Владимир Павлович Максаковский



жүктеу 10.16 Mb.
бет18/43
Дата26.08.2018
өлшемі10.16 Mb.
түріКнига
1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   ...   43

География транспортной системы Китая также имеет свои особенности. Основной ее каркас образуют магистрали меридионального и широтного направлений, которые можно назвать транскитайскими.

Железнодорожные и автомобильные магистрали меридионального направления связывают Северо-Восток и Север как друг с другом, так и с Югом. Важнейшие из них – железнодорожные магистрали Пекин – Гуанчжоу (длина 2313 км, поездка занимает 33 ч), Пекин – Чунцин (2552 км, 40 ч), Пекин – Куньмин (3179 км, 59 ч) и, конечно, Пекин – Шанхай (1462 км, 17 ч).

Добавим, что в 1993–1996 гг. была сооружена еще одна современная железнодорожная магистраль, связавшая Пекин с Сянганом (рис. 105). Длина ее – 2400 км, а с ответвлениями на Тяньцзинь и Ухань – 2550 км. Магистраль проходит восточнее старой железной дороги Пекин – Гуанчжоу, пересекая на своем пути девять провинций. Для перехода через водные преграды на ее трассе пришлось построить более 1100 мостов, в том числе и через Янцзы (длина 7,6 км) и Хуанхэ, много туннелей. Расчетная пропускная способность этой магистрали оценивается в 50–70 млн т в год.

Определенную роль в перевозках по этому направлению до сих пор играет Великий канал, протянувшийся почти на 1,8 тыс. км от Пекина до Ханчжоу. С севера на юг по этому каналу, доступному для судов тоннажем до 1000 т, поступают уголь, металлы, хлопок, а с юга на север перевозят главным образом сельскохозяйственные грузы.

В широтном направлении также проходят несколько транскитайских железнодорожных и автомобильных магистралей, связывающих Пекин и морские порты (Шанхай, Тяньцзинь) с центральными и западными районами страны. В 1960-х гг. одна из широтных железнодорожных линий была продлена от Ланьчжоу на р. Хуанхэ до Урумчи на крайнем Северо-Западе, а затем и далее – до границы с СССР (ныне – с Казахстаном). Сохраняет свое значение и традиционный водный путь по Янцзы, который после сооружения ГЭС Санься сможет пропускать суда тоннажем в 10 тыс. т от Шанхая до Чунцина. Свою несколько обособленную транспортную подсистему образуют магистрали Северо-Востока.

Однако очень большие различия в обеспеченности транспортной инфраструктурой между восточными и западными районами еще остаются. Наиболее высок уровень транспортной обеспеченности на Северо-Востоке и Севере Китая, где хорошо развита сеть сухопутных дорог, находятся такие крупные транспортные узлы, как Пекин, Шэньян, Харбин, такие морские порты, как Далянь, Тяньцзинь. В Восточном Китае преобладают те же виды транспорта с добавлением речного, а роль важных транспортных узлов выполняют Шанхай и Нанкин.

В Южном Китае как узел сухопутных, речных путей и морской порт выделяются Гуанчжоу и Сянган, порт которого по грузообороту почти вдвое уступает Шанхаю.

В центральных и тем более в западных районах страны уровень развития транспорта гораздо более низкий. Поэтому в 10-й пятилетке на них было обращено особое внимание; Лхаса (Тибет) впервые получила связь с основной железнодорожной сетью. Был также разработан проект строительства автострад, включающий 7 автострад, расходящихся лучами от Пекина, 9 автострад между западными и восточными и 18 автострад между северными и южными районами страны. Общая длина этой сети – 85 тыс. км.





Рис. 105. Новая железнодорожная магистраль Пекин – Сянган

59. Экологические проблемы Китая

С этими проблемами Китай сталкивался на протяжении всей своей многотысячелетней истории. Ученые считают, что впервые экологический кризис разразился здесь еще в первом тысячелетии до нашей эры. С одной стороны, он был вызван глобальным похолоданием, которое стало причиной исчезновения теплолюбивых видов фауны и флоры, включая многие культурные растения, что сузило возможности добывания средств к существованию охотой, собирательством и пашенным земледелием. Но, с другой стороны, сказалась и деятельность человека: односторонний земледельческий уклон сельского хозяйства, распашка Лёссового плато, массовое сведение лесов. Второй экологический кризис связывают с периодом XVIII – первой половины XIX в., когда начавшийся быстрый рост населения привел к резкому увеличению демографической нагрузки на землю. Число засушливых лет за это время возросло в 1,5 раза, наводнений – более чем в 8 раз.

Ко времени образования КНР в 1949 г. общее состояние природы страны было довольно плачевным. Лесистость составляла всего 8–9 %, эрозии было подвержено почти 1,2 млн км2. Стихийные бедствия стали частым явлением. Вот почему в начальный период существования народной власти основной упор был сделан на борьбу с наводнениями, на развертывание лесопосадок, на защиту от эпидемических заболеваний. Были предприняты первые шаги по охране природы и предотвращению ее загрязнения. Тем не менее по мере роста населения нагрузка на окружающую среду продолжала все время возрастать, а малоземелье увеличиваться. Но особенно большой урон окружающей среде был нанесен в период «большого скачка» и «культурной революции».

В те годы с целью скорейшего решения продовольственной проблемы был выдвинут лозунг «Зерно – основа основ». В соответствии с ним начались не только неконтролируемая распашка новых земель, но и «перепрофилирование» многих существующих сельскохозяйственных угодий. В степях Северо-Запада и Внутренней Монголии были распаханы под зерновые миллионы гектаров пастбищ. В прибрежных районах осушались и засевались зерновыми даже рыбные нерестилища. В пригородах Пекина от крестьян требовали собирать по два урожая в год, хотя для выращивания пшеницы там необходимо 8–9 месяцев. В благословенной Сычуани зерновыми заменяли посадки субтропических культур. Повсеместно вырубались леса, причем даже в верховьях Янцзы и Хуанхэ. На о. Хайнань за 20 лет было уничтожено 3/4 тропических лесов. Все эти меры привели к резкому нарушению экологического равновесия, к деградации почв, опустыниванию, расширению ареалов стихийных бедствий.

Только с конца 1970-х гг. в КНР стали проводить некоторые меры по охране окружающей среды. В 1980-х гг. были приняты законы об охране морской среды, о предотвращении загрязнения вод, атмосферы, об охране диких животных. Многие природоохранные меры центральных и местных властей уже в 1990-е гг. дали положительные результаты. В качестве примера можно привести работы по лесовосстановлению и лесоразведению, которые достигли уровня 1,5 млн га в год. Был завершен первый этап создания системы лесополос в провинциях Севера, Северо-Запада и Северо-Востока страны. Первая из таких полос, названная Великой зеленой стеной, протягивается на 1,5 тыс. км и имеет ширину 12 м; около миллиона крестьян вложили свой труд в ее создание. В результате лесистость в Китае возросла до 14 %.

Тем не менее общая экологическая ситуация в стране по-прежнему внушает большую тревогу. Долговременная политика, имевшая целью достижение максимального экономического роста, да еще в условиях большого абсолютного прироста населения, привела к «переиспользованию» многих природных ресурсов, особенно возобновляемых. Отрицательно сказалось и преобладание в структуре промышленности разного рода «грязных» производств. В результате еще в конце 1990-х гг. 800 млн человек (или 3/5 всего населения страны) жили в экологически неблагоприятных условиях, и в том числе 350 млн (более 1/4) – в зонах, требующих кардинальных мер по улучшению экологической обстановки. Согласно отчетам соответствующих международных организаций и китайских экономических ведомств, из 20 наиболее загрязненных городов мира 10 находятся в Китае. По неполным данным, прямые экономические потери от загрязнений на рубеже XX и XXI вв. достигли 10 млрд юаней в год, а косвенные были еще большими. Сильная деградация природной среды сказывается на здоровье людей.

Экологические проблемы Китая включают в себя целый комплекс вопросов, охватывающий все виды природных условий и ресурсов. Но главные его составные звенья – истощение земельных и водных ресурсов, загрязнение атмосферы. Неудивительно, что часть территории Китая оказывается в пределах Азиатского центра деградации окружающей среды (рис. 129 в книге I).

Деградация почв и сильное истощение земельных ресурсов объясняются следующими причинами.

Во-первых, на состоянии этих ресурсов крайне отрицательно сказывается широкое распространение водной и ветровой эрозии, приводящей к смыву почвенного покрова и к пыльным бурям. По некоторым оценкам, эрозии в Китае подвержена 1/3 всех земель. Только в результате водной эрозии страна ежегодно теряет более 3 млрд т (по другим оценкам, даже 5 млрд т) почвы.

Во-вторых, вследствие неумеренной распашки и выпаса скота увеличивается опустынивание. По данным НИИ пустынь Китая, на севере страны уже имеется 170 тыс. км2 опустыненных земель и еще примерно такая же территория подвергается угрозе опустынивания. Эти земли расположены в 212 округах 13 провинций Севера и Северо-Запада Китая. За последние четверть века опустынивание шло со скоростью 1500 км2 в год.

В-третьих, в результате чрезмерной разработки подземных вод и неправильного орошения растет площадь засоленных земель, которая уже превысила 6 млн га. В некоторых районах Великой Китайской равнины из-за неумеренного использования грунтовых вод их уровень снижается почти на 1 м в год. В окрестностях Пекина подземный водный горизонт уже опустился до глубины 40 м. А в районах искусственного орошения засолением нередко охвачено от 30 до 50 % всех земель.

В-четвертых, по-прежнему большой ущерб земельным ресурсам наносят наводнения. В середине 1980-х гг. от них были защищены 18–19 млн га, однако площадь легко затопляемых земель еще превышала 24 млн га.

В-пятых, обрабатываемые земли загрязняются твердыми промышленными отходами, ежегодный объем которых достиг 600 млн т, а также страдают от чрезмерного применения пестицидов и минеральных удобрений.

Наконец, в-шестых, только в 1980-х гг. более 10 % обрабатываемых земель было изъято для транспортных, промышленных и городских нужд.

Все это привело к крайне отрицательным социально-экономическим последствиям. Хотя по размерам общей площади пашни Китай уступает во всем мире только США и Индии, доля пахотных угодий в его земельном фонде составляет немногим более 1/10, т. е. она в два раза меньше, чем в США, и в 5,5 раза меньше, чем в Индии. К тому же из-за деградации и изъятия земель площадь пахотных угодий – по крайней мере, до недавнего времени – продолжала сокращаться.

Естественно, что в условиях большого абсолютного прироста населения удельная обеспеченность пашней также уменьшилась до 0,07 га.[49]

Отрицательно сказывается на состоянии экономики и качестве жизни населения продолжающееся истощение водных ресурсов. Такой вывод на первый взгляд может показаться совершенно противоестественным. Ведь Китай – страна с густой речной сетью, которая по ресурсам пресных вод (2800 км3) занимает четвертое место в мире, уступая только Бразилии, России и Канаде. И тем не менее в литературе стали встречаться весьма категоричные утверждения о том, что Китай – единственная крупная страна мира, претерпевающая настоящий водный кризис уже сегодня и к тому же стоящая на пороге его усугубления.

Объяснить это кажущееся противоречие совсем не трудно. Во-первых, нужно иметь в виду, что объем среднегодового потребления воды в Китае уже превысил 450 млрд м3. При этом почти 9/10 его приходятся на сельское хозяйство, т. е. используются безвозвратно. Во-вторых, нужно учитывать и растущее загрязнение водной среды. Статистика свидетельствует о том, что Китай занимает первое место в мире по выбросам в нее органических соединений, опережая в этом отношении США в три раза.

Ежегодный сброс только промышленных сточных вод составляет в Китае 25 млрд т. Из-за этого вода в большинстве рек страны стала непригодной для питья и разведения рыбы. Более того, подземные воды во многих городах загрязнены фенолами, цианистыми, ртутными, мышьяковыми соединениями. Загрязнение коснулось и акваторий морей, куда попадает много нефти, тяжелых металлов, других вредных веществ. Особенно загрязнены Бохайский и Ляодунский заливы Желтого моря, на берегах которых расположены крупные промышленные и портовые города, а на шельфе ведется добыча нефти.

Большой урон водным ресурсам наносит также сведение лесов.

Как и следовало ожидать, особенно невыгодными для Китая оказываются душевые показатели водообеспеченности. Даже по размерам водных ресурсов из расчета на душу населения (2200 м3) Китай уступает большинству стран Европы и Азии. А душевое водопотребление (460 м3 на человека в год) составляет лишь 1/3 от мирового уровня; по этому показателю Китай находится в девятом десятке стран мира. В результате около 300 городов Китая испытывают недостаток пресной воды, а из сельских жителей доступ к источникам очищенной воды имеют только 2/3.

Больших масштабов достигло в Китае и загрязнение атмосферы пылевидными частицами и газами. В отличие от экономически развитых стран Запада, где главным загрязнителем воздушного бассейна обычно служит автомобильный транспорт, в Китае эту функцию выполняют прежде всего тепловые электростанции, работающие на угле, а также разнообразные промышленные и бытовые топки, паровозы и т. п. Сжигание угля – главный источник выбросов в атмосферу диоксида углерода, по размерам которых (более 3 млрд т при расчете на СО2 и более 800 млн т при расчете на углерод) Китай прочно занимает второе место в мире после США. Он является также крупнейшим в мире поставщиком в воздушный бассейн другого парникового газа – биогенного метана, источником которого служат как угольные шахты, так и некоторые подотрасли сельского хозяйства (рисоводство, животноводство).

К этому перечню загрязнений нужно добавить еще взвешенные частицы, аэрозоли, а также соединения серы и азота, являющиеся источниками кислотных дождей. Несмотря на то что по стандартам Всемирной организации здравоохранения среднесуточное содержание взвешенных частиц в воздухе не должно превышать 60 мкг/м3, в некоторых промышленных районах Китая оно достигает 500–800 мкг/м3! Что же касается выбросов соединений серы, то они в основном также связаны со сжиганием угля, содержащего иногда до 6–7 % серы. В других государствах использование таких углей категорически запрещено, в Китае же их по-прежнему сжигают без предварительной очистки. Отсюда – расширение зоны распространения кислотных дождей. После того как такие дожди в 1980 г. были отмечены в Шанхае, они стали выпадать и во многих других городах, особенно в бассейне Янцзы. Кроме прочего, кислотные осадки наносят большой урон урожаю и лесам. Наиболее тревожная ситуация сложилась из-за них в Чэнду, Чунцине и других городах и местностях, расположенных в замкнутой Сычуаньской котловине.

Особенно высокий уровень загрязнения атмосферы наблюдается во многих городах Китая, прежде всего в промышленных. Но поскольку уголь широко применяется и для домашнего отопления, явления смога характерны и для непромышленных городов.

Один из российских журналистов, побывавший в историческом городе Сиань, пишет о том, что «местные жители обогревают дома и готовят трапезу по вечерам, когда вся семья собирается дома, с помощью угольных печей. Если днем еще можно ходить по городу без противогаза, то с наступлением сумерек воздух становится совершенно непригодным для внутреннего употребления и спастись можно только в кондиционируемом пространстве отеля».

Общее ухудшение экологической обстановки в стране отражается, как в зеркале, в еще одном крайне неблагоприятном природно-антропогенном явлении – больших масштабах стихийных бедствий. Статистические данные свидетельствуют о том, что непосредственный ущерб от них возрастает из пятилетия в пятилетие. Сначала он измерялся десятками миллиардов юаней, в первой половине 90-х гг. стал превышать 100 млрд, а в 1996 г. достиг 230 млрд юаней, что соответствовало примерно 1/4 государственного бюджета. Соответственно возрастают и площади пораженных такими бедствиями земель: в первой половине 1990-х гг. их доля выросла уже до 50 %. По данным ЮНЕП, в 1971–2000 гг. в стране произошло более 300 стихийных бедствий, которые привели к гибели более 300 тыс. человек.

Среди всех видов стихийных бедствий по масштабам отрицательного воздействия на жизнь страны особое место занимают наводнения. Например, в 1998 г. от них в той или иной степени пострадали 400 млн человек, причем многие погибли, было разрушено 5 млн домов, а общий экономический ущерб составил, по расчетам, 36 млрд долл.

Наводнения случаются на многих реках Китая, но наиболее частыми и разрушительными они бывают на Хуанхэ.

Эта река берет начало на востоке Тибета на высоте 4500 м над уровнем моря. В среднем течении она пересекает сначала плато Ордос, а затем Лёссовое плато, которое в условиях ливневых осадков и легкой размываемости лёссов уже давно потеряло свой платообразный характер и превратилось в район с сильно эродированным пересеченным рельефом. Размыв лёссовых пород приводит к тому, что Хуанхэ ежегодно выносит в море 1,6 млрд т твердых частиц, занимая по их содержанию в водах первое место среди всех рек земного шара. Отсюда и ее название: Хуанхэ – Желтая река. Часть этих наносов оседает в Бохайском заливе (Бохайвань) Желтого моря, образуя одну из крупнейших в мире и к тому же быстро растущих дельт. Но все же основная их часть оседает на том участке, где река протекает в пределах Великой Китайской равнины. Вот почему на всем протяжении от места выхода на эту равнину до впадения в море русло Хуанхэ находится выше окружающей местности, отчего людям пришлось оградить его с обеих сторон земляными валами, иногда достигающими высоты 10 м. Когда в июле—октябре, во время сезона дождей, на Хуанхэ наступает половодье, максимальный расход воды в реке, случается, превышает меженный в 200 раз! Именно в этот период Желтая река часто прорывает дамбы, затапливая поля и селения.

За последние четыре тысячелетия Хуанхэ в своем нижнем течении прорывала дамбы более 1,5 тыс. раз. За это же время она более 20 раз меняла свое русло, впадая то в Бохайский залив, как теперь, то прямо в Желтое море к югу от п-ова Шаньдун, а то даже в Восточно-Китайское море – в районе нынешнего устья Янцзы (рис. 106). При этом погибли десятки миллионов людей. Например, во время кратковременного прорыва Хуанхэ на юг в 1887 г. ее водами было затоплено 80 тыс. км2 (что примерно равно всей территории Австрии или Чехии), многие селения оказались погребенными под трехметровым слоем ила, погибло около 1 млн человек, а пострадало в семь раз больше людей.

В Китае нередко случаются и другие стихийные бедствия – землетрясения, тайфуны, цунами. Последний пример такого рода – катастрофическое землетрясение в провинции Сычуань в мае 2008 г., которое унесло десятки тысяч жизней.

В 1990-е гг. и государственные, и местные власти Китая стали принимать более действенные меры по охране природной среды. Через два года после Конференции ООН по окружающей среде и развитию в Рио-де-Жанейро, на которой была принята широко известная «Повестка дня на XXI век», в Китае была опубликована «Повестка для Китая на XXI век». Этот документ, намечающий постепенный переход страны к устойчивому развитию, составлен на перспективу до 2010 г. и даже 2020 г. Но уже для девятой пятилетки (1996–2000) он устанавливал более жесткие нормативы по предотвращению загрязнения окружающей среды, определял расходы на природоохранные нужды, предусматривал расширение мер контроля за ее состоянием.



Рис. 106. Блуждание р. Хуанхэ в историческое время (по Д. Л. Арманду)

Некоторое перемены к лучшему на всех этих направлениях уже можно наблюдать. В конце 1990-х гг. в стране имелось более 2000 станций контроля за состоянием окружающей среды, насчитывалось 800 охраняемых природных территорий (из которых более 100 – государственного значения) общей площадью 73 млн га, что составляет 7,2 % территории страны. Продолжались активные работы по лесоразведению, было начато создание третьей лесной полосы по периметру Северо-Запада, Севера и Северо-Востока страны – для защиты от наступления пустынь и предотвращения эрозии лёссовых почв. После наводнения 1998 г. на значительной территории (включая всю провинцию Сычуань) была запрещена вырубка деревьев. Еще ранее были запрещены лесозаготовки в верховьях рек Янцзы и Хуанхэ. С 1991 г. в стране ежегодно отмечается День земли. В годы 11-й пятилетки намечается увеличить показатель лесистости с 18 до 20 %, уменьшить выбросы загрязняющих веществ на 10 %, увеличить комплексное использование твердых отходов с 55 до 60 %, снизить на 20 % расход энергии в расчете на единицу ВВП.

60. Экономические зоны и регионы Китая. Региональная политика

На земном шаре немного стран с такими глубокими природными, историческими и социально-экономическими различиями между их районами, как в Китае. Если применить по отношению к этой стране общую концепцию Центра, Полупериферии и Периферии, то ее территорию не так трудно подразделить на три большие части. Собственно говоря, именно эта концепция фактически и нашла отражение в официальном выделении в Китае трех экономических зон – Восточной, Центральной и Западной.



Восточную зону, выполняющую роль Центра, образуют девять приморских провинций и автономных районов Китая, а также имеющие права провинций три города центрального подчинения – Пекин, Шанхай и Тяньцзинь. Это наиболее развитая в социально-экономическом отношении часть страны с крупной тяжелой и легкой промышленностью, с интенсивным (в значительной мере все еще трудоинтенсивным) сельским хозяйством, с густой транспортной сетью и довольно развитой социальной сферой. Благодаря прежде всего обилию морских портов это также самая включенная в мирохозяйственные связи часть Китая. После начала экономических реформ именно она испытала тот бурный экономический подъем, который во многом предопределил все китайское «экономическое чудо». Именно здесь возникли современные наукоемкие отрасли производства, именно сюда поступила, да и продолжает поступать основная часть иностранных инвестиций. Экономика Восточной зоны стала по существу экспортоориентированной.

В качестве яркого примера приведем приморскую провинцию Гуандун в Южном Китае. Еще сравнительно недавно ее экономический профиль определяли традиционное сельское хозяйство и промышленность, перерабатывающая сельскохозяйственное сырье. Только дельта р. Сицзян с городом Гуанчжоу, этой региональной столицей Южного Китая, выделялась своей промышленностью и широкими, преимущественно морскими, торговыми связями. Ныне же провинцию Гуандун (с населением 83 млн человек!) все чаще называют еще одним азиатским «тигром» или «драконом». Действительно, 20-процентных темпов годового прироста ВВП не знали ни другие провинции Китая, ни другие азиатские «тигры». Такой подъем был достигнут в значительной мере в результате осуществления политики «открытых дверей». Теперь провинция Гуандун в основном специализируется на производстве экспортной продукции. Второй подобный пример – район Шанхая, а третий – район Тяньцзиня с ориентацией на электронику, машиностроение, химию, фармацевтику; по лицензии концерна «Эйрбас» здесь уже начата сборка авиалайнеров А-320. Среднегодовые темпы роста экономики в этом новом приморском районе также превышают 20 %.



Центральная зона включает в себя девять провинций и автономных районов Северо-Восточного, Северного и Центрального Китая, а также один город центрального подчинения – Чунцин. По площади она превосходит Восточную зону, но по численности населения и уровню промышленного развития значительно ей уступает. Экономика ее пока гораздо менее открыта и связана в основном с использованием собственных людских, минеральных и природно-климатических ресурсов. Например, провинция Шаньси выделяется во всем Китае по масштабам развития ухгольной промышленности (Датун), а автономный район Внутренняя Монголия – скотоводством.

Западная зона также включает в себя девять провинций и автономных районов Китая. Вместе они занимают более половины всей его территории, но по доле в населении и промышленной продукции сильно уступают двум другим зонам. Общий экономический профиль этой зоны можно определить как аграрно-индустриальный. Во всех ее частях определяющей отраслью было и остается сельское хозяйство. В промышленности преобладает добыча и переработка первичного сырья.

Саму по себе разницу в уровнях социально-экономического развития трех частей Китая, вполне объяснимую особенностями их исторического развития, не следует рассматривать как нечто особое, исключительное. Все дело в том, каковы эти различия, а они очень велики. Например, по показателю уровня насыщенности производительными силами (10 тыс. юаней валовой стоимости из расчета на 1 км2 площади) Восточная зона соотносится с Центральной и Западной в пропорциях 1: 4,5 и 1: 15. Неудивительно, что 60 млн беднейшего населения в основном проживают в центральной и западной частях страны. А разрыв в душевом ВВП между самым богатым (Шанхай) и самым бедным (Гуйчжоу) районами Китая – 11,5 раза. Вот почему еще в конце 1980-х гг. некоторые китайские ученые стали говорить о наличии в стране как бы «первого», «второго» и «третьего миров».

Наряду с тремя зонами в Китае еще в конце 1950-х гг. стали выделять более дробные экономические регионы, или макрорегионы. Всего таких регионов шесть (рис. 107). Из них Северо-Восточный включает в себя три провинции, Северный – две провинции и один автономный район, Восточный – шесть провинций, Центрально-Южный – пять провинций и один автономный район, Северо-Западный – три провинции и два автономных района и Юго-Западный – три провинции и один автономный район. По размерам территории среди шести регионов выделяются Северо-Западный (33 % площади Китая) и Юго-Западный (24 %), по численности населения– Восточный (30 %) и Центрально-Южный (27 %), по доле в валовой продукции промышленности – Восточный (37 %), Северо-Восточный и Северный (по 16 %), а по доле в валовой продукции сельского хозяйства – Восточный (34 %) и Центрально-Южный (26 %). Из этих цифр следует та же закономерность: по населению, промышленному и сельскохозяйственному производству лидируют Восточный регион, образующий своего рода костяк, основу Восточной экономической зоны, и Центрально-Южный регион, относящийся к Центральной экономической зоне. А Юго-Западный и Северо-Западный регионы, формирующие вместе Западную экономическую зону, особо выделяются только по размерам территории.



Рис. 107. Экономические регионы Китая

Из всего сказанного вытекает, что перед региональной политикой в Китае стоят очень большие и сложные задачи. Одна из важных особенностей этой политики заключается в том, что она осуществляется поэтапно.



Первый этап региональной политики совпал с осуществлением экономических реформ 1980—1990-х гг. На этом этапе явный приоритет был отдан Восточной экономической зоне. Главными мотивами для этого послужили: выгодное экономико-географическое положение зоны, наличие здесь развитой промышленной и транспортной инфраструктуры, созданного раньше достаточно мощного промышленного потенциала, больших резервов дешевой рабочей силы, т. е. всего того, что создавало благоприятные условия для привлечения иностранного капитала и развития наукоемких отраслей. Именно благодаря осуществлению такой региональной политики Восточная зона превратилась в своего рода локомотив, вытягивающий всю китайскую экономику на новые рубежи. И это несмотря на то, что хозяйство Восточной зоны стало открытым и ориентированным в значительной мере на экспорт.

Однако уже во второй половине 1990-х гг. начала сказываться некоторая однобокость подобной политики. Приоритет, отдававшийся Восточной зоне, привел к значительному ее отрыву от двух других зон. Вот почему к этому времени относится начало перехода ко второму этапу, ориентированному на ускоренное развитие по крайней мере Центральной зоны, причем с использованием административных, организационных и экономических мер. Так, была поставлена задача переводить все энергоемкие и материалоемкие производства, связанные с перевозками значительного количества грузов, из восточных в центральные (и западные) районы страны. Это относится, в частности, к электростанциям, которые начали строить преимущественно в Центральной зоне, – с тем чтобы вместо перевозки на дальние расстояния угля или нефти направлять на Восток электроэнергию.

Ныне Центральная зона развивается в направлении дальнейшего наращивания мощностей топливно-энергетической, химической и некоторых других отраслей тяжелой промышленности, а также отдельных отраслей сельского хозяйства. В качестве примеров можно привести провинцию Хубэй, где сооружается гидроэнергетический комплекс Санься, или провинцию Сычуань, темпы экономического развития которой значительно возросли. Можно привести и пример г. Чунцин, отнесение которого в 1997 г. к городам центрального подчинения в значительной мере объясняется стремлением превратить его в региональную столицу Юго-Запада КНР. Из закрытой Центральная зона превращается во все более открытую, также привлекающую иностранный капитал.

В начале XXI в. наступает, видимо, и третий этап – время развития наиболее отстающей Западной зоны. Пока предпочтение здесь отдается сельскому хозяйству, использованию местных минерально-сырьевых ресурсов, первичной переработке сырья. Пожалуй, наиболее благоприятны перспективы Синьцзян-Уйгур-ского автономного района, где растет добыча нефти и газа, расширяется освоение водно-энергетических ресурсов, увеличиваются площади орошения, идет освоение целинных земель.[50] Дополнительные благоприятные возможности для развития этого района Западной зоны создает его транспортно-географическое положение своего рода контактной территории на границе Китая со странами СНГ.

61. Свободные экономические зоны Китая

Одной из важнейших составных частей региональной политики в Китае следует считать создание свободных экономических зон, которые во многом, если не в первую очередь, способствовали подъему Восточной экономической зоны, а в конечном счете – всей китайской экономики.

На рубеже 1970—1980-х гг. со всей очевидностью обнаружилась отсталость и низкая эффективность китайской экономики, перенесшей «большой скачок» и «культурную революцию». Необходимы были принципиально новые решения. И одним из них стало решение перейти от замкнутой модели развития к более открытой. Поскольку же перевести сразу все хозяйство страны на рельсы такой открытости было, естественно, невозможно, для этой цели были выбраны отдельные свободные экономические зоны (СЭЗ) в восточной и южной приморских частях страны.

К созданию свободных (специальных) экономических зон Китай приступил в конце 1970-х гг. При этом был использован опыт других стран и территорий Азии. Их пример был тем более заразителен, что у истоков экономических успехов «азиатских тигров» стояли этнические китайцы, составляющие в Сингапуре и Гонконге подавляющее большинство, а на Тайване фактически все население. Выдвигая идею создания свободных экономических зон, Дэн Сяопин рассчитывал главным образом на привлечение капитала заморских китайцев (хуацяо), и нужно сказать, что она себя полностью оправдала: в последующий период 75–80 % всех инвестиций в Китае принадлежали именно им.

Основные цели создания СЭЗ заключались в следующем: 1) максимальное привлечение иностранного капитала, передовых техники и технологий, создание предприятий в наукоемких отраслях промышленности; 2) развитие внешнеэкономической деятельности и обеспечение более широкого включения страны в международное географическое разделение труда, увеличение экспорта и валютных поступлений; 3) использование СЭЗ как школ передового опыта в функционировании современного производства и управления им для всей остальной территории Китая; 4) подъем социально-экономических условий в СЭЗ до уровня, достигнутого в Гонконге, Сингапуре и других НИС Азии; 5) использование дешевой и избыточной рабочей силы, которой располагает Китай.

Отличительная черта СЭЗ – автономия местных властей от центрального правительства в решении таких вопросов, как учреждение предприятий с иностранным участием, установление для иностранных вкладчиков разного рода льгот в уплате подоходного налога, упрощение процедуры получения виз. Государство также предоставляет СЭЗ значительную самостоятельность в проведении внешнеторговой деятельности и контроле за нею. Словом, специальные экономические зоны были задуманы как своего рода экономические «оазисы» с особым режимом хозяйствования. Их рассматривают так же, как «пылесосы», засасывающие новые технологии и методы производства в страну, технологически отсталую, но имеющую огромные людские и природные ресурсы. Но чаще всего их называют окнами, открытыми во внешний мир. Не будет ошибкой рассматривать их и в качестве первых полигонов рыночной экономики.

С начала создания СЭЗ в Китае прошло уже три десятилетия. За это время политика в отношении этих зон совершенствовалась. В экономической литературе принято выделять три этапа формирования СЭЗ, первый из которых охватывал конец 1970-х – начало 1980-х гг., второй – 1980-егг., а третий – 1990-е гг. Во всяком случае, к 2000 г. таких СЭЗ самых разных типов в стране было уже более 180. Их внешнеторговый оборот измерялся многими десятками миллиардов долларов, а доля в экспорте и импорте страны все время возрастала.

За это время в Китае сформировалась такая сложная многоступенчатая система свободных экономических зон, подобной которой нет ни в одной другой стране мира. Поэтому и типология их отличается довольно большой сложностью, включая свыше 15 разного рода подтипов таких зон. Некоторые из них совпадают с принятой в большинстве стран типологией, а некоторые отражают чисто китайскую специфику. Но самых главных типов можно выделить три.

Первый тип – это так называемые специальные экономические зоны, обладающие многоотраслевой экономикой с ярко выраженной экспортной ориентацией. Специфика их географического положения, наличие особого административного и визового режима придают им анклавный характер. Именно эти зоны стали первыми экспериментальными полигонами по привлечению иностранного капитала, заимствованию международного опыта и внедрению его в формирующуюся рыночную экономику страны. Всего таких специальных экономических зон в Китае пять (рис. 108).



Рис. 108. Специальные экономические зоны и открытые порты Китая
Четыре из них обычно называют «старыми», так как они были учреждены еще в 1980 г. В том числе три зоны находятся в провинции Гуандун: Шэньчжэнь (327,5 км2), Чжухай (15,2 км2) и Шаньтоу (52,6 км2), а четвертая – в провинции Фуцзянь (Сямынь, 131 км2). При взгляде на карту бросается в глаза, что первая из них расположена в непосредственной близости от Сянгана (б. Гонконга), вторая – от Аомыня (б. Макао), а третья и четвертая находятся напротив Тайваня.

За время, прошедшее после 1980 г., все четыре первых СЭЗ вполне доказали свою жизнеспособность, продемонстрировав исключительно высокие темпы экономического и технологического развития. На первых этапах необходимая инфраструктура в этих зонах создавалась на государственные средства, но затем их развитие обеспечивал уже приток иностранных инвестиций. Еще в начале 1990-х гг. на четыре «старых» СЭЗ приходилось не менее 1/4 всех иностранных вложений в экономику страны. Здесь разместились многие тысячи совместных предприятий. Хотя все эти зоны обычно относят к категории не специализированных, а комплексных, между ними все же существуют определенные различия. Так, специализация СЭЗ Шэньчжэнь – промышленная, СЭЗ Шаньтоу – агропромышленная, СЭЗ Сямэнь – промышленная и туристская, а СЭЗ Чжухай – преимущественно туристская.

Для более подробной характеристики всех успехов СЭЗ в литературе обычно используется пример наиболее крупной и развитой из этих зон – Шэньчжэнь. В конце 1970-х гг. это был захолустный городишко с населением 6000–7000 жителей и одним пятиэтажным зданием. Теперь Шэньчжэнь превратился в город с населением более 5 млн, с современными небоскребами, 200 гостиницами, новейшим метро, скоростными автострадами, международным аэропортом и крупным морским портом; здесь открыты университет, технологический парк. Здесь действуют сотни банков и финансовых контор, фондовая биржа. Уровень зарплаты в Шэньчжэне в несколько раз выше, чем в других частях страны. Эта СЭЗ уже стала крупным центром международного туризма.

Промышленное производство в Шэньчжэне в 1980–1990 гг. выросло в 200 раз. Валовая промышленная продукция превысила 16 млрд, а к 2000 г. – 50 млрд юаней. Ассортимент ее ныне достигает 1000 изделий. Среди них продукция машиностроения, нефтехимии, ткани, одежда, парфюмерия, продукты питания. Но главенствуют отрасли высокой технологии – производство телевизоров (по лицензии японской фирмы «Сони»), компьютеров, видеомагнитофонов, копировальной техники. В Шэньчжэне действует около тысячи смешанных предприятий, в которые вложены средства компаний и частных лиц почти из 20 стран. Но на первом месте, и это весьма симптоматично, стоят капиталовложения бизнесменов из Сянгана (б. Гонконга). В Шэньчжэне их прежде всего привлекает то, что земельная рента здесь намного ниже, чем в Сянгане, где в центре города 1 м2 площади «весит» около 50 тыс. гонконгских долларов. Их привлекают также более низкая ставка налога на прибыль, право покупать и обменивать валюту по рыночному курсу, дешевизна рабочей силы. Но немалую роль играют и географические факторы. Ведь от СЭЗ Шэньчжэнь до материковой части Сянгана – п-ова Коулун – всего 32 км. Оба города теперь связаны автомобильной и двухколейной железной дорогами, которые идут далее к административному центру провинции – Гуанчжоу. Между ними курсируют также морские паромы и суда на подводных крыльях.

В 1988 г. была образована пятая СЭЗ Китая. Ею стал о. Хайнань в Южно-Китайском море, который одновременно был выделен из состава провинции Гуандун в самостоятельную провинцию. Этот остров, который при китайских императорах использовался как место ссылки, и в народном Китае долгое время развивался медленно, оставаясь одним из отсталых районов. Промышленности здесь фактически не было, а богатейшие агроклиматические ресурсы оставались недоиспользованными. Хотя со времени образования СЭЗ прошло только несколько лет, результаты уже налицо. Расширяются плантации каучуконосов, увеличивается экспорт кофе, кокосов, бананов, ананасов. Начато использование рекреационных ресурсов Хайнаня. Кстати, по площади (34 тыс. км2) этот остров примерно равен Тайваню. И, возможно, он когда-нибудь достигнет столь же высокого уровня развития.

Второй тип – это «открытые» портовые города. После того как планы создания первых четырех СЭЗ Китая стали успешно осуществляться, в 1984 г. было принято решение об «открытии» 14 городов-портов, расположенных на побережье Желтого, Восточно-Китайского и Южно-Китайского морей (рис. 108). В отличие от СЭЗ, где существует собственное законодательство и границы, 14 городов были оставлены в общей системе производственных и административных связей страны. Но тем не менее они получили значительную свободу в проведении экономической политики и особенно в предоставлении дополнительных льгот для привлечения иностранного капитала. Нужно иметь в виду, что, по китайским меркам, эти города относятся к наиболее развитым: их доля в промышленной продукции всей страны составляет 1/4, в экспорте – 2/5, а в грузообороте морских портов – почти 100 %. Производительность труда на предприятиях на 2/3 превышает средний уровень для страны. Известный приоритет при осуществлении политики «открытых дверей» был отдан четырем городам-портам: Шанхаю, Тяньцзиню, Даляню и Гуанчжоу.

Третий тип – зоны и районы технико-экономического развития (ЗТЭР и РТЭР). В ЗТЭР, которые сравнимы с европейскими технопарками, иностранные предприниматели также получают льготы, но при условии привлечения новых для Китая технологий. Всего таких ЗТЭР в стране уже около 60, причем расположены они не только в восточной, но и в центральной (Чэнду, Чунцин, Сиань, Ухань), и в западной (Ланьчжоу, Куньмин) зонах. РТЭР – сходные, но большие по территории образования. Примером такого рода может служить Даляньский РТЭР, где были построены десятки промышленных предприятий, автострада, новый морской порт. Второй пример – новый РТЭР Тяньцзиня, уже ставший еще одним «локомотивом» китайской экономики.

Кроме этих трех главных форм свободных экономических зон, в Китае существуют и другие. Так, с середины 1980-х гг. стали выделять «открытые» приморские экономические зоны, которых теперь уже семь. От специальных экономических зон они отличаются более крупными размерами, а также тем, что охватывают не только города, но и сельскую местность. Примерами их могут служить зоны, созданные в устьях рек Янцзы и Чжэцзян, в южной части провинции Фуцзянь, на побережье залива Бохай и Шаньдунском п-ве. В начале 1990-х гг. перечень «открытых» территорий пополнился шестью городами-портами на р. Янцзы, среди которых и такие крупные, как Ухань, Чунцин. Тогда же на северной границе Китая с Россией, Казахстаном, Киргизией, Монголией появились пограничные «открытые» города. Было также учреждено 18 «открытых» городов во внутренних районах страны, среди которых Харбин, Нанкин, Куньмин.

Кроме того, существуют также десятки более мелких зон высоких технологий, беспошлинных зон, инвестиционных зон и др. Особо нужно отметить промышленные зоны, формирующиеся в недавно возвращенных Китаю Сянгане и Аомыне. Большого внимания заслуживает и уже упоминавшаяся международная зона экономического сотрудничества Туманган (Туманьцзян), которая формируется в бассейне одноименной реки на стыке границ КНР, КНДР и России. По некоторым оценкам, стоимость этого проекта, рассчитанного на 20 лет, должна составить примерно 100 млрд долл.

Разумеется, в проведении политики создания СЭЗ возникает немало трудностей и ошибок. Здесь и трата больших средств на развитие непроизводственных отраслей, и не столь высокое качество продукции – как результат сравнительно низкой квалификации рабочей силы, и необходимость завозить часть «гостей-рабочих» из отдаленных районов, и недостаточная конкурентоспособность производимых товаров на мировом рынке. СЭЗ далеко не полностью оправдали надежды на массовый приток передовых технологий. При этом нужно иметь в виду, что главными инвесторами в них выступают все же не фирмы Японии, США или стран Западной Европы, а фирмы Сянгана и Тайваня, причем мелкие и средние. Деловые связи с СЭЗ наладили прежде всего предприниматели китайского происхождения из числа хуацяо. В какой-то мере специальные экономические зоны представляют собой «государства в государстве». Так, вся территория зоны Шэньч-жэнь обнесена высокой каменной стеной с колючей проволокой, и доступ в нее разрешен только по специальным пропускам.

И тем не менее общий положительный результат политики внешней открытости налицо. Можно утверждать, что в восточных районах Китая уже создан пояс «открытых» территорий с населением 200 млн человек, ориентированный вовне и все более врастающий в систему международного географического разделения труда. Из сказанного выше явствует, что создание подобного пояса, хотя и меньшего значения, началось уже и в северной части страны.

62. Внешние экономические связи Китая

Китай – одна из наиболее старых торговых держав мира. Еще в древности существовал Великий шелковый путь, связывавший Поднебесную империю со странами Средиземноморья. В средние века на смену ему пришел другой – морской (муссонный) путь, проходивший вдоль южного побережья Азии. Из Китая вывозили шелк, фарфор, бумагу, самоцветы, изделия из железа. Морская торговля процветала в Китае и в раннее новое время, и в период Великих географических открытий. Но затем Китай перешел к политике «закрытых дверей», которая продолжалась до середины XIX в. и так называемых «опиумных войн». А перед образованием КНР в 1949 г. внешнеэкономические связи страны наглядно отражали состояние ее экономики. Китай вывозил традиционные продукты своего сельского хозяйства – шелк, хлопок, чай, соевые бобы и некоторые виды горнорудного сырья, ввозил же продовольствие и различные промышленные изделия. Да и в новом Китае, в периоды «большого скачка» и «культурной революции», когда господствовала концепция «опоры на собственные силы», внешние экономические связи играли второстепенную роль.

Таблица 41

ДИНАМИКА ВНЕШНЕЙ ТОРГОВЛИ КИТАЯ, млрд долл.



Но после начала экономических реформ и перехода к политике «открытых дверей» ситуация коренным образом изменилась. Внешнеэкономические связи приобрели очень большое значение и стали одной из важнейших предпосылок бурного экономического подъема. Они превратились в мощный рычаг перестройки китайской экономики, перевода ее на рельсы рыночных отношений и ускорения ее врастания в международные экономические отношения. Из всех известных форм таких отношений для Китая наибольшее значение имеют две – внешняя торговля и привлечение иностранного капитала.

Внешняя торговля – это тот вид внешних экономических связей, в котором Китай добился наиболее впечатляющих успехов. Достаточно сказать, что после начала экономических реформ по темпам годового прироста внешняя торговля значительно опередила даже очень высокие в Китае темпы прироста ВВП. В результате экономика страны, которая еще два-три десятилетия назад считалась одной из самых закрытых в мире, стала одной из самых открытых: еще в 1979 г. в сфере внешней торговли формировалось менее 10 % ВВП, но в 1990 г. – 30 %, а в 2005 г. – уже 64 % (по другим данным – 37 %).[51] Таких результатов в Китае добились в значительной степени при помощи децентрализации внешнеэкономической деятельности, которую теперь ведут наряду с государственными почти 7000 других предприятий. Большое значение имело также рациональное сочетание двух моделей экономического развития – импортозамещающей (основной) и экспортоориентированной (вспомогательной).

Представление о динамике внешней торговли Китая дает таблица 41.

Такие высокие темпы развития внешней торговли привели к заметному изменению положения Китая в мировой «табели о рангах». Так, доля страны в мировом внешнеторговом обороте увеличилась с 0,75 % в 1978 г., когда начинались реформы, до 7,5 % в 2006 г. А в мировом экспорте эта доля (10,7 %) еще больше. По объему экспорта Китай, обогнав США и Германию, в 2008 г. вышел на первое место в мире, а по объему импорта уступает только США. Обращает на себя внимание и стабильно активный торговый баланс страны, к тому же с постоянно растущим превышением экспорта над импортом. Это один из важнейших источников доходов, обеспечивающий примерно 4/5 всех валютных поступлений. Благодаря ему страна вышла на первое место в мире по такому важному показателю, как золотовалютные резервы (в конце 2006 г. – 1200 млрд долл.).

По сравнению с началом 1980-х гг. сильно изменилась и товарная структура внешней торговли КНР. Основное направление этой перестройки заключалось в облагораживании экспорта, т. е. в увеличении в нем доли готовых промышленных изделий по сравнению с продукцией первичной переработки и сырьем. Еще в конце 1970-х гг. готовая промышленная продукция, с одной стороны, и сырье с полуфабрикатами – с другой, соотносились в структуре экспорта, как 50: 50. А в конце 1990-х гг. – уже как 85: 15. При этом в экспорте Китая заметно уменьшилась доля продовольствия, сельскохозяйственного сырья и продукции горнодобывающей промышленности, а доля продукции машиностроения увеличилась. Доля продукции легкой промышленности, уступившей первое место машиностроению, в целом осталась без изменений.

Китай – традиционный поставщик на внешние рынки таких изделий легкой промышленности, как хлопчатобумажные и шелковые ткани, трикотаж, одежда, галантерея, обувь, игрушки, спортивные и туристские товары, изделия из пластмасс и фарфора. К экспортной продукции машиностроения и электроники относятся станки, морские суда, различные виды вооружения, но все же преобладают в ней изделия бытовой электроники (например, Китай обеспечивает 1/з мирового экспорта радиоприемников). Как и изделия легкой промышленности, они пользуются большим спросом на мировом рынке. Наряду с этим сохраняется и экспорт продовольствия и сельскохозяйственного сырья. В нем преобладают овощи, фрукты, рыба и морепродукты, а также хлопок. Китай продолжает экспортировать уголь, черные и цветные металлы, цемент.

Индустриализация и модернизация китайской экономики обусловили и характер ее импорта, в котором преобладают машины, оборудование, транспортные средства (автомобили, самолеты), промышленная электроника. Основная цель форсированного импорта промышленного оборудования заключается в скорейшем повышении технологического уровня китайской промышленности, качества ее продукции. Это очень важно, потому что до сих пор многие изделия с маркой made in China особенно высоким качеством не отличаются. А еще потому, что такой импорт может помочь повышению конкурентоспособности китайских товаров на мировом рынке. Китаю приходится импортировать также нефть и нефтепродукты, железные руды и, кроме того, прокат черных металлов, химикаты. Можно добавить, что Китай является крупным импортером вооружений.



Географическое распределение внешней торговли КНР отражает две противоположные по своей сути тенденции – к концентрации и деконцентрации (диверсификации). В самом деле, страна торгует более чем со 180 государствами мира, но только десяток из них относится к числу ее главных торговых партнеров. Во-первых, это некоторые из ее соседей – Япония, Республика Корея, Тайвань, Малайзия, Таиланд (не говоря уже о Сянгане), развитию торговых связей с которыми во многом способствует и транспортно-географическое положение. Для торговли Китая с этими странами характерна и конкуренция, и кооперирование. Финансово-экономический кризис в странах Юго-Восточной Азии в 1997 г. привел к резкому уменьшению китайского экспорта в страны субрегиона, но затем он снова вырос. Более того, в 2001 г. было принято важное решение о создании в течение десяти лет свободной торговой зоны между Китаем и странами АСЕАН. Во-вторых, это США, в торговле с которыми Китай (он экспортирует в США текстиль, продукцию художественно-прикладных промыслов, одежду, обувь, но также некоторые изделия машиностроения и электроники) постоянно имеет положительное сальдо торгового оборота. В-третьих, это страны Европейского союза, прежде всего Германия, Нидерланды, Великобритания, Франция и Италия. И в-четвертых, это Россия. Однако объем торговли между двумя странами до конца 1990-х гг. оставался на низком уровне, не соответствующем ни потребностям, ни возможностям обеих стран: но уже в 2006 г. экспорт из России в Китай достиг 16 млрд долл. (третье место после Нидерландов и Германии). В экспорте Китая преобладают изделия из кожи, одежда, обувь, трикотаж, а в импорте – машины и оборудование, минеральные удобрения и черные металлы. Кстати, большое место в этом товарообороте занимает приграничная торговля между северными провинциями Китая и районами российского Дальнего Востока. В конце 2001 г. Китай был принят в ВТО.

Вторая важная форма внешних экономических связей Китая связана с валютно-финансовой сферой и выражается прежде всего в импорте капитала, который широко используется для ускорения экономического и социального развития страны. Эта сфера внешних экономических связей КНР по темпам роста опережает даже внешнюю торговлю. Достаточно сказать, что еще в начале 1990-х гг. импорт капитала находился на уровне 10 млрд долл., в 2006 г. достиг 70 млрд долл. – это третье место в мире и первое среди развивающихся стран. Что же касается общего объема накопленных в стране иностранных капиталовложений, то уже к началу XXI в. он достиг 500 млрд, а к 2006 г. – 1трлн долл. Этот показатель сравним с ВВП Республики Корея и существенно превышает ВВП Ирана, Индонезии, Австралии, Тайваня.

Китай использует различные каналы привлечения средств из-за границы. Большое значение имеют займы и кредиты, которые страна получает от иностранных правительств и международных финансовых организаций, среди которых – Всемирный банк и Международный валютный фонд. Однако еще более важными для Китая стали прямые инвестиции, по объему привлечения которых он уступает только США. Хотя свои капиталы инвестируют в Китае более 100 государств, к числу главных инвесторов относятся всего несколько стран и территорий. До 1997 г. внеконкурентное первое место среди них занимал Гонконг, а последующие места приходились на долю Тайваня, США, Японии, Сингапура. Более 4/5 всех этих инвестиций оседали в Восточной экономической зоне Китая и были связаны со свободными экономическими зонами разных типов. Добавим, что в 1990-х гг. и сам Китай также начал вывозить капитал – в форме кредитов и прямых инвестиций (в 2006 г. – 16 млрд долл.).



ЮЖНО-КИТАЙСКОЕ МОРЕ
К другим формам внешних экономических связей можно отнести производственное сотрудничество.

В конце 1990-х гг. в стране имелось около 300 тыс. совместных предприятий с участием иностранного капитала, доля которых во внешней торговле, по одним оценкам, составляла 1/4, а по другим, даже Можно упомянуть также о научно-технических связях, которые пока выражаются главным образом в закупке Китаем технической документации и ноу-хау в странах Запада. Если же иметь в виду и сферу услуг, то Китай начал получать все большие доходы от международного туризма (в 2006 г. 50 млн международных туристских прибытий). Он предоставляет также трудовые услуги: на работу в другие страны ежегодно выезжают десятки и даже сотни миллионов китайцев.

63. Воссоединение Гонконга и Макао с Китаем

В конце 1990-х гг. в новейшей истории КНР произошли два важных события геополитического значения. В середине 1997 г. Великобритания после 160 лет обладания Гонконгом возвратила его Китаю. В конце 1999 г. Португалия, 450 лет владевшая Макао, также передала это владение под юрисдикцию КНР. Обе эти территории расположены на крайнем юге Китая, в месте впадения в Южно-Китайское море р. Сицзян.[52] Только Гонконг находится на восточном берегу широкого устья-залива этой реки, а Макао – на западном.




Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   ...   43


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет