Владимир Павлович Максаковский



жүктеу 10.16 Mb.
бет27/43
Дата26.08.2018
өлшемі10.16 Mb.
түріКнига
1   ...   23   24   25   26   27   28   29   30   ...   43
демографической политики, то она пока не оказывает большого воздействия на процессы воспроизводства населения. Почти все страны Африки провозгласили свою приверженность подобной политике, многие приняли национальные программы планирования семьи, осуществляют меры, направленные на улучшение положения женщин, расширение доступа к контрацептивным препаратам, регулирование интервалов между рождением детей и т. д. Однако финансирование этих программ недостаточное. К тому же они идут вразрез с религиозными и бытовыми традициями и наталкиваются на сопротивление значительной части населения. Более действенной демографическая политика оказалась в нескольких более развитых странах. В результате выполнения правительственных программ, направленных на уменьшение темпов роста населения, такое уменьшение еще в 1960-х гг. началось в Тунисе, Египте, Марокко, Кении, Гане, а позднее – в Алжире, Зимбабве, на о. Маврикий.

Демографический взрыв в Африке значительно углубляет многие и без того трудноразрешимые экономические и социальные проблемы стран континента.

Во-первых, это проблема увеличения «давления» быстро растущего населения на окружающую среду. Еще в 1985 г. на одного жителя сельской местности здесь приходилось 0,4 га земли, а в начале XXI в. этот показатель снизился до 0,3 га. Одновременно возрастает угроза дальнейшего опустынивания и обезлесения, нарастания общего экологического кризиса. Можно добавить, что по обеспеченности ресурсами пресных вод в расчете на 1 жителя (около 5000 м3 в 2000 г.) Африка уступает большинству других крупных регионов мира. При этом водные ресурсы в регионе распределены так, что их наибольшее количество не совпадает с наиболее плотно заселенными территориями, и в результате во многих местах, особенно в крупных городах, ощущается дефицит воды.

Во-вторых, это проблема увеличения «демографической нагрузки», т. е. отношения численности детей (и пожилых людей) к численности людей в трудоспособном возрасте. Известно, что главной особенностью возрастной структуры населения Африки всегда была очень большая доля в нем лиц детских возрастов, причем в последнее время – в результате некоторого сокращения младенческой и детской смертности – она стала даже возрастать. Так, в 2000 г. возрастная группа моложе 15 лет составляла во всем населении континента 43 %. В некоторых странах Тропической Африки, в частности в Уганде, Нигере, Мали (табл. 47 в книге I), численность детей фактически почти равна численности «работников». К тому же из-за очень большой доли лиц детских возрастов доля экономически активного населения в Африке оказывается гораздо меньшей (38–39 %), чем в любом другом крупном регионе мира.

В-третьих, это проблема занятости. В условиях демографического взрыва численность экономически активного населения уже в 2000 г. достигла 300 млн человек. Занять такое количество людей в общественном производстве африканские страны не в состоянии. По данным Международной организации труда, в среднем в Африке безработица охватывает 35–40 % трудоспособных людей.

В-четвертых, это проблема обеспечения продовольствием быстро растущего населения. Современное продовольственное положение Африки большинством специалистов оценивается как критическое. Хотя 2/3 населения континента заняты в сельском хозяйстве, именно здесь, особенно в Тропической Африке, продовольственный кризис приобрел наиболее затяжной характер и образовались даже довольно устойчивые «зоны голода». Во многих странах производство продуктов питания из расчета на душу населения не только не растет, но даже снижается, так что крестьянину становится все труднее обеспечить семью собственным продовольствием в течение года. Возрастает импорт продовольствия. Далеко не единственная, но все же одна из самых важных причин такого положения заключается в том, что среднегодовой прирост населения Африки значительно обгоняет среднегодовой прирост производства продуктов питания.

В-пятых, это проблема здоровья населения, связанная как с деградацией окружающей среды, так и с бедностью большей части людей. (В Африке насчитывается 11 стран, где за чертой бедности живет более половины всего населения. В том числе в Замбии, Сьерра-Леоне, на Мадагаскаре эта доля превышает 70 %, а в Мали, Чаде, Нигере, Гане, Руанде – 60 %.) И то и другое способствует распространению таких опасных заболеваний, как малярия, холера, проказа, сонная болезнь. По числу заболевших СПИДом Африка уже обогнала все другие континенты (рис. 158 в книге I). Она отличается самой высокой скоростью распространения ВИЧ-инфекции и самой высокой долей ВИЧ-инфицированных и больных СПИДом (8,4 % взрослого населения). В 2006 г. в странах к югу от Сахары проживало более 25 млн ВИЧ-инфицированных и больных СПИДом, что составляет 70 % от общего числа зарегистрированных во всем мире. В том же году СПИД унес жизни 2,3 млн африканцев, во многих странах приведя к уменьшению средней продолжительности жизни. Можно добавить, что в первую десятку стран по количеству заболевших СПИДом входят Зимбабве, Ботсвана, Замбия, Малави, Намибия, Свазиленд и Конго, где на 100 тыс. жителей в среднем приходится от 350 до 450 случаев заболевания. Во второй десятке также преобладают страны Африки.



Рис. 147. Среднегодовой прирост населения в странах Африки
В-шестых, это проблема образования. В 2000 г. только 60 % взрослых африканцев были грамотными. В Африке к югу от Сахары общая численность неграмотных среди лиц старше 15 лет даже увеличилась со 125 млн человек в 1980 г. до 145 млн в 2000 г. Еще и в 2006 г. в 5 странах Африки были неграмотны более 1/2 мужчин, в 7 – более 2/3 женщин. При средней доле лиц детских возрастов, составляющей, как уже было отмечено, 43 %, не так просто обеспечить школьным образованием подрастающее поколение.

Еще сравнительно недавно демографические прогнозы исходили из того, что к 2025 г. численность населения Африки возрастет до 1650 млн человек. Согласно более новым прогнозам, она составит около 1300 млн человек (в том числе в Северной Африке – 250 млн, в Западной – 383 млн, в Восточной – 426 млн, в Центральной – 185 млн и в Южной– 56 млн человек). Это означает, что Африка по-прежнему будет сталкиваться со многими социально-экономическими проблемами, порожденными демографическим взрывом. Достаточно сказать, что, по некоторым расчетам, в 2025 г. трудовые ресурсы континента достигнут почти 1 млрд человек, составив 1/5 всех трудовых ресурсов мира. В 1985 г. численность молодых людей, пополнивших массу трудящихся, была равна 36 млн, в 2000 г. – 57 млн, а в 2025 г. она достигнет почти 100 млн!

В последнее время в печати появились новые сведения о прогнозах численности населения Африки на 2050 г. По сравнению с предыдущими они отражают повышательную тенденцию и исходят из того, что в середине XXI в. население континента достигнет почти 2 млрд человек (21 % населения Земли). При этом в таких странах, как Того, Сенегал, Уганда, Мали, Сомали, за первую половину XXI в. население должно увеличиться в 3,5–4 раза, а в ДР Конго, Анголе, Бенине, Камеруне, Либерии, Эритрее, Мавритании, Сьерра-Леоне, Мадагаскаре – в 3 раза. Соответственно к 2050 г. население Нигерии предположительно достигнет 258 млн человек, ДР Конго – 177, Эфиопии – 170, Уганды – 127, Египта – 126 млн человек. От 50 до 100 млн жителей будут иметь Судан, Нигер, Кения и Танзания.

97. Африка – регион «городского взрыва»

В течение многих столетий, даже тысячелетий, Африка оставалась преимущественно «сельским материком». Правда, в Северной Африке города появились очень давно. Достаточно вспомнить Карфаген, крупные городские центры эпохи Римской империи. Но в Африке южнее Сахары города начали возникать уже в эпоху Великих географических открытий, преимущественно как военные опорные пункты и торговые (в том числе работорговые) базы. В период колониального раздела Африки на рубеже XIX и XX вв. новые городские поселения возникали главным образом как местные административные центры. Тем не менее сам термин «урбанизация» по отношению к Африке до конца нового времени можно применять, по всей видимости, только условно. Ведь еще в 1900 г. на всем континенте был только один город с населением более 100 тыс. жителей.

В первой половине XX в. положение изменилось, но не столь уж кардинально. Еще в 1920 г. городское население Африки насчитывало всего 7 млн человек, в 1940 г. – уже 20 млн и только к 1950 г. увеличилось до 51 млн человек.

Но во второй половине XX в., особенно после такого важного рубежа, каким стал Год Африки, на континенте начался настоящий «городской взрыв». Это иллюстрируют прежде всего данные о темпах роста городского населения. Еще в 1960-е гг. во многих странах они достигли феноменально высоких показателей в 10–15, а то и 20–25 % в год! В 1970–1985 гг. городское население в среднем за год увеличивалось на 5–7 %, что означало удвоение его через 10–15 лет. Да и в 1980-х гг. эти темпы сохранились примерно на уровне 5 % и только в 1990-х гг. стали снижаться. В результате в Африке начали быстро увеличиваться численность горожан и число городов. Доля городского населения в 1970 г. достигла 22 %, в 1980 г. – 29, в 1990 г. – 32, а в 2000 г. – 36 % и в 2005 г. – 38 %. Соответственно и доля Африки в городском населении всего мира возросла с 4,5 % в 1950 г. до 11,2 % в 2005 г.

Как и во всем развивающемся мире, «городской взрыв» в Африке характеризуется преимущественным ростом больших городов. Число их увеличилось с 80 в 1960 г. до 170 в 1980 г. и в дальнейшем еще более чем удвоилось. Заметно увеличилось также число городов с населением от 500 тыс. до 1 млн жителей.

Но особенно наглядно эту отличительную черту африканского «городского взрыва» можно продемонстрировать на примере роста числа городов-миллионеров. Первым таким городом еще в конце 1920-х гг. стал Каир. В 1950 г. городов-миллионеров было только два, но уже в 1980 г. стало 8, в 1990 г. – 27, а численность жителей в них возросла соответственно с 3,5 млн до 16 и 60 млн человек. По данным ООН, в конце 1990-х гг. в Африке насчитывались уже 33 агломерации с населением более 1 млн человек, которые концентрировали 1/3 всего городского населения, а в 2001 г. агломераций-миллионеров стало уже 40. Две из этих агломераций (Лагос и Каир) с населением более 10 млн человек уже вошли в категорию сверхгородов. В 14 агломерациях численность жителей находилась в пределах от 2 млн до 5 млн человек, в остальных – от 1 млн до 2 млн человек (рис. 148). Однако в последующее пятилетие некоторые столицы, например, Монровия, Фритаун, выбыли из числа городов-миллионеров. Это объясняется нестабильной политической обстановкой и военными действиями в Либерии и Сьерра-Леоне.

Рассматривая процесс «городского взрыва» в Африке, нужно принимать во внимание то обстоятельство, что именно с городами связано промышленное и культурное развитие стран, углубление процессов этнической консолидации и другие положительные явления. Однако наряду с этим городской среде сопутствуют и очень многие отрицательные явления. Это объясняется тем, что в Африке не просто происходит урбанизация вширъ (а не вглубъ, как в развитых странах), но преобладает так называемая ложная урбанизация, свойственная тем странам и регионам, где фактически отсутствует или почти отсутствует экономический рост. По данным Всемирного банка, в 1970– 1990-х гг. городское население Африки возрастало в среднем на 4,7 % в год, в то время как их ВВП на душу населения ежегодно уменьшался на 0,7 %. В результате в большинстве своем африканские города так и не стали двигателями экономического роста и структурных преобразований в экономике. Напротив, во многих случаях они начали выступать в роли главных центров социально-экономического кризиса, став средоточием острых социальных противоречий и контрастов, таких, как безработица, жилищный кризис, преступность и т. п. Положение только усугубляется тем, что города, особенно большие, продолжают привлекать беднейших сельских жителей, которые все время пополняют прослойку маргинального населения. Статистика свидетельствует о том, что в десятку городов мира с самым низким качеством жизни входят девять африканских городов: Браззавиль, Понт-Нуар, Хартум, Банги, Луанда, Уагадугу, Киншаса, Бамако и Ниамей.

Для «городского взрыва» в Африке очень характерна гипертрофированно большая роль столичных городов и в населении, и в хозяйстве. О степени такой гипертрофии говорят следующие цифры: в Гвинее столица концентрирует 81 % всего городского населения страны, в Конго – 67, в Анголе – 61, в Чаде – 55, в Буркина-Фасо – 52, еще в нескольких странах – от 40 до 50 %. Впечатляют и такие показатели: еще к началу 1990-х гг. в производстве промышленной продукции на долю столиц приходилось: в Сенегале (Дакар) – 80 %, в Судане (Хартум) – 75, в Анголе (Луанда) – 70, в Тунисе (Тунис) – 65, в Эфиопии (Аддис-Абеба) – 60 %.

Несмотря на многие общие черты «городского взрыва» в Африке, для него характерны и довольно значительные региональные различия, в особенности между Северной, Тропической и Южной Африкой.

В Северной Африке уже достигнут весьма высокий (51 %) уровень урбанизации, превышающий среднемировой показатель, а в Ливии он достигает 85 %. В Египте численность горожан уже превышает 32 млн, а в Алжире – 22 млн. Поскольку Северная Африка стала ареной городской жизни уже очень давно, рост городов здесь не носил такого взрывного характера, как в других субрегионах континента. Если иметь в виду материальный облик городов, то в Северной Африке преобладает давно сформировавшийся тип арабского города с традиционными для него мединой, касбой, крытыми базарами, которые в XIX–XX вв. были дополнены кварталами европейской застройки.



Рис. 148. Агломерации-миллионеры в Африке
В Южной Африке уровень урбанизации составляет 56 %, причем решающее влияние на этот показатель, как нетрудно догадаться, оказывает наиболее экономически развитая и урбанизированная Южно-Африканская Республика, где численность горожан превышает 25 млн человек. В этом субрегионе тоже сформировались несколько агломераций-миллионеров, крупнейшая из которых – Йоханнесбург (5 млн). В материальном облике городов Южной Африки находят отражение и африканские, и европейские черты, а социальные контрасты в них – даже после ликвидации системы апартеида в ЮАР – остаются еще очень ощутимыми.

В Тропической Африке уровень урбанизации ниже, чем в Северной: в Западной Африке он составляет 42 %, в Восточной – 22, в Центральной – 40 %. Примерно таковы же средние показатели для отдельных стран. Симптоматично, что в континентальной части Тропической Африки (без островов) есть только шесть стран, где доля городского населения превышает 50 %: Габон, Конго, Либерия, Ботсвана, Камерун и Ангола. Зато здесь находятся такие наименее урбанизированные страны, как Руанда (19 %), Бурунди (10), Уганда (13), Буркина-Фасо (18), Малави и Нигер (по 17 %). Здесь есть и такие страны, в которых столица концентрирует 100 % всего городского населения: Бужумбура в Бурунди, Прая в Кабо-Верде. А по общей численности горожан (более 65 млн) внеконкурентное первое место во всей Африке занимает Нигерия. Многие из городов Тропической Африки отличаются чрезвычайной скученностью населения. Самый яркий пример такого рода – Лагос, который по этому показателю (около 70 тыс. человек на 1 км2) занимает одно из первых мест в мире. Ю. Д. Дмитревский в свое время отмечал, что для многих городов Тропической Африки характерно подразделение на «туземную», «деловую» и «европейскую» части.

Демографические прогнозы предоставляют возможность проследить ход «городского взрыва» в Африке до 2010, 2015 и 2025 гг. Согласно этим прогнозам, в 2010 г. численность городского населения должна возрасти до 470 млн человек, а доля его в общем населении – до 44 %. Подсчитано, что если в 2000–2015 гг. темпы роста городского населения будут в среднем держаться на уровне 3,5 % в год, то доля городских жителей в Африке приблизится к 50 %, а доля этого континента в городском населении всего мира возрастет до 17 %. По всей видимости, в 2015 г. число африканских агломераций-миллионеров увеличится до 70. При этом в группе сверхгородов останутся Лагос и Каир, но численность их жителей возрастет соответственно до 24,6 млн и 14,4 млн. Семь городов будут иметь от 5 млн до 10 млн жителей (Киншаса, Аддис-Абеба, Алжир, Александрия, Мапуту, Абиджан и Луанда). А в 2025 г. городское население Африки превысит 800 млн человек при доле его в общем населении в 54 %. В Северной и Южной Африке эта доля увеличится до 65 и даже 70 %, а в ныне наименее урбанизированной Восточной Африке она составит 47 %. К этому же времени число агломераций-миллионеров в Тропической Африке может возрасти до 110.

98. Горнопромышленные районы Африки

За последние десятилетия Африка выдвинулась в число крупнейших производителей минерального сырья. Доля ее в мировой горнодобывающей промышленности составляет примерно 1/7, но в производстве алмазов, золота, кобальтовых, марганцевых руд, хромитов, урановых концентратов, фосфоритов она значительно больше. Добывается также много медной и железной руды, бокситов, нефти и природного газа. Добавим, что Африка доминирует на рынке таких «металлов XX в.», как ванадий, литий, бериллий, тантал, ниобий, германий. Почти все добываемое сырье и топливо вывозится из Африки в экономически развитые страны, что ставит ее экономику в очень большую зависимость от мирового рынка. В особенности это относится к таким странам, как Алжир, Ливия, Гвинея, Замбия, Ботсвана, где горнодобывающая промышленность обеспечивает более 9/10 всего экспорта.

Для развития горнодобывающей промышленности Африка располагает очень благоприятными природными предпосылками. Ее полезные ископаемые генетически связаны, во-первых, с выходами складчатого фундамента Африканской платформы, во-вторых, с осадочными отложениями чехла этой платформы, в-третьих, с областями палеозойской, мезозойской и кайнозойской (альпийской) складчатости, в-четвертых, с осадочными отложениями предгорных и межгорных прогибов, в-пятых, с латеритными корами выветривания и, наконец, в-шестых, с интрузиями магматических пород. При этом, например, месторождения железной и медной руд могут встречаться и в выходах кристаллического фундамента, и в чехле осадочных отложений, а железной руды – еще и в латеритной коре выветривания.

Необходимо также иметь в виду, что недра Африки изучены еще недостаточно. В последние десятилетия поисковые и разведочные работы были расширены и привели к значительному увеличению запасов большинства полезных ископаемых. Но тем не менее многие, особенно глубинные, горизонты в этом смысле остаются еще «терра инкогнита», что открывает перспективы новых великих геологических открытий – подобно тому, как это произошло в 1950—1960-е гг. с африканской нефтью.

Всего в Африке можно выделить семь главных горнопромышленных районов. Три из них находятся в Северной Африке и четыре – в Африке к югу от Сахары (рис. 149).

Два из североафриканских горнопромышленных районов возникли еще до Второй мировой войны и получили дополнительное развитие в последние десятилетия. Это район Атласских гор, где с процессами оруднения, происходившими в период герцинской складчатости, связаны довольно крупные месторождения железных, марганцевых, полиметаллических руд. Но главное богатство этого района – крупнейший в мире фосфоритоносный пояс, простирающийся вдоль южных склонов Атласа через территорию Марокко, Алжира и Туниса. Мощность фосфоритной свиты достигает здесь 80—100 м, а общие запасы фосфоритов (в пересчете на Р205) составляют 22 млрд т, из которых 21 млрд приходится на долю Марокко. По добыче фосфоритов эта страна уступает только США и Китаю, а по их экспорту занимает первое место в мире.

Второй горнопромышленный район Северной Африки находится в Е г и п т е. Здесь с осадочным чехлом Нубийско-Аравийского массива и с рифтовыми впадинами Красного моря связаны месторождения нефти и природного газа, железных, титановых и других руд, фосфоритов, каменной соли и иного ископаемого сырья.





Рис. 149. Районы горнодобывающей промышленности в Африке
Но, безусловно, главным горнопромышленным районом Северной Африки является самый молодой из них, расположенный в пределах алжирской и ливийской частей пустыни Сахары. Территориальное сочетание минеральных ресурсов в нем гораздо более ограниченное и представлено фактически только нефтью и природным газом, но по размерам их запасов, добычи и по общей роли района в мировой экономике он стоит далеко впереди.

Нефтегазоносный бассейн, который принято называть Сахарским или Алжиро-Ливийским, был открыт только в 1950-е гг. Он протягивается с запада на восток примерно на 2000 км. Мощность осадочных отложений в его западной части достигает 7–8 км, к востоку она уменьшается. Продуктивные нефтегазоносные горизонты залегают соответственно на глубине от 2,5 до 3,5 тыс. м. Продуктивность скважин здесь очень высокая и достигает в Ливии в среднем 350 т, а в Алжире 160 т нефти в сутки, что во многом предопределяет ее сравнительно низкую себестоимость. Другой важный фактор снижения себестоимости – расположение нефтяных и газовых месторождений на не столь уж большом (700–300 км) удалении от побережья Средиземного моря. Это объясняет высокую конкурентоспособность сахарской нефти на мировом рынке. Добыча нефти в Ливии достигла своего максимума (160 млн т) еще в 1970 г., в Алжире (57 млн т) – в 1979 г. Но затем она заметно уменьшилась, что связано как со строгим регулированием квот на добычу нефти в системе ОПЕК, так и с политикой обеих стран, направленной на сохранение своих нефтяных ресурсов.

В пределах Сахарского нефтегазоносного бассейна можно выделить четыре более или менее самостоятельные части, каждая из которых в тектоническом плане связана с крупной синеклизой (рис. 150).

На западе особняком расположено газовое месторождение Хасси-Р'Мель, которое имеет запасы 1,5–2,3 трлн м3 и, следовательно, относится к категории месторождений-гигантов. Газ скопился здесь под сводами купола размером 55 на 75 км. Это месторождение обеспечивает основную добычу природного газа не только в Алжире, но и во всем бассейне. Газ отсюда поступает по газопроводам в средиземноморские порты Арзев и Скикда, где производится его сжижение для последующего экспорта на танкерах-метановозах во Францию и в Испанию. Здесь же берет начало транссредиземноморский газопровод Алжир – Италия, пропускная способность которого к концу XX в. возросла с 12 млрд до 15–20 млрд м3 в год. В 1996 г. был введен в эксплуатацию еще один средиземноморский газопровод длиной 1370 км от месторождения Хасси-Р'Мель через Марокко и Гибралтарский пролив в Испанию.





Рис. 150. Сахарский нефтегазоносный бассейн
Восточнее Хасси-Р'Мель расположена вторая группа нефтяных и газонефтяных месторождений, среди которых выделяется месторождение-гигант Хасси-Мессауд, также обязанное своим происхождением куполовидному поднятию размером 40 на 45 км. В 1960—1970-х гг. оно давало 20 млн т нефти в год. Нефть отсюда передается по трубопроводам в порты Арзев, Беджая и Скикда. Здесь одна часть ее перерабатывается, а другая экспортируется танкерами в сыром виде.

Третья группа месторождений разведана у самой границы Алжира с Ливией, самые крупные среди них – Зарзайтин и Эджеле. Нефтепроводы связывают этот район с портами Алжира, с тунисским портом Сехира и ливийским портом Триполи.

Четвертая, самая большая по запасам и добыче, группа месторождений находится в Ливии, причем она расположена значительно ближе к побережью Средиземного моря, чем месторождения Алжира. Иностранные монополии начали здесь разведку на нефть после того, как были открыты алжирские месторождения, расположенные у самой западной границы Ливии. Первый успех пришел в 1959 г., когда было обнаружено крупное месторождение Насер (Зельтен). Затем были открыты крупные месторождения Амаль, «Интезар» («Освобождение»), на котором фонтанирующие скважины дают 5000–7000 т нефти в сутки и даже более. Но к числу гигантских здесь относится только месторождение Серир, запасы которого оцениваются в 1,5–1,8 млрд т при очень высокой нефтенасыщенности и высокой отдаче пластов. Эксплуатировать это месторождение начали в 1967 г. при уровне добычи 20–30 млн т в год. Нефть, добываемая в этом районе, по нефтепроводам транспортируется в Марса-эль-Бурейка и другие морские порты на побережье залива Сидра (Большой Сирт). Вместе с нефтью добывается и попутный нефтяной газ.

Можно добавить, что в конце 1990-х гг. в Алжире был разработан новый крупный проект, связанный с освоением богатых газовых месторождений, открытых в южной части Сахары. Предполагается, что уже в 2003 г. газ начнет поступать отсюда на рынки Европы.

Из четырех крупных горнопромышленных районов, расположенных к югу от Сахары, два находятся на побережье Гвинейского залива. Один из них можно назвать Западно-Гвинейским, а другой – Восточно-Гвинейским. Западно-Гвинейский район характеризуется территориальным сочетанием таких полезных ископаемых, как золото, алмазы (главным образом технические), железные руды, бокситы. И железные руды, и бокситы связаны с латеритной корой выветривания, залегают у самой поверхности и добываются более дешевым открытым способом. Особенно большое значение имеют бокситы, главные запасы которых сосредоточены в Гвинее, занимающей по их размерам (более 20 млрд т) первое место в мире. Мощность бокситоносных покровов здесь достигает 10–20 м при высоком содержании глинозема. К тому же главные бокситовые месторождения Гвинеи (Боке, Киндиа) находятся на расстоянии всего 150–200 км от Гвинейского залива. Крупнейший бокситовый комплекс в Киндиа был создан с помощью СССР, который в качестве компенсации за это получал бокситы для своей алюминиевой промышленности.

В Восточно-Гвинейском районе разведаны месторождения руд черных и цветных металлов, урана, золота, но главное его богатство – нефть и природный газ. Нефтегазоносный бассейн Гвинейского залива, в недрах которого обнаружено уже более 300 месторождений, протягивается неширокой полосой по территории и акватории нескольких стран, но главная его часть находится во впадине дельты Нигера, т. е. в Нигерии (рис. 151).

Поиски нефти здесь начались еще перед Второй мировой войной, но первые промышленные месторождения были открыты на суше в 1956 г., а на шельфе – в 1964 г. Максимальный уровень добычи был достигнут в 1979 г. (115млнт). При этом следует учитывать не только выгодное положение месторождений у побережья и высокое качество нефти, но и то, что в условиях бездействия Суэцкого канала в 1967–1975 гг. Нигерия имела на внешних рынках значительное преимущество по сравнению со странами Персидского залива, поскольку расстояние от главного ее нефтяного порта Порт-Харкорт (с аванпортом Бонни) до Роттердама составляет 6,9 тыс. км, тогда как при транспортировании нефти вокруг Африки – 18,2 тыс. км. В 1980-е гг. уровень добычи нефти в Нигерии был довольно стабильным (70–80 млн т), а в 2006-х гг. поднялся до 125 млн т.

Вместе с нефтью здесь добывается и попутный нефтяной газ, который долгое время сжигали в факелах. В 1984 г. специальным декретом правительства такое сжигание было запрещено. В конце 1990-х гг. Нигерия начала экспорт сжиженного природного газа в США и Западную Европу. В стадии разработки находится проект межконтинентального газопровода Нигерия – Алжир – Испания пропускной способностью 50 млрд м3 в год.

В Центральной Африке крупный горнопромышленный район сложился в ю ж н о й ч а с-ти ДР Конго (область Шаба) и в Замбии. С северо-запада на юго-восток он простирается довольно узкой (50–60 км) полосой более чем на 500 км. Примерно 600–700 млн лет назад здесь проходила береговая линия древнего морского бассейна, с отложениями которого связано образование медистых песчаников. Отсюда и широко известное название – Медный (медоносный) пояс, или Copper-belt. Так англичане называли южную часть бассейна, находившуюся на территории их колонии Северная Родезия, нынешней Замбии. Но обычно это название распространяют и на его северную часть, входившую в пределы Бельгийского Конго, а теперь ДР Конго.



Рис. 1S1. Нефтяная и газовая промышленность Нигерии
Примитивными способами разработки в этом бассейне велись африканцами еще задолго до прихода европейцев; это отмечал еще Д. Ливингстон, побывавший здесь во время своих путешествий. Но настоящая геологическая разведка была проведена уже в конце XIX – начале XX в. Она показала, что местные руды имеют очень большое содержание меди: в среднем 5—10 %, а иногда и 15 %. Это стимулировало добычу, которую бельгийские и английские фирмы начали еще перед Первой мировой войной. Она все время возрастала. Затем было открыто также ураново-радиевое месторождение Шинколобве, ставшее одним из основных мировых поставщиков радия.

В наши дни в Медном поясе известно более 150 месторождений меди, которые геологически обычно связаны с вытянутыми в длину узкими антиклинальными складками. Хотя самые богатые месторождения уже выработаны, содержание меди в руде все еще остается большим (2,5–3,5 %). К тому же в южном крыле бассейна она добывается открытым способом. Еще с довоенного времени здесь ведется и крупная выплавка черновой меди, которая к 1990-м гг. достигла почти 1 млн т; но в последующее десятилетие она значительно сократилась, особенно в ДР Конго, где ее уровень упал в несколько раз. То же относится и к выплавке рафинированной меди. Поэтому ныне страны Медного пояса уже не входят в первую десятку по производству медных концентратов и черновой меди, а по производству рафинированной меди Замбия эту десятку замыкает (табл. 107 в части I). Однако нужно иметь в виду, что медные руды ДР Конго и Замбии содержат кобальт, цинк, свинец, кадмий, германий, золото, серебро. И в наши дни едва ли не большее значение, чем медь, здесь приобрел кобальт, по запасам которого ДР Конго занимает первое место в мире. А по производству кобальта (в пересчете на металл) эти страны уступают только Канаде и стоят в одном ряду с Россией.

Рисунок 152 показывает, что Медный пояс имеет уже довольно развитую территориальную структуру с несколькими крупными центрами медной промышленности. Однако положение его в самом центре материка всегда затрудняло и затрудняет развитие бассейна, поскольку медные концентраты и медь приходилось и приходится доставлять к портам вывоза на расстояние 2–2,5 тыс. км. Для этой цели еще в первые десятилетия XX в. были построены железные дороги, связывающие Медный пояс с портом Бейра на Индийском и портом Лобиту на Атлантическом океане. Однако пропускная способность этих дорог была недостаточной. Поэтому в 1970-х гг. была сооружена новая, более современная магистраль «ТАНЗАМ» (Танзания – Замбия), давшая выход замбийской меди к порту Дар-эс-Салам.



Рис. 152. Медный пояс в ДР Конго и Замбии
Но самый крупный и многопрофильный горнопромышленный район сложился в Южной Африке – в пределах Зимбабве, Ботсваны и ЮАР. Это одно из самых богатых и разнообразных территориальных сочетаний полезных ископаемых во всем мире. За исключением нефти, природного газа и бокситов, здесь добываются практически все виды топливных, рудных и нерудных ископаемых, необходимые для развития современной экономики (рис. 149). В Зимбабве добывают хром, никель, медь, кобальт, Ботсвана славится прежде всего своими алмазами. Но особенно выделяется в этом отношении Южно-Африканская Республика, которая занимает первое место в мире по производству металлов платиновой группы (53 % мирового), ванадия (51), хромитов (37), второе место по циркониевым (30) и титановым рудам (20), золоту (11 %), третье место по марганцевым рудам (12 %), четвертое – по сурьме, плавиковому шпату, пятое – по углю и алмазам.

В пределах самой ЮАР можно выделить несколько крупных горнопромышленных подрайонов. На севере страны это так называемый Бушвельдский комплекс, где благодаря интрузиям древних магматических пород находятся крупнейшие в мире месторождения металлов платиновой группы, крупные месторождения хромитов, железотитанованадиевых и других руд. Южнее Бушвельда в широтном направлении протягивается хребет Витватерсранд, где залегают золото, урановое сырье, каменный уголь, алмазы и многие другие полезные ископаемые. Восточнее протягивается Высокий Вельд с залежами хромитов, ванадиевых руд, асбеста. K юго-западу от Витватерсранда находится район Кимберли со знаменитыми кимберлитовыми трубками.

Несмотря на такое разнообразие, «лицо» ЮАР в мировой горнодобывающей промышленности прежде всего определяется, пожалуй, золотом, ураном и алмазами.

99. Золото, уран и алмазы ЮАР

1/2, а в 2007 г. – всего 11 %. Сократилась и численность занятых в этой отрасли: с 715 тыс. в 1975 г. до 350 тыс. в середине 1990-х гг. (из них собственно граждане страны составляли 55 %, а остальные были пришлыми рабочими из Лесото, Свазиленда, Мозамбика) и до 240 тыс. в конце 1990-х гг.



Рис. 153. Добыча золота в ЮАР в 1980–2007 гг.
Можно назвать несколько причин такого снижения уровня добычи золота в ЮАР.

Во-первых, нужно вести речь об уменьшении запасов золота – как в количественном, так и в особенности в качественном отношении. В общем это вполне закономерно, если учесть, что более чем за 120 лет, прошедших с начала разработки месторождений, здесь его было добыто уже более 50 тыс. т – больше, чем в любом другом золотоносном районе мира. И в наши дни ЮАР продолжает занимать внеконкурентное первое место по запасам золота: общие запасы ее месторождений оцениваются почти в 40 тыс. т, а подтвержденные – в 22 тыс. т, что составляет 45 % мировых запасов. Однако истощение самых богатых месторождений также сказывается все ощутимее.

В ЮАР, где коренные месторождения золота значительно преобладают над россыпными, среднее его содержание в золотоносных породах всегда было намного выше, чем в большинстве других стран. Но за последние десятилетия оно значительно уменьшилось: с 12 г/т в середине 1960-х до 4,8 г/т в конце 1990-х гг. Это значит, что для производства одной унции золота (31,1 г) нужно добыть в забоях, поднять на поверхность, а затем размолоть до пыли 6000 т золотоносной породы! А ведь на многих рудниках добывают и более бедную руду.

Во-вторых, сказывается ухудшение горногеологических условий добычи. В первую очередь это выражается в увеличении ее глубины, средний показатель которой здесь достигает рекордного для всего мира уровня. В самых глубоких рудниках ЮАР золото добывают на глубине до 3800–3900 м – это тоже мировой рекорд! Можно себе представить, какая система вентиляции необходима для того, чтобы сделать возможным труд горняков на таких глубинах, где температура обычно превышает 60 °C, да еще при очень высоких показателях давления и влажности. В результате увеличения глубины добычи, ухудшения других ее условий (в сочетании с уменьшением содержания золота в руде) ее себестоимость, или прямые издержки по добыче 1 г золота, в ЮАР теперь уже превышает среднемировой уровень.

В-третьих, в последнее время ЮАР ощущает все большую конкуренцию со стороны других золотодобывающих стран, где добыча золота не снижается, а возрастает. Это Австралия (в 2007 г. она вышла на первое место), Китай, Индонезия, Гана, Перу, Чили. Конкурентами ЮАР на мировом рынке остаются и такие крупнейшие производители золота, как США, Канада, Россия.

Наконец, в-четвертых, нельзя не учитывать и изменений конъюнктуры на мировом рынке золота. Еще в 1980-х гг. произошло значительное снижение цен на этот металл. Затем они более или менее стабилизировались, но в 1997–1998 гг. из-за финансового кризиса, охватившего полмира, снова упали. Сказались и изменения конъюнктуры рынка в самой ЮАР, связанные прежде всего с переменой власти в стране в 1994–1995 гг.

В результате всех этих изменений доля золотодобывающей промышленности в ВВП ЮАР уменьшилась с 17 % в 1980 г. до 4 % в конце 1990-х гг., а в занятости экономически активного населения – до 2,5 %. Но если учитывать не только прямое, но и косвенное влияние этой отрасли на экономику страны, то оно окажется более существенным. Нельзя забывать и о том, что золото дает более 1/2 стоимости экспорта минерального сырья из ЮАР.

География золотодобывающей промышленности в этой стране в основном сложилась еще в конце XIX – начале XX в. Именно с тех пор она концентрируется в районе хребта Витватерсранд (в переводе – «Хребет белых вод»).

Золото в Трансваале находили еще в первой половине и в середине XIX в., но как запасы, так и добыча его были невелики. Золото Витватерсранда было открыто в 1870-е гг. Оказалось, что оно залегает здесь в пласте конгломератов, выступающих на поверхность в виде длинных невысоких гребней, которые из-за внешнего сходства с морскими рифами стали также называть рифами. Вскоре был открыт протягивающийся на 45 км Главный риф в центральной части Витватерсранда, где запасы золота превосходили все известные до тех пор в мире. Началась «золотая лихорадка», по масштабам превзошедшая калифорнийскую (1848–1849) и австралийскую (1851–1852). Поиск золота привлек в Витватерсранд десятки тысяч людей. Сначала это были золотоискатели-одиночки, разрабатывавшие поверхностные отложения. Но с ростом более глубоких разработок стали возникать и крупные корпорации.





Рис. 153. План Йоханнесбурга (с окрестностями)

Ныне этот золотоносный бассейн протягивается относительно неширокой дугой через четыре (по новому административному делению) провинции страны. Здесь работают несколько десятков золотых рудников; некоторые из них добывают по 20–30 т, а два крупнейших – по 60–80 т золота в год. Они находятся в нескольких горняцких городах. Но главным центром добычи золота в Витватерсранде вот уже более ста лет является Йоханнесбург.[75] Этот город был основан к югу от Претории в 1886 г. и долгое время представлял собой скопление отдельных неблагоустроенных рудничных поселков. Во время англо-бурской войны 1899–1902 гг. он был захвачен англичанами и в 1910 г. (вместе со всем Трансваалем и Оранжевым свободным государством) включен в британский доминион Южно-Африканский Союз. Теперь Йоханнесбург– самый крупный (наряду с Кейптауном) город страны и одновременно административный центр провинции Гаутенг. Но еще важнее то, что он давно уже превратился в «экономическую столицу» ЮАР, и в первую очередь в ее финансовую столицу. Вокруг Йоханнесбурга сложилась городская агломерация, население которой разные источники оценивают в 3,5–5 млн человек.

План Йоханнесбурга представлен на рисунке 154. Нетрудно заметить, что проходящая в широтном направлении железная дорога разделяет город на две части. К северу от нее расположены Центральный деловой район, основные жилые кварталы, к югу находятся промышленная застройка, многочисленные золотодобывающие рудники. Конечно, условия работы ныне здесь не такие, какими они были в конце XIX в., когда рабочих-кафров в деревянных бадьях опускали вниз и работать им приходилось почти в темноте. Тем не менее они и теперь очень тяжелы, особенно на большой глубине. При режиме апартеида африканские рабочие, как местные, так и завербованные в соседних странах, жили здесь в специальных поселениях – локациях. Крупнейшее из них – Соуэто (Soweto – сокращенно от South Western Townships). В середине 1980-х гг. население Соуэто составляло 1,8 млн человек. До отмены апартеида это был один из главных в стране центров столкновений на расовой почве.

В связи с золотом можно сказать и о добыче урана, поскольку в ЮАР они тесно взаимосвязаны.

По размерам подтвержденных запасов урана (150 тыс. т) ЮАР занимает только шестое место в мире (без России), намного уступая Австралии, Казахстану и Канаде и находясь примерно в одном ряду с Бразилией, Нигером и Узбекистаном. Добыча урана и производство урановых концентратов начались здесь в 1952 г. и вскоре достигли своего максимума – 6000 т в год. Но затем этот уровень снизился до 3,5 тыс. т, а в 1990-е гг. – до 1,5 тыс. т и в 2005 г. – до 800 т. Ныне по производству урановых концентратов ЮАР занимает только 13-е место в мире, намного отставая не только от Канады и Австралии, но и от таких стран, как Нигер, Намибия, США, Россия, Узбекистан.

Особенность ЮАР – чрезвычайно малое содержание урана в руде, составляющее от 0,009 до 0,056 %, а в среднем– 0,017 %, что в несколько раз меньше, чем в других странах. Это объясняется тем, что уран в этой стране получают из шламов обогатительных фабрик в качестве побочного продукта при переработке золотоносных руд. Подобное побочное извлечение урана делает рентабельными многие старые золотоносные рудники.

Не менее чем добычей золота, ЮАР прославилась на весь мир и добычей алмазов. С открытием и освоением алмазов также фактически связана вся история этой страны. Да и на формирование географического рисунка ее хозяйства алмазодобывающая промышленность также оказала воздействие.

После британской оккупации Капской колонии в начале XIX в. в 1830-е гг. начался знаменитый «Великий трек» – переселение голландских колонистов (буров) к северу, которое привело к созданию двух республик – Трансвааля и Оранжевого свободного государства. Главной целью бурского трека было освоение новых пастбищ, служивших основой их хозяйства и благосостояния. Но уже вскоре колонизация привела к открытию алмазов и золота.

Россыпные алмазы были впервые обнаружены в 1867 г. на берегу р. Оранжевой. По одной версии, первый алмаз нашел мальчик-пастух, по другой – дети местных фермеров Якобса и Ньекирка. Возможно, эти имена в наши дни известны только историкам. Но вот название еще одной обыкновенной бурской фермы и теперь широко известно во всем мире, поскольку она дала свое имя огромнейшей алмазной империи – корпорации «Де Бирс», основанной в конце XIX в. выходцем из Германии Эрнстом Оппенгеймером. И в наши дни эта корпорация контролирует основную часть мирового рынка алмазов – их добычу и реализацию в ЮАР, Ботсване, ДР Конго, Намибии, Танзании, Анголе, а частично также в Австралии и Китае. Российские алмазы, добыча которых составляет 12–15 млн карат в год, также получают выход на мировой рынок в основном через компанию «Де Бирс». Ее правление находится здесь же, в Кимберли, где в конце 60-х гг. прошлого века были найдены алмазы в коренных отложениях, получивших название кимберлитов. Всего здесь разведано около 30 кимберлитовых трубок, или трубок взрыва, образовавшихся в результате кратковременного, но очень сильного взрывоподобного прорыва ультраосновных пород к поверхности земли, происходившего в условиях огромного давления и очень высокой температуры. Но история этого алмазодобывающего района началась с «Большой ямы» («Биг хоуп») в Кимберли, вырытой нахлынувшими сюда старателями (в конце XIX в. их численность достигла 50 тыс.). Именно здесь были найдены такие знаменитые алмазы, как «Де Бирс» (428,5 карата), голубовато-белый «Портер-Родс» (150), оранжево-желтый «Тиффани» (128,5 карата).

Вскоре новые трубки взрыва были найдены к северу от Кимберли, уже в Трансваале, в районе хребта Витватерсранд. Здесь, неподалеку от Претории, была разведана долгое время считавшаяся крупнейшей в мире кимберлитовая трубка «Премьер» диаметром 500 х 880 м. В 1905 г. на этом руднике был найден самый крупный в мире алмаз, названный «Куллинан» – по фамилии президента компании «Премьер». Этот алмаз, весивший 3160 каратов, или 621,2 грамма, затмил славу даже знаменитого «Кох-и-нора» (109 каратов), найденного в Индии еще в средние века. В 1907 г. правительство Трансвааля выкупило «Куллинан» за баснословную по тем временам сумму в 750 тыс. долл. и подарило его британскому королю Эдуарду VII в день его рождения.[76] Недавно в ЮАР был найден алмаз, по весу в два раза превышающий «Куллинан».





Рис. 155. «Большая яма» Кимберли в разрезе
В наши дни в зарубежном мире по общим запасам алмазов (155 млн каратов) ЮАР уступает Ботсване и Австралии и стоит в одном ряду с ДР Конго и Канадой. По размерам годовой добычи (9—10 млн каратов) ЮАР уступает Австралии, ДР Конго, России и Ботсване, причем ювелирные алмазы составляют примерно 1/3 добычи. Алмазы и теперь добывают в самом Кимберли и в его окрестностях на нескольких рудниках. А «Большая яма» диаметром в полкилометра и глубиной 400 м (рис. 155), где добыча их была прекращена еще в 1914 г., остается своего рода главным музейным экспонатом алмазодобывающей промышленности ЮАР.

100. Крупнейшие водохранилища и ГЭС Африки

До середины XX в. Африка никак не выделялась ни по числу водохранилищ, ни по их объему. В 1950 г. на всем континенте их насчитывалось всего 16 с суммарным объемом 14,5 млн м3. Но в последующие десятилетия во многих африканских странах развернулось крупное гидротехническое строительство. В результате уже к концу 1990-х гг. количество водохранилищ (объемом более 100 млн м3) возросло до 176, а их полный объем увеличился до 1млрдм3 (или до 1000 км3). По этим показателям Африка обогнала некоторые другие крупные регионы мира. А на общеафриканском фоне особо выделяются наиболее развитые Северная (прежде всего Марокко и Алжир) и Южная (ЮАР) Африка. Но водохранилища, причем крупные, появились уже и в других ее субрегионах.

По главному показателю – объему – все водохранилища Африки, не считая самых небольших, можно подразделить на несколько групп (рис. 156). Этот рисунок показывает, что в Африке довольно много не очень крупных и средних водохранилищ, есть и крупные. Но одна из главных ее особенностей – наличие нескольких водохранилищ, относящихся к категории крупнейших, которые имеют объем более 50 км3. Достаточно сказать, что из 15 таких водохранилищ во всем мире 5 находятся в Африке (табл. 50).

Как показывает таблица 50, несколько особое место в этом перечне занимает водохранилище Виктория, которое правильнее было бы назвать озером-водохранилищем. Ведь фактически это естественное оз. Виктория, да к тому же еще второе в мире по площади после оз. Верхнего в Северной Америке. Но после того как в 1954 г. на вытекающей из этого озера р. Виктория-Нил была сооружена плотина Оуэн-Фолс, которая подняла уровень воды в озере на 3 м, оно фактически превратилось в водохранилище длиной 320 км. Виктория – довольно редкий пример водохранилища, создание которого не вызвало существенных изменений в природе и хозяйстве прилегающей территории. В значительной мере это объясняется тем, что оно и было запроектировано как одноцелевой объект – для обеспечения работы построенной у плотины ГЭС Оуэн-Фолс (300 тыс. кВт), которая снабжает электроэнергией Уганду.

Водохранилище Кариба, созданное в 1958–1963 гг. на р. Замбези, находится на границе двух стран – Замбии и Зимбабве. Оно протянулось на 300 км при средней ширине 20 км фактически вдоль всего среднего течения р. Замбези. Первоначально его создавали для судоходства, а главное – для обеспечения потребностей ГЭС Кариба (она находится и на правом, и на левом берегах реки). Действительно, эта крупная ГЭС мощностью 1,2 млн кВт, дающая 7 млрд кВтч электроэнергии в год, почти полностью обеспечивает потребности Зимбабве и в значительной мере – Замбии в электричестве. Но затем воды водохранилища (кстати, очень теплые, с температурой от 17 до 32 °C) стали использовать и для орошения земель, на которых выращивают как зерновые (рис, кукуруза), так и технические (сахарный тростник, табак) культуры. Важным промыслом здесь стало и рыболовство. Это особенно важно потому, что в этом районе из-за обилия мухи цеце практически отсутствует животноводство.




Рис. 156. Крупные и крупнейшие водохранилища Африки (по А. Б. Авакяну)

Таблица 50

КРУПНЕЙШИЕ ВОДОХРАНИЛИЩА АФРИКИ





Водохранилище Вольта в Гане было создано в 1964–1967 гг. при помощи плотины Акосомбо, построенной на р. Вольта в том месте, где ее русло прорезает твердые породы и имеет большой перепад уровня. В результате образовалось водохранилище длиной 400 км. Но дело здесь не в длине и даже не в объеме, хотя он тоже очень велик, а в размерах поверхности. При площади почти в 8,5 тыс. км2 водохранилище Вольта ныне является самым большим (если не считать оз. Виктория) водохранилищем в мире. Оно занимает 3,6 % территории Ганы. Строили его главным образом для обеспечения работы ГЭС Акосомбо, которая имеет мощность около 900 тыс. кВт. Электроэнергия этой ГЭС с самого начала предназначалась в первую очередь для снабжения алюминиевого завода в новом портовом городе Тема, который образовал единую агломерацию со столицей страны Аккрой. Но она удовлетворяет и многие другие потребности страны. Со временем использование водохранилища Вольта стало более комплексным (орошение, водоснабжение, судоходство, рыболовство, туризм). С другой стороны, нельзя не учитывать и того, что при его заполнении пришлось переселить более 70 тыс. человек.

Водохранилище Насер в Египте и Судане на р. Нил (рис. 157) было названо так по имени президента Египта Г. А. Насера, при котором оно создавалось. Проектные работы по выбору параметров водохранилища Насер, режима его эксплуатации были проведены египетскими и западными фирмами. Но поскольку советский проект гидроузла на объявленном египетским правительством конкурсе был отмечен как лучший, строительство его было осуществлено при техническом и экономическом содействии Советского Союза.

Заполнение водохранилища Насер происходило в 1970–1975 гг., после чего оно достигло проектной длины (500 км), ширины (от 9 до 40 км) и глубины (в среднем 30 м). Это водохранилище многоцелевого назначения и служит для регулирования стока Нила и предупреждения наводнений, для орошения, получения электроэнергии, судоходства и рыболовства. Электроэнергия отсюда направляется по ЛЭП во многие районы страны, что позволило не только завершить электрификацию населенных пунктов, но и создать крупные электроемкие производства. Благодаря поступлению воды на поля многие районы Верхнего Египта перешли с бассейнового (сезонного) орошения на круглогодичное, что позволило снимать по два-три урожая в год. А общий прирост площади орошаемых земель составил 800 тыс. га. Водохранилище изменило к лучшему условия судоходства на реке. Оно же стало важным рыбопромысловым водоемом; для этой цели используются главным образом мелководные лиманы. Намного увеличился и приток туристов.

Все это стало возможным благодаря сооружению главного объекта – плотины на Ниле у города Асуан. Первая плотина здесь, у первого нильского порога, была построена еще в 1898–1902 гг. Она имела высоту 22 м, образовала небольшое водохранилище, а построенная при плотине ГЭС имела мощность 350 тыс. кВт. В отличие от старой новая плотина получила название Высотной– ведь она поднимается на 110 м. В Египте ее обычно именуют Садд-эль-Али, т. е. Великая плотина. Асуанская ГЭС с 12 турбинами имеет мощность 2,1 млн кВт и производит 10 млрд кВтч электроэнергии в год.

Водохранилище Кабора-Басса в Мозамбике находится на р. Замбези, но ниже по течению от водохранилища Кариба. Плотина и ГЭС Кабора-Басса (3,6 млн кВт) были сооружены международным консорциумом, производимая же здесь электроэнергия в основном предназначается для ЮАР.



Рис. 157. Водохранилище Насер

Водохранилище заметно улучшило условия судоходства, позволило оросить около 1 млн га земель. Но существует и сложная проблема – жители прилегающих к нему районов часто заболевают шистоматозом. Оказалось, что переносчиками болезни являются устрицы, обитающие в слабопроточных мелководных заливах, заросших густой водной растительностью. После создания водохранилища они сильно размножились.

Из других крупных водохранилищ Африки можно упомянуть водохранилище Каинджи в Нигерии. Это первое крупное «рукотворное море» на р. Нигер площадью 1300 км2, а мощность одноименной ГЭС составляет 800 тыс. кВт. Можно назвать также водохранилища Манантали в Мали, Косу в Кот-д'Ивуаре, Кафуэ в Замбии. Но особое положение в этом перечне занимает нижнее течение р. Конго, где на участке длиной 26 км ее падение составляет 96 м. Гидроэнергетическое освоение этого отрезка реки получило наименование «проект Инга». В качестве первой его очереди можно рассматривать уже построенную здесь ГЭС мощностью 1,4 млн кВт, которая снабжает электроэнергией столицу ДР Конго Киншасу и по одной из самых протяженных в мире ЛЭП (почти 1700 км) – горнопромышленный район Шабы, входящий в состав Медного пояса. Но перспективный проект исходит из того, что на этом участке мощность ГЭС может быть доведена до 30 млн кВт! Это строительство было рассчитано на 25 лет, но политическая обстановка в стране помешала его осуществлению. После образования Африканского союза в 2001 г. интерес к этому проекту возродился.

101. Страны монокультуры в Африке

В колониальный период развития Африканского континента сельскохозяйственная специализация многих стран приобрела узкую, монокультурную форму. Оценка ее не может быть однозначно отрицательной или положительной. С одной стороны, монокультура поставила экономику этих стран в зависимость от конъюнктуры мировых цен. Она лишала многие из них возможности использовать плодородные земли для выращивания продовольственных культур собственного повседневного спроса. Возделываемая обычно на одном и том же участке из года в год, монокультура привела к сильному истощению почвы, которая в этом случае использовалась, как рудная жила, на износ. С другой стороны, монокультура обеспечивала, как правило, значительно большие доходы, причем в твердой валюте. Она связывала страны-производители с мировым рынком.

После завоевания политической независимости монокультурные в прошлом страны Африки в большинстве своем поставили перед собой задачу перехода к многоотраслевому, полиструктурному сельскому хозяйству. В некоторых более развитых странах такой переход фактически уже совершился. Но тем не менее и в наши дни монокультура остается для Африки весьма типичным явлением. Во многом оно объясняется тем, что даже после Года Африки (1960) в географическом распределении ее внешней торговли каких-либо принципиальных изменений не произошло. Доля экономически развитых стран Запада в ее экспорте по-прежнему держится на уровне 3/4. А это означает, что сохраняется и заинтересованность мирового рынка в традиционной монокультурной специализации. И в наши дни Африка остается поставщиком многих продуктов тропического растениеводства, обеспечивая около 2/3 мирового экспорта какао-бобов, 1/2 – сизаля и ядер кокосовых орехов, 1/3 – кофе и пальмового масла, 1/10 – чая, а также значительную долю арахиса и арахисового масла, фиников, пряностей. Впрочем, в различных субрегионах Африки уровни монокультурной специализации теперь различаются довольно сильно.

Для стран Северной Африки, достигших относительно высокого уровня развития, монокультурная специализация сельского хозяйства в наши дни в целом уже не характерна. Еще сравнительно недавно Египет и Судан приводились в качестве примеров стран с монокультурой хлопчатника. Действительно, по сбору длинноволокнистого хлопка Египет продолжает занимать первое место в мире, причем основная часть его идет на экспорт. В стоимости сельскохозяйственного экспорта страны хлопок по-прежнему играет большую роль, однако в ее общем экспорте (аименно он служит основным критерием определения монокультурности) его доля не превышает 1/10, уступая доле нефти и нефтепродуктов в шесть-семь раз. С большим основанием можно говорить о сохранении монокультуры хлопчатника в Судане, где хлопок, причем особенно высокого качества, все еще составляет существенную часть всего экспорта. И в отличие от дельты Нила в Египте, где наряду с хлопчатником выращивается рис, возделываются цитрусовые и другие культуры, в суданской Гезире, расположенной в междуречье Белого и Голубого Нила, хлопчатник остается типичной монокультурой (рис. 158).

В Западной и Центральной Африке стран монокультуры значительно больше. К ним можно, очевидно, отнести такие государства, расположенные непосредственно у южной «кромки» Сахары, как Буркина-Фасо, Мали и Чад, где главной экспортной культурой был и остается хлопчатник. Ярко выраженную международную специализацию на производство какао-бобов, кофе, арахиса, пальмового масла имеют и многие страны, выходящие непосредственно к Гвинейскому заливу.

В первую очередь это относится к культуре дерева какао, которое было завезено сюда из тропической Америки еще в XVI в. и обрело здесь свою вторую родину – прежде всего благодаря исключительно благоприятным для него агроклиматическим условиям (среднегодовая температура 23–26 °C, осадков не менее 1000 мм в год). Из стран Гвинейского залива на производстве какао-бобов специализируются Кот-д'Ивуар, Гана, Нигерия, Камерун, занимающие соответственно первое, второе, четвертое и шестое места в мире (табл. 129 в книге I).

Однако было бы неправильным считать, что для большинства из этих стран подобная специализация является монокультурной. Так, в экспорте Камеруна на какао и его продукты приходится всего 16 %, тогда как на первом месте находится нефть. Для Ганы соответствующий показатель – 26 %, но первое место здесь за золотом. В Нигерии нефть обеспечивает более 95 % стоимости экспорта. Только в Кот-д'Ивуаре какао и какаопродукты играют в экспорте главную роль (около 40 %). Монокультурной такая специализация остается и для еще двух небольших стран субрегиона – Сан-Томе и Принсипи и Экваториальной Гвинеи (80–90 % экспорта).





Рис. 158. Район Гезиры в Судане
Культивируемое обычно на плантациях, дерево какао имеет в высоту б—8 м; на 1 га плантации помещается примерно 1000 деревьев. Сбор плодов начинается через 5–7 лет после посадки и продолжается 50–60 лет, причем дерево какао цветет и плодоносит круглый год. Сам плод какао представляет собой желтую, оранжевую или красно-бурую ягоду удлиненно-овальной формы длиной 25–30 см, он весит 300–600 г и содержит в себе 30–50 какао-бобов. Характерно, что эти плоды – вслед за цветами – образуются непосредственно на стволах деревьев. Когда начинается сбор плодов, мужчины ножами отделяют их от ствола и затем дробят, вынимая сами бобы какао. Затем женщины и дети раскладывают их для сушки на банановых листьях. Через несколько дней бобы становятся коричневыми и приобретают аромат шоколада. Далее их еще сушат на солнце, а затем засыпают в мешки для отправки на продажу.

Специализация на производстве кофе из стран Гвинейского залива имеют Кот-д'Ивуар и Камерун, в экспорте которых на кофе приходится примерно 1/10. Кофейное дерево выращивают и в крестьянских хозяйствах, и на плантациях.



Арахис был завезен в Западную Африку португальцами из Южной Америки. По крайней мере для двух стран – Сенегала и Гамбии – он и теперь остается типичной монокультурой: арахис, арахисовая мука и арахисовое масло обеспечивают более 70 % экспортной выручки Сенегала и более 80 % – Гамбии. Крупнейшим производителем арахиса является также Нигерия.

Масличная (гвинейская) пальма – типичная культура Западной Африки, которая является и ее родиной, и главным районом распространения. Плоды этой пальмы содержат 65–70 % масла, отличающегося высоким пищевым качеством. Их собирают как в рощах дикорастущих деревьев, так и на плантациях. Это относится к большинству стран Гвинейского залива. Но лишь в Бенине масличная пальма остается типичной монокультурой, обеспечивающей 2/3 стоимости экспорта. В этой небольшой стране более 30 млн деревьев масличной пальмы занимают 400 тыс. га. Очень характерна масличная пальма и для Нигерии, где она, как и арахис, не являясь монокультурой, имеет четко очерченный район распространения (рис. 159).

Главные экспортные культуры Восточной Африки – кофе, чай, табак, сизаль. В первую десятку мировых производителей кофе входят Эфиопия и Уганда, причем для обеих этих стран кофе – типичная монокультура, дающая основную часть валютных поступлений. Особенность Эфиопии заключается в том, что до 70 % всей продукции кофе дает сбор с дикорастущих деревьев и лишь 30 % обеспечивают кофейные плантации, на которых, правда, выращиваются более качественные сорта кофе. В Уганде кофейные деревья выращиваются преимущественно в крестьянских хозяйствах. Монокультура кофе сохраняется также в Руанде и Бурунди. Здесь производится в основном кофе сорта «арабика». По производству чая выделяется Кения, табака – Малави (70 % экспорта), сизаля – Танзания.





Рис. 159. Растениеводство в Нигерии
Несколько ярких примеров монокультурной специализации сельского хозяйства дают страны Южной Африки, особенно островные. Так, монокультура сахарного тростника характерна для Маврикия и Реюньона. На Маврикии плантации сахарного тростника занимают 90–95 % всех обрабатываемых земель, сахар и продукты его переработки обеспечивают значительную часть стоимости экспорта. Производство сахара из расчета на одного жителя здесь достигает 5000 (!) кг в год (для сравнения: в России – 9—10 кг, на Украине – 40, в США – 25 кг).

Островные государства Южной Африки выступают также в роли крупнейших производителей таких специфических культур, как эфиромасличные и пряности. Эфиромасличные растения – главная специализация Коморских Островов. Здесь выращивают иланг-иланг – дерево, «родившееся» на Филиппинах, из цветков которого получают эфирное масло для парфюмерии, а также лимонную мяту, базилик, жасмин, розовую пальму. Из пряностей наиболее распространены ваниль и гвоздика. Родина ванили – Мексика, но теперь главным ее производителем стал Мадагаскар; на втором месте – Коморские Острова. Родина гвоздичного дерева – Юго-Восточная Азия, но основным производителем гвоздики и гвоздичного масла еще со времен португальского завоевания в XVI–XVII вв. стал о. Занзибар, входящий ныне в состав Танзании. Гвоздичное дерево выращивают также на Мадагаскаре и Коморах.

Любопытно, что некоторые из типичных для Африки культурных растений нашли отражение на гербах государств. Например, изображение пальмы украшает гербы Кот-д'Ивуара, Мавритании, Гамбии, Сенегала, Либерии, Сьерра-Леоне, Маврикия, Сейшельских Островов. На гербах Танзании, Уганды, Кении, Анголы можно увидеть изображение кофейного дерева, на гербах Анголы, Бенина, Замбии, Зимбабве – кукурузы, на гербах Алжира, Зимбабве – пшеницы, на гербах Маврикия, Мозамбика, Кабо-Верде – сахарного тростника, на гербах Танзании, Уганды, Зимбабве, Анголы – хлопка.

102. Трансконтинентальные магистрали в Африке




Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   23   24   25   26   27   28   29   30   ...   43


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет