Владимир Павлович Максаковский



жүктеу 10.16 Mb.
бет33/43
Дата26.08.2018
өлшемі10.16 Mb.
түріКнига
1   ...   29   30   31   32   33   34   35   36   ...   43

Молочный пояс США сформировался в Приозерье и на Северо-Востоке в условиях относительно короткого вегетационного периода и малоплодородных почв. Основную часть сельскохозяйственных земель здесь занимают улучшенные пастбища и сенокосы, а многие полевые культуры возделываются на зеленый корм. Молоко, сливочное масло, сыр находят сбыт в больших городах и агломерациях. Здесь же – предприятия молочной и сыроваренной промышленности. Наиболее типично молочное животноводство для юго-восточной части штата Миннесота, для Висконсина, северной части штата Иллинойс. Здесь особенно велико поголовье коров, а молочные фермы с высокими силосными башнями образуют основную часть сельского пейзажа. По производству молока, масла и сыра (более 100 сортов) первое место занимает штат Висконсин.



Рис. 191. Сельскохозяйственные районы (пояса) в США

Кукурузный пояс США сформировался в южной части Центральных равнин, где почвенно-климатические условия чрезвычайно благоприятны для выращивания данной культуры. В первую очередь это относится к черноземовидным почвам равнин, обладающим очень большой естественной продуктивностью. В севообороте с кукурузой обычно выращивается соя, посевы которой особенно выросли после Второй мировой войны, поэтому этот пояс ныне правильно было бы назвать кукурузно-соевым. Обе культуры используются прежде всего для производства комбикормов и концентратов, необходимых для откорма крупного рогатого скота и свиней, которое также издавна происходит в кукурузном поясе, придавая его сельскому хозяйству смешанную земледельческо-животноводческую направленность. Соответствующий профиль имеет и пищевая промышленность пояса.

В центре кукурузного пояса находится штат Айова, который по производству кукурузы и сои занимает второе место в стране. В некоторых графствах штата эта культура занимает более 70 % посевной площади. Внеконкурентное первое место в США Айова занимает по поголовью свиней, которое достигает 16 млн (при численности жителей 3 млн человек). Своего рода «близнецом» Айовы можно считать и соседний штат Иллинойс, дающий 1/5 сбора кукурузы и 1/6 сбора соевых бобов в стране, а по поголовью свиней уступающий только Айове. Кроме того, в пределы кукурузного пояса на западе входит часть территории штатов Канзас и Небраска, на севере – часть штата Висконсин и на востоке – части штатов Индиана и Огайо.

Заселение обширной территории кукурузного пояса, начиная с его восточной окраины – Огайских равнин, широко развернулось после принятия в 1862 г. (в ходе Гражданской войны) знаменитого Акта о гомстедах. Этот акт, предоставивший каждому американскому гражданину право на получение участка земли (гомстеда) к западу от Аппалачских гор, означал победу фермерского сельского хозяйства. Вся идеально ровная территория равнин была разделена на так называемые тауншипы – квадраты, имеющие по 6 миль в длину и в ширину, т. е. площадь 36 кв. миль (93,2 км2). В свою очередь, каждая квадратная миля в таком тауншипе была подразделена на четыре части площадью по 64,5 га. Одна такая часть и предоставлялась во владение семейной ферме. Обычно от 16 до 36 тауншипов объединялись в одно графство или округ – county.

Вся эта четкая система «шахматных» квадратов сохранилась и до наших дней (рис. 192). В большинстве графств штата Иллинойс и в западной части штата Индиана фермы занимают более 90 % всей земельной площади, а в Айове и прилегающих районах Канзаса и Небраски – даже 95 %. Каждый тауншип имеет свой экономический центр – небольшой город, обладающий всем необходимым набором услуг (рынок, церковь, школа, почта, банк, отель, ресторан, автозаправочная станция). Так что вовсе не случайно именно на примере штата Иллинойс работавший здесь в 1930-х гг. известный немецкий ученый Август Лёш обосновал свою концепцию центральных мест.





Рис. 192. Схема нарезки тауншипов и отдельных ферм в США: 1) деление территории на тауншипы; деление тауншипа на квадраты; 3) деление квадрата на фермы

К западу от кукурузного расположен не менее известный пшеничный пояс США. Территориально он совпадает с Великими равнинами, которые начали широко использоваться для сельского хозяйства только в конце XIX – начале XX в. – после истребления огромных стад бизонов, а также истребления и вытеснения местных индейских племен. Прерии Великих равнин, обладавшие очень плодородными почвами, но более сухим климатом, оказались наиболее пригодными для посевов пшеницы. Десятки тысяч переселенцев из Европы хлынули в эти места, и в короткие сроки прерии также были распаханы. Дальнейшая история района изобиловала и взлетами, и падениями, но в последнее время уровень его развития относительно стабилен. Пшеничный пояс дает 20–25 млн т этой культуры в год. Правда, главные мукомольные предприятия сложились уже за его пределами – в Миннеаполисе, Канзас-Сити и других городах.





Рис. 193. План пшеничной фермы в Канзасе

Как легко заметить (рис. 191), пшеничный пояс США состоит из двух раздельных частей – северной и южной, которые сильно различаются как по агроклиматическим, так и по культурно-этническим условиям.

В северной части (Северная и Южная Дакота) зима слишком морозная и ветреная, так что здесь вызревает только яровая пшеница. Эту часть обычно называют яровым пшеничным поясом. Население здесь редкое, почти целиком фермерское, больших городов практически нет. Основная часть ферм имеет такую узкую специализацию на пшенице, что ее можно назвать своего рода монокультурой этого пояса.

В южной части (Небраска и Канзас), где лето гораздо более жаркое и сухое, возделывают озимую пшеницу, которая успевает созреть до наступления летних засух. Это озимый пшеничный пояс. Но профиль сельского хозяйства здесь более широкий – прежде всего благодаря тому, что в последние десятилетия оно специализировалось также на откорме крупного рогатого и другого скота; поэтому и выращиваемые на местных фермах культуры обычно более разнообразные (рис. 193). В городах возникли также крупные мясокомбинаты.

Несовпадение сроков уборки урожая в яровом и озимом пшеничном поясах, да и в других районах, примыкающих к ним с юга, приводит здесь к применению такого рационального способа, как переброска уборочной техники (комбайнов) с юга на север по мере созревания пшеницы. При этом ее уборку обычно производят не сами фермеры, а специальные фирмы, присылающие и технику, и рабочую силу, которые начинают жатву весной в Техасе и заканчивают ее в начале осени в Северной Дакоте и Монтане (рис. 195). В период жатвы комбайны работают обычно по 16 часов в сутки. Но труд комбайнера облегчается благодаря герметичной кабине с системой кондиционирования воздуха, которая защищает его от жары и от колючих остей обмолачиваемых колосьев.

Вся история американского Юга связана с монокультурой «короля-хлопка» и формированием хлопкового пояса. Хлопчатник в США выращивается уже более двух столетий. Основными районами хлопководства сначала стали юго-восточные штаты, где хлопчатник выращивали без орошения, используя труд негров – сначала рабов, а затем арендаторов-издольщиков (кропперов). Затем хлопковый пояс продвинулся дальше к западу – в Алабаму, Миссисипи, Техас, протянувшись на 2,5 тыс. км и превратившись в самую большую хлопководческую область мира.

Но после Второй мировой войны положение резко изменилось. Традиционное кропперство фактически исчезло, а бывшие негры-арендаторы переселились в города Севера и Юга. К 1980-м гг. старый хлопковый пояс оказался размытым. Крупные плантации хлопчатника сохранились только в нижнем течении Миссисипи, тогда как значительная часть производства сдвинулась в Техас и южные Горные штаты, где на орошаемых землях (при самотечном и капельном орошении) возникли высокопроизводительные «хлопковые фабрики».



Рис. 194. Путь и график движения механизированных колонн по уборке пшеницы

Что же касается остальной территории Юга и примыкающих к нему районов Севера, то здесь сформировался обширный район, который мы с большой долей условности назвали районом многоотраслевого сельского хозяйства. В целом для него наиболее характерно выращивание таких зерновых культур, как пшеница и кукуруза, таких технических культур, как арахис, табак, хлопчатник, а также мясное скотоводство и птицеводство (бройлеры).

В западной части США в последние десятилетия сформировался самый обширный по территории пояс пастбищного мясного скотоводства с отдельными очагами богарного и поливного земледелия, самый крупный из которых находится на Северо-Западе. Этот пояс занимает все Горные штаты и прилегающие к ним части Великих равнин и Тихоокеанских штатов.

Главная специализация этого пояса – выращивание молодняка мясных пород крупного рогатого скота. До сравнительно недавнего времени оно происходило в основном на естественных пастбищах, на крупных скотоводческих ранчо с тысячами и даже десятками тысяч голов скота и сотнями ковбоев. Однако теперь на таких ранчо широкое распространение получила загонная пастьба, при которой пастбище разгораживается на отдельные загоны, а скот периодически перегоняется из одного загона в другой. В этом случае отпадает необходимость в пастухах (ковбоях), а степень использования кормов повышается. Молодняк с таких ранчо направляется на выращивание в штаты озимого пшеничного пояса, а затем на откорм и забой – в штаты кукурузного пояса.

Но в последнее время в мясном скотоводческом поясе возникли и свои «фабрики мяса». Это огромные откормочные хозяйства, где может содержаться до 100 тыс. голов скота, но уже не на пастбищах, а в стойлах. Для этого прямо под открытым небом сооружаются загоны на 200–250 голов каждый, в которых кормление и поение животных производятся с применением автоматики, а дозировка определяется при помощи компьютеров. Такие «фабрики мяса» обычно обслуживают большие города, например город Лос-Анджелес.

Остальные районы расположены в приморских зонах Атлантического и Тихоокеанского побережий США. Они специализируются на садоводстве и овощеводстве как умеренного пояса, так и субтропического и тропического поясов (Флорида, Калифорния, а также Гавайи). Рис и сахарный тростник – главная культура для района, протягивающегося вдоль побережья Мексиканского залива. А более половины всего сбора картофеля в стране дают два штата, расположенные на крайнем Северо-Западе, – Айдахо и Вашингтон.

По общему же производству товарной сельскохозяйственной продукции лидирует кукурузный пояс.

123. Транспортная система США

Транспортная система США (вместе с транспортной системой Канады) образует особый североамериканский тип. На ее формирование оказали воздействие обширность территории и особенности ЭГП страны; большой объем выпускаемой продукции, высокий уровень товарности хозяйства; неравномерное размещение производства и населения; высокая транспортная подвижность населения; активность процессов межрайонного и международного разделения труда.

По всем основным количественным показателям, характеризующим размеры транспортной системы, США не имеют равных себе во всем мире. В самом деле, эта страна занимает, можно сказать, внеконкурентное первое место по протяженности железных, автомобильных дорог и трубопроводов, по грузообороту железнодорожного, по грузообороту и пассажиро-обороту автомобильного и воздушного транспорта, по размерам автомобильного парка, по числу и пропускной способности аэропортов. Если же учесть морские суда, плавающие под «дешевыми» флагами, а это 3/4 всего морского флота США, то по его тоннажу США наряду с Японией также окажутся в числе мировых лидеров. Можно добавить, что сеть путей сообщения США составляет около 1/3 мировой.

Другие характерные черты транспортной системы США – огромная мощность грузо– и пассажиропотоков, большая дальность перевозок, колоссальное развитие междугородных, но также и международных сообщений, высокий уровень технической оснащенности, значительная избыточность транспортных мощностей. Правда, по удельным показателям (на 1000 км2 территории или 1000 человек) США обычно не выделяются. Но для страны-гиганта это вполне объяснимо.

Важно подчеркнуть также, что, хотя транспорт развивается прежде всего под воздействием производства, он, в свою очередь, сам оказывает большое влияние на его размещение, специализацию и кооперирование. С развитием автомобильного транспорта непосредственно связаны процессы субурбанизации, очень высокая транспортная подвижность населения. Кроме того, на долю транспорта приходится около 1/4 общего потребления энергии в стране и более 1/2 всего потребления жидкого топлива.



Структура транспорта США имеет свои особенности. Так, в грузообороте ни один из его видов резко не преобладает: 32 % приходятся на железнодорожный, 24,5 – на автомобильный, 18 – на морской, 14 – на трубопроводный, 11 – на внутренний водный и 0,5 % – на воздушный транспорт. Зато в пассажиро-обороте положение совершенно иное: 82 % его обеспечивает автомобильный транспорт, 17,5 – воздушный и всего 0,5 % – железнодорожный транспорт.

Выше уже говорилось о совершенно особой роли автомобильного транспорта в США, где автомобиль используется в 98 % всех городских перевозок, 85 % всех междугородных переездов и 84 % всех выездов на работу и обратно.

Но автомобилизация – это не только автопарк, но и автомобильные дороги, общая длина которых в стране уже превысила 6,5 млн км, составив более 1/5 мировой. Значительная часть из них относится к дорогам с усовершенствованным покрытием. Строительство автострад в США началось давно, но особенно продвинулось начиная с середины 1950-х гг., когда президент Дуайт Эйзенхауэр стал осуществлять программу сооружения сети национальных автострад. Американская автострада на основном своем протяжении – это две полосы движения в каждом направлении плюс запасная и еще одна запасная дорога. Чаще всего полосы встречного движения изолированы, а то и вообще удалены друг от друга. Большинство автодорог находится в ведении властей отдельных штатов, на многих из них взимается плата за проезд. Добавим также, что примерно 13 тыс. населенных пунктов США с общим населением 85 млн человек полностью зависят от автотранспорта, т. е. не имеют никаких других путей сообщения. Неудивительно, что на основных междугородных автодорогах напряженность автомобильного потока обычно составляет многие тысячи машин в сутки.

Для большей наглядности приведем такую путевую «зарисовку». «Когда мчишься на машине по широкой магистрали от Нью-Йорка, не видишь ничего и никого – только другие шоссе, отходящие от него, и автомобили, да какие-то кустики на обочине. Трудно поверить, что едешь в пределах знаменитого мегалополиса Босваш. Трасса проложена так, что с нее трудно заметить поселения, сельскохозяйственные угодья, где-то под виадуками проходят железные дороги. И совсем нет людей, кроме тех, кто у въезда на мост или на платную дорогу с надписью Toll собирает деньги. Если бы инопланетяне впервые увидели Землю в этих местах, они решили бы, что жители Земли – автомобили, а сидящие в них люди – нечто вроде паразитов в их внутренностях».[91] Как тут не вспомнить метафоричное высказывание английского писателя Джона Пристли о том, что «в Америке автомобили становятся людьми…».



Железнодорожный транспорт сыграл огромную роль в историческом развитии США. Строительство железных дорог, в особенности трансконтинентальных магистралей, оказало очень большое воздействие на развитие и размещение производительных сил страны. Еще в 1930-х гг. от океана до океана через всю страну добирались в основном поездами; особенно знаменит был экспресс «Двадцатый век», курсировавший между Нью-Йорком и Лос-Анджелесом. Но затем роль железных дорог из-за конкуренции автотранспорта стала быстро снижаться, а общая протяженность железнодорожной сети сокращаться. В 1913 г. она составляла 413 тыс. км, в 1950 г. – 360 тыс., а в 2005 г. – 230 тыс. км.

Сокращение железнодорожной сети происходит прежде всего за счет ликвидации параллельных линий, построенных в периоды бума железнодорожного строительства. Отличительная черта железных дорог США – низкий уровень электрификации (всего 1 %) и резкое преобладание тепловозной тяги. Это объясняется в первую очередь политикой нефтяных монополий, заинтересованных в железнодорожном транспорте как в одном из потребителей нефтепродуктов. В последнее время некоторый «ренессанс» этого вида транспорта в грузовых перевозках связан уже не столько с традиционными массовыми грузами, сколько с увеличением контейнерных перевозок. Кроме того, разрабатываются проекты строительства первых в стране высокоскоростных железнодорожных магистралей.



Внутренний водный транспорт играл едва ли не главную роль на первых этапах колонизации США. Этому способствовали обилие рек и озер и возможности круглогодичной навигации. Ныне общая длина внутренних водных путей США составляет 41 тыс. км. Перевозки по речным путям осуществляются преимущественно при помощи несамоходных барж, которые образуют составы по 20–30 барж, передвигаемые буксирами-толкачами. В последнее время все шире используются также баржи-лихтеры, выполняющие роль плавучих контейнеровозов.



Рис. 195. Транспортная система США

Авиационный транспорт США выполняет значительную часть пассажирских перевозок – как внутренних, так и международных.

Трубопроводный транспорт, который в США начал развиваться раньше, чем в других странах, берет на себя основную часть транспортирования нефти и нефтепродуктов и все транспортирование природного газа.

Наконец, морской транспорт США обслуживает главным образом внешнюю торговлю этой страны, хотя каботажные перевозки также достигают больших размеров.



Конфигурация транспортной сети США относительно проста. Ее каркас образуют трансконтинентальные железнодорожные магистрали широтного и меридионального направлений (рис. 195). Широтные магистрали связывают Атлантическое и Тихоокеанское побережья страны, прежде всего Нью-Йорк и Вашингтон с Лос-Анджелесом, Сан-Франциско и Сиэтлом. При этом половина всех перевозок осуществляется на отрезке между Нью-Йорком и Чикаго.

Железнодорожные магистрали меридионального направления проходят в первую очередь вдоль обоих океанских побережий, по долине Миссисипи и в других местах. Среди них наибольшее значение имеют скоростные линии Северо-Восточного «коридора» (Бостон – Нью-Йорк – Вашингтон; длина 735 км), а также линии Чикаго – Новый Орлеан, Чикаго – Атланта. Главные трансконтинентальные автомагистрали отчасти дублируют направления железных дорог, но многие из них проложены и по самостоятельным маршрутам.

На этот основной каркас естественным образом накладывается сеть внутренних водных путей. В широтном направлении это прежде всего система р. Св. Лаврентия и Великих озер, в конце 1950-х гг. превращенная в глубоководный путь протяженностью 4000 км, доступный для морских судов. По этому пути перевозят главным образом массовые грузы – железную руду, каменный уголь, лес, зерно. В меридиональном направлении это в первую очередь система р. Миссисипи, которая охватывает территорию 31 штата, от Аппалачей до Скалистых гор. По ней ежегодно перевозится 450 млн т грузов – больше, чем по Великим озерам. Особенно велик грузооборот таких притоков Миссисипи, как Огайо и Теннесси. Более 100 млн т грузов ежегодно перевозится по самому длинному в мире Береговому каналу, одна ветвь которого проходит вдоль побережья Атлантического океана, а другая вдоль побережья Мексиканского залива.

Для конфигурации трубопроводной сети США характерно «диагональное» направление. Это объясняется тем, что она связывает основной нефтедобывающий район Юго-Западного Центра с главными районами потребления нефти на Северо-Востоке.

В местах пересечения сухопутных и водных транспортных магистралей образовались крупные транспортные узлы. По расчетам С. Б. Шлихтера, первое место среди них занимает Нью-Йорк. На втором месте находится Чикаго, где сходятся 30 железных, 20 автомобильных дорог, 24 трубопровода. Далее следуют Филадельфия, Лос-Анджелес, Хьюстон и другие крупные центры. Важную составную часть большинства из этих транспортных узлов образуют крупные аэропорты. Только государственных аэропортов в США примерно 5000. Из 33 крупнейших международных аэропортов мира здесь находятся 17. При этом аэропорты Нью-Йорка, Атланты, Чикаго, Лос-Анджелеса и Далласа ежегодно принимают и отправляют более 50 млн пассажиров. Движение авиапассажиров наиболее интенсивно на линиях, связывающих Атлантическое и Тихоокеанское побережья, а также Нью-Йорк и Флориду.

Не менее важную составную часть многих транспортных узлов США образуют морские торговые порты, или, точнее, портово-промышленные комплексы. В начале 1990-х гг. в стране было 11 портов с грузооборотом более 40 млн т в год и 8 портов с грузооборотом от 20 млн до 40 млн т. По объемам перерабатываемых грузов первое место занимают порты Атлантического побережья, которое отличается обилием удобных естественных гаваней; это прежде всего Нью-Йорк, Филадельфия, Балтимор и угольный порт Хемптон-Родс. На побережье Мексиканского залива выросли такие крупные порты, как Новый Орлеан (с самым большим в стране грузооборотом – 220 млн т), Хьюстон и порт по вывозу фосфоритов – Тампа. В последнее время быстро растет значение портов Тихоокеанского побережья, суммарный грузооборот которых уже достиг 2/3 от грузооборота атлантических портов США. Здесь особо выделяются Лос-Анджелес и Лонг-Бич. Кчислу главных контейнерных портов США относятся Нью-Йорк, Лос-Анджелес, Окленд, Сиэтл, Балтимор.

124. География науки в США

Основные количественные показатели свидетельствуют о высоком уровне развития науки в США. Так, общая численность научно-технического персонала еще в середине 1990-х гг. достигла 2,2 млн человек. Из них около 1 млн составили ученые и инженеры, непосредственно занятые в исследованиях и разработках (это больше, чем во всей Западной Европе или Японии). Затраты на науку в США находятся на уровне 2,7 % от общего объема ВВП и в сумме равны примерно 40 % мировых затрат на эти цели. США опережают Западную Европу и Японию и по затратам на НИОКР из расчета на душу населения. Попутно отметим, что в структуре этих затрат прикладные и опытно-конструкторские разработки намного превышают долю фундаментальных исследований. Лидируют США также по числу научных публикаций (более 1/3 мировых). В конце 1990-х гг. они контролировали 55 % патентов в области информационных технологий и 75 % мирового рынка программного обеспечения. В США сосредоточено 3/4 банков данных, имеющихся в развитых странах.

Перспективы развития науки в США также можно считать весьма благоприятными. Это объясняется тем, что основным направлением их экономической политики в условиях дальнейшего постиндустриального развития остается структурная перестройка хозяйства на основе достижений современного этапа НТР, увеличения конкурентоспособности в сфере производства наукоемкой техники, компьютеров и электронного оборудования, а также информационных и компьютерных услуг. Можно добавить, что на США уже приходится 1/3 всей мировой наукоемкой продукции и такая же доля в выпуске компьютерного оборудования. США прочно занимают первое место в мире по численности пользователей Интернетом (210 млн в 2007 г.), а число людей, делающих покупки по Интернету, уже превысило 40 млн человек.

Важная особенность территориальной организации науки в США – сосредоточение фундаментальных исследований преимущественно в вузах, которых всего насчитывается примерно 3000. Такое соединение высшего образования с научными исследованиями позволяет не только вести обучение студентов в соответствии с современным уровнем науки, но и широко привлекать их к этим исследованиям. Особую роль среди вузов страны играют 156 университетов, которые в большинстве обладают современной материально-технической базой и кадрами высокой квалификации. В свою очередь, среди них выделяются 20 вузов с наибольшим объемом научно-исследовательской работы (табл. 65).

Из таблицы 65 видно, что на первом этапе, еще в период английского колониального владычества, все американские университеты располагались в северных приатлантических штатах (Гарвардский, Йельский в Новой Англии, остальные в Нью-Йорке, Филадельфии или неподалеку от них). В первой половине XVIII в. возникло еще несколько университетов в приатлантических штатах, первые университеты появились на Среднем Западе. Образование же университетов в Техасе и Калифорнии произошло уже во второй половине XIX в.

Таблица 65

ДВАДЦАТЬ ВЕДУЩИХ ВУЗОВ США[92]



В отличие от фундаментальных, прикладные исследования осуществляются в основном в промышленном секторе. Что же касается самой обширной части НИОКР – опытно-конструкторских разработок, то большинство из них выполняется частными фирмами в специальных исследовательских институтах и лабораториях; такие работы ведутся и государством. Впрочем, подобное трехчленное подразделение в последнее время становится все более относительным. Это связано с тем, что в наши дни фундаментальные исследования все чаще ориентируются на непосредственный практический эффект, а прикладные нередко сближаются с фундаментальными. Наиболее последовательное территориальное отражение такое сближение получило в создании многих технопарков и технополисов, олицетворяющих интеграцию науки и производства– прежде всего в тех наукоемких отраслях, которые в США принято называть High-Tech (от англ. high technology – высокие технологии).

Проведенные исследования показали, что на размещение технопарков и технополисов США оказывают воздействие самые разные факторы: близость к крупным университетам и другим научно-техническим центрам, к промышленным и административным центрам, к важным транспортным путям и аэропортам, к объектам оборонного комплекса, а также расположение их в зонах урбанизации и субурбанизации, наличие благоприятных природно-рекреационных условий и др. Однако главное, решающее значение в большинстве случаев имеет близость к университетам. Поэтому технопарки и технополисы США нужно искать прежде всего неподалеку от них.

Первый и самый крупный технополис возник в Калифорнии, к югу от Сан-Франциско, в долине Санта-Клара. Эта долина раньше славилась своими садами, в особенности сливовыми; на округ Санта-Клара приходилось до 1/3 мирового производства чернослива. А город Сан-Хосе считается самым крупным в США центром плодоовощной промышленности. Рядом находился один из крупнейших в США университетов – Стэнфордский[93] (рис. 196). В 1951 г. этот университет создал научно-исследовательский парк, в котором разместилось всего несколько фирм. Но после того как компания «ПМБ» построила на окраине Сан-Хосе большой завод вычислительных машин, а затем компания «Локхид» завод по производству ракет для подводных лодок в Соннивейле, парк стал быстро расти; число фирм превысило сначала сто, а затем тысячу. Уже к 1980-м гг. фактически вся долина Санта-Клара была застроена невысокими одно-двухэтажными корпусами, разделенными лишь площадками для парковки. Число действующих здесь средних и мелких фирм превзошло 2000, а численность занятых на них достигла 200 тыс. Поскольку все эти фирмы специализируются на производстве электронной техники, долина получила наименование Кремниевой или Силиконовой («Силикон Вэлли»); в ней производится половина всей продукции американской электроники.

С тех пор это название стало нарицательным и вызвало широкую волну подражаний. Как хорошо видно на рисунке 197, ныне в США можно найти еще немало «силиконовых берегов», «силиконовых пляжей», «силиконовых гор» и т. п. Этот рисунок позволяет также установить главную черту размещения технопарков и технополисов США – сосредоточение большинства из них в пределах нескольких мегалополисов страны.

Пожалуй, в первую очередь это относится к мегалополису Босваш на Северо-Востоке США.

Старейший и крупнейший научный центр возник в пригороде Бостона на базе Гарвардского университета и Массачусетского технологического института.

Колледж в Кембридже был основан в 1636 г. Через три года он был назван Гарвардским – в память о его попечителе Джеке Гарварде, завещавшем ему свой капитал. В начале XIX в. колледж был реорганизован в университет. Этот старейший университет страны, отметивший в 1986 г. свое 350-летие, дал 30 нобелевских лауреатов и 29 лауреатов Пулитцеровской премии. Его окончили шесть президентов США – Джон Адамс, Джон Куинси Адамс, Теодор Рузвельт, Франклин Делано Рузвельт, Ратерфорд Бёрчард Хейс и Джон Фицджеральд Кеннеди. Широкой известностью пользуется расположенный здесь же Массачусетский технологический институт.





Рис. 196. Сан-Франциско и Силиконовая долина

Близость этих научных учреждений стала одной из важных причин размещения в районе Бостона предприятий электронной и других наукоемких отраслей промышленности. Научно-исследовательский парк Бостона имеет оригинальную конфигурацию: он протянулся узким полукольцом вдоль автодороги № 128, опоясывающей большую часть города.

Кроме того, в пределах мегалополиса Босваш расположены многие технопарки и технополисы, ориентирующиеся на такие знаменитые в стране университеты, как Иельский, Принстонский, Колумбийский, Пенсильванский, имени Джонса Гопкинса и др. В них ведутся исследования в области программного обеспечения, электроники, биотехнологии, фармацевтики.



Рис. 197. «Силиконовые долины» в США (по Ш. Тацуно)



Рис. 198. «Парк исследовательского треугольника» в штате Северная Каролина (по В. М. Харитонову)

Второй крупный район концентрации технопарков и технополисов – территория мегалополиса Чипитс, где они связаны прежде всего с Чикагским, Иллинойским, Мичиганским и Висконсинским университетами. Здесь также преобладают исследования в области программного обеспечения, электроники, фармацевтики, но ведутся работы и в области металлургии, что отражает производственный профиль этой части Промышленного пояса США.

Третий из главных районов сосредоточения технопарков и технолисов в США – мегалополис Сансан на Тихоокеанском побережье страны. Ядро его образует уже упоминавшаяся Силиконовая долина, специализирующаяся на компьютерных технологиях. Еще один сгусток центров высоких технологий сформировался в районе между Лос-Анджелесом и Сан-Диего с ориентацией на Калифорнийский и некоторые другие университеты. Здесь преобладает специализация на аэрокосмических и других военных и полувоенных технологиях, но представлены также электроника, электротехника, медицина. Немалое значение для развития этого района имеют и благоприятные природно-рекреационные условия Калифорнии.

Что касается более молодых мегалополисов, формирующихся во Флориде, на побережье Мексиканского залива, на крайнем Северо-Западе в районе Сиэтла, то уже немало технопарков и технополисов возникло и здесь, например, во Флориде по разработке лазерных технологий.

Наряду с этим рисунок 197 свидетельствует о том, что многие научные центры США возникли за пределами мегалополисов. Примерами такого рода могут служить Даллас – Форт Уэрт в Техасе (телекоммуникации), Денвер в штате Колорадо (телекоммуникации), Солт-Лейк-Сити в штате Юта (медицинские технологии и программное обеспечение).

В этом смысле особый интерес, несомненно, представляет «Парк исследовательского треугольника» («Рисерч Трай-энгл парк») в штате Северная Каролина, который был основан в 1949 г., когда начался упадок таких традиционных для этого района отраслей, как швейная, текстильная, мебельная, табачная. Этот парк, созданный на базе трех близко расположенных университетов, занял территорию в 2,2 тыс. га и привлек 12 тыс. работников. В отличие от большинства других парков, он разместился не в агломерационной зоне, а фактически в сельской местности (рис. 198).

Добавим также, что во второй половине XX в. происходило и активное формирование научно-исследовательских и научно-промышленных комплексов в слабо заселенных Горных штатах. В большинстве они заняты военными разработками (например, Лос-Аламос – широко известный центр ядерных исследований).

125. Загрязнение окружающей среды в США и меры по ее охране

Соединенные Штаты – страна, где природная среда подверглась весьма существенным изменениям. На большей части их территории девственные природные ландшафты уже давно превратились в антропогенные. При этом, в соответствии с этапами колонизации, такое окультуривание природных ландшафтов шло в общем направлении с востока на запад. Сначала прибрежные низменности Атлантического побережья уступили место полям, садам, сеяным лугам, жилой и промышленной застройке, коммуникациям. Затем полевые, пастбищные, городские и промышленные ландшафты стали преобладающими на Центральных и Великих равнинах. Далее наступила очередь Тихоокеанских штатов, где к этому перечню добавились еще лесохозяйственные ландшафты. Впоследнюю очередь началось освоение Горных штатов, для которых наиболее характерными остаются, пожалуй, горнопромышленные ландшафты. Но при этом, увы, природе был нанесен большой урон.

В широко известных книгах Р. Парсона «Природа предъявляет счет» (1969), Ж. Дорста «До того как умрет природа» (1968), У. Дугласа «Трехсотлетняя война» (1975) и многих других подробно рассказывается о том, каким истреблением природных ресурсов сопровождалось движение колонистов на Запад. Может быть, наиболее ярким примером такого рода служит компания по поголовному истреблению бизонов в американских прериях. В 70-е гг. XIX в. ежегодно уничтожалось по 2–2,5 млн этих животных. Дело доходило до того, что железнодорожные компании предлагали пассажирам для развлечения стрелять по бизонам из окон поездов.[94] Другим примером может служить распашка пшеничного пояса Великих равнин в конце XIX в., которая проводилась без учета особенностей земледелия в сухих прериях. Расплата наступила в 30-х гг. XX в., когда пыльные бури за короткое время буквально подняли в воздух плодородные почвы штатов Техас, Канзас, Оклахома, Колорадо, превратив их в печально знаменитую «пыльную чашу». Только в 1934 г. такие бури унесли с территории Великих равнин около 300 млн т чернозема.

Бурная индустриализация страны в XX в. также чрезвычайно увеличила нагрузку на ее природную среду. В первую очередь это относится к «грязным» производствам. Достаточно сказать, что в наши дни в США действуют 2400 тепловых электростанций, 250 нефтеперерабатывающих, 144 сталеплавильных, 100 целлюлозно-бумажных заводов. В сельском хозяйстве функцию «грязных» производств осуществляют химизация и животноводческие комплексы, на транспорте – прежде всего автотранспорт. Вот и получается, что наиболее экономически развитая страна мира занимает первое место в этом мире и по абсолютным размерам загрязнения окружающей среды. А. М. Рябчиков еще в 1973 г. подсчитал долю США в мировом загрязнении окружающей среды, которая оказалась равной 31 %. В ту пору много писалось о кризисном состоянии природной среды в США, причем для этого действительно были веские основания.

Со временем в американских атласах появились карты, показывающие районы с кризисной экологической ситуацией, где развивались такие негативные процессы, как эрозия почв, понижение уровня подземных вод, опустынивание, вторичное засоление, выпадение кислотных осадков. В результате фактически вся территория страны вошла в пределы огромного Североамериканского центра дестабилизации природной среды (рис. 129 в книге I).

Высокого уровня достигло в США загрязнение атмосферы. В 2005 г. ежегодные выбросы диоксида углерода превысили 6,1 млрд т (в пересчете на СO2), или 21 т на душу населения. Это составило почти 1/4 мирового объема таких выбросов. Добавим также большие выбросы оксидов серы и азота, аэрозолей. Главная ответственность за загрязнение атмосферы ложится на две отрасли хозяйства. Во-первых, на промышленность, в особенности на тепловую электроэнергетику – тем более что большинство ТЭС страны в качестве топлива использует уголь, в том числе и довольно сернистый. Во-вторых, на автомобильный транспорт с его парком более 230 млн машин.



Рис. 199. Распределение кислотных осадков в США

Что же касается последствий такого загрязнения, то на первое место нужно, очевидно, поставить образование кислотных дождей. Судя по рисунку 199, главный ареал их распространения – индустриальный Северо-Восток США, но фактически ими затронута вся восточная половина страны. В результате в США уже около 4000 сильно подкисленных озер. Кислотные осадки – главная причина деградации водной среды в «плодороднейшем» Чесапикском заливе. Они же угрожают таким национальным памятникам, как «Индепенденс-холл» в Филадельфии, памятник Вашингтону в Вашингтоне, статуя Свободы в Нью-Йорке. Важно обратить внимание и на то, что США «обстреливают» кислотными осадками и Канаду, где примерно половина таких осадков имеет трансграничное происхождение. Упомянем также случаи истощения стратосферного озона, неоднократно отмечавшиеся над территорией США.

Не меньшую остроту приобрела и проблема водных ресурсов. В начале XXI в. в США ежегодно потребляется около 500 млрд м3 пресной воды, т. е. примерно 1/4 ресурсов естественного речного стока. Главными потребителями были промышленность (более 45 %), сельское хозяйство (42 %), коммунальное хозяйство (13 %). Но эти же отрасли давали и большое количество сточных вод. В результате 120 тыс. км водотоков страны, или 1/8 общей их протяженности, были сильно загрязнены. Втакой же, если не в большей степени оказались загрязненными Великие озера, в особенности оз. Эри, оказавшееся на пороге биологической смерти.

К этому нужно добавить сильное тепловое загрязнение речных и озерных вод, особенно вблизи крупных ТЭС и АЭС с прямоточной системой охлаждения, высокий уровень эвтрофикации многих водоемов, являющийся следствием переизбытка в них питательных веществ. Расширение добычи нефти и газа в шельфовых зонах, где работают сотни буровых платформ, привело к загрязнению морской среды. И это не говоря уже о захоронении «каменных гробов» с радиоактивными отходами в водах Атлантического и Тихого океанов (рис. 34 в книге I).

Осложнились и проблемы, связанные с земельными ресурсами. Проведенные в 1977 и 1982 гг. общенациональные исследования по определению качественного состояния земельных ресурсов показали, что из-за эрозии в США ежегодно теряется около 4 млрд т почвы, главным образом в районах интенсивного земледелия, а ущерб от нее оценивается в 1 млрд долл. Происходит также разрушение морских побережий, дельты Миссисипи. К этому нужно добавить ущерб от химизации сельского хозяйства, от изъятия земель под промышленное, городское и транспортное строительство (9– 10 тыс. км2 в год), от такой агрессивной формы разрушения литосферы, как открытые разработки полезных ископаемых, которыми затронуто несколько миллионов гектаров земель.

Особую проблему для США образует огромное количество промышленных и муниципальных (бытовых) отходов. Масса ежегодно образующихся бытовых отходов (пищевые продукты, бумага, металлы, стекло и т. п.) в конце 1990-х гг. превысила 200 млн т, или 700 кг из расчета на душу населения; по этому показателю страна продолжает занимать первое место в мире.

В литературе нередко приводятся весьма впечатляющие сведения о бытовых отходах в США. Оказывается, что в стране ежегодно выбрасывается 65 млрд металлических емкостей от напитков, 30 млрд бутылок, 65 млрд т бумаги, 100 млн старых автопокрышек, 5 млн отслуживших свой срок автомобилей, которые образуют огромные свалки на подъездах к большим городам, 7,5 млн старых телевизоров.

Таковы некоторые общие данные о загрязнении окружающей среды в США. Конечно, интенсивность такого загрязнения на огромной территории страны неодинакова. Наиболее велика она в пределах трех американских мегалополисов, где сконцентрирована основная часть населения, а также промышленного производства.

В Северо-Восточном и Приозерном мегалополисах преобладает промышленное, автотранспортное и коммунальное загрязнение, которое в некоторых старопромышленных районах еще сравнительно недавно превышало все допустимые уровни. В качестве примеров обычно приводили Питсбург, где на сравнительно небольшой территории сосредоточены 1800 промышленных предприятий, и Кливленд, где в 1965 г. буквально загоралась перенасыщенная нефтяными отходами р. Койахога. В Калифорнийском мегалополисе на первое место среди отраслей-загрязнителей следует, очевидно, поставить автомобильный транспорт. Лидерство в этом отношении принадлежит Лос-Анджелесу с его 5 млн автомобилей. Расположенный в слабо проветриваемой местности, он представляет собой идеальное место для образования сухого фотохимического смога, главным источником которого служат выхлопные газы. Не случайно этот город называют столицей смога. А американские астронавты, наблюдавшие Калифорнию из космоса, уже не раз отмечали, что Лос-Анджелес на фоне остальных районов обычно выглядит как отдельное темное пятно.

За пределами мегалополисов загрязненность природной среды, как правило, меньше, причем сами источники ее более избирательны. Например, на Центральных и Великих равнинах это прежде всего сельское хозяйство, которому сопутствуют эрозия почв, а во многих местах и опустынивание. В Горных штатах это в первую очередь горнодобывающая, а на побережье Мексиканского залива – нефтяная и газовая промышленность.

Загрязнение окружающей среды в США достигло наибольшего уровня в 60—70-е гг. XX в. Это вызвало большую обеспокоенность не только государства, но и общественности, привело к экологизации общественного сознания. Один за другим были приняты важные природоохранные законы – сначала на уровне штатов, а затем и на федеральном уровне. Вслед за законом о национальной политике в отношении окружающей среды (1969) были приняты федеральные законы о чистом воздухе, о чистоте водной среды, о борьбе с твердыми отходами, о борьбе с шумом, о контроле над ядохимикатами, об охране девственных и живописных рек, об образовании в области окружающей среды и др. Были установлены стандарты на загрязнения, системы штрафов.

Существует также национальная программа борьбы с кислотными дождями, программа борьбы с эрозией почв. Осуществляется и большая программа лесонасаждения. Реализуется национальная программа по освоению ресурсов Мирового океана, которая должна обеспечить полное освоение территориальных вод, шельфа и континентального склона, а также использование некоторых участков океанического дна до глубины 6000 м. И главное, под все эти программы выделены большие средства. Еще в середине 1990-х гг. общие затраты на охрану окружающей среды превзошли 120 млрд долл. в год; эти затраты примерно поровну делятся между тремя основными сферами природоохранной деятельности: охраной водной среды, воздушного бассейна и борьбой с твердыми отходами. С 1970 г. функционирует Национальное управление по охране окружающей среды. Расширяются НИОКР в сфере природоохранных технологий. Создана крупная экоиндустрия. А экологический рынок в США оценивается громадной суммой в 150 млрд долл. (мировой – в 500 млрд долл.).

Положительные результаты всех этих мер не замедлили сказаться. Заметно уменьшилось загрязнение водного и воздушного бассейнов. В стране с огромным автопарком свинец для этилирования бензина теперь вообще не применяется. Достигнуты успехи в борьбе с эрозией почв и опустыниванием. Объявленное в свое время «мертвым», оз. Эри стало крупнейшей в мире акваторией по вылову окуня. Словом, осуществляется система мер экологической безопасности, необходимая для перехода к устойчивому развитию. Но тем не менее отдельные проблемы еще ждут своего решения. Достаточно вспомнить о том, что США отказались ратифицировать Киотский протокол 1997 г. о сокращении выбросов углекислого газа в атмосферу. Страна по-прежнему подвержена не только стихийным природным бедствиям, которые, правда, трудно предвидеть, но и техногенным авариям и катастрофам.

Например, летом 1993 г. в бассейне Миссисипи произошло разрушительное наводнение, равного которому, пожалуй, не знала история страны. В результате многие тысячи квадратных километров сельскохозяйственных земель были покрыты слоем воды до метра толщиной, а в месте впадения Миссури в Миссисипи образовалось настоящее море шириной 30 км. В той или иной степени от наводнения пострадали десять штатов. Другой пример стихийного бедствия – жестокая летняя засуха 1999 г., которая охватила приатлантическую часть страны от штата Мэн до штата Джорджия. Третий пример – ураганы «Катрин» и «Рита», которые обрушились на северное побережье Мексиканского залива в 2005 г.

А в марте 1989 г. произошла настоящая техногенная экологическая катастрофа в заливе Аляска, причиной которой стал американский танкер «Экссон Валдиз». Этот танкер, только что отошедший от нефтяного терминала порта Валдиз и имевший в своих танках около 180 тыс. т аляскинской нефти, по вине капитана напоролся на подводную скалу. Из восьми пробоин в его корпусе вылилось более 40 тыс. т нефти, которая уже вскоре образовала пятно площадью в 100 км2. Дрейф этого пятна затронул более 2000 км береговой линии, нанеся невосполнимый ущерб флоре и фауне. В течение полугода компания «Экссон» вела работы по ликвидации последствий этой катастрофы, но добиться восстановления экологического равновесия так и не удалось. После этого конгресс США принял специальный закон о необходимости всем танкерам, заходящим в порты страны, со временем иметь двойную стальную обшивку бортов и двойное днище.

Говоря о перспективах охраны окружающей среды в США, нужно иметь в виду не только законодательные и другие меры, но и переход США к постиндустриальной стадии развития. Ясно, что этот переход влечет за собой кардинальные структурные сдвиги во всей экономике, включающие в себя также уменьшение в ней доли «грязных» производств и производственной сферы вообще.

126. Система охраняемых территорий в США

Изучение особо охраняемых природных территорий (ООПТ) США представляет особый интерес по многим причинам.

Во-первых, потому, что эта система с самого начала находилась под особым «попечительством» государства и прошла уже более чем столетний путь развития. За это время конгрессом США было принято много законов, специально относящихся к ООПТ. Во-вторых, потому, что по основным количественным показателям ООПТ США намного опережают все другие страны мира. Общее число разного рода охраняемых природных территорий здесь составляет 1,5 тыс., они занимают площадь более 1,2 млн км2, что соответствует 13 % всей территории страны. В 1950-х гг. их ежегодно посещали примерно 50 млн человек, в 1990-х гг. – уже от 250 млн до 300 млн, а на рубеже XX и XXI вв. это количество перевалило за 300 млн. В-третьих, потому, что ни одна другая страна мира не обладает таким разнообразием официально выделяемых типов охраняемых территорий: их здесь более 20. В-четвертых, потому, что основная часть ООПТ образует единую систему, которая управляется федеральной Службой национальных парков, подведомственной министерству внутренних дел. Всего под управлением этой Службы находится более 380 объектов охраны, остальными – даже более многочисленными – управляют власти отдельных штатов. Неудивительно, что американцы считают такую систему предметом своей национальной гордости.

До сравнительно недавнего времени в США было принято подразделение всех типов охраняемых природных территорий на три большие группы: природную, историческую и рекреационную. Затем оно стало выходить из употребления – по той простой причине, что многие, если не большинство, ООПТ фактически выполняют все эти три функции, так что четко разграничить их практически невозможно. Однако в качестве самого генерализованного подхода к систематизации такое трехчленное подразделение остается привлекательным, поэтому мы им и воспользуемся.

Основу природной группы ООПТ образуют собственно национальные парки, число которых постоянно возрастает и к началу XXI в. достигло уже 54. Главное назначение национальных парков заключается в сохранении естественных природных ландшафтов, что, по мнению американских специалистов, отнюдь не исключает их использования для целей рекреации и туризма. В общем такая трактовка понятия о национальном парке не расходится с определением, предложенным Международным союзом охраны природы (МСОП), в котором говорится о трех важнейших функциях национальных парков: 1) сохранении биологического разнообразия; 2) поддержании экологического баланса и высокого качества окружающей среды и 3) развитии туризма и рекреации.

Однако в реальной действительности такое совмещение функций охраны природы и стимулирования массового туризма создает для системы национальных парков США немало проблем. Ведь наплыв туристов и рекреантов вызывает необходимость строительства дорог, создания в непосредственной близости от парков населенных пунктов и развития коммерческой деятельности, сооружения горнолыжных трасс и т. п. Нужно учитывать и то, что на территории парков осуществляется заготовка древесины, иногда строятся плотины, добываются полезные ископаемые, ведется охота. Все это не может не создавать дополнительную нагрузку на нее. Вот почему американцы с удовлетворением восприняли принятый в конце срока президентства Клинтона закон о запрете на строительство в национальных парках.

Размещение национальных парков США показано на рисунке 200. Нетрудно заметить, что на основной территории страны подавляющее большинство таких парков сосредоточено на Западе, в Горных и Тихоокеанских штатах. Наиболее известные среди них – Йеллоустонский, Йосемитский, Глейшер, Секвойя, Гранд-Каньон, Гранд-Титон.

В Калифорнии, в горах Сьерра-Невада, находятся два широко известных национальных парка – Иосемитский и Секвойя.

Первый из них, получивший статус национального парка еще в 1890 г., особенно славится своими водопадами. Здесь находится самый высокий водопад Северной Америки Йосемит-Фол, падающий с высоты 727 м в виде каскада водопадов. Во всем мире он уступает только каскадам водопадов Анхель в Венесуэле и Тугела в ЮАР. Здесь сохранились также рощи секвойи. Гигантская вечнозеленая секвойя растет также в парке Секвойя. Это дерево достигает высоты 100 м при толщине 8–9 м. Подсчитано, что из одной такой секвойи можно было бы построить 25 домов в четыре этажа.

Несколько национальных парков находится на плато Колорадо, причем почти все они располагаются по течению одноименной реки.

Самый известный из них – Большой Каньон (Гранд-Каньон) Колорадо в штате Аризона, где национальный парк был создан еще в 1919 г. Этот парк занимает около 500 тыс. га и протягивается вдоль среднего течения р. Колорадо на 320 км. Здесь река врезается в толщу плато на 1700–1800 м при ширине на уровне его поверхности от 8 до 23 км, а у уреза воды – от 1 км до 120 м. При этом обнажаются горизонтально залегающие породы (от самых древних, докембрийских, до совсем молодых), имеющие разное строение и разную окраску. Парк Большой Каньон ежегодно посещают 3–4 млн человек. К их услугам не только наблюдательные пункты для обзора каньона, пешеходные экскурсии, но и небольшие самолеты и вертолеты, совершающие до 50 тыс. вылетов в год.



Рис. 200. Национальные парки США

Далее к востоку цепочкой вытянулись парки, связанные с системой Скалистых гор. Знакомство с ними лучше всего начать с Иеллоустонского – первого национального парка не только в США, но и в мире.

Открытие достопримечательностей этого парка относится только к 60-м гг. XIX в., но уже в 1872 г. конгрессом США был принят закон, объявляющий его территорию «особо охраняемой, изъятой из хозяйственной деятельности и предназначенной для блага и удовольствия всего народа». Ныне этот парк, расположенный в основном в северо-западной части штата Вайоминг на высоте 2300 м над уровнем моря, занимает почти 900 тыс. га. Ежегодно его посещают более 3 млн человек. К числу главных природных достопримечательностей этого парка относятся (рис. 201) оз. Йеллоустон, самое большое высокогорное озеро Северной Америки, вытекающая из него р. Йеллоустон, образующая живописный каньон и цепочку водопадов, знаменитая Долина гейзеров, среди которых наибольшей популярностью пользуется гейзер Олд-Файтфул (Старый служака), работающий каждые 65 минут, травертиновые террасы в районе Мамонтовых горячих источников. Под охраной здесь находятся хвойные леса, популяции благородного американского оленя – вапити, белого пеликана, стада лосей, бизонов.



Рис. 201. Йеллоустонский национальный парк

К югу от Йеллоустонского расположен национальный парк Гранд-Титон. Кроме того, в северной части Скалистых гор, у границы с Канадой, находится национальный парк Глейшер, а в их срединной части – парк Роки-Маунтин с живописным ледниковым рельефом (здесь расположен известный курортный комплекс Колорадо-Спрингс).

На восточной окраине Скалистых гор, на их стыке с Великими равнинами, также расположено несколько известных национальных парков. В северной части, в штате Южная Дакота, это национальный парк Бедленд, название которого стало географическим термином. Бедлендами (дурными землями) называют местности с сильнорасчлененным и труднопроходимым рельефом, обычно образующиеся там, где пласты стойких пород чередуются с толщами, податливыми к размыву. В южной части, в штате Нью-Мексико, находятся широко известный национальный парк в районе Карлсбадских карстовых пещер, а еще южнее – парк Биг-Бенд, представляющий собой уголок прежнего, «дикого», Техаса.

В восточной части США национальных парков значительно меньше. Это парки Акейдия на крайнем севере, в Новой Англии, Эверглейдс на крайнем юге, во Флориде, где обитают розовые фламинго и сохраняется девственная природа субтропиков, Шенадоа, знаменитая Мамонтова пещера – самая длинная в мире (протяженность всех ее ходов, расположенных на пяти уровнях, достигает 560 км). Но самый популярный из парков Востока, безусловно, Грейт-Смоки-Маунтинс, расположенный в самом сердце Аппалачских гор, на границе штатов Теннесси и Северная Каролина. Он был образован в 1920-х гг. А в наши дни его ежегодно посещают до 7 млн человек. Сказывается расположение этого парка в нескольких часах езды на автомобиле от некоторых Среднеатлантических и Южных штатов.

Национальные парки на Аляске стали возникать сравнительно недавно, но к началу 1990-х гг. их было уже 8, а к 2000 г. – 15. Как правило, они отличаются очень большими размерами: например, парк Денали занимает территорию около 23 тыс. км2. Два национальных парка расположены на Гавайских о-вах. Главный из них – Гавайский вулканический парк, на территории которого находятся активные вулканы Килауэа и Мауна-Лоа.

Помимо национальных парков как главного звена, природная группа ООПТ на федеральном уровне включает в себя также национальные резерваты, биосферные резерваты и некоторые другие формы охраняемых территорий.

Особо можно упомянуть о существующей в США уже сто лет Национальной системе так называемых рефугиумов, которые по российской терминологии представляют собой нечто среднее между заказником и биосферным заповедником. Этими рефугиумами, число которых уже достигло нескольких сотен, ведает специальная Служба управления ресурсами рыб, диких животных и растений. На уровне штатов большое распространение получили заказники для мигрирующих видов птиц. Выделяются и отдельные природные достопримечательности – такие, например, как знаменитая Долина смерти в Калифорнии.



Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   29   30   31   32   33   34   35   36   ...   43


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет