Владимир Павлович Максаковский



жүктеу 10.16 Mb.
бет41/43
Дата26.08.2018
өлшемі10.16 Mb.
түріКнига
1   ...   35   36   37   38   39   40   41   42   43

Промышленность Бразилии, на которую приходится 38 % ее ВВП, во многом продолжает определять «лицо» этой страны в мировом хозяйстве и международном географическом разделении труда. По общему объему промышленного производства (более 2,3 % от мирового) страна занимает восьмое место в мире, уступая только «большой семерке» стран Запада и Китаю.

До недавнего времени позиции Бразилии были особенно прочны в добывающей промышленности. В самом деле, страна занимает второе место в мире по добыче и первое по экспорту железной руды, третье – по добыче бокситов, входит в первую пятерку стран мира по производству олова, по заготовке древесины. Но в 1990-е гг. значительно укрепились позиции Бразилии и в обрабатывающей промышленности. Это относится к обрабатывающей промышленности «нижних этажей», где она входит в число первых десяти стран по производству чугуна, стали, алюминия, цемента. Наряду с этим возрастает и ее роль в обрабатывающей промышленности «верхних этажей». Достаточно сказать, что Бразилия входит в первую пятерку стран мира по производству морских судов, тракторов, телевизоров, хлопчатобумажных тканей, в первую десятку по производству автомобилей, металлообрабатывающих станков, а также электроэнергии.

Особенно быстро развивается в последнее время автомобильная промышленность Бразилии, в которой непосредственно заняты 100 тыс. человек, а вместе со смежными подотраслями – 300 тыс. K 1998 г., когда отмечалось 40-летие ее автомобилестроения, Бразилия уже вошла в число первых десяти автомобилестроительных стран мира. В 2005 г. в стране было произведено 2,5 млн автомобилей и по этому показателю она заняла девятое место в мире – впереди Великобритании, Италии. Все данные говорят о том, что этот рост будет продолжаться. Добавим, что доля легковых автомобилей в общем производстве составляет 4/5, причем почти все они предназначаются для внутреннего рынка. А бразильские автобусы составляют основную часть автобусного парка стран Латинской Америки. Надо, однако, представлять, что успехами автомобилестроения Бразилия обязана прежде всего привлечению в страну ведущих корпораций западного мира, которые уже вложили в эту отрасль ее хозяйства около 20 млрд долл. Среди них – «Дженерал Моторс», «Форд», «Даймлер-Крайслер», «Фольксваген», ФИАТ, «Рено», БМВ, «Тойота».

Можно также отметить успехи Бразилии в области самолетостроения (25 моделей), производства вычислительной и коммуникационной техники, синтетической химии. Наращивается мощность АЭС Ангра, расположенной в районе Рио-де-Жанейро. И это не говоря уже о том, что именно в Бразилии, на пограничном с Парагваем отрезке р. Парана, построена до недавнего времени крупнейшая в мире ГЭС Итайпу мощностью 12,6 млн кВт (рис. 240). Ведутся работы по увеличению ее мощности до 14 млн кВт.

Доля сельского хозяйства в ВВП страны скромнее (8 %), но тем не менее оно обеспечивает более 1/3 всей экспортной продукции страны и при этом удовлетворяет почти все ее потребности в продуктах питания. Бразилия занимает первое место в мире по производству кофе, сахара, апельсинового сока, входит в первую пятерку стран по сборам сои, какао, табака, по поголовью крупного рогатого скота и свиней. Высокого уровня развития достигла также ее разнообразная пищевкусовая промышленность.



Рис. 240. Гидроузел Итайпу

Хотя бразильская экономика в первую очередь ориентирована на внутренний рынок, внешнеэкономические связи тоже имеют для нее немалое значение. Еще в 1970-х гг. 3/4 экспорта Бразилии приходились на продовольствие и сельскохозяйственное сырье, тогда как обрабатывающая промышленность обеспечивала менее 15 % вывоза. К началу XXI в. структура бразильского экспорта выглядела уже совершенно иначе. Более 1/2 его составляла продукция обрабатывающей промышленности – разнообразные машины, транспортные средства, химические товары. Основные торговые партнеры Бразилии и по экспорту, и по импорту: из экономически развитых стран – США и государства Европейского союза, из развивающихся – другие страны Латинской Америки. В последнее время Россия также начинает открывать для себя бразильский рынок. Бразилия относится к числу стран, привлекающих большие иностранные инвестиции. Она и сама начала вывозить капитал.

Для Бразилии как страны-гиганта большое значение имеют административно-территориальное деление и экономическое районирование, с которыми непосредственно связана и региональная политика.



Рис. 241. Административно-территориальное деление и экономическое районирование Бразилии (по В. В. Вольскому)

В административно-территориальном отношении Бразилия, относящаяся к категории федеративных государств, подразделяется на 26 штатов и Федеральный столичный округ (рис. 241). Самые большие из штатов по площади: Амазонас (почти 1,6 млн км2), Пара (более 1,2 млн), Мату-Гросу (900 тыс. км2), а по населению: Сан-Паулу (41 млн человек), Минас-Жерайс (19 млн), Рио-де-Жанейро (15 млн) и Баия (14 млн человек). В экономическом же отношении особо выделяется штат Сан-Паулу, дающий около 2/3 всего промышленного производства страны.

Официально принятое экономическое районирование Бразилии исходит из выделения пяти экономических районов (рис. 241), основные данные о которых приведены в таблице 74.

Из таблицы со всей очевидностью следует, что основное население Бразилии сосредоточено в трех экономических районах, выходящих к Атлантическому океану, как раз меньших по размерам территории. Они же, в особенности уже не раз упоминавшийся Юго-Восток, наиболее развиты в экономическом отношении. Два внутренних экономических района имеют очень большую территорию, но сравнительно небольшое – особенно с учетом их размеров – население. Отсюда вытекает и главная задача региональной политики Бразилии, заключающаяся в освоении внутренних районов страны.



Таблица 74

ПЛОЩАДЬ И НАСЕЛЕНИЕ ЭКОНОМИЧЕСКИХ РАЙОНОВ БРАЗИЛИИ



В качестве едва ли не самого яркого примера ее осуществления можно привести перенос столицы страны из Рио-де-Жанейро в новый город Бразилиа, расположенный в центральной части Бразильского плоскогорья. Решение о строительстве новой столицы было принято Национальным конгрессом в 1955 г., а открытие ее состоялось в апреле 1960 г. Теперь здесь находятся резиденция президента страны, Национальный конгресс, Верховный суд, министерства. Вместе с прилегающей территорией (10 городов-спутников) Бразилиа образует особый Федеральный округ. В 1970 г. население города составляло всего 270 тыс. человек, а в 2007 г. превысило 2,3 млн. Уровень жизни в столице с ее 200 тыс. чиновников значительно выше, чем в среднем по стране, большинство домов оборудовано бассейнами, хорошо организована транспортная система, а экологическая обстановка самая благоприятная.

150. Освоение Амазонии

Географическое понятие «Амазония» известно каждому школьнику. Обычно оно считается синонимом понятия «Амазонская низменность». Но в действительности этот вопрос совсем не так прост.

С позиций физической географии Амазония физико-географическая страна площадью 7,2 млн км2, расположенная на Амазонской низменности, границы которой строго очерчены склонами Бразильского и Гвианского плоскогорий и восточными склонами Анд. Согласно другой точке зрения Амазония – это территория, находящаяся в пределах гидрографического бассейна р. Амазонки. Экономико-географы иногда понимают под Амазонией только территорию Северного экономического района Бразилии. А в самой этой стране была выделена и законодательно утверждена «Легальная Амазония», по отношению к которой и осуществляется соответствующая региональная политика. «Легальная Амазония» занимает 5 млн км7, а в ее состав полностью или частично входят восемь штатов и три экономических района.

Природные условия и ресурсы Амазонии чрезвычайно своеобразны. Они отличаются высокими (24–27 °C) и устойчивыми среднемесячными температурами, большим количеством (до 3000 мм) годовых осадков и почти предельной влажностью воздуха. Преобладающая часть Амазонии покрыта девственными тропическими лесами (сельвой), которые отличаются густотой, многоярусностью и исключительным богатством видового состава (более 4000 видов только древесных пород). Считается, что здесь сосредоточено едва ли не 2/5 всех лесных ресурсов мира. По некоторым оценкам, влажные вечнозеленые леса Амазонии дают около 1/2 всего кислорода, вырабатываемого зелеными растениями на Земле. Они же поглощают 1/4 углекислого газа, содержащегося в земной атмосфере.

Огромны также водные и гидроэнергетические ресурсы Амазонии, по территории которой протекает Амазонка – величайшая река мира по размерам бассейна и водоносности. Ее среднегодовой сток достигает 7000 км3, составляя около 15 % общего годового стока всех рек земного шара. Вместе с многочисленными притоками Амазонка образует систему внутренних водных путей общей длиной более 25 тыс. км. А гидроэнергетический потенциал ее оценивается в 280 млн кВт, что превышает суммарную мощность всех гидроэлектростанций России.

Полезные ископаемые Амазонии до недавнего времени были разведаны очень слабо. Но в наши дни уже доказано, что здесь имеются генетически связанные с Южно-Американской платформой крупные бассейны и месторождения железа, меди, марганца, олова, золота. С процессами новейшего выветривания связаны крупные залежи бокситов, а с осадочными отложениями – нефти и природного газа.

Территория Амазонии находится в пределах восьми стран: Бразилии, Венесуэлы, Колумбии, Эквадора, Перу, Боливии, Суринама и Гайаны. Но основная ее часть, включая примерно 2/3 всей площади тропических лесов, принадлежит Бразилии. К тому же Бразилия – фактически единственная из стран этого региона, которая предпринимала и предпринимает попытки хозяйственного освоения этого обширного края.

Первая такая попытка, относящаяся к концу XIX в., была связана с каучуковым бумом.

Сборщики каучукового сока с дикорастущих деревьев-каучуконосов (серингейрос) обитали здесь и раньше. Каждое утро они обходили свои участки, обрабатывая до 300 деревьев и собирая белый сок гевеи – латекс. Но с началом каучукового бума в Амазонию дополнительно устремились сотни тысяч людей из штатов Северо-Востока, так что население ее заметно выросло. Особенно вырос главный центр Амазонии – г. Манаус, находящийся на Амазонке в 1700 км от ее устья, но принимающий морские суда. Здесь были построены импозантные здания, театр на 1200 мест, был проведен телефон, пущен трамвай. Перед Первой мировой войной Бразилия стала крупнейшим поставщиком натурального каучука на мировой рынок, обеспечивавшим 60 % его экспорта. В вывозе самой Бразилии этот товар занял «вторую строчку» после кофе.

Однако каучуковый бум в Амазонии в 20-х гг. XX в. закончился. Резкий спад сбора латекса в ее лесах объясняется конкуренцией со стороны стран Юго-Восточной Азии, где такой сбор стал производиться не с дикорастущей гевеи, а на специальных ее плантациях. Другая, еще более важная причина упадка заключалась в быстром увеличении производства синтетического каучука.

В целом к началу 1960-х гг. Амазония продолжала оставаться одним из наиболее отсталых и малонаселенных районов не только Бразилии, но и всего мира. На огромной территории, занимающей 60 % площади страны, жило лишь 8 % ее населения и создавалось 4 % ВВП. Средняя плотность населения составляла здесь всего 1,5 человека на 1 км2, причем большая часть территории фактически была необитаема.

Вторая, гораздо более масштабная попытка хозяйственного освоения Амазонии была предпринята в 1960-х гг. В отличие от каучукового бума она была не стихийной, а полностью регулировалась государством, которое активно приступило к осуществлению региональной политики «расширения ресурсных рубежей». Для этой цели в 1966 г. было создано Главное управление развития Амазонии, учреждены также различные институты и фонды, произведена аэрофотосъемка огромной территории, разработаны меры по привлечению иностранного и частного капитала. Словом, «Операция Амазонка» приобрела характер одного из крупнейших в мире проектов такого рода.

Цели проекта можно охарактеризовать следующим образом. Во-первых, это включение огромных минеральных, гидроэнергетических, лесных и других природных ресурсов Амазонии в хозяйственный оборот всей страны, интегрирование ее в национальную экономику. Во-вторых, это заселение и, соответственно, сельскохозяйственное и транспортное освоение Амазонии. В-третьих, это обеспечение миграционных перетоков населения в Амазонию с Северо-Востока, которые позволили бы смягчить перенаселение в этом некогда процветающем, а ныне наиболее отсталом из районов страны. В-четвертых, это стратегические соображения, которые в первую очередь отразились на планах транспортного строительства. Проект «Операция Амазонка» осуществлялся в несколько этапов, на каждом из которых перечисленные выше цели координировались и уточнялись. Если же обратиться к его общим итогам, то нужно в первую очередь отметить следующее.





Рис. 242. Автомобильные магистрали в бразильской Амазонии

Наибольшие успехи были достигнуты в области транспортного строительства, преимущественно автодорожного, без которого ни о каком освоении Амазонии не могло быть и речи. Всего за несколько лет (1970–1974) была сооружена широтная Трансамазонская магистраль (ТАМ) длиной 5400 км, которая протянулась от Жуан-Песоа и Ресифи, крупнейшего центра Северо-Востока, до границы с Перу (рис. 242). Проходящая примерно в 300–350 км к югу от течения Амазонки, ТАМ по замыслу должна была стать главной «линией проникновения» в глубинные районы сельвы. На перуанской границе она сомкнулась с новой автомагистралью, пересекшей и эту страну, обеспечив, таким образом, трансконтинентальную связь между двумя океанами. В эту же систему вошли еще одна магистраль диагонального направления, связавшая столицу Бразилиа с г. Порту-Велью, и меридиональные магистрали Бразилиа – Белен, Куяба – Сантарен. К северу от Амазонки, где находятся самые малозаселенные и малоосвоенные районы, также началось сооружение шоссе «Периметрал Норти» («Северный периметр») длиной в 4000 км, но оно так и осталось недостроенным. Тем не менее общая протяженность автомобильных дорог Амазонии в 1980-х гг. уже превысила 20 тыс. км. Впрочем, нужно иметь в виду, что большинство из этих дорог не имеет асфальтового покрытия и относится к категории грунтовых дорог, труднопроходимых в сезон дождей.

Создание такой транспортной инфраструктуры, безусловно, способствовало колонизации Амазонии, но в этом отношении намеченные планы удалось осуществить далеко не полностью.

Так, еще на начальном этапе, до 1976 г., намечалось расселить вдоль новых автомагистралей 100 тыс., а к 1980 г. – 1 млн человек, в основном выходцев с перенаселенного и бедного Северо-Востока. Для этого им на льготных условиях предлагались участки земли по 100 га. Вдоль основной трассы ТАМ намечалось создание агровилл на 200–300 семей каждая, обслуживающих земельные участки по 10 тыс. га, а также агрополов, объединявших от 8 до 12 агровилл, и, наконец, небольших городков – рурополисов. Но все эти проекты удалось реализовать лишь частично. К началу 1980-х гг. в Амазонию переселились лишь 10–15 тыс. семей, было создано всего 30 агро-вилл, два агропола и один рурополис. Переселенцы-бедняки не знали правил ведения сельского хозяйства в местных условиях, не имели средств для приобретения машин и удобрений. В результате плодородие земель начало быстро снижаться, и многие мигранты предпочли вернуться к своим старым очагам.

После этой неудачи правительство страны стало поощрять создание в Амазонии уже не мелких крестьянских, а крупных капиталистических хозяйств, причем не растениеводческого, а экстенсивного скотоводческого и лесо-хозяйственного направлений. На их развитие государство выделило большие средства, был привлечен и иностранный капитал. В результате в Амазонии появилось около 50 тыс. скотоводческих хозяйств средней площадью по 24 га. Возникли и лесопромысловые хозяйства – также преимущественно с экспортной ориентацией. Но все это крайне отрицательно сказалось на состоянии природной среды. Дело в том, что в местных условиях для выпаса одной головы скота требуется 1,5 га пастбищ, что равнозначно вырубке примерно 700 деревьев. Отсюда – деградация почв. А экономический эффект от развития животноводства оказался очень скромным. Бразилия так и не стала сколько-нибудь крупным поставщиком животноводческой продукции ни на внешний, ни на внутренний рынок.

В 1980-х гг. в концепцию освоения этого региона были внесены новые коррективы. Отныне едва ли не главный акцент делается на развитие горнодобывающей промышленности и отраслей по первичной переработке минерального сырья. Некоторые из промышленных центров создаются, что называется, на старой основе. Примером такого рода может служить административный центр штата Пара – Белен, расположенный в дельте Амазонки. Здесь сооружен крупный завод по производству алюминия. Другой подобный пример – упоминавшийся уже Манаус, являющийся административным центром штата Амазонас и расположенный в месте впадения в Амазонку ее левого притока Риу-Негру. В последнее время он снова начал быстро расти, чему способствовало создание промышленного округа свободной зоны Манаус.

Зона Манауса во многом уникальна – как по размерам, так и по темпам развития. За сравнительно короткое время здесь возникли 600 промышленных предприятий 30 отраслей с численностью занятых более 80 тыс. человек, которые выпускают ЭВМ, настольные компьютеры, видеокассеты, проигрыватели компакт-дисков и другую продукцию, пользующуюся большим спросом. Одна из главных особенностей этой зоны заключается в том, что на 90–95 % она обслуживает внутренний бразильский рынок, направляя на экспорт лишь очень небольшую часть производимой продукции.

Из проектов нового промышленного развития самый крупный – «Большой Каражас», ядром которого служит открытый карьер, где добывают 100 тыс. т железной руды в сутки. В Амазонии добывается и нефть. А сравнительно недавно бразильская компания «Петробраз» объявила об открытии в верховьях Амазонки обширного осадочного бассейна Солимойс, перспективного на нефть и газ.

Все это говорит о том, что для Амазонии характерна очаговая территориальная структура хозяйства, которая сохранится еще на долгое время.

Что касается экологических проблем освоения Амазонии, то им раньше не уделялось почти никакого внимания. Это прежде всего относится к хищническому сведению лесов, которое, в свою очередь, привело к быстрому росту почвенной эрозии. Действительно, процесс сведения тропических лесов Амазонии уже затронул, по одним оценкам, 8 %, а по другим – 12 % и даже 25 % их общей площади. Во второй половине 1970-х гг. ежегодно вырубалось 1,7 млн га, а в первой половине 1980-х гг. уже 3,5млнга. Как страна с самой интенсивной вырубкой лесов, Бразилия попала даже в Книгу рекордов Гиннесса.

Нельзя не обратить внимание и на то, что активное участие в процессе обезлесения Амазонии принимали западные монополии, скупавшие большие земельные участки. Так, много писали об «империи» американского миллиардера Даниэля Людвига, который в 1967 г. приобрел на северном берегу Амазонки 1,6 млн га земли и обустроил ее по своему усмотрению. Американская же ТНК «Доу Кемикл» получила здесь территорию для складирования токсичных отходов. В Амазонии обосновались также английские «Бритиш петролеум» и «Рио Тинто цинк», западногерманский «Фольксваген». Кроме того, западные фирмы стали продавать бразильским золотоискателям-контрабандистам сотни килограммов ртути, идущей на промывку золотоносного песка, но отравляющей реки Амазонии.

Создание в Амазонии крупных горнодобывающих предприятий также приводит к сведению лесов и разрушению почвенного покрова, тем более что добыча полезных ископаемых ведется здесь преимущественно открытым способом. При строительстве крупных ГЭС, например Тукуруи, их водохранилища затопили большие лесные массивы, следствием чего стало ухудшение качества воды и распространение разного рода заболеваний.

В последнее время на проекты освоения Амазонии все большее воздействие оказывает политика ужесточения мер по охране окружающей среды. Многие ошибки, допущенные в прошлом и связанные в первую очередь с хищническим уничтожением лесов и затоплением обширных территорий при сооружении мощных русловых ГЭС, уже совсем или почти не повторяются. Еще в 1988 г. была разработана государственная программа защиты бразильских лесов, восстановления экологического равновесия. Была провозглашена также программа «Наша природа», предусматривающая отмену субсидий и кредитов на сельскохозяйственные проекты в бассейне Амазонки. Важно и то, что еще в 1978 г. все восемь стран региона подписали Амазонский пакт о сотрудничестве в гармоничном освоении этого региона. В 1992 г. на конференции ООН по окружающей среде в Рио-де-Жанейро проблемам Амазонии и ее влажно-тропических лесов также было уделено много внимания. Теперь в этом регионе насчитывается уже 19 охраняемых природных территорий. В 1996 г. Национальный конгресс Бразилии принял специальный закон, призванный сдержать процесс уничтожения тропических лесов. В частности, он запрещает земледельцам сводить более 20 % девственного леса, произрастающего на их участках.

Но в то же время очевидно, что гармоничное развитие невозможно и без определенных социально-экономических и прежде всего аграрных преобразований, а также без внедрения современных достижений в области агролесоводства, добывающей промышленности, аква-культуры и других отраслей. Словом, речь должна идти об отказе от господствовавшей модели безжалостной эксплуатации природных богатств Амазонии, игнорирующей социальные нужды и экологические проблемы ее жителей, причем не только переселенцев, но и местных индейцев.

151. Объекты всемирного наследия в Латинской Америке

На конец 2008 г. в Список ЮНЕСКО были внесены 120 объектов Латинской Америки, которые находятся в 30 странах этого региона. Больше всего их в Мексике (28), в Бразилии (16) и в Перу (10).

Из общего числа объектов подавляющее большинство (82) относится к категории объектов культурного наследия. Хронологически они охватывают период времени от второго тысячелетия до нашей эры до нынешних дней. Но в основной своей массе они представляют периоды средних веков и нового времени. Соответственно их можно подразделить на объекты доколумбовой и послеколумбовой эпох.

К объектам доколумбовой эпохи относится в основном наследие трех уже упоминавшихся латиноамериканских цивилизаций. В Мезо-америке это такие всемирно известные памятники индейцев майя, как руины городов Паленке, Чичен-Ица, Ушмаль в Мексике, на п-ове Юкатан, Копан в Гондурасе, а также памятники времени ацтеков в Центральной Мексике (Теотиуакан). Для них характерны такие монументальные сооружения, как ступенчатые пирамиды-теокалли, дворцы правителей, стелы, площадки для игры в мяч. В большинстве своем они были открыты в XIX в. и теперь привлекают многочисленных туристов. В Андской области к доколумбовой эпохе относятся многие объекты в Перу (в том числе знаменитые загадочные геоглифы пустыни Наска, фрагменты древней столицы инков города Куско), в Колумбии (археологические парки Сан-Агустин и Тьеррадентро), в Боливии (археологический район Тиуанако у оз. Титикака). С известной долей условности к Андской области можно отнести еще один всемирно известный объект наследия – каменные статуи о. Пасхи в Тихом океане, описанные Туром Хейердалом и многими другими путешественниками и исследователями.





Рис. 243. Объекты всемирного культурного наследия послеколумбовой эпохи в Южной Америке
Широкое отражение в объектах культурного наследия Латинской Америки нашла и послеколумбова эпоха, связанная в основном с испанской и португальской колонизацией Средней и Южной Америки после начала Великих географических открытий (рис. 243). К объектам этой эпохи относятся главным образом города с характерной для испанского зодчества того времени прямоугольной планировкой, центральной площадью («пласа майор»), многочисленными католическими соборами и монастырями, дворцами знати. В Вест-Индии это, например, г. Санто-Доминго в Доминиканской Республике, связанный с именем Колумба, старая часть Гаваны с ее фортификациями на Кубе, в Центральной Америке – исторические центры городов Мехико, Пуэбла и некоторых других в Мексике, а также городов и крепостей в Гватемале, Никарагуа, Панаме. Из испанского наследия этой эпохи в Южной Америке наиболее известны памятники Картахены в Венесуэле, Кито в Эквадоре, Куско в Перу, город горных разработок Потоси в Боливии. Наследие колониальной империи Португалии широко представлено в Бразилии (города Салвадор, Олинда, Ору-Прету и др.).

К объектам новейшего времени в регионе относится уже упоминавшаяся новая столица Бразилии – г. Бразилиа, спроектированный и построенный бразильскими архитекторами Луисом Костой и Оскаром Нимейером и имеющий в плане символическую форму самолета с «фюзеляжем» и «крыльями». Это один из самых грандиозных и органичных по замыслу и исполнению градостроительных проектов XX в.

Объектов всемирного природного наследия в Латинской Америке 35. Это главным образом национальные парки и резерваты. Среди них есть и такие знаменитые, как Игуасу в Бразилии и Аргентине, Лос-Гласьярес в Аргентине, Ману в Перу, Галапагосские о-ва в Эквадоре. А к числу смешанных культурно-природных объектов здесь отнесены руины майяского города Тикаль в Гватемале, горных крепостей инков Мачу-Пикчу и Рио-Абиссео в Перу.

ТЕМА 6 АВСТРАЛИЯ И ОКЕАНИЯ

152. Заселение Австралии и особенности современного расселения

Процесс заселения Австралии включает в себя несколько этапов. По приблизительным подсчетам, к началу европейской колонизации численность австралийцев-аборигенов достигла примерно 300 тыс. человек. Хотя они в той или иной мере населяли весь континент, более плотно были заселены самые благоприятные для жизни области восточной и юго-восточной частей Австралии. Что касается происхождения австралийских племен, находившихся на стадии собирательства и охоты и не знавших земледелия и скотоводства, то на этот счет имеются две гипотезы. Первая из них, господствовавшая до XX в., исходила из того, что коренные австралийцы являются автохтонами Австралии, т. е. они здесь же и появились. Затем, однако, возобладала вторая гипотеза, основанная на том, что заселение материка, начавшееся примерно 40 тыс. лет назад, происходило путем миграции людей из Южной и Юго-Восточной Азии. И только затем – в связи с крайней изоляцией аборигенов Австралии – сложился их особый антропологический тип.

Известно, что первым европейским мореплавателем, достигшим северного побережья Австралии в 1606 г., был голландец Виллем Янсзон. Однако начало европейской колонизации материка положило лишь плавание Джеймса Кука, который открыл его восточное побережье в 1770 г. Проплыв на своем «Индеворе» вдоль всего этого побережья около 4000 км, Кук объявил его британским владением, назвав вновь открытые земли Новым Южным Уэльсом.

Через несколько лет после этого 13 североамериканских колоний Англии провозгласили свою независимость. Стремясь как-то компенсировать потерю, английское правительство проявило интерес к Новому Южному Уэльсу. Но как использовать колонию, находящуюся на расстоянии более 20 тыс. км от метрополии?

И английский парламент не нашел ничего лучшего, как создать там каторжное поселение – тем более что тюрьмы страны были переполнены, да и ссылать преступников в Северную Америку теперь уже было нельзя. Так возникла история знаменитого «Первого флота».

Этот флот состоял из 11 парусных судов под командованием капитана Филлипа: двух военных, шести транспортных с каторжниками на борту и трех, груженных продовольствием и другими припасами. Он отправился из Англии в мае 1787 г. и достиг юго-восточного побережья Австралии через восемь месяцев и одну неделю – 26 января 1788 г. Здесь на берег открытого еще Куком глубокого залива Порт-Джексон было высажено 850 каторжников, мужчин и женщин, и около 200 солдат и офицеров. Они и основали первое на материке европейское поселение, получившее название Сидней – в честь тогдашнего министра колоний Англии.[117] В последующие 80 лет в Австралию (Новый Южный Уэльс и Тасманию) было сослано из Англии 160 тыс. каторжников, которые составили основную часть населения далекой колонии.

В 1827 г. правительство Англии официально объявило об установлении своего суверенитета над всем континентом. Вслед за Новым Южным Уэльсом и Тасманией, где вторым после Сиднея поселением каторжников стал г. Хобарт, были созданы колонии Западная и Южная Австралия, а в середине XIX в. – Виктория и Квинсленд (оба последних названия – в честь королевы Виктории). Одновременно на восточном и южном побережьях Австралии появились поселения, на базе которых впоследствии возникли такие крупные города, как Брисбен (названный так в честь своего основателя, губернатора Нового Южного Уэльса Томаса Брисбена), Мельбурн (в честь премьер-министра Англии лорда Мельбурна), Аделаида (по имени жены короля Вильяма IV). Однако внутренние территории материка к этому времени были заселены еще очень слабо. Последующее их освоение и заселение было связано с двумя «лихорадками» – сначала земельной, а затем золотой.

«Земельная лихорадка» началась еще в первой половине XIX в., после того как к востоку от Большого Водораздельного хребта первые вольные колонисты обнаружили большие и богатые пастбищные угодья. Колонисты стали захватывать эти угодья, превращаясь в скваттеров (от англ. squat – самовольно селиться на чужой земле). Здесь начали возникать крупные овцеводческие фермы. Чтобы обеспечить их рабочей силой, английские и колониальные австралийские власти стали принимать меры для увеличения свободной иммиграции из метрополии. Вслед за скотоводами в глубинные части материка начали проникать и фермеры-земледельцы. В основном это были выходцы из Великобритании – англичане, уэльсцы, шотландцы, ирландцы.

«Золотая лихорадка» в Австралии началась в 1851 г., как бы сменив калифорнийскую. Сначала золото было обнаружено в штате Виктория (Бендиго и Балларт), затем в штате Западная Австралия, у местечка Калгурли (знаменитая «Золотая миля»). В 50-х гг. XIX в. Австралия давала примерно 2/5 мировой добычи золота. Эти открытия вызвали новую массовую волну иммиграции, причем фактически со всего света: например, на золотых приисках было занято несколько десятков тысяч китайских рабочих. Освоению месторождений золота в глубинных районах способствовали отмена каторжного режима в 1868 г., а также сооружение трансавстралийской железной дороги, которая прошла от Перта на западном до Сиднея на восточном побережье материка.

Обе эти «лихорадки» привели к тому, что рост населения Австралии заметно ускорился. Так, в 1861 г. численность жителей превысила 1,1 млн, в 1881 г. – 2,2 млн, а в 1901 г., когда состоялось провозглашение Австралийского Союза как федерации шести штатов, вошедших на правах доминиона в Британское содружество наций, она достигла почти 3,8 млн человек. На протяжении всего этого времени роль иммиграции в данном процессе оставалась либо преобладающей, либо, во всяком случае, очень значительной.

Столицей страны тогда же был объявлен Мельбурн, быстро выросший во время «золотой лихорадки». Надо учитывать и то, что здесь– в отличие от Сиднея – никогда не было каторжного режима и в начавшемся формировании австралийской нации (на основе консолидации англичан, шотландцев, ирландцев и уэльсцев) он играл особенно заметную роль. Однако с самого начала такое решение было временным, ибо учредители федерации договорились о строительстве новой столицы, которая должна была располагаться в штате Новый Южный Уэльс. С помощью такого компромисса предполагалось решить давний «столичный» спор между Сиднеем и Мельбурном – наподобие того, как это было сделано несколькими десятилетиями раньше в Канаде, где Оттава была противопоставлена Торонто и Квебеку.



Рис. 244. План центральной части Канберры

Несколько лет ушло на выбор места, ибо предложено было около 40 вариантов. Наконец, в 1909 г. федеральный парламент, находившийся в Мельбурне, постановил создать новый город, что называется, на чистом месте, которое находилось в 320 км от Сиднея и в 640 км от Мельбурна по течению р. Молонголо. Тогда же выбранная для этой цели территория была выделена из штата Новый Южный Уэльс и объявлена территорией федеральной столицы. Считается, что само слово «Канберра» на языке местных аборигенов означает «место встреч».[118] Затем был объявлен международный конкурс на разработку плана нового города, в котором победу одержал чикагский архитектор Уолтер Берли Гриффин. В 1913 г. состоялась официальная закладка столицы, а в 1927 г. произошло ее официальное открытие. Тогда же правительственные учреждения переехали из Мельбурна в Канберру.

Канберра была задумана и построена как город-сад, расположенный в живописной речной долине среди холмов, поросших эвкалиптовыми лесами. Здесь было посажено 12 млн деревьев из разных стран мира. Многоэтажные здания имеются только в центральной, правительственной части города, а в остальных его частях преобладает индивидуальная застройка. Жилые кварталы Канберры спланированы таким образом, чтобы на каждые 4000 жителей одного микрорайона приходились начальная школа, торговый центр, в распоряжении нескольких микрорайонов имелись средняя школа, библиотека, плавательный бассейн, церковь. Искусственное озеро, названное в честь архитектора Гриффина, со знаменитым 70-метровым фонтаном «Капитан Кук» делит город на северную и южную части (рис. 244). В Канберре почти нет промышленности, но зато много учреждений науки и культуры. В последнее время по мере роста города разрастаются и его пригороды.



Рис. 245. Размещение населения в Австралии

После Второй мировой войны население Австралии продолжало увеличиваться, достигнув в 2007 г. 20,3 млн человек. Однако это увеличение происходило в основном уже благодаря естественному приросту, тогда как размеры иммиграции то возрастали, то сокращались. Ныне около 77 % населения Австралии – потомки выходцев с Британских о-вов, образующие нацию англоавстралийцев. Остальные 23 % – переселенцы из других европейских стран (Италии, Греции, Югославии и др.), перемещенные лица из стран Восточной Европы, а в последнее время еще и мигранты из стран Азии.

Характер заселения Австралии также имеет свои особенности. Из всех крупных регионов мира Австралия заселена наименее плотно: на 1 км2 в среднем приходится 2,6 человека – в 20 раз меньше, чем в Африке, стоящей по этому показателю на предпоследнем месте. Контрасты расселения в пределах континента также чрезвычайно велики (рис. 245). При этом главный водораздел проходит между той частью страны (Юго-Восток, Северо-Восток и Юго-Запад), которая имеет природные предпосылки для более плотного заселения и которую австралийские географы называют Ойкуменой (она занимает примерно 1/4 площади страны), и всей остальной территорией. В отечественной литературе ее иногда называют Главной полосой расселения.

Нетрудно заметить, что в пределах Ойкумены, где концентрируется более 4/5 населения страны, плотность населения в пять—десять, а иногда и более раз превышает средний показатель для страны. Здесь же находится подавляющее большинство из 500 австралийских городов, в том числе два самых крупных – Сидней с населением 4 млн и Мельбурн с населением 3,5 млн человек, концентрирующие вместе около 2/5 всех жителей Австралии. Затем идут еще три города-миллионера – Брисбен, Перт и Аделаида. Очень характерно, что все эти города, к перечню которых можно добавить также Ньюкасл, Вуллонгонг, Джилонг и другие менее крупные, расположены на побережье океанов. Исключение составляет только Канберра. Общий уровень урбанизации (85 %) в Австралии очень высокий.

Особенности облика австралийских городов хорошо описаны в книге Г. Н. Озеровой и В. В. Покшишевского. Авторы говорят о том, что города Австралии отличаются благоустроенностью и весьма своеобразным обликом. Их административные ядра имеют очень плотную современную высотную застройку, но они невелики и территориально, и по численности жителей. «Фактические» же города огромны по занимаемой площади и имеют четкую геометрическуюпланировку. Сетки улиц, обычно без тротуаров, разделяют участки площадью 0,05—0,1 га, занятые, как правило, лужайками, небольшим садиком и одно-двухэтажным коттеджем. Благодаря этому плотность населения городов Австралии чрезвычайно низка по сравнению с мировыми стандартами. Естественно, что при таком характере застройки города растягиваются вдоль основных магистралей на десятки километров от центра. Само по себе создание таких городов-пригородов (а австралийцев не без основания считают самой «пригородной» нацией в мире) стало возможным только в условиях высокоразвитого автомобилизма.[119]

Глубинные районы Австралии, находящиеся за пределами Ойкумены, заселены чрезвычайно редко. Сельское население живет здесь на фермах, зачастую находящихся на расстоянии десятков, а то и сотен километров друг от друга. Люди на таких фермах живут очень уединенно, связь с внешним миром и соседями осуществляется только при помощи радио и телефона, а иногда и личных самолетов. Детей фермеров до пятнадцатилетнего возраста также обучают по радио. Каждый учащийся имеет радиостанцию, позволяющую ему в любой момент занятия обращаться к преподавателю или другим учащимся. Врач при необходимости также вызывается по радио из специального центра. Он может по радио же дать консультацию или прилететь к больному на самолете. В некоторых глубинных районах есть и небольшие городки, где производится первичная переработка сельскохозяйственных продуктов. Но гораздо большее значение имеют промышленные центры, связанные с добычей и первичной переработкой минерального сырья; всего их примерно 150.

За пределами Ойкумены живет и большая часть коренных жителей – аборигенов, общая численность которых ныне оценивается в 160 тыс., а вместе с метисами – в 250 тыс. человек. Они обитают главным образом в засушливых районах штатов Западная Австралия, Квинсленд и особенно на Северной территории.

153. Использование полезных ископаемых Австралии, расширение ресурсных рубежей

Австралия – одна из наиболее богатых полезными ископаемыми стран мира, причем это утверждение можно отнести и к топливному, и в особенности к рудному и нерудному сырью.

Освоение некоторых из этих минеральных богатств началось еще на заре английской колонизации. Например, уголь в районе Сиднея, где расположен самый богатый в стране каменноугольный бассейн, начали добывать, используя для этой цели ссыльных каторжан, еще в конце XVIII – начале XIX в. В середине XIX в., как уже говорилось, вспыхнула «золотая лихорадка» в Западной Австралии, в районе Калгурли – Кулгарди. Во второй половине того же века стали разрабатывать месторождения железной руды в Южной Австралии, крупнейшее в стране месторождение полиметаллов Брокен-Хилл, некоторые из полезных ископаемых Тасмании. В 30-х гг. XX в. на горнопромышленной карте континента появился новый район Маунт-Айза, где начали добывать медные и полиметаллические руды.

Словом, Австралия уже довольно давно заявила о себе как о стране с крупной горнодобывающей промышленностью. И тем не менее ассортимент добываемого минерального сырья оставался довольно ограниченным; не было, например, известно сколько-нибудь крупных месторождений углеводородов. Да и на внешних рынках роль Австралии была просто несравнима с ролью Канады. Ученые – географы и экономисты, изучавшие это явление, – обычно объясняют его такими причинами, как огромная удаленность Австралии от США и Западной Европы, превышение предложения над спросом на мировом рынке минерального сырья, политика правительства страны в этой сфере.

Однако в 1960-х гг. положение резко изменилось. Происшедшая в это время переориентация австралийской политики и экономики с Великобритании на США способствовала привлечению крупных американских инвестиций. Затем повышенный интерес к минеральным ресурсам Австралии начала проявлять бедная собственным сырьем Япония. Так в стране начался сырьевой бум, который привел к созданию мощной, технически высоко оснащенной горнодобывающей промышленности и превращению Австралии в одну из ведущих горнодобывающих держав мира. Как иногда пишут, эта страна, прежде «ехавшая на спине овцы», теперь «пересела на вагонетку с рудой».

Современная Австралия – высокоразвитая страна. По размерам ВВП (765 млрд долл. в 2007 г.) она занимает 17-е место в мире. Для структуры ее экономики характерно преобладание сферы услуг (71 %), но наряду с этим она имеет и многоотраслевую обрабатывающую промышленность. Неудивительно, что доля горнодобывающей промышленности, которая еще недавно обеспечивала не менее 1/3 ВВП, в последнее время уменьшилась. Но тем не менее эта отрасль продолжает во многом определять «лицо» Австралии в мировом хозяйстве. Минеральное сырье и топливо составляют 30 % ее экспорта.

Австралия занимает первое место в мире по добыче бокситов, золота, титаномагнетитовых руд, второе – по добыче урана, марганца, свинца, третье – по добыче железной руды, никеля, кобальта, четвертое – по добыче серебра, пятое – по добче меди. И это не говоря уже об использовании прибрежных россыпей титано-ильменита, рутила и циркона. А добыча нефти и природного газа в целом обеспечивает внутренние потребности страны.

Общее представление об уровне развития горнодобывающей промышленности Австралии дает таблица 75.

Таблица 75 дает представление о том месте, которое занимает горнодобывающая промышленность Австралии в международном географическом разделении труда. Более 1/2 всего австралийского топлива и сырья направляется в Японию, что дает известное право японским промышленникам говорить: «Австралия – это японская Канада». Неудивительно, что именно Япония стала главным торговым партнером Австралии. На втором месте стоят США и на третьем – страны Западной Европы. На каждом из этих направлений возникли своего рода морские «транспортные мосты».

Понятно, что сырьевой бум, преобразовавший Австралию, не мог не затронуть и размещения ее промышленности по добыче и переработке разнообразного минерального сырья. При этом произошли как реконструкция старых, так и освоение новых ресурсных районов (рис. 246).

В качестве примера реконструкции старого района можно привести главный каменноугольный бассейн страны в районе Сиднея – Ньюкасла, который только на экспорт дает теперь более 50 млн т в год. Или месторождение железной руды в Айрон-Ноб в Южной Австралии, которое снабжает сырьем завод в Уайалла, а также металлургические заводы на юго-восточном побережье. Или знаменитый Брокен-Хилл, который И. Ф. Антонова справедливо называла столицей горно-заводской Австралии. Свинец и цинк из получаемых здесь концентратов выплавляются на заводах в Порт-Пири. Свое значение второго горно-заводского центра Австралии сохранила и Маунт-Айза, где производится более 1/2 всей австралийской меди. И даже в, казалось бы, давно исчерпанных золотоносных жилах Калгурли добыча не только продолжается, но даже возрастает благодаря новым открытиям: в 1980 г. здесь был найден золотой самородок весом 9 кг.



Таблица 418

ГОРНОДОБЫВАЮЩАЯ ПРОМЫШЛЕННОСТЬ АВСТРАЛИИ В 2005 г.



И все же главная роль начиная с 1960-х гг. принадлежит уже районам нового освоения. При этом следует, хотя и несколько условно, говорить о сдвиге горнодобывающей промышленности Австралии в районы Севера и Запада.

Сначала на юге штата Квинсленд был освоен крупный угольный бассейн, который ныне экспортирует коксующийся и энергетический уголь даже в больших количествах, чем бассейн в Новом Южном Уэльсе. Затем началась добыча каменного угля и медной руды в районе Гладстона, кобальтовой и никелевой руд в районе Таунсвилла, медной и висмутовой руды, золота в районе Теннант-Крик. Но все же главные события происходили на крайнем Севере Австралии, в ее тропической зоне.

В самом начале сырьевого бума на западном побережье п-ова Кейп-Йорк было сделано важное геологическое открытие – обнаружено крупнейшее в мире месторождение высококачественных бокситов, содержащих 50–60 % глинозема. В середине 1960-х гг. началась их добыча открытым способом и возник горнопромышленный поселок Уэйпа. Здесь часть бокситов перерабатывается в глинозем, а часть вывозится на глиноземный завод в Гладстоне, также один из крупнейших в мире, или экспортируется (рис. 79, 81 в книге I). Примерно тогда же началась эксплуатация месторождений марганца на о. Грут-Айленд в заливе Карпентария; здесь же был создан крупный экспортный порт.

Второе крупное геологическое открытие было сделано в северной части Северной территории, в районе административного центра этой территории – Дарвина (город был так назван в честь Чарлза Дарвина, побывавшего здесь во время кругосветного плавания на корабле «Бигль»). В 1970-х гг. к югу от Дарвина, в бассейне р. Аллигейтер, был разведан ураново-рудный пояс, на который теперь приходится 9/10 всех запасов этого сырья в стране.



Рис. 246. Добыча минерального топлива и сырья в Австралии

Наконец, третье крупное геологическое открытие было сделано на севере штата Западная Австралия уже в 1978 г. После изысканий, продолжавшихся несколько лет, геологи нашли на плато Кимберли месторождение алмазов, которые до этого в Австралии вообще не были известны. Оказалось, что эти алмазы генетически связаны не с кимберлитовыми, а с так называемыми ламороитовыми трубками взрыва. Самая большая из них – «Арджайл» – разрабатывается с середины 1980-х гг. Местные алмазы считаются уникальными из-за редкого розоватого оттенка некоторых экземпляров. Работа на прииске ведется вахтовым способом. Раз в две недели рабочих доставляют сюда из Перта – за две с половиной тысячи километров – на самолетах. Продукция с прииска также доставляется в Перт, откуда затем продается на биржи Лондона и Антверпена. В 2000 г. добыча алмазов в Австралии составила уже 23 млн каратов. Это значит, что она обогнала ДР Конго, ЮАР и Анголу и делит второе-третье место с Россией, уступая только Ботсване (а по техническим алмазам превосходя и ее).

Теперь скажем коротко о сдвиге горнодобывающей промышленности Австралии на Запад, который сказался на всей экономике штата Западная Австралия. Здесь можно выделить два района – юго-западный и северо-западный.

Основной профиль юго-западного района в течение многих десятилетий определялся добычей золота. Он сохранился и в наши дни, прежде всего благодаря открытию к северу от Калгурли новых крупных месторождений этого благородного металла. Однако еще важнее то, что здесь же в середине 1960-х гг. были открыты значительные месторождения никелевых руд, а затем возник крупный горно-заводской центр Камбалда. Черновой никель теперь выплавляется в Калгурли, а рафинированный – в новом промышленном городе Куинана под Пертом. В Куинане же построен металлургический комбинат полного цикла, работающий на каменном угле и железной руде этого района. А из окрестностей Перта в Калгурли и Камбалду, расположенные у границы пустыни, по 560-километровому водопроводу транспортируется пресная вода.

Но еще большие преобразования, начиная с 1960-х гг., произошли в северо-западном районе. Здесь, на окраине Австралийской платформы, в пределах горного хребта Хамерсли после Второй мировой войны был открыт крупнейший железорудный бассейн с запасами как высококачественных гематитов, так и железистых кварцитов. Сначала было решено не эксплуатировать этот бассейн, чтобы сохранить его резервы для будущего развития черной металлургии Австралии. К тому же он расположен слишком далеко от основных потребителей железной руды на Юго-Востоке. Но затем оказалось, что по отношению к такому потребителю, как Япония, железорудный бассейн Хамерсли (его называют также бассейном Пилбара) расположен очень даже выгодно. Японские же инвестиции помогли освоить его. У некоторых месторождений возникли горно-заводские поселки, в которых, кстати, в основном живут рабочие-иммигранты из Западной Европы. Руда здесь добывается открытым способом и грузится в железнодорожные составы иногда по 150 вагонов, но с тремя локомотивами. Эти составы доставляют ее в порты вывоза – Порт-Хедленд и Дампир, которые по размерам грузооборота уже обогнали Сидней и Мельбурн. Отсюда и начинается морской «транспортный мост» Австралия – Япония.

Руда вывозится также в Китай, Республику Корея, на о. Тайвань, в некоторые другие страны.

Картина расширения ресурсных рубежей Австралии была бы неполной, если бы мы не упомянули и о возрастающем значении ее континентального шельфа. Именно шельф играет главную роль в добыче нефти и природного газа. Первый район, открытый в середине 1960-х гг., находится в Бассовом проливе, второй, обнаруженный примерно в то же время, у о. Барроу на Северо-Западе. Основные перспективы развития этого второго бассейна связаны не столько с нефтью, сколько с природным газом. Добываемый газ по 1600-километровому газопроводу подается в Перт, а часть его в сжиженном виде вывозится в Японию.

Австралия занимает также первое место в мире по разработке прибрежных россыпей, которая ведется вдоль ее восточного побережья и на крайнем Юго-Западе. Добываются главным образом титановые руды – ильменит и рутил, но также циркон и монацит. Добавим, что Австралия давно уже славится добычей драгоценных (ювелирных) камней, по общей стоимости которых она уступает только Колумбии. Достаточно сказать, что на штаты Новый Южный Уэльс и Квинсленд приходится около 80 % всей мировой добычи сапфиров и 90–95 % мировой добычи благородного опала. Опал, который символизирует доверие, счастье, надежду, нежную любовь, чистые помыслы, сочувствие, вообще считается национальным камнем Австралии.

154. Овцеводство в Австралии и Новой Зеландии

Широко известно, что овцеводство и, соответственно, производство шерсти – одна из главных отраслей специализации Австралии и Новой Зеландии. Ее развитие теснейшим образом связано со всем ходом колонизации обеих этих стран.

Аборигены Австралии не знали животноводства. Английские же переселенцы, напротив, были хорошо с ним знакомы. Ко времени колонизации пятого континента в Англии уже начались огораживания, которые привели к тому, что «овцы съели людей» и крестьянство, как таковое, фактически исчезло. Когда в XVIII в. в Австралию были завезены овцы из Южной Африки, они быстро прижились здесь. К тому же природные условия Австралии оказались на редкость благоприятными для овцеводства. Уже к началу XX в. Австралия по поголовью овец (более 70 млн голов) обогнала не только Великобританию, но и США, и Южную Африку, сравнявшись по этому показателю с Аргентиной.

В XX в. рост поголовья овец продолжался. Правда, происходил он с большими колебаниями. Случалось, что в результате жестоких многолетних засух, пожаров, наводнений, ураганов это поголовье за короткий срок сокращалось на десятки миллионов голов. Надо иметь в виду также «конкуренцию» со стороны кроликов, которые были привезены сюда еще на одном из кораблей «Первого флота». Их быстрое размножение привело к тому, что к началу 30-х гг. XX в. общая численность этих животных приблизилась к миллиарду! По подсчетам ученых, кролики съедали корм, которого могло бы хватить на сто, если не больше, миллионов овец. И только после Второй мировой войны, когда для борьбы с ними стали применять вирусное заболевание миксоматозис, эта угроза отпала.

На протяжении всего XX в. по поголовью овец Австралия занимала фактически внеконкурентное первое место в мире. В 1990 г. их поголовье достигло 170 млн. Нетрудно рассчитать, что на душу населения при этом приходилось в среднем восемь-девять овец. Однако в начале XXI в. поголовье уменьшилось до 110 млн голов, и это позволило Китаю обогнать Австралию (см. рисунок 98 в книге I). Добавим к этому, что Австралия занимает первое место в мире по производству и экспорту шерсти, которая к тому же отличается особенно высоким качеством (70 % всего поголовья овец составляют австралийские мериносы). Ей принадлежит также первое место по производству баранины и ягнятины. Словом, овцеводство – типичная отрасль международной специализации Австралии, которая во многом определяет «лицо» этой страны в мировом хозяйстве. Да, собственно, и вообще «лицо» Австралии, где овцеводческий ландшафт является едва ли не самым главным.

Основные районы овцеводства в Австралии показаны на рисунке 247. Как нетрудно заметить, они охватывают территорию восточной, наиболее обжитой, части страны и в несколько уменьшенном виде как бы «дублируются» в ее западной части. В зависимости от характера специализации можно выделить три типа таких районов.

Для районов первого типа характерна специализация на интенсивном пастбищном животноводстве мясо-шерстного направления. Они сформировались на освоенных еще в начале XIX в. приморских низменностях Юго-Востока и Юго-Запада, где годовое количество осадков превышает 500 мм. В течение всего XIX в. эти районы развивались как чисто овцеводческие, ориентированные на экспорт шерсти и мяса через Сидней, Мельбурн, Перт и другие морские порты. Но такой экстенсивный характер использования территории в конечном счете привел к ухудшению угодий и сокращению поголовья овец. Вот почему уже в XX в. этот тип хозяйства был трансформирован в более интенсивный – с посевами кормовых культур и откормом ягнят и овец на мясо. Кроме того, в наши дни разведение овец здесь обычно сочетается с разведением крупного рогатого скота (соответственно 30 и 25 % всего их поголовья в Австралии). А размеры отдельных ферм по местным масштабам относительно невелики.



Рис. 247. Овцеводство в Австралии (по Т.К. Власовой)

Второй тип районов характеризуется зерново-овцеводческой специализацией. Она свойственна прежде всего для полосы, протягивающейся вдоль восточных склонов Большого Водораздельного хребта и получающей 350–500 мм осадков в год. Когда-то это был также чисто овцеводческий район. Но в конце XIX в. – в ответ на запросы мирового рынка – земли этого пояса были в значительной мере распаханы и превращены в австралийский «пшеничный пояс», который ныне протягивается от Брисбена до Аделаиды. Теперь здесь выращивают пшеницу, разводят овец и крупный рогатый скот (соответственно 40 и 20 % всего их поголовья в Австралии). По размеру фермы этого района несколько больше, причем около половины земли занимают естественные пастбища, а остальная ее часть примерно поровну делится между пашней и сеяными пастбищами. Аналогичный, хотя и меньший поплощади, район возник в Юго-Западной Австралии.

Третий тип районов характеризуется экстенсивным пастбищным овцеводством. Оно доминирует на Центральных равнинах, расположенных к западу от Большого Водораздельного хребта. Это самая низменная часть материка, где совершенно ровные пространства протягиваются на сотни километров. Центральные равнины получают 250–300 мм осадков в год, а иногда и меньше и представляют собой кустарниковую полупустыню, которая широко распространена в штатах Новый Южный Уэльс, Квинсленд и Южная Австралия. Экстенсивное пастбищное овцеводство также широко развито и в Западной Австралии, где охватывает большие площади на Западном плато.

Оттесненное в эти обширные засушливые местности еще в конце XIX – начале XX в. овцеводство продолжает оставаться здесь не просто главной, а фактически единственной отраслью хозяйства. Когда австралийцы говорят о «стране овец» («шип кантри»), то имеют в виду прежде всего Центральные равнины и Западное плато. Хотя поголовье овец здесь составляет лишь 30 % от общего, оно представлено только стадом мериносов, дающих самую высококачественную шерсть.

Одна из главных особенностей овцеводческих ферм в районах этого типа – их очень большие размеры. В среднем по стране размер животноводческой фермы составляет примерно 2300 га, а в полупустынях Нового Южного Уэльса – 10 тыс. га, Южной Австралии– 35 тыс. га, Западной Австралии – даже 170 тыс. га. Что же касается максимальных размеров, то в литературе приводится пример овцеводческой фермы в Новом Южном Уэльсе, занимающей 2100 км2, т. е. лишь немного уступающей по площади Люксембургу. Это объясняется огромными размерами поголовья, когда одна ферма, принадлежащая крупному скотоводу или овцеводческой компании, может иметь от нескольких до 100 тыс. овец. А для того чтобы обеспечить кормом одну овцу в условиях полупустыни, требуется от 2 до 5, а то и до 10 га пастбищ.

Овцеводческие фермы в Австралии обычно называют овцеводческими станциями («шипстейшнз») или просто станциями. Как правило, такая «станция» состоит из фермерского жилого дома, загонов для овец, сарая для их стрижки, кузницы, небольшой электростанции-движка. Сразу за этими постройками начинаются пастбища, разгороженные проволочными сетками на отдельные участки – паддоки. После того как овцы объедают траву на одном таком участке, их перегоняют на второй, третий. А на первый участок они возвращаются тогда, когда там вырастет свежая трава. Обычно каждый паддок имеет свой резервуар с артезианской водой, и овец для водопоя не нужно перегонять на большие расстояния. А в качестве пастухов овцеводы обычно используют собак, специально выведенных в Австралии для этой цели – чрезвычайно выносливых и сообразительных келпи и бордер колли.

Вот как описаны действия таких четвероногих пастухов в одном из путевых очерков об Австралии: «В нашу сторону двигалось, поднимая пыль, небольшое стадо овец. Их подгоняла черная, с белой мордой и грудью, среднего размера собака. Она не обращала никакого внимания на собравшихся и не издавала ни звука. Она работала. Работала серьезно, со знанием дела, с уверенностью, с чувством собственного достоинства. Она командовала, и овцы ей безропотно подчинялись. Они были как бы заворожены ею: двигались вправо, двигались влево, вращались по кругу, удалялись от нас и вновь возвращались».[121] На очень больших фермах в полупустынных районах овцы нередко пасутся вообще без всякого присмотра.

Самое горячее время на «шипстейшнз» наступает дважды в году, когда производится стрижка овец. Для этой цели приглашаются специальные рабочие – стригали, которые целыми бригадами так и кочуют от фермы к ферме. А из более северных в более южные или западные районы, где сезон стрижки различается во времени, их перебрасывают на автомобилях или самолетах. При помощи электрической машинки для стрижки стригаль за одну-две минуты как бы снимает с овцы ее меховой тулуп, получая от каждого мериноса по 4–5 кг шерсти. Стригаль средней квалификации за десятичасовой рабочий день обычно обрабатывает 100–120 овец, высокой – до 200 овец, а самой высокой (так называемые рингеры) – даже до 300 овец. Следовательно, в день бригада стригалей может обработать несколько тысяч животных. Здесь же, на «станции», шерсть сортируется по категориям качества. Затем при помощи специальных прессов ее упаковывают в тюки и отправляют в ближайший город или на железнодорожную станцию. Чтобы лучше представить себе жизнь на «шипстейшнз», можно использовать и художественную литературу, например недавно переведенный на русский язык роман австралийской писательницы Колин Маккалоу «Поющие в терновнике».




Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   35   36   37   38   39   40   41   42   43


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет