Вот-вот прекратит своё существование пятая по счету планета Солнечной Системы. Прародитель всех древнеримских богов бешено пылает в фэйбл-излучении



жүктеу 166.02 Kb.
Дата02.11.2017
өлшемі166.02 Kb.




Глава 1

Вот-вот прекратит своё существование пятая по счету планета Солнечной Системы. Прародитель всех древнеримских богов бешено пылает в фэйбл-излучении. Свыше двух тысяч гигантских автоматизированных сборщиков энергии на орбите Юпитера жадно поглощают выделяемые свет и тепло, преобразуя их во многие йоттаджоули чистой энергии. Поглощают всецело, без остатка, до того алчно, что ни один лучик не пробивается в окружающее пространство. Весь мир замер в ожидании. Скоро будет осуществлен первый полёт человека к чёрной дыре и обратно.

Экипаж звездолёта «Искорка» готовится к врéменной атомной дезинтеграции. Суть этой сложнейшей и весьма энергозатратной махинации с человеком заключается в том, что его сперва усыпляют, затем, пока он спит, исследуют лайонным сканером и расщепляют на элементарные частицы. Когда появляется необходимость, «расщепленца» собирают, опираясь на данные, полученные при сканировании. Действие наркоза со временем проходит, и человек просыпается таким же, каким засыпал. Эта техника сохранения жизни на протяжении длительного времени оказалась куда более эффективной и безопасной, чем заморозка или гибернация.

Первой к процедуре готовится агент Николь – темноволосая невысокая девушка тридцати лет. На её губах играет еле заметная улыбка. Ещё бы! Заслугами Николь звездолёт был превращен из груды неисследованного космического мусора, материализовавшейся в городском парке, в первый за историю человечества корабль, способный преодолеть гравитационное поле чёрной дыры. За ней идут Алекс и Франц – стеллярмеханики. Как хорошо Николь знает чертежи корабля, так эти двое знают его «на ощупь». За ними следуют Кристоф, Джек, Диппер и Стэн – сильнейшие специалисты в сфере исследования экзопланет. Их задача – проанализировать чёрную дыру на наличие любых признаков жизни, притом в кратчайшие сроки: энергии, полученной от сгорания Юпитера, хватит только на один час удерживания корабля в максимально близкой к гравитационному полю зоне.

— Николь, а Николь! Ты уверена, что эта штука сможет вытянуть вес Стэна? – ехидно спросил Джек, – Может быть, стоило всё же взять кого-то полегче?

— Тебе бы только острить, – зевая, отозвалась та из кресла. Она уже начинала засыпать под действием введенной робонёрсом сыворотки и предавалась сладко щемящим душу воспоминаниям о детстве. Николь думала о том, как здорово, что мать в своё время научила её никогда не опускать руки. Как сказала ей: «Всегда двигайся вперед! Что бы ни происходило вокруг, в действии всегда будет больше смысла, чем в бездействии. Помни мои слова, и делай то, что делаешь, не смотря ни на что. Ведь увековечиваются обычно только удачные поступки, не так ли?» Вспоминала она и о том, как мама ласково называла её Олечкой, как играла с ней. Как помогала с уроками, как подарила научно-популярную книжку о природе вещей, с которой началось Олино знакомство с миром физики…

Теперь ей кажется, что мать уже тогда знала, к каким последствиям приведет физика. Знала, что из-за обилия работы над восстановлением этого корабля – Оля не отходила от экрана телевизора, когда показывали репортажи об исследованиях, касавшихся его – в дальнейшем они совсем перестанут видеться. Знала, но следовала своему жизненному принципу, которому следовала теперь и её дочь. Даже внешне они стали похожи, будто две капли воды. Обе кареглазые, обе со средней длины темными волосами, даже ростом почти сравнялись. Конечно же, Оля пошла учиться, а затем и работать в самый успешный до сих пор физический институт планеты – НИИ Неземных Находок. И вот, перестав появляться дома, исчезнув с головой в деталях космических кораблей и чертежах, Оля стала все чаще публиковать свои научные работы под псевдонимом Николь. Сказывалась тоска по матери, чьё имя новоиспеченная научная работница и стала использовать вместо своего.

Разговоры экипажа медленно стихали, глаза закрывались сами по себе. Все тело покалывало, мысли куда-то пропадали. Ещё мгновение – и тихо посапывающая Николь была отправлена в комнату для сканирования, откуда боксы с атомами и инструкциями по сборке экспедиторов отправляются непосредственно на корабль.



Глава 2.

Прошло время, корабль почти прибыл на место назначения. Николь, будучи собранной в прямом смысле, пыталась собраться уже в смысле переносном. Действие снотворного заканчивалось ужасно медленно. Мысли сыпались, а ноги потеряли бы устойчивость, если бы на тело вдруг подействовала бессердечная гравитация. Найдя в себе силы дотянуться до кнопки открытия дверцы реинтеграционной кабинки, единственная женщина на борту медленно поплыла в направлении отсека с кабинками мужчин.

Отсеки Николь и остальных разделял моторный отсек – большой, просторный зал, отделанный металлом, с большим количеством шлюзов. Когда, все ещё сонная, та «проходила» через него, что-то в нём показалось ей странным. На момент она задумалась, уставившись взглядом куда-то в стену. Постойте-ка… Почему в моторном отсеке тишина? Николь, лихорадочно пробежалась глазами по приборным панелям. Странно. Ни один из индикаторов не показывал ничего необычного, не было никаких предупреждений, уведомлений о сбоях.

Ещё один осмотр, и Николь осенило: «Балда! Мы же в космосе! Корабль, как ему и полагается, набрав скорость, движется, не меняя направления и скорости, к чёрной дыре, которую мы собираемся исследовать. Чему шуметь, если двигатели выключены?» Отругав себя за невнимательность, а заодно окончательно проснувшись от пережитого испуга, Николь направилась к остальным.

В мужском интеграционном отсеке стоял громкий хохот. Оказалось, что кабинка Стэна всё же таки дала сбой. Не из-за его веса, конечно. Всё произошло потому, что кабинка, в которой хранились все атомы, составлявшие горе-экзопланетолога, а также информация об их расположении в пространстве, дала небольшой сбой в своей работе и отказалась собирать его обратно. Дело было, конечно не в машинной, а в человеческой лени: Алекс, которому было поручено сменить эту самую, единственную оставшуюся после крушения, кабинку, почесал свою рыжую голову, да и передал это дело монтажникам, а те сразу же обо всем и забыли. Кабинка же несколько отличалась своими свойствами от тех, что были сконструированы по её образцу в дальнейшем.

К примеру, она работала корректно тогда и только тогда, когда в неё помещался человек, притом мужчина. Девушка, которая вызвалась испытать её, после сборки оказалась беременной, причем, по результатам тестов, генотип плода был точно таким же, как и у неё самой. К сожалению, результатов партеногенез не принёс. Испытательница настояла на аборте. «Научный прогресс, – говорила она, – это хорошо. Но детей от него, уж простите, мне не нужно».

Смех в кабинке прервал Джек, шутивший про Стэна перед вылетом.

– Постойте, постойте. Безусловно, очень весело, что моё предсказание сбылось, но всё же Стэна, как мне кажется, стоило бы как-то собрать. Не оставлять же его в таком виде до прилета на Землю?

– А почему бы и нет? Почему бы не оставить его там, в таком виде? – подумав, изрёк Франц, – Вшестером мы всё ещё сможем провести необходимые исследования и направить корабль обратно.

– Потому бы, друг мой, не оставить его там, в таком виде, что он убьет меня, если мы проведем исследования без него. Ты хоть понимаешь, какую значимость имеет это событие для науки? А для Стэна? – Алекс посмотрел на браслет-коммуникатор, – Осталось сорок минут до орбиты. Необходимо придумать что-то, что поможет нам собрать его, причем немедленно! Ну, или можете сразу убить меня.

Ненадолго наступила тишина. Джек с Кристофом что-то набирали на коммуникаторах, летая вдоль стен. Алекс вглядывался в панель управления устройствами, словно бы надеясь найти что-то, что могло бы помочь ему выйти из неловкого положения. Диппер и Франц отправились готовить оборудование, необходимое для поиска форм жизни внутри чёрной дыры. Николь перебирала в голове всё, что было связано с испытаниями злосчастной кабинки. Перебиралось ей плохо.

Кабинка испытывалась не так уж и много раз. Последним был уже описанный случай с женщиной-испытательницей. Убедившись в неидеальности «подарка с небес», ученые решили воссоздать его заново, разработав непонятные и странно работающие элементы с нуля, так, как это было нужно им. Всё это было произведено в первые пять лет после появления корабля, когда Оля была ещё совсем ребенком. Исследование корабля на этом и завершилось, и продолжилось только лишь через шестнадцать лет, когда уже двадцатилетняя второкурсница пресловутого НИИНН решила взяться за исследование сохранившихся частей корабля. Она обнаружила, что двигатели корабля всё ещё работоспособны, да и в целом его вполне можно привести в действие после хорошего ремонта.

Ремонтом корабля занялись Франц и Алекс. Они же воплотили в жизнь многие, порой, сумасшедшие задумки Николь касательно оборудования. Совершенно очевидно, что отправляться в путь на готовом корабле без них было бы несправедливо и, к тому же, небезопасно: никакой механик кроме них не смог бы даже заменить лампочку на этом корабле, не говоря уж об устранении более серьёзных неполадок.

Глава 3.

Тем временем, Франц и Диппер, как мы помним, занимались подготовкой оборудования. Обстановка в эхолаборатории корабля была довольно спокойной и умиротворяющей. Мигали светодиоды на панелях управления, регулярно верещали динамики электрической платы, уведомляя работников об успешном подключении к сети очередного устройства. Всё было обыкновенно до ненатуральности, из-за чего обоим было немного не по себе. Казалось, что весь кредит мелких ошибок вроде неправильно подключенных проводов и перегоревших катализаторов, которые непременно должны были заявить о себе, был истрачен на ту самую кабинку.

– Что ж такое? Ведь должно же хоть что-то пойти не так, не может не пойти! Если ошибки не происходят сами, мы устроим их, а потом устраним! – нервно, немного заикаясь, почти прокричал Диппер, и, в подтверждение своих намерений вставил первый попавшийся провод в оборудование для разметки данных, записывающее их на искусственные ДНК.

– Диппер, что ты… – Францу не дал договорить жуткий рёв, схожий с рёвом, издаваемым ракетой при взлёте. Провод, к счастью, оказался отключен от питания, и единственным действием, которое он произвёл, было включение проекции с внешней камеры слежения.

Словно бы взрывной волной прошёлся взлётный огонь по всей комнате. Сквозь рёв послышался приглушенный грохот. Франц и Диппер летали в невесомости среди ярких всполохов огня, сквозь которые было с большим трудом видно расположенную по стенам сложную аппаратуру. Призрачный огонь бушевал, турбины ревели. Не молчали и браслеты-коммуникаторы, но оба героя, завороженные случайно вызванным зрелищем, не обращали на них внимания.

Прошло около минуты. Клубы огня и дыма стали рассеиваться, шум стих, и по помещению разостлались звёзды. Послышался звук открывающегося шлюза, и прямо из созвездия большой медведицы в комнату, если можно так выразиться относительно пространства без гравитации, вбежали Джек, Алекс и Николь.

Приглушенный удар, который не сочли значимым увлечённые зрелищем Франц с Диппером, оказался отнюдь не дефектом записи, но астероидом, влетевшим в корпус звездолёта. Нетрудно догадаться, что, будучи весьма темпераментным человеком, Джек взбесился, узнав об удивительном времяпрепровождении этих двоих:

– Какого черта вместо подготовки оборудования вы просматриваете видеозапись со взлёта? К тому же, вы не реагируете на сигналы, посылаемые по внутренней системе оповещения – здесь оба отчитываемых виновато посмотрели на свои мигающие браслеты – лучше бы с вами действительно что-то случилось!

– Джек, пожалуйста, не начинай. Так или иначе, нам нужно как-то устранять последствия падения этого астероида. Весь круп нашей «Искорки» обесточен, а значит, удар пришёлся рядом с двигателями, где расположены задние генераторы, – негромко, но довольно строго сказала Николь.

Она позвала за собой Джека с Диппером в общий отсек, чтобы не мешать разговору механиков. Те пока лишь смотрели на показатели приборов, но по их напряженным лицам было понятно, что все совсем не так хорошо, как хотелось бы, а значит, сейчас не время нервировать механиков каким бы то ни было способом.

Густые нахмуренные брови Франца подсвечивал млечный путь. Он и так обычно выглядел несколько нелепо, но в трудных ситуациях к тому же немного выпучивал глаза, что делало этого прекрасного, в общем-то, стеллярмеханика неимоверно похожим на его тёзку из далекого прошлого, чешского писателя-экзистенциалиста. Всякий, кто хорошо знал его, более всего боялся этих моментов его схожести с Францем Кафкой. Они никогда не сулили ничего хорошего.

– Алекс, слушай. Если метеорит попал прямо рядом с соплом, нужно ещё проверить, не повредил ли он эхокамеру, – сказал он после длинного, полного сложных и непонятных непосвященному человеку терминов монолога своего коллеги.

– Импоссибль! Ты разве не помнишь, где они расположены? Четыре на носу и по одной на крыло. Метеорит врезался очень далеко. Вот, смотри, на приборной панели все отображены как рабочие. – отвечал ему тот.

– Погоди, но когда Диппер случайно запустил запись, всё вокруг было в огне, я подумал, что ты почему-то переставил их к соплам… Неужели огонь при старте может добираться до крыльев и даже носа?

– Брось, это почти невозможно, и ты знаешь это. Мы вместе с тобой и Стэном сами подсоединяли каждую деталь этого корабля, и ты прекрасно знаешь, как он устроен. Чтобы огонь добрался так далеко, пришлось бы спалить всю земную атмосферу. Да и от самой Земли при таком воздействии осталось бы немногим больше, чем от преприятного Юпитера – планеты и межгалактического крейсера.

– Гм, – скупо отреагировал Франц на высказывание Алекса. – Черт с ним, давай проверим всё снаружи. Благо, технические скафандры находятся в передней части корабля.



Глава 4.

Николь, Джек, Кристоф и Диппер сидели в коммуникационном отсеке. Все ожидали «весточек» снаружи и порой поглядывали на часы – оставалось не так много времени до контакта с гравитационным полем чёрной дыры, и к этому моменту и двигатели, и все приборы должны бы уже работать.

Наконец из динамиков послышалось шипение, а затем и немного искаженный аналоговым передатчиком голос Алекса: «Сильное повреждение генераторов, стабилизаторы ионного поля выведены из строя. Лёгкие повреждения двигателя, для починки требуется электроэнергия. Направляюсь к автономному шлюзу, передайте через него лазерную сварку и два МЛП-3 с расширенной комплектацией». Снова шипение, снова Алекс: «Заметные повреждения антирадиационных колец по всему корпусу, сильно окислены и расплавлены, в целом повреждения напоминают результат горения. При выходе на орбиту первым делом провести тесты на радиацию».

– Ишь, раскомандовался! – с ухмылкой сказал Джек. – Ну что ж, на радиацию, так на радиацию. Только с чего бы вдруг антирад-кольцам гореть в космосе?

И правда, гореть в вакууме весьма и весьма проблематично, а обыкновенно и вовсе не представляется возможным. Но корабль снаружи и впрямь выглядит, словно бы он побывал в печке. Неужто, уходя, Юпитер решил прихватить с собой и Землю, или же она решила отправиться вместе с ним? Если в земной атмосфере и правда произошёл такой пожар, то что же могло вызвать его? Двигатель корабля при слишком большом выбросе, вероятно, мог сделать что-то подобное, но для этого пришлось бы существенно изменить программу поступления энергии, а это чересчур сложно, и вряд ли кто-либо в здравом уме стал бы вытворять такое. Если же всё было хотя бы примерно так, т.е. в поломке виновата сгоревшая атмосфера Земли, то очень маловероятно, что всё произошедшее совместимо с дальнейшей жизнью людей и вообще чего угодно на планете. Сначала Землю спалило бы жаром, а потом вода, в которую превратилась бы значительная часть атмосферы после горения водорода в кислороде, почти сразу замерзла бы из-за отсутствия толковой атмосферы, а значит, всё сковало бы льдом.

Именно в такие, как можно заметить, отнюдь не оптимистичные, но, к сожалению, довольно обоснованные размышления клонило Франца, также занимавшегося снаружи диагностикой повреждений корабля.

– Эй, Франц! Видишь меня? – вдруг раздался голос Алекса около его правого уха.

Глянув направо, Франсуа никого не заметил. Он посмотрел и влево, и назад, но все так же никого не увидел.

– Ты что, забыл, что мы общаемся через передатчики? Звук как таковой ведь распространяется только в чем-то заполненной среде. И почему все каждый раз так легко ведутся на этот трюк с микрофоном?.. – с усмешкой сказал второй механик, появляясь из-за хвоста корабля.

– Слушай, мне не до шуток. Я уже сильно сомневаюсь, что из этой экспедиции выйдет хоть что-то годное. Может быть, мы и не поумираем от радиации, но всю технику починить уже не получится, а значит, толку от сгорания целой планеты будет всего ничего – полёт до Чёрной дыры и обратно. Ни исследований, ни образцов! И ведь даже не факт, что Земля уцелела после нашего взлёта.

– Должно быть, не зря тебя окрестили в честь Кафки, этого вечного страдальца! Вместо того, чтобы переживать из-за увиденной проекции, которая, может быть, состоит наполовину из тестовой записи (такие проводят перед использованием нового ДНК-накопителя), ты мог бы уже приступать к выполнению работы, – прервал Францевы страдания Джек, который, как и все остальные, слышал их разговор. Очевидно, из-за того, что гениальнейшие механики забыли переключить передатчики на локальный режим, при котором друг друга слышали бы только они.

Франц даже поругал сам себя за излишний пессимизм и, получив от Алекса металлолептонный пакет третьего поколения, отправился чинить устройство, из-за поломки которого по его с коллегой предположениям заклинило кабинку Стэна.

Алекс же тем временем принялся чинить ионные стабилизаторы в генераторах, сняв кусок обшивки сварочным аппаратом. Уже через пять минут Николь поздравила его с успешным восстановлением питания в задних отсеках корабля и поинтересовалась у Франца, как обстоят дела с интеграционной кабинкой. Получив от него ответ, что и та поломка почти устранена, та поторопила его, напомнив, что гравитационное поле начнет действовать уже через десять минут.

Стоило ей произнести это, как бортовой журнал с выдвижного как бы столика Джека, а также карандаш, лежавший на нем, и вообще все незакрепленные предметы, живые и неживые, начали медленно двигаться в сторону…



Глава 5.

Когда гравитация вдруг заявила о себе, словно бы в качестве предупреждения, дескать, «вот она я! Осторожней там, на корабле, и не забудьте включить двигатели, не то утяну, и кто знает, что с вами будет?», заметили её все, кроме находящихся за бортом механиков. Не потому, конечно, что они были так увлечены работой, а потому, что в открытом космосе, где, как известно, вакуум, до этого момента они просто двигались по инерции вместе с кораблем, а теперь, под воздействием притяжения, стали ускоряться точно так же, как и корабль.

– Алекс, Франц! Забудьте, что я говорила про 10 минут, и двигайтесь к шлюзу как можно быстрее. Мы в зоне действия гравитационного поля, видимо, где-то в расчете была ошибка, – зазвучало в их передатчиках сразу после того, как было замечено изменение в гравитации. – Необходимо срочно поворачивать корабль, с человеком у двигателей это делать… ну, негуманно, что ли. Да и просто с вами за бортом делать ничего нельзя, сами понимаете, что тогда вы просто останетесь в открытом космосе и будете падать в чёрную дыру.

– Слишком опасно. Без внешней обшивки генераторы выскочат из пазов и отправятся прямиком вникуда. Хотя бы пять минут у меня ещё есть?

– Две, – послышался голос Джека. – А через три минуты корабль должен начать поворачивать.

– Но если я брошу работу даже через три минуты, Стэна вообще не выйдет собрать, – возразил Франц твёрдым голосом.

– Значит ты прицепишь к кораблю эти штуки, похожие на шланг, которыми снабжаются все техскафандры, и доделаешь всё до конца, а потом, переставляя их по одной, зайдёшь внутрь через ближайший шлюз. – прозвучал ответ, – Алекс же должен управиться до включения моторов. Все всё поняли? Приступайте. И да, расчеты, между прочим, были верные, их я составлял. Нам поддал пинка метеорит. Вы же не забыли про него?

– Да уж. Джек никогда и ни в чем не ошибается, – уныло усмехнулась Николь.

Корабль всё приближался к не такой уж и желанной теперь цели. Кристоф и Диппер уже отключили проекцию звездного неба и подключили и настроили всё необходимое оборудование. Энтузиазма у всех было уже значительно меньше, чем перед полётом. Да и о каком энтузиазме может идти речь, когда под угрозой жизнь двоих-троих участников экспедиции? К тому же, быть может, и не только их, но и всей команды. А ещё может быть, что всей «Искорке» и возвращаться уже некуда, потому что вся родная планета исследователей скована льдом. Вот уж перспектива так перспектива!

– Работу выполнил, продвигаюсь к шлюзу, – произнёс Алекс по прошествии полутора минут. Ему удалось даже обогнать назначенное время! – Франц, что там у тебя?

– У меня ещё есть работа, заходи пока один, и не жди меня. Я уже прицепил хэнгеры, которые Джек так изумительно описал. Со Стэном всё будет в порядке. Можно будет даже собрать его до того, как мы приземлимся обратно, правда, для этого кому-то придется занять его место. – судя по голосу, Франц пребывал в приподнятом настроении. – Правда, этим кто-то желательно должна быть девушка. Кабинке необходима разница в строении тела для того, чтобы не склеить Стэна с тем, кто соберется его подменить.

– Идёт, ждать не буду. И всё же, давай быстрее, ладно? Не думаю, что тебе понравится седлать разворачивающийся корабль, – усмехнулся Алекс, забираясь в шлюз. Он, конечно, соврал Францу. Кто же упустит возможность спокойно посидеть в камере шлюза и посмотреть на звёзды, пока внутри кипит работа? Да и если снаружи понадобится помощь, он будет тут как тут.



Глава 6.

Когда Франц закончил дело и передал по общей связи, что дело закончено, а он отправляется к шлюзу, датчики корабля уже отметили уровень воздействия чёрной дыры как достаточный, чтобы запустить поворот. Поочередно переставляя хэнгеры, эти металлические шланги-цеплялки, он двинулся к шлюзу. Отлетев от корабля на длину тех двух, которые были прикреплены, и, держа в руке третий, Франц непроизвольно оглянулся назад. Он увидел чёрную дыру…

– Сын Земли! О, я знаю, что тебя терзает, – услышал вдруг он тихий голос у себя в голове. – Напрасно у вас говорят о чёрствых людях, что вместо сердца у них чёрная дыра. Я ощущаю больше, чем самый душевный, сопереживающий всем и каждому человек. Ты не веришь, что твоя планета всё ещё жива. Ты уверен, что её уже нет, что она мертва и пустынна, как и весь космос. Ты хочешь вернуть её. Иди ко мне, дитя, и я верну тебя, я верну тебя назад во времени. Ощути мою силу и иди!

Словно бы влекомый песней Лореляй, прекрасной девы, живущей на утёсе, которая подобно сиренам заманивала моряков прямо на скалы, Франц открепил хэнгеры и устремился вдаль от корабля, прямо к чёрной дыре. Туда же бросился и Алекс, посмотревший на неё сквозь окно на шлюзе.

Трудно описать словами состояние Николь в тот момент, когда она увидела двух своих товарищей, улетающих в своих оранжевых скафандрах на верную смерть. Это было и шоком, и растерянностью и пронизывающимся в грудную клетку страхом. Ей показалось даже, что она слышит некий то ли звон, то ли шёпот, но это ощущение прошло, когда она отвела взгляд от экрана. С большим трудом сообщила она по общей связи, что механиков нет в живых.

По мере продвижения по спиральной «орбите», беспокойство росло. Необъяснимые события, произошедшие с механиками, усиливающийся страх, и этот звеняще-металлический полушёпот, который появлялся в голове каждого, кто смотрел на изображения с веб-камер, в совокупности создавали жуткую, мистическую атмосферу. Единогласно было принято решение рвать во все тяжкие из этого треклятого места, не производя никаких исследований.

Чтобы перенастроить двигатели на максимальную тягу, был необходим механик. Это не составило проблемы: Николь сама вызвалась подменить Стэна в его «кабинке временного заключения», лишь бы была возможность вернуться на Землю, пусть даже с клоном самой себя в животе. И неважно, есть ли там ещё жизнь. Сбежать отсюда было уже чем-то, что явно стоило любых усилий.

Стэн, узнав, что произошло, был, мягко говоря, шокирован. С трудом взяв себя в руки, он направился к двигателям. Сперва он переподключил двигатели так, чтобы компенсировать усиливающуюся гравитацию чёрной дыры внутри корабля, и полез во взлётный двигатель. Вскоре только успевшая обрадоваться команда услышала его удивленный возглас: «Да он и без меня настроен так, что при взлёте с Земли вы бы выжгли всю атмосферу!». Все надежды рухнули в один миг.

Посовещавшись, мужчины решили «не будить» Николь. Пусть хотя бы она не почувствует этого отчаяния. Пусть не увидит столь глупого конца человеческой расы. Людям давно хотелось покорить природу. Рано или поздно этот прометеев огонь должен был подвести их, и вот, это произошло. «Искорка» ведь и действительно серьёзно опережала все современные разработки, и черт знает, как она появилась на свет. Человечество позарилось на очередной шаг в науке, и шагнуло в пропасть. Так пусть же хоть кто-то на корабле погибнет в счастливом неведении!

Глава 7.

Николь начинала приходить в себя. То ли снотворное в этот раз оказалось слабее, то ли она привыкла к нему, но она спокойно стояла на ногах, несмотря на гравитацию. За маленьким окошком реинтеграционной кабинки были видны зеленые деревья. Она вышла, огляделась по сторонам растерянным взглядом. Корабль, потерявший все созданные заново детали, находился там же, где его, как она совершенно точно помнила, и нашли примерно за год до её рождения. Николь потихоньку начинала осознавать, что произошло. Сломя голову побежала она к своему дому. Голосовой замок распознал её как владелицу…

Через девять месяцев она родила дочь, которая, как читатель, должно быть, уже догадался, получила имя Оля. Шли годы, та росла, становясь всё больше и больше похожей на маму. Наконец пришёл день того самого разговора, что определил всю дальнейшую судьбу пока ещё маленькой девочки Оли.

– Знаешь что, дочь? Что бы ты ни делала, или не делала, всегда будет существовать такая система отсчёта, исходя из которой, ты будешь двигаться только вперёд. Кто знает, вдруг своим бездействием мы уже не раз спасали хороших людей, а то и целые планеты? А может быть, нам только предстоит это сделать. Главное – знать, что первостепенно для тебя, – сказала ей мать. И маленькая Оля сильно задумалась…





Достарыңызбен бөлісу:


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет