Яндекс. Маркет очерки мордвы



жүктеу 1.11 Mb.
бет4/8
Дата12.02.2019
өлшемі1.11 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8

Мордва верила в близкие сношения богов с людьми, разумеется, кроме верховного бога Чам-Паса, который слишком высок, чтобы вступать в непосредственные сношения с людьми. Замечательно, что сношения второстепенных мордовских богов-oзаисов, как и в классической мифологии греков и римлян, были по преимуществу любовные. Боги сходили на землю, соединялись с девушками и уносили их на небо. Из разных поверий этого рода приведем одно, о девке Сырже. Оно сохраняется у терюхан. Жила девка, по имени Сыржа, которую все женихи обегали: и красива была из себя, и работящая, и ноги толстые как бревна (особенное достоинство мордовских женщин, краса их), а почему-то никто не хотел на ней жениться. Вдруг сделалась сильная гроза, все люди попадали как мертвые, и, когда гроза миновалась, в той деревне, где жила Сыржа, появился приезжий из каких-то дальних, неведомых стран человек, из себя весь черный и с глазами, горевшими как огонь. Он, присватался к Сырже; отец и мать с радостью отдали ее за приезжего, хотя и не знали, откуда он. Во время брачного пира жених стал вести себя не так, как следует: стал плясать по чашкам, по ложкам, по лавкам, по полицам, и при этом кричать громче и громче. Когда же настало ему время везти молодую жену к себе домой, он крикнул как гром, из глаз его сверкнула молния, отчего загорелась изба, все гости упали как мертвые, а новобрачные исчезли. Это был Пургине-Пас, бог грома. Он улетел с женою своею Сыржей на небо. И теперь, когда случается гроза, Мордва думает, что это Пургине-Пас на небе пляшет по чашкам, по ложкам, по скамьям и по полицам, как плясал он на своей свадьбе. В это время терюхане выходят из домов на улицу, и, глядя на небо, поднимают руки вверх и кричат: "легцы, легцы, ты, цай, наш" (легче, легче, ты, чай, наш). Дети, рожденные от богов и мордовских девушек, жили на земле, были до смерти своей правителями Мордвы, князьями, а по смерти возвращались на небо к своим родителям. Можно думать, что и Пургас, сильный мордовский князь, боровшийся с русскими в XIII веке, почитался Мордвой за сына Громова.

О Шайтане и злых духах, им созданных и ему подчиненных (все мужского пола, кроме двенадцати лихорадок и тринадцатой оспы, которые женщины), мокшане думали одинаково с эрдзядами, то есть что злые духи всячески стараются сделать зло человеку, а добрые божества, борясь с ними, отвращают зло.

О создании мира Мордва всех племен имеет одинаковое понятие. По сказаниям их, верховный Бог сотворил все видимое и невидимое. Когда он творил, Шайтан, по злобе своей, всячески старался испортить каждое творение, но премудрость Чам-Паса (Шкая) каждую порчу Шайтана обращала на добро. Так, когда создано было небо, оно было чистое голубое; шайтан набросал на него черных туч. Чам-Пас не очистил небо от туч, но вложил в них дождь и велел им орошать землю, отчего она сделалась плодородною. Чам-Пас создал реки с гладкою, светлою поверхностью; Шайтан напустил на них ветры и произвел волнение, но Чам-Пас построил барку, сделал руль и весла, сшил парус, и научил людей судоходству. Когда Чам-Пас захотел сотворить сушу, а воды в это время были уже созданы, то увидал, что Шайтан в виде утки плавает по морю. Чам-Пас велел ему нырнуть на морское дно и достать оттуда немного земли. Шайтан нырнул, достал земли, но отдал Чам-Пасу не всю, немного удержав у себя во рту. Чам-Пас из принесенной со дна моря земли сотворил сушу. Земля из рук его вышла гладкая, ровная. Но Шайтан набросал на нее оставшейся у него во рту земли, отчего образовались горы, камни, овраги. Но Чам-Пас поправил порчу, сделанную Шайтаном: он положил в горы золота, серебра, железа и драгоценных каменьев. Из накиданных Шайтаном каменьев научил людей делать мельничные жёрнова, а овраги наполнил водой, отчего произошло множество речек. Чам-Пас создал землю, покрытую прекрасными деревьями, как сад какой, но Шайтан поднял бурю и повалил множество деревьев; Чам-Пас оставшиеся оттого пустые места обратил в пашни и луга и научил людей землепашеству и сенокошению. Стараясь испортить каждое творение Чам-Паса, Шайтан хотел то же сделать и с человеком. Чам-Пас слепил человека из глины, и еще не вложил в него души, ушел на некоторое время в другое место для сотворения души, а чтобы Шайтан не испортил сотворенного тела, приставил собаку караулить его. А собака была прежде животное чистое, и на ней шерсти не было. Шайтан напустил страшный мороз, так что собака едва не замерзла; он предложить ей одеть ее шерстью, чтобы не было холодно, и за то допустить его ненадолго к созданному Чам-Пасом, бездушному еще человеку. Собака согласилась. Шайтан оплевал всего человека, отчего произошли болезни, потом стал вдыхать в него злое свое дыхание. Чам-Пас пришел и прогнал Шайтана, собаке велел навсегда носить нечистую шерсть, а чтобы поправить испорченное тело человека, выворотил его на изнанку, но болезни, происшедшие от Шайтановой слюны, все-таки остались в нем. Потом, вдунув в человека доброе свое дыхание, оставил его. Оттого в человеке и остались наклонности и к добру и к злу: добрые наклонности от дуновения Чам-Паса, а злые от дуновения Шайтана. Когда человек был таким образом создан, Шайтан сказал Чам-Пасу, показывая на человека: "В нем половина души моей и половина твоей, разделим же всех людей пополам, пусть одна половина будут твои люди, а другая-мои". Чам-Пас прогнал Шайтана, и чтобы люди, по причине присутствия в них зла, все не сделались добычей Шайтана, вложил в человека разум и научил его различать хорошее от дурного. Шайтан от досады стал творить свои создания; сначала сотворил множество злых духов, подобных себе, но менее могущественных, потом сотворил разные болезни и напустил их на людей; болезни эти - тоже злые духи.

Терюхане и некоторые эрдзяды Нижегородской и Симбирской губерний рассказывают о создании человека несколько иначе. Человека вздумал сотворить не Чам-Пас, а Шайтан. Для того он собрал глины, песку и земли от семидесяти семи стран света и слепил из них тело человека. Но, сделав тело, никак не мог привести его в благообразный вид: то слепит свиньей, то слепит собакой, то гадом каким-нибудь, а Шайтану хотелось сотворить его по образу и по подобию Божью. И позвал Шайтан птичку-мышь и сказал ей: "Лети ты на небо, там у Чам-Паса полотенце висит; когда он в баню ходит, тем полотенцем обтирается; висит оно у него на гвоздике; заберись ты в один конец полотенца, свей гнездо, разведи детей, чтоб один конец того полотенца стал тяжелей и упал бы ко мне на землю". Птичка-мышь послушалась Шайтана, свила гнездо в конце Чам-Пасова полотенца, развела мышат, от тяжести их полотенце и упало на землю. Шайтан тотчас подхватил его, обтер им слепленного человека, и он получил образ и подобие Божье. После того Шайтан стал оживлять человека, но никак не мог вложить в него живую душу. Бился-бился он и уже хотел было разрушить свое создание, но Чам-Пас сказал: "Убирайся ты, проклятый Шайтан, в пропасть огненную, я и без тебя сотворю человека". А Шайтан отвечал: "Я хоть подле постою, когда ты будешь класть в него живую душу; ведь я его работал, и на мою долю из человека что-нибудь надобно дать, а то, как хочешь, братец Чам-Пас, будет мне обидно, а тебе нечестно". Спорили Чам-Пас с Шайтаном, спорили, наконец Чам-Пасу надоело. "Слушай, Шайтан, - сказал он: - давай делить человека: образ и подобие от моего полотенца, и душа моя, потому что я ее вдунул, a тело будет твое". Шайтан поспорил-поспорил, но должен был согласиться, потому что Чам-Пас невпример сильнее его. Оттого, когда человек умирает, душа с образом и подобием Божьим идет в небеса к Чам-Пасу, а тело, лишаясь души, теряет и подобие Божье, гниет, разваливается и идет в землю на добычу Шайтану. А птичку-мышь Чам-Пас наказал за то, что она послушалась Шайтана, летала на небо и свила гнездо в Божьем полотенце. Зато Чам-Пас отнял у ней крылья и приставил ей голый хвост, такой же, как у Шайтана, и дал такие же лапы, как у него.

Когда люди размножились, а это последовало очень скоро по создании мира, тогда Чам-Пас разделил их на народы и каждому народу дал свой язык и свою веру. Люди веруют одному и тому же Богу, но различно друг от друга. Мордва говорит: как в лесу каждое дерево имеет свой особый лист и свой особый цвет, так и каждый народ имеет свою веру и свой язык. Веры все угодны Богу, потому что им самим даны, и потому переходить из одной в другую грешно. Всего на земле семьдесят семь вер и семьдесят семь языков.

Замечательно, что некоторые из этих сказаний о сотворении мира Богом и о противодействии ему злого духа, существуя у других финских племен, например, у черемис, чуваш, вотяков и пр., сохраняются и в русском народе, переходя из поколения в поколение, не только изустно, но и посредством рукописей. На подобные сказания нельзя смотреть иначе, как на остатки верований русского народа еще во времена язычества. Кто от кого заимствовал эти верования, славяне ли от финнов, или финны от славян - решить трудно, но, кажется, вернее предположить, что верования эти были общи обоим соседним племенам, славянскому и финскому, или чудскому, равно как и некоторые религиозные обряды, о чем будет сказано в своем месте.

У Мордвы есть сказание и о грехопадении людей, в общих чертах сходное с сказанием чувашским и, что замечательнее всего, совпадающее несколько с христианскими верованиями о смерти Спасителя. Вот мордовское сказание.

Первые люди находились в блаженном состоянии. Скота у них было множество, земля не требовала никакого удобрения, а урожаи были сам-тысячные; на каждом дереве в лесу борти со пчелами были. Все люди были богаты, и имущество было у всех равное. Чам-Пас послал к ним для управления Нишки-Паса, которого назвал своим сыном (Иниче-Пас), и он жил на земле в образе человека и помогал людям во всем. Как только кто из людей заболеет, Нишки-Пас тотчас того человека вылечит; дождя ли надо, вёдра ли - как скоро попросят люди Нишки-Паса, он тотчас все сделает. И не было между людьми ни ссор ни вражды; все это отвращал Нишки-Пас, ходивший из одной деревни в другую и поучавший людей добру. Но Шайтан, по злобе своей, явился к одному старику и, подав ему ветку неизвестного дотоле растения, сказал: "Посади эту ветку в землю и поставь вокруг неё высоких тычинок, только не сказывай об этом Нишки-Пасу". Старик послушался, посадил ветку, и вырос хмель. Тогда Шайтан снова явился к старику и научил его делать пиво и мед, а также из муки курить вино. От этого произошло пьянство, пьяные люди стали враждовать между собою, пошли ссоры, драки и даже смертные убийства. Напрасно Нишки-Пас увещевал людей перестать пить пиво, мед и вино, они его перестали слушаться, стали смеяться над ним, плевать на него, бить и гонять из деревни в деревню. Вместо Нишки-Паса люди вздумали выбрать начальника над собой из своей среды, но тут произошли ссоры, драки и убийства, потому что всякий желал быть начальником и никто не хотел подчиниться другому. Нишки-Пас напрасно увещевал их. Шайтан, явившись на землю в образе человека, стал говорить людям: "Зачем вы терпите между собой Нишки-Паса? Он вас уверил, будто он сын Божий, это он лжет, он такой же человек, как и все, только человек недобрый: не велит он веселиться, пиво и вино пить, любовниц помногу иметь, и хочет властвовать над всеми людьми". Подстрекаемые Шайтаном, люди схватили Нишки-Паса, били его, мучили и наконец убили до смерти. Как скоро они его убили, то и увидели, что действительно он был сын Чам-Паса, ибо мертвый Нишки-Пас встал и вознесся на небо, сказав убийцам своим: "Не хотели вы со мной в добре жить, теперь без меня вам хуже будет". И как только он сказал эти слова, тотчас же солнце стало светить и греть в семь раз меньше, зима стала в семь раз суровее, земля стала требовать удобрения и усиленного труда, да и то давала урожаи небольшие, а временами и вовсе не стала хлеба родить, скот весь почти пал, осталась самая малость. Тогда, чтобы держать между людьми порядок и разбирать их распри, Чам-Пас назначил над народами царей, князей, судей и других начальников и дал им власть над людьми такую, что за дурные дела они сажают в тюрьму, велят бить кнутом и плетьми, а за очень большие вины и смертью казнят.

Вследствие сближения Мордвы с христианами, на мордовскую веру еще в очень давние времена христианство имело большое влияние. Язычники стали признавать некоторых из христианских святых. Таким образом, особенно уважаемый русским народом, Николай Чудотворец издавна сделался предметом почитания не только Мордвы и других инородцев финского племени: чунага, черемис, вотяков, самоедов и пр., но и татарского племени. Его уважают даже магометане. У эрдзядов и терюхан он даже явился в числе Пасов и называется Никола-Пас. Известно, что православная церковь празднует память Николая Чудотворца 9-го мая и 6-го декабря. В эти самые дни и Мордва празднует Никола-Пасу, совершая особые жертвоприношения. Она отожествляет Николая Чудотворца с двумя древними своими Пасами: весною с Мастыр-Пасом, богом, дающим земле силу растительности, а зимой с Назаром-Пасом, богом зимы, ночи и луны. Таких отожествлений мордовских божеств с православными святыми много. Начало таких отожествлений относится к временам стародавним. Вот известные нам отожествления; помещаем их в календарном порядке.

Января 1-го православная церковь празднует Василию Великому, который в народе считается покровителем свиней; в северной и восточной России сохраняется обычай в этот день молиться своему богу свиней Таунь-oзаису и даже называют его в молитвах Василием (Вельки-Васяй). Января 28-го, в день Ефрема Сирина, а также 1-го ноября, в день Косьмы и Демьяна, в деревнях есть обычай "домового прикармливать". Ему оставляют каши на загнетке печи, - обычай, оставшийся, конечно, от времен язычества; в эти же дни и Мордва молится и приносит в домах жертву: в январе - Юртова-oзаису, а в ноябре Кардас-Сярко-oзаису, богам усадьбы и дома. Эрдзяды, при молитве к последнему, призывают и Кузьму-Демьяна. В этот день приносят в жертву божеству домов курицу - обычай, напоминающий народное поверие, что на Кузьму-Демьяна куры бывают именинницы, и жареная курица должна быть на столе. Апреля 3-го, в день Никиты Исповедника, рыболовы иногда топят чужую лошадь для угощения водяного; в это же время и Мордва молится богу рыболовства Ак-Шакал-oзаису и также приносить ему жертву, утопляя лошадь в реке или озере. Апреля 17-го, или в ближайшую пятницу, Мордва молится Нишкинде-Тевтярь, богине пчеловодства. В этот же день православные молятся св. Зосиме, покровителю пчел. Св. Георгий победоносец (23-го апреля) отожествляется Мордвой с Свет-Верешки-Велен-Пасом, богом земли и трав. В Нижегородской губернии терюхане молились ему на другой день весеннего Николина дня и называли "отцом Николы-Паса". Таким образом 9-го мая они молились богу воды, а 10-го богу земли. Замечательно, что и по нашим народным поверьям 10-го мая, на Симона Зилота, бывает земля именинница. В день пророка Иеремии (1-го мая), которого русский народ считает покровителем земледельческих орудий и зовет Еремеем Запрягальником, Мордва молится Кереть-oзаису, богу земледельческих орудий. В Иванов день (24-го июня) у Мордвы бывает большое празднество Нишки-Пасу, богу неба, солнца, света и тепла, которого отожествляют то с Иоанном Предтечей, то с Спасителем. В день Ильи Пророка (20-го июля) молятся Пургинё-Пасу, богу грома, и отожествляют его с пророком, которому православный люд приписывает владение громами и молниями. Мордва своих богов коневодства Ангарь-oзаис и Лишмань-oзаис отожествляет с свв. Флором и Лавром (18-го августа) и в день их памяти совершает моления о своих лошадях; на этом молении бывают только одни мужчины, женщин не пускают: обычай, существующий и у русских на лошадином празднике. Сентября 15-го, на Никитин день, в русских деревнях задабривают водяного, отрывая голову у гуся и бросая его в воду; у Мордвы в этот день, или в ближайшую пятницу, совершали такой же обряд приношения жертвы Вед-Мастыр-Пасу - богу воды. Этот бог отожествляется с св. Никитой, которого в русских деревнях обыкновенно зовут гусятником и гусорезом. Октября 29-го праздник овчарей; в этот день молятся об овцах св. Анастасии, которую зовут поэтому "овечницей". Мордва, отожествляя эту святую с своею богинею Рев-oзаис, покровительницей овец, молится ей в тот же самый день 29-го октября или в ближайшую пятницу. Ноября 8 - день Михаила архангела; в этот же день у терюхан и эрзяд бывает большой праздник Волцы-Пасу, богу звериной охоты; этого бога они отожествляли с Михаилом архангелом. В день рождества Христова Мордва совершала моление Анге-Патяй (другое молебствие ей в пятницу перед Троицыным днем), которую отожествляла с Пресвятою Девой, и Нишки-Пасу, иначе Иниче-Пас (слово в слово сын Бога) На другой день праздновали той же богине, как покровительнице детей, родильниц. Принявшая христианство Мордва отожествляла Анге-Патяй с бабой Саломеей, лицом апокрифическим, будто бы послужившим Пресвятой деве при рождении Спасителя. Моления на кладбищах умершим предкам совершались в те же дни, что установлены и православною церковью для поминовения усопших, то есть в пятницу (у крещеных в субботу) перед масленицей и на Фоминой неделе (Радунице), и кроме того 1-го сентября и 1-го октября.

Как славяне, приняв христианство, приурочили своего громовержца Перуна к Илье пророку, а Волоса, скотьего бога, к св. Власию и т. д., так точно и Мордва приурочила свои божества к христианским святым еще до принятия христианской веры. Самого Чам-Паса, своего верховного бога, Мордва отожествила с Господом Саваофом и в молитвах к нему называла его: "Свят Господь Савагоф".

У мокшан также отожествлены древние божества их с христианским Богом и святыми. Так, Шкай отожествлен с Господом Саваофом, Спаситель с Солтаном, Азарава с Богородицей, Кудазарава с Сочельником (5-го января), который они почитают за святого человека, Банязарава с Великим Четвергом, тоже почитаемым ими за святого человека; Авыназараву мокшане отожествили с апостолом Фомой и празднуют ей в фомино воскресенье. Об остальных божествах мокшан мы не имеем сведений, с какими святыми они их отожествляют. Но Николай Чудотворец и у мокшан является особым богом, Николазарава, которому празднуют 6-го декабря и которого считают не богом, а богиней.

IV.

Мордовские мольбища (керемети).

Мордва никогда, не имела особых храмов для совершения богослужения. Нигде нет остатков их. Ни в летописях ни в других письменных памятниках нет ни малейшего о них упоминания. У самой Мордвы не сохранилось о них никаких преданий. Наконец в мордовском языке нет даже слова, означающего храм. Слово "черьква" уже русское и означает храм исключительно христианский.

Зато в разных местах, где живет Мордва, указывают на места старинных мольбищ: в лесах, на полях, на кладбищах. Здесь доселе иногда и давно уже крещеные тайно совершают жертвоприношения старинным своим божествам. В некоторых местах, особенно же в Симбирской, Пензенской, Самарской и Саратовской губерниях, мордовские кладбища называются кереметями. Местами употребляют это название и в Нижегородской губернии. Едва ли оно не заимствовано Мордвой от чувашей. В каждой мордовской волости бывало по нескольку больших мольбищ, или кереметей, и каждое из них было посвящено особому божеству, которому и совершалось в нем жертвоприношение. Так, например, у терюхан Терюшевской волости было пять мольбищ, в которых совершались общественные моляны1 целою волостью. В полуверсте от села Сиухи, в лесу, в ровном долу, недалеко от речки Мианги, находилось мольбище Нишки-Пасу; другое было на поле близ деревни Инютина, неподалеку от ручья Майданки; здесь были приносимы жертвы Свет-Верешки-Велен-Пасу; третье близ деревни Березников, в роще, близ речки Пичеси; здесь были приносимы волостные жертвоприношения Анге-Патяй и её сестреницам, то есть четырем её дочерям Патяй; четвертое в лесу, близ деревни Малаго-Сескини (Чертовка тож), здесь бывали молебствия Волцы-Пасу, и в начале нынешнего столетия здесь же совершал жертвоприношения и пророчествовал мордвин, известный под названием Кузьки-бога; наконец пятое мольбище Назаром-Пасу было на поле деревни Татарской, недалеко от речки Кирмети.

Кроме того, при каждой деревне было свое мольбище, на котором совершались молитвы и жертвоприношения жителями одной этой деревни. Это - деревенские мольбища, "пециона-кереметь".

Когда Мордва еще не была крещена, волостные, а местами и деревенские керемети огораживались плетнем. В лесу или роще избиралась небольшая четырехугольная ровная площадка, сажен в 20-30 длины и столько же ширины; ее огораживали, как сказано, плетнем, а иногда и высоким тыном. Загороженный таким образом кереметь имел трое ворот (орта), обращенных на восток, на юг и на север. Люди входили через южные ворота; назначенный для жертвоприношения скот вводился в восточные, а в северные ворота носили воду для варения жертвенного мяса. Внутри керемети, у восточных ворот, обыкновенно врывали три столба: один из них назначался для привязывания приносимых в жертву лошадей2, другой для привязывания жертвенных быков, третий для привязывания жертвенных овец. Эти столбы назывались тер-жигать. С западной стороны врывали также три столба юба; здесь закалали приносимый в жертву скот. Между столбами юба была вырываема небольшая яма, закрываемая каменною плитой; в эту яму спускали кровь закалываемого животного и потом закрывали плитой. Неподалеку от этой ямы ставился небольшой сарайчик, или, лучше сказать, навес, - хорай-жигать3. Посредине его врывали небольшие столбики с поперечно положенным на них брусом, на этот брус навешивались котлы, в которых варили мясо жертвенных животных. У южных дверей ставилась хума, стол, устроенный в род банного полка; на нем разрезывали сваренное жертвенное мясо на столько кусков, сколько человек участвовало при богомолье. На восточных столбах (тер-жигать) были развешиваемы кожи, снятые с приносимых в жертву животных. В старину все кожи оставались навсегда на этих столбах, а в последнее время их продавали и на вырученные деньги покупали соль к следующему богомолью.

Все эти ограды и столбы кереметей в свое время были тщательно истребляемы русским духовенством при помощи земской полиции, особенно при обращении Мордвы в православную веру в сороковых годах прошлого (XVIII) столетия, вследствие чего в некоторых местах происходили даже столкновения полицейских чинов с вооруженными язычниками. Истребленные мольбища не раз были возобновляемы. Мордва, и по обращении в христианство, от времени до времени продолжает совершать моления по обрядам старинной своей веры, для чего обыкновенно накануне или за день до назначенного жертвоприношения ставятся столбы, нужные для совершения обряда, но мольбища не обносятся никакою загородкой.

Керемети, на которых приносились жертвы от одной только деревни, отличались от больших, волостных, только обширностью: та же ограда, те же столбы и та же кухня. Впрочем, ограда на деревенских мольбищах, как сказывают, и в старину устраивалась в редких случаях.

На кладбищах совершали молитвы на самых могилах, которые большею частью бывали покрыты срубами из бревен, венцов в пять, и тесовою крышей, то есть точно так же, как нередко покрывались могилы и в наших селах. Моления на кладбищах, при совершении которых все участвующие ели и пили приготовленные дома блины и другие кушанья и пили пиво, почти совершенно сходны с нашими поминками.

Домашние моления и жертвоприношения совершались или на шестке печи, или на загнетке4, или на камне кардо-сярко. Среди каждого мордовского двора была положена вровень с землей каменная плита, большей или меньшей величины, а под ней вырыта яма, куда, закалая животных для домашних жертвоприношений, спускали кровь. Даже и в таком случае, если какое-либо животное закалывалось не для жертвоприношения, а просто для обеда, Мордва резала его посреди двора и, поднимая плиту, спускала кровь в находящуюся под ней яму. Пролить кровь животного (кроме птичьей) в другое какое-либо место, по понятиям Мордвы, - грех непростительный, он навлекает на весь дом проклятье. Камень этот посвящен мордовскому домовому богу, Кардас-Сярко-oзаису, и называется кардо-сярко.

У Мордвы не было ни жреческого класса ни жрецов, которые бы на срочное время или пожизненно сохраняли за собой эту должность. Домашние моления и жертвы обыкновенно совершал старший мужчина в доме, а в известных случаях старшая женщина. На кладбищах они же, каждый над могилами своих предков. Но для совершения молений и жертв на общественных, мирских, волостных молянах каждый раз избирались, по общему согласию, несколько человек из уважаемых миром стариков, которые вообще назывались ате-покш-тей, то есть хорошие люди. По большей части должность старшего из них (прявт у терюхан и эрдзядов, инятя у мокшан) исполнял старший по летам житель той деревни или волости, и всегда почти эта должность соединялась с должностью деревенского или волостного старшины. Таким образом он был и жрец, и судья, и хранитель общественного имущества, и представитель общины перед правительством. Прявт у эрдзядов и терюхан занимал свою должность пожизненно, но всегда мог отказаться от неё по старости, по слепоте и пр., мог быть и лишен своего звания по общему согласию всех домохозяев деревни или волости, если бывал замечаем в каких-либо, несообразных с должностью его, поступках.



Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет