Значит, говорят об этом только согласно своим представлениям и своему воображению, которые являются чистейшей фантазией. В



жүктеу 2.07 Mb.
бет1/9
Дата03.06.2018
өлшемі2.07 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9

этом? Разумеется, они ничего не могут знать об этом и, значит, говорят об этом только согласно своим представлениям и своему воображению, которые являются чистейшей фантазией. В этом отношении они тоже и безрассудны, потому что смешно и безрассудно судить и говорить так определенно о намерениях и желаниях богов, не зная о них. Во-вторых, можно сказать, что если эти мнимые божественные лица действительно имели силу породить многих сыновей и дочерей, но не пожелали этого, то из этого следует, что эта божественная сила оставалась в них бездейственной и как бы бесполезной; совершенно бездейственной онa была в третьем лице, которое не рождает и не производит никакого лица, и почти бездейственной она была в двух других, потому что они пожелали ограничить ее таким малым действием; таким образом, их сила породить или произвести многих сыновей и дочерей осталась в них как бы праздной и бесполезной, а это никак не пристало утверждать о божественных лицах.

Кроме того нежелание отца породить других детей можно было бы считать очевидным признаком того, что ему совершенно не доставило радости и удовлетворения рождение сына; очевидно также, что все три лица не желали добра стольким другим божественным лицам, которых они могли породить, раз они не пожелали дать им бытие, иметь которое было бы для них столь достославно и полезно. Конечно весьма прискорбно, что эти божественные лица имели так мало склонности к размножению и так слабо стремились к умножению своего рода; ибо если бы они стремились к нему хотя бы в такой степени, как люди, и пожелали умножить свой божественный род хотя бы в той мере, как умножился род Иакова в Египте, и если бы они пожелали дать всем своим детям телесную оболочку или если бы все эти божественные чада пожелали облечься в плоть человеческую, как это сделал мнимый единственный сын бога-отца, то земля и небеса были бы в настоящее время заселены божественными чадами и божественными лицами, которые имели бы гораздо более цены, нежели все то множество порочных и испорченных людей, которые наполняют землю преступлениями и злодеяниями. Итак с какой стороны наши христопоклонники ни представят это первое и основное положение своего учения, последнее всегда оказывается в этом пункте явно ложным, смехотворным и нелепым. /232/
Наши богохристопоклонники или христобогопоклонники порицают и осуждают язычников за то, что они приписывали божественность смертным людям, а также за то, что они чтили их, как богов, после их смерти. Разумеется, они вправе порицать и осуждать их за это. Но язычники делали в данном случае лишь то, что и поныне еще делают сами наши христопоклонники, приписывающие божественность своему Христу, который в действительности был только таким же человеком, как и другие. Так что если наши поклонники Христа-бога порицают и осуждают язычников за то, что они чтили, как богов, смертных людей, то они должны были бы осудить также самих себя, потому что они находятся в таком же заблуждении, как эти язычники, и почитают, как своего бога, человека, который был смертен и даже настолько смертен, что умер позорной смертью на кресте, будучи приговорен к казни. Здесь ничем не поможет нашим поклонникам Христа-бога их утверждение, что между Иисусом Христом и языческими богами большая разница, так как Христос якобы истинный бог и вместе с тем истинный человек в силу воплотившейся в нем божественности; таким образом божественная природа, как они говорят, оказывается соединенной и сочетается ипостасно с природой человеческой; эти две природы образуют в Иисусе Христе истинного бога и истинного человека. В мнимых богах древних язычников этого никогда не происходило, говорят они Явным заблуждением и безумием со стороны язычников было почитать этих богов, ведь последние были только такими же слабыми и смертными людьми, как и другие.

Но легко доказать бессилие и тщетность этого ответа и этого мнимого отличия одного от других. С одной стороны, что стоило язычникам сказать, как христианам, что в людях, которых они чтили, как богов, действительно воплотилось божество или божественная природа, что она действительно была воплощена в их Сатурне, Юпитере, Марсе, Аполлоне, Меркурии, Вакхе, Эскулапе и во всех других, кого от чтили, как богов? Равным образом, что божество воистину воплотилось в их Юноне, Диане, Палладе, Минерве, Церере, Венере и во всех других богинях, которым они поклонялись?

Несомненно им так же легко было утверждать это о своих богах и богинях, как это утверждают христиане о своем Иисусе Христе. С другой стороны, если божество пожелало воплотиться и соединиться ипостасно, как говорят /233/ наши богохристопоклонники, с человеческой природой в их Иисусе Христе, то почем они знают, не пожелало ли это божество воплотиться и соединиться ипостасно с человеческой природой в тех великих людях и в тех удивительных женщинах, которые своими добродетелями, своими превосходными качествами и прекрасными поступками превзошли большую часть людей и таким образом стали почитаемы как боги и богини? Разумеется, божество так же легко могло воплотиться в языческих богах, как в Христе христиан. И если наши богохристопоклонники не хотят верить, чтобы божество могло когда-либо воплотиться в этих великих людях, почему они хотят заставить нас верить, что оно воплотилось в их Христе? Какое у них есть для этого основание и какое доказательство? Никакого кроме их веры и слепого верования, которое является принципом заблуждений, иллюзии и обмана и которое было как у них, так, равным образом, и у язычников; это ясно доказывает, что они не в долгу друг у друга в этом отношении и что как одни, так и другие одинаково находятся в заблуждении.

Но в одном христианство более достойно осмеяния, чем язычество: язычники обычно приписывали божественность лишь великим людям и высоким лицам, как например императорам, королям, могущественным князьям или лицам, которые отличились какими-либо добродетелями, какими-либо превосходными и редкими совершенствами, например изобрели науки и искусства, оказали ценные услуги народу или совершили какие-либо великие и благородные поступки. А наши богохристопоклонники? Кому приписывают oни божественность? Ничтожному человеку, который не имел ни таланта, ни ума, ни знаний, ни ловкости и был совершенно презираем в мире. Кому приписывают они ее? Сказать ли? Да, я скажу это: они приписывают ее сумасшедшему, безумцу, жалкому фанатику и злополучному висельнику.

Да, дорогие мои друзья, вот какому лицу наши священники и учители приписывают божественность; вот кого заставляют они вас чтить как вашего божественного спасителя и искупителя, — его, который не мог спасти самого себя от позорной казни на кресте. Этот Иисус Христос, которому они заставляют вас поклоняться как вочеловечившемуся богу, — он даже в изображении евангелистов и его учеников был только жутким фанатиком и злополучным висельником, который был пригвожден и повешен на кресте; на этом основании про него можно было бы сказать, что он был про- /234/ клят богом и людьми, согласно тому, что написано в их собственных книгах: «проклят (перед) богом всякий повешенный на дереве (malеdictus a Deo est qui pendet in ligno)1. He требуется с моей стороны доказательств тому, что oн был не более как ничтожным и презренным в мире человеком; ибо помимо того, что он, по его собственным словам, не имел места, где преклонить голову2, — вы знаете, что он появился на свет в яслях, что он родился от бедных родителей, что он всегда был беден, был только сыном плотника и с тех пор, как пожелал явиться миру и заставить говорить о себе, слыл только безумцем, сумасшедшим, бесноватым и соблазнителем; его всегда презирали, преследовали, бичевали, над ним издевались, и в конце-концов он был повешен на кресте, где позорно кончил свои дни: maledictus a Deo qui pendet in lingo. Итак нельзя отрицать, что он был жалким и злосчастным человеком на свете; а чтобы доказать, что он был в действительности только сумасшедшим, безумцем, жалким фанатиком и злополучным висельником, стоит лишь доказать и показать, что он воистину был сумасшедшим, безумцем, фанатиком, что я и докажу с очевидностью следующими тремя пунктами.
XXXIII
Во-первых, мнением, которое составили о нем в народе. Во-вторых, его собственными мыслями и речами. В-третьих, его поступками и его образом действий.

Что касается мнения, которое составилось о нем в народе, то из самих евангелий ясно видно, что его считали именно таким человеком, как я только что указал. Из евангелия св. Луки видно, что, когда он в первый раз пытался проповедывать в своем родном городе Назарете, где он вырос и воспитался3, народ так возмутился его словами, что все, исполнились ярости против него, выгнали его из своего города и повели на вершину горы, чтобы сбросить его вниз. В другой раз, когда он высказывал оскорбительные упреки книжникам и фарисеям и даже законоучителям и проклинал их, один из них принужден был заметить ему:
¹ Второз., 21:33.

² Луки 9:58.

³ Там же, 4:29 /235/
учитель, разве ты не видишь, что, говоря подобным образом, ты наносишь нам оскорбление?1 Но так как он продолжал свои обидные укоры и оскорбительные проклятия, они принуждены были взяться за него более строго и совершенно заткнуть ему рот, как сказано в этом евангелии: книжники и фарисеи начали сильно приступать к нему, вынуждая от него ответы на многое2. В другой раз, когда он говорил к иудеям и эти иудеи увидали, что он говорит им одни глупости и грубости, которые их оскорбляли, они сказали ему: Не правы ли мы, что ты самаритянин и что в тебе бес? И, так как он, несмотря на это, продолжал говорить им вздор, как это можно видеть из евангелия от св. Иоанна, они сказали ему вторично: Вот теперь мы знаем, что ты сумасшедший, что в тебе бес; мы знаем, что Авраам умер и что все пророки умерли, а ты говоришь3, что если кто соблюдёт твое слово, то он не умрет никогда. И так как он все еще упорно говорил им вздор, они сказали ему еще: Как! Тебе нет еще 50 лет, а ты видел Авраама, который умер столько веков тому назад? Наконец видя, что он в ответ им говорит все какой-то вздор, они схватили камни, чтобы побить его ими, и тогда он принужден был уйти и скрыться от них.

Однажды, когда он сказал иудеям, что даст им есть свою плоть и пить свою кровь и что если они не будут есть его плоти и пить его крови, то не будут иметь в себе жизни4, они нашли его речь столь грубой и нелепой, что были ею весьма скандализованы и говорили друг другу: Как может этот дать нам есть свою плоть и пить свою кровь? Некоторые из его учеников, не будучи в состоянии перенести грубости и нелепости подобной речи, отделились от него и покинули его, правильно судя по этой речи, что он не более как безумец! В другой раз, когда он по своему обыкновению вел с ними какие-то пустые беседы, слушатели судили о нем различно5. Одни говорили, что он добр, другие говорили: нет, он обольщает народ; а большинство считало его сумасшедшим и безумцем и говорило: он одержим бесом и безумствует, что слушаете его?6 Даже братья его не верили в него, считали его только безумцем. Об этом мы имеем /236/ ясное свидетельство в евангелии от св. Марка. Там определенно сказано: Когда он вошел однажды в один дом и там собралось столько народа, что не было больше возможности войти в нeгo1; родственники его, уведомленные об этом, пришли туда, чтобы увести его, говоря, что он лишен рассудка. И услышавши, — говорится в этом евангелии, — ближние его пошли взять его, ибо говорили, что он вышел из себя2. И весьма вероятно, что он действительно казался таковым, когда его привели к царю Ироду; ибо этот царь, очень желавший его видеть, сначала, говорят, обрадовался, видя, что его ведут к нему, думая, что тот покажет ему какие-нибудь чудеса, но, задав ему несколько вопросов и видя, что он ничего ему не отвечает3, он почувствовал к нему лишь презрение и отослал его обратно, одев в насмешку в белую одежду.

Наконец иудеи издевались над ним и над его воображаемым царством и в насмешку над Иисусом возложили ему на голову терновый венок и дали ему в руку трость вместо скипетра и становились перед ним на колени со словами4: Приветствуем тебя, царь иудейский! По этому поводу св. апостол Павел говорит определенно, что ни один князь мира не познал его мнимой премудрости и что, если бы они ее познали, они никогда бы не распяли его. Ибо если бы познали, то не распяли бы господа славы (1-е послание к коринфянам, 2:8).

Из всех этих свидетельств видно воочию, что в народе действительно смотрели на него, как на сумасшедшего, безумца и фанатика.



То же самое явствует и из его собственных мыслей и речей: во-первых5, он думал и воображал, что родился для того, чтобы спасти мир, быть царем иудеев6 и царствовать над ними вечно, он7 воображал, что освободит их от всякого порабощения8 и восстановит их царство в гораздо
1 Серое простонародье любит собираться вокруг сумасшедших, бегать за ними.

2 Марк, 3:21. (В латинской библии, цитируемой Мелье, сказано сильнее: quoniam in furorem versus est — ибо он впал в бешенство. — Прим. пер.).

3 Луки, 23:9.

4 Матф., 27:29.

5 Иоа., 3:16, 17.

6 Там же, 18:33.

7Луки, 18:22.

8Деяния, 1:6. /237/
более цветущем виде, чем оно было когда-либо1. Он воображал, что его увидят спускающимся с неба со своими ангелами, исполненного славы и могущества, с великой властью, чтобы судить, т. е. управлять всеми живыми и мертвыми, которых якобы воскресит2, и управлять всем миром по справедливости и истине3. Он воображал, что вскоре создаст новые небеса и новую землю, где будет обитать справедливость и где он будет вечно царствовать со своими избранниками!4. Он воображал, что его апостолы будут царствовать вместе с ним, что он посадит их на 12 престолах, чтобы судить5, т. е. править 12 коленами израилевыми, и что он посадит их пить и есть за своим столом, когда будет в своем царстве6. Он воображал или по крайней мере говорил, что всем тем7, которые из любви к нему покинут в этом мире отца, мать, брата, сестер, детей, жилище, земли или наследства, он воздаст во стократ больше того, чем они покинули из любви к нему!8. Он воображал, что скоро все мертвые услышат его глас9, что он воскресит их и выведет из их гробниц всемогуществом своего гласа, что он даже избавит от смерти или навсегда обеспечит от смерти всех тех, кто будет соблюдать его слово10. Он воображал, что он — тот великий и могучий освободитель, который был столько раз обещан11 евреям и городу Иерусалиму в законе Моисея и во всех пророках. Он думал, что может даровать духа святого и власть отпускать всякий грех единым дыханием своего рта: «сказав это, дунул и говорит им: примите духа святого»12. Он мнил себя хлебом живым, сошедшим
1 Матф., 17:11.

2 Иоа., 24:30, 31.

3 Луки, 21:27, 28.

4 2 посл. Петра, 3:13.

5 Матф., 19:28, 29.

6 Луки, 22:30.

7 Матф., 19:29.

8 Иоа., 5:25.

9 Там же, 5:28.

10 Там же, 8:51.

11 Луки, 24:44, 47. В его время было также много других подобных обманщиков, которые называли себя истинным мессией, обещанным законом; таковы в числе других например некий Иуда-галилеянин, Февда, Бар-Кохба и др., которые под этим ложным предлогом обманывали народ и старались возмутить его, чтобы привлечь к себе; но все они погибли. Деяния, 5:36.

12 Иоа., 20:22. /238/
с неба, чтобы дать жизнь людям, и утверждал, что те, кто будет есть его, будет жить вечно. Наконец он воображал, что именно в нем исполнит бог все великие и пышные обещания, данные им этому народу, и что все избранники будут вечно благословенны в его имени и т. д.; он мнил себя всемогущим и вечным сыном всемогущего вечного бога1.

Не достаточно ли ясно, что это мысли и фантазии фанатика? Приходило ли когда-либо в голову Дон-Кихоту, знаменитому фанатику и странствующему рыцарю, нечто подобное? Имел ли он когда-либо аналогичные мысли и фантазии? Конечно нет: его фантазии и мысли, при всей их неуравновешенности и беспочвенности, никогда не были нелепы в такой крайней мере. Нужно быть таким архифанатиком, как Христос христиан, чтобы иметь мысли и фантазии настолько пустые, настолько смехотворные и нелепые, настолько сумасбродные, как этот Христос. Если бы в настоящее время вернулся он сам или кто-либо другой, ему подобный, поведал и показал нам, что у него в голове подобные мысли и фантазии, мы конечно и теперь сочли бы его фантазером, сумасшедшим и фанатиком, каким он считался и в свое время.


XXXIV
Вернемся к его словам и речам; они с достаточной очевидностью покажут нам склад его ума, бывший именно таким, как я только-что сказал. Это видно достаточно ясно уже из той первой речи, которую он держал в назаретской синагоге. Хотя в одном из евангелий2 и сказано, что все воздавали ему сначала похвалы и каждый удивлялся, слыша исходившие из его уст слова, полные благодати, однако это продолжалось недолго, удивление скоро и даже мгновенно сменилось презрением и негодованием в такой мере, что Иисуса выгнали из синагоги, как я уже говорил, и хотели сбросить в пропасть.

Безумие, проглядывающее в этой речи (не говоря о кой-каком другом вздоре, без сомнения сильнее оскорблявшем иудеев, потому что, казалось бы, их не должно было так сильно возмутить против Иисуса то, что я сейчас здесь при-


1 Иоа., 3:16, 17

2 Луки, 4:22. /238/
веду), заключалось в его желании приписать себе славу и внушить представление, будто на нем исполнились все те великие и прекрасные обещания, которые даны были в законе и о которых столько раз и так прекрасно говорили пророки и особенно пророк Исайя. На свидетельство последнего он наткнулся, как только раскрыл поданную ему книгу; начав говорить на слова этого пророка1, попавшиеся ему, когда он раскрыл, как я сказал, эту книгу, он хотел уверить народ, что именно на нем исполняются все великие и прекрасные обещания, данные богом их отцам. В этом явно сказывается расстройство его воображения; он суетно воображал, что может совершить столько чудес, тогда как вовсе не был в состоянии исполнить их. В то же время это доказывает, что он, должно быть, сказал иудеям нечто более шокирующее их и оскорбительное для них, раз они так сильно вознегодовали на него за это; ибо, если бы он не сказал ничего более шокирующего, такая речь должна была бы, надо полагать, возбудить в них только смех и презрение, а не гнев и негодование.

Пусть не говорят нам наши христопоклонники, что их Христос в достаточной мере оправдал прочитанные им слова пророка, совершив поразительные чудеса, исцеляя чудесным образом всякого рода болезни и недуги. Я достаточно ясно показал выше пустоту и лживость этих мнимых чудес; но помимо этого, если бы даже они были действительны, это ничто в сравнении с тем, что он должен был сделать или что нужно было для действительного исполнения слов этого пророка. Ибо этот пророк (в том месте, которое читал Иисус Христос при упомянутых обстоятельствах) предсказывал освобождение, счастье, славу и благоденствие целого народа, а не освобождение только нескольких одержимых бесами или исцеление от нескольких особых и сомнительных болезней. Это освобождение целого народа, по словам пророка, должно было совершиться через могущественного князя, который возьмет на себя управление государством; который за свои прекрасные и удивительные качества назван будет2 дивным, советником, богом сил, отцом будущего века, князем мира; который будет посажен на престол Давида, воцарится навеки в своем царстве и устроит и утвердит его в спра-


1 Луки, 4:17.

2 Исайя, 9:5. /240/
ведливости и истине во-веки-веков и сохранит его всегда в мире; разумеется, этого далеко не случилось ни во времена Иисуса Христа, ни в какое-либо другое время. Говорить, что это пророчество исполнилось в Иисусе Христе духовно, как это утверждают наши христопоклонники, есть чистейшая фантазия, потому что это мнимое духовное исполнение может быть только воображаемым и его можно было бы так же легко приписать другому, как и Иисусу Христу. Таким образом утверждение, что Иисус Христос своими мнимыми чудесами в достаточной мере проявил исполнение пророчества, прочитанного им в указанном много случае, является самоослеплением и самообманом.

Перейдем к другим его речам и предсказаниям, которые, конечно в своем роде, весьма своеобразны и замечательны. Вот каким образом начал он проповедывать1: «Покайтесь, — говорил он народам, — ибо царство небесное близко». Веруйте в эту благую весть2, — говорил он, — и шел по всей провинции Галилее, проповедуя таким образом в городах, селах и деревнях эту благую весть о мнимом близком пришествии царства небесного, а так как никто еще не видел и не видит доныне ни малейшего признака пришествия этого мнимого царства, то это является очевидным доказательством того, что царство это было лишь воображаемым и что нужно было иметь ложный взгляд на вещи или быть сумасшедшим, чтобы метаться, как он, из стороны в сторону и проповедывать таким образом близкое наступление подобного царства. Но посмотрим, как он в других своих предсказаниях восхвалял и описывал эго прекрасное мнимое царство для того, чтобы показать его величие и великолепие и внушить высокое представление о нем и великое к нему почитание. Вот каким образом говорил он о нем народу: Царство небесное, — говорил он3, — подобно человеку, посеявшему доброе семя на поле своем; когда же люди спали, пришел враг его и посеял между пшеницею плевелы. Царство небесное, — говорил он, — подобно сокровищу, скрытому в поле; человек, найдя его, спрятал его снова и так радуется находке, что продает все свое имущество и покупает это поле. Царство небесное4 подобно купцу, ищущему прекрасных жемчужин; найдя



1 Матф., 4:17.

2 Марка, 1:15.

3 Матф., 13:24, 25.

4 Там же, 45, 46. /241/
драгоценную жемчужину, он продает все, что имеет, и покупает эту жемчужину. Царство небесное, — говорит он1, — подобно неводу, закинутому в море и захватившему рыб всякого рода; когда он наполнился, рыбаки вытащили его и хорошую рыбу сложили в сосуды, а плохую выбросили вон. Царство небесное2 подобно зерну горчичному, которое человек посеял на поле своем: оно меньше всех семян, но однако, когда вырастет, бывает больше всех злаков и становится похожим на дерево, и птицы небесные прилетают отдыхать на его ветвях. Царство небесное, — говорил он еще, — подобно закваске, которую женщина взяла и положила в три меры муки, пока не взошло все3. Вообще он проповедывал и поучал народ всегда притчами и никогда не говорил без притчи; об этом определенно сказано в евангелии4.

Конечно это — прекрасные, умные проповеди со стороны человека, который называл себя сыном божиим и о котором наши христопоклонники утверждают, что он был сама мудрость, мудрость вечная. Это — прекрасные и остроумные притчи или сравнения, которые дают высокое представление о величии и великолепии этого прекрасного царства небесного; в самом деле, последнее оказывается подобным таким великолепным и дивным вещам, как горчичное зерно, посеянное в поле, или невод, закинутый в море, или закваска, подмешанная в тесто или муку, и т. д. Если бы кто-нибудь из наших богословов и проповедников стал в настоящее время произносить нам подобные проповеди, разве его не подняли бы на смех? Конечно над ним только посмеялись бы и отнеслись бы к нему с презрением. А наши богохристопоклонники хотели еще уверить нас, что это речи бесконечной и вечной премудрости! Замечательно также, что эта мнимая дивная и божественная мудрость5 говорила народам в таких притчах только для того, чтобы, по ее же собственным словам6, они глядели и ничего не видели, слушали и ничего не понимали из того, что она им говорила, только для того, чтобы они не обратились и их грехи не были им от-


1 Матф., 13:47, 48.

2 Там же, 31.

3 Там же, 33.

4 Там же, 34.

5 Там же, 13:13.

6 Марка, 4:12. /242/
пущены. А в другом случае, она, эта мнимая божественная мудрость, говорила1, что она явилась для того, чтобы ослепить тех, кто видит ясно. Я пришел в мир сей, — говорил Иисус Христос, — чтобы видящие стали слепы. Раз-так, — в его речах и проповедях было не только безумие, но также и коварство и злостность, потому что он нарочно говорил в двусмысленных и темных выражениях, чтобы его слов совершенно не могли понять и никто не извлек из них пользы. В Премудрости Иисуса, сына Сирахова, сказано: кто говорит лжемудро, т. е. двусмысленно и обманчиво, тот ненавистен2. Тем более достоин ненависти тот, кто говорит с намерением обмануть, ослепить и погубить тех, к кому он обращается. Христос христиан, по его же собственным словам, нарочно говорил народу в притчах, чтобы глядели и ничего не видели, слушали и ничего не слышали из того, что он говорил, и чтобы люди не обратились и их грехи не были им отпущены: из этого явно следует, что в его речах и проповедях было не только безумие, но также и коварство и злостность; это делало его достойным не только презрения, но и ненависти народной. С одной стороны, он говорил, что пришел для спасения людей, для того, чтобы взыскать и спасти все погибшее; что он пришел воззвать к спасению грешников; что он не требует жертв, но хочет творить только милосердие: что он — свет миру, что он — голос и истина жизни; что он — добрый пастырь и отдаст даже свою жизнь для спасения своих овец. А с другой стороны, он говорил, что пришел ослепить тех, кто хорошо видит; что вовсе и не следует думать3, будто он пришел принести мир на землю, — он пришел зажечь на земле пламя войны. Не думайте, — говорил он, — что я пришел принести мир на землю; не мир пришел я принести, а меч; ибо я пришел разделить сына с отцом, мать с дочерью, свекровь с невесткой, и будут враги человеку домашние его. Кто любит отца или мать более, нежели меня, не достоин меня; и, кто не берет креста своего, — прибавляет он, — и не следует за мною, тот не достоин меня4.

Нужно быть сумасбродом и сумасшедшим, чтобы вести такие речи и произносить такие проповеди, противо-


1 Иоа., 9:39.

2 Иис. Сир., 37:20.

3 Матф., 10:34

4 Там же, 10:34-38. /243/
речащие одна другой и совершенно уничтожающие одна другую. Если он пришел просветить людей и научить их мудрости, то как же он говорил, что пришел ослепить тех, кто хорошо видит? И почему говорил он народу в притчах, чтобы люди ничего не поняли и не уразумели из его слов? Таким путем нельзя было ни научить, ни просветить своею мудростью. Если он пришел, как говорил, чтобы спасти людей, спасти грешников и оказать им милосердие, то почему же он боялся, чтобы они просветились и их грехи были им отпущены, когда люди приходили, чтобы обратиться и покаяться? И наконец если он был, как говорил, пастырем добрым и пришел отдать свою жизнь для спасения своих овец, т. е. для спасения людей, то как же он мог говорить, что пришел погубить их, зажечь среди них пламя войны и раздора и посеять везде раскол, даже между ближайшими родственниками и друзьями? Все это явно противоречиво и уничтожается само собой, и только сумасшедший и фанатик способен говорить подобным образом.

Вот еще образец его манеры проповедывать. Однажды, видя, что за ним следуют толпы народа1, он взошел на гору, сел, открыл рот и, смотря на своих учеников, сказал им, как бы изрекая пророчества: Блаженны нищие духом, ибо их есть царство небесное; блаженны кроткие, ибо они наследуют землю; блаженны плачущие, ибо они утешатся; блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся; блаженны милостивые, ибо они помилованы будут; блаженны чистые сердцем, ибо они бога узрят; блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами божиими; блаженны изгнанные за правду, ибо их есть царство небесное. Блаженны вы будете, — говорил он им, — когда из-за меня вас будут поносить и преследовать и всячески несправедливо злословить о вас2; вы должны веселиться и радоваться этому, потому что великая награда ждет вас на небе. Радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда на небесах. Каждый обманщик и фанатик мог бы столько же наговорить и наобещать своим ученикам. Бот еще образец его проповеди. Истинно, истинно, говорю вам, — говорил он толпе, следовавшей за ним, — что если пшеничное зерно, упавшее в землю, не умрет, то оно останется


1 Матф., 5:1.

2 Там же, 5:11, 12. /244/
одно и не даст никакого плода; но если оно умрет, то принесет много плода. Любящий душу свою1, — говорил он, — погубит ее, а ненавидящий душу свою в этом мире сохранит ее для жизни вечной. Кто служит мне, тот да последует за мной, и, где я, там и слуга мой будет; и, кто мне служит, того почтит мой отец. Но вот, — говорил он в то же время, — душа моя возмутилась. И что мне сказать? Отче! Избавь меня от часа сего и прославь имя твое. Да будут чресла ваши препоясаны, — говорил он2, — и светильники всегда зажжены в ваших руках; будьте в этом подобны людям, ожидающим возвращения своего господина с брака, чтобы открыть ему немедленно дверь, когда он придет и постучит в нее.

Если кто приходит ко мне, — говорил он толпе, следовавшей за ним, — если кто приходит ко мне3 и не возненавидит отца своего и матери своей, своей жены и своих детей, своих братьев и своих сестер и своей собственной души, тот не может быть моим учеником; и, кто не несет креста своего (или своей виселицы) и не следует за мною, тот не может быть моим учеником. Соль — добрая вещь, — говорил он, — но если соль потеряет силу, то чем сделать се соленой?4 Кто имеет уши слышать, да слышит! и т. д. Замечательные проповеди для божественной и вечной премудрости!



Вот еще образец его проповеди: Сеятель, — говорил он, — вышел однажды из дома сеять зерно; когда он сеял, часть зерен упала на край дороги, и птицы небесные прилетели и тотчас склевали их; другая часть упала на камни, где было мало земли; там оно взошло, но, так как земля была здесь неглубока, взошедшее солнце сожгло и высушило зерно, потому что оно не имело корня; другая часть упала в тернии, и тернии, выросши, заглушили его. Наконец часть упала на хорошую почву и принесла плод сторицею5, иное зерно во стократ, а иное в шестьдесят6. Рассказав все эти замечательные вещи, Христос вскричал громким голосом: Имеющий уши слышать, да слышит. Однажды, когда он проповедывал в иерусалимском храме, иудеи в насмешку
1 Иоа., 12:24, 25, 26, 27.

2 Луки, 12:35.

3 Там же, 14:26.

4 Там же, 14:34, 35.

5 Матф., 13:3.

6 Луки, 8:8. /245/
делали вид, что восхищаются его учением; думая, что они действительно восхищаются им, он сказал им: Мое учение — не мое, а пославшего меня. Моисей дал вам закон, но ни один из вас не исполняет его. Почему ищете вы убить меня1? Иудеи, удивленные этим последними словами, сказали ему: Ты сумасшедший или одержим бесом; кто искал убить тебя? Продолжая увещевать их по-своему и видя, что иудеи не очень стараются внимать ему и слушать его, он принялся громко кричать на весь храм: Вы знаете меня хорошо, вы знаете хорошо, откуда я, я пришел не сам от себя2, но пославший меня истинен, и вы его не знаете: я же знаю его, потому что я от него, и он послал меня. В другой раз он говорил им: Истинно, истинно говорю вам: кто соблюдает слово мое, тот не умрет вовек3. Он говорил также: Я — хлеб живой, сошедший с небес; кто ест этот хлеб, тот не умрет вовек; хлеб же, который я дам, есть плоть моя, я отдам ее за жизнь мира; плоть моя, — говорил он, — есть истинная пища, а кровь моя — истинное питие. Кто ест мою плоть и пьет мою кровь, пребывает во мне, и я в нем, и я дам ему жизнь вечную. Истинно, истинно, говорю вам, если не будете есть плоти моей и пить моей крови, не будете иметь в себе жизни, ибо тот, кто ест мою плоть и пьет мою кровь, имеет жизнь вечную, и я воскрешу его в последний день4. В последний день великого и торжественного праздника он стал посредине площади в городе Иерусалиме и сразу начал кричать истошным голосом5: Если кто жаждет, пусть идет ко мне и пьет. Кто верует в меня, у того из чрева потекут реки воды живой, — сказал он. Он говорил еще много других подобных речей, их было бы слишком долго приводить здесь. Положа руку на сердце, разве это не речи помешанных и фанатиков? Несомненно нужно потерять рассудок, чтобы произносить такие речи. Если бы в наше время кто-нибудь заговорил с нами подобным образом, мы несомненно сочли бы их всех, сколько бы их ни было, за сумасшедших и фанатиков.

Вот еще несколько других речей, по более специальным вопросам. Христос произнес их однажды перед фарисеем, пригласившим его обедать вместе с некоторыми дру-


1 Иоа., 7:16, 28.

2 Там же, 7:28.

3 Там же, 8:51.

4 Там же, 6:54.

5 Там же, 7:37. /246/
гими лицами. Придя туда, он уселся за стол, не умыв рук; фарисей, пригласивший его, не счел это благопристойным, н

Достарыңызбен бөлісу:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет