100 великих городов мира



жүктеу 4.22 Mb.
бет18/24
Дата01.09.2018
өлшемі4.22 Mb.
1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   ...   24

АМСТЕРДАМ

Сами голландцы говорят: «Бог создал землю, а мы - Нидерланды». И действительно, этот народ отвоевал у моря примерно половину территории своей страны. На отвоеванной у воды суши возведена и голландская столица - город Амстердам. Заложенный в 1275 году, он строился на вбитых в зыбкую почву деревянных сваях. Если просветить почву, на которой стоит Амстердам, мы бы увидели сотни тысяч свай: только под Королевским дворцом их 13 659. Город и сейчас строится подобным образом, только вместо деревянных столбов используются бетонные.

Голландия - спокойная и зеленая страна: ее минуют жестокие политические бури, а если что и проносится над ней, то чаще всего это лишь легкий ветерок, который неторопливо вращает крылья старинных ветряных мельниц. Голландский пейзаж немыслим без них: 8000 мельниц откачивало и гнало прочь морскую воду. Сейчас от них осталось около полутора тысяч: некоторые продолжают работать, другие сохранились как реликвии - в знак благодарной памяти народа за их помощь. Пришла новая техника, землесосные снаряды намывают пульпу в стоячее уже Зейдер - озеро, рядом дожидаются своей очереди груды песка, и создание «тверди» совершается прямо на глазах.

У Амстердама много названий: это и «город на сваях», и «город, построенный на селедочных костях»49; в переводе же с голландского это означает просто «дамба на реке Амстел». В голландской столице много каналов, за что ее часто называют «северной Венецией». Со слов самих горожан их в городе не менее тысячи, а мостов уж точно несколько сотен. Глубина каналов - три метра, один раз в неделю в них меняют воду, закрыв шлюзы и выпуская ее в море. А из Зейдер-зее напускают новую.

Облик этого города удивителен тем, что современность в нем наслаивается на старину. Почти каждый дом в Амстердаме - историческая реликвия: вот, например, «Башня слез», от которой уходили в дальнее плавание корабли, а рыдающие жены провожали в неведомый путь своих мужей-моряков. Во многом городские здания остались такими, какими изображены на полотнах великих голландских живописцев прошлых веков. По берегам реки Амстел расположено немало домов, похожих на знаменитую Пизанскую башню. В таком состоянии они пребывают уже не один век и, к счастью, не падают.

За многовековую историю существования Амстердама у города сменилось много святых покровителей, но главным всегда оставался Син-терклаас - Святой Николас. Этот святой прославился в IV веке: как рассказывает легенда, он спас от страшной участи трех мальчиков, которых злой трактирщик захотел замариновать и посадил в бочку с рассолом. С тех пор за Святым Николаем и закрепилась репутация великого защитника маленьких детей. Кроме того, амстердамцы были привязаны к своему святому еще и за то, что он умел усмирять бури, был покровителем рыболовства и торговли. А торговал Амстердам всегда: и в бурную эпоху Великих географических открытий, и во время промышленной революции, и в период всевластия Ост- и Вест-Индской компаний, когда богатство наживалось за счет колониальных захватов. Неувядаемой славой покрыл себя капитан Пит Хейн, который в 1628 году захватил испанский Серебряный флот и доставил богатства, награбленные у американских индейцев, в Амстердам. Город ликовал, и Пит Хейн мгновенно стал национальным героем.

В начале XVII века, при правлении герцога Альбы, родился в Голландии термин «гезеллинг» - незашторенные окна. Кровавый наместник Нидерландов, казнивший 18 000 мирных жителей, в ряду многих своих приказов издал и такой: запретить голландцам завешивать окна, чтобы шторы не скрывали от испанских властей недружелюбных намерений хозяев. Но хозяева все-таки проявили свои намерения' испанцам при-шлось уйти из Голландии, а термин «гезеллинг» остался. Только слово 49 Селедка была главной статьей экспорта и во многом способствовала превращению маленькой деревушки в один из крупнейших городов Европы.

это носит сейчас совершенно другой смысл: в нем и домашний уют, и опрятный внешний вид домов, и особое отношение голландцев к окнам. Типичный дом в Амстердаме представляет собой построенное в XVII- XVIII веках здание с остроконечной крышей, а ширина его... всего в одну комнату. Дома стоят впритык друг к другу, черепичный скат одной крыши упирается в скат соседней, и очарование этой «тесноте» придают окна с полуспущенными шторами - «гезеллинг». Вот дом, построенный больше 400 лет назад: он как будто сжался, вытянулся вверх, как башня, чтобы только не занимать много места, и потому в каждом этаже всего одно окно. Внутри таких домов ступени лестниц так круты, что ногу надо ставить боком, а мебель в такие дома подают в окна. Но это не музейная древность, тут живут люди и получают письма по вполне обычному адресу. А вот странное мостовое сооружение, отчасти похожее на самолет эпохи братьев Райт. Однако им любовался еще саардам-ский плотник - русский царь Петр Алексеевич. Прибыв с Великим посольством в Голландию, Петр I сначала остановился в маленьком городке Саардаме, располагавшемся неподалеку от Амстердама. Здесь находилось много частных верфей, где строились различные суда, в том числе и для китобойного промысла. Толпы народа целый день сновали по улицам Саардама, везде слышались стук, шум, гам: городок битком был набит работниками всех специальностей.

В Саардаме Петр I оделся голландским плотником, накупил плотницких инструментов и записался работником на одну верфь. Русский царь вставал рано-рано и работал наравне с другими плотниками. В то же время с любопытством разглядывал бумагопрядильни, маслобойни, лесопилки, всякие фабрики и заводы и обо всем допытывался. Он не хотел, чтобы его узнали, но все поступки нового работника окружающим казались такими странными. . Вскоре Петра I узнали, и не стало ему проходу в славном городе Саардаме, ибо всякий хотел видеть русского царя. Узнав, что русское посольство прибыло в Амстердам, царь покинул ставший для него беспокойным Саардам и уехал в главный город Голландии.

С провожатыми, данными ему от города, Петр I и здесь осматривал фабрики и многочисленные мастерские. Ходил так быстро и неутомимо, с таким жаром обо всем расспрашивал, что голландцы едва успевали отвечать ему. Очень хотелось русскому царю поработать на Ост-Индской верфи, где строились корабли, отправлявшиеся в далекую Индию. Специально для него на верфи заложили даже новый корабль, чтобы царь с самого начала видел весь ход строительства. На этой верфи Петр Великий проработал четыре месяца, пока не был закончен весь корабль.

В Амстердаме очень заинтересовало Петра I собрание анатомических предметов голландского анатома Ф. Рюйша, который умел искусно сохранять тела человека и животных. Царь приобрел эту анатомическую коллекцию: детские головки, которые сейчас находятся в Кунсткамере, до сих пор сохраняют нежную и розовую окраску, что свидетельствует о высоком мастерстве доктора Ф Рюйша. Те, кто их видел, невольно могут поверить рассказу о том, что русский царь поцеловал набальзамированного ребенка, приняв его за живого .. На главной площади Дам, откуда и начиналась голландская столица, напротив Королевского дворца высится Национальный монумент в память о Второй мировой войне, когда Амстердам приобрел особый статут. Отдавая дань мужеству амстердамцев, боровшихся с немецкими оккупантами, королева Вильгельмина ввела в старинный герб города новый девиз: «Героический, Непоколебимый, Милосердный».

ПО КОПЕНГАГЕНУ ВМЕСТЕ С АНДЕРСЕНОМ

Очарование датской столицы пленяет наше сердце еще с детства, с первых сказок волшебника Ханса Кристиана Андерсена. Копенгаген - город Андерсена, о чем настойчиво говорят не только носящий его имя бульвар или памятник в центре, но даже, казалось бы, самые обычные мелочи. Вот, например, трубочист на черепичной крыше - многие жители Копенгагена до сих пор пользуются его услугами. А вот в крепостных каналах, которые превращены теперь в пруды, плавают белые лебеди: в 1874 году именно эта гордая птица была избрана символом Дании.

Знакомство туристов с Копенгагеном начинается с Ратушной площади, в дальнем углу которой - памятник великому писателю Х.К. Андерсену: добрый сказочник сидит с книжкой в руках в окружении раскидистых буков. В городе два памятника К.Х. Андерсену один стоит в Королевском парке, он бол е старый и привычный для жителей датской столицы. Памятник на Ратушной

площади - новый и известен приезжим, поэтому для коренного ко-пенгагенца «встретиться у памятника» означает одно, а для туриста - другое.

На ПЛОЩаДИ Нюторв ВИДНЫ окна того самого подвала в здании суда, в котором сидел солдат из «Огнива», ожидая казни. Помните, как говорится в сказке: «Утром солдат подошел к окошку и стал глядеть сквозь железную решетку на улицу: народ толпами валил за город смотреть, как будут вешать солдата; били барабаны, проходили полки. Все спешили, бежали бегом. Бежал и мальчишка-сапожник в кожаном переднике. Он мчался вприпрыжку, и одна туфля слетела у него с ноги и ударилась прямо о стену, у которой стоял солдат и глядел в окошко». Окна подвала находятся как раз на уровне мостовой, так что все описанное в «Огниве» вполне могло происходить именно здесь.

Неподалеку от Стреэт, самой длинной пешеходной улицы в мире, находится старинное массивное здание - Круглая башня. Эта башня привлекает внимание сразу: сооруженная в 1647 году, она и сейчас смотрится очень внушительно. Конечно же, Х.К. Андерсен не мог обойти ее своим вниманием. В «Огниве» сказано, что «у собаки, которая сидит на деревянном сундуке, глаза - каждый с Круглую башню».

Круглая башня после возведения служила двум весьма далеким друг от друга целям: она являлась и церковью Святой Троицы, и одновременно обсерваторией Копенгагенского университета. Часто ее связывают с именем выдающегося средневекового астронома Тихо Браге, хотя обсерватория Круглой башни была построена спустя 40 лет после его смерти. Но имя великого датчанина ассоциируется с башней совсем не случайно, так как именно он с непостижимой для своего времени точностью определил положение светил на небе. Наверху на высоком цоколе установлен бюст Тихо Браге, которого Х.К. Андерсен не раз вспоминал в своих сказках. К настоящему времени Круглая башня уже потеряла свое назначение как обсерватория: теперь на нее поднимаются туристы, чтобы с высоты посмотреть на старый город с его пешеходными улицами. На смотровую площадку ведет выложенный кирпичом пандус, который находится внутри башни. В 1716 году, поразив жителей датской столицы, Петр I въехал на Круглую башню верхом на лошади. Рассказывают, что Екатерина I, не желая отставать от мужа, въехала на башню в карете, чем еще больше изумила копенгагенцев.

Х.К. Андерсен знал эту историю и даже пополнил ее еще одной подробностью. Поднявшись наверх, русский царь повелел одному человеку из своей свиты броситься вниз. И тот бы сделал это, но тут вмешался датский король: у сказочника Х.К. Андерсена в романе «Быть или не быть» написано именно так. Было так или нет, но место это с некоторых пор почему-то облюбовали самоубийцы, и теперь смотровую площадку на вершине Круглой башни, помимо изящной литой ограды, обнесли еще и стальной изгородью... В молодые годы датского сказочника Копенгаген выглядел, конечно, иначе, чем сегодня. Он был обнесен земляным валом, а городские ворота на ночь запирались на ключ, который, как считалось, хранился у короля под подушкой. На Вестерброгаде - одной из центральных улиц Копенгагена - расположен Городской музей, перед входом в который сделан макет города, каким он был в 1536 году.

Следует отметить, что до начала XIV века Копенгаген ничем не выделялся среди других датских городов, хотя и был расположен на выгодном в политическом и экономическом отношении месте - на берегу пролива Эрезунд. А рыбные уловы здесь были такими богатыми, что путешественники свидетельствовали: «сельдь в Зунде шла так густо, что ее можно было рубить мечом».

Отличался Копенгаген только своими ежегодными ярмарками, которые проходили в месяцы между Святым Варфоломеем и Святым Дионисием и на которые стекалось множество датчан и иностранцев. В остальное время Копенгаген снова превращался в провинциальный городок, не имевший даже крепостной стены. Его окружали невысокие земляные валы, кое-где сменявшиеся деревянными палисадами. Это был типичный крестьянский город, так как большинство его населения было занято сельским хозяйством - полностью или частично.

Улицы Копенгагена были не мощеными, утром пастух собирал на них городское стадо, а днем здесь бегали куры и свиньи городских жителей. Черепичные крыши на домах были редкостью, в городе имелось всего четыре церкви, самым высоким был собор монастыря францисканцев, которых называли «серыми братьями».

Копенгаген, в котором тогда проживало около 4000 человек, издавна подлежал юрисдикции епископа Роскильдского и платил ему налоги. Лишь с 1417 года он стал «королевским городом», но столицей не сделался, так как в Дании таковой тогда вообще не было.

Однако Копенгаген стал играть важную роль в торгово-политических планах короля, и вскоре перемена юрисдикции сказалась на всем облике города. Король в своей постоянной борьбе с духовенством и светской аристократией опирался на бюргеров и потому даровал городу некоторые привилегии: снизил налоги, культура стала более светской, а обычаи - свободнее. В Копенгагене к этому времени насчитывалось уже несколько десятков соборов, и здания некоторых из них представляли собой выдающиеся памятники архитектуры, живописи и скульптуры. Главным собором Копенгагена в ту пору стал Собор Богоматери, высота которого достигала почти 80 метров, в его приделах находились алтари великолепной резной работы. Соборы и другие церковные постройки определяли архитектурный облик города, среди прохожих в глаза бросались монахи и пасторы. Для небогатых и незнатных людей получение духовного образования было одной из немногих возможностей повысить свой социальный статус, и потому многие молодые копенгагенцы устремлялись на теологические факультеты - в страны, где были университеты.

Датские государственные деятели и церковные князья, в юности тоже обучавшиеся за границей, считали необходимым открыть университет и у себя на родине И в 1487 году датский король подписал указ об основании в Копенгагене университета - первого университета в скандинавских странах, все преподаватели, студенты и прислуга которого находились под особым королевским покровительством. Однако средств на постройку университетского здания не было, и временно его разместили в латинской школе собора Богоматери-в самом центре города. Позже университет занял соседнее здание Старой ратуши, и ратушная улица стала называться Студиестрэде. Профессоров пригласили из соседних стран (в основном из Германии и Нидерландов), и в июне 1479 года первые 76 студентов из самой Дании, а также из Норвегии, Исландии, Германии и Нидерландов приступили к учебным занятиям

Самая длинная пешеходная улица в мире выводит туристов к району Нюхавн, название которого переводится как «Новая гавань», однако это одна из наиболее старых частей Копенгагена. Между двух рядов небольших домиков с острыми крышами, прилепившихся друг к другу вдоль узкого канала, стоят парусники: в солнечные дни в стеклах маленьких окон отражаются их мачты с оснасткой.

Канал, который заходит почти в центр Копенгагена, был проложен в 1673 году, и некоторые дома Нюхавна сохранились с того времени. У каждого старинного дома - своя биография, и многие здания тоже связаны с именем Х.К. Андерсена: в одном он жил, в другом - написал первые сказки, в третьем - провел последние два года своей жизни. Именно в Нюхавне были созданы сказки «Принцесса на горошине», «Маленький Клаус и Большой Клаус», «Цветы маленькой Иды», принесшие ему всемирную известность В том месте, где старый канал упирается в площадь Конгенс-Нюторв, на мостовой лежит большой корабельный якорь, навечно установленный в гавани. Это память о 1450 датских моряках, которые погибли в годы Второй мировой войны.

Но главную достопримечательность Копенгагена назовут сразу даже те, кто никогда не был в Дании. На каменной глыбе у набережной Лангелинье, у входа в копенгагенский порт, сидит бронзовая «Русалочка». Помните сказку? «Когда тебе исполнится пятнадцать лет, - говорила бабушка, - тебе разрешат всплывать на поверхность моря, сидеть там при свете месяца на скалах и смотреть на плывущие мимо огромные корабли». Сказочная «Русалочка» давно стала символом Копенгагена, и вот уже почти 90 лет сидит она на каменной глыбе, приветствуя корабли, заходящие в Торговую гавань - так переводится название датской столицы. Вокруг памятника уже давно сложились свои традиции, например, моряки со всего света дарят ей цветы - на счастье.

И хотя андерсеновскую атмосферу в Копенгагене ощущаешь буквально на каждом шагу, некоторые считают, что полностью ею можно насладиться только в парке «Тиволи», где всегда царит непринужденный праздник. «Тиво-ли» настолько вписывается в город, что кажется, будто он был в Копенгагене всегда. Однако создан парк был в 1843 году Георгом Карстенсеном - сыном датского консула в Алжире. В то время в Европе были в моде большие развлекательные сады с восточными декоративными элементами. Разрешение от армейских чиновников на создание «Тиволи» Г. Карстенсен получил только при условии, что все сооружения в парке будут из дерева, стекла и других легких материалов, чтобы в случае военной необходимости сразу же можно было освободить место для пушек.

Сейчас в «Тиволи» есть дворец в мавританском стиле, который вечерами расцвечивается мириадами ярких лампочек; китайский театр, построенный с соблюдением всех традиционных канонов, вплоть до подбора цветов в его оформлении. Вместо опускающегося занавеса, например, сцену в театре закрывают створки, расписанные как распущенный хвост павлина. С 1844 года Г. Карстенсен стал устраивать в парке парад «гвардейцев» - марш мальчиков, одетых в красно-белую форму. И когда видишь, как по узенькой дорожке маршируют дети в гвардейских мундирах, и карету, в которой сидит такая же маленькая «королева», - конечно же, вспоминаешь Х.К. Андерсена. И хотя ни многоэтажной китайской пагоды, ни китайского театра во времена сказочника не было, китайская экзотика в «Тиволи» присутствовала с самого начала.

Есть в Копенгагене и «русский район» - это район улицы Бред-гаде. Именно здесь, среди разнообразных бронзовых шпилей, притаилась православная церковь Александра Невского со своими тремя золочеными куполами-луковками. Она была сооружена для сотрудников российского посольства и в связи с едва ли не ежегодными визитами в Данию царской семьи. Однако само ее создание было связано с одной интересной страницей в истории датско-российских отношений.

В значительной степени храм был построен на средства русской царицы Марии Федоровны, в девичестве - датской принцессы Дагмары. Обрученная с преждевременно скончавшимся наследником русского престола Николаем, она в итоге вышла замуж за его брата - впоследствии императора Александра III. Приняв христианство еще при первом обручении, Мария Федоровна сделала большой взнос на строительство церкви защитника земли русской Александра Невского

В районе улицы Бредгадэ находится и Амалиенборг - королевская резиденция, комплекс которой образуется четырьмя дворцовыми зданиями. Если бы не пристань за ними, у которой швартуются гиганты-паромы, своими громадами нависающие над дворцом, эти здания могли бы казаться еще более внушительными.

Когда часы на фронтоне дворца бьют двенадцать раз, на дворцовой площади происходит торжественная церемония, которая родилась много лет назад, - это смена караула и вынос знамени. Под звуки отрывистой команды маршируют и на ходу перестраиваются нарядные гвардейцы в огромных гвардейских шапках и черных шинелях, перетянутых белыми ремнями. Тамбур-мажор с горделивой осанкой поднимает жезл, и музыканты исполняют марши. А потом лакей в красной с золотом ливрее и старинной треуголке открывает ворота дворца, и туда медленно скользящим шагом, под звуки национального гимна, уходят начальник караула и знаменосец.

ТОКИО

Токио не принадлежит к числу древних городов Японии. В VIII веке, когда по образцу китайских городов, возводились Нара и Киото, вся равнина Канто, где располагается сейчас японская столица, представляла собой заболоченное место. Люди здесь селились еще в глубокой древности, о чем свидетельствуют археологические раскопки, но больших поселений jie возникало. Однако старинный храм Токио - Сенседзи - по преданию, был возведен в 628 году, менее чем через сто лет после проникновения в страну буддизма. Вокруг этого храма первоначально и сосредоточивалась социальная и культурная жизнь крестьян-рисоводов и рыбаков из близлежащих деревень.

Часть равнины Канто с древних времен называлась Эдо, что означает «устье». Около 1100 года здесь властвовал местный военачальник Таро Сиэнага, укрепленный лагерь которого тоже назывался Эдо. Могущество этого рода было непродолжительным, и впоследствии из-за нескончаемых междоусобных войн в стране сложились большие кланы фе­одалов, во главе каждого из которых стоял свой вождь. В 1192 году феодалы восточной части острова Хонсю победили всех соперников и объявили своего предводителя Минамото Еритомо правителем государства. Японский император был лишен власти, которая перешла к сегунам, а за императором сохранились лишь функции верховного жреца.

К середине XV века для защиты от врагов на территории Эдо стали возводить укрепленный замок. День 8 апреля 1457 года, когда было завершено строительство замка, и считается датой основания Эдо. Как и другие японские города того времени, Эдо не имел стены, которая отделяла бы его от окрестных деревень, да и постройки его мало чем отличались от деревенских. Но постепенно вокруг замка начали селиться ремесленники, и стал складываться город, который вскоре превратился в весьма людное поселение.

Однако к концу XV века разраставшийся было Эдо из-за жестоких феодальных распрей пришел в упадок, длившийся целое столетие. Возрождение города началось в конце XVI века, но к этому времени он представлял собой кучку бедных хижин среди дикой болотистой равнины, продуваемой морскими ветрами.

Внимательно изучивший местность Токугава Иэясу, губернатор района Канто, увидел, что Эдо занимает очень выгодную позицию - и стратегическую, и по отношению к торговым путям. По его приказу на месте старого замка был возведен новый, более обширный, и здесь полководец поселил свою армию - 80 000 самураев. Замок окружали невысокие, но массивные стены и широкий ров, заполненный водой.

Примерно в это же время началось и развитие буддийского храмового комплекса Асакуса. Сейчас к нему ведет улица Накамисе, по ней вдоль широкого шоссе тянутся два ряда магазинов и магазинчиков, над которыми нависают ветки сакуры - настоящие и искусственные. На первый взгляд улица Накамисе мало чем отличается от других улиц японской столицы: она тоже производит впечатление большой пестрой ярмарки. Но у магазинов, расположенных на ней, есть одна особенность: здесь главным образом торгуют сувенирами.

Асакуса - одно из тех мест Токио, которые обладают удивительной притягательной силой. Здесь шумно, многолюдно и празднично в любой день, и связано это с великолепным храмовым ансамблем Сенседзи, или, как его попросту называют в народе, Каннон.

Поднявшись в гору, улица Накамисе словно упирается в скалу стального цвета, которая по мере приближения к ней становится высокой серой кровлей храма Асакуса Каннон. Перед входом в него стоит громадный подсвечник: на широкой подставке, укрепленной под деревянным навесом, тлеют десятки тонких, свитых из бумаги «свечей». Протягивая руки к пахучему дыму, люди очищаются перед входом в храм, в котором находится статуя богини милосердия и сострадания Каннон. Это особенная статуя: ее нашли еще в 628 году братья-рыбаки в реке Сумида. А потом для нее построили небольшой храм, который впоследствии много раз перестраивался. Постепенно территория его, к которой прибавлялись все новые строения, значительно расширилась, и сейчас храмовый комплекс включает несколько десятков сооружений.

Главное здание храма построено в XVII веке: в нем сверкает позолотой великолепный резной алтарь Гокудзи, в котором и установлена найденная в реке статуя богини. В храме постоянно идут службы, но в любое время свободно можно войти сюда, чтобы купить ароматические палочки или бросить несколько монет в специальный ящик.

В одном из павильонов храмового комплекса находится статуя Будды, окруженная массивными золотыми лотосами. Словно бледная луна светятся здесь овальные фонарики, а у алтаря проводит богослужение буддистский монах. Но все это видно будто бы сквозь легкую дымку, так как тонкая проволочная решетка, наподобие металлической вуали, отгораживает алтарь от посетителей. Только за особую плату можно пройти за решетку и приблизиться к алтарю.

...Сегуны из династии Токугава во время своего правления установили жесткую регламентацию общественных отношений. Все население было разделено на четыре замкнутых сословия: воины-самураи, крестьяне, ремесленники и торговцы. Страну разделили на 200 феодальных кланов, во главе которых стояли наследственные правители дайме. Чтобы подчинить их центральной власти, правительство сегунов заставило всех их построить в Эдо свои резиденции. Сюда, посещая двор сегуна, даймё должны были приезжать ежегодно. Кроме того, жены и дети дай-мё постоянно жили в Эдо, по существу, оставаясь там заложниками.

В соответствии с указаниями сегунов Эдо быстро разрастался и застраивался. Кварталы города разбивались по канонам прямоугольной планировки, которая издавна была принята в Японии, однако отдельные группы кварталов не всегда были связаны с собой. В результате такой застройки получилась довольно сложная планировка города.

Все сооружения на территории замка сегунов и в самом городе были деревянными и, кроме дозорной башни, невысокими. Скученные деревянные постройки часто страдали от опустошительных пожаров. После одного из них, случившегося в 1657 году, власти, например, на участок среди рисовых полей переместили из центра города Ёсивара - квартал гейш и куртизанок. А чтобы держать под контролем веселую жизнь Эдо, квартал окружили глубокими рвами, оставив единственный проход, который закрывался в 10 часов вечера, но это нисколько не уменьшило популярности Ёсивара.

В Токио город был переименован после буржуазного переворота 1868 года, когда правление сегунов в Японии было низложено и восстановлена императорская власть. В армейском обозе из Киого привезли 15-летнего мальчика-императора Мицухито, происходившего из древнего рода синтоистских жрецов славного племени ямато.

В этом же войсковом обозе прибыли в Токио и два купца - Мицуи и Ивасаки, на деньги которых была оснащена заморским оружием японская армия, свергнувшая сегунов. В благодарность император даровал им титул баронов. 365

Замок сегунов со временем был перестроен в Императорский дворец, который сейчас располагается в самом центре Токио. Но в те времена, когда император прибыл в свою новую столицу, на противоположной стороне площади перед замком расстилались только пустыри и болота. Купец Ивасаки приобрел эти пустующие земли и выстроил на них три каменных здания для своей конторы. Это произошло сразу же после захвата Японией Тайваня, да и впоследствии доходы купца, основателя промышленно-финансового концерна Мицубиси, постоянно росли от военных поставок.

Как уже указывалось выше, Токио с самого начала застраивался хаотично, улицы его образовывали нескончаемый лабиринт, чтобы неприятель не мог найти дорогу к Императорскому дворцу. До сих пор практически все улицы японской столицы не имеют названий. Адрес жителей состоит из названия района и цифрового обозначения дома, причем нумерация идет не по порядку, а от времени застройки, и потому дом № 8 может оказаться между № 80 и № 1000.

Только главная улица японской столицы имеет название - Гинза («Серебряная»). С двух ее сторон выстроились многоэтажные универсальные магазины, между которыми приютились 1-2-этажные лавочки. Еще совсем недавно прямо на тротуаре могли расположиться лотки под соломенными крышами, деревянные стеллажи и просто разостланные на земле холсты. Гинза тянется на несколько километров, по ней можно идти часами, но картина везде будет одна и та же.

Гинза - это торговая витрина не только Токио, но и всей Японии, однако ее социальная функция намного шире. В глазах японцев это урбанистический рай, своего рода символ страны - динамичной, процветающей, но в то же время не забывающей и о традиционных ценностях. А в начале 1970-х годов в японской столице распахнул свои четко спланированные улицы еще и подземный квартал Гинзы с множеством магазинов, кафе, кинозалов, ресторанов...

После Второй мировой войны Токио был разрушен более чем наполовину, а его население уменьшилось втрое. Но темпы научно-технического прогресса сделали в Японии вполне осязаемым то, что казалось совсем недостижимым. Реконструкция японской столицы велась и ведется в двух направлениях - создание «субцентров» и возведение городов-спутников. В Японии нередко реализуется то, что на Западе еще только планируется. Так, например, в проектируемом городе-спутнике Парижа в 1970-х годах еще только собирались осуществить мечту урбанистов - отделить транспорт от пешеходов, а в Токио уже был перекрыт центр города и создано два изолированных мира: один для пешеходов, другой - для автомобилей. Только несколько десятилетий назад в Токийском порту начали работать землечерпалки, бульдозеры, экскаваторы, разравнивавшие морское дно и забивавшие сваи в основу будущего «плавучего» города. И вот уже город с населением в несколько сотен тысяч человек, переплетением сверхскоростных автомобильных и железных дорог, с подземными центрами и высотными корпусами на плавучих островах раскинулся вдоль побережья от Токийского залива до Внутреннего моря. Через Токийскую бухту перекинулся самый длинный мост в мире, по которому проходит поезд на воздушных подушках.

Реконструкция Синдзюку началась с перестройки трех больших районов, которые отличаются особой хаотичностью и скученностью. И теперь огромный привокзальный район, в котором человеческий муравейник задыхался от выхлопных газов тысяч машин, приобрел совершенно новый вид. Реконструированный вокзал выходит на непривычно пустую площадь, разграфленную четырьмя длинными тротуарными дорожками. Поток вливающихся на площадь машин сюда не доходит: он крутится, свиваясь жгутом, и вдруг неожиданно исчезает. Огромная воронка в центре площади, как омут, затягивает автомобили в первый подземный этаж. Второй этаж подземной площади Синдзюку - это настоящее царство пешеходов: около 1 миллиона человек в день проходят по подземным улицам, залитым люминесцентным светом и оживленным сотнями магазинов. Вверх и вниз снуют лифты и эскалаторы, связывая подземный город с современными кварталами, раскинувшимися наверху.

Во многих японских магазинах, ресторанах и, конечно, в домах можно увидеть изящных кошечек с поднятой, словно в приветствии, лапкой. Это манэки-нэко, что дословно обозначает «приглашающие кошки». В Токио есть посвященный им храм: это Готокудзи - один из немногих храмов дотокугавского периода. На большой территории храма разбросаны изящные здания, а на специальном постаменте установлено П-образное сооружение, к которому подвешен огромный бронзовый колокол. Рядом стоит внушительных размеров черная каменная чаша. Все в храмовом комплексе содержится в идеальном порядке, ухожено, деревья аккуратно подстрижены, но нигде никого нет - ни служителей, ни посетителей...

Над одним из павильонов храма - надпись: «Посвящено манэки-нэко», но, как и многие другие, он закрыт. Только в расположенном рядом специальном помещении, типа небольшой часовенки, выстроилось множество кошечек с поднятой кверху лапкой. Древняя легенда рассказывает, что несколько веков назад этот храм был небольшим и бедным. У его настоятеля была любимая кошечка, с которой он делил свой скудный достаток. Однажды мимо храма проезжал знатный самурай, уставший после долгого пути. В открытые ворота он увидел кошечку, которая поманила его своей лапкой, словно приглашая войти. Он очень удивился, въехал в храмовые ворота, и... в ту же минуту небо вдруг почернело, налетел ветер, а молния ударила как раз в то место, где стоял самурай. Знатный путник был очень поражен этим и в знак благодарности за спасение взял храм под свое покровительство.

С тех пор и началось процветание Готокудзи - «Храма приглашающей кошки». Ведь кошечка была непростая: ее облик приняла милосердная богиня Каннон, всегда помогающая людям.

В 1993 году в японской столице, в суперсовременном здании, был открыт «Музей Эдо-Токио». Прямо с открытой площадки эскалаторы, защищенные пластиковыми навесами, поднимают посетителей на пятый этаж. Войдя в музей, сразу попадаешь в атмосферу старого Эдо, в район Нихонбаси - самого главного моста в стране. Именно от него, с момента его сооружения в 1603 году, на протяжении нескольких веков исчислялись в Японии все расстояния, так как он принимался за географический центр страны.



Каталог: books tourism


Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   ...   24


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет