100 великих городов мира


МАНИЛА - ФИЛИППИНСКИЙ ВАВИЛОН



жүктеу 4.22 Mb.
бет21/24
Дата01.09.2018
өлшемі4.22 Mb.
1   ...   16   17   18   19   20   21   22   23   24

МАНИЛА - ФИЛИППИНСКИЙ ВАВИЛОН

В феврале 1854 года русский фрегат «Паллада» вошел в манильский залив и бросил там якорь. Несколько моряков покинули борт фрегата, пересели в катер и, натянув над собой полотняный тент, направились к берегу. А потом моряки пошли бродить по разморенному зноем городу, был среди них и знаменитый русский писатель И. Гончаров. Впоследствии в своем произведении «Фрегат, "Паллада?"» он писал: «Все бредят Манилой. Заранее обольщают себя мечтами: кто - увидеть роскошную природу, кто - новых жителей и новые нравы, кто льстится встретиться с крокодилом, кто с креолкой... У всех различные желания».

Желание экспедиции под командованием Мигеля Лопеса де Легаспи, отплывшей в 1564 году из мексиканского порта Ауденсия, было одно- завоевание далеких островов. Создав поселение на Панае, в мае 1570 года Л. де Легаспи отослал своего помощника на остров Лусон, и уже через год здесь, на берегу удобной морской гавани, разместилась штаб-квартира испанских конкистадоров. В день основания городского управления - 24 июня 1571 года - новый город Манила был официально провозглашен столицей Филиппин. Тагальское слово «Майнила» в переводе означает «там, где растет нила» (индиго). Эта трава и сегодня плывет по реке Пасигу как нескончаемый «зеленый ледоход».

Сначала в Маниле 300 лет хозяйничали испанцы, в конце XIX века их сменили американцы, и только в 1946 году Филиппины стали независимым государством. Современная Манила - это сложный конгломерат из 17 городов-спутников, не похожих друг на друга. Растянувшаяся на десятки километров «Большая Манила» распадается на несколько обособленных районов - «сити» (город), и получается как бы «город в городе». Когда-то Манила начиналась с района Тондо, а сейчас древнее тагальское поселение представляет собой скопление страшных лачуг, но это основное место жительства трудового люда, наравне с Сан-Николасом и Сампалоком.

К югу от Тондо - там, где когда-то селились первые испанские солдаты и монахи, - расположился старинный городок испанской и испано-филиппинской знати, в 1589 году каменной стеной отгороженный от «индио», как именовали аборигенов чванливые завоеватели. Этот городок назвали «Интрамурос», что означает «внутри стен». Когда-то здесь располагалось цветущее владение раджи Салимана-Мэйнила. Испанские пушки смели его с лица земли, и на пепелище вырос «вечно благородный каменный город» с ратушей, фортом Сантьяго и собором Святого Августина. Его узкие и кривые улочки, средневековые постройки, готические соборы и романские церкви создали Маниле славу «испанского города на Востоке».

Более 400 лет стоит на земле Интрамурос, и многое помнят обросшие мхом стены крепости: звон колоколов, заставлявший окрестные деревни цепенеть и преклонять колена, звуки полковой музыки на площади у Ратуши, стоны и молитвы узников цитадели... Крепость П9бывала в руках пиратов, английских моряков, японских и американских завоевателей. Американцы устраивались в Маниле надолго и потому основательно. О покинутой родине им должны были напоминать такие названия кварталов и улиц: Флорида, Небраска, Дакота и др. Эти районы, располагавшиеся по побережью Манильской бухты, окаймляли бульвар, который сначала носил имя американского командора Дьюи, а в настоящее время он называется именем Рохаса - первого президента независимых Филиппин.

В 1937 году над Интрамурос развевалось два флага - американский и филиппинский: США предоставили стране «полунезависимость». Лишь в июле 1946 года американский флаг был окончательно спущен, и с тех пор над старинными бастионами реет лишь национальный сине-красный флаг Филиппин.

Сегодняшний Интрамурос - это заповедный музей, состоящий из тишины, серого камня и тусклой позолоты возвышающегося пирамидой собора Святого Августина. Для филиппинцев святое место в крепости - это музей национального героя Хосе Рисаля, расположенный в форте Сантьяго. Он был выдающимся врачом-окулистом, философом, историком, поэтом и лингвистом. Если бы он выбрал только поэзию и искусство, то мог бы стать одним из крупнейших в мире художников XIX века. Но X. Рисаль выбрал борьбу ради освобождения своей родины от колониального гнета испанцев. Мечтал я увидеть тебя не в тоске и слезах, Без вечной печали, застывшей в любимых глазах, Отчизна моя, Сокровище южных морей...

В 1892 году X. Рисаль создал освободительную организацию «Филиппинская лига», но в том же году был арестован: ему было всего 35 лет, когда его казнили испанские колонизаторы. Похоронен Хосе Рисаль в парке, названном его именем. Сейчас жители Манилы идут в парк после рабочего дня, чтобы полежать на траве или просто подышать прохладой. А еще парк - это театр и консерватория под открытым небом: один раз в неделю здесь дает бесплатный концерт Филиппинский национальный симфонический оркестр. Есть в Маниле свой «Манхэттен» - деловой и финансовый центр города, свой «Монмартр» (улица Мабини), где живет художественная богема, свое «Сохо» - припортовые «улицы греха». В китайском районе живет более миллиона китайцев со своими традициями, обычаями, укладом жизни. Фасады здешних домов завешаны всевозможной рекламой: Чайн-таун торгует, мастерит, развлекает, исцеляет, предсказывает судьбу... Сюда часто приезжают из «европейской Манилы», чтобы прокатиться на фаэтоне и отведать блюда настоящей китайской кухни.

Деловая часть Манилы, в отличие от испанизированных кварталов и улиц в Интрамурос, спланирована совершенно иначе. От устья реки Пасигу к югу тянутся небольшие прямые улицы, которые выходят к 13 современным причалам Южного порта и пересекаются широкими проспектами. Формально столицей Филиппинской Республики с 1948 года является город-спутник Кэсон-сити, заложенный еще до Второй мировой войны по инициативе президента М. Кэсона, мечтавшего о «городе без трущоб». Сейчас в Кэсон-сити перенесены правительственные здания, иностранные посольства, офисы иностранных компаний, коммерческих банков и страховых обществ.

В Маниле есть необычный вид транспорта, какой, пожалуй, нигде больше не встретишь. Американцы после Второй мировой войны намеревались утопить свои джипы в океане, но потом продали их филиппинцам - по 200 долларов за машину. И теперь пестро раскрашенные джипы, переделанные для перевозки пассажиров в «маршрутные такси», ездят по улицам Манилы и других филиппинских городов. Стоимость проезда в них невысока, и потому они никогда не простаивают.

«БОЛЬШОЕ ЯБЛОКО» НЬЮ-ЙОРКА

В апреле 1624 года флорентийский мореплаватель Дж. да Верадзано, подданный французского короля Франциска I, на своем корабле «Дофин» приплыл в устье реки Северной. Индейцы встретили мореплавателя очень дружелюбно, но пробыл Дж. да Верадзано здесь недолго: он прошел вдоль побережья на север, заглядывая в бухты и лишь бегло обследуя окрестности. Опасаясь шторма, мореплаватель вышел в открытое море, однако он заметил впадающий в море пресный поток Этот ручей, протекающий на острове Статен, потом приобрел большую известность: все моряки знали его под названием «место, где вода». Дж. да Верадзано, наверное, и стал первым европейцем, посетившим остров Манхэттен, на котором вырос будущий город Нью-Йорк.

После флорентийца на берегах этих побывало еще несколько моряков, а в 1609 году Г. Гудзон, английский моряк на службе у Ост-Индской компании, подрядился исследовать легендарный северо-западный проход в Тихий океан. Его корабль поднялся вверх по Северной реке, которая носит сейчас имя мореплавателя. Через пять лет появилась карта с впервые нанесенным на нее островом Манхэтте-ном, который с 1625 года систематически стали осваивать голландские купцы. Моряки и купцы и стали первыми колонистами острова, они построили бревенчатые хижины, а само поселение назвали Новыми Нидерландами.

В 1626 году на острове появился первый губернатор Петер Минуит, совершивший легендарную сделку: он «купил» у доверчивых индейцев племени «манхатан» права на остров за несколько ножей, ярких безделушек и одеял - всего стоимостью 60 гульденов. Но сейчас следов жизни этого индейского племени, продавших за бесценок свой родной остров энергичным переселенцам из Старого Света, не найти даже под городским асфальтом. Центром Новых Нидерландов стал форт Новый Амстердам, расположившийся на южной оконечности Манхэттена. Форт имел четыре бастиона с гарнизоном в 60 солдат, а всего на острове проживало около 500 человек, говоривших на 18 языках. Внутри форта располагались каменная церковь, дом губернатора, склады и бараки. К середине века застройка Нового Амстердама вышла уже за пределы форта, и хотя Ост-Индская компания запрещала продавать землю в частную собственность, колонисты захватывали ее без разрешения. В южной части острова Манхэттен было много ручьев, болот и камней, но поселенцы, привыкшие у себя на родине к мелиоративным работам, осушили свои участки, прорыв дренажные каналы. Некоторые из них просто переселились на соседние острова.

Со временем Новый Амстердам выделился среди других торговых поселений и стал административным центром Новых Нидерландов. Вокруг него появляются другие поселения, а в 1639 году на восточной стороне бухты был основан поселок Брейкелен, из которого впоследствии вырос нью-йоркский район Бруклин. Через три года датчанин Йоханнес Бронк, перейдя с острова через реку Гарлем, поселился на материке, где стал выращивать табак (позднее здесь развился Бронкс). В 1643 году первое поселение появилось на территории современного Куинса, а еще через 20 лет - на острове Статен-Айленд.

Так застраивался Новый Амстердам, но жизнь в городе не была безопасной. Нападения поселенцев на индейцев положили начало войне с ними, и тогда губернатор Стьювисент, чтобы защитить город, соорудил вокруг него деревянную оборонительную стену, которая перерезала южную оконечность острова. Однако стена эта имела скорее символическое значение, так как горожане постоянно разбирали ее доски для ремонта своих домов, а также для их отопления. В результате к концу XVII века на месте окончательно разобранной стены возникла будущая Уолл-стрит.

Колония Новый Амстердам не приносила ожидаемых доходов, среди ее жителей постепенно воцарились апатия и растерянность, и к началу 1660-х годов колония фактически пришла к банкротству. Когда соперничество между Голландией и Англией на морских торговых путях переросло в необъявленную войну, разоренный Новый Амстердам в 1664 году без малейшего сопротивления капитулировал перед английской эскадрой. В том же году английский король Карл II подарил своему брату Якову, герцогу Йоркскому и Олбанскому, часть земель Новых Нидерландов, вот тогда Новый Амстердам и был переименован в честь своего нового хозяина в Нью-Йорк.

Ко времени прихода англичан город уступал по численности населения Бостону и Филадельфии, в нем преобладали ветхие здания на узких и извилистых улицах, которые к тому же не убирались. Однако уже в первое десятилетие XVIII века Нью-Йорк превратился в культурный центр британской Америки: здесь стала издаваться газета, открылись театр и Библиотека нью-йоркского общества, начал свою деятельность Королевский колледж (теперь Колумбийский университет). Благоустраивались улицы города, были возведены новые церкви, в дома провели воду, организовали движение городского транспорта. До нашего времени от английского колониального стиля в Нью-Йорке сохранилось немного построек: в частности, это церковь Святого Павла и так называемая «таверна Фронса», возведенная в 1712 году. Но и последняя мало что сохранила от своего первоначального облика: в современном виде она представляет собой лишь имитацию, созданную в 1907 году, но тем не менее претендует на «ценность» подлинной старины. Перед началом войны за независимость Америки Нью-Йорк оказался в центре удара британских войск, которые хотели захватить долину Гудзона и тем самым разобщить мятежные колонии. Занятый англичанами в сентябре 1776 года Нью-Йорк за несколько дней был опустошен пожаром, который уничтожил более трети городских зданий.

После Гражданской войны Манхэттен захотел стать не только городом, но и метрополией. Однако у государства уже была столица - город Вашингтон, а Манхэттен- это ядро «великого» Нью-Йорка- никак не хотел быть только национальным центром. Однако почти до конца XIX века город состоял только из Манхэттена, отдельно выделялся Бруклин, а все остальные районы были лишь мелкими фермами, пригородами, независимыми поселками. Но Нью-Йорк стремился стать первым, отсюда и его стремление к захвату других островов, что осуществлялось с помощью мостов и тоннелей.

Сегодняшний Нью-Йорк включает в себя пять основных районов (Манхэттен, Бронкс, Бруклин, Ричмонд и Куинс), которые по существу являются отдельными городами. Манхэттен - это остров, омываемый водами рек Гудзон и Ист-Ривер, длинным языком протянулся он с севера на юг. Все нью-йоркские небоскребы сосредоточены на Манхэттене, так как здесь строительство их обходилось дешевле. В октябре 1929 года на острове, название которого означает «Остров холмов», заложили Empire State Building (ESB), который вот уже более 70 лет является украшением Нью-Йорка. Раньше на месте, где теперь высится небоскреб, были заросли, пустыри и озера, в которых водились ондатры. А теперь с высоты смотровой площадки открывается залитый светом город, мерцающие, как драгоценные камни, мосты, отражаемые в водах... Вспыхивающие неоновые рекламы, движущиеся огненные ленты хайвэев - все это представляет фантастическое зрелище, которое невозможно сразу охватить взглядом, но которое сразу поражает воображение. Лучше всего здесь побывать днем _ чтобы увидеть раскинувшиеся внизу улицы, площади и парки Нью-Йорка, и вечером - чтобы полюбоваться игрой городских огней.

Сначала ESB собирались использовать как причал для приземления дирижаблей, но после катастрофы с «Гинденбургом» передумали. В 1945 году на высоте 79-го этажа в здание врезался бомбардировщик, что вызвало большой обвал, но стальные конструкции небоскреба выдержали. Хотя многие улицы Манхэттена застроены небоскребами, над которыми главенствует 102-этажный ESB, они не выглядят мрачными ущельями Все улицы прямые, довольно широкие, и потому света и солнца на них бывает много. Исключение составляет только короткая, кривая и узкая Уолл-стрит - центр деловой жизни города. Начинается она от ворот церкви Святой Троицы, построенной в готическом стиле из белого камня, сейчас уже почерневшего от времени. Примерно на середине Уолл-стрит стоит самое старинное здание Нью-Йорка - сложенный из серого гранита приземистый дом, увенчанный портиком. Он знаменит тем, что в нем Д. Вашингтон был возведен в должность первого президента США, здесь же были обнародованы «Билль о правах» и «Декларация независимости».

На Манхэттене расположился и знаменитый на весь мир Бродвей, хотя есть как минимум два Бродвея. Бродвей обыкновенный начинает свой извилистый путь у южной оконечности острова и тянется на десятки километров, теряясь на северной окраине Нью-Йорка. А есть Бродвей-коротышка - часть обыкновенного Бродвея, десяток кварталов в центре Манхэттена. Он знаменит расположенными на нем театрами, неоновой пляской реклам, сверкающими козырьками кинотеатров, здесь чисто вымыты и ярко освещены огромные окна магазинов, кафе и ресторанов.

В северной части Манхэттена раскинулся негритянский мир Гарлема, Чайн-таун - еще один из национальных уголков Нью-Йорка, в южной части Бруклина расположился Кони-Айленд - парк аттракционов и место развлечений. В жаркие дни его лужайки пестрят от зонтиков и купальников отдыхающих, которые съезжаются сюда со всего города. Одной из достопримечательностей Нью-Йорка является квартал Грин-вич-Виллидж, расположенный на острове Эллис. В начале XVII века на этом месте находилось индейское поселение, но в 1696 году здесь поселились британские завоеватели, которые и дали деревне название английского городка Гринвич. В XVII веке многие богатые землевладельцы имели поместья в Гринвиче, в результате чего он и сделался одним из знаменитых районов Нью-Йорка.

К началу XX века Гринвич-Виллидж сделался излюбленным местом богемы: казалось, весь политический, научный и культурный авангард Америки сосредоточился в этом небольшом районе. Здесь живут начинающие артисты, музыканты, художники, скульпторы - молодые люди, еще полные радужных надежд. Живут в Гринвич-Виллидж и те, для кого тщетными оказались усилия «выбиться в люди». За долгие годы существования Гринвич-Виллидж в нем сложились свои традиции, порядки и обычаи. Среди его разношерстной публики нет-нет, да и мелькнет подлинный талант. Если у такого человека есть ритм еще воля, энергия и упорство, чтобы пройти через все испытания судьбы, он становится известным и покидает Гринвич-Виллидж. Отсюда вышло немало знаменитых людей, например, драматург А. Миллер, которого у нас в стране знают по пьесам «Салемские ведьмы», «Все мои сыновья» и др На входе в нью-йоркскую гавань стоит «величайшая женщина в мире» - статуя Свободы. Более века приветствует она всех прибывающих в Нью-Йорк, напоминая каждому об идеалах, на которых строилась американская нация.



СЛАВНЫЙ ГОРОД УЛАН-БАТОР

Становление монгольской столицы связано с первым главой буддистской церкви Монголии Дзанабазаром, известным под именем Ундур-гэгэн. Родившийся в семье крупного феодала, Дзанабазар по традициям того времени учился у лам и образование получил в домашних условиях. В 1639 году в местности Цагар-нур он был возведен на престол главы буддистской церкви, тогда же здесь были построены дворец и первое храмовое сооружение. Так возник город Урга.

Слово «Урга» русского происхождения, оно переделано из монгольского слова «орго», которое означает «дворец, ставка знатного человека». Сами же монголы называли город Их-Хурэ (или Богдо-хурэ) - большой, или святой курень. Урга в жизни монголов имеет особое значение, здесь живет религиозное чувство народа и сюда влечется душа его. В течение 140 лет Урга перекочевывала с места на место, пока окончательно не остановилась на берегу реки Толы - в огромной долине-чаше, которую окружают старые, с мягкими складками горы. Их вершины покрыты пихтами, соснами и кедровыми деревьями, а подножия и пологие скаты - сочными травами, цвет которых меняется в зависимости от времени года.

Ундур-гэгэн, хоть и не жил в монастыре Их-Хурэ, очень много сделал для его роста и лично руководил возведением первых храмов. Самым красивым из монастырских построек был храм Великого Спокойствия Калбы55, который считался личной кумирней Богдо-гэгэна: он был выстроен рядом с его дворцом и обнесен общей с ним желтой оградой. Этот храм стоял на главной площади города, сверкая позолотой своей двухъярусной крыши, сплошь увешанной звенящими на ветру металлическими колокольчиками. Великолепен был и храм Майдари-сум, крыша которого завершалась подчеркнуто монгольским куполом, расцвеченным орнаментом «хал-зан», как верх у степной юрты. В этом храме находилось громадное изваяние Майдари - монгольское произношение Майтреи, Будды грядущего. Медную статую Майдари, густо покрытую потом позолотой, отливали в Долоноре, так как считалось, что туда перенес Ундур-гэгэн свою мастерскую по художественному литью. Но когда этот бурхан по частям перевезли в Ургу и установили в деревянном храме, здание стало разрушаться. Ламы предположили, что Майдари не желает жить в кумирне китайской архитектуры. Тогда для великой святыни построили храм, стены которого были сложены из деревянных брусьев и имитировали кладку тибетских монастырей. Причем, как рассказывают, план и, фасад кумирни начертил будто бы сам Ундур-гэгэн.

Майдари сидел посреди кумирни под балдахином: ноги его были поджаты, а руки благословляли. Перед ним стояли бронзовые курильницы и высокие красные 4-угольные свечи в подсвечниках, а в вазах - искусственные цветы священного лотоса. Из-под балдахина спускалось много длинных шелковых полос разного цвета. В верхней части кумирни были устроены хоры, идущие кругом, а от них шел ход в боковые отделения. Потолка в кумирне не было, и голова Майдари почти упиралась в крышу купола.

Вначале жителями Урги были в основном бедные монахи-ламы, число которых достигало 10 000 человек - более половины всего населения. Каждое лето в городе проводился цам - торжественное праздничное шествие. К Триумфальным воротам, которые стояли напротив храма Великого Спокойствия Калбы, вел очень широкий путь. По нему провозили «живого бога» - Богдо-гэгэна, который один только и мог пройти за эти священные ворота. По дороге к святыням площади Поклонений подползали богомольцы со специальными дощечками в руках: они отмечали 100 000 поклонений, что считалось особым благочестием.

На площадь Поклонений с западной стороны выходили все главные храмы Урги, а далее следовали храмы врачевания, астрологии и другие. Когда шествие лам заканчивалось, улицы города вновь погружались в безжизненную тишину, и тогда можно было встретить только паломников, переходящих из одной кумирни в другую. Все ламы и монахи давали обет безбрачия, поэтому женщин здесь никогда не было видно,, кроме старух, которые заведовали хозяйством лам.

Ранние изображения монгольской столицы сделал петербургский художник А. Мартынов. Это было в 1806 году, примерно через 30 лет после 55 Калба у ламаистов - столица Шамбалы, «державы света» того, как город навсегда осел у подножия заповедной горы. В акварелях и офортах А. Мартынова нет и намека на то, что город еще только начинается: нет, он был сложен сразу! Четкая планировка кочевого города нашла свое отражение и в монгольском названии столицы - Их-Хурэ, что означает «большой круг». Еще с древности кольцо юрт живой крепостью защищало юрту предводителя от набегов врага в открытой степи. И до нашего времени сохранилась в монгольской архитектуре традиционная планировка кочевых городов-ставок

Некоторые исследователи полагали, что Урга была лишь религиозным центром, жила только религией и религиозными праздниками. Однако со временем бывшая кочевая ставка главы буддистской церкви превратилась в главный политический и культурно-религиозный центр страны. Здесь же развивалась и самобытная монгольская культура, здесь действовали церковные школы, в которых мальчики с детства обучались монгольской и тибетской письменности, чтению, религиозным ритуалам и этикету. Дореволюционная Урга была центром книгоиздания Монголии, здесь трудились выдающиеся ученые - Дандар-аграмба, Шишэ-габчжи, Ш Дамдин и другие.

Издали Урга привлекала блестящими на солнце золотыми конусообразными куполами кумирен и черепичными крышами зданий. Маленькие домики, разбросанные по всему городу, густо прилеплялись друг к другу. Улицы и переулки были образованы сплошными кирпичными или глиняными стенами с калитками в них. Само жилье строилось внутри двора и было закрыто от улиц. Здесь селились мелкий чиновный люд, крестьяне-бедняки, перебравшиеся в Ургу в поисках хлеба насущного, и торговцы. Между духовенством и купцами временами начиналась борьба, так как, согласно ламским законам, торговые поселения не должны располагаться от монастырей ближе слышимости человеческого голоса. Когда в начале XIX века торговые лавки и базары подступили к стенам монастырей, ламы обратились в Пекин с петицией, а резиденция пятого Богдо-гэгэна даже откочевала с главными храмами в монастырь, расположенный на северо-западе долины.

Борьба эта привела к обособлению трех частей города: в одной находился монастырь главы ламаистской церкви, в другой части располагался монастырь Гандан, где находились храмы и жили монахи, третью часть составлял торговый район Маймачэн, который жил по своим особым законам. По вечерам закрывались все его ворота, и не каждый мог попасть в эту часть города.

Тяжба тянулась несколько десятилетий, а потом ламы уступили. Впоследствии в Урге появились торговые слободы китайцев, русских, американцев. До конца XIX века вид Урги был довольно неприглядным. Русский ученый В.А. Обручев писал: «Улицы не мощеные, покрытые всякими отбросами, как и базарная площадь. Население все помои и отбросы выносило на улицу, и только обилие бродячих собак, игравших роль санитаров, предохраняло улицы от окончательного загрязнения. Множество нищих в грязных лохмотьях, выставлявших напоказ всякие язва и уродства, бродивших по улицам или сидевших у входа во дворы храмов и общежитий, составляло также неприятную особенность монгольского города».

В 1911 году, когда была свергнута власть Цинской династии и образовалось феодально-теократическое государство во главе с Богдо-гэгэном, Урга стала столицей страны. А еще через Шлет части Красной Армии и монгольские революционные войска изгнали из города барона Унгерна, и в ноябре 1924 года Великий монгольский хурал переименовал город в Улан-Батор - «Красный Богатырь».

Районы прежней Урги поглотило современное строительство, и атмосфера старого города сохранилась только в районе бывшего монастыря Гандэн. Полное его название - Гандэнтэгченлин - Большой Монастырь Полной Радости. В дореволюционной Монголии было несколько монастырей с таким названием, но ургинский, где обучались богословию, был известен далеко за пределами страны. На его факультетах монахи изучали «сущность мудрости», и только здесь присуждались ученые звания философам, врачам, астрологам, заклинателям и т.д. ,

Сегодня на окраине Гандэна высится телебашня, и это единственный район в монгольской столице, где сохранились не только колорит, но и классическая национальная планировка кочевой столицы «хурэ» - «кругом». Здесь присутствует привлекательная провинциальная уютность старого деревянно-войлочного города: за серым частоколом заборов, в чистых дворах, в 1-2 юртах живут городские монголы. Юрты поставлены постоянно, до постройки здесь многоэтажных домов.

Отдельно в Гандане, за высокой собственной оградой, стоит храм Мижид Ченрези - последнее буддистское сооружение Монголии. Посвященный милосердному богу Авалокитешваре (по-монгольски - Ченрези), он является самым высоким в истории монгольского зодчества храмом, высота его достигает 42 метров.

Прежде в храме стояла огромная фигура Ченрези, которого всегда изображали молодым принцем: цвет его тела был бел и чист, как цветок священного лотоса, голова украшалась диадемой, а руки и ноги - драгоценными браслетами56 . Внутри храмового здания нет потолков, а во всю его высоту поднимаются колонны из мощных стволов лиственниц, покрытые красным лаком.

Жители Улан-Батора, как и жители других городов мира, с ревнивой нежностью относятся к своей столице. Дома, улицы, камни мостовой, памятники, седые тополя - все дорого сердцу монгола, потому что эти свидетели минувших событий могут многое рассказать. На одной из окраин города, например, неприметно расположился старый бревенчатый домик с большими окнами на солнечной стороне: в нем в 1930-е годы жил поэт Д. Нацагдорж - основоположник современной монгольской литературы. Особенно трепетное отношение испытывают монголы к священной горе Богдо-ула. С нее начинается Улан-Батор, она дорога сердцу каждого, без нее немыслимо ни прошлое, ни настоящее, ни будущее города. Гору сравнивают с 56 Сейчас этой статуи не существует изумительной ювелирной оправой, без которой не засиял бы ни один драгоценный камень. В старой Монголии Богдо-ула, после Богдо-гэгэна, была второй святыней столицы. Обойти ее вокруг или даже объехать верхом, а это более 100 километров, означало для ламаиста искупить тяжкие грехи. Древняя легенда рассказывает, что гора спасла Темучина, укрыв его от врагов. И став Чингисханом, он повелел почитать ее. Монголы верили, что где-то на вершине горы спрятаны доспехи и оружие великого хана. Во время маньчжурского правления в Монголии они писали императору в Пекин, что возле Богдо-улы Чингисхан и родился.

Император, конечно, не поверил в это, но разрешил дважды в год делать торжественные жертвоприношения и сам присылал богатые дары. Специальная охрана следила, чтобы никто не охотился в горных лесах и не рубил здесь деревья. В прежние времена даже запрещалось казнить преступника в том месте, откуда бы он мог видеть священную гору. Пожертвований горе было так много, что ламы создали специальное хозяйство святой Богдо-улы, в табунах которого паслись тысячи подаренных лошадей.


Каталог: books tourism


Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   16   17   18   19   20   21   22   23   24


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет