Амир Хамзин Жил был Волшебник



жүктеу 1.03 Mb.
бет1/6
Дата28.03.2019
өлшемі1.03 Mb.
түріКнига
  1   2   3   4   5   6




Амир Хамзин

Жил был Волшебник

Эта книга об уникальном Ангарском музее часов, об его создателе Павле Васильевиче Курдюкове, о развитии часового дела с древних времен и до наших дней, о всяческих курьезных случаях, приключавшихся с отдельными экземплярами измерителей времени.

X 040300000 - 021

999(03) - 95

ISBN 5-86965-021 -6


© Издательство АО «Формат» г. Ангарск

СОДЕРЖАНИЕ
АВТОР И ЕГО КНИГА

НЕОБЫКНОВЕННАЯ ЦЕПОЧКА (Вместо предисловия)

Глава первая. Встреча с волшебником. Заботы коллекционера

Глава вторая. И гномон, и клепсидра, и часы песочные

Глава третья. «Голый» механизм. Часы колесные. Монах Герберт. Нюренбергский слесарь Петр Гейнлейн

Глава четвертая. Часы башенные. Биг-Бен. Часы Московского Кремля

Глава пятая. Морской хронометр. Четвертые часы Джона Гаррисона. Морские испытания хронометра

Глава шестая. Российские мастера часовых дел. Советские часовые заводы

Глава седьмая. О том, как «одевались» часы. Известные бронзовщики и другие мастера прикладного искусства

Глава восьмая. Музыкальный бой часов. Непревзойденный мастер Гюстав Беккер

Глава девятая. Деревянное чудо. Вятский умелец. Уникальный ремонт

Глава десятая. Часы-загадка. Возрождение Деметры

Глава одиннадцатая. Король-часовщик. Маятниковые часы Христиана Гюйгенса. Великий Бомарше

Глава двенадцатая. Фарнейский отшельник. Швейцарские мастера

Глава тринадцатая. Недремлющий Брегет

Глава четырнадцатая. Гусарский трофей. Часы знаменитостей

Глава пятнадцатая. О музеях и частных собраниях

Глава шестнадцатая. Свидание с Афиной. Мифы Эллады

Глава семнадцатая. Чем лечат часы. Старинный инструментарий

ВОЛШЕБНИКИ НЕ УМИРАЮТ (Послесловие)

Слова благодарности и восхищения

Историческая хроника часового дела

Литература


АВТОР И ЕГО КНИГА

Об Амире Хамзине, авторе этой книги, я говорю здесь не потому, что мы с ним коллеги-литераторы, хотя это, так сказать, положено как бы «по службе». Нет, главное мое желание иное — представить читателю человека, который выбрал себе в жизни позицию, так и стоит на ней, не особенно при этом самовыделяясь. Амир Хамзин, уже немолодой и многоопытный, убежден в том, что добра на земле больше, чем зла, во всяком случае не меньше. Вот, мол, новость! Новость, конечно, не велика, и сами мы, как водится, уверены, что добра-то на свете больше, но припомним - многие ли из нас не усомнились в этой вере, когда не кто-то там, а лично каждый из нас встретился с «несправедливой» жизненной передрягой или невзгодой, с неблагодарностью или двурушничеством, с цинизмом или равнодушием. Амир Хамзин - журналист, а это такая профессия, которая дает возможность насмотреться всякого.

Всегда, а в наше время особенно, легко создать себе в журналистике имя, расписывая житейские настроения, нелады и многие мерзости, труднее убеждать своего читателя, что все это — лишь рябь да волны на спокойных глубинах народной жизни. Вот Амир Хамзин такой журналист и есть. Он не только пишет, но и фотографирует. Именно фотожурналистика — главное его пристрастие. Фотографии Амира Хамзина мы видим в иркутских газетах и других изданиях (немало ими проиллюстрировано книг публицистического характера), мы видим их на выставках в Иркутске и в Ангарске — городе, где Амир Хамзин живет с самого его основания, а также в иных городах и столицах. Он всегда работоспособен, подтянут, доброжелателен. Не только, так сказать, в сфере его профессионального интереса, а зачастую просто в дружеском его окружении люди самые неожиданные. Даже завидно подчас, ей-богу!

Эта книга — как раз об одном из таких самобытных людей, об ангарчанине, земляке автора, замечательном мастере Курдюкове. Этот человек собирал часы всех времен и народов, он их иногда буквально воссоздавал из небытия, не просто ремонтировал. Он оставил Ангарску, молодому сибирскому городу, музей часов, который уникален не только в нашей стране, даже в мире не много таких музеев найдется. Амир Хамзин, пожалуй, первым рассказал всему свету о мастере Курдюкове, как журналист при всяком удобном случае способствовал его известности в стране и за рубежами, а эта известность в свою очередь помогала мастеру пополнять коллекцию, впрочем, у Амира Хамзина в этой книге рассказано все по порядку и очень увлекательно, уверен, что, прочтя эту книгу, многие читатели возьмут себе на заметку — побывать в Ангарске, посмотреть на его часы.

Посмотреть на часы, подумать о времени... Книга-то как раз об этом.

Ростислав Филиппов
НЕОБЫКНОВЕННАЯ ЦЕПОЧКА

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

У меня на ладони чудо. Маленькие часики величиной с гривенник. Под раскрытой задней крышкой я вижу, как ритмично колеблется маятник, как пульсирует, словно живое сердце, тонкий волосок балансира. Слышу тоненькое тиканье, маленькая секундная стрелка торопливо бежит по окружности циферблата, за ней еле заметно двигается большая и, кажется, совсем неподвижная стрелка часовая.

Задумывались ли вы, что часы - эта система колесиков и шестеренок - представляют собой целый завод в миниатюре? Мы настолько привыкаем к вещам, даже столь необычным, что уже не обращаем внимания на их необыкновенность. А ведь это истинно восьмое чудо света, сотворенное умом и руками человека, уже много веков служит нам верой и правдой. Часы стали настолько необходимой вещью, что нам уже трудно представить себе существование без этого удивительного механизма, неизменного спутника и свидетеля наших забот и волнений.

Когда же, с каких времен, человек научился определять время? Какими они были, эти первые измерители времени?

Если заглянуть вглубь истории человечества, то можно выяснить, что самой первой наукой о времени была астрономия. Начало ее уходит в доисторический период, когда человек определял время по солнцу и звездам. На земле имеется немало памятников, свидетельствующих о практическом интересе людей к астрономическим знаниям. Такие памятники и доныне сохранились в Перу, франции, Англии. Сейчас трудно сказать, кто именно был тот человек, который догадался первый воткнуть в землю штырь и по отбрасываемой им тени на земле научился определять Время. Так появился первый гномон — солнечные часы.

С древнейших времен люди стремились установить контроль над временем. Родилась даже такая наука - хронология. Хронология от греческого хронос - время, логия - наука. Впервые, как свидетельствуют древние летописи, эта наука появилась за полторы-две тысячи лет до нашей эры в древнем Вавилоне, а затем распространилась в Египте, Греции, Риме.

Если проследить за развитием часового дела, выявится следующая последовательность. В течение тысячелетия до нашей эры человеку служат солнечные часы. А за несколько столетий до начала нашего летоисчисления были придуманы водяные часы. Примерно в это же время появляются огненные часы, а в эпоху средневековья человек изобретает часы колесные, или механические. Наряду с ними входят в обиход часы песочные.

Да, у часового дела весьма обширная история. Она изобилует интереснейшими фактами, именами создателей измерителей времени, среди которых известные ученые, астрономы, художники, литераторы. О развитии часового дела написано немало книг и исследований. Часы становятся предметом коллекционирования.

Сегодня известны имена десятков людей, кто увлекается собирательством приборов времени. Один из них — ангарский житель, известный в стране коллекционер Павел Васильевич Курдюков. Его коллекция часов всех времен и народов переросла границы частного собрания и двадцать лет назад преобразовалась в городской музей часов, уникальный в своем роде.

Хранилище времени. Так называют музей часов посетители. Переступая его порог, мы попадаем в мир постоянных наших спутников. Мы оказываемся в окружении измерителей времени, созданных английскими, французскими, немецкими, швейцарскими, русскими, японскими мастерами, имена которых известны во всем мире. Знакомимся с долгожителями: они отсчитывали время еще в эпоху французской революции. И тут же современные часы, точнейшие до сотых долей секунды. В знакомых, казалось бы, предметах мы вдруг открываем для себя мир удивительный и необычный.

Само собой, по ходу экскурсии, возникают десятки вопросов, касающихся часового производства. Человек любознательный будет докапываться до мельчайших истин: кто мастер, создавший эти часы? Почему этот механизм называют шпиндельным? В каком веке создан этот измеритель времени? Когда началась история точной механики? Можно ли подробнее узнать о вятских мастерах Бронниковых? Из чего изготавливаются корпусы часов?

Вопросы начинаются с порога. Обязательно спросят, почему вдруг среди представителей самых древних часов, среди клепсидр, гномона, огненных - чеканное изображение петуха (живого петуха ведь не поместишь в витрине...)? Ответ прост. В течение многих столетий для селянина крик петуха служил простейшим отсчетом времени. Мы, горожане, постепенно забываем о том, что петухи являлись «говорящими часами». Ночью по «первым», «вторым», «третьим» петухам крестьянин узнавал, скоро ли рассвет, чтобы с первым проблеском зари начать свой трудовой день.

Вопросам не будет конца. При этом наблюдается любопытная закономерность. Один вопрос рождается от другого, словно нанизываясь один в другой вроде бесконечной цепи.

Необыкновенная цепочка!

Беседуя с Павлом Васильевичем Курдюко-вым, знакомясь с экспонатами музея, изучая историю часового дела, я постепенно становился обладателем обширного материала. И однажды подумал: почему бы не подготовить публикацию, не попытаться ответить на некоторые вопросы, которые рождаются у посетителей музея часов. Попытаться разобрать эту уникальную цепочку по звеньям.

Так родилась эта книга

Какой она получилась, пусть судит читатель.


ГЛАВА ПЕРВАЯ
ВСТРЕЧА С ВОЛШЕБНИКОМ.

ЗАБОТЫ КОЛЛЕКЦИОНЕРА

Говорят, мир все еще держится на чудаках... спасибо Вам, что Вы еще есть!

Студенты ИГУ (Из книги отзывов Ангарского музея часов)

Познакомился я с Павлом Васильевичем при весьма необычных обстоятельствах. Лет 25 тому назад я поселился в Ангарске, в одном из домов на улице Сибирской. Моими соседями оказались пожилые супруги с взрослыми детьми, бабушка с внучатами, студенты.

Уже несколько дней я страдал бессонницей. Затихли уличные шумы, перестали греметь трамваи, изредка проезжала машина, и снова тишина. Время далеко за полночь, а сон не идет.

И вот в этой тишине я вдруг отчетливо услышал звуки далеких колоколов, словно издалека, из-за дальних лесов эхо доносит бой монастырских звонниц. Иногда в этот тягучий звон вплетались серебряные звуки колокольчиков - будто где-то в поле скачет почтовая тройка, а то вдруг откликнется кукушка. Что за наваждение?

На следующую ночь все повторилось, и так несколько раз. Однажды я поделился своим открытием с одной из соседок-бабушек. Она понимающе покивала головой и тут же ответила:

- Милай, да ведь это из квартиры Павла Васильевича слышится. Мы уж тут привыкли, будто так и надо. Зайди-ка, милай, да погляди, что у него творится, чисто музей...

И вот однажды я постучал к нему. В дверях меня встретил худощавый человек средних лет, за стеклами очков внимательный взгляд. Пригласил меня в комнату, тут и состоялось наше знакомство.

Я впервые в жизни увидел в квартире такое множество часов! Раньше я и представить себе не мог, что часы могут иметь столько различных обликов.
По стенам, на полу, на столе, на тумбочках и на шкафах — везде, где только можно поместить, стояли и висели часы. Они издавали разноголосый стук, от тоненького тик-тик до звучного так-так. Были тут и старинные кукушки, и музыкальные с колокольчиками. На одних маятники ходили быстро-быстро, словно торопились куда-то, а на других, что стояли во весь свой немалый рост от пола до потолка, маятник качался, казалось, не торопясь, размеренно.

При виде этого великолепия у меня разбежались глаза. Я попал словно в какую-то сказку. Из дверок одних часов выглядывал улыбающийся дед мороз. На тумбочке, высоко подняв хобот, призывно трубил слон, на кончике хобота он держал причудливой формы часы. В этом необыкновенном параде измерителей времени участвовали и старинные хронометры, имеющие возраст двести и более лет, и совсем современные, созданные недавно. Часы имели даже свое социальное различие: старинные ходики, что висели когда-то на бревенчатой стене крестьянского дома, стоят в соседстве с каминными часами богатого французского вельможи.

В то время, когда я встретился с Павлом Васильевичем Курдюковым, он еще работал в тресте «Сибмонтажавтоматика» наладчиком точных приборов. Товарищи по работе уважительно называли его «профессором». Наверное, они были правы - его профессиональные знания и опыт позволяли решать сложнейшие инженерные задачи. К нему за консультацией нередко обращались с других предприятий. Коллеги Павла Васильевича вспоминают, что когда выходили из строя приборы отечественного и зарубежного производства, то все несли к нему. Он, что называется, влазил в «душу» приборов и скоро мог сказать, в чем их слабость, а в чем достоинство.

Часы были его страстью. И началось это еще в пору далекой юности.

Родился и вырос Павел Васильевич в селе Курдюки Вятской губернии, откуда вышло немало замечательных русских умельцев, мастеров-самородков, в том числе и часового дела. Нужда была частой гостьей семьи, где рос Павел Васильевич. Рано пришлось пойти работать. Об учебе нечего было и думать. Но огромная тяга к знаниям и природная любознательность помогли ему самостоятельно изучить азбуку, научиться читать и писать. Его самым большим желанием было -познать секреты точной механики. Всю жизнь Павел Васильевич с огромной благодарностью вспоминал своего первого учителя, старого часовщика, который помог ему освоить часовое дело.

Павел Васильевич Курдюков


И дело пошло. Тринадцатилетним мальчишкой Павел Курдюков уже неплохо разбирался в настенных ходиках, комнатных будильниках, которые приносили чинить соседи, доверяя его небольшому опыту. Все это удавалось делать в короткие часы, свободные от крестьянских забот, уже лежавших на его мальчишеских плечах. Он пас скот и делал всю крестьянскую работу, какая полагалась по тем временам деревенскому парнишке. А любовь к точной механике помогла ему в дальнейшем обрести профессию наладчика точных приборов автоматики.

Коллекционировать он начал случайно. Как-то попались ему в руки старинные японские часы. Заинтересовала незнакомая конструкция. Долго провозился с ними. Отремонтировал механизм, сам изготовил недостающие детали, и настала наконец минута, когда хронометр, качнувшись маятником, застучал. К удовольствию мастера, часы показывали точное время. Они и легли в основу его коллекции. Но одни часы -еще не коллекция. Незаметно, Курдюков уже сам не помнил, как, пришли вторые, третьи, а там и четвертые пополнили его собрание. А через полгода он заметил, что в квартире набралось их более полдюжины. И тогда он понял, что без часов, без их веселого тик-така не мыслит в дальнейшем своей жизни.

Наведываясь к нему, я нередко заставал его в одной и той же позе. Приложив ухо к часам, он внимательно вслушивался в ход механизма. Я ловил себя на мысли, что сравниваю его с доктором, сосредоточенно выслушивающим пациента. Что-то было общее между ними. Наверное, то, что каждый выискивал у своих подопечных недуг.

Часто к нему приносили часы, от которых отказались все часовщики. Слишком настойчивым клиентам они прямо советовали обратиться к Курдюкову, наперед зная, что Павел Васильевич не откажет и главное -обязательно восстановит часы. Иногда к нему приносили такие экземпляры, что можно смело вешать ярлык - утиль, точнее характеристики не придумаешь. Обладая каким-то особым секретом мастерства (а может быть волшебства?), он восстанавливал утилизированный хлам, заставлял жить давно замолкший хронометр.

А может, и не было никакого секрета? Да и сам он частенько отвечал так:

- Какой уж тут секрет. Просто надо больше терпения и любви к своему делу...

Верно подмечено, что профессия накладывает на человека отпечаток. Я обратил внимание на руки Павла Васильевича. Пальцы у него, словно шила, утончаются к кончикам, это от постоянной работы с мельчайшими деталями. К тому же они у него особенно чувствительны. Он много и интересно рассказывает о системах часов, о мастерах прошлых веков. Рассказы насыщены фактами из истории часового дела. Он и сам чем-то похож на старых мастеров, мудрых умельцев.

Большую помощь в поисках редких экземпляров часов ему оказали широкие публикации о нем в газетах и журналах. Читатели стали присылать письма, где предлагали часы или называли адреса, где можно приобрести старинные хронометры. Так он познакомился однажды с жителем Куйбышева, собирателем антиквариата, который завещал ангарскому коллекционеру небольшое собрание оригинальных часов.

Приходили посылки из Эстонии, Сочи, Владивостока, Магадана.

- Удивительно богата земля наша хорошими людьми, — сказал как-то Павел Васильевич. - Посудите сами, ведь шлют не, только часы. Шлют приглашения в гости, шлют гостинцы, шлют лекарства разные и пожелания, чтоб берег себя...

Но беречь себя было все труднее. Годы, как говорится, не те. Но даже в самые трудные дни он был оптимистичен, улыбался, умел подбодрить себя и других. А самое лучшее лекарство для него - новый интересный экспонат. Тогда забывались болезни, он словно молодел, выпрямлялся, его было не узнать. В такие минуты он признавался:

- Здоровье-то у меня хлипкое, и если б не мое это дело, давно бы скопытился... А оно меня греет, и сил придает и, сам видишь, живу еще!..

Вот он, тот случай, когда любимое дело возвышает человека, дает силы, заставляет жить.

Трудно пришлось бы Павлу Васильевичу, если б не Ульяна Яковлевна, верная подруга, имеющая к коллекции часов самое непосредственное отношение. Пусть меня простят женщины, я не хочу их обидеть, но далеко не в каждой семье найдется жена, которая окажется первой помощницей мужу в таком хлопотливом и, скажем откровенно, разорительном для семейного бюджета деле, как собирательство часов. А Ульяна Яковлевна взяла на себя этот груз, несмотря на большую семью (четверо детей), несмотря на то, что порой приходилось лишаться чего-то необходимого. Нет, она не умеет чинить механизмы. Но она во многом была верной помощницей Павлу Васильевичу. Когда коллекция выросла до таких размеров, что уже не вмещалась в квартире, Курдюковы задумались. Как быть дальше? К тому времени популярность коллекции была огромна. К ним приходили ангарчане, и в одиночку и группами, приходили студенты, школьники целыми классами, приезжали люди из дальних краев нашей страны, прослышав об уникальном собрании измерителей времени. Вот тогда и пришла мысль — а почему бы не создать в городе музей часов? С пониманием встретили предложение Курдюковых в ангарском горисполкоме, где председателем был тогда Павел Маркович Громович. Большую поддержку новому начинанию оказал и городской комитет партии и бывший тогда первым секретарем Василий Дмитриевич Сумин. Вскоре и помещение нашлось, и почти целиком коллекция перекочевала в залы открывшегося музея. Произошла это в 1969 году. Тогда же пришли работать в музей Курдюковы. Кто же лучше их присмотрит за коллекцией? Павел Васильевич в своей мастерской-лаборатории работал над очередным экспонатом или проводил текущую ревизию механизмов, Ульяна Яковлевна - смотритель зала музея. Ей же часто приходилось вести экскурсии. Посетителей очень много. Приезжают отовсюду. Из городов Иркутской области и со всего Союза. Гости города искренне восторгаются уникальным собранием, оставляют в книге отзывов теплые слова восхищения с пожеланием всяческих благ создателям этого неповторимого музея. За время существования Ангарского музея часов в нем побывало более 2 миллионов людей. Уже скопилось солидное собрание томов книг отзывов. Вот лишь несколько восторженных отзывов:


«То, что я увидел здесь, — чудо, единственное и неповторимое!.. (Сотрудник АН СССР).
«Часы — это бессмертие! Огромное спасибо Павлу Васильевичу за чудо, которое удивляет и радует людей!» (Гимнастка Наталья Кучинская).
Коллекционирование для Павла Васильевича не было самоцелью, но оно стало для него смыслом жизни. Ведь, восстанавливая старинные часы, он выполнял очень важную задачу, которой в последнее время уделяется большое внимание, - это забота о сохранении памятников культуры. Не раз он награждался дипломами и памятными подарками областного общества по охране памятников.

Как-то в беседе (она состоялась незадолго до его смерти) Павел Васильевич заметил:

- Вот Вы говорите о тяжелом бремени коллекционера. Конечно, тяжела наша ноша. Скажем, филателистам, тем легче. Мне, может, тяжелее в переносном и прямом смысле - ведь попадаются иногда часы весом более ста килограммов. Но вот говорят, кто-то там трамваи коллекционирует, но тому и вовсе тяжело... А если всерьез, коллекционирование - это постоянный поиск, сопряженный с большими трудностями. Ведь за пополнениями своей коллекции мне и супруге пришлось объездить чуть не весь Советский Союз. Побывали в Куйбышеве, Уфе, Улан-Удэ, Москве, Кисловодске. Очень часто тратили на это отпускное время. Кроме того, все это требует солидных средств на дорогу, на проживание в гостиницах, на покупку. Ведь за так никто не расстанется со своей вещью, пусть даже старой и ему не нужной. Я уж не говорю о разной нервотрепке в длительных поездках. Для нас, пожилых людей, это обременительно. Не подумайте, что жалуюсь, это просто факт. Но это одна сторона дела. Другая -восстановление часов. Сколько труда приходится вкладывать мне не только как часовщику, в такие моменты я становлюсь и краснодеревщиком, и бронзовщиком, и чеканщиком, - как говорится, один во всех лицах. Порой попадаются часы, настолько потрепанные, изломанные, что восстановление их занимает несколько месяцев. Вот и подумайте, во что можно оценить только один труд по восстановлению часов. Увы, мало кто знает и догадывается о закулисной стороне работы коллекционера.

Кому-то может показаться, что если я нахожу часы, восстанавливаю их и музей покупает их у меня, то я самый состоятельный человек. И невдомек этим людям, все эти средства снова уходят на дорогу, на поезд, на приобретение новых экспонатов. А приобретать становится все труднее. В последние годы вокруг статны антиквариата создался нездоровый ажиотаж. Это естественно, порядком мешает поискам истинных коллекционеров.

Сейчас много говорят о памятниках старины. Помню замечательные слова, сказанные кем-то из наших классиков: «Уважение к древности - есть признак высокого просвещения». Это прежде всего призыв к нашей памяти. Очень хорошо, что мы стали об этом говорить призываем беречь, жаль только, что с некоторым опозданием опомнились. Ведь сколько уже порушено. Помню, еще комсомольцем в далекие двадцатые я видел как разрушали церкви. Я не верил в бога, но был против такого варварства. Все эти храмы созданы были трудом народа, руками замечательных мастеровых людей. И будь то церковь или икона, ты не богу молись, а поклонись красоте, благолепию... Я думаю, любой памятник, будь то храм, старинная утварь и часы, - это принадлежность народа.

Мне приходилось возвращать к жизни часы старинных западноевропейских мастеров. Слов нет, и Юнганс, и Мозер, и Нортон, и Брегет - замечательные мастера, вписавшие свои имена в историю часового дела. Но и у нас есть чем гордиться. Я бесконечно преклоняюсь перед великим талантом Ивана Кулибина. Его часы, хранящиеся в Эрмитаже, - настоящий шедевр мирового искусства. Или династия вятских чудодеев Бронниковых, создавших деревянные часы! У нас работали удивительные мастера Михаил Перхин, Лев Нечаев, Терентий Волосков. Сколько их было в России, известных и незаслуженно забытых. Я к тому говорю, что память, она, как вечный огонь, должна гореть в душе у каждого человека, постоянно взывать к уважению своей истории, ко всему, что создано трудом и талантом народа. Ведь мы не иваны, не помнящие родства, а люди, родившиеся на этой земле...

Эпиграфом к этому рассказу о старом мастере приведены слова о чудаках, на которых держится мир... Если внимательно присмотреться к этому слову, мы откроем для себя, что чудак - это человек, сотворивший чудо.

Сотворить чудо... Это удел немногих людей. Незаурядных, владеющих мастерством на грани волшебства. .. Не из сказок пришедших, а живущих рядом с нами. Редкой категории людей, к которой принадлежал и ангарский умелец Павел Васильевич Курдюков.


В течение десятилетий Павел Васильевич Курдюков собирал измерители времени всех систем и каждый, попавший в его руки экземпляр, требовал большого или малого ремонта. Практически в экспонаты музея прошли через руки волшебного мастера и восстановлены в своем первоизданном виде.
Когда создавался музей часов, и были уже готовы экспозиции, рассказывающие о часах, вдруг обнаружилось, что не хватает главного звена - начальной стадии развития часового дела. И тогда Павлу Васильевичу Курдюкову пришлось пересмотреть массу справочной, исторической и мифологической литературы, где он выискивал сообщения и информации об измерителях времени начиная с античных времен и до создания первых колесных часов. Тогда и возникла у него мысль воссоздать часы древнейших эпох. Немало пришлось поработать ангарскому мастеру, чтобы сконструировать часы солнечные - гномон, водяные - клепсидру, огненные, песочные и другие. Так и появилась в музее отдельная экспозиция часов которыми пользовались люди в античную эпоху.




Достарыңызбен бөлісу:
  1   2   3   4   5   6


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет