Author: Маргарет Лэйрд title: Континент чудес



бет3/9
Дата10.03.2018
өлшемі1.28 Mb.
#20518
1   2   3   4   5   6   7   8   9

Когда мы в первый раз встретились с ним, он не скрывал своей неприязни к американцам (он много читал о рабстве в раннем периоде истории Америки). Но когда мы ближе познакомились, то стали дружить семьями. Как-то заболела госпожа Ибою, ближайший французский врач находился на расстоянии двухсот километров, и господин Ибою обратился ко мне за помощью. С тех пор я провела в их доме не одну бессонную ночь: они всегда присылали за мной, когда болели дети. Когда родилась наша дочь Марианна, господин Ибою заверил ее свидетельство о рождении. За годы знакомства мы прониклись к нему большим уважением, и теперь мне важно было услышать лично от него, насколько опасен для нашей семьи переезд в Иппи.

- Я слышала, что сравнительно недавно бандас убили и съели французского чиновника. Известно ли вам об этом? - расспрашивала я его.

- К сожалению, это так, госпожа Лэйрд.

- То же самое случилось и с португальским плантатором, приехавшим, чтобы заложить там кофейную плантацию.

- Да, и это правда. Более того, совсем недавно каннибалы съели еще одного белого человека, появившегося на их территории.

- Как же вы можете рекомендовать, чтобы мы поехали туда? Вы же знаете, что у нас трое маленьких детей!

- Госпожа Лэйрд, я рекомендовал вас потому, что уверен - вас они не съедят.

После напряженной паузы он продолжал:

- Если вам удастся дать этим африканцам нужное направление, они могут стать полезными для общества. Попробуйте, а мы будем постоянно наблюдать, как у вас идут дела.

Мы с Гаем много молились об этом. Когда мы наконец приняли решение переехать в Иппи, он обратился к французским властям за разрешением на поселение. В те времена нас не признавали за миссионеров и обращались с нами, как с поселенцами: мы получили шестьдесят два акра земли и в течении пяти лет должны были доказать, что в состоянии извлечь выгоду из участка, переданного в наше пользование. Французская администрация регулировала, какую площадь можно занять под кофе, какую под цитрусовые, сколько можно иметь кирпичных построек. После пяти лет успешного ведения хозяйства земля переходила в собственность поселенцев, и они могли использовать ее по своему усмотрению.

Гай выбрал участок, оценивая его с позиций инженера, хотя многие считали, что это не самый удачный выбор. Наша земля находилась в долине и была со всех сторон окружена горами. Климат очень напоминал мне Денвер: даже в самые жаркие дни с гор дул прохладный ветер, а ночью температура падала, и мы могли отдыхать, не изнывая от жары. Гай не обращал внимания на критические отзывы о нашем участке Мне он объяснил: "Я знаю, что Господь указал мне этот участок - на нем есть пять родников. Невозможно растить семью или открыть клинику, если у нас не будет достаточно воды".

Оглядываясь назад, я поражаюсь тому, с какой мудростью Господь руководил решениями моего мужа. Мы даже не подозревали, что в будущем на нашей миссионерской станции будет 7 жилых домов, больница на 75 коек и амбулатория, и нам понадобится очень много воды. В течение десятилетий, которые мы прожили там, ни один из родников не пересох. К нам приезжали за водой чиновники с государственных участков, у нас брали воду служащие с хлопкопрядильной фабрики, и воды всегда было вдоволь.

Сначала Гай поехал туда один, вырубил деревья и расчистил площадку, на которой можно было разместить двухкомнатное глинобитное помещение. С помощью наемных рабочих он выстроил дом с утолщенными стенами и соломенным покрытием. Начался сезон дождей, и Гай сказал, прощаясь с рабочими: "Когда дожди пройдут, и мы закончим строительные работы, я привезу сюда свою семью". Эти люди никогда еще не видели белой женщины или белых детей. "Мы поверим этому когда увидим твою семью", - сказали ему рабочие.

Когда муж возвратился, я засыпала его вопросами:

- Как они отнеслись к тебе? Где будет стоять наш дом? Как они реагировали на евангельское свидетельство?

- Они почти не обратили внимания на мой приезд, потому что вождь той области серьезно болен. Все думают, что он умрет. Народ сошелся в деревню вождя, и все ожидают большого похоронного празднества. Им было не до меня.

Вскоре наша семья переехала в Иппи. Мы прибыли туда на закате. После нескольких лет в Африке я все еще не могла привыкнуть к тому, как быстро здесь темнеет: раскаленное яркое солнце вдруг проваливалось за горизонт, и мгновенно наступала ночь.

В ту первую ночь в Иппи наш дом показался мне очень неуютным. Вместо окон и дверей в нем зияли темные отверстия, из которых видны были белки множества глаз, следивших за каждым нашим движением. Раздавалось побрякивание белых слоновых бивней, и все это вызывало у меня жуткое чувство, потому что я ни на минуту не могла забыть, что это племя людоедов. Мы попытались убедить непрошенных гостей разойтись.

- Уже поздно, наши дети проголодались за дорогу, я хочу накормить их и уложить спать,- обратилась я к ним.

- Корми их, а мы посмотрим, как они будут есть.

- Нам тоже пора ложиться отдыхать.

- Ложитесь, а мы посмотрим - нам очень интересно.

Они наотрез отказались разойтись по домам. Казалось, мы никогда не избавимся от непрошенных гостей, которые то и дело просили: "Покажи нам ребенка, мы хотим его получше рассмотреть!" В тот момент я совсем не была расположена вынести к ним в темноте ребенка, и предложила:

- Если вы разойдетесь по домам и дадите нам отдохнуть, то завтра в 10 часов утра я искупаю ребенка перед домом. Все могут прийти посмотреть.

Наконец они согласились. Было уже около одиннадцати часов вечера, когда мы заснули. На следующее утро, выполняя обещание, я искупала Марианну на веранде. Собравшиеся зрители были в восторге. После этого я решила навестить умиравшего вождя Етаман. Я приготовила сумку с медикаментами. Марианну я оставила дома с Гаем, а Арлин взяла с собой.

Для поездки к вождю Гай приготовил для меня коляску наподобие рикши, которую в Африке называли "пуш-пуш". К ней прилаживали колесо от мотоцикла, сверху устанавливали сиденье, а впереди и сзади приделывали жерди с ручками. Став впереди, один из африканцев тащил коляску, а второй сзади подталкивал ее. Хотя коляска была очень удобной для путешествия по африканским тропам, мне не нравилось ездить на "пуш-пуш". Когда я усаживалась на высокое сиденье, я чувствовала себя слишком большой и неуклюжей по сравнению с низкорослыми африканцами. Но так как Гай настаивал, я взобралась в коляску. От этого зрелища у одного из африканцев перехватило дух и он изумленно воскликнул: "Ко-о-та кота мама!" Слово "кота" значит "большая", а когда африканцы употребляют слова "ко-о-та кота", они имеют ввиду что-то чрезвычайно огромное. "Видимо, это и подразумевал господин Ибою, когда сказал, что меня-то африканцы не съедят", - подумала я.

Держа на руках старшую дочь, "Ко-о-та кота мама" поехала к дому вождя. Когда мы добрались туда, я подошла к дому, зная, что не должна стучать в дверь: по традиции мне следовало немного покашлять, или издать звук, как будто я прочищаю горло. Я повторила этот звук так много раз, что у меня заболело горло. Потом я начала звать хозяев, но никто не вышел. Наконец, я решилась войти и обнаружила, что дом пуст: в нем не было никаких признаков жизни.

Выйдя на крыльцо с противоположной стороны, я увидела много других домов: в них жили 75 жен вождя. У каждой из них был свой дом, но ни одна не захотела принять больного вождя к себе, потому что он был при смерти. Обычаи этого племени отличались от обычаев в Бангасу, где вместе с султаном заживо хоронили всех его жен. Жены вождя из племени бандас тоже боялись смерти, но по другой причине: согласно их верованиям, дух умершего поселялся в том доме, где человек умер. Поэтому дом, в котором лежал покойник, после его смерти сжигали. Неудивительно, что ни одна из жен не захотела, чтоб вождь умер в ее доме.

Вождя поместили в небольшое помещение в конце деревни, которое назвали "домом смерти": его выстроили специально для того, чтобы вождю было где умереть. Он лежал на низкой бамбуковой кровати, с обеих сторон сидело несколько его жен и зелеными листьями вытирали гной из раны на груди вождя. Грязные листья они бросали в угол. Приветствуя вождя, я опустила Арлин на пол и совсем позабыла о ней. Когда, наконец, я вспомнила о дочери, то увидела, что она сидит в углу и внимательно изучает листья, которыми вытирали рану больного. Взяв Арлин на руки, я вытерла ей пальцы. Вождь внимательно наблюдал за мной.

- Белая женщина, зачем ты принесла ребенка в дом смерти? Этот ребенок никогда не вырастет! - сказал он.

- Я этого не боюсь. Я хочу знать, что случилось с тобой, вождь, Я буду лечить тебя.

- Белая мама, - сказал мне вождь, - иди домой и позаботься лучше о своем ребенке. Я умираю. Меня смотрели четыре французских врача и сказали, что мне не жить. Зачем зря тратить на меня лекарство? Сохрани его для тех, кому оно поможет. Иди домой и занимайся своей семьей.

Но я решила проявить настойчивость. Вначале я подумала, что это туберкулез, хотя мне никогда не приходилось встречать туберкулезного больного с гнойной раной на груди. Я спросила, откуда у него эта рана. "Я получил ее на пожаре", - ответил вождь. Услышав это, я обрадовалась: значит это была обычная инфекция. Когда я училась и проходила практику в аптеке, мне много раз приходилось готовить раствор, который прекрасно помогал при заражениях. Уезжая в Африку, я захватила с собой порошок, из которого готовился этот раствор. Возвратившись домой, я взяла порошок, простерилизовала инструменты и снова поехала к больному. Тщательно промыв ему рану, я сказала на прощание: "Завтра я снова приеду, и мы будем промывать рану до тех пор, пока ты не выздоровеешь".

Каждое утро я ехала к вождю и промывала ему рану. Возвратившись, я занималась домашними делами, а вечером снова ехала туда на ненавистной мне "пуш-пуш". Это стало моей ежедневной обязанностью. Я неохотно пользовалась "пуш-пуш", но муж настаивал, чтобы я не ездила на велосипеде, потому что незадолго до этого я родила ребенка. Как-то, когда меня некому было отвезти на "пуш-пуш", я села на велосипед и за 15 минут доехала до дома вождя (обычно я добиралась туда 45 минут). С того дня велосипед снова стал моим основным транспортом, и Гай больше не возражал.

В течение двух месяцев я совершала паломничество в "дом смерти", продолжая лечить вождя Етамана. Наконец, Бог послал ему выздоровление и постепенно восстановил его силы. В дни болезни он был таким слабым, что показался мне стариком, но теперь он снова выглядел здоровым молодым мужчиной и скоро уже занимался повседневными делами, как и до болезни.

Однажды он появился у дверей нашего дома. После того, как я поприветствовала вождя, он стал передо мной на колени. В руках он держал целую стопку денег - это была не одна тысяча франков.

- Я пришел уплатить великой белой маме, - торжественно заявил вождь.

- Нет, нет! Нам не нужна плата, - пыталась отказаться я. - Мы ваши друзья и приехали сюда, чтобы жить в твоем племени, научить вас многим полезным вещам и рассказать твоим людям добрую весть об Иисусе Христе

- Но я - великий вождь! Если я не уплачу за лечение, что подумает мой народ? Посмотри на дорогу, - он указал пальцем в сторону дороги, по которой шествовала его многочисленная свита: одни несли связки бананов, корзинки с яйцами, кур, другие вели овец, коз, свиней. Он продолжал:

- Мы принесли подарки белой маме, и ты должна принять их. Иначе все мы подумаем, что ты не любишь нас - чем еще ты сможешь доказать, что желаешь нам добра?

Тогда Гай принял мудрое решение:

- Вождь, мы не возьмем твои деньги, но с радостью примем все остальные подарки.

Это был замечательный выход из создавшегося положения: во-первых, мы не пренебрегли их добрым намерением, что очень обидело бы их; а во-вторых, нам крайне необходимы были принесенные ими продукты. Мы питались очень скромно, трижды в день я готовила рис: на завтрак - рис с бананами, на обед - рис с арахисом, а на ужин я подавала рис с арахисовым маслом. Поэтому мясо было желанным дополнением к нашей диете: как для нашей семьи, так и для работников, которых Гай обучал различным строительным специальностям (нам хотелось построить кирпичные здания, и около ста мужчин из племени бандас учились делать кирпичи). Кроме того, Гай еще дополнительно нанял лесорубов, которые заготовляли дрова и топили печь, ще обжигались кирпичи.

Мы с благодарностью приняли подарки вождя, и овцы, козы, свиньи и куры стали большой подмогой в нашем хозяйстве. Принимая подарки, Гай от всего сердца поблагодарил вождя и тут же добавил: "А если вам хочется еще больше порадовать нас, то передайте по "говорящим барабанам", чтобы к нам сошлись все вожди племен, которые подчиняются великому вождю. Я хотел бы им что-то сказать".

Великий вождь отдал приказ, загремели барабаны, и все вожди, подчинявшиеся Етаману, собрались на нашем дворе. Пришло 28 вождей, каждого из них сопровождало по два воина, за ними шли жители их деревень, и вскоре собралось такое множество народа, что на нашем участке все едва могли вместиться. Когда все немного успокоились, Етаман встал и спросил: "Кто из вас ожидал увидеть меня здесь живым?" Обычно африканцы, когда к ним обращался великий вождь, кланялись до самой земли. Но на этот раз было так тесно, что собравшиеся только закивали головами и в один голос прокричали: "Мы считали тебя мертвым!"

"Так оно и было - до тех пор, пока не приехала белая мама!" - и вождь во всех подробностях рассказал, что я сделала для него. "Теперь я пришел уплатить свой долг, - сказал он в заключение, - но белые люди попросили только, чтобы мы выслушали их добрые слова. Для этого я и созвал всех вас сюда!"

Тогда поднялся Гай и сказал очень простую проповедь. После того, как он закончил, Етаман добавил: "Если когда-нибудь эти люди придут в вашу деревню, бейте в барабаны и созывайте народ. Пусть все оставят свои дела и придут послушать, что они хотят сказать". Благодаря этому объявлению вождя, когда мы с Гаем приезжали на велосипедах в любую из деревень, в течение десяти минут собиралось до 250, а иногда и 500 слушателей.

И все же Етаман никак не мог понять, что я была вовсе не знахарка, владеющая более сильными фетишами, чем африканские знахари. Он много раз просил, чтоб я продала ему фетиш, при помощи которого он был бы всегда здоров. Вождь Етаман уверовал в Иисуса Христа только через 18 лет после своего исцеления.

Так Господь заложил начало миссионерской работы в Иппи. Постепенно наша жизнь вошла в колею. В тот период я написала письмо друзьям в Денвере, которые просили описать обычный день нашей жизни в Африке. Я писала, что живем мы в глинобитной мазанке с земляным полом; что у нас нет кухни, и я готовлю обед прямо во дворе на очаге из трех больших камней. Я пекла кукурузный хлеб: клала дрова в импровизированную "духовку", и когда дрова превращались в пепел, а камни раскалялись, ставила туда тесто, закрыв отверстие большим камнем. Какой вкусный обед можно приготовить на раскаленных камнях! Для меня это был сущий пустяк, и я никогда не жаловалась на отсутствие удобств, но благодарила Бога, что Он послал мне крепкое здоровье. Я всегда старалась не упускать из виду главное: великое преимущество служить Господу среди людей, которые никогда не слышали о Его имени. К тому же рядом со мной были дети и любящий муж, Бог всем нам посылал доброе здоровье, и несмотря на отсутствие удобств, я не чувствовала себя чем-то обделенной.

Свое письмо я адресовала женской группе в нашей церкви в Денвере, не подозревая, как оно подействует на людей, и в частности, на супругов Лумис. Они были новообращенными. С тех пор, как они приняли Иисуса Христа, их жизнь очень изменилась: они стали серьезно изучать Библию и стремились строить свою жизнь на библейских принципах. В тот год они переселились с фермы в город и начали устраиваться на новом месте. Жили они очень скромно и решили обойтись старой мебелью и посудой, но начать понемногу откладывать деньги на покупку новой плиты. За год они скопили достаточно денег, и покупка плиты стала возможной ко дню рождения госпожи Лумис.

Однако после того, как в женской молитвенной группе прочитали мое письмо, каждый раз, когда она думала о новой плите, у нее перед глазами вставала другая картина: как я готовлю обед, согнувшись над тремя камнями. "А я еще жалуюсь на свою старую плиту!" - огорченно думала она. В день ее рождения муж объявил, что наконец-то они могут заняться поисками новой плиты. Он думал, что жена очень обрадуется - ведь ей пришлось так долго ждать! Но она расплакалась. Муж очень встревожился и начал выяснять, в чем дело. Немного успокоившись, она ответила:

- Не знаю, как тебе это объяснить, но я не хочу покупать новую плиту.

- Почему?

- Я хотела бы отослать собранные деньги Маргарет Лэйрд в Африку, но боюсь огорчить тебя.

Муж обнял ее:

- Это самый счастливый день в моей жизни! Подумать только: моя жена готова отказаться от вещи, которая ей очень нужна, и отослать деньги на нужды миссионеров!

Они прислали нам все деньги, которые долго и терпеливо копили. Вскоре после этого господин Лумис умер, и его жена осталась вдовой с маленькими детьми. Узнав об этом, я хотела возвратить вдове деньги, но она наотрез отказалась, написав мне: "Для меня это осталось одним из самых дорогих воспоминаний: как счастливы были мы с мужем, когда решили отослать деньги вам в Африку. Я не возьму денег назад!"
7. Прокаженный Конги

Конги был первым африканцем, с которым я познакомилась в Сибуте, где поселилась для изучения языка санго. Когда я только приехала в Африку в 1923 году, вначале у меня все как-то не ладилось. Одно из первых затруднений возникло в результате того, что на курсах языка ожидали приезда мужчины, и для меня была выделена часть комнаты, где уже поселился другой миссионер. Когда вместо мужчины появилась я, нужно было срочно что-то менять, и мне предложили временно поселиться в сарае, выстроенном для коз. Для этого часть сарая вычистили, посыпали пол свежим песком, и я вселилась.

Однако вскоре возникло непредвиденное затруднение: козы не пожелали признать, что теперь угловую часть их сарая занимаю я, и что есть силы бились рогами в бамбуковую дверь. По ночам мне становилось жутко: как только я засыпала, они в очередной раз начинали бить рогами в разделявшую нас шаткую дверь. Миссионер Розенау, ответственный за курсы, отнесся к моей беде с большим сочувствием и предложил выход из положения: "Я пришлю тебе мальчика, - пообещал он, - который будет отгонять коз".

Мальчишку, которого он прислал, звали Конги. В день нашего знакомства я никак не могла предположить, что Конги станет моим верным другом на долгие годы. Он не только защищал меня от коз, но помог в освоении языка. Еще до нашего знакомства Конги ходил во французскую школу и немного знал французский язык, чем очень гордился. Услышав, что я тоже знаю французский, но не могу говорить на языке санго, Конги сразу же предложил: "Хочешь, я тебя научу? Читай мне на французском, а я буду пересказывать тебе прочитанное на санго. Записывай, что я говорю, и скоро ты будешь говорить так же хорошо, как я!" Я начала читать ему вслух истории из Нового Завета, а Конги переводил их для меня на язык санго. В результате нашего языкового обмена Конги уверовал в Иисуса Христа, и с того момента начал называть меня "мамой". Хотя африканцы называли мамой всех белых женщин (этот обычай изменился только к концу 50-х годов), для Конги слово "мама" имело особый смысл - для него я была "мамой в Господе".

Я привязалась к Конги и безоговорочно доверяла ему. Через несколько лет мое доверие было сполна вознаграждено. К тому времени в моей жизни произошли большие перемены: я вышла замуж за миссионера Гая Лэйрд, и в 1928 году нам предложили поселиться в отдаленном местечке Иппи. Когда мы начали готовиться к переезду, Конги пришел с советом: "Я не знаю, есть ли в Иппи козы, но точно знаю, что вашим детям необходимо молоко. Почему бы вам не купить здесь коз, которых я перегнал бы в Иппи?" Я очень обрадовалась этому предложению, хотя другие миссионеры пытались меня отговорить: "Какая наивность! Неужели ты доверишь Конги стадо коз?"

Мы с Гаем обсудили этот вопрос и решили принять предложение Конги. Купив коз, Гай передал их в распоряжение Конги, а сам уехал в Иппи. Конги не тратил времени зря и вскоре отправился в дальний путь, ему с козами предстояло преодолеть расстояние в пятьсот километров. Когда он уходил, один из миссионеров сказал мне: "Ну, Маргарет, в последний раз ты видишь и Конги, и своих коз!"

Но я совсем не переживала об этом, и мое доверие было сполна вознаграждено, когда несколько недель спустя я привезла в Иппи своих малышей, через день там появился и Конги. Преодолев пешком огромное расстояние, он не потерял в пути ни одной козы. Я не ошиблась в Конги! Перегнав стадо в Иппи, он продолжал добросовестно ухаживать за козами. Но в один прекрасный день Конги сказал мне:

- Мама, тебе придется найти другого пастуха. Я больше не буду пасти твоих коз.

- Хорошо, Конги, пусть будет по твоему. Но вспомни, чья это была затея с козами? Я не просила тебя переселяться в Иппи и предупреждала, что тебе будет трудно привыкнуть к новому племени, и ты станешь скучать по дому Ну, да что теперь об этом говорить! Ладно уж, я оплачу твой проезд домой на почтовом грузовике.

- Кто тебе сказал, что я собираюсь уезжать в Сибут? - удивленно посмотрел он на меня. - Сегодня утром твой муж объявил, что через неделю начинает занятия с желающими научиться проповедовать. Я хочу быть евангелистом, и поэтому тебе надо найти другого пастуха.

Закончив учебу, Конги стал евангелистом. В течение многих лет он регулярно навещал нас или присылал весточки о своей работе Неожиданно в нашей переписке наступил длительный перерыв: мы не получали от Конги никаких известий, и это было очень непохоже на него. Как-то пришел посыльный с сообщением: "Конги говорит, что если вы хотите увидеться с ним - вы знаете, где он живет".

Мы не могли понять, что с ним случилось, я села на велосипед и поехала на соседнюю миссионерскую станцию, где трудился Конги. Хотя у меня и было предчувствие, что произошло что-то неладное, я была потрясена, когда увидела его: наш верный друг Конги заболел проказой. На правой ноге у него уже недоставало трех пальцев и все шло к тому что и на левой ноге скоро отпадут пальцы. Я сразу же отправилась на ближайшую медицинскую станцию в Бамбари. "Госпожа Лэйрд, - сказал мне там врач, - у меня есть препарат для инъекций, который мог бы помочь, но это очень дорогое лекарство".

Я тут же купила две коробки с ампулами и дважды в неделю проделывала путь в 40 километров, чтобы сделать Конги укол. На это уходило много времени, я не справлялась с работой в амбулатории, и наконец предложила мужу: "Давай построим в лесу рядом с нами небольшую хижину для Конги, и тогда мне не нужно будет ездить так далеко". Так мы и сделали, но переезд поближе к нам и регулярные инъекции не принесли желаемых результатов. Самочувствие Конги ухудшалось, и я решила предложить другой вариант: "Конги, а почему бы тебе не возвратиться в Сибут?" В те времена ближайший лепрозорий находился в районе Сибута. Но мое предложение крайне огорчило Конги:

- Да, да, понимаю, когда я был здоровым и сильным, и ухаживал за твоими козами или целыми днями проповедовал, Конги был нужен всем! А теперь, когда я стал прокаженным и больше не могу работать, вы хотите избавиться от меня!

- Нет, Конги, ты не прав. Просто в лепрозории тебя будут ежедневно лечить, и болезнь не будет развиваться так быстро. А еще думал ли ты о том, что в лепрозории Бог может дать тебе служение?

Конги никак не отреагировал на мои слова. Через несколько дней я решила попытаться еще раз:

- Конги, мне кажется, что ты должен уехать в Сибут. Только не уезжай с огорчением в сердце. Если ты не избавишься от него то не сможешь быть добрым свидетелем Иисуса Христа.

Наконец, Конги согласился уехать, хотя по-прежнему был сильно огорчен. Мне тяжело было с ним расставаться, но я не сомневалась, что мы приняли правильное решение Выполняя данное Конги обещание, я каждый день молилась о нем, ожидая возможности навестить его и увидеть, как он устроился. Когда я, наконец, смогла поехать к нему в гости, я стала свидетелем самого большого чуда в моей жизни. Человек, встретивший меня у ворот лепрозория, указал на хижину в которой жил Конги. Она напоминала общественный центр: со всех сторон к ней шли люди. Конги был так же безмерно рад встрече, как и я, и с порога предложил:


Каталог: wp-content -> uploads -> 2017
2017 -> Қызылорда қаласы №140 қазақ орта мектебі Нұрманова Мереке Серікбайқызы Мектеп директорының ғылыми әдістемелік ісі жөніндегі орынбасары
2017 -> Жек дуадақтарды аулауды жүргізу туралы «Жануарлар дүниесін қорғау, өсімін молайту және пайдалану туралы»
2017 -> Бағдарламасы өтетін күні: 16 тамыз 2017 жыл Өтетін орны: Шымкент қаласы
2017 -> Қазақстан Республикасы Ауыл шаруашылығы министрлігінің
2017 -> Мемлекеттік мекеме
2017 -> Қосымша 2 Техникалық ерекшелігі Реанимациялық бригадаларға арналған жылжымалы жедел медициналық көмек комплексі
2017 -> Қазақстан Республикасының Білім және ғылым министрлігі «Кәсіпқор» холдингі» коммерциялық емес акционерлік қоғамы
2017 -> Қазақстан Республикасы Ауыл шаруашылығы министрлігі Ветеринариялық бақылау және қадағалау комитетінің Оңтүстік Қазақстан облыстық аумақтық инспекциясының
2017 -> Бос јкімшілік мемлекеттік лауазымдарєа орналасуєа конкурс туралы хабарландыру 17/07/2012г


Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9




©kzref.org 2022
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет