Author: Маргарет Лэйрд title: Континент чудес



бет7/9
Дата10.03.2018
өлшемі1.28 Mb.
#20518
1   2   3   4   5   6   7   8   9

Годами медики экспериментировали с различными препаратами и наконец обнаружили средство, моментально снимающее болевой шок: при сильных ожогах начали применять дубильную кислоту. Читая эту статью, я подумала: "Мне тоже приходится лечить больных с ожогами, но у меня нет дубильной кислоты. Даже моих запасов вазелина часто недостаточно, чтобы смазать обширные ожоги". Дойдя до последнего абзаца, я прочитала: "В тех случаях, когда дубильной кислоты нет, заварите крепкий чай, и пусть пострадавший опустит обожженную часть тела в охлажденную заварку, так как в чае содержится дубильная кислота". "Какой замечательный практический совет!" - подумала я, закрывая журнал и ложась спать.

Возвращаясь из амбулатории на следующий день, я услышала пронзительные крики. Во дворе у нас собралась толпа: принесли парня, пострадавшего от лесного пожара. Позднее он рассказывал, что заметив пожар, сразу понял, что от огня не убежать, так как пламенем была объята огромная площадь сушняка, и бросился пересечь огонь. Хотя это и спасло ему жизнь, он сильно обгорел. Ожоги были у него на груди, на бедрах и на ступнях ног, в некоторых местах даже обнажились ребра, все раны кровоточили, и бедняга кричал от боли.

Сначала я подумала, что при таком обширном ожоге вряд ли можно чем-то помочь, но тут же вспомнила прочитанную вечером статью. Быстро заварив несколько чайников крепкого чая, я вымыла корыто, из которого мы поили коз, и вылила туда заваренный чай. Когда раствор остыл, мать обгоревшего и другие родственники подняли его и опустили в ванну. Через несколько минут его крики прекратились, он расслабился и уснул.

Я не имела понятия, как долго будет действовать дубильная кислота, содержащаяся в чайной заварке, и на следующее утро отправилась в деревню и закупила у них весь чай, какой только нашелся. Через три дня я решила заварить новый раствор. Мне помогли вынуть больного из корыта, но как только мы сделали это, он снова начал кричать от боли. Заварив новую порцию крепкого чая, мы снова опустили больного в корыто Так он пролежал в корыте с чаем четыре недели. Все это время я ухаживала за ним. Со временем он полностью выздоровел, и только на груди у африканца кожа была не черной, а розовой.

Примерно через год в нашу дверь постучал какой-то мужчина. Он принес курицу и козу, объяснив, что это подарки для "мамы". Я спросила у него: "Почему ты принес мне эти подарки?" Он молча расстегнул рубашку "Ах, так это ты!" - воскликнула я, узнав шрамы обгоревшего юноши. Мой бывший пациент рассказал, какую милость оказал ему Господь: не только он сам, но и его мать, двое братьев и другие родственники и соседи приняли Иисуса Христа как своего Спасителя, когда он вернулся домой после лечения на миссионерской станции.

Молодой человек научился читать, чтобы самостоятельно изучать Новый Завет. После этого он работал клерком у одного белого человека, который разрешил проводить богослужения у него во дворе Теперь он пришел, чтобы купить несколько песенников и Новых Заветов. Он ревностно трудился для распространения вести об Иисусе Христе А я, глядя на него, вспоминала мальчика, приславшего мне из Денвера три старых журнала, и думала, что Господь может использовать самое, казалось бы, незначительное действие, сделанное во имя Его. "Ибо только Я знаю намерения, какие имею о вас, говорит Господь, намерения во благо, а не на зло, чтобы дать вам будущность и надежду" (Иер. 29:11).
12. Всего лишь женщина!

При переправе через реку произошла непредвиденная задержка, и Гаю с группой африканцев пришлось ночевать прямо на берегу, а у них не было с собой накомарников. "За ночь я накормил сотни комаров", - рассказывал мне муж, возвратившись домой. Прошло несколько недель, и он начал ощущать упадок сил, но при этом продолжал работать в прежнем темпе. По моей просьбе друзья трижды возили нас в центральную больницу в Бамбари, но каждый раз врачи ставили один и тот же диагноз: тропическое истощение организма.

Я не доверяла французским врачам: они всегда казались мне мало заинтересованными в состоянии здоровья больного. Ко времени нашего третьего визита к врачу я начала замечать у Гая симптомы, характерные для "сонной болезни", и попросила врача направить мужа на анализ крови, чтобы проверить, верны ли мои предположения. Врач прощупал у Гая железки и язвительно заметил: "Ох уж эти медсестры! Ваших знаний хватает только на то, чтобы напрасно поднимать панику Вашему мужу, госпожа Лэйрд, нужен отдых и только отдых, и тогда все станет на свои места. Вы бы лучше уговорили его съездить в отпуск!"

Когда мы возвратились домой, Гай сказал: "Хватит возить меня по врачам! В этом нет смысла: все они повторяют одно и то же!" Но его состояние ухудшалось, и я предложила уехать в Америку, так как нам давно уже был положен отпуск. Муж согласился. Оставив миссионерскую станцию на попечение Мананги, мы выехали в Бангуй. Оттуда мы должны были лететь в Браззавиль на маленьком рейсовом самолете, а из Браззавиля на большом самолете кампании Pan-American совершить перелет в США. До этого мы никогда еще не летали на самолете - это был наш первый полет.

Перед отъездом из Бангуя нам нужно было получить справку подтверждавшую отсутствие у нас инфекционных заболеваний, в том числе туберкулеза и "сонной болезни". Пришлось снова идти в больницу, где нам не предложили даже сдать анализа крови: осмотр был очень беглым и врач сказал, что у нас обоих образцовое здоровье.

Мы сели в маленький самолет, летевший в Браззавиль. В жизни я не испытывала ничего подобного! Наш самолет швыряло из стороны в сторону, и мы с такой силой ударялись о стенки, что казалось - в один прекрасный момент мы просто вылетим за борт. Мне стало плохо. "Пройдите в хвостовую часть самолета, если вас тошнит, - крикнул пилот, стараясь перекричать шум мотора. - Там есть отверстие: наклонитесь, и все!" Я пыталась пробраться в хвостовую часть, но до отверстия нужно было карабкаться через какие-то мешки и коробки, а я не была альпинистом. Да, это было необычное путешествие! Но зато мы добрались до Браззавиля за шесть часов - непостижимо! Обычно поездка на пароходе длилась две недели.

В миссионерской гостинице не оказалось свободных мест. Хотя места я заказала заранее, но мы прибыли туда на две недели раньше, чем нас ожидали, так как они рассчитывали, что мы прибудем на пароходе. Я стала объяснять, что мой муж очень болен, и мы не в состоянии заниматься поисками другого ночлега. "Если вы согласны спать на матрасах на полу в моем кабинете, можете оставаться", - согласился наконец аминистратор гостиницы. Мы переночевали в его кабинете. На следующий день я отвезла Гая в больницу, где работал замечательный врач, которого я глубоко уважала. Начав осмотр, он сказал мне:

- Госпожа Лэйрд, вы - медсестра! Как же вы могли допустить, чтобы болезнь мужа оказалась настолько запущеной?

- Что вы имеете в виду?

- У вашего мужа "сонная болезнь" в тяжелой стадии!

- Как вы могли прийти к этому выводу, даже не сделав анализов? Он был у четырех врачей, и все они считают, что это просто тропическое истощение организма.

- Все симптомы налицо! Хотя, безусловно, я не могу сделать окончательного заключения без анализа крови. Сегодня вам придется провести весь день в лаборатории.

Лабораторные анализы подтвердили диагноз: организм Гая действительно был поражен этой страшной болезнью. Хотя в больнице не было свободных мест, врач помог устроить Гая. "Этот человек посвятил всю свою жизнь на служение Богу и африканскому народу. Его необходимо госпитализировать - отыщите для него место", - настоял врач.

Через несколько часов мы уже были в больнице. Больничный врач решил, что болезнь зашла слишком далеко, и прописал лекарство в очень большой дозе. Как правило, французы определяли дозу по весу пациента. В этом случае доза оказалась слишком большой и передозировка вызвала у Гая анаболический шок. Наступил паралич мозга, и к утру Гай отошел в вечность.

В то время все наши дети учились в Соединенных Штатах, и я почувствовала себя в Африке страшно одинокой. До утра я напряженно думала о случившемся: ведь если бы еще в Бамбари врач добросовестно осмотрел его и послал на анализ крови, Гая можно было бы вылечить. Безусловно, он был на 13 лет старше меня, и ему исполнился уже шестьдесят один год, но за исключением периодических приступов малярии, он ничем другим не болел.

На пути в Соединенные Штаты после похорон Гая Господь утешил меня через Слово Свое, и я пришла к выводу, что должна воспринимать смерть мужа, как совершившийся факт: Бог ведет нас Своим путем, часто непонятным для нас, и Он допустил смерть Гая. Но меня не оставляла мысль, что у нас на миссионерской станции должен быть врач-христианин, добросовестно исполняющий свои обязанности. Хотя уже в течение двадцати пяти лет мы имели в Иппи амбулаторию, при ней не было врача. Я стала молиться: "Боже, пошли нам в Иппи больницу!"

Прибыв в Соединенные Штаты, я прежде всего поехала в Южную Каролину, где учились в университете наши дети. Я провела с ними несколько недель до конца учебного семестра, а затем все вместе мы поехали в город Кливленд, где находилась контора миссии Baptist Mid-Missions, направившей нас на миссионерское служение в Африке много лет назад. При встрече с руководством миссии я поделилась своими мечтами о постройке больницы в Иппи, которая обслуживала бы население всего края.

Меня очень смутил их ответ: "Маргарет, при всем уважении к вам мы должны откровенно сказать, что вы, вероятно, не имеете ни малейшего представления, какие потребуются деньги, чтобы выстроить в центре Африки современную больницу А главное - какой толк в больнице, если в ней все равно не будет врачей? Подумайте, чтобы стать врачом, человек должен учиться двенадцать лет! Затратив столько усилий и средств на учебу, врач вряд ли согласится работать на миссионерском поле, где его встретит множество лишений даже в таких сугубо профессиональных вопросах, как оборудование госпиталя или доставка медикаментов". На этом разговор закончился, и мне посоветовали больше этого вопроса не поднимать. Возвратившись в свою комнату, я весь вечер думала: "Неужели я ошиблась в понимании воли Божией в отношении госпиталя в Иппи?" Усиленно молясь, я открыла Библию, и Дух Божий обратил мое внимание на седьмую главу из четвертой книги Царств. Там речь шла о времени, когда народ израильский находился в осаде: сирийская армия окружила город, и израильтяне оказались отрезанными от остального мира. Люди бедствовали, многие умирали от голода. В тот день Бог сказал пророку Елисею: "Передай царю, что завтра в это время мера лучшей муки будет по сиклю, и две меры ячменя по сиклю". Такое заявление казалось полной нелепостью: откуда в осажденном городе, где все запасы давно истощились, могло взяться зерно? Но Елисей пошел к царю и передал то, что было поручено Богом.

Дальше мы читаем о четырех прокаженных, которые решили, не дожидаясь голодной смерти в осажденном городе, пойти к сирийскому стану в поисках еды, даже если сирийцы их за это убьют. К их громадному удивлению, в сирийском стане не оказалось ни одного человека - стан был пуст! И прокаженные после того, как сами утолили голод из оставшихся в стане припасов, возвестили радостную весть своему царю. Тогда царь послал разведку во вражеский стан, и свидетельство прокаженных подтвердилось: в стане не было воинов, а только вещи и продукты, которые сирийцы бросили при поспешном бегстве (Господь сделал так, что им послышался стук колесниц, и они подумали, что на помощь израильтянам пришли другие армии).

Перечитав несколько раз эту главу, я сказала себе: "Бог всесилен! Он смог сделать так, что целой армии послышался стук колесниц и ржание коней, и в результате народ израильский был избавлен от осады. Бог силен и сегодня помочь нам с открытием госпиталя в Иппи, хотя это и кажется невозможным с человеческой точки зрения. И не стоит смущаться от мысли, что я - всего лишь обычная женщина: Господь может употребить меня, как тех прокаженных, которые принесли добрую весть своим соотечественникам".

Так Господь ободрил меня через Слово Свое Душа моя торжествовала, и я спокойно уснула. Утром я сразу же направилась в контору миссии, чтобы рассказать, как Господь утвердил меня в намерении строить больницу. Но руководство, как и прежде, не проявило особого энтузиазма. Тогда я попыталась ухватиться за соломинку - попросила разрешения рассказать об этой нужде в церквах. Они согласились. У меня была еще одна просьба: "Если Бог расположит людей жертвовать на строительство больницы, могу ли я открыть при миссии особый больничный фонд?" Они и на это дали согласие.

Я тут же начала собирать вещи в дорогу: мне не терпелось возвратиться в Денвер, чтобы приступить к сбору средств. К этому времени многие из наших друзей-миссионеров уже знали о смерти Гая. Супруги Варнкины, трудившиеся в Африке по соседству с нами в Бриа, тоже были в отпуске в Америке, и позвонили мне в Кливленд: "Мы очень хотим видеть тебя и детей - не можете ли вы изменить свой маршрут и заехать к нам в Канзас Сити?" Мы с детьми решили принять их приглашение, и встреча со старыми друзьями согрела наши сердца.

Мы остались у них до воскресенья. После утреннего богослужения жена пастора пригласила нас на обед. На свежем воздухе в тени деревьев накрыли два стола. Во время обеда пастор буквально засыпал меня вопросами о служении в Африке. Наконец, он сказал: "Я никогда не слышал ничего подобного! Не согласитесь ли вы сегодня вечером рассказать о служении в Африке нашей молодежи?" Перед вечерним богослужением я встретилась с молодежью, и после моего свидетельства у молодых людей было столько вопросов, что все мы чуть не опоздали на вечернее собрание. Когда я вошла в зал, он был переполнен, и я села в последнем ряду В конце богослужения, перед заключительной молитвой пастор неожиданно объявил: "Среди нас находится сестра-миссионерка, и мне хотелось бы предоставить ей пять минут - пусть она расскажет нам, что происходит на миссионерском поле в Африке. Я имел возможность поговорить с ней сегодня днем и должен сказать, что никогда в жизни не слышал ничего подобного!"

Я встала. Присутствующие оборачивались назад, вытягивая шеи: я была в самом конце зала и меня трудно было разглядеть. У меня пронеслась мысль: "Всего пять минут? Да возможно ли за пять минут рассказать все, что у меня на сердце?" Но я постаралась уложиться в пять минут. На следующее утро пастор позвонил с просьбой, чтобы перед отъездом я зашла в церковь. В его кабинете собрались диакона. "Мы поняли вчера, что Сам Бог послал вас в нашу церковь, - обратился ко мне пастор. - В нашем распоряжении имеется определенная сумма денег, и сегодня мы хотим сделать первый взнос на строительство больницы в Иппи - 5 тысяч долларов".

С этого момента больница перестала быть всего лишь моей мечтой. А через год, к концу моего пребывания в Америке, она стала вполне достижимой реальностью - денег было достаточно, чтобы приступить к строительству! Помимо этого, у меня было 20 тонн цемента для строительства. О том, как он мне достался, нужно рассказать отдельно. Я обратилась за советом, где мне достать цемент, к старому другу Гая, бизнесмену Клиффорду в Нью-Йорке. Я намерена была пересыпать цемент в железные бочки и отправить кораблем в Африку. Он взялся все устроить, но вагон с цементом прибыл не в понедельник, как мы рассчитывали, а в пятницу вечером. За сутки вагон нужно было разгрузить, но в субботу никто не работал - это был выходной. Господин Клиффорд не мог себе представить, кто бы мог срочно перегрузить вагон цемента в железные бочки. Он решил предложить своим рабочим двойную оплату за работу в выходной. Но, к сожалению, кому бы он ни звонил в субботу утром, никого не было дома.

Наконец, ему удалось дозвониться до дежурной секретарши, и она рассказала, что большая группа рабочих пришла на завод рано утром. "Не знаю, что они собираются здесь делать, но в разговорах они упоминали о каком-то вагоне, который нужно срочно разгрузить". Господин Клиффорд удивился: как они могли узнать о прибытии вагона с цементом? Приехав туда, он увидел, что рабочие уже разгружают цемент.

- Как быстро все вы откликнулись, узнав о сверхурочном вознаграждении, - с улыбкой заметил он. - Но я понимаю, что разгрузка цемента - это тяжелая грязная работа, да еще в выходной!

- Мы делаем это не за плату - обиженно возразили рабочие. - Мы слышали в церкви доклад госпожи Лэйрд. Если она посвятила жизнь на служение Господу в Африке, то мы можем хотя бы разгрузить цемент для нее. Мы также решили, что как только будет известна дата отъезда госпожи Лэйрд, мы за ночь перевезем бочки с цементом в порт на своих грузовиках и погрузим на корабль, чтоб ей не пришлось платить грузчикам.

Когда господин Клиффорд рассказал мне об этом, я была очень тронута. Благодаря этой помощи рабочих, мне удалось сэкономить более тысячи долларов. Вдобавок к этому господин Клиффорд выписал мне чек ровно на такую же сумму сказав: "Если мои рабочие могли пойти на такую жертву могу ли я оставаться в стороне?" Когда я взяла билет на пароход и оплачивала багаж, мне пришлось доплатить за лишний вес, и сумма оказалась точно такой, как чек господина Клиффорда. Так Бог удивительно обо всем позаботился еще до того, как я успела Его об этом попросить.

За несколько дней до моего отъезда в Африку, когда я уже оплатила свой билет и багаж, мне позвонил один из руководителей миссии:

- Маргарет, я не знаю, как быть, но на этой неделе мы получили несколько срочных телеграмм от наших миссионеров в Африке. Все они не одобряют ваших действий и считают, что неразумно везти из Америки цемент. Они настаивают, что такой большой груз очень сложно будет переправить на север по реке Конго. А в том случае, если груз все же придет в Африку, они предлагают переправлять его не по реке, а по суше.

- Меня удивляет их беспокойство, - возразила я. - Дело в том, что я уже не раз добиралась в Иппи по реке. У меня всегда был большой багаж - в последний раз я везла с собой крупные вещи для других миссионеров. И все дошло благополучно Не сомневаюсь, что все будет хорошо и на этот раз. Транспортировка груза по реке гораздо дешевле, чем по суше.

- Поступайте, как находите нужным, - согласился руководитель миссии. - Но очень прошу, ведите детальный учет всех расходов: миссионеры настаивают, что везя груз по реке, вы истратите больше денег, чем если переправить его по суше.

Я отплыла из Америки на небольшом бельгийском грузовом судне. Во время плавания через океан времени для молитвы у меня было предостаточно, и я усиленно молилась о Божьей помощи для благополучной доставки груза до конечного пункта. Когда корабль прибыл в Матади, меня встретил один из наших миссионеров. Он был очень пессимистично настроен в отношении строительства больницы, и сразу же высказал мне это. Когда на следующее утро я попросила отвезти меня в порт он наотрез отказался.

- Зачем вам ехать в порт? Надеюсь, не для того, чтобы вернуться в Америку? - поддел он меня.

- Мне бы хотелось заняться отправкой груза в Иппи, - объяснила я.

- Пройдет не меньше трех недель, пока ваш корабль разгрузят! На следующей неделе я сам займусь вашим грузом, а пока у меня есть более важные дела, - резко сказал он, садясь в машину.

Как только его машина скрылась за поворотом, я отправилась в порт пешком. По дороге меня нагнало такси, и я попросила отвезти меня к докам. Работник порта, к которому я обратилась, обошелся со мной довольно грубо: "На каком основании американцы всегда считают, что им подвластны небо и земля? Корабль только вчера прибыл - пройдет, по крайней мере, несколько недель, прежде чем выгрузят ваши вещи!"

Я извинилась, что побеспокоила его, и собиралась уже уходить, но тут к нам подошел помощник капитана нашего корабля. "Простите, а как подписан ваш багаж, под чьей фамилией он идет?" - поинтересовался он. "Под моей фамилией: Лэйрд. Л-Э-Й-Р-Д",- по буквам повторила я. "Интересно, что вчера вечером я все время натыкался на ящики с этой фамилией. Занятная история! Послушайте, что произошло: год назад к нам обратился высокопоставленный чиновник из Отрако с заказом привезти ему из Америки автомобиль "Бьюик". Мы выполнили его заказ. Перед нашим очередным рейсом в Америку он позвонил и попросил привезти запасной комплект шин для его автомобиля. Мы согласились. С тех пор каждый раз, встречая меня на улице, он напоминал мне о шинах.

Перед нашим отплытием в Америку чиновник пришел на пристань, чтобы еще раз напомнить о своих шинах. Это начинало уже действовать на нервы. На третий день плавания, когда корабль находился посреди океана, от него поступила радиограмма о шинах. Как только мы пришвартовались в Нью-Йорке, мне принесли телеграмму: "Позаботьтесь о том, чтобы мои шины были загружены в первую очередь". Я так и сделал: загрузил его шины в первую очередь, опустив на самое дно трюма! Потом стал поступать другой груз, в том числе и 28 тонн вашего багажа, и все это мы загрузили сверху на шины. Вчера, как только корабль подошел к пристани, чиновник уже явился за своими шинами. Я объяснил ему, что шины на самом дне трюма и мы доберемся до них не раньше, чем через 2-3 недели. Он вышел из себя.

- Как это понимать? - возмущался он, следуя за мной по пятам. - Мне шины нужны немедленно!

- Вы просили, чтобы шины загрузили в первую очередь. Как видите, вашу просьбу мы в точности выполнили, и шины находятся на дне трюма под тоннами другого багажа.

- Включайте теперь прожектора и разгружайте корабль всю ночь! - распорядился чиновник. - Я должен получить шины к шести утра. Все дополнительные расходы я беру на себя.

Что было делать? Мы начали разгрузку и через несколько часов вся пристань была уставлена вашими бочками с цементом и другим грузом. Начало темнеть, и полицейский предупредил, что, по существующему положению, с набережной все должно быть убрано до наступления ночи. Мы кинулись искать заведующего складом, но рабочий день уже закончился, и склад был закрыт до утра. Я сказал чиновнику:

- К сожалению, мы не сможем добраться до ваших шин, потому что негде складировать багаж, который лежит сверху. Вы сами слышали, что сказал полицейский: становится темно, а мы не имеем права оставить эти вещи на пристани.

- Хорошо, я заплачу за два пустых контейнера: загрузите в них багаж, принадлежащий Лэйрд. А я должен получить мои шины до шести утра!

Так мы и сделали, и продолжали разгрузку чуть ли не до утра. И теперь, госпожа Лэйрд, весь ваш багаж загружен в контейнеры и готов к отправке в Киншасу".

Я была поражена: вот так чудо! Оплатив отправку контейнеров (грузовая баржа должна была уйти на следующий день в шесть часов утра), я возвратилась в дом миссионеров, где остановилась. Там я наскоро собрала свой чемодан и попросила отвезти меня на вокзал к вечернему поезду.

- Никуда вы не поедете, - заявил мне хозяин, - пока не будет разгружен с корабля и оформлен для отправки на барже ваш багаж!

- Завтра утром все 28 тонн моего багажа будут отправлены в Киншасу.

- Не может этого быть! - решительно запротестовал мой собеседник.

На самом деле, было трудно вообразить, что все мои бочки были выгружены и готовы к отправке меньше чем за сутки. Но Богу было угодно, чтобы больница была построена, и Он Сам позаботился о срочной отправке цемента в Иппи. Меня особенно ободряло, что это были не мои, а Божьи действия! Господь знал, что впереди меня ожидало еще немало препятствий: возвратившись в Иппи, я обнаружила, что мои ближайшие сотрудники-миссионеры возражают против строительства больницы. Услышав об этом, я даже заболела. Я мучительно думала: чем вызвано такое непонимание? Бог чудным образом позаботился о финансах на строительство больницы. Кроме того, я привезла с собой 20 тонн цемента и много аппаратуры для будущего госпиталя. Столько чудес и явных ответов на молитвы было явлено Богом! И вот теперь руководство на миссионерском поле настаивало, что если и приступить к строительству больницы, то уж никак не в Иппи, а в Кремпеле.

В конце концов решили обсудить этот вопрос на ежегодной региональной конференции, которая начиналась через семь дней. Я заранее ознакомила исполнительный комитет со всеми деталями проекта, но ни в ком не встретила поддержки. В то время председателем регионального миссионерского совета был господин Розенау, верный служитель Божий. Когда ему предоставили слово, он прочитал из Библии, как Господь призвал Моисея на служение и подчеркнул, что когда Бог намерен совершить что-то великое, Он в первую очередь готовит человека по сердцу Своему, на которого позднее будет возложена большая ответственность. Слушая его, я расстроилась: "Понятно, к чему он ведет: сейчас он сошлется на то, что я - женщина, и вопрос о постройке больницы в Иппи будет закрыт".


Каталог: wp-content -> uploads -> 2017
2017 -> Қызылорда қаласы №140 қазақ орта мектебі Нұрманова Мереке Серікбайқызы Мектеп директорының ғылыми әдістемелік ісі жөніндегі орынбасары
2017 -> Жек дуадақтарды аулауды жүргізу туралы «Жануарлар дүниесін қорғау, өсімін молайту және пайдалану туралы»
2017 -> Бағдарламасы өтетін күні: 16 тамыз 2017 жыл Өтетін орны: Шымкент қаласы
2017 -> Қазақстан Республикасы Ауыл шаруашылығы министрлігінің
2017 -> Мемлекеттік мекеме
2017 -> Қосымша 2 Техникалық ерекшелігі Реанимациялық бригадаларға арналған жылжымалы жедел медициналық көмек комплексі
2017 -> Қазақстан Республикасының Білім және ғылым министрлігі «Кәсіпқор» холдингі» коммерциялық емес акционерлік қоғамы
2017 -> Қазақстан Республикасы Ауыл шаруашылығы министрлігі Ветеринариялық бақылау және қадағалау комитетінің Оңтүстік Қазақстан облыстық аумақтық инспекциясының
2017 -> Бос јкімшілік мемлекеттік лауазымдарєа орналасуєа конкурс туралы хабарландыру 17/07/2012г


Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9




©kzref.org 2023
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет