Бабуля бабуля Полина Михайловна: 80 лет, грузная, домашний халат, характер сложный Тамара



жүктеу 0.51 Mb.
бет2/2
Дата02.04.2019
өлшемі0.51 Mb.
1   2

ДЕНЬ ВТОРОЙ.
Силуэты.

Темная сцена. На переднем плане подсвеченная дверь, которая в первом действии была в глубине гостиной. Двустворчатая дверь, застекленная тонированным стеклом. Сквозь стекло видны силуэты Олеси и Бабули. Олеся помогает ей переодеваться.


Олеся: Бабуль, а ты что не собираешься? Женя уже такси вызвала.

Бабуля: А что мне собираться?

Олеся: Что же ты поедешь в халате?

Бабуля: В халате.

Олеся: Нет, надо переодеться. Что тут у нас в шкафу?
Олесин силуэт ненадолго исчезает. Слышен поворот ключа и скрип дверок шкафа.
Олеся: Вот! Черный сарафан и белая блузка – прекрасно. И белая сорочка под белую блузку.

Бабуля: Белую сорочку оставь – это на мои похороны.

Олеся: Нашла, на что откладывать! Сейчас нужно носить... И потом, бабуль... сколько ты этот халат не переодевала?

Бабуля: Недели три будет.

Олеся: Бабуль... Разве можно?

Бабуля: А что?

Олеся: Бабуль... пахнет ведь. Неудобно. Да вот хотя бы перед Ирочкой. Ты же не одна живешь.

Бабуля: Ирка привыкла!

Олеся: Да что Ира?! Ради себя самой! Нельзя так, бабуль, нельзя. Посмотри, полный шкаф одежды, белья. Порошки сейчас хорошие: только замочить в тазике, а потом прополоскать – и чисто. Белье надо менять каждый день. Халат – пусть будет раз в три дня. Пожалуйста, бабуль, мне бы это был самый лучший подарок. Ради меня!

Бабуля: Постараюсь, друг мой.

Олеся: Постарайся, пожалуйста! Пока живется, нужно жить! Нужно жить!

Бабуля: Ну вот, готово.

Олеся: Видишь, как хорошо! Я в шкафу еще две дамским сумочки видела, а эту надо выбросить – она вся липкая изнутри.

Бабуля: Куда там выбросить! Жалко! А эти еще хорошие. Я их кому-нибудь подарю – да хоть тебе, хоть Лериной внучке.

Олеся: Бабулечка, да никому они не нужны, эти старые сумки! Ты сама пользуйся. Сколько можно все беречь? (вручает бабуле сумочку)

Тамара: (за сценой) Такси у подъезда!

Олеся: Дай я еще волосы тебе приглажу!

Бабуля: Идем, идем...


Силуэты исчезают. Потом гаснет подсветка двери.
На кладбище.

Как будто издалека нарастает попсовая музыка (наподобие Ingrid или Kylie Minogue), за которой идет реклама на украинском языке: «Фирма «Комета». Тепло-холодо зберігаючі технології, тепло-і гідроізоляційні матеріали,виготовлення упаковки з паперу, плівки, картону, дизайн упаковки и етикеток...»11 (или подобное), постепенно сходя на нет.

Становятся слышны шумы летнего сада (гул насекомых, шелест, звук шагов). Яркий свет. Кладбище, напоминающее буйно цветущий сад. Часто поставленные памятники обращены к зрителям торцом. Из глубины сцены появляются поочередно – Лера с букетиком диких гвоздик, Тамара, Женя с розами, Олеся с Бабулей под руку – и, петляя цепочкой, приближаются к первому ряду памятников.
Лера: ...Понатыкали памятников – ступить некуда. В прошлый раз искала-искала Владимира Ефимовича – не могу найти. Совсем что ли, думаю, дурная стала. Насилу нашла!

Тамара: Как все разрослось здесь... Десять лет назад было совсем по-другому...

Женя: Блин! (склоняется и трет ногу) Об ограду ободралась!

Бабуля: (Олесе) Хороший водитель попался. До самого сектора довез.

Олеся: Если бы он еще радио догадался выключить!

Лера: (подойдя к нужному памятнику, Тамаре) Видишь? Вот тут раньше была наша скамейка. Так я же иду и ищу голубую скамейку! А они ее срыли и этот кусок земли продали – у самой дороги уже. Бизнес делают! Еле нашла! Теперь скамейка чужая. (Бабуля садится на скамейку)

Тамара: (заворожено смотрит на памятник) Светлая память Вам, Владимир Ефимович!.. Легкий был человек, жизнерадостный. И одеться любил, и спеть не прочь. Каждый раз встречал меня у поезда с букетом роз... Женечка, подрежь розы. Олесь, а ты за водой сходи. (Олеся уходит)

Бабуля: Кто же на кладбище розы носит? Надо было чего попроще – ромашек там, чорнобривцев...

Лера: А розы тут же подберут какие-нибудь и снова продадут у ворот кладбища, а потом снова подберут – и снова продадут. Бизнес!

Тамара: Да что ты, Лера... Кому это нужно – цветы воровать? Ты посмотри вокруг...


Лера и Тамара смотрят по сторонам, Бабуля – на памятник, Женя обрезает розы. Пауза, заполненная шумом сада.
Тамара: (склоняясь за памятником) Я вот тут сорняки...

Лера: Женя, дай-ка ножницы. (обрезает свой букет) Я весной здесь и у Коли нарциссов, тюльпанов насадила. Такая красота была, когда они цвели! Прямо клумбочкой!


Возвращается Олеся, наполняет водой вазочки памятника (памятник торцом, поэтому, что они делают, не видится, а только угадывается).
Женя: Мам, сколько?

Тамара: Давай, дедушке – шесть, дяде Коле – шесть и две – Наташе.


Женя разбирает и ставит розы. Лера добавляет букетик гвоздик. Бабуля встает с лавки, склоняется за памятником и тоже старается вырвать сорняк.
Тамара: Полина Михайловна, Вы мне скажите, что Вы хотите, – я сделаю.

Олеся: Оставь ее, мам. Она хочет сама.


Бабуля, наконец, вырывает куст травы.
Бабуля: Ну вот и навестили тебя, Володя. Спи спокойно. До скорого свидания.
Олеся с Женей переглядываются. Бабуля медленно уходит, за ней – Тамара и Лера.
Лера: (Тамаре) А Коля – в самом новом секторе. Там еще ни одного деревца...
Женя с Олесей стоят перед памятником.
Олеся: Он мне на ночь сказки рассказывал и по ручке гладил долго-долго, пока я не засыпала... «В некотором царстве, в некотором государстве, именно в том, в котором мы живем, на ровном месте, верст за двести...»

Женя: А я помню, как мы с ним в карты играли. Отберу себе все с картинками и тузы, а ему – мелочь, и тогда играем. Бабуля сердится, а он смеется. Я так счастлива была, что все время выигрываю... глупая... Может, пойдем, а то отстанем?

Олеся: Пойдем... Так странно. Здесь как будто летний сад, столько жизни в воздухе, и могилы – часто-часто. Так еще страшней. А до этого: ехать по кладбищу на такси с музыкой. Я эту музыку последний раз в тренажерном зале слышала. В голове что-то невообразимое творится...

Женя: Ладно, будь проще, и люди к тебе потянутся. Все это грустно, конечно, но будешь париться по поводу и без повода...

Олеся: Нет, Жень, правда. У меня здесь уже не первый раз чувство, что это не наяву, что я в каком-то фильме или фарсе – как будто это кто-то срежиссировал...

Женя: (ласково) Ты, Олесь, просто крэйзи12.


Женя с Олесей скрываются за сценой. Гаснет свет. Голоса.
В кафе.

Звуки пешеходной улицы: смутные голоса, шарканье, звонок велосипеда и т.д. Зажигается свет. Столики кафе под навесами, цветы в ящиках на ограде кафе рифмуются с только что виденными на кладбище, по авансцене проходят люди, как по улице. За ближайшим к зрителям столиком Тамара, Олеся и Женя.

Женя: Ну-ну?

Тамара: (как бы продолжая) ...Не успели мы войти в кабинет, как бабушка стала рассказывать свои диагнозы: в левом глазу у нее катаракта, в правом глазу у нее глаукома, какой-то окулист когда-то ей якобы все это сказал, и вообще, в ее-то возрасте и так далее.

Женя: Просто катастрофа!

Тамара: А врач терпеливая попалась. Все выслушала и говорит: «Очень хорошо, давайте посмотрим». И что вы думаете? Никакой катаракты, никакой глаукомы в помине нет, а зрение у нее один глаз – плюс два, а другой – единица! Врач смеется и говорит: «Ваша бабушка видит лучше, чем ее внучки!» (а я ей сказала, что вы у меня с линзами). Выписали ей новые очки – завтра с утра нужно съездить забрать.

Олеся: Вот и зрение у нее нормальное. Если бы кто-то присматривал за ней, убирал бы немного, заставлял менять одежду, к врачам бы водил, она могла бы очень приятно жить. Сидела бы на балконе на солнышке и читала бы Татьяну Толстую. А она заладила: и так доживу, и так доживу.

Женя: Когда это она такое сказала?

Олеся: Сегодня утром. Я ее спрашиваю: где твои зубы? – Она говорит: в шкафу, на полке. – Я говорю: почему не носишь? – А они мне мешают. – Так надо провериться у врача, сделать другие, наконец. – А она: я и так доживу. У нее идея фикс: прабабушка умерла в восемьдесят один год, а ей сейчас – восемьдесят. А я ей говорю: надо жить, пока живется. Конечно, мне легко говорить. Вот буду такая же – буду ее вспоминать.

Тамара: Ты не будешь такая – ты другая.

Олеся: И все-таки как это много – дожить до старости, столько, сколько человеку отпущено! А то вон, дядя Коля до пятидесяти шести не дожил, а Наташа... Наташа такая молодая...

Женя: (меняя тему) А что случилось с лором? Вроде собирались после окулиста?

Тамара: Устала она, видимо. Дальше – ни в какую, а ведь сама жалуется, что плохо слышит по телефону. Причина, скорее всего, – обыкновенные пробки. Во всяком случае, не мешает провериться. – А я проверялась, говорит. – Я спрашиваю: когда вы проверялись, Полина Михайловна? – Когда на пенсию вышла. – А это когда было? (смеется) – Да лет двадцать назад, говорит...

Олеся: Она мне обещала, что сама сходит. Все-таки поликлиника через дорогу от дома. Но боюсь, она обещает все, только чтобы отделаться от меня.

Тамара: За три дня всего не переделаешь. Сделаем, что сможем, но у нее и сын родной есть. Тоже должен позаботиться.

Женя: Мам, а как ты думаешь, она вообще довольна нами?

Тамара: Как тебе сказать? Боюсь, ей все это не нужно. У нее устоявшийся стиль жизни. Что там грязновато или что овощи сгнили в кладовке, она просто не видит, не замечает, это для нее неважно. Она читает какие-то свои журналы, перебирает марки, приходит Лера – приносит сплетни, и в этом ее жизнь. А мы приехали: вроде бы и свои, вроде бы и радость, но я уверена, что для нее это большой стресс.

Олеся: (без адресата, опираясь лбом на руку) Я так устала...

Женя: Тогда чего ради выбрасываться осетром на берег?

Тамара: Каждый ведет себя так, как считает нужным. И делаем мы все это не для нее, а для себя. Долг.

Олеся: (Тамаре) Ты думаешь, мы выполнили свой долг?

Женя: А что ты еще предлагаешь? (зуммерит мобильник) Смс-ка пришла. (достает мобильник и углубляется в виртуальное пространство)

Олеся: (Тамаре, продолжая свою мысль) Мы все далеко – не каждый год доедешь, а ей нужна забота. Конечно, тетя Лера приходит на неделе, но... Я думаю, вот в Штатах тоже есть дома престарелых – приличные. С одной стороны – уход, а с другой стороны – общество сверстников – это тоже очень важно. Но ведь у нас даже подумать страшно обо всех этих благотворительных заведениях... Или почему папа не забрал ее?

Тамара: Каждому свое, Олеся. До прошлого года у нее здесь был старший сын, теперь – невестка. А из этой квартиры она никуда бы не поехала. За сорок лет она намертво здесь приросла. Нельзя ее трогать.

Олеся: Да, ты, наверное, права...

Женя: Олесь, расслабься! (оглядываясь по сторонам, потягиваясь) Как здесь все-таки красиво! Просто нереально! Сюда бы приехать отдыхать. Снять мансарду в каком-нибудь старом доме – романтика! Черешня по четыре гривны! Исходить все вокруг пешком. Все эти церкви, синагоги, кирхи, университет, кривые улочки, старые троллейбусы – сплошная живопись! (ударение на последнем слоге) Сейчас запечатлеем... (выхватывает из сумки фотоаппарат и фотографирует) А вечерами сидеть вот так в кафе, смотреть на прохожих…

Олеся: А я ничего не вижу по сторонам, верней, ничего не воспринимаю. Не могу я любоваться. Как будто половина меня осталась там, в квартире, где сидит бабуля. Интересно, что она сейчас делает?

Женя: От нас отдыхает.

Тамара: (Жене) Кстати, кто прислал сообщение?

Женя: Джонни.

Тамара: Что пишет?

Женя: “Miss you badly”13.

Тамара: Скучает?

Олеся: ... по-черному.

Тамара: Надо бы Серджио позвонить. Он тоже сидит сейчас в пустой квартире...

Олеся: ... и с горя белье гладит.

Женя: Нет, ну откуда вы понабрали себе таких хороших мужей?

Олеся: Не боись, Жень, и на твоей улице будет муж... А вон, посмотри, идет... по улице! (показывает на кого-то) Как тебе?

Женя: Вкусняшка... но не материал для мужа.

Олеся: А что так?

Женя: Зелен...

Олеся: ...виноград? (сама смеется)

Женя: Ой, сострила-сострила!

Тамара: Наверное, пора. Полина Михайловна ждет к ужину.

Олеся: Седьмой час.

Тамара: Как бы то ни было, девочки... я здесь, наверное, в последний раз.


В гостиной.

Медленно гаснет свет. Шум города затихает. Вместо него остается тиканье часов. Свет. Гостиная. Бабуля читает в кресле. Пауза. Тикают часы.


Бабуля: Слеповран! Какой такой «слеповран»? Что такое «слеповран»? Ничего не понимаю... (читает) «А Бенедикту вдруг так-то тошнехонько станет! Будто вот тут вот, в середке, изжога припечет, а вокруг того печева, кольцом, – холод какой. И в спине тоже вроде неудовольствие». Ох-ох... Это да, в спине... (продолжает читать) «И за ушами тягучка»... Тягучка! Ишь ты! Тягучка! Что за слово такое! Хотя... хотя может и тягучка... Кто его знает?.. «И слюна горчит». М-да, в самом деле, горчит... «Другой раз кому пожалуешься, а тебе скажут: – Это тебе кысь в спину смотрит». Ну, вот опять – кысь! Шут-те что! (читает дальше, подперев голову рукой, начинает клевать носом, бормочет в полусне) Кысь... слеповран... шут-те что... что такое слеповран?.. (у нее с носа падают очки, она просыпается) Что такое? (надевает очки, откладывает книгу и ковыляет с палочкой из гостиной) Кысь... «Кысь в спину смотрит»14... Видал, что делается!
Пауза. Тикают часы. Слив воды. Бабуля возвращается.
Бабуля: Надраили туалет! Блестит – того и гляди, сорока унесет! Вот ведь обормоты! (подходит к часам, вздыхает) Седьмой час... День прошел, «как сон пустой»... (доходит до авансцены, где предположительно находится балкон, качает головой) Обормоты... Где ходят?.. Славные девочки, славные... «Кысь»! Видал, что делается!
Слышатся шаги, поворот ключа, звонок.
Бабуля: А вот и они!

Женя: (на ходу Олесе, подражая объявлению в поезде) ... «Обережно, двери зачиняються, наступна зупинка – Мамалыга»...15 (Женя и Олеся смеются) Круто было бы по-украински уметь, да?

Бабуля: Явились – не запылились!

Женя: (козыряя) Так точно, товарищ старшина!

Бабуля: Ох, Женька! Ох, разбойник!

Тамара: Как Вы, Полина Михайловна? Отдохнули?

Бабуля: Отдохнула, друг мой, отдохнула.
Женя переводит стенные часы на 8 часов вечера. В то же время все садятся к столу, посреди которого появляется коробка с перемешанными в беспорядке фотографиями. Входит Ирочка с книгой и садится рядом за стол читать. Уютное освещение сужается так, чтобы охватывать сидящих за столом.
Тамара: Как Вам нравится книга, Полина Михайловна?

Бабуля: Ничего не понимаю. Здесь она пишет, как будто кривляется, все слова шиворот-навыворот, читать невозможно.

Олеся: У тебя же филологическое образование. Это называется – стиль. По-моему, прекрасный стиль – я пальчики облизывала, когда читала.

Бабуля: Новомодные штучки! Да о чем пишет-то?

Олеся: Насколько я понимаю, это роман про «русскость»: русский характер, русская жизнь, русский язык...

Женя: (показывая фотографию) Ой, посмотрите, бабуля! В какой шляпке!

Олеся: Бабуль, ты такая хорошенькая!

Тамара: Это какой год, Полина Михайловна?

Бабуля: Это сорок восьмой год, в Ужгороде.

Женя: А дедуля, какой красавец! Его бы сейчас Hugo Boss с руками оторвал.

Олеся: Стильный, как Штирлиц! А бабуля все: «Не красавец, но высокий».

Бабуля: Много ты понимаешь!

Женя: Ира, ты только посмотри на нашу бабушку!

Ирочка: Ах! (недоверчиво переводит взгляд с фотографии на бабулю и обратно)

Бабуля: Что делает жизнь с людьми... И узнать не возможно, да?

Тамара: Кстати, Ирочка, как Ваш экзамен по бухучету на предприятиях?

Ирочка: Хорошо, п-пятерка.

Бабуля: Ай да молодец!

Тамара: Поздравляем!

Ирочка: Сп-пасибо.

Олеся: (показывая фотографию) А это кто?

Бабуля: Не узнаешь? Папа твой и дядя Коля...

Олеся: В коротких штанишках на лямочках! Жень, посмотри, какое ретро!

Женя: Прикол!

Тамара: (другая фотография) А это Вы где, Полина Михайловна?

Бабуля: Это в Черновицком университете, друг мой.

Олеся: Бабуль, а расскажи нам про свои университеты.

Бабуля: Какие там университеты!

Олеся: Нет, расскажи. Вот Горький рассказывал про свои университеты, которых у него не было, а у тебя был.

Бабуля: Да что уж там. Через университет меня протащили однокурсницы, которые почти все были меня на десять лет моложе. Они все записывали, были на всех консультациях. А меня когда отпустят на сессию – когда не отпустят. Когда я смогу сбежать с работы – когда не смогу.

Женя: А сколько тебе лет было?

Бабуля: Мне было лет тридцать, когда я поступила в университет.

Тамара: Заочный?

Бабуля: Заочный, друг мой, заочный.

Олеся: А филология какая, русская?

Бабуля: Русская.

Олеся: Так вот почему ты всю жизнь выписывала стихи в блокнотик.

Бабуля: Причем тут это? Я просто выписываю то, что мне нравится.

Олеся: Было бы странно...

Бабуля: (иногда спотыкаясь и вспоминая)

Сотвори добро и в воду брось.

Сотвори – не мысли, что авось

Воздадут тебе за то добро.

В речку брось – не более того.


В море унесет его река,

Чтобы море подсластить слегка,

Чтоб от моря поднимался теплый пар,

Небесам неся свой светлый дар.


Чтобы небо полнилось добром,

А добро, чтоб, изойдя дождем,

На поля и души пролилось.

Сотвори добро и в воду брось.

(смущенно смеется)

Знаешь эту притчу? Ее обработал Корнилов, поэт.

Женя: Кажется, я что-то такое читала.

Олеся: Бабуль, а я до сих пор помню про одуванку. Ты мне всегда рассказывала.

Бабуля: А я ведь запомнила это по рассказам мамы, а так никогда не учила этого стихотворения из книжки. Одуванка золотая, да?

Женя: Расскажи, Олесь. Я не помню.

Олеся:

Там, на речке, где лесок, а за лесом и полянка,



Вырос желтенький цветок по прозванью Одуванка.

Был он ярок, золотист, словно маленькое солнце;

Кверху поднял длинный лист, как резное веретенце.

От берез ложилась тень, мошкара кругом плясала.

Одуванка целый день до упаду хохотала:

«Ха-ха-ха-ха! Хи-хи-хи! Как смешны седые мхи!

Старички ужасно строги. Как смешны поганок ноги...

Шляпки, словно крыш верхи... Ха-ха-ха-ха! Хи-хи-хи!»

Старый дедушка седой, одуванчик родом тоже,

Смех услышал золотой и ворчит: «На что похоже?!

Что за глупый этот смех! – Головой качает строго. –

Так смеяться даже грех: старость тоже ведь от Бога».

«Как смешно-то, ой-ой-ой!» – одуванка повторяет. –

Дед качает головой и сединочки теряет.

(на следующие две строчки Женя присоединяется, строго, у них совершенно одинаковая интонация)

«Погоди, – промолвил дед, – одуванка золотая,

Золотой недолог цвет. Тоже будешь вся седая».

В ту же ночь сбылись слова: пробуждается полянка, –

Смотрят мхи, кусты, трава – вся седая Одуванка.

(опять вместе с Женей, причитающим голосом, одинаковая интонация)



«Ах, беда моя, беда, – горько плачет хохотушка. –

Засыпала молода, а проснулась я – старушка».16

(все довольно смеются)

Тамара: Вы посмотрите, Полина Михайловна, они даже Вашу интонацию запомнили – один в один.

Бабуля: Вот обезьянки! Все запоминали, все перенимали... Едем как-то на дачу, дедушка за рулем, а Женя (три что ли годика ей было) стоит на заднем сидении и гладит его по лысине. Я говорю: Женя, не мешай. – А она: Я не мешаю, я – говорит, как это она сказала? Я – говорит – ласкаю! (смеются)

Олеся: Да, Жень, неплохой у тебя вокабуляр был в три года! ...

Женя: А про ежика помните? «Жил на свете старый еж»...

Бабуля: Ты громко рассказывай!

Женя: Там как раз тихо надо! (громким дурашливым шепотом, Олеся присоединяет там, где жирный шрифт)

Эту сказку ты прочтешь

Тихо, тихо, тихо...

Жили-были серый ёж

И его ежиха.

Как же там? А-а...

Серый ёж был очень тих

И ежиха тоже.

И ребёнок был у них -

Очень тихий ёжик.17

(все смеются)

Бабуля: Нет, такого я уже не помню...

Тамара: Это я вам, девочки, читала.

Женя: Ир, а ты что-нибудь такое помнишь из детства?

Ира: Мне мама на ночь одну песню часто п-пела...

Женя: Спой, а?

Тамара: Женя, не приставай!

Женя: А мы потом с Олесей тоже споем, да, Олесь?

Ира: Я спою. (возможно с середины песни наложить запись с музыкальным сопровождением)




Стоить гора высокая
Попид горою гай, гай…
Зэленый гай, густэсенький,
Нэначе справди рай!

Пид гаем вьется риченька,


Як скло вода блешить,
Долыною зэленою
Кудысь вона бижыть.

Край берега, у затышку


Привьязани човны,
А три верби схилилися,
Мов журяться воны.

Шо пройде красне литечко,
Повиють холода,
Осыплэтся их лыстячко
И понесэ вода…

Журюсь и я над ричкою,


Бижить вона, шумыть,
А в мэне биднэ сердэнько
И млие, и болыть.

Болыть воно та журыться,


Шо вэрнеться весна,
А молодисть не вэрнеться,
Не вэрнеться вона!18


ДЕНЬ ТРЕТИЙ.
В гостиной.

В гостиной за столом сидит Олеся. Перед ней небольшая горка писем. Врывается Женя с сумками, за ней – Тамара.


Женя: Олесь, зря ты не пошла! Какое утро! Весь рынок обошли, все магазинчики на Головной, ну и за очками, само собой. Я Самгиной кожаные черевички купила – она уписается от восторга, а с рынка чай травяной в мешочках – буду девчонкам раздавать. (Олеся закрывает лицо руками и плачет) Олесь, а Олесь... Ты чего, а? (садится рядом, Тамара – с другой стороны) Что случилось-то? С бабулей что ли поссорились?

Олеся: Письма, Женя, мои письма... Я просто помнила этот ящик, набитый письмами, я была уверена, что они все лежат и ждут меня, даже не спрашивала до последнего дня.

Тамара: Олесенька, ну вот же твои письма...

Олеся: Нет, это только последние, а школьных нет... очень мало... Я искала. У нее письма вперемешку набиты поверх советской энциклопедии, по нескольку в одном конверте. Другие я нашла в книгах, когда разбирала шкаф. Еще – в ящиках с открытками по искусству, под салфетками... Она где сидела, когда читала, там и засовывала их в первую попавшуюся щель...

Тамара: Может, они где-нибудь лежат?

Олеся: Я искала, спрашивала: Бабуль, где мои старые письма? – А она говорит: Что-то было интересно, что-то – не очень. Может, пошло на растопку... (рыдает) (на фоне подсвеченной двери в спальню появляется силуэт бабули – она все слышит)

Женя: Олесь... Ну, разве обязательно все письма хранить?.. Ты же не Флобер...

Олеся: Ну и что, что не Флобер! Зато она – Плюшкин, Плюшкин! Она же ничего не выбрасывает! На кухне – тысяча ненужных пластиковых бутылок, в ванной – старые тряпки под раковиной, в серванте – бечевочки, резиночки, сломанные ручки... Вот этой скатерти, наверное, столько же лет, сколько мне – только пятен каждый год прибавляется. Вон тот глупый пастух с отколотой рукой, на печке стоит, – он вечный! Этажерка в холле забита старыми газетами, а она... она печку письмами растапливает! (рыдает) Мы же писали ей с Женей, как только нас писать научили... Я думала, что найду здесь все свое детство, школьные годы, память...

Тамара: Олесенька...

Олеся: Нет, ну скажите, что это за ценности? Она дорожит какими-то трухлявыми марками – космонавты, собака Лайка – пыталась мне в подарок всучить, а где альбомы с семейными фотографиями? Все фотографии – вот мы вчера разбирали – свалены в ящик, как попало, и пылятся на антресолях! У нее нет фотографии родителей! А книги? Вы знаете, что у нее в книжном шкафу? Там какие-то старорежимные соц. реалисты, о которых никто и не слыхивал. У нее там – «Спорт в искусстве» на немецком, который сто лет никому не нужен... Во всем шкафу только трехтомник Пушкина оставить – остальное выбросить! Еще подозревает тетю Леру, что та нечиста на руку, – да что здесь красть? Что? – Заскорузлые тапки? Дедушкин китель, поеденный молью? Гнилые овощи?

Женя: Постоянная неувязка с качеством – согласна.

Олеся: Есть редьку на завтрак, когда у тебя в холодильнике тухнет творог! Интересоваться современной литературой и носить грязное белье! И ладно бы от бедности! Да у нее полный гардероб, и еще белье долларами переложено! А ей все жалко! Она мне не нравится! Раньше я списывала на возраст, думала, надо прощать, а теперь вижу – это не возраст! Она мне не нравится! Как так можно жить? Как? Я начинаю понимать, почему Наташа с этими ее никому ненужными картинами бросилась под поезд!

Женя: Олесь, какая ты у нас неадекватная...

Олеся: Да?! А ты думаешь, она тебе любит? Думаешь, она нас любит? Она нас не любит и не знает, и знать не хочет! Мы всегда были для нее только летним неудобством. (Тамаре) Ты вот говорила, что мы свой долг исполняем, что так надо. А ей – не надо! Мы и сейчас для нее – летнее неудобство! И все! И больше ничего! (выдыхается и замолкает)

Тамара: Это у тебя накопилось, доченька, – усталость, впечатления... Выговорилась – и ладно. Все сказала?

Олеся: Да...

Тамара: Бабушка – старая, одинокая женщина... Она потеряла сына в прошлом году...

Олеся: Да...

Тамара: Она по-своему рада нас видеть, но ее уже не переделать... Нас уже не переделать, а бабушку – тем более.

Олеся: Да...

Женя: А мне она подарила свои серебряные чайные ложки. Наверное, от сердца оторвала. Видишь?

Олеся: Да...

Тамара: Ладно, девочки, идите, посмотрите – ничего мы не забыли? Скоро тетя Лера должна прийти.
Олеся и Женя уходят. Подсветка двери гаснет – силуэт бабули исчезает. Тамара звонит по мобильному телефону.
Тамара: (с паузами для предполагаемых реплик) Серджио... Да, это я, caro mio...19 Скоро выезжаем... Si… D’accordo... D’accordo...20 Как у тебя дела? Как на работе? ... Va bene…21 Я? Я очень рада, что поехала с девочками, – им было бы тяжело без меня... И потом я не уверена, что будет следующий раз... Нужно все делать вовремя... a tempo…22 (раздается дверной звонок) Слышишь? Это, наверное, Лера... посидеть перед дорогой и проводить на вокзал... Я попытаюсь еще позвонить из поезда, если получится... Non si preoccupi...23
На последних словах входит Лера, за ней Женя и Ирочка. Олеся входит через двери из спальни и оставляет их открытыми. Там видны дорожные сумки. В гостиной там и здесь остались лежать покупки, с которыми вошли Тамара и Женя. Вообще – впечатление сборов и отъезда.
Тамара: (в трубку) До послезавтра, caro mio... Anch’io ti amo... Ciao!24

Женя: (передразнивает) Caro mio! Anch’io ti amo!25

Тамара: Лера, ты – точно, как часы.

Лера: Ну так! Точность – вежливость королей, а?!

Олеся: (Ирочке) Привет!

Ирочка: Привет!

Лера: А мы на улице встретились – прямо перед домом!

Тамара: (Олесе) Собрались?

Олеся: Вроде бы.
Входит Бабуля с книгами. Рассаживаются. Лера частит. Бабуля сидит задумавшись. Ирочка читает на диване, остальные посматривают друг на друга, как будто молча разговаривают. Никто не слушает.
Лера: Представляете, сегодня смотрела новую квартиру – большая, однокомнатная, потолки высокие, на первом этаже – превосходная квартира, но участка нет! А я хочу только с участком, бо я терпеть не могу, когда окна в асфальт упираются. Но я не про то. Возвращаюсь домой, а мать сидит в кухне – ревет!

Матери восемьдесят восемь – все забывает. На прошлой неделе домой меня не пускала. Іди, говорит, іди, от Лера прийде і розбереться!26 Я говорю: Лера придет? А я тогда кто такая? – Ти – не Лера, говорит. Это еще ладно. Бывает, только поест – и жалуется, что ее не кормят. Раз колбасу в подушку спрятала – нашли, когда вонь по всей комнате пошла!

Олеся: (Жене, в сторону, на фоне монолога Леры) Вот, опять... Фарс! Она говорит, а у меня печатные строчки бегут перед глазами, как будто это было заранее для нее написано.

Женя: Где диктофон?


Олеся незаметно достает диктофон из сумки, висящей на спинке ее стула, проходится по комнате и ставит диктофон около Леры, которая слишком увлечена монологом. Женя подмигивает сестре.
Лера: (продолжает) О чем это я? Ах, да! Прихожу домой. Мать сидит – ревет! – Что случилось? Оказывается, с утра принесли ей пенсию – сорок рублей, а потом приходит водопроводчик. Пришел, что-то там в раковине поковырял, говорит: платите. Ну, мать достает из кармана комок денег, свою пенсию. Он посмотрел и говорит – сорок рублей! – она ему все и отдала, и сидит, плачет! Я та-ак разозлилась! Ну, думаю, рожа, ты у меня за это заплатишь! И – прямиком в «жэк»! А вы меня знаете, я могу и вежливо сказать, а могу и гаркнуть! Такая вот хулиганка, а?!

Прибегаю на всех парах в «жэк», а злость во мне так и кипит! Так и кипит! – Где тут Вася? Ты – Вася? И так ему пальчиком делаю (манит пальцем и далее жесты, соответствующие содержанию). Подходит, я его – за грудки, и так ласково: где деньги, гад? – Какие деньги? – Я те покажу, какие деньги! И так его к стене подталкиваю. – Ты по что у бабы всю пенсию забрал? – Так она дала! – А если б она тебе нож дала, зарезал бы? А ну быстро! – Отдал. А я ему: так, говорю, чтобы к моему дому – больше ни ногой, а то я тебе так сделаю, что будешь лететь, пукать и радоваться! Ты меня понял, Вася? Ну и молодец. Уфф!.. Да, если меня разозлить – я и накостылять могу! ... А вот еще был случай...

Бабуля: Олесь, я тебе кое-что подарить хотела.

Олеся: Нет-нет-нет, бабулечка! Ты же знаешь: марки меня не интересуют!

Бабуля: (протягивает книги) Вот, возьми, друг мой...

Олеся: Что это?

Бабуля: Трехтомник Пушкина. Я заметила, что тебе понравился.

Олеся: Но... Я совсем не имела в виду... Ты уверена?..

Бабуля: Возьми-возьми – я так хочу.

Олеся: (целует бабулю) Спасибо большое!

Тамара: Полина Михайловна, как Ваши новые очки?

Бабуля: Очень хорошо, отлично!

Женя: Бабуль, а давай тебе зрение проверим. Прочитай что-нибудь мелкое. (вытаскивает из кармана талончик) Вот, например, что здесь написано?

Бабуля: «Абонеметний квиток на проiзд в мiському мiкроавтобусi»27.

Женя: Молодец!

Бабуля: (Лере) Видишь, на шнурке, чтоб не упали и не разбились.

Лера: Высший класс!

Бабуля: И чехол есть, вот! (замечает диктофон) Вы заряжаете что ли свой магнитофон? Там лампочка светится! (Женя с Олесей переглядываются)

Женя: (не знает, как вывернуться) Светится... светится... так и светится...

Олеся: И очень хорошо светится... (неожиданно) «Гори-гори, моя звезда».

Бабуля: (задумчиво напевает, Женя с Олесей подхватывают) «Гори, гори, моя звезда, звезда любви...»

Женя: Не то «священная», не то еще какая-то...

Бабуля, Олеся, Женя: «Ты у меня одна заветная, другой не будет никогда...» 28

Олеся: Ой, а давайте что-нибудь споем! Бабуль, что мы вместе знаем?

Бабуля: Я уже ничего не пою...

Тамара: Почему же, Полина Михайловна?

Бабуля: Плохо получается...

Женя: Олесь, ну-ка давай что-нибудь споем!

Тамара: Спойте, девочки.

Олеся: (Жене) Помнишь, ту украинскую песню? Ира, ты не знаешь: «Чом ти не прийшов, як місяць зійшов»29?

Ира: Кажется, знаю.

Олеся: Бабуль, а ты?

Бабуля: Не знаю, девочка, не знаю.

Женя: Ты подпевай тогда. (Лере и Тамаре) И вы тоже!

Олеся: Давай, Жень!
Женя с Олесей запевают, Ира подхватывает. Тамара и Лера присоединяются на последних трех строках каждого куплета, которые повторяются. Бабуля тоже пытается подпеть, но начинает плакать. С середины можно пустить запись песни в профессиональном исполнении.


Чом ти не прийшов,
Як місяць зійшов,
Я тебе чекала.
Чи коня не мав,
Чи стежки не знав,
Мати не пускала?

І коня я мав,


І стежку я знав,
І мати пускала.
Найменша сестра,
Бодай не зросла,
Сідельце сховала.

А старша сестра
Сідельце знайшла,
Коня й осідлала:
«Поїдь братику
До дівчиноньки,
Що тебе чекала».

Тече річенька,


Невеличенька,
Схочу-перескочу.
Віддай ти мене,
Моя матінко,
За кого я хочу.30

Свет постепенно гаснет. По окончанию песни софит освещает бабулю на балконе. Она смотрит в зал и машет рукой.


Бабуля: Счастливо, мои дорогие! Счастливо, мои хорошие!.. Славные, девочки, славные...
Бабуля остается неподвижно стоять в пятачке света. Стук колес. Голоса.
Олеся: (читает – можно использовать детский голос) «Дорогие бабуля и дедуля! Поздравляю вас с Днем Победы! Большое спасибо вам за мирное небо! Меня приняли в пионеры. Я была очень счастлива! Как жаль, что вас там не было. А какое было веселье на конкурсе бальных танцев! Все были так красивы! У меня платье цвета морской волны с веточкой из серебряных блесток. Приезжайте посмотреть! У меня еще много новостей, но не могу же я исписать всю бумагу! Так что до свидания. Целую. Олеся».

Женя: (с пафосом) Нет, это не Флобер, не-Фло-бер! (смеются)

Олеся: Дался тебе этот Флобер...

Тамара: Девочки, смотрите, Прут проезжаем...


Свет гаснет. Затихающий гудок поезда.
Конец

июль-август 2004



1 (укр.) Внимание! Поезд №141 Москва - Черновцы прибывает на первый путь!

2 (сленг) от англ. yummy – вкусно

3 (сленг) от исландского ? - да

4 русская народная песня

5 (укр.) С добрым утром, уважаемые граждане!

6 Такие хорошие девушки!

7 (укр.) так как, потому что

8 (укр.) уже

9 (укр.) хорошо

10 т.е. прислала sms

11 (укр.) Фирма «Комета». Тепло- и холодо-сберегающие технологии, тепло- и гидроизоляционные материалы, изготовления упаковки из бумаги, пленки, картона , дизайн упаковки и этикеток...

12 (слэнг) от англ. crazy - сумасшедший

13 (англ.) очень скучаю по тебе

14 Цитаты из романа «Кысь» Т.Толстой

15 (укр.) Осторожно, двери закрываются, следующая остановка – Мамалыга.

16 «Одуванка». П. Соловьева



17 «Тихая сказка». С. Маршак

18 украинская народная песня

19 (ит.) дорогой мой

20 (ит.) Да... Ладно... Ладно...

21 (ит.) Хорошо

22 (ит.) вовремя

23 (ит.) Не волнуйся

24 (ит.) дорогой мой... Я тоже тебя люблю... Пока!

25 (ит.) Я люблю тебя, дорогой мой! Я тоже тебя люблю!

26 (укр.) Уходи, уходи, вот Лера придет и разберется!

27 (укр.) Абонементный талон на проезд в местном микроавтобусе.

28 «Гори, гори, моя звезда». Муз. П. Булахова, сл. В.Чуевского.

29 (укр.) Почему ты не пришел, когда зашел месяц?

30 украинская народная песня.




Каталог: file
file -> Симон маркиш
file -> Падение Трои Пьеса в 5-ти действиях
file -> 2. в греческом языке существует три слова для обозначения понятия «слово» «эпос», «логос» и
file -> Қазақстан Республикасы Қорғаныс министрінің 2016 жылғы 22 қаңтардағы №35 бұйрығымен бекітілген тиісті деңгейдегі білім беру бағдарламаларын іске асыратын Қазақстан
file -> График предоставления респондентами первичных статистических данных по общегосударственным статистическим наблюдениям в июне 2013 года
file -> 66 баспасөз релизі қаржы нарығындағы ахуал туралы


Достарыңызбен бөлісу:
1   2


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет