Ббк я 19-6 [Жданов] ж 42



жүктеу 5.04 Mb.
бет20/25
Дата03.04.2019
өлшемі5.04 Mb.
түріКнига
1   ...   17   18   19   20   21   22   23   24   25

УЧЕНИЕ О БИОСФЕРЕ

В СВЕТЕ ДИАЛЕКТИЧЕСКОЙ КОНЦЕПЦИИ РАЗВИТИЯ
«Все хорошо, выходя из рук творца вещей; все вырождается в руках человека!» – так с горечью и болью восклицал Жан Жак Руссо [1]. Он видел отрицательные стороны цивилизации, ее подчас пагубное воздействие на природу; он знал печальную судьбу Месопотамии и Древней Греции, где некогда лесистые склоны холмов и гор с высокими травами были превращены в сухие каменистые пустыни; в его время хищнически истреблялись ценные породы животных и виды растений.

В наши дни приходится сталкиваться с тем, что взаимодействие человека с окружающей его природой нередко ведет к неожиданным и нежелательным последствиям, хотя оно предполагает благие намерения. Воздвигли завод азотных удобрений, но рыжие «лисьи хвосты», тянущиеся из труб, загубили в округе растительность. Очистили с помощью гербицидов рисовое поле от сорняков, но, сбросив с полей ядовитую воду, заморили рыбу в соседней речке.

Так как же быть? Перегородить планету заборами заповедников и заказников, замедлить темпы воздействия человека на природу? Такие планы утопичны и обречены на провал. Тургенев устами одного из своих любимых героев справедливо сказал: природа не храм, а мастерская, и человек в ней работник.

Изменение природы, воздействие на нее есть не только путь удовлетворения наших потребностей, но и самый действенный источник познания ее закономерностей. Изменяя природу, человек изменяет, формирует самого себя как творца, как демиурга действительности.

Темпы преобразования окружающей нас среды в ходе общественного производства неизбежно нарастают, последствия этого процесса становятся все более ощутимыми. Воздействие человека на природу в настоящее время стало одной из важнейших проблем естествознания. Масштабы воздействия общественной технологии на природу за последнее столетие сравнялось по своему значению с масштабами естественных процессов природы. Возникают новые пейзажи, главная деталь которых –

316


бескрайние поля культурных растений; перебрасываются реки, создаются новые моря, исчезают пустыни и болота. Агрикультура, лесные полосы, искусственные водохранилища, орошение существенно влияют на климат, почву и другие природные условия.

Трудом человека создаются новые сорта растений и породы животных. Стали реальностью химеры, создаваемые путем гибридизации растений, микроорганизмов, тканей животных. Перерабатывая миллиарды тонн почвы, полезных ископаемых, регулируя сток рек, добывая миллионы тонн самых различных элементов, человек геохимически переделывает мир.

Задача заключается в том, чтобы научиться максимально предвидеть возможно более отдаленные последствия наших вмешательств в установившийся в природе кругооборот процессов и уметь нейтрализовать нежелательные результаты, делать окружающий мир богаче. Все это требует широкого, синтетического подхода к процессам природы, их глобального охвата, преодоления ограниченности специалистов, растащивших единый природный объект по своим «научным феодам».

Как некогда говорил К.А. Тимирязев, бесчисленные полчища «истов» и «логов» облюбовали и монополизировали отдельные части, участки, фрагменты, стороны единой саморазвивающейся природы, стремясь в пределе постичь, по выражению, Бернарда Шоу, «все ни о чем». В самом деле, одни изучают пути циклов, другие – химические реакции, третьи – взаимоотношения организмов, четвертые – слои земли и т.д. Но жизнь все более настоятельно требует целостного подхода к природе. Пока мы не знаем иной базы для подобного синтеза естественных наук, кроме учения о биосфере.

Коллектив Ростовского университета раздвинул традиционные рамки подготовки специалиста, будь то инженер или биолог, химик или геолог, и вооружает его знанием основных закономерностей системы «природа – общество». С помощью учения о биосфере мы надеемся привить будущим специалистам широкое понимание основных планетарных процессов, дать им ключ к пра­вильному использованию, а в нужных случаях – и к охране природных ресурсов.

317


Изучение биосферы выдвигает множество методологических проблем, связанных с тем, что естественные планетарные процессы во все большей степени охватываются общественной технологией.
1. Некоторые принципиальные идеи учения о биосфере
Итак, реальной основой для синтетического подхода к процессам природы является учение о биосфере Земли. Биосфера – оболочка нашей планеты, которая сформировалась и функционирует при определяющем воздействии живого вещества растений, животных, микроорганизмов. Зеленые листья растений улавливают энергию Солнца и вводят ее в кругооборот веществ и сил на планете. Жизнь решающим образом определяет состав, динамику и пути миграции химических элементов атмосферы, природных вод, твердой оболочки Земли.

Становление учения о биосфере было немыслимо без интернационального вклада многих ученых, начиная с Ламарка и Бюффона во Франции, Гумбольдта в Германии, Зюсса в Австрии, натурфилософии Шеллинга и Гегеля.

Но к чести российского естествознания, учение о биосфере возникло в результате усилий нашей отечественной науки. Оно связано с именами В.В. Докучаева, А.И. Воейкова, К.А. Тимирязева, К.Э. Циолковского, В.Р. Вильямса, Б.Б. Полынова, Н.И. Вавилова, В.Н. Сукачева, А.И. Опарина, А.П. Виноградова, но в первую очередь – с именем крупнейшего естествоиспытателя нашего времени, академика Владимира Ивановича Вернадского.

В 1921 г. в Петроград возвратился с Украины академик В.И. Вернадский – один из основателей целого комплекса химических наук: геохимии, космохимии, гидрохимии, агрохимии, радиохимии, радиогеологии. Видимо, это событие находится в прямой связи с заметкой, сделанной Владимиром Ильичем Лениным осенью 1921 г.: «Вернадский – строение земной коры» [2]. Запись сделана во время беседы с Алексеем Максимовичем Горьким. Подробных сведений об этой беседе не сохранилось, однако о ее характере можно судить на основе статьи М. Горького «О М.М. Пришвине», в которой имеются следующие строки: «Замечательный русский ученый Вернадский талантливо и твердо ус­танавливает новую гипотезу, доказывая, что

318

плодородная почва на каменной и металлической планете нашей создана из элементов органических, из живого вещества. Это вещество на протяжении неисчислимого времени разъедало и разрушало твердую бесплодную поверхность планеты, вот так же, как до сего дня лишаи – «камнеломки» и некоторые другие растения разрушают горные породы. Растения и бактерии не только разрыхлили твердую кору Земли, но ими создана и атмосфера, в которой мы живем, которой дышим. Кислород – продукт жизнедеятельности растений. Плодородная почва, из которой мы добываем хлеб, образована неисчислимым количеством плоти насекомых, птиц, животных, листвою деревьев и лепестками цветов» [3].



В истории найдется немного деятелей науки, которые могли бы сравниться с В.И. Вернадским по широте кругозора, мощи ума, разносторонности интересов и поражающей творческой активности в самых различных областях человеческой мысли.

Будучи учеником Докучаева, В.И. Вернадский способствовал развитию генетического почвоведения. Его идеи существенно обогатили минералогию и кристаллографию. Он создал новую науку – биогеохимию, указав на важнейшую геохимическую роль живой материи в истории планеты, в перемещении и накоплении атомов химических элементов, в формировании газовой, жидкой и твердой оболочек Земли.

Революционизирующее влияние В.И. Вернадского на развитие отмеченных областей знаний связано главным образом с тем, что он способствовал преодолению в них описательно-морфологического подхода и замене его методом историческим, от описания предметов перешел к анализу процессов.

Центральная идея учения Вернадского заключается в том, что высшая форма развития материи на Земле – жизнь – определяет, подчиняет себе другие планетарные процессы. Вот что он сам писал по этому поводу: «Можно без преувеличения утверждать, что химическое состояние наружной коры нашей планеты, биосферы, всецело находится под влиянием жизни, определяется живыми организмами.

Несомненно, что энергия, придающая биосфере ее обычный облик, имеет космическое происхождение. Она исходит из Солнца в форме лучистой энергии.

319


Но именно живые организмы, совокупность жизни, превращают эту космическую энергию в земную, химическую и создают бесконечное разнообразие нашего мира.

Это живые организмы, которые своим дыханием, своим питанием, своим метаболизмом, своей смертью и своим разложением, постоянным использованием своего вещества, а главное – длящейся сотни миллионов лет непрерывной сменой поколений, своим рождением и размножением, порождают одно из грандиознейших планетных явлений, не существующих нигде, кроме био­сферы. Этот великий планетный процесс есть миграция химических элементов в биосфере, движение земных атомов, непрерывно длящееся более двух миллиардов лет согласно определенным законам...

Можно проследить во всей биосфере, таким образом, порожденное жизнью движение молекул; оно охватывает собой всю тропосферу, всю область океанов, живую природу суши. Можно уловить его проявление в свободной атмосфере – в стратосфере и дальше до самой крайней границы планеты. Мы можем доказать его влияние далеко за пределами области жизни в глубоких слоях Земли, в совершенно для нас чуждых областях метаморфизма» [4].

Жизнь оказывает решающее воздействие на распределение, миграцию, концентрацию и рассеяние химических элементов. Она определяет судьбу углерода, кислорода, фосфора, калия, кальция, магния, стронция, серы, азота, микроэлементов. Многокилометровые толщи известняков, угольные месторождения, железные руды – все это проявления деятельной силы жизни. История нашей планеты не случайно также определяется уровнем развития жизни: про­терозой, палеозой, мезозой, кайнозой. Эти эпохи характеризуют не только формы жизни на земле, но и ее геологическую летопись, ее планетарную судьбу. В этом проявляется глубокая диалектическая закономерность: высшая форма движения материи, базируясь, основываясь на низшей, подчиняет ее себе.

Такой вывод был сделан еще в рамках натурфилософии Шеллинга и Гегеля. Так, Гегель писал в «Философии природы»: «Каждая ступень представляет собою своеобразное царство природы, и все они кажутся имеющими самостоятельное существование, но последнее царство природы есть конкретное

320


единство всех предыдущих, как и вообще каждая последующая ступень содержит в себе низшие ступени, но вместе с тем это царство природы противопоставляет себе остальные царства как свою неорганическую природу. Одна ступень есть власть над другой ступенью, и это – взаимно». Далее Гегель поясняет: «Неорганическое разрушает органическое; но столь же верно, что органическое есть в свою очередь власть над своими всеобщими собственными силами, над воздухом, водой, которые, сколь они ни свободны, все же также и низводятся и ассимилируются организмами» [5].

Материалистическая диалектика как учение о целостных, самодвижущихся, саморазвивающихся органических системах, отбрасывая идеалистические наслоения гегелевской философии, тем не менее полностью воспринимает и развивает далее эту мысль великого немецкого диалектика. Достаточно напомнить учение Энгельса об организме как высшем синтетическом единстве механических, физических, химических форм движения. Об эволюционно высшей функциональной системе организма – нервной системе – Энгельс писал, что она «завладевает всем телом и организует его сообразно своим потребностям» [6]. Он в шутку замечал, что даже для пищеварения необходима централизован­ная в голове нервная система.

Для понимания истории Земли как планеты недостаточно учитывать одни лишь геологические силы. Нельзя понять судьбу элемента германия, не связав его с историей каменноугольных пластов, т.е. с органическим веществом; судьбу ванадия нельзя уяснить, игнорируя его роль в обмене веществ у моллюсков.

Рассматривая жизнь как космический процесс, В.И. Вернадский делает захватывающую и перспективную попытку по-новому прочитать периодическую таблицу Д.И. Менделеева и связать периодический закон с закономерностями биологической миграции атомов, с сущностью живого. Современные практические работы агрохимиков, биохимиков, физиологов по составу организмов и динамике в них элементов, по химии микроэлементов могут быть правильно истолкованы только в свете указанной идеи В.И. Вернадского.

Весьма важно представление В.И. Вернадского об органическом веществе как носителе свободной энергии в биосфере

321


наряду с энергией радиоактивного распада. В.И. Вернадский рассматривает жизнь не как сумму индивидуумов или видов, а как единый общий процесс, охватывающий все вещество верхнего слоя планеты. Обнаруживая ныне рассеянное органическое вещество в жидкой и твердой оболочках Земли, открывая в осадочных породах остатки белков и аминокислоты, порфирины и жиры организмов, живших 100, 300 млн и даже 3 млрд лет тому назад, современная геохимия развивает, конкретизирует мысли В.И. Вернадского.

«Всюдность» жизни, ее постоянное давление на окружающий неорганический мир, ее бренность и возрождение непрерывно формируют облик нашей планеты, оказывают решающее воздействие на химические, вещественные процессы в атмосфере, гидросфере и верхних слоях литосферы. Деятельность жизни – вот что отличает Землю от Луны, Марса, Венеры и других планет Солнечной системы.

Вернадский полагал, что возникновение жизни на Земле также следует рассматривать не как одномоментный результат случайно благоприятного сочетания атомов и молекул, а как длительное формирование биосферы – целостного единства живого с его неорганическими условиями. Это очень глубокая мысль, важная для понимания процесса эволюции. В истории биологии нередко противопоставляли друг другу организм и среду, приписывая активность и инициативу развития то одному, то другому полюсу противоположности. Но организм сам формирует свою среду. Это обстоятельство понимал еще Гегель, который отмечал, что для живого «первый момент обособления состоит в том, чтобы творить из себя свою собственную предпосылку, сообщать себе таким образом форму непосредственности и в ней противопоставлять друг другу свое условие и свое внешнее устойчивое существование» [5, с. 349].

Вид не эволюционирует автогенетически, под влиянием внутренних символов, он не является пассивной жертвой окружающей среды, поскольку сам воздействует на ее формирование. Фактически эволюционирует биосфера как целое, где видообразование является моментом развития целого. При анализе этой целостной системы необходимо быть крайне осторожным, используя обычные рассудочные определения, являющиеся

322

результатом крайнего абстрагирования, дробления, членения, изоляции, омертвления реальных процессов природы. Так, например, причина и действие в биосфере непрерывно меняются местами, они часто удивительно не соответствуют друг другу. На протяжении многих миллионов лет океан не меняет своей солености, хотя воды ежегодно выносят в него миллиарды тонн солей; здесь функционирует гомеостаз, нивелирующий огромные воздействия этого процесса. В то же время чуждый запах (доли миллиграма вещества) поднимает и обращает в бегство стадо слонов, весящее тысячи тонн. Здесь специфическое вещество играет, естественно, не механическую роль, а функцию источника информации, пускового механизма мощных физиологических процессов.



Весьма условно в рамках биосферы можно выделять отдельные части: часть может оказаться сложнее целого. Лист представляется нам частью растения, но из отрезанного листа можно вырастить все растение со стеблем, корнями, цветком. Значит, лист содержит в себе информацию обо всем живом организме, и сверх того он является его частью. Дело в том, что к живому организму уже нельзя применять рассудочные категории части и целого. Тем не менее в рамках биосферы необходимо выделить ту элементарную клеточку, функциональную единицу, исходную ячейку, которая содержит в себе основные специфические свойства биосферы, способы ее функционирования, противоречия движения. Такой функциональной клеточкой биосферы является, по-видимому, биогеоценоз: специфическая система живых и неорганических компонентов, связанных между собой обменом веществ и энергии.

Элементарным процессом внутри биогеоценоза, а следовательно, и биосферы, является кругооборот. Цикличность является существенной чертой биосферных процессов. На клеточном уровне мы наблюдаем метаболические циклы биохимического обмена веществ. Суточные, лунные, годичные, многолетние и многие другие ритмы представляют собой разнообразные временные формы этой цикличности. Ее вещественной формой является кругооборот веществ, химических элементов, совершающийся в биосфере. Кругооборот включает в себя пищевые цепи биогеоценозов, обмен веществ между живой и неживой

323

природой, глобальные циклы движения воды, углекислоты, кислорода, всех остальных биофильных элементов.



Цикличность процессов биосферы свидетельствует об их повторяемости, воспроизводимости, устойчивости. Познать эти циклы задача естествознания.

В то же время цикл, предполагая движение, еще не описывает процесса развития. Эволюция биосферы свидетельствует о том, что при всей своей повторяемости циклические процессы каждый раз выступают в несколько модифицированном виде. На базе этих изменений формируется поступательное развитие биосферы, ее усложнение, расширение и прогресс.

Нециклический, однонаправленный характер имеет в биосфере движение космической энергии Солнца – главного источника всех процессов на Земле. Внутри биосферы энергия не восстанавливается при всех своих многочисленных миграциях, она обесценивается, возвращаясь в конечном итоге в виде теплового излучения в бескрайние просторы космоса. Необходимость внешнего источника движения для биосферы свидетельствует о ее ограниченной, конечной природе. В самом деле, ни одна часть природы, ни единое природное тело не обладают активностью и самодвижением, будучи вырваны из всеобщей связи. Свойством бесконечного самодвижения обладает лишь материя в целом.

Однако рассеяние, деградация исходной космической энергии сопровождается общим повышением уровня организации биосферы, антиэнтропийными процессами. Речь идет не об увеличении свободной энергии в биосфере, а о создании все более высоких уровней организации материи. Высший из них – человеческое общество.

Особо следует выделить смелые мысли В.И. Вернадского о планетарном геохимическом значении общественной производственной деятельности человека, которая во всевозрастающих масштабах воздействует на судьбу химических элементов планеты. Он создал учение о биосфере – области жизни на Земле, и ноосфере сфере воздействия человеческого разума на геохимические процессы.
324

2. Формирование новой геосферы – сферы труда
Тонкий и глубокий мыслитель, Вернадский первым среди естествоиспытателей дал анализ революционизирующему воздействию общественного производства на природу. История общества есть часть истории природы, проявление великого процесса, который Маркс назвал становлением природы человеком. Труд человека, т.е. основная форма его жизнедеятельности, есть в первую очередь взаимодействие его с природой. Выступая, по выражению Маркса, как сила природа, человек проявляет эту свою способность не столько в качестве источника энергии или массы, сколько в виде специфического регулятора, возбуждающего действие одной силы природы против другой. Именно здесь возникает и проявляется «хитрость разума» (Маркс), отмеченная еще Гегелем: «Какие бы силы ни развивала и ни пускала в ход природа против человека – холод, хищных зверей, огонь, воду, – он всегда находит средства против них и при этом он черпает эти средства из самой же природы, пользуется ею против нее же самой, хитрость его разума дает ему возможность направлять против одних естественных сил другие, заставлять их уничтожать последние, и, стоя за этими силами, сохранять себя» [5, с. 8]. Так формируется новая природная закономерность, детерминированная обществом.

Развитие промышленности и сельского хозяйства в невиданных масштабах усилило воздействие человека на природу. Своей производственной деятельностью человек вторгся во многие биосферные процессы.

Описывая геохимическое воздействие живого вещества на планетарные процессы, Вернадский отмечал: «Но в нашу геологическую эпоху – в психозойскую эру, в эру разума – появляется новый геохимический фактор первостепенной важности. В течение последнего десятка – двух тысяч лет геохимическое воздействие человечества, захватившего посредством земледелия зеленое живое вещество, стало необыкновенно интенсивным и разнообразным. Мы видим удивительную быстроту роста геохимической работы человечества.

Мы видим все более яркое влияние сознания и коллективного разума человека на геохимические процессы.

325

Человек ввел в структуру планеты новую форму действия живого вещества на обмен атомов живого вещества с косной материей. Раньше организмы влияли на историю только тех атомов, которые были нужны для их роста, размножения, питания, дыхания.



Человек расширил этот круг, влияя на элементы, нужные для техники и для создания цивилизованных форм жизни. Человек действует здесь не как Homo sapiens, а как Homo sapiens faber. И он распространяет свое влияние на все химические элементы. Он изменяет геохимическую историю всех металлов, он образует новые соединения, воспроизводит их в количестве того же порядка, какой создался для минералов, продуктов природных реакций.

Это факт исключительной важности в истории всех химических элементов. Мы видим в первый раз в истории нашей планеты образование новых тел, невероятное изменение земного лика. С геохимической точки зрения все эти продукты – массы свободных металлов, таких, как металлический алюминий, никогда на Земле не существовавший, железо, олово или цинк, массы угольной кислоты, произведенной обжиганием извести или сгоранием каменных углей, огромные количества серного ангидрида или сероводорода, образовавшиеся во время химических и металлургических процессов, и все увеличивающееся количество других технических продуктов – не отличаются от минералов.

Они изменяют вечный бег геохимических циклов. С дальнейшим ростом цивилизации влияние этих процессов должно все возрастать, миграция атомов на биогенном базисе будет все больше расширяться и в то же время будет расти число ею захваченных атомов» [7].

Особенно ярко и вдохновенно писал Вернадский о воздействии человеческой деятельности на природу в работе «Несколько слов о ноосфере», написанной в годы Великой Отечественной войны: «Лик планеты – биосферы химически резко меняется человеком сознательно и главным образом бессознательно. Меняется человеком физически и химически воздушная оболочка суши, все ее природные воды.

В результате роста человеческой культуры в XX веке все более резко стали меняться (химически и биологически)

326


прибрежные моря и части океана...

Сверх того человеком создаются новые виды и расы животных и растений.

В будущем нам рисуются как возможные сказочные мечтания: человек стремится выйти за пределы своей планеты в космическое пространство. И, вероятно, выйдет» [7, с. 35]. Это предвидение блестяще подтвердилось через 17 лет, когда Юрий Гагарин совершил первый полет в просторы Вселенной.

Понимание преобразующей, творческой роли сознания является неотъемлемой чертой материализма, решительным образом отделяющей его как от созерцательного материализма прошлого, так и от идеалистических учений. Идеализм не знает путей активного и практического воздействия людей на окружающий мир. Это характерно и для Гегеля, который видит разрешение противоречия между теоретическим и практическим познанием природы лишь в «постигающем в понятиях познании».

Созерцательного, пассивного подхода к природе не избежали наиболее светлые головы старого материализма – Бэкон, Гельвеций, Фейербах.

Надо отметить, что в лице Вернадского естествознание подошло к тем выводам, которые теоретически были предсказаны марксистской философией.

Общественная производственная деятельность является высшей формой развития материального мира, и она шаг за шагом подчиняет себе всю окружающую природу, превращая ее в свое неорганическое тело.

Энгельс писал в «Диалектике природы»: «Как естествознание, так и философия до сих пор совершенно пренебрегали исследованием влияния деятельности человека на его мышление. Они знают, с одной стороны, только природу, а с другой – только мысль. Но существеннейшей и ближайшей основой человеческого мышления является как раз изменение природы человеком, а не одна природа как таковая, и разум человека развивался соответственно тому, как человек научался изменять природу. Поэтому натуралистическое понимание истории – как оно встречается, например, в той или другой мере у Дрейпера и других естествоиспытателей, стоящих на той точке зрения, что только природа действует на человека и что только природные условия определяют повсюду его историческое развитие, –

327

страдает односторонностью и забывает, что и человек воздействует обратно на природу, изменяет ее, создает себе новые условия существования. От «природы» Германии, какой она была в эпоху переселения в нее германцев, чертовски мало осталось. Поверхность земли, климат, растительность, животный мир, даже сам человек бесконечно изменились, и все это благодаря человеческой деятельности, между тем как изменения, происшедшие за это время в природе Германии без человеческого содействия, ничтожно малы» [6, с. 545–546].



Изучение трудов Маркса свидетельствует о той тщательности, с которой он собирал факты, свидетельствующие в пользу возрастающего воздействия процесса труда на природу. Он отмечает химические изменения почвы вследствие распространения агрикультуры, видоизменения животных и растений, совершающиеся на протяжении многих поколений под контролем человека.

В «Экономическо-философских рукописях 1844 года» Маркс писал: «Подобно том, как в теоретическом отношении растения, животные, камни, воздух, свет и т.д. являются частью человеческого сознания, отчасти в качестве объектов естествознания, отчасти в качестве объектов искусства, являются его духовной неорганической природой, духовной пищей, которую он предва­рительно должен приготовить, чтобы ее можно было вкусить и переварить, – так и в практическом отношении они составляют часть человеческой жизни и человеческой деятельности. Физически человек живет только этими продуктами природы, будь то в форме пищи, отопления, одежды, жилища и т.д. Практически универсальность человека проявляется именно в той универсальности, которая всю природу превращает в его неорганическое тело, поскольку она служит, во-первых, непосредственным жизненным средством для человека, а во-вторых, материей, предметом и орудием его жизнедеятельности» [8].

Вещественное тело цивилизации, вторая, «очеловеченная», природа возникает разными путями, каждый из которых характеризуется глубиной воздействия на исходный природный материал. Можно выделить следующие виды воздействия человека на объекты природы:

328


1) использование готовых форм и процессов;

2) изменение природных объектов, влекущее за собой создание форм, аналогичных естественным;

3) придание предметам новых черт, не вытекающих непосредственно из их внутреннего саморазвития;

4) наложение на предметы и явления черт, присущих человеку.

Две последние формы воздействия имеют то общее, что связаны с таким изменением объекта природы, которое неадекватно его естественным закономерностям. Рассмотрим каждую из отмеченных форм.

Простое использование готовых природных форм и явлений уже существенно влияет на естественный мир. В сфере неорганической природы мы наблюдаем перемещение больших масс вещества для нужд строительства, сельского хозяйства, промышленной переработки. Как отмечал еще Ферсман, этот процесс приближается к масштабу действия геологических сил.

Весьма велико влияние человека на размещение животных и растительных видов. За тысячелетия трудовой деятельности человек изменил сферу распространения многих животных, растений, насекомых и микроорганизмов. Этот процесс носил как планомерный, сознательный, так и стихийный характер, вызывая зачастую нежелательные последствия (перенос вредителей, инфекций, хищников). В ряде случаев деятельность человека приводила к полному истреблению некоторых видов.

Очевидно, что данная форма воздействия человека на природу хотя и приводит к большим последствиям, однако не направлена на изменение внутреннего содержания природных процессов и явлений.

Более глубокое влияние на природу оказывает осуществляемое человеком изменение готовых естественных форм и создание объектов, им аналогичных. К этой категории явлений следует отнести всю химическую технологию веществ, включая металлургию, топливную промышленность, переработку сельскохозяйственной продукции, производство искусственных строительных мате­риалов, стекла, удобрений, продуктов органического синтеза, полимеров, расщепляющихся материалов и т.п. Основой для всех этих видов превращения веществ являются

329


аналогичные природные процессы, хотя в итоге могут образовываться совершенно новые объекты.

В природе в земных условиях не встречаются самородные алюминий и магний, но, вообще говоря, образование их возможно хотя бы временно или на внеземных телах. Человек сначала научился получать чистое железо и лишь позже нашел самородное или метеоритное. В лабораториях и на производстве химики синтезируют большое число сложнейших органических соединений, многие из которых не встречаются в природе, хотя и аналогичны естественным. Но эти соединения теоретически могли бы возникнуть и без человека. Долгое время считалось, что органические соединения, содержащие тройную связь, нитрогруппу, диазогруппу, возможно получить только в лаборатории, однако сейчас такие соединения обнаружены в природе.

Равным образом в ядерных реакторах получены неизвестные на земле элементы, например технеций. Но недавно технеций обнаружен в спектрах звезд; высказано предположение о существовании калифорниевых переменных звезд, хотя этот элемент также получен на земле лишь в лабораториях.

Путем искусственного отбора человек изменил многие органические формы, создал огромное число новых пород животных и сортов растений. Он усилил многие свойства (плодовитость, продуктивность) или ослабил их у других животных. При этом человек действовал в соответствии и по аналогии с теми процессами, которые текут в природе естественным путем. Как отмечал Мичурин, человек ускоряет естественный процесс эволюции. Как девиз биологии будущего звучат мичуринские слова: «Мы должны уничтожить время и вызвать в жизнь существа будущего, которым для своего появления надо было бы прождать века» [9].

Итак, данная форма воздействия человека на природу охватывает изменения естественных объектов в соответствии с теми процессами, которые известны в самой природе. Создаваемые здесь новые объекты могли бы возникнуть и существовать без участия человека.

Крайне важным продуктом человеческой деятельности, относящимся к данной категории явлений, признаны адекватные

330

модели. Мы называем модель адекватной, если она имеет ту же природу, что и моделируемый объект. Так, полиамидное волокно представляет собой адекватную модель натурального шелка, а термоядерный взрыв – модель энергетических процессов на солнце и звездах. Модели имеют не только познавательное, но и огромное практическое значение.



Более глубокой формой изменения природного материала является придание природным объектам таких свойств и форм, которые не вытекают из их естественного существования, из их внутреннего содержания без вмешательства человека.

Металл не может естественным путем сформироваться в станок, в природе не может стихийным, естественным образом возникнуть космический корабль. Предок собаки без вмешательства человека никогда не сумел бы научиться загонять овец в овчарню или вытаскивать раненных с поля боя. Только под воздействием человека могли быть созданы растительные и животные химеры, культуры изолированных тканей и органов. В отмеченных случаях человеческая деятельность налагает на объекты форму существования, не адекватную их естественной природе. Сюда не относятся неадекватные модели, широко используемые в науке и технике (электрические модели теплопереноса, крыло самолета как модель крыла птицы, механические модели молекул и т.п.).

К отмеченным объектам полностью относится следующая мысль Маркса: «Природа не строит машин, паровозов, железных дорог, электрических телеграфов, сельфакторов и т.д. Все это – продукты человеческой деятельности; природный материал, превращенный в органы власти человеческой воли над природой или в органы исполнения этой воли в природе. Все это – созданные человеческой рукой органы человеческого мозга, овеществленная сила знания» [10].

Теперь мы подошли к той форме деятельности человека, которая оказывает наиболее глубокое воздействие на природные объекты и должна быть рассмотрена особо. Речь идет о таком влиянии, при котором на природные объекты налагаются черты человеческой организации.

Центральным объектом исследования теперь становится машина. Маркс указывает, что всякая развитая совокупность машин состоит из трех частей: машины-двигателя, передаточного

331


механизма (отметим, что здесь передаваться может как энергия, так и управление) и машины-орудия. Несомненно, что в данном случае мы имеем глубокую аналогию с работой человеческого тела. Маркс и Энгельс неоднократно отмечали эту аналогию. Энгельс подчеркивал, что главная часть машины – орудие – возникла в результате специализации руки: «Даже паровая машина, являющаяся до сих пор самым могущественным его (человека. – Ю.Ж.) орудием для преобразования природы, в последнем счете, именно как орудие, основывается на деятельности руки» [6, с. 358].

Описанные пути становления второй формы объективной реальности выдвигают ряд гносеологических проблем. В первую очередь со всей категоричностью следует подчеркнуть, что при создании форм второй природы человеческая практика опирается на объективные законы внешнего мира. Они являются незыблемой основой целеполагающей деятельности человека. В свое время Энгельс писал: «И так на каждом шагу факты напоминают нам о том, что мы отнюдь не властвуем над природой так, как завоеватель властвует над чужим народом, не властвуем над ней так, как кто-либо, находящийся вне природы, – что мы, наоборот, нашей плотью, кровью и мозгом принадлежим ей и находимся внутри ее, что все наше господство над ней состоит в том, что мы, в отличие от всех других существ, умеем познавать ее законы и правильно их применять»[6, с. 496].

Однако то обстоятельство, что человек не навязывает природе никаких чуждых ей, измышленных законов, отнюдь не означает, что во втором периоде не возникает новых закономерностей. Следуя мысли Ленина о том, что сознание не только отражает объективный мир, но и творит его, мы должны признать, что этот творимый мир может иметь свои объективные законы развития.

Человек не навязывает природе каких-то своих законов, но с появлением человека природа переходит на более высокую ступень своего собственного развития. Если человек налагает на природу черты своей организации, то это он делает как природное существо, а не как особый сверхъестественный дух.

Дух, сознание может перенести на другие объекты лишь структуру внешней природы и внутренней организации своего

332


тела. Потому сознание и может наложить неизгладимую печать на объекты природы, придав им новые свойства, что оно не имеет никакой иной природы, кроме как стихийно воспринимаемых или научно познанных закономерностей внешнего мира.

Одной из важнейших новых закономерностей второй формы объективного процесса является перенесение признаков одних явлений на объекты иной природы, другого содержания. Такое перенесение возможно потому, что форма и содержание обладают известной самостоятельностью по отношению друг к другу. Уже в природе мы встречаем повторение одинаковых форм при различном содержании (например, форму вихря мы наблюдаем в атмосферном циклоне, галактике, солнечных пятнах, столбе пыли).

Относительной независимостью формы человек пользуется во многих своих приборах в процессе познания. Так, по форме возникшего на фотопластинке изображения (а сущностью здесь является распад молекул бромистого серебра под влиянием излучения) мы устанавливаем форму трека атомной частицы в камере Вильсона (сущностью в данном случае является ионизация газа по пути атомной частицы и конденсации на ионах жидкости) и по ней судим о форме и содержании ядерной реакции.

Относительной независимостью формы пользуется экспериментатор при конструировании, например, кибернетических устройств, имитирующих поведение животных, формирование условного рефлекса и т.д.

Сохранение преемственности формы у объекта различного содержания создает возможность математической формализации аналогичных процессов.

Одной из новых черт, свойственных очеловеченной природе, является обращение привычного отношения между формой и содержанием. Если обычно принято считать, что развитие предметов всегда начинается с изменения их содержания, что конфликт существует не между содержанием и формой вообще, а между старой формой и новым содержанием, то в сфере очеловеченной природы часто следует говорить о ведущей роли изменения формы в эволюции объекта, при этом форма активно воздействует на развитие содержания.

Анализируя в «Капитале» процесс труда, Маркс писал:

333


«Продукт процесса труда есть потребительная стоимость, вещество природы, приспособленное к человеческим потребностям посредством изменения формы» [11].

Человек изменил форму поведения собаки и тем самым решающим образом повлиял на ее внутреннюю природу: подавил инстинкты хищника. Форма возделывания растений (размещение, подрезка, прореживание, прополка и т.п.) серьезно влияет на процессы ассимиляции и диссимиляции, т.е. на сущность биологического роста и развития, создает культурный облик плодовых растений.

Важной особенностью второй формы объективного процесса является то обстоятельство, что его продукты не могут более существовать без человека. Если не будет непрерывно совершающегося процесса общественного труда, то в ржавчину обратятся машины, заилятся водохранилища, зарастут каналы, рухнут здания, одичают культурные растения и вымрут животные. Следовательно, вещественное тело цивилизации не только является условием существования человека, но и само обусловлено его существованием.

Начиная с изменения формы природного объекта, производственная деятельность в конечном итоге оказывается основанием его существования, т.е. входит в определение его содержания.

Движущим стимулом второй формы объективного процесса являются уже не одни лишь внутренние естественные процессы, но общественная необходимость, потребности производства. Изменение внутреннего стимула развития приводит к гигантскому ускорению всего природного развития.

Рассмотрение закономерностей развития второй формы объективного процесса заставляет сделать ряд выводов относительно классификации наук. Как известно, возникновение той или иной научной дисциплины определяется наличием качественно особенных объектов, обладающих специфическими закономерностями.

В сфере второй формы объективного процесса мы не всегда наблюдаем такую новизну и специфику. Так, создание новых элементов (нептуния, плутония и т.д.) еще не вызывает необходимости создания какой-то особой второй ядерной физики; в равной мере синтез неизвестных в природе химических соединений

334


не приводит к возникновению новой химии. Это проистекает из того, что в указанных и аналогичных случаях созданные человеком объекты не отличаются принципиально от естественных, не носят черты иной организации. Но как только мы сталкиваемся с процессом активного переноса формы от одного объекта к другому, наблюдается наложение на объект новых, ранее ему чуждых черт. Так возникает потребность в развитии новых наук.

К числу последних относятся технические науки, которые отнюдь не являются второстепенным приложением «главных» естественных наук, а имеют свой специфический объект – формы вещественного тела цивилизации. К этой же категории наук относятся кибернетика и агробиология. Мы можем предвидеть возникновение новых научных дисциплин как земных, так и космических (например, технической географии, науки о химерах, о существовании органов вне организма, о квазиживых химических структурах).

Необходимо отметить, что между первой и второй формами объективного процесса существует не просто различие, но и действенное противоречие. Стихийные силы природы стремятся разрушить сооружения человека (дороги, каналы, водохранилища, дамбы, здания). Химические силы стремятся уничтожить искусственные материалы (металлы, бумагу, ткани, стекло, бетон). Известен антагонизм, существующий между дикими и культурными растениями и животными. Это противоречие разрешается в пользу второй формы лишь благодаря активной роли человека.

Взаимное проникновение двух форм объективного процесса лежит в основе познавательной деятельности человека. Вещественное тело цивилизации служит решающим средством познания, к нему всецело относится общий анализ средств труда, данный Марксом в «Капитале»: «Средство труда есть вещь или комплекс вещей, которые человек помещает между собой и предметом труда и которые служат для него в качестве проводника его воздействий на этот предмет.

Он пользуется механическими, физическими, химическими свойствами вещей для того, чтобы в соответствии со своей целью применить их как орудия воздействия на другие вещи. Предмет, которым человек овладевает непосредственно, – мы

335


говорим о собирании готовых жизненных средств, например, плодов, когда средствами труда служат только органы тела рабочего, – есть не предмет труда, а средство труда. Так данное самой природой становится органом его деятельности, органом, который он присоединяет к органам своего тела, удлиняя, таким образом, вопреки библии, естественные размеры последнего» [11, с. 190].

Аналогичным образом к органам своего тела человек присоединяет телескоп, микроскоп, спектрограф, фотопластинку, циклотрон. Нашим органом познания становятся и пшеничное поле, и бетонный фундамент, которые испытывают воздействие стихийных сил природы и передают его нам, будучи включенными в вещественное тело цивилизации.

Анализ взаимоотношения двух форм объективного процесса полностью опровергает точку зрения «приборного агностицизма», согласно которому научный прибор якобы мешает познать действительность, как она есть. В действительности только через прибор, как средство научного труда, мы и можем обратиться за ответами на наши вопросы, обращенные к природе.

Воздействие человека на природные процессы совершается всегда при той или иной системе общественных отношений. Эти отношения в конечном итоге являются определяющими для всех иных форм деятельности людей, в том числе и для способов использования и преобразования окружающей природы. «И как только прекращается первоначальное животное состояние, – отмечал Маркс, – собственность человека на окружающую его природу всегда предварительно опосредуется его бытием в качестве члена общины, семьи, рода и т.д., его отношением к другим людям, которое обусловливает и его отношение к природе» [12].

Попутно отметим, что здесь речь идет как о внешней природе, так и о собственной природе человека. Основоположники марксизма подчеркивали социальную обусловленность форм воздействия общества на природу, вскрывали его закономерности. Маркс, ознакомившись с книгой голландского исследователя Фрааса, писал: «Первоначальное влияние культуры благотворно, но в конечном счете она действует опустошающе, вызывая обезлесение и т.д. Этот человек столь же серьезный ученый-филолог (он писал книги по-гречески), как и химик, агроном и т.д.

336


Вывод таков, что культура, – если она развивается стихийно, а не направляется сознательно (до этого он как буржуа, разумеется, не додумается), – оставляет после себя пустыню: Персия, Месопотамия и т.д., Греция. Следовательно, и у него бессознательная социалистическая тенденция!» [13].

Вернадский также пришел к заключению о необходимости разумного регулирования взаимоотношений общества и природы. Его мечтой было увидеть сформированную ноосферу – область разумной, планомерной, сознательной деятельности людей на Земле. Но, может быть, сам термин, заимствованный им у Ле Руа, был преждевременным: далеко нашей планете до сферы разума, когда во многих странах господствует частная собственность, корыстный интерес; империалистические круги готовят средства гибели всего живого на Земле. Точнее было бы охваченную воздействием общественного производства оболочку планеты называть техносферой.




Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   17   18   19   20   21   22   23   24   25


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет