Борис Годунов и Ричард III: образ узурпатора у А. С. Пушкина и У. Шекспира



жүктеу 36.49 Kb.
Дата11.09.2018
өлшемі36.49 Kb.

Борис Годунов и Ричард III: образ узурпатора у А. С. Пушкина и У. Шекспира

Соколова Ольга Валериевна

Студентка Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова, Москва, Российская Федерация

Многие исследователи трагедии А. С. Пушкина «Борис Годунов» находят в образе царя-узурпатора Бориса ряд черт, сближающих его с теми или иными персонажами шекспировских трагедий и хроник. Наиболее очевидным является сходство характера Бориса Годунова и заглавного персонажа исторической драмы У. Шекспира «Ричард III» (“The Tragedy of Richard the Third”). Сразу замечу, что сопоставление пушкинской и шекспировской пьесы возможно в различных аспектах, например, с точки зрения сюжета, исторического контекста или особенностей ключевых характеров этих произведений.

В этом докладе я хотела бы сравнить образы царя Бориса и шекспировского короля Ричарда III.

Первое, о чем узнает о Годунове читатель пушкинской трагедии, – это то, что после смерти царя Феодора Годунов затворяется в монастырь, чтобы усердно молиться о благополучии государства и народа. Читатель узнает об этом из диалога князей Шуйского и Воротынского – царедворцев, знающих все дипломатические тонкости, все политические хитрости, которые используются в борьбе за власть. Они открыто заявляют, что благочестие Годунова – это всего лишь продуманный политический маневр. Эта знаменитая сцена, несомненно, написана Пушкиным под сильным влиянием исторической драмы «Ричард III». У Шекспира, впрочем, показное благочестие показано более развернуто: Пушкин вообще раскрывает многие шекспировские темы лаконичнее, чем они представлены в оригинале, что позволяет очертить круг интересующих русского поэта тем и идей.

Прежде чем показать притворно молящегося герцога Глостера (будущего Ричарда III), Шекспир вводит ряд подготовительных сцен (среди них – предельно важный в идейном отношении начальный монолог, где «все дышит эпосом» [Шайтанов: 120]), в которых подробнейшим образом описан план его хитроумной атаки на всех потенциальных противников в борьбе за власть. Перед читателем предстает весьма разносторонний образ государственного деятеля, который можно сравнить с идеальным политиком из «Государя» (“Il Principe”) Никколо Макьявелли. Мыслитель итальянского Возрождения, суммируя политические практики правителей античности и современности, писал: «Пусть государь делает то, что нужно, чтобы победить и удержать государство, а средства всегда будут сочтены достойными, и каждый их одобрит» [Баткин: 358]. Этот принцип у Пушкина и Шекспира заострен до предела. И Глостер и Годунов в своем стремлении к власти переступают через кровь детей, причем будущий король Ричард III не жалеет даже своих маленьких племянников.

Если смотреть на Бориса глазами Шуйского и Воротынского, то возникает образ хитроумного, гибкого политика, смелого, с твердым, непреклонным характером, и к тому же наделенного каким-то необъяснимым магнетизмом. Об этом свидетельствует, например, рассказ о расследовании убийства царевича Димитрия. Когда Воротынский недоуменно спрашивает Шуйского, почему тот не разоблачил Бориса, Шуйский рисует в ответ портрет не сомневающегося в своей правоте Годунова: «Он, признаюсь, тогда меня смутил / Спокойствием, бесстыдностью нежданной, / Он мне в глаза смотрел, как будто правый<…>» [Пушкин: 188–189].

Стремясь к «высшей власти», Борис хладнокровно идет по трупам своих соперников. Воротынский, сам лукавый придворный, отдает ему должное, находит в нем черты сильного, смелого и умного человека: «Не мало нас, наследников варяга, / Да трудно нам тягаться с Годуновым: / Народ отвык в нас видеть древню отрасль <…>, / А он умел и страхом и любовью / И славою народ очаровать» [Пушкин: 190–191].

Обаяния искусного оратора, знающего все тонкости общения, не лишен и шекспировский Ричард. Речь лорда Глостера буквально пропитана софизмами. Он талантливый актер, его облик – жесты, мимика и речь – легко меняются, гармонично вписываясь в любую обстановку. Шекспировский «макьявель»-кентавр не только знает, как обмануть бдительность своих врагов, но готов делиться советами о том, как это сделать: “Come, cousin, canst thou quake, and change thy colour, / Murder thy breath in the middle of a word, / And then begin again, and stop again, / As if thou wert distraught and mad with terror?” (в достаточно точном переводе Анны Радловой: «Кузен, умеешь ты дрожать, бледнеть / И на полслове прерывать дыханье, / И говорить, и снова замолкать, / Как будто ты от страха обезумел?») [Shakespeare: 769].

Итак, Пушкин и Шекспир создают яркие портреты узурпаторов – Бориса Годунова и герцога Глостера. Пушкинский Борис, хотя и преступает человеческий и Божий закон, вызывает не отвращение, а жалость: могущественный царь жаждет милости Небес для своей «измученной души». В шекспировской хронике у читателя не возникает сомнения в том, что перед ним выступает отъявленный негодяй: используя монолог, Шекспир раскрывает характер своего антигероя. В итоге, мы видим, принципиальную разницу в образах узурпаторов у Пушкина и Шекспира. Русский поэт отталкивается от английского оригинала, в котором явно прослеживается елизаветинская полемичность по отношению к политическому имморализму Макьявелли, а также демонизация йоркской династии, и стремится к более гуманному образу преступного царя, который способен испытывать угрызения совести и умолять о милости к себе.

Литература

1. Баткин Л. М. Итальянское Возрождение: проблемы и люди. М., 1995.

2. Пушкин А. С. Полн. собр. соч.: В 10 т. Л.,1978. Т. 5.



3. Шайтанов И. О. Пролог к жанру. «Ричард III» // Он же. Компаративистика и/или поэтика: Английские сюжеты глазами исторической поэтики. М., 2010. С. 113–128.

4. Shakespeare W. Complete Works. Glasgow, 2006.
Каталог: archive -> Lomonosov 2013 -> 2296
2296 -> Образ новгородцев в древнерусских текстах, отражающих новгородский поход Ивана III 1471 г
Lomonosov 2013 -> Александр Винклер – интерпретатор А. К. Глазунова Григорьева Надежда Вячеславовна
Lomonosov 2013 -> Исследование содержания свинца в растительности Центрально-Черноземного государственного биосферного заповедника им
Lomonosov 2013 -> Современные концепции барокко в Латинской Америке
Lomonosov 2013 -> Варианты названий
Lomonosov 2013 -> Реализация текста пьесы в театре и кино: Сравнительный анализ на примере трагедии Л. Н. Андреева «Тот, кто получает пощечины»
Lomonosov 2013 -> Futur antérieur во французской публицистической и спонтанной письменной речи
Lomonosov 2013 -> В качестве объектов исследования были выбраны дерновый горизонт перегнойно-глеевой почвы и горизонта h подзолистой почвы Центрально-Лесного государственного природного биосферного заповедника (цлгбз)
Lomonosov 2013 -> Основные вопросы современного баскско-испанского билингвизма в Испании


Достарыңызбен бөлісу:


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет