Борис Рацер



жүктеу 0.58 Mb.
бет2/3
Дата10.09.2018
өлшемі0.58 Mb.
1   2   3
Часть вторая.
Сценка пятая.
На авансцене появляется Автор.
Автор. Согласившись с мыслью Берты Яковлевны, что в каждом деле надо уметь во время кончить, думаю, вы согласитесь и с моей: не менее важно - во время начать. Начинать надо тогда, когда в антракте, обсудив кто с кем и кто в чем, зритель приступает к обсуждению спектакля, ибо полработы не показывают даже умному еврею. А какой еврей не считает себя умным? Только неумный. И начинать лучше всего с песни. И у нас как раз есть такая умная песня. Выходят актеры, которые исполняют эту песню.
Я не скажу за остальных.
Английский гид сказал мне:" Я не скрою,

Евреи - удивительный народ,

У них из трех, как минимум, есть двое,

Что знают больше, чем экскурсовод."

Я не скажу за остальных -

У всех своя дорога,

Но вот Эйншейн - из тех двоих,

Что знают очень много,

Альберт Эйншейн, Альберт Эйншейн!

Известен он планете всей.

А тот, кого под яблоней однажды,

Ударил в темя перезревший плод,

Открыл закон, который знает каждый,

И каждый по которому живет.

Я не скажу за остальных -

У всех своя дорога,

Но вот Ньютон - из тех двоих,

Что знают очень много,

Исак Ньютон, Исак Ньютон!

Планете всей известен он.
А скрипачам, известным повсеместно,

И пианистам, покорившим мир,

Какое бы и кто не занял место,

Мы по заслугам славу воздадим.
Я не скажу за остальных -

У всех своя дорога,

Но кто хоть раз не слушал их,

Те потеряли много.

Кто слышал их, понятно тем:

Планете есть гордиться чем!
Автор. (Выходя снова на сцену) Есть теория, что такие гении, о которых была песня, рождаются раз в сто лет. Но Одесситы уверены, что это случается гораздо чаще. А чтобы в этом убедиться, приходите летом на пляж. Именно там наши бабушки пасут своих гениальных внуков и внучек...
Занавес открывается. На заднем плане открывается вид на море, на переднем - пляжный зонтик. Под ним в пластмассовом кресле дремлет рыжеволосая объемистая дама с биноклем. Рядом - свободное кресло, в которое садится Автор. Из радиорубки по всему пляжу разносится модная мелодия, которая внезапно обрывается хрипловатым голосом спасателя: "Мамаша! Мамаша, уберите ребенка с буя! Повторяю, уберите ребенка с буя!"
Маргарита Львовна. (Вскакивая с кресла и глядя в бинокль) Слава Богу, что не мои! (Громко) Лева! Илюша! Лилечка! Идите к бабушке! Покушайте клубничку! ... Видали, они еще носы ворочают... Хватит мокнуть, слышите!... Или вы шо, оглохли? ... Если покушаете клубничку, я куплю вам мороженное! ... (Автор смеётся) Мужчина, вам шо, смехуенчик в глаз попал?

Автор. Извините, но это действительно смешно. Такое можно услышать только в Одессе.

Маргарита Львовна. И шо вы еще тут услышали смешного? Ну, из Одессы я и шо?

Автор. Просто я вспомнил, как когда-то на пляже в Одессе я прочитал: "Зимой по пляжу - это интересно!"

Маргарита Львовна. И шо тут смешного?

Автор. А вам не смешно?

Маргарита Львовна. Нет. Мне всегда интересно, шо в Одессе!

Автор. А однажды я услышал разговор в вашем троллейбусе:" Мужчина, вы сходите на через одну?... Да, схожу... А женщина перед? ... Она тоже сходит... А вы её спросили? ... Да! ... И шо она вам сказала?..." (Смеётся) Смешно, правда? Маргарита Львовна. А шо она сказала такого смешного?

Автор. Что выходит на через одну! (Смеётся) Вы, конечно же, из Одессы.

Маргарита Львовна. Да, а шо, заметно?

Автор. Еще как!

Маргарита Львовна. А вы из Москвы, шо ли?

Автор. А как вы догадались?

Маргарита Львовна. Над чем смеются в Москве - надо Одессита долго щекотать... Я вас не обидела?

Автор. Что вы! Чтоб мы обиделись, нас надо долго обижать.

Маргарита Львовна. А вы мне нравитесь. Давайте знакомиться. Меня зовут - Маргарита Львовна.

Автор. Очень приятно... А меня - Борис Михайлович.

Маргарита Львовна. Почти, как моего покойного мужа. Его звали Борис Иванович. Это по паспорту, а по метрике не скажу - язык сломаете. (Смотрит в бинокль) Ну, где там мои бандиты?... Ладно, пусть нагуливают аппетит...

Автор. Это ваши внуки?

Маргарита Львовна. А чьи ж еще?... Конечно, мои!... Илюша - старший, в три года бегло читал всё, что написано на заборах, а Лилечка три раза уже выходила в финал конкурса "Мисс детский сад". А про младшего Леву, вообще, нечего и говорить! В 5 лет он уже так играл на пианине, как Растроповичу не снилось и в 50!

Автор. Простите, Маргарита Львовна, но Растрапович играл не на рояле, а на виолончеле.

Маргарита Львовна. А я вам шо говорю?... И не перебивайте меня с мысли! ... Вот про шо я тут говорила?

Автор. Про Леву.

Маргарита Львовна. Да, про него... Так вот, недавно наш Лева нарисовал картину: "Зомби в гробу". Так этот зомби у него был, как живой, зато отец был, как мертвый!

Автор. Почему, Маргарита Львовна?

Маргарита Львовна. Потому что Лева нарисовал эту картину в нашем подъезде. Ай, шо это я с вами тут разболталась? Надо ж детей кормить. (Громко) Лева, Лиля, Илюша! Плывите к бабушке. (Автору) Нет, не придут... Значит, надо самой идти. Как говорится, если гора не идет к Магомету, то... Как там дальше?

Автор. То Магомет идет к горе.

Маргарита Львовна. А у нас в Одессе говорят так:" Если гора не идет к Магомету, то Магомета уже сняли!" Привет, Москве! (Уходит)

Автор. Вот такие бывают встречи с нашими соотечественниками. Но самое удивительное было другое. Через несколько лет мы снова с ней встретились! На этот раз на знаменитом итальянском курорте Лидо-Диезоло. Маргарита Львовна была уже в другом купальнике, поверх которого был надет махровый халат. На голове огромная широкополая шляпа, модные солнечные очки, а на ногах - пляжные шлепки. (Выходит Маргарита Львовна в новом облаченьи)

Автор. Боже мой, какая встреча! Маргарита Львовна, вы ли это?

Маргарита Львовна. А вы, как думали?... Что нас тут не будет?... Запомните, мы будем везде, где нам по карману!

Автор. Рад вас видеть, Маргарита Львовна!

Маргарита Львовна. А вы, если память не врет, юморист из Москвы?

Автор. Точно! И какими судьбми вы здесь?

Маргарита Львовна. Судьба у нас одна - еврейская!

Автор. Понятно... Значит, эмигрировали...

Маргарита Львовна. А шо было делать!?... Моя дочь Муся нарожала гениев, их же надо было как-то устраивать! Когда нашему Илюше пришло время поступать в институт, у него уже была медаль. Не золотая, правда, серебрянная... Золотую дали Каравайчику, хотя он и на бронзовую не тянул. Но у него отец был большая шишка в милиции. Если бы мы имели золотую, мы бы горя не знали! А с серебром надо было писать сочинение. Скажите, откуда ребенку с математическими мозгами знать, почему какой-то Печорин был лишним человеком? Мой Илюша не растерялся и написал так: " Когда Печорин узнал, сколько кавалеров имеет виды на княжну Мэри, то сразу же понял, что он лишний человек". Его потом цитировала вся приемная комиссия! Каравайчику за это бы дали пять с плюсом, а нам дали два. И тогда моя Муся сказала: "Надо ехать!", и мы поехали.

Автор. Куда?

Маргарита Львовна. Заграницу! В Америку! Здесь Илюша закончил университет с математическим уклоном и ему сразу дали работу с большим окладом.

Автор. И что за работа у него?

Маргарита Львовна. Если б мы знали! Он молчит, а мы и не спрашиваем. Я думаю, что что-то очень важное. У него уже свой дом с четырьмя туалетами и самолетик с тремя моторами. Кстати, мы с Робертом на нем и прилетели в эту Италию.

Автор. А Роберт это кто, если не секрет?

Маргарита Львовна. Не острите, здесь не Одесса. Роберт - это Илюшин первенец. Вон, видите, около буев. (Кричит) Роберт, come hear! Сколько можно? Ты - не рыба, вылезай! (Автору) Что вы сделали большие глаза? Да, он не белый. Ну и что? В Америке сейчас это модно. Но волосы у него рыжие, как у меня. А все остальное от мамы. Она из экваториальной Африки. Но представляете, чистокровная еврейка! И где только их сейчас нет! Правда, когда Илюша сообщил нам это, я не поверила. Я спросила его: " Ты что думаешь, они там в своих джунглях едят только кошерных людей?" На что он мне ответил, что если я ещё раз что-то плохое скажу про его Сильвию, то мы его и Роберта больше никогда не увидим. Кстати, вы отметили, что у Абамы жена тоже Сильвия? Может, тоже из наших?... (Кричит) Роберт, come hear! Ты же весь посинел! Иди, лучше позагорай! ... (Автору) Хотя зачем ему загар? И так черный... (Роберту) Ну, что ты воротишь свой папуасский нос? Иди, поешь вкусную клубнику, я же самую дорогую купила! Знаешь сколько надо есть витаминов, чтоб вымахать за 2 метра?

Автор. А зачем ему столько?

Маргарита Львовна. Вы что, не читали, сколько получают ихние баскетболисты? Больше, чем ихний Президент! (Кричит) Сome hear ко мне! Кому сказала? Если поешь клубники, я куплю тебе самокат! А что вы заулыбались? Опять смехуенчик попал?... Отчего вам так весело?

Автор. От жизни! ... (Смеется) На итальянском курорте негритянского внука из Америки кормит еврейская бабушка из Одессы!... Такое может придумать только жизнь! У меня по этому поводу даже песенка есть. Сейчас мы споем её для вас.
На сцену выходят артисты, поют песню.
Учитесь жить, пока мы живы.
I

Каким отцам и матерям на свете,

Родившим матерей и дочерей,

Не хочется, чтоб дети,

Чтоб их родные дети,

Имели жен хороших и мужей?

Ну и какой отец, какая мать

Такой совет не хочет дочке дать?
Чтоб муж, когда бы не пришел с работы,

Его всегда бы ждал обед с компотом.

Без этого, как говорит наш опыт,

Он не отдаст вам все, что заработал.

Ну, а когда его уложишь спать,

То и заначку сможешь отыскать.

Короче, чтобы вам жилось счастливо,

Учитесь, дети, жить, пока мы живы!

Учитесь жить, учитесь жить,

Учитесь жить красиво!
II

Каким отцам и матерям на свете,

Родившим сыновей и дочерей,

Не хочется, чтоб дети,

Чтоб их родные дети,

Имели жен хороших и мужей?

Ну и какой отец, какая мать

Такой совет не хочет сыну дать?
Чтоб он жену свою бы целовал бы в губы,

Не только бы по праздникам сугубо,

А говорил бы ей:" Моя голуба!

Тебе бы из песцов пошла бы шуба,

Не то, что полушубок из овец,

Но вот бюджету был тогда б песец!"

Короче, чтобы вам жилось счастливо,

Учитесь, дети, жить, пока мы живы!

Учитесь жить, учитесь жить,

Учитесь жить красиво!
Сценка шестая.
Автор. Ну, вот, тема задана - дети! Что только ради детей не сделаешь? Вот и едут родители куда угодно - в Америку, в Австралию, в Германию, в Австрию, Израиль - все ради детей, лишь бы у них все сложилось... И что самое интересное складывается! Имеют просто дворцы, бассейны, конюшни, прислугу...
Появляется Фаина со шваброй в руках.
Фаина. Скажите лучше уборщицу! (Представляется) Меня зовут Фаина. Здравствуйте!

Автор. Здравствуйте. Очень приятно, Фаина.

Фаина. Так хочется с кем-то поговорить, а не с кем.

Автор. А где хозяева?

Фаина. В этом замке только хозяйка живет.

Автор. Красиво живет, я вам скажу. Вы лучше зрителям расскажите, как оказаться в таких хоромах? (Зрителям) Ведь кто может знать о хозяевах больше, чем их слуги и соседи? Если книга - это источник знаний, то соседи - это океан! (Уходит)

Фаина. Значит, зовут меня Фаина Моисеевна Блюм. До того, как переселиться в Берлин из Херсона, я работал там приемщицей в "Ремонте обуви". Здесь это не профессия. Зачем чинить старую обувь, если за эти деньги можно купить новую? Короче, профессию мне пришлось поменять. Хотелось бы поменять еще и жизнь: познакомиться с приличным мужчиной и выйти замуж. Но где ж их взять - приличных и неженатых? Наоборот - пожалуйста, сколько угодно! Но кому они нужны? Один такой у меня уже был в Херсоне... Из-за него я, собственно, и стала беженкой. А вы не убежали бы, если б жена вашего любовника поклялась, что выцарапает вам глаза, а все остальное зальет серной кислотой?
На крыльцо замка вышла хозяйка - Эмма Зиновьевна, держа в руках пачку разных газет.
Эмма Зиновьевна. Опять разговариваешь сама с собой?

Фаина. А с кем мне еще разговаривать? С лошадью что ли? Хоть бы ваш Гарик скорей из Нью Йорка прилетел. Что, ищите в газетах невесту для Гарика?

Эмма Зиновьевна. То, что нам надо, в этих газетах не печатают.

Фаина. Тогда зачем с утра глаза портите?

Эмма Зиновьевна. Анекдоты читаю, чтоб веселее жить.

Фаина. Понятно. Вы что там хихикаете?

Эмма Зиновьевна. Послушай, что пишут... (Опять хихикает)

Фаина. Ну, читайте скорее, а то у меня работы ешё много.

Эмма Зиновьевна. (Читает) "На вопрос: кого вы больше любите - жену или любовницу, американец, подумав, ответил - жену! Француз тоже подумав, ответил - любовницу, а еврей, не думая, сразу ответил - маму!" (Смеётся)

Фаина. Что вы смеётесь? Вот останется Гарик на всю жизнь с мамой, потом плакать будете! Ведь Гарику уже 32 года.

Эмма Зиновьевна. Я мечтаю, чтобы у Гарика была жена такая же, как я - умная, добрая и хозяйственная.

Фаина. Нет, чтоб сказать, чтоб было за что подержаться! А вы...

Эмма Зиновьевна. Ну, тут на вкус, пусь берет, какую пожелает. Лишь бы богатой была. Да не бедней, чем мы.

Фаина. Неужели вам своего добра мало? Куда ещё? Зачем?

Эмма Зиновьевна. Я, конечно, понимаю, что счастье не в деньгах...

Фаина. (Перебивая) Ну, если счастье не в деньгах, то на свете нет счастливее меня!

Эмма Зиновьевна. Слушайте, Фаина Моисеевна, занимайтесь уборкой! Я вам плачу за каждый час, а вы уже полчаса языком треплете.

Фаина. Хорошо. Я буду трепать тряпкой.
Она начинает быстрее работать. Хозяйка садится в плетеное кресло, надевает очки и продолжает читать газету.
Фаина. (Ворчит про себя) И что она мне платит? Гроши! Каждый день вылизываю её пустые комнаты. Кому это надо?... Видите ли, молодожены сами должны себе выбрать мебель для своего рая... А ты тут три с утра до вечера...

Эмма Зиновьевна. (Фыркнула) Пф-ф! Какая самореклама! Ты только посмотри!... (Громко читает) "Два высших образования, три языка, чувство юмора, фигура 90-60-90, любит путешествовать" А на какие, интересно, шиши? И какой она национальности? Хоть бы написать додумалась!

Фаина. Извините, может, я дура, но чтоб в одном человеке и образование, и фигура, и юмор, и деньги, да ещё и национальность - такого не бывает! Тут не газеты надо читать, а делать что-то!

Эмма Зиновьевна. А я что, по-вашему, ничего не делаю? Знаете сколько на Гарика претенденток? Шесть! Из них - три фотомодели! Вы не представляете, сколько я здоровья потратила, чтоб он их больше не видел.

Фаина. И как же вам это удалось?

Эмма Зиновьевна. Я так сказала:"Гарик, ты не такой красавец, чтоб жениться на фотомодели. Через год она на твои деньги заведет себе любовника, а ты разоришься на детективах, чтоб получить вещественное доказательство, чтоб получить развод.

Фаина. Боже, ты мой! И как это в Украине дали утечь таким мозгам? А кто же оставшиеся?

Эмма Зиновьевна. Первая - Соня Фишман.

Фаина. Я её знаю! Ростом с Пахмутову и без талии!

Эмма Зиновьевна. Да, талии у неё нет. Но зато у её папы есть 10 доходных домов.

Фаина. Ну, а вторая?

Эмма Зиновьевна. Вторая - Муся Шапиро.

Фаина. Это которая заикается?

Эмма Зиновьевна. И что, что заикается? Этой заике американский дядя завещал три миллиона, между прочим...

Фаина. А-а! Ну, тогда пусть заикается! Ну, и кто третья?

Эмма Зиновьевна. Симочка Гуревич. Её отец - Марк Абрамыч - новый русский.

Фаина. И к кому из трех у вас больше лежит душа?

Эмма Зиновьевна. К Марку Абрамовичу. У него в швейцарском банке 25 отмытых миллионов лежит. И все записаны на Симочку.

Фаина. А какая она из себя?

Эмма Зиновьевна. На меня очень похожа.

Фаина. Значит, на детективах он не разорится.

Эмма Зиновьевна. Что вы сказали?

Фаина. Я сказала, что детектив тут не понадобиться. Будет верная, как вы... Хотя тут надо все проверить...

Эмма Зиновьевна. Кого их?

Фаина. А кого же ещё? Надо пустить слух, что у Гарика неприятности, что его замучила налоговая с проверками и не ровен час, как имущество конфискуют, а дальше все может быть...

Эмма Зиновьевна. Но кто в это поверит?

Фаина. А вам надо начать мыть полы или окна кому-нибудь из наших знакомых. Хотите, я адрес дам? Клянусь здоровьем, вы не успеете придти домой, как все "наши" станут переживать за ваши неприятности.

Эмма Зиновьевна. Вы так думаете?

Фаина. Не думаю, а знаю! Для всех чужие неприятности становятся приятными, если они не у тебя. К приезду Гарика вы точно узнаете, на ком ему надо жениться, а на ком не стоит.

Эмма Зиновьевна. Давай адреса.

Фаина. (Вырвав листок из записной книжки) Пожалуйста. Тут три адреса. Только ради Бога, не подъезжайте к дому на машине.

Эмма Зиновьевна. Не учите меня жить! Займитесь своим делом. (Уходит в дом)

Фаина. (Звонит по телефону) Привет, дорогая! Ты слышала, что случилось у Любарской? Говорят, что у её Гарика неприятности. Его замучила налоговая с проверками и не ровен час, как имущество конфискуют, а дальше все может быть... Сама понимаешь. Любарская пошла мыть полы за 10 евро в час. Ты представляешь?... (Слушает ответ) Ну, ладно, мне сейчас некогда, я тебе потом перезвоню" (Кладет в карман мобильник) Посмотрим, как вечером сработает...

(Моет пол и опять ворчит) Она думает, если она богата, значит умнее меня. Как раз наоборот всегда бывает - "голь на выдумку хитра". А я бы добавила: " И умна!" Сама бы она не додумалась, то что я ей посоветовала. Я уже даже слышу, что говорят люди:" Вы слышали, фрау Любарская теперь гол, как сокол!". Вечером вернется - будет ждать сочувственных звонков. Только позвонят, скорее всего, не те, кого она так жаждет слышать. Я бы ей посоветовала прочитать стихи одного поэта, который писал:

" С рождения мира, везде,

Где есть государства и нации,

Друзья познаются в беде,

Но больше всего в эмиграции"
Эмма Зиновьевна. (Вернувшись, переодетая) Она ещё и стихи читает! Делом надо заниматься. Ты подумай, за целый день ни одного звонка! Хоть бы одна из претенденток позвонила.

Фаина. А вы позвоните им сами.

Эмма Зиновьевна. А что, может вы и правы... (Набирает номер телефона)

Фаина. Поставьте, пожалуйста, на громкую связь, чтобы я тоже слышала.
Прожектор высвечивает Фишмана. Он поднимает трубку телефона.
Фишман. Да-да, вас слушают.

Эмма Зиновьевна. Добрый вечер, это Любарская.

Фишман. Я догадался.

Эмма Зиновьевна. Вы слышали про наше горе?

Фишман. К сожаленью, да. Хотел сразу же позвонить, но подумал - не стоит, так как ваш телефон теперь на прослушке. Поэтому нам лучше вам не звонить, а вам - нам. Вы меня поняли?

Эмма Зиновьевна. Представляю, как расстроилась ваша Сонечка!

Фишман. Вы даже не представляете! Места себе не находит, поэтому улетела сегодня к моему брату в Австралию. Ей с детства нравились кенгуру. Ой!

Эмма Зиновьевна. Что - ой?

Фишман. Что-то в трубке гукнуло. Я же говорил, что будут подключаться. Вот и подключились... Всё! Когда Гарик освободится, пусть позвонит по мобильному. На домашний больше не звоните. Пока! (Повесил трубку)

Эмма Зиновьевна. Так! Одной невестой меньше стало...

Фаина. Я же говорила! Но уже легче.
Эмма Зиновьевна набирает следущий номер телефона. К телефону подходит женщина.
Женщина. Слушаю...

Эмма Зиновьевна. Здравстауйте! С вами говорит мама Гарика Любарского.

Женщина. (Изменившимся голосом) Вам кого?

Эмма Зиновьевна. Вас!

Женщина. Извините, но тут такие не проживают.

Эмма Зиновьевна. Как не проживают? Это квартира Шапиро?

Женщина. Да, но не тех, а других... Мы просто однофамильцы.

Эмма Зиновьевна. Скажите, а Муся Шапиро здесь живет?

Женщина. Нет, она живет у однофамильцев... Что-нибудь передать?

Эмма Зиновьевна. Да! Передайте Мусе, что Гарик...

Женщина. (Перебивает) Обязательно передам. Спасибо за звонок. (Кладет трубку)

Эмма Зиновьевна. Какое счастье, что Гарик не сделал ей предложение.

Фаина. Звоните третьей.

Эмма Зиновьевна. Погоди. Дай собраться с мыслями...

Фаина. А хотите, я позвоню? Они меня знают, я у них тоже когда-то убирала в доме.

Эмма Зиновьевна. Ну, что ж, попробуй.
Внезапно раздается звонок телефона. Эмма Зиновьевна берет трубку. Прожектор высвечивает Симочку Гуревич.
Симочка. Это Сима Гуревич. Эмма Зиновьевна, можно я ненадолго к вам забегу сейчас.

Эмма Зиновьевна. Да не стоит, Симочка... Не беспокойся...

Симочка. Нет-нет, стоит! Мне надо вам так много сказать...

Эмма Зиновьевна. Ну, что ж, забегай, если не боишься.

Симочка. Я сейчас приеду. (Вешает трубку)

Фаина. Что сказала?

Эмма Зиновьевна. Сейчас приедет... Когда придет, говори, что дом описан и имущество тоже.

Фаина. Молодец! Нашей Канцлерше до вас расти и расти!

Эмма Зиновьевна. Надо сделать еще один звонок Марку Абрамовичу. (Набирает номер) Алло! Это Марк Абрамович?... Это Любарская... Извините... (Кладет трубку) Это ж надо, какие изменения! ... Не туда попала... И голос как сразу изменился! Значит, и здесь мой Гарик не нужен... Боже, в какое время мы живем!...


Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет