Бухарин Этюды k doc



жүктеу 4.45 Mb.
бет1/17
Дата03.05.2019
өлшемі4.45 Mb.
түріСборник
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17

Бухарин_Этюды_k.doc




СОДЕРЖАНИЕ

Предисловие 005

1

Борьба двух миров и задачи науки 009



2

Теория и практика с точки зрения диалектического материализма 037

Техника и экономика современного капитализма 064

Дарвинизм и марксизм 108

3

Гёте и его историческое значение 143



Гейне и коммунизм 177

Валерий Брюсов и Владимир Маяковский 192

Злые заметки 201

4

Социалистическая реконструкция и естественные науки 211



Основы планирования научно-исследовательской работы 236

Социалистическая реконструкция я борьба за технику 306

5

Финансовый капитал в мантии папы 335



Послесловие 355

\005\


ПРЕДИСЛОВИЕ

Сборник составлен из докладов и статей, которые выходили отдельными брошюрами. Они касаются различных сторон культуры — от техники до философии.



Н. Бухарин

Начало мая 1932 г.

\006 - 009\

БОРЬБА ДВУХ МИРОВ И ЗАДАЧИ НАУКИ

(Наука СССР на всемирно-историческом перевале. Доклад на чрезвычайной сессии Академии наук СССР 21—27 июня 1931 г.)

Основной факт всемирной истории - глубокий раскол мира. На смену мировому капитализму идёт новый уклад. И речь идёт обо всём мире.

Переход к новой общественной формации вызывается богатой, развитой техникой, которая и рвёт рамки капитализма.

Теперь миллионы угнетённых становятся творцами истории.

\010\

Уровень развития придаёт перевороту многосторонность и богатство содержания: борьба пронизывает науку, искусство, философию, разъедает старый быт и традиционные соотношения. Борьба классов превращается в борьбу культур, мировоззрений, в небывалую борьбу идеологий.

В этом сложнейшем процессе только марксизм выдерживает испытание, — теория марксизма. Много раз подвергали нападению её центральную идею о закономерности исторического процесса, о возможности прогноза в общественных науках.

Предсказания о крахе капитализма, о диктатуре пролетариата, о смене капитализма социализмом презрительно трактовали, как эсхатологические утопии, мистические пророчества, как сказку о грядущем золотом веке спасения человечества пролетариатом.

Материалистическую теорию объявляли мистикой именно потому, что она срывала мистическое покрывало вечности с преходящего способа производства, - капиталистического способа производства. История подводит итоги общественного развития.

\010\

„Экспроприация экспроприаторов" началась. Человечество идёт к новому бытию. Это — подведение итогов „пред"-истории человечества. Крах капиталистической системы становится непререкаемым фактом исторической действительности. Марксистские предсказания облекаются в плоть и кровь.



1. КРИЗИС.

Беспомощная буржуазная мысль, - рефлекс капиталистического упадка, - даёт образчики разнородных „объяснений" кризиса капитализма и разнообразных средств его „лечения": здесь и „недостатки статистики" с предложением наладить учёт „социальной экономики", чтобы „помочь выйти из состояния маразма"1, здесь и „ошибки", которые „мы" наделали.

Кейнс вещает: «Мы раньше не ошибались, но теперь мы попали в колоссальную сумятицу, так как совершили грубые ошибки при управлении чувствительной машиной, законов которой мы не знаем"2, здесь и „недостаток золота", и „нехватка капиталов", и „высокая зарплата", и даже „эксцессы техники".

1 J. P. Haesaert, Considerations methodiques sur la crise, „Revue Economique internationale", avril, 1931, p. 30.

2 „Wirtschaftsdienst" 1930, № 51.

\011\


В. Зомбарт старается переоригинальничать всех своим диковинным положением: „Нынешний кризис... сам по себе не имеет ничего общего с капиталистическим хозяйством"1. Так оказывается, что кризис разыгрывается-де в пустоте.

Наёмные рабы капитала, - пролетарии, которых кризис заставляет голодать, выбрасывает из жилищ и превращает в нищих, напрасно-де ополчаются против капитализма.

Раньше, когда шла резня народов, организованная империалистами, массам тоже преподносили сказку о том, что в этом виноват не капитализм, а злые свойства той или иной нации, которые привели к истреблению более десяти миллионов наиболее здоровых людей.

Теперь ученые мужи капитала снова стремятся объявить несуществующим то, что есть сама реальность. Речь идёт о чем-то гораздо большем, чем об одном из периодических кризисов „нормального" капитализма:

„Налицо революция, что исключает всякую возможность возврата к прежнему состоянию"2. Английский „Economist'1,3 констатирует, что настоящий кризис есть самый глубокий из всех.

1 Доклад по радио, отпечатанный в „Neue Freie Presse", март, 1931,

2 J. Dalemont, La crise, „Revue Economique Internationale", avril 1931.

3 „Economist" от 14 февраля 1931,

\012\


Речь идёт не об одном из „моментов" нормального цикла, не об обычной „конъюнктуре", которая приходит и уходит с известной правильностью чередования подъема и кризиса: речь идёт о глубоком системном кризисе. Протекающий кризис есть новая фаза упадка мировой капиталистической системы. Это формирование разного типа людей, борьба двух миров.

Капитализм воплощает стихийную неорганизованность рынка. Могучие организации финансового капитала составляют часть слепой в целом системы, стихийным ходом которой никому не овладеть.

Судорожные попытки её рационализации, познания законов конъюнктуры и овладения этой конъюнктурой обречены на провал, ибо овладеть - значит организовать, а организовать — значит выйти за пределы рынка. Любая же другая „рационализация" частно-капиталистических групп становится сама моментом роста стихийности, ибо включена в анархическую систему и воспроизводит хаос.

{V: Написано это в 1931 году, а сейчас – 2012 год, и ни одна из реогрганизаций ЕЭС пока не привела к позитиву!}

\013\

Этой структуре противостоит складывающаяся структура социализма с её плановым принципом, с новой ролью людского массива в процессе производства, с возможностью маневрировать всей совокупностью хозяйственных средств и ресурсов. Это противопоставление получает своё выражение в противопоставлении разумного активного строительства разгулу стихий.



Но антагонизм способов производства не исключает взаимных хозяйственных влияний (экспортно-импортные операции, кредит и т. д.), полярная противоположность классовых структур не есть изоляция СССР.

Эти связи между разными классами не играют, однако, такой важной роли, как глубокая внутренняя солидарная связь между пролетариатом разных стран.

Это мировой пролетариат (в лице рабочих Союза) строит своё государство, вызревает в руководящий класс. Это государство пролетариата есть эмбрион мирового государства, которое возникает, чтобы умереть затем, уступив место безгосударственному обществу коммунизма.

Тем ярче подчеркивается раздвоение мировой политики. Из раздвоения хозяйства и политических надстроек вытекает раздвоение всей культуры.

Буржуазия гордится своей цивилизацией. Исторически она сделала, в своё время, огромное дело. Однако этот тип культуры должен отойти в прошлое.

\014\


Буржуазная культура преходяща.

„Высочайший" тип духовной культуры буржуазии - форма религиозного и идеалистического сознания, которая закрепляет во всех головах проклятье земного мира, - делает из отношения рабства модель для всего космоса.

Буржуазная культура связана с разделением между умственным и физическим трудом, которое обрекает трудящихся на умственное варварство, давая им обрывки знаний лишь в той мере, в которой это необходимо для работы на машинах и аппаратах: „кусочек" арифметики плюс библия на предмет „мировоззрения" и для послушания.

Буржуазная культура неразрывно связана с калечением людей: город высасывает соки из деревни и обрекает её на духовный идиотизм.

Убожество профессий превращает людей в кастрированных узких специалистов, в придатки машины, канцелярии, бюро.

Буржуазная культура формирует эгоистических, жадных животных, спекулянтов в области жизни, действия, философии, - мещан, для которых власть денег есть высший закон.

Буржуазная культура создаёт двойную бухгалтерию в морали, религии и искусстве, подобно тому, как она неизбежно должна опираться на тайную дипломатию в политике. И здесь социализм выступает со своими принципами.

Он уничтожает культурную противоположность, полярность умственного и физического труда, объединяя их, связывая теорию и практику, мысль и дело, науку и труд. Он делает всю сумму знаний доступной всем.

\015\

Общий кризис мирового капиталистического хозяйства есть кризис всей капиталистической культуры. Борьба классов есть борьба двух культур, настоящая борьба миров. Мировой хозяйственный кризис ставит новую веху на пути упадка капитализма, „заката Европы", который, по сути, есть закат всей буржуазной цивилизации.

Дельцы трестов вынуждены предпринимать спешные меры по искусственному разрушению производительных сил. Они топят запасы товаров, искусственно сокращают посевы пшеницы и хлопка, гасят доменные печи, сокращают производство средств производства, - обнаруживают изрядную изобретательность в деле удушения производительных сил.

В начале XIX столетия, когда введение машин ломало кости рабочим, в Англии возникло движение „луддитов", объединённых мифом о таинственном короле Лудде, вожде рабочих, истребителе машин. В одной луддитской песне говорилось:

Эти машины злосчастные осуждены на смерть

Единодушно всеми рабочими,

И Лудд, презирая все преграды,

Будет великим исполнителем приговора,

Это движение, с которым буржуазия расправилась при помощи виселиц, было движением отчаявшихся, видевших в технических силах, а не в их капиталистическом применении, источник своих мучений. Но кто бы подумал, что через сто с лишком лет в качестве машиноборцев выступят собственники машин!?

Сила кризиса такова, что уже создана целая литература, протестующая против „чрезмерности техники", против „засилья техников", „недоучета экономики", нарушения „соотношений между техникой и экономикой" и т. д. Уже ведётся пропаганда возврата „к кирке и мотыге", создаётся идеология технического регресса.

\016\


Техников вынудили занять оборону и „оправдываться" перед коммерсантами, „выгораживая" технику и снимая с неё ответственность за катастрофу.1

Г-н Людвиг подвёл солидный базис под эту идеологию, утверждая, что капиталисты всё ещё исходят из установок молодого капитализма, когда рынок поглощал всё, тогда как теперешний капитализм стоит перед проблемой сбыта2.

Раньше царила одна воля: производить больше3. „Vierteljahrsheft zur Konjunkturforschung"4 останавливается на аграрном кризисе и видит его причину в механизации сельского хозяйства и применении химических удобрений:

„Производство жизненных припасов расширяется в объёме, который прежде считался невозможным". „Тенденция перепроизводства охватывает... и скотоводство. Кризис земледелия становится кризисом всего сельского хозяйства".

Анализируя кризис в САСШ, журнал замечает: „Спрос со стороны последнего потребителя отставал от производства. Это объясняется, в первую голову, вытеснением живого труда.

«Значительная часть трудоспособного населения перестала фигурировать в качестве регулярных потребителей».

Эта фраза означает, что „значительная часть трудоспособного населения" безработна и голодает.

1 См. статью А. Гертцля . Ist die rasende Technikschuld an der Wcltwirtschaftskrise" в „Maschinenbau" от 18 августа, 1930.

2 „Weltwirtschaft" № 11, 1930.

3 Julien Dalemont, 1. c, 28.

4 „Vierteljahrshefte zur Konjunkturforschung", Heft 2, 1930.

\017\


Этим вскрываются все корни действительного положения вещей. А именно:

1. Капиталистические производительные силы пришли в столкновение с покупательной способностью масс, суженной тем же капиталистическим развитием.

2. Капитализм стал оковой дальнейшего техническою прогресса.

3. Капиталисты начинают душить продвижение техники.

4. Появилась идеология технического регресса.

Это упадок.

Хозяйство Советского союза знает свои трудности. Но здесь всё наоборот: мы зовём не назад, от машины к кирке, а вперед, к совершенным машинам, не к сокращению производства, а к его развертыванию. Это — энергия творчества.

Тяжести нашей жизни - жертвы Будущему. Но они окупятся развертывапием хозяйства. Это начинают чувствовать и на Западе, в стане противников. В своей книге об американском „процветании" проф. Бонн, с точки зрения американского инженера, даёт такую характеристику советского строительства1:

„Сердце американского инженера, который слышит о возможностях строительства в России, бьётся сильнее, потому что там он может создавать технические сооружения без оглядки на ограничивающую силу капталистической рентабельности,— сооружения, которые превосходят всё бывшее до сего дня (158—159).

Здесь действительно начался золотой век техники, Здесь нет традиций и сентиментальности, которые бы парализовали гигантское планирование. Здесь „хотеть", „действовать", „мочь" сливаются в единство огромного размера" (154—160). „Оптимизм коммунистической России затрагивает родственную ноту в сердце американца" (161).

1 М. Bonn. Prosperity. Wunderglaube und Wirklichkeit im amerikanischen Wirtschaftsleben. G. Fischer, 1931.

\018\


Конечно, и Гувер — „настоящий американец". Но факт, что инженер по-своему может прийти к коммунизму, при определенных исторических условиях. Факт и то, что и кризис в капиталистических странах и строительство в СССР „вдалбливают диалектику" в некоторые головы, которые ранее были, в общем, почти безнадежны.

Идеологический кризис крадётся по пятам за кризисом хозяйственным. Его уже не отрицают. В общественных науках приобретает право гражданства „социология смысла" (verstehende Soziologie), про которую Зомбарт в книге „Три, политические экономии"1 утверждает, что она не имеет практического значения, т. е. - никакого смысла.

В естественных науках наряду с витализмом в биологии процветает философский агностицизм, „обосновываемый" кризисом понятий квантовой механики и „удачно" дополняемый верой в бога. Идея „внутреннего созерцания", „чувствования", „ясновидения" вместо разумного познания, реет сейчас над буржуазной мыслью, которая уже обращает свои взоры на „идеал средних веков".

Идеологии технического регресса соответствует идеология средневековой метафизики или экстатического религиозного „созерцания целого". Ученые физики вроде Эддингтона, католические философы вроде Макса Шелера, задающие тон экономисты вроде Отмара Шпанна, — все они берут одну идеологическую ноту: от действительного знания к вере.

„Я говорю, — вещает новый Заратустра,— прошлое время хотело знания без бога и знания без добродетели. Нo такого знания нет.

„Я не хочу... употреблять патетических слов, я хочу лишь констатировать эмпирический факт. Знание без бога! Хотели познать связи мира и духа аналитически (zergliedernd 2) без последних основ бытия.

1W Sombart, Die drei Nationalokonomien.

2 zergliedernd - расчленяя

\019\


Знание без добродетели! До эпохи просвещения не было знания, которое могло бы требовать от мудреца понимания без добродетели. Это требование ставилось лишь эпохой просвещения, которое нас привело туда, где мы обретаемся сейчас,— в коммунистических перестрелках в берлинских предместьях"!

Итак: долой эпоху просвещения! Да здравствуют „Добродетель" и „бог" да станут вновь столпом и утверждением истины. Этот «выход из кризиса» аналогичен выходу, предлагаемому машиноборцами. Это „свидетельство о бедности", которое выдала себе буржуазия.



2. ДИСТАНЦИЯ

Всё более резко предстаёт глубина расслабленности капиталистического мира. Вооруженный могучей техникой стоит Голиаф капитализма перед родившимся социалистическим обществом.

Советское хозяйство по типу выше капиталистического: западным странам ещё придётся догонять Советский союз. Переплетение исторических сил „выдвинуло" нашу страну на роль носительницы невиданно передового способа производства.

1 О. Svann, Die Krisis in Volkswirtschaftslehre, S. 18.

\020\


Но пока ещё власть капитализма над силами природы распространена шире и глубже, чем власть социализма.

В цитадели капиталистического хозяйства — в САСШ — общая мощность всех двигателей во всех отраслях хозяйства в 1923 г. равнялась 662,6 млн. л. с., из которых 507,3 млн. падают на автомобили. Общая же мощность всех двигателей Советского союза в 1927/28 г. равнялась 33,5 млн. л. с.

С 1927/28 г. мы совершили прыжок вперед, но всё же пока разрыв между энергетическими устоями САСШ и СССР остается. Тот же разрыв мы имеем и по линии энерговооруженности рабочих: если в промышленности СССР в 1926/27 г.. на 1 рабочего приходилось 1,5 л. с. мощности механических двигателей, то в САСШ в 1925 г. приходилось 4,3, а в Германии—2,4.

Этим показателям нашей технической отсталости соответствуют и частичные показатели отдельных отраслей. Средняя выплавка чугуна на 1 л3 объема домны, выплавка стали на 1 работающий мартен, производительность 1 ткацкого станка или тысячи веретён у нас ниже, чем в промышленности Америки или Германии.

Средняя мощность 1 двигателя на наших электростанциях общего пользования равна 600 л. с, а в САСШ —2970. Уровень централизации производства электроэнергии у нас ниже, чем в САСШ. Если у нас станции общего пользования давали в 1928 г. 47,8 % производимой энергии, то в САСШ—71,2, а в Германии — 56,71. Но уже к 1930 г. мы довели долю наших станций общего пользования до 65%.

1 Сборник „Энергетическое хозяйство СССР", 1931, Данные статьи Вейца

\021\


Если во всём мире процент использования наличных ресурсов водяной энергии равнялся в 1928 г. 6., в САСШ— 33,4, в Азии, взятой в целом, —2,1, то у нас были использованы всего 1,1% имеющихся ресурсов белого угля1.

Электрифицированность железных дорог в Канаде равна 4,3%, в Германии — 2,4, в САСШ — 0,7, в Советском союзе — 0,1%.


***
По пятам технической отсталости следует отсталость в области материального производства. Она со стороны вашей позиции в мировом хозяйстве выражается прежде всего в том, что наш удельный вес в мировом индустриальном производстве, в мировом имуществе, в мировом „национальном доходе" пока ещё ниже, чем наша доля в населении земли, не говоря уже о нашей доле в территории и естественных богатствах.

Мы имели в 1928 г. всего 2,2% мирового производства электроэнергии, 2,8 о/о мировой добычи угля и около 4 о/о мировой выплавки чугуна и стали. Через 2 года, на основе бурных темпов социалистического строительства, наша доля в добыче угля выросла до 4о/о, а выплавка чугуна и стали — до 6,5. Но она ещё не достигла нашей доли в мировом населении. В процентах производства чугуна к САСШ наша продукция в 1930 г. дала 16,3о/о, а в процентах к германскому производству — 53,6. ещё в 1925 г. соответствующие цифры были 3,5 и 12,8.

Производство угля в СССР в 1925 г. было равно З% североамериканского и 12,1 германского, а в 1930 г. —11,4 американского и 39,2 германского. За этот период наше производство электроэнергии с 2,8% американского выросло до 7,7 и с 11,3 германского до 26,8. Дистанция уменьшилась самым коренным образом, но она всё ещё велика.

Пресмыкающиеся всех пород и всех стран скажут по поводу этих цифр, что отсталая страна хочет учить передовые, что низкий уровень нашего национального дохода обрекает на неудачу все наши попытки. Мы ж© скажем: если пролетариат отсталой России сумел на основе нищенского наследства показать такие образцы строительства, такие образцы штурмовых темпов, такие примеры культурного роста масс, такие достижения техники и науки, такие новые формы сельскохозяйственного производства, то он победит наверняка.



1 „Die wirtschaftlischen Krafte der Welt", 1930,

\022\


А когда получит в свои руки орудия социалистической организации общества, когда сможет по-своему использовать колоссальные сокровища, хищнически и варварски расточаемые сейчас капитализмом, пролетариат передовых стран добьется ещё более невиданного расцвета производительных сил всей земли.

Паши трудности состоят не только в технической отсталости, но и в нашем низком уровне культуры труда. Если раньше буржуазные соглядатаи и мудрецы обосновывали неосуществимость социалистической индустриализации недостатком финансовых средств, низким исходным уровнем техники, то теперь, когда ити „непреодолимые преграды" преодолены пролетарским напором, пророки и соглядатаи цепляются за свою новую надежду, За нашу новую трудность: они усиленно подчеркивают неспособность якобы советских пролетариев работать у сложных станков, невозможность в короткий срок индустриализировать людей. Так, член германского рейхстага г-н Windschuh пишет в Deutsche Wirtschaftszeitung": „Удастся ли также в пять лет заново создать индустриальных рабочих и индустриальные кадры руководителей и их помощников, которые доросли до поставленных задач... Крестьянин не может быть в 5 лет перевоспитан в современного индустриального рабочего так же, как и привыкший к грубой работе рабочий не может в этот срок стать точно работающим специализированным рабочим машинной индустрии, Для этого нужно, по крайней мере, одно поколение... Людской резервуар имеется, но методы, при помощи которых можно создать и сформировать смену рабочих, ещё не развиты... Той любви к машинам и 'тех навыков к этой работе, которые имеются у немецкого и американского рабочего, русский рабочий ещё не имеет. Но он должен её иметь для того, чтобы пятилетний план удался".

Патентованный орган биржевиков „Borsenkurier" идёт ещё дальше этого, пытаясь с напускной беззаботностью прикрыть свою трусливую злобу. Бывший министр инженер Готгейм, надергивая факты о низкой производительности труда при новом оборудовании, о поломках, об авариях, о неквалифицированности рабочих, пишет: „В общем и целом западноевропейская промышленность может не опасаться русской конкуренции, она может и дальше спокойно поставлять русской промышленности сложные машины. Русские достаточно быстро их разрушат".

\023\


Ну, что же, посмотрим, милостивые государи! Вы ничему не научились на провале прежних ваших предсказаний. Это говорят только о слепоте умирающего класса, его неспособности увидеть титанический порыв рабочей массы, её штурм технических позиций, неспособность видеть огромный процесс массовой переделки людей, выдвижение тысяч: и тысяч новых инженеров, техников и квалифицированных рабочих. У нас нет ещё достаточной квалификации. Мы её создадим.

3. ДИСПОЗИЦИЯ

Таким образом, в великую борьбу со своим капиталистическим противником СССР вступает в условиях, когда этот противник ещё крайне силён, когда он намного выше по своей технической мощи, по своей производительной способности, по показателям продукции, по совокупной мощи своего научного аппарата, по квалификации своих сил. Нам нужно ясно видеть, в чем лежат наши преимущества, чем мы можем „догнать и перегнать" своего капиталистического противника, где те исторические архимедовы рычаги, при помощи которых социализм как хозяйственная система опрокинет навзничь своего антагониста.

Здесь, прежде всего, следует остановиться на естественных предпосылках строительства социализма в нашей стране.

Если экономически социализм утвердился в стране, уровень развития которой находится на мировой средней, то с точки Зрения естественных условий социализм отвоевал себе страну, которая является самым мощным единым участком мировой территории. Великобритания территориально больше, но она разбита и разъединена на куски и географически и ещё более - экономически. СССР занимает 16% территории мира, в то как САСШ — всего 6. Наша территория есть единая территория, значительная часть европейского материка. Таким образом „строительная площадка" социализма занимает лучший участок мира. По разведанным запасам нефти, водяной энергии, леса, торфа СССР занимает первое место. Но остальные категории естественных богатств (уголь, металл, нерудные ископаемые и т. д.) наверняка должны дать гораздо более высокие показатели, чем обычно принимается, ибо коэфициент разведанности естественных богатств у нас жалок, мы ведь только приступаем к геологическому освоению нашей гигантской социалистической родины. А это есть первый шаг и необходимое условие для технико-экономического освоения страны.

\024\


Вряд ли вообще можно думать, что капитализм сладил бы с такой задачей, как освоение исключительно огромного евразийского континента: это требует такого размаха строительной Энергии, таких вложений, такого плана (ср., например, гидроэлектростанции, электросеть и т. д.), что весьма и весьма позволительно сомневаться насчет сил капитализма применительно к этой задаче. Исторически вопрос о борьбе капиталистического и социалистического секторов мирового хозяйства стал так и в такой форме, что социализм получил в своё распоряжение первоклассную величину, будучи поставлен перед задачей освоения „Евразии". Если наиболее передовой капитализм вырос в Америке и обнаружил „американский" размах, социализм должен иметь ещё больший, „большевистский" размах.

Но эти естественные предпосылки строительства могут оказаться никчемными, могут быть мертвым грузом, если они не сомкнутся в живое единство с предпосылками общественного порядка.

Социализм есть хозяйство, ставящее себе целью покрытие массовых потребностей. Он поэтому не может страдать тем пороком, который загоняет в тупик современный капитализм. Кризис сбыта для СССР никак не страшен. Нам тяжелы недопроизводство, нехватка „товаров", дефицитность их, малый размер производства, слабость техники. Поэтому у нас не может быть тормозов для технического прогресса. Их нэ может быть так же и потому, что у нас сейчас нет безработицы, а, наоборот, недостаток рабочих рук, особенно квалифицированных. Следовательно, все экономические причины (давление потребностей, рост эффективного спроса, временное недопроизводство, господствующая позиция рабочего класса, отсутствие безработицы) гонят кривую техники вверх.

Мы имеем хозяйство, которое всё в возрастающей степени становится плановым хозяйством. Если не так давно буржуазные экономисты, опьяненные успехами капитализма, предрекали неизбежное банкротство „связанного" социалистического хозяйства, полагая, что убиение коммерческой инициативы торгующего эксплоататора означает смерть всякого хозяйства вообще, то теперь в Европе и Америке размножилась уличная квази-ученая буржуазная лтериатура, наперерыв предлагающая рецепты капиталистического „планирования", с рабскими заимствованиями некоторых „госплановских" моментов. Эти предложения имеют,

\025\

однако, тот маленький недостаток, что они усиленно занимаются выделкой деревянного железа и сухой воды, чего нельзя достигнуть, даже принимая во внимание учение о превращении элементов. Плановое хозяйство, которое получает у нас особо твердую почву вместе с коллективизацией сельского хозяйства (это, разумеется, не исключает ряда промежуточных этапов по пути развития внетоварных форм), оказывается, таким образом, в наших руках оружием исключительной силы как внутри страны, так и на мировом рынке: недаром вой о так называемом советском демпинге был направлен против монополии внешней торговли.



Дальнейшим исключительно огромным и ещё мало оцененным у нас преимуществом является возможность нового сочетания теории и практики и, прежде всего, естествознания, техники и материального труда.

Современный капитализм в высокой степени применял науку и применяет её И сейчас. Огромные лаборатории и исследовательские институты могущественных трестов, специальные научные организации государства, заводские лаборатории и т. д., сросшиеся с потребностями финансового капитала, питаемые финансовым капиталом, организационно от него зависимые, делают своё дело. И армия (война) и эксплоататорский процесс производства (мир) обслуживаются богатейшей сетью научно-* исследовательских учреждений, от заводских и школьных лабораторий до Академии наук. Но в то же время этот процесс обслуживания, который был внутренне скован конкуренцией, получает новый неслыханный удар. Применение науки расширяет производственны© возможности, а их теперь необходимо суживать. Тем самым надевается хомут на науку. Здесь мы должны отдать себе полный отчет в положении вещей. Мы можем получить в свои руки исключительные мощности, если поставим дело научного исследования и его практического приложения на самую широкую ногу. Бесконечно невежественными являются рассуждения на тему о том, что в результате пострадают интересы науки. Наоборот, если наука начнет выходить (а она уже начала выходить) на широкую дорогу обслуживания нашей великой практики, она неизбежно станет великой наукой* Целесообразная, т. е. плановая исследовательская работа, сознательное её приспособление к потребностям строительства во много раз повысят и эффективность науки, и эффективность всего хозяйственного целого.

\026\

Наконец, следует остановиться на наиважнейшем пункте, на вопросе о рабочей силе, этой решающей производительной силе общества. Мы видели, как загнивающий капитализм выключает прогрессивную роль техники, как он начинает душить движение науки. Но он сейчас выключает из производства десятки миллионов работников, деквалифицирует их. Ведь именно теперь настало время так называемой „технологической безработицы"! У нас, таким образом, на руках есть решающая величина: господствующее положение пролетариата, хозяина и организатора производственного процесса, растущего количественно, растущего качественно, овладевающего техникой, хозяйством, наукой, вызревающего по всей линии развития в массовую и великую творческую силу. Статистические курсы капиталистического мира, понимающие одну сухую абстрактную форму цифр и не видящие их жизненного значения, не могут осмыслить некоторых особо крупных наших успехов. А эти успехи, в конечной счете, зависят от принципиально нового положения рабочей силы в производственном процессе, — рабочей силы, которая стала субъектом хозяйственной истории. Именно отсюда растут ударничество, социалистическое соревнование, трудовой героизм.



Все эти преимущества социализма не суть механически, в один ряд поставленные явления: это разные стороны одного и того лее исторического процесса, особенности этого процесса, которые и обусловливают его неизбежную победу.

Мы остановимся теперь на одной из этих сторон, — на вопросе о пауке. Мы видели, какие огромные технические задачи стоят перед нашей страной, технические в самом широком смысле слова.

Нам нужны новые железные дороги, новые магистрали и сверхмагистрали; новые гигантские гидроэлектростанции, обуздывающие исполинские реки; металлургические гиганты; очаги тяжелого машиностроения, мосты и радиостанции, автомобили и тракторы, комбайны и блюминги; нам нужны химические заводы, постройка новых баз черной и цветной металлургии; нам нужны мощные промышленные агрегаты, революционизирующие всё сельское хозяйство, превращающие сельское хозяйство целиком в одну из отраслей индустрии, имеющей дело с органическими процессами; нам нужны новые сплавы, легкие металлы, твердые стали; нам нужны целые новые отрасли промышленности, работающие на синтетическом сырье,

\027\


нам нужны новые и новые виды сырья, топлива, строительных материалов. Совершенно очевидно, что по всем линиям технического развития мы идем не только к новым количествам, но и к новым качествам. Нам нужно решение целого ряда технических задач, связанных с обороной страны, — задач, от действительного решения которых зависят дальнейшие судьбы всего человеческого развития. Поэтому нам нужно в науке обязательно перегнать капиталистические страны, чтобы догнать и перегнать их в технических и экономических показателях.

Перед наукой возникают, таким образом, задачи, на масштаб науки, ещё более грандиозные, чем перед техникой. Если, по свидетельству проф. Бонна, сердце настоящего инженера бьется сильнее, когда он видит гигантский размер стройки в СССР, то ещё сильнее должно биться сердце настоящего ученого при виде той перспективы, которая открывается перед развитием науки в нашей стране. Наиболее разительным примером является Здесь, пожалуй, пример с дисциплинами, прямо или косвенно связанными с сельским хозяйством. Они росли всюду на основе обслуживания мелкого производства, и американская капиталистическая ферма была наиболее крупной единицей в этом отношении. Переход к крупному социалистическому земледелию у нас сразу обнаружил всё убожество прежней экспериментальной базы, узость кругозора, мелкость задач, рамки возможностей. А теперь вопросы генетики, агрофизики и т. д. ставятся во всем объеме. То, что некоторое время тому назад показалось бы диким, — проблема организации агрофизических институтов в совхозах, - является злободневным вопросом. Но то же самое происходит и в ряде других отраслей науки, спрос на которую нарастает с каждым днем, нарастает лавинообразно. Элементарнейшая задача (элементарная с точки зрения дальнейшего движения вперед)




Достарыңызбен бөлісу:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет