Букреева Анастасия



жүктеу 326.31 Kb.
Дата03.05.2019
өлшемі326.31 Kb.


Букреева Анастасия

ЩЕНОК НА ЛЮКЕ

Пьеса в двух частях, десяти сценах и двух душевных излияниях, разделенных по половому признаку.

Действующие лица:

Шурик – девушка лет двадцати семи

Митя – двадцать семь лет

Полудействующие лица:

Катька – подруга-предатель.

Собачий тренер, ветеринар.

Недействующие лица:

Не указываются (см. на стр. 26).



I.

1. История длинная, женская.

Стол, накрытый скатертью до пола. По бокам два стула. На столе – паленая бутылка виски. Рядом сидит Шурик в маленьком черном платье. В одной руке она что-то сжимает в кулаке. В другой – пузырек с таблетками. Смотрит в одну точку перед собой.

Шурик. В общем, хочешь-не хочешь, слушай. Мне плевать, что ты об этом думаешь, ясно? Кому еще, если не тебе?

Мы с тобой уже давно знакомы. Я сразу поняла твой характер. А ты мой? Только ты ничего обо мне не знаешь. Слушай и кивай, если понимаешь.

Однажды ко мне в дверь постучал человек, подбирающий щенков… Нет, стоп… Не то… Давай с самого начала, ладно? Да… Все началось с щенка. Вернее, задолго до щенка. Может, еще в самом начале мира все началось. И все было плохо. Вернее, жить можно, но не так, как обычно люди живут. Я бы не хотела так жить. Но живу, как видишь. Что для льва главное? Найти львицу. Не надо утверждать, что пожрать. Это чисто мужская позиция. Поэтому неверная. Животное ищет животное. А для человека главное? Найти человека. Или еще говорят, вторую половину. Дурацкая легенда. Ее придумали, чтобы утешить обделенных тетек: ты одна, мол, потому, что вторая половина у тебя бродит непонятно где. А она, половина то есть, не ведает ни сном ни духом о какой-то тетке, которая ее поджидает. Неважно…

Ты слушай. Это и тебя, между прочим, касается. Может быть, тебя это прежде всех и касается. Я все сначала начну.

Мама мне про отца говорила: положительный он, не курит, не пьет, не дерется. Только забывала добавить: и не любит. Так и говорила: «Хороший у тебя отец. Сволочь, конечно, страшная, прости Господи… Но такой хороший!» Ну, потому что как? Образ отца должен быть положительным, иначе какая семья у девочки будет? (Смотрит на кулак, ставит пузырек на стол.) Хороший или нет, мы завели собаку вместо папы. А что тут такого? Семья.

Я продолжаю. Заметь, я все излагаю очень логично.

В общем, история старая. Девка на выданье, а женихов-то нет. Есть… Были, то есть, женихи. Один ходил в гости, избавиться не могла. Прижимистый был, по уши влюбленный… в себя. Кошмар! Что я только ни делала… В квартире свинарник специально устраивала, пепельницы на ковер переворачивала перед его приходом, открывала дверь растрепанная, страшная, как грешник после страшного суда. Ничего не действовало. Говорил «погоди, ща приберу» и продолжал ходить. Пока я его прямо не послала раз пятнадцать или двадцать пять…

Или еще один был. Ох, ну приставучий, как пиявка-мутант. Глаза такие красивые, карие. И внутренности темные, как глаза. Зануда. Тоже в гости просился. Но я-то уже опытная. К дому не подпускала. Один раз приведешь, не выгонишь потом. Я сказала, у меня отец строгий, в органах работает. И ротвейлер злобный. Неважно, что отца у нас не было. Их не бывает. Если в доме есть отец, это не значит, что он есть в доме. К тому моменту у нас и собаки не было. Я решила не заводить больше собак. Понимаешь, я по людям так не плакала, как по ней. По «папе» нашей...

В общем, по легенде, когда гости приходили, я нашего кровожадного ротвейлера в ванной запирала. Только там замок постоянно ломался… Ну, плохо все всегда кончалось. Кавалер собаки побоялся и в гости больше не просился. Меня ротвейлер с папой из Следственного комитета частенько выручал.

Хуже было с теми женихами, которых подбрасывали время от времени подруги и родственники. Все смотрины на рынок похожи. Смотрят друг на друга, сравнивают, решают, подходит ли товар. Один такой прынц с рынка позвонил мне и стал жаловаться на свою мать. Мол, приезжает скоро, надоела до чертиков. Пришла я к нему на смотрины в рваной куртке, в дедовской кепке, с сигаретой в зубах. Он говорит: «Это вы?» Я говорю: «Ну, я и шо?» И затягиваюсь так смачно. Плюю под ноги. А он – причесанный, прилизанный, в пальто. Одним словом, конь элитной породы. Так знаешь, что я тебе скажу. Ни один восторженный мужской взгляд не сравнится с тем кайфом, который я получила от офигевшего вида этого коня. А мне просто не нравится, когда маму называют мать. Она – мама.

Встретился мне как-то парень, приятный во всех отношениях. Понравились мы с ним друг другу, сил нет. А потом он раз и выдает: «Я гей». А я и глазом не моргнув, ну, слава Богу, говорю. Хоть один нормальный мужик. Я ему ничего не должна, он мне тоже. Чистые нежные отношения. Мечта… Я тогда тоже подумала, может, гейкой стать? Раз беда такая с мужчинами у меня. Лесбиянка – мерзкое слово, не люблю. Подумаешь, остров Лесбос... Некрасиво. А гей – это звучит гордо… Хотя случилась у меня почти любовь. Полюбила по-настоящему. Ну, вот прям по-настоящему полюбила. Была только одна маленькая проблема. Он был женат, с двумя детьми, тремя внуками и четырьмя инфарктами. А так, все было за нас…

Ты скажешь: «Ну, полная труба. Прыгни с крыши!» Нет, ты так не скажешь, конечно. Все не так уж и плохо, если сравнивать с сексуальной революцией. Да. Ты прав, надо прыгать. (Залезает на стул, разжимает кулак, смотрит на то, что лежит в ладони.) Есть ли разница, что с собой делать: глотать, резать или вешать. В любом случае – это о полете вниз… Я не могу… Что ты будешь делать без меня? (Спускается вниз.) Навязался на мою голову. Я сначала позвоню Катьке. Это моя подруга-предатель. Все подруги – немного предатели. Кроме тех, что стали лесбиянками. Я ей позвоню сначала, а уж потом… (Снова сжимает руку в кулак.) Бедная Катька… Муж ее колотит каждую неделю, она терпит. Я б его удавила, честное слово…

Так что я? Провались они, мужики эти. Не про них… Про щенка хотела рассказать тебе. Не надо отворачиваться. Тебя это тоже касается. Я логично все рассказываю, не надо коситься. Железная логика, плавные переходы с темы на тему…

Я радио вообще не слушаю. Только телевизор смотрю, потому что делать мне нечего. А радио – это прошлый век. Этому странному товарищу с радио все прощу за несколько фраз, которые он произнес в ночном эфире. Про щенка на люке…1 Мол, возвращался он домой… Один хрен знает, откуда возвращался. Он же мужик, они вечно возвращаются, хрен знает, откуда. Увидел щенка на люке. Холодно на улице, а он дрожит и смотрит на него. Будто спрашивает… спрашивает: «Где же мама моя?..»

А ты-то что так смотришь на меня? Отвернись. Это не он, конечно, возвращался домой. Что я дура, что ли? Но тогда я маленькая была, то есть дура дурой… Верила, что именно он возвращался. Не путай меня. Я о чем говорила? У меня всегда так, в крайнее время, всегда так. Что? Так не говорят, думаешь. Крайнее время... Я стюардессой хотела стать или актрисой, не помню… А они такие суеверные. Поэтому все у меня теперь крайнее и я сама крайняя… Ты слушай, слушай.

Когда надо плакать, я эту историю с радио вспоминаю. Вот иногда чувствую прямо – надо поплакать. Сразу вспоминаю. Мужик тот, который щенка на люке увидел, сделал вид, что не замечает, как щенку холодно. Ну, раз не замечает, стало быть, тепло щенку. А как же иначе-то? Подумаешь, мороз минус двадцать пять, ерунда какая… На севере родился – проживет. Так он домой вернулся и полночи не спал, все ворочался, гад… Про холодный люк думал.

Знаешь, когда мы нашу собаку похоронили, мне сон приснился. Живая она ко мне бежит, лапками встает, вот так… И шерсть у нее мягкая-мягкая. А я во сне радуюсь, говорю, лапонька моя, какое счастье, что жива! А она мне: «Так это я попрощаться с тобой пришла». Она не сказала словами, это я услышала. Вот тогда и поняла, что это такое, когда слышишь слова без слов. Прежде чем завести зверя, любого – от хомяка до человека – нужно думать, сможешь ли слушать без слов. Ты сможешь? Чего молчишь? Ты слышишь меня или нет?

Вернулся он к люку. Не выдержал, посреди ночи вернулся. Только щенка на нем уже не было. Щенок умер, наверное. А парень лег на люк вместо него и понял, что не наверное, а точно. Да знаю я, что никуда он не ложился… Это другой кто-то лег. Наверное…

Тот человек, который про щенка на люке придумал, так вот, он – великий человек. Он всю жизнь мне этим щенком перевернул. С тех пор смотрю на людей и думаю: щенка подберете?

А Катька моя хоть и предатель, взяла и подобрала бездомного котенка. Кто-то его прямо на шоссе бросил. А она остановилась и подобрала. Дикий котенок, царапался, шипел. А теперь здоровая детина, ласковая, пушистая, тапочки приносит. Клянусь, что приносит.

Рассказала я ей тогда про щенка. Смотрю – плачет Катька. Потому что подобрала. И я тоже реву. Только по другой причине. Потому что не подберу. Что? Ты думаешь, я возьму щенка с люка? Я возьму, как этот мужик с радио, когда поздно будет. Когда, он, не наверное, умер. А умер. Насовсем.

Я не хочу снова через это проходить, хоронить, плакать. Это понятно? Я не железная, хрустальная я. Сама никого видеть не хотела. Мне с собой и так было хорошо. Ничего не ждала и нормально жила, между прочим. Как многие сейчас живут. Без обязательств. Без проблем. Без трагедий. Есть хочешь? Как оживился сразу. Тебе лишь бы пожрать. А вторую половину ты искать не собираешься?

Ты подумал, что я ненавижу мужчин? Как бы ни так. Я их обожаю! Тех, которые умерли... У меня есть все альбомы Цоя. И Талькова я над кроватью повесила. Катька даже имени такого не помнит. Она вообще недалекая, Катька эта. Хоть и котенка на дороге подобрала, крестника моего... Мне сейчас каждый день Высоцкий снится. За руку меня берет и дом свой показывает. Смотри, говорит, я здесь живу. Захожу, и нет его нигде. Володя, говорю, где ты? А он рядышком совсем дышит, а тела не видно. Тут я и понимаю, нет его больше. Он же умер раньше, чем я родилась. Только запах чувствую, приятный такой, человеческий запах. Как собака, чувствую. Собаки же так своих определяют. По запаху.

А вчера он обнял меня во сне, прямо так крепко-крепко, и говорит: «Быть добру». (Смотрит на кулак.) Как ему там? Все они хитрецы. Ушли красивыми. Оставили нас мучиться… У меня вокруг одни мертвые, на них во всем можно положиться. Только ты, удивительно теплый, почему-то все еще здесь.

Правда, был один живой человек, который подбирал щенков. Пришел такой, собирал подписи против антисиротского закона. Ты прикинь? Ну и лох, думаю. Ну и лопух! Делать ему нечего, как по квартирам ходить агитировать. К тому времени уже года два как к моему порогу ни одна мужская лапа не подступала. А тут – он. А я в майке заляпанной, в джинсах рваных, неприлично выгляжу очень. Поэтому открыла сразу. Без опаски. Подумала, если маньяк, так не позарится. А если что, я ему молотком по физиономии... Тут на днях гвоздь забивала... Так молоток в коридоре и валяется.

Как вас зовут, спросил. Я говорю – Шурик. Хотя хотела сказать Александра. Полчаса втирал мне про детей. Я крестик ему вместо подписи поставила. Потом, правда, расписалась по-настоящему. Больно вид у него жалостливый был.



Митя садится на стол рядом с Шурик.

Митя. Привет, как тебя зовут?

Шурик. Я говорю – Шурик. Хотя хотела сказать Александра.

А потом он встретил меня на собачьей площадке. То есть, кто кого встретил – это еще вопрос. Я с работы хожу через площадку каждый день. Мне нравится смотреть на собак. Как они бегают, радуются, грызут кого-то… Вдруг вижу, он там тоже с собаками бегает. То есть, в футбол играет с мальчишками. Я еще тогда удивилась: взрослый такой, а с детьми играет. Не то, чтобы… Помню, понравилось мне это сразу. И надо же, меня увидел и узнал. Подходит, значит... Давай, говорит, в футбол поиграем. А я с работы вся такая симпатичная иду… Что, говорю, я в каблуках буду мячик гонять? А он говорит, снимай. Дети тебя сразу зауважают. Я играть, конечно, не стала, но по траве босиком походила. Это лучше, чем в туфлях по асфальту. Он меня на руках к скамейке принес. А потом мы сидели и пили капучино в уличном кафе. И он так романтично позвал меня на свидание – митинг проводить у здания правительства.

Я тогда подумала, что могло произойти с человеком, чтобы он взял и ударился в благотворительность. Ясное же дело – не так что-то с парнем, раз он людям помогает. Может, болен? Так просто в волонтеры не пойдут. Я больше в это не верю, в чистоту человечьих мыслей. Это вам не собаки. Так я ему и выдала, мол, не верю тебе и все тут. Ты ж не собака, чтобы тебе верить. А он мне сказал, что не верит мне. И что уж если на то пошло, он сам мне корзинку с щенком у двери оставит. Чтобы душу мою спасти. Так и сказал. Я ведь после нашей Боньки никого брать не хотела больше. Ну, не могла я понять, почему они всего двенадцать лет живут.

К каждому, к каждому подхожу и спрашиваю: «Щенка возьмешь?» И у этого героя тоже спросила. Я так запросто людям не доверяю. Мало ли, что они ответят. Врут же все. А я обыкновенная. Я, кажется, женщина и, кажется, такая же, как все. Разве что вижу мертвых людей. Может, надо было гейкой стать?..

Я его и выгнать пыталась несколько раз. Но только он за порог, как мне уже назад его вдруг хочется. Не знала я, что с ним делать. Непривычно мне при нем было. Я-то думала, что такие, как он, обычно уже мертвые.

И что, что? Ну, заведу я себе мужчину, так его ж кормить надо... А уеду в командировку, на кого оставлять? На Катьку? Да она мне сразу сказала: «Извини, Шура, если мне твой парень понравится, отобью». И отобьет, потому что она всегда такая ходит. (Принимает эротичную позу.)

Ты знаешь, что мужикам надо? Катька точно знает. Вот что… Вы… не поднимите мне зарплату, а Иван Иваныч… Happy birthday, Mr. President, happy birthday to you. (Пародирует Мэрилин Монро. Затем тут же встает с другой стороны, облизывается, отвечает за Ивана Иваныча). Обсудим, душечка.

Садится на пол, достает сигарету, берет по-мужски.

А этот… он по-другому себя вел. Не поверишь. Ему как будто и не это было нужно. Не в первую, то есть, очередь. (Бросает сигарету.)

Я же бросила. Все время забываю… А чего? Так приличные люди не сидят, да? Я дома, здесь все можно. Мне тебя, что ли, стесняться надо?

Да, Катька всегда знала, что им нужно. Так и говорила: «Вот ты свою собаку и кормила и гулять выводила. А чем тебе мужик хуже?» Ну, разве что твоей собаке по бубену, как ты выглядишь – накрашенная страшная или не накрашенная. Твоя собака просто любит тебя и все. Несмотря на твои заскоки. Даже если ты псих и бьешь ее, она тебя любить будет. Как Катька мужа своего. Хотя… вообще-то у Катьки бешенство матки. И не зря ее Колька лупит.

Он ходил ко мне потом каждый вечер через день в одно и то же время. Фотографию принес.

Митя. Я принес фотографию. (Кладет на стол.)

Шурик. И поставил ее на столик у кровати. Обольститель. Я сначала убрала. (Убирает.) Знаем мы, чего вы этим, мужчина, добиваетесь. А он еще одну принес. (Митя достает другую.) Я снова убрала. (Кладет фотографию лицом вниз.) А он все про детей рассказывал. Что защищать их надо, усыновлять массово. Что чужих детей не бывает и так далее и тому подобное. (Берет фотографию, ставит к бутылке виски.)

А потом… А потом он пошел на благотворительный вечер, не помню, в честь чего... Шел по мосту через речку нашу. Она льдом покрылась почти вся, но тонким таким слоем, полупрозрачным.

Все это вранье, про то, что я не умею готовить. Нет. Просто я так вру. Чтобы вопросов не возникало. А ему, ему я супы разные делала и тортики с кремом. Он любил. Хвалил меня, руки целовал. Сядем мы с ним на кухне и смотрим друг на друга не отрываясь. И говорить ничего не надо.

А речку ту из моего окна хорошо видно. Дурацкий там мост, скользкий. Перила хлипкие, вечно в ремонте. Черт, так холодно в тот день было… Если б ты знал… Руки даже в варежках синели.

Приходит он ко мне как-то с цветами. За порог не переступает, стоит и улыбается. Вот и дождалась… Неужели предложение собрался делать? Куда бежать, думаю. А он стоит и мучается. И смотрит так, что понимаю: в этот раз не убежать. Ни слова мне тогда не сказал. По глазам поняла: все решено. И счастливая ходила, представляешь? Я – счастливая. Ты, наверное, не видел такого никогда.

Митя медленно придвигает букет цветов к Шурик.

Мост через болото наше… Вода черная там, ледяная. Мне потом сказали, что сердце не выдержало. Оно, наверное, от холода встало зачем-то и больше не пошло... А сейчас ведь неважно, сколько тебе лет. Молодые умирают каждый день. А мужчины особенно. Они слабее женщин. Их защищать нужно. Они без нас не могут. Они, как дети… Нет, хуже… Как собаки. Где покормят, туда и пойдут. (Смотрит на фотографию Мити некоторое время.) Вот такая любовь. Вот такая…



Берет пузырек с таблетками, ставит обратно на стол. Открывает кулак, смотрит на руку.

Неважно, что ты с собой делаешь: режешь или вешаешь. Думаешь, когда человека так несет, он что-то для себя решил? Сделать с собой что-то решил? Не бойся, это «Эм энд эмс». (Раскрывает ладонь, показывает конфеты.) То, что ты любишь. Они тают в руках. А обещали, что не будут.



2. История короткая, мужская.

Митя (в одну точку перед собой). Меня зовут Дмитрий. Я так сказал. Хотя хотел сказать Димон. Но сообразил: с этой телкой не прокатит. День рожденья был. Не мой. Выпили. Какому засранцу в голову пришло по квартирам ходить, не помню. Только Леха сотку положил зеленую и сказал, у кого больше будет, тому деньги. Ну, я и пошел собирать, чтоб поржать только. Что, мне его вонючая сотка нужна, что ли? Ага… Пусть подотрется. Я пошел, но решил: что я, лось, что ли? Кто мне подпись даст за партию «Союз народных долбоёбов»? Они же не лоси. Это, короче, Леха такое придумал. А я придумал про закон детдомовский. Стопудово лохи подпишутся. Открывает чудо в перьях. Ни хрена, думаю. Я такого уже лет сто не видел. И главное, даже не спросила, кто пришел.

Шурик высыпает таблетки на стол. Строит из них пирамиду.

Дерьмо это, а не виски. Говорил же, в Раше одно говно продается. Будешь? Ну, как хочешь. Потом на площадке ее встретил. Там один фраерок малолетний у меня плеер спер. Я за ним полчаса по полю, как дебил, бегал. Вижу, ёб… идет знакомое что-то. Ноги от ушей, глаза – во… Пригляделся, да ну ладно, шутите что ли… Эта овца мне крестик в листок тогда поставила. Прикольнулась, типа.

Короче, понесло меня, как этого… как его… Остапа... короче. Странная она была какая-то. Больная что ли… Ну, не может баба такой наивной быть. В рот мне смотрела. Башка раскалывается от этого пойла… Чтоб его… Про какого-то щенка спрашивала. Я сперва не врубился. Потом почти понял. Хрен же разберешь такую. Шо у нее в башке творится. А я собак с детства не любил. В жизни б не завел! Кусали, падлы… Шрамы, во, до сих пор остались. (Подворачивает штаны, демонстрирует.) За что любить-то? Продажные твари. Где покормят, туда и пойдут. Что, не так, скажешь?

Я ей столько лапши навесил, сам оху… обалдел… Она мат не любила, а я его с молоком матери… Как это не материться вообще ни разу? Это только психопаты могут. А нормальные люди в наше время матерятся, чтоб в психушку не попасть… Да нет, мне было пофиг, в общем. Красивая она в парке была. Ну… я и решил… Вдруг что обломится. Да не собирался я с ней крутить. У меня каждую неделю новый экземплярчик. Один раз я реально попал. Даже жили вместе целых четыре дня... Она мне своими ногтями, как у Крюггера, всю мебель исцарапала. Детективы писала женские, эротические, об инопланетянах.

И эта тоже оказалась с заскоками. Все про мертвых своих рассказывала. У нее там Элвис Пресли и Высоцкий везде в квартире. А еще Бах с Моцартом в коридоре. Сама карандашом намалевала. Склеп, короче. Ну, думаю, дура она. Я так думал, что я так думал.

Печенье хочешь? А не дам, я седня вредный.

Еще она очень говорить любила. Я терпеть не мог. Сядем мы с ней на кухне и смотрим друг на друга, как придурки. О чем с ней говорить? Я не знал. У нее два верхних образования. А у меня одно недоприконченное.

Она у меня спросила: «А ты знаешь, сколько люди врут по мелочам?» А я подумал: «О, детка, если б ты знала!» Посчитай, говорит. Посчитай, сколько раз соврал за один день. Ну да. Я сразу так и кинулся считать и ей потом докладывать.

Она ведь замуж за меня хотела. Она этого не говорила. Что она, лосиха, что ли? Но хотела, я же понял. А я тоже не лось, чтоб жениться. Щаз.

Ну, ходил я к ней для приколу… Как на тренировку ходят в спортзал, так и к ней. У нее ничего так было, уютно. Только готовила она отвратно. Ни одна собака бы есть не стала.

Влиял я на нее. Менялась она как-то, понимаешь? Каждый день я шел к ней, чтоб увидеть, как она охрененно меняется. Так ржачно было…

А она мне: ты хороший, добрый… Ну, не больная? Если человеку каждый день такую муть втирать, он может и поверит. Не железный. Не то, что раньше: предатель ты, Димон, сука, бабник… Гондон, короче. Это если мягко.

А потом я умер.

Слышь, диван мой не занимай, а! Я его себе лично покупал. Ты, когда спишь, слюни на него пускаешь. И не убрала за собой ни разу, курва мелкая!



Умер я. (Пауза.) Это какая-то козлиха ей так сказала. Ну, в больнице что-то перепутали… В первый раз, что ли? В общем, я решил, может, к лучшему, что так сказали. Она будет любить героя. Посмертно. Потому что я не супермэн.

3. Почти диалог

Митя. Леха ко мне в больничку ни разу не зашел. Сука… Как вечерины у меня закатывать, так он первый. А случись что, моя хата с краю, ниче не знаю. Вот так, блин. Теперь видеть никого не хочу. Хотя ведь я тусить любил. Ну, там, в клубешник завалиться, девки опять же... Это только в крайнее время меня все бесят. А бабы – в первую очередь. Крайнее – это последнее, чтоб ты знала. Я у Шуры хрени всякой нахватался. Не. С ней все кончено. Оно мне надо? Хрень такая… Че ты зырки вытаращила? Почему в нашей семье всегда готовлю я? Ты хоть пошевелила бы чем-нибудь, дура. Ты хочешь знать, что я ей скажу, если встречу на улице? Я, типа, брат-близнец, которого в роддоме мать забыла. Тьфу ты… Мама, то есть…

Шурик. Я очень хочу, чтобы ты все-таки иногда отвечал мне. Ты ведешь себя ужасно. Ты в курсе? Каждый день одно и то же. Да… Вот только, знаешь, иногда все мерещится мне, что он по другую сторону улицы стоит и на меня смотрит. Иногда к окну подхожу, вижу за деревом тень. Или с работы иду, и будто он за мной идет. Но это ничего. Говорят, так всегда бывает. Когда Боня умерла, мне три года казалось, что она по квартире за мной ходит, лапами по паркету. А тут разницы-то нет. Потому что звери все.

Митя. Я в больнице недолго провалялся. Мне подруга ее потом сказала, что помер я. Сказала, что у Шурки срыв какой-то на этой почве. И чтоб я к ней зашел и успокоил, а то мало ли… А она за меня замуж хотела. Я-то сразу понял. Она не сказала это словами, но я ж не лось.

Шурик. Катька у меня жила в то время. Переехала, пока не встану. Мне так странно было. Ноги отнялись, представляешь?

Митя. Катька, подруга ее, тоже странная. Главное, знала же. Нет бы, сказать ей, что я живой дебил, а не мертвый. Да и вообще... Ты бы видела разрез у ней на… (Показывает где.) На всем… Ни хрена себе подруга… Вы, бабы, дуры.

Шурик. Я даже подумала, может, Катька не предатель. Она всегда мне правду говорила. Отобьет мужика, если он ей понравится. Кто ж в таком признается? А она сказала то, о чем другие молчат.

Митя. Конец. Только когда спортзал бросаешь, ломка бывает иногда. Психическая.

Шурик. Конец. Теперь иначе все. Мне уже лучше гораздо. Только на днях к врачу записалась. Мерещится мне. И тебя в школу вести пора, к специалисту. С тобой заниматься надо.

Митя. Я хожу иногда мимо ее дома. Ну, так просто выходит. Не знаю… Не специально же. Я не лось.

Шурик. Катька выдала недавно, что, может, мой Митя вовсе не таким хорошим был. Прикинь? Кукла бесчувственная. Да что она знает о мужчинах! О таких, как он.

Митя. Я не пара ей. Ей кто-то нужен… другой… Типа, лучше, умнее… Типа… С огроменным таким сердцем. Чтоб прямо даже через ребра оно выпирало. (Щупает ребра.) Ну или через горло вылезало. (Делает резкое движение рукой.) Ты че, шугаешься-то? Как была нервная, так и осталась.

Шурик. Сижу я однажды вечером и вдруг звонок в дверь… Опять…

Митя. Все, может, проще было б, если б не ты.

Шурик. Подхожу к двери. В глазок не видно никого. А Митенька учил меня: нужно смотреть в глазок.

Митя. В жизни таких тупостей не делал. Зачем я бросился в эту помойку? Ведь это помойка, а не речка. Потом весь год проверял, не вырос ли у меня хвост. За тобой, дура, бросился.

Шурик. Открываю. Молоток, если что наготове. А там корзинка стоит на коврике. С тобой.

Митя достает из-под стола пакет с «Педигри».

Митя. Альма!

Шурик. Рэкс.

Вместе. Ко мне!

Митя. Жрать пора!

Шурик. В чем дело, маленький? Не хочешь «Педигри»? А вот это не «Эм энд эмс». (Собирает таблетки со стола.) Спрячу, а то Рэкс найдет, съест, умрет. Станет для меня героем.

Митя. Неблагодарная скотина! Привыкла вырезку хавать. (Достает из пакета кубик, кладет в рот.) Зря, под пиво пойдет.

Митя и Шурик молча едят собачий корм из одного пакета.

II.

1.

Школа дрессировки собак. В глубине – накрытый скатертью стол. На стуле с одной стороны сидит тренер без движения, лица не видно. С другой – Катька в таком же состоянии и также без лица. Между ними стоит Шурик с поводком в руках. Поводок длинный, натянут с другой стороны.

Тренер. Вы должны глубоко вдохнуть, очень глубоко. Если вы не будете спокойны сами, ваша собака никогда не успокоится.

Появляется Митя. Шурик видит его.

Тренер. Не, так не пойдет, барышня. Слишком тоскливо. Дышите легче. (Мите.) Вы куда? Вы записаны? У вас назначено?

Митя не шевелится. У Шуры дрожат руки.

Тренер. Как фамилия?

Митя. Чья?

Тренер поворачивает голову в сторону Мити.

Митя. Левашова… Альма Левашова.

Тренер. Которая боится гулять?

Митя (глухо). Альма боится гулять.

Тренер. Воды, может? С сердцем что?

Шурик. Замерзло, может?

Тренер. Что замерзло, барышня? Вы дышите, дышите глубже. У вас собака – неврастеник, а вы не дышите.

Шурик. Я дышу, разве не видно? (Кашляет.)

Тренер. Тут есть одна похожая проблема. Рэкс боится собак.

Шурик (не отрываясь смотрит на Митю). Он не боится. Он кидается на них.

Тренер. Тут ЕСТЬ одна похожая проблема. Обе собаки не слушаются своих хозяев. Вертят ими, как хотят, спят на их кроватях.

Шурик (дрожащим голосом). А что в этом такого?

Тренер. Вы тоже не вожак стаи.

Шурик. Я? Зачем мне это нужно?

Тренер. Вы, когда собаку брали, обратили внимание на ее размер?

Шурик. Я, когда собаку брала, не знала, какого мерзавца пригрела.

Тренер. Пардон.

Митя. Она свою собаку не выбирала. Ей в корзине принесли. Кобель, два месяца, окрас шоколадный, уши некупированные, родословной нет.

Шурик. Вам, мужчина, откуда это известно?

Тренер. Вас шатает. Вы обкурились, что ли?

Шурик (нежно). Фас.

Митя. Нам с Альмой пора.

Шурик (громче). Фас, Рэкс!

Тренер. Щ-щ-щ!2

Митя. Мы пошли.

Шурик (громко). Ату его, Рэкс! (Поводок дергается и вырывается из рук Шурик.)

Тренер. Я не понял, барышня. Вы сказали, ваша собака нападает на других собак? Так это вы сказали? Вы всегда при этом слово «фас» говорите?

Шурик (кричит). Рэкс, прости, я не то имела в виду. Все забудь, вернись ко мне!

Тренер. В командах нужна последовательность. Запомните. Вам плохо? Воды хотите?

Шурик. Нет необходимости. Таблеток нет, чтоб запить… Можно мы пойдем?

Рэкс возвращается. Шурик берет поводок в руки.

Шурик. Рэкс! Вот молодец…

Рэкс тащит ее за собой в коридор. Слышатся крики и собачий лай.

2.

Катька. Там у вас под столом кто-то.

Тренер. Это Альма. Она боится гулять.

Катька. Ничего, что я мимо пройду? Только порычи на меня!.. Шурка после того случая слегла на месяц. Встать не могла. И потом делала вид, что все нормально, но я-то все вижу.

Тренер. Это вы собаке говорите?

Катька. Я что, псих, по-вашему? Вообще-то вам.

Тренер. Знаете, я вообще-то с людьми не работаю.

Катька. А он живой, оказался. Представляете?

Тренер. Кто?

Катька. Дмитрий. Хозяин Альмы Левашовой.

Тренер. И что?

Катька. Он полгода к ней не приходил.

Тренер. Понятно, почему собака одичала, если полгода с ней не общаться.

Катька. Это вы Шурку собакой назвали?

Митя (в коридоре). Альма, девочка, ко мне!

Появляется Шурик. Не может решить, плакать или смеяться. В руках сжимает отстегнутый поводок Рэкса.

Шурик. Слава Богу. Или… Как же это… Почему?

Катька. Говнюк, потому что.

Шурик. Точно! Он говнюк… А ты, женщина, откуда знаешь?

Катька. Какая ж ты, Шурка, недалекая. Подкидыша пригрела, а тупая, сил нет.

Шурик (Рэксу). Зачем я тебя завела?

Катька. Меня?

Шурик. Иди ты. Ты сама завелась, как крыса... Слушай, Кать… А он к тебе приходил после смерти?

Катька. …

Шурик. Ты спала с ним. Ты ведь спала с ним?

Катька. …

Шурик. Ты спала с ним. Ты любишь всех узнать до конца.

Катька. Это не то, что ты поду…

Шурик (Рэксу). Зачем я тебя завела? Говорили же: что ты, дура, делаешь?

Катька. Что ты, дура, делаешь?

Шурик. Если в отпуск поеду, куда тебя деть? Не с собой же в Турцию.

Катька. Они его в багаж сдадут.

Шурик. Сволочи!

Катька. Ты с ним и полетишь, наверное, в багажном.

Шурик. Тебе оставить? Ты его совратишь.

Катька. Я твоя подруга. И я не зоофил.

Шурик. У меня есть только один друг. И это Рэкс.

Катька. А я?

Шурик. Шалава.

Катька. Не истери. У нас почти ничего не было.

Шурик нагибается, смотрит под стол.

Шурик. Черт, это не Рэкс. А хвост похож.

Катька. Родственник?

Митя. Куда ж ты подевалась? Ты, блохастая сволочь, мне всю жизнь обгадила.

Тренер. Это вы мне?

Митя. Я это всем. (Шурик.) Ты все еще здесь?

Шурик. Ты это мне?

Катька. Я ее одну оставлять боялась, хожу за ней, как за ребенком, а она мне – шалава.

Митя. Здравствуй, Катя.

Катька. Здравствуй, Митя. Как здоровье? Ты у меня зажигалку забыл, зипповскую. Не жалко?

Шурик. Он пришел к ней домой с любимой зажигалкой. У них почти ничего не было.

Катька. Не хочу, чтобы ты обманывал мою лучшую подругу.

Митя. Вы стервы, бабы.

Катька (монотонно). Шура. Прости меня, я такая дура. Никогда не смыть мне этот позор.

Шурик. Он все это время был живой. А ты молчала.

Катька. Да лучше бы он помер! Потому что тебе, овца, хуже бы было. Он не помер и не пришел. А ты ребенка от него хотела.

Шурик. Я этого не говорила никогда.

Катька. Что это меняет?

Тренер. Кретины… Таким не то, что семью… Собак заводить нельзя. Бла-бла-бла, повышайте рождаемость, создавайте семьи… Все кретины беспородные. Очистите мое помещение.

Катька. А вы заткнитесь.

Тренер. Пошли отсюда вон! Хамьё… На секундочку… Я ученик Цезаря Миллана, лучший в группе, кстати… И школа у нас вся наградами увешана, а они тут развели… семейные отношения…

Митя. Кто такой Цезарь Миллан?

Шурик. Переводчик с собачьего.

Митя. Не знаю такого.

Тренер. Вы что! Любой собачник знает это имя.

Митя. Я не собачник. Я нормальный.

Шурик. А нормально вот так взять, умереть, воскреснуть и никому ничего не сказать? То есть, почти никому… Это нормально?

Тренер. Если ты завел собаку и привел ее сюда, ты уже ненормальный. Главное в любой тренировке – это психологический настрой хозяина. Спокойная напористая энергия. Остальное – ваши проблемы. И собакам о них знать необязательно. До свиданья.

Шурик. Я спокойна, я просто олицетворение спокойствия. Разве не видно?

Тренер. Если вы всего боитесь, ваша собака тоже будет всего бояться.

Митя. Моя собака ничего не боится. (Шурик.) А твоя собака слишком агрессивна. Она мне штаны порвала.

Шурик. Приятно слышать. Она тоже не любит трусов.

Митя. Ты ничего про меня не знаешь.

Шурик. А мне ничего объяснять не надо. Я все поняла.

Тренер. Вам, девушка, надо поменять сценарий. Ваша проблема в том…

Шурик. Моя проблема – это он.

Митя. Щ-щ-щ.

Шурик. Только шикни на меня еще раз! (Бросает в него поводок.)

Тренер. Я бы попросил…

Митя и Шурик. Заткнись!

Тренер. Не рычите на меня! У меня ротвейлер злой в туалете сидит. А дверь там хиленькая, между прочим!

Шурик (Мите). Убирайся. Из. Моей. Жизни.

Катька. Аминь.

3.

Из окна Шурик раздается марш «Прощание славянки», сопровождаемый тоскливым собачьим лаем. На улице стоит Митя, очень нервничает, смотрит на окно.

Митя. Йёб… Хрен я позвоню.

Уходит. Возвращается.

Шурик. Рэкс, ты фальшивишь.

Митя звонит в дверь.

Шурик. Кто там, мать вашу, в доме ротвейлер с несчастной судьбой, очень злой.

Митя отскакивает от двери.

Митя. А если б правда мать пришла?

Шурик. Не мать. А мама. Что тебе?

Митя. Не знал, что ты умеешь так ругаться. Шурик… Открой, пожалуйста!

Шурик. Нет. У меня не убрано.

Митя. Шура…

Шурик. Чего тебе?

Митя. У нее нос горячий.

Шурик. У кого?

Митя. У Альмы. Что делать?

Шурик. Что хочешь.

Митя. Шур, открой. У тебя была собака. Ты знаешь, что делать.

Шурик. У меня и сейчас она есть. Ну… вызови ветеринара.

Митя. Как?

Шурик. Ты больной?

Митя. Мне-то он зачем?

Шурик. Ты тупой.

Митя. Зачем так? Я беспокоюсь же.

Шурик. Ты? Беспокоишься? Откуда у тебя собака? Мне просто интересно, откуда у тебя может быть собака.

Митя (мнется). Просто так получилось.

Шурик. Альма просто так в гости к тебе зашла. Идет по своим собачьим делам. Бах… А не зайти ли мне к Митяю? У него есть печеньки.

Митя. Почему у меня не может быть собаки?

Шурик. Да потому.

Митя. Открой.

Шурик. Нет.

Митя. Мне нравится смотреть на город из твоего окна.

Шурик. Не слышу.

Митя. Ничего. Я к окну подойду.

Шурик подходит к окну, на ходу надевая длинную заляпанную футболку.

Шурик. Я тебя вижу. И чего?

Митя. Выйди на минуту, поговорить надо.

Шурик. А мне не надо. Иди поговори с Катей. Или в стрипклуб свой благотворительный. Заждались поди… Соратники-то… И нечего здесь торчать. Полгода не беспокоило тебя ничего.

Митя. Я полгода здесь торчал.

Шурик. Ну и дурак. (Отходит от окна.)

Митя поворачивается, чтобы уйти. Шурик быстро возвращается к окну.

Митя. Почему ты полгода не приходила на мою могилу?

Шурик. Я не знала, где она находится.

Митя. Почему не узнала?

Шурик. Ты серьезно меня сейчас спрашиваешь? ... А если б это был не «Эм энд эмс»?

Митя. Не понял?

Шурик. Ты бы приходил ко мне на могилу?

Митя. Я бы приходил.

Шурик. Как Грейфрайерс Бобби?

Митя. Какой Бобби?

Шурик. В интернете посмотри.

Митя. Майка ничего так. Моднявая. Давно не виделись.

Шурик. Угу, аж вчера в последний раз…

Митя. Крайний.

Шурик. Последний, последний…

Митя. Знаешь, вчера Миллана по телеку показывали. Хороший вроде мужик. Свой. Людей лечит. Поменяйте, говорит, сценарий.

Шурик. Фиг тебе. Пусть этот твой мексиканский питбуль в джинсах собак своих этим дерьмом кормит.

Митя. Зря ты… Он хороший вроде мужик. И тренер наш... Ты бы посоветовалась с ним. Рэкс ведь навредить может…

Шурик. Пусть этот дятел летит к питбулю в Мексику. А Рэкс нападает только на тебя.

Митя. В Америку. Питбуль в Америке живет. Жжешь, Шурка.

Подходит к окну. Подпрыгивает. Садится на подоконник.

Митя. Ты пахнешь приятно.

Шурик. Уйди.

Сталкивает Митю вниз. Он отходит, садится рядом с Катькой на стуле.

Митя. О! Моя зажигалка.

Катька (низким голосом тренера). А еще она у парней спрашивала, какое начало им ближе по духу: дионисическое или аполлоническое? Я просто валялась. Я думала, идиотка она. А это просто Шурка так мужчин отпугивала.

Митя. Кать, ты че?

Катька. Да, простудилась немного.

Митя. А-а-а… Ну и что это за «сическое»?

Катька. Это Ницше, идиот. Она еще не то делала. Читала им лекции по истории немецкого романтизма. И такими словами… Спастись можно было только бегством.

Митя. Я думал, ты мне поможешь.

Катька. Никаких обязательств, никаких привязанностей.

Митя. Да, никаких…

Катька. Мить, ты че, правда, что ли…

Митя. Отстань, а. Мне от Альмы деваться некуда, а тут эта. И ради Бога выпей что-нибудь от горла… Для горла… Короче, заткнись.

Катька кряхтит низким скрипучим басом.

4.

Тренер в квартире Шурик. Тренера не видно.

Шурик. У меня очень умная собака. Она поет.

Тренер (Катиным голосом). Должен вас расстроить. Это еще не признак ума.

Шурик. Заболели?

Тренер. Собака укусила неудачно…

Шурик. Вот черт…

Тренер. Да… Нехорошо получилось. Но, говорят, временно.

Шурик. Рэкс – необыкновенный пес. На собак и гадов бросается, а с кошками дружит.

Тренер. Это ненормально.

Шурик. Вы расист?

Тренер. Собаки не дружат с кошками.

Шурик. А мой Рэкс не такой, как все... Он поет под марш «Славянки». Остальное его не интересует. Даже «Эм энд эмс» выплевывает, чтоб запеть. Пам-пам-пам-пам-пара-па-па-па-пам. Ау-у-у-у-у-у-у-у…

Тренер. Это ваша вина. Вы любите его, как человека. А он – собака. И будет счастлив, если к нему относиться, как к собаке. Понимаете меня?

Шурик. Если честно, сложно в таком формате. Я вам сочувствую.

Тренер. Спасибо. (Кряхтит.)

Шурик. Собаки – это особая тема… Тут надо объяснить. Вы вообще ничего про меня не знаете. Но я могу рассказать. Я вообще радио не слушаю. Больше телевизор, ну, как все, как все... Кто сейчас радио слушает? Это в детстве было…

Тренер. Я понял, давайте займемся вашей собакой.

Шурик. Просто он прошел мимо щенка на люке. Не взял его, понимаете? А у нас в семье всегда собак любили…

Тренер. У вас уже была собака?

Шурик. Была. Две было. Первая на другой день исчезла.

Тренер. Как так?

Шурик. Один мальчик принес в школу щенка. Ему родители не разрешили оставить, он и принес. А мы взяли. Этот щенок лежал у меня на коленях, маленький такой, пушистый. И я поверить не могла, что все это происходит со мной. Представляете?

Тренер (устало). Представляю.

Шурик. Я даже ночью вставала несколько раз, чтоб на него посмотреть. Мне семь лет тогда было. А на следующий день мальчик уговорил родителей вернуть щенка обратно. И его не стало. И меня не стало на какое-то время.

Тренер. Вы, барышня, все так близко к сердцу принимаете. Слушайте, вы зачем меня позвали? Я же сказал, людьми не занимаюсь. Только животными. Ваша собака злопамятная. Ее пекинес за хвост ухватил, так она ему через два дня ухо отгрызла. Вспомнила ведь.

Митя подходит к окну нетрезвой походкой. Подпрыгивает. Промахивается. Падает.

Митя. Говно, а не виски.

Тренер. Забудьте о себе хоть на минуту. Представьте, что вы собака.

Шурик. Мне на четвереньки встать?

Тренер. Если вам это поможет, встаньте.

Митя. Во бл… Вобла… Это рыба такая, ясно? Шурик! Выходи, подлый трус!

Шурик берет молоток, подходит к окну.

Митя. Ты шо там делаешь? С кем?

Шурик. Гвоздь забиваю, не слышно разве?

Митя. Выйди, поговорить надо.

Шурик. Чего тебе опять?

Митя. У Альмы нос…

Шурик. У собак иногда такое случается, знаешь ли.

Митя. Не, мать, ты не поняла. Мы с нею день рожденья отмечали...

Шурик. Чей, интересно?

Митя. Альмы. Полгода совместной жизни.

Шурик. Она тоже пила?

Митя. Разумеется. Я что, алкоголик, в одну пасть хлебать? У тя кто? Катька, что ли? Ка-а-атька! ЗдорОво!

Снова подпрыгивает. Промахивается. Падает.

Митя. Ка-а-а-тька! Любовь моя… Раздевайтесь, девки, я иду!

В окне появляется нахмуренное лицо тренера в кепке, сильно надвинутой на глаза.

Митя. Еп… а… ть, вобла… Ты шо тут делаешь, питбуль? Это ты, значитца, щаз Шурку на четвереньки ставил?!

Подпрыгивает. Удачно. Сваливается с подоконника в комнату. Слышится собачий лай, возня, звук падающих предметов. Через некоторое время все стихает.

Шурик. Милый мой, дорогой. Тссс… Поцелую и все пройдет. Дай посмотрю, что там тебе этот противный тренер сделал. Нахал. Ну? Как можно такого красавца ногами по мордашке? Тихонечко…

С подоконника на улицу медленно сползает Митя, мокрый и побитый.

Митя. Зачем я кинулся в это болото?

Шурик. Ну, не плачь, мое солнышко. Сейчас за ушком почешу, и все пройдет. Гадкий тренер. Не позовем его больше. Обещаю. Ты не просто собака. Ты необыкновенная моя собака. Ты попадешь в рай, малыш. Обещаю.

Митя. Вобла… (Икает.)

Шурик подходит к окну.

Шурик. Катьке Рэкса отдавать нельзя. Придется глотать «Эм энд эмс». (Высыпает таблетки в окно.)

Митя. Вот спасибо тебе большое! От спасибочки… Хоть закусить дала.

Собирает таблетки, распихивает по карманам. Они падают, он снова собирает, они снова падаютСобирает.

Шурик. Козлина ты крайняя. Как все вы до тебя, при тебе и после. Я знаю, ты опять был у Катьки. Она перестала говорить мне правду. Слава Богу… А я все поняла. Но мне наплевать. Зачем ты приперся-то опять?

Митя. Я пришел… хотел сказать, что ты мне не нужна.

Шурик. А что, Митяй, были сомнения?

Митя. Н-нет.

Шурик. Вот и иди.

Митя. Иду.

Шурик. Ага.

Митя. Ага. Вот и прощай.

Уходит.

Шурик. Тот человек, который про щенка на люке придумал, – великий человек. Он всю жизнь мне этим щенком перевернул. С тех пор смотрю на людей и думаю: на кой х… хрен?

5.

Ветеринарная клиника. Два стула поставлены рядом. На одном сидит Митя. За ветеринара говорит тренер. Его, как всегда, почти не видно.

Ветеринар. Вы знаете, это вещество запрещено.

Митя. Я заплачу любые деньги, только спасите мою собаку.

Ветеринар. Это подсудное дело.

Митя. Я сяду, только спасите мою собаку.

Ветеринар. Сядете надолго.

Митя. Неважно, просто дайте ей лекарство и все.

Ветеринар. Я сяду вместе с вами.

Митя. Я постараюсь это пережить. Спасите мою Альму.

Появляется Шурик. Отходит в нерешительности. Митя встает, оборачивается. Никого не видит, садится. Шурик снова подходит. Митя встает. Все еще не видит ее.

Митя. Это ты?

Шурик. Наверное.

Митя. Спасибо, я думал, ты не придешь.

Шурик. Я тоже думала. Я… ненадолго… (Садится рядом.)

Митя. Я посмотрел, кто такой Грейфрайерс Бобби. Это скай терьер.

Шурик. Четырнадцать лет рядом с хозяином. На кладбище… Знаешь, я как в детстве фильм посмотрела про Белого Бима, так всех собак сразу и полюбила.

Митя. Не видел. Смотрел «Хатико».

Шурик. Это позже. А помнишь «Гуттаперчевого мальчика»? Где акробат щенка об стену…



Митя. Гондон.

Шурик. Да. Я думала, больше никогда не возьму собаку.

Митя. Я тоже. Никогда не думал, что когда-нибудь возьму. Шура…

Шурик. Что?

Митя. Ничего.

Ветеринар. Боюсь, прогноз неутешительный.

Шурик. Тренер?

Ветеринар. Нет, ветеринар.

Митя. Что вы хотите? Денег? Я все вам отдам. Только сделайте что-нибудь!

Ветеринар. Сердце слабое. Не выдержит.

Митя. Тогда я разнесу вашу клинику.

Шурик. Я пойду.

Митя хватает ее за руку.

Шурик. Я не могу… (Отворачивается.)

Ветеринар. Ждите.

Шурик. Ты мне лучше позвони, ладно? Ты не понимаешь… Не могу…

Уходит. Возвращается.

Шурик. Это из-за виски?

Митя. Нет, из-за таблеток.

Шурик. Каких таблеток?

Митя. Не знаю, каких. У меня из карманов выпали. Она съела.

Шурик бледнеет, садится рядом.

Шурик. Много?

Митя. Все.

Шурик. А ты куда смотрел?

Митя. Никуда. Пил дальше.

Поворачивается к Шурик.

Митя (тихо). Что это были за таблетки, Шура?

Шурик. Это были… таблетки…

Митя хватает Шурик за плечи.

Митя. Какие, Шура?

Катька (официальным голосом). Палата четыре, поступила в четверг, сучка, кличка Альма, порода не определена. Предположительно полтора-два года. Причина смерти – передозировка лекарственных препаратов.

Шурик. Митя…

Митя закрывает лицо руками. Шурик подходит к нему, убирает руки.

Шурик. Митя, ты что? Ты плачешь? Митя?

Митя. Уйди!

Отталкивает Шурик, быстро уходит.

6.

Шурик сидит на подоконнике, гладит плюшевую собачку.

Шурик. Лучше завести тебя, чтоб любовь изнутри не изъела. Она скапливается и изнашивает организм.

Целует щенка.

Шурик (в комнату). Что, Рэкс? Пора кушать?

Катька. Привет.

Шурик вздыхает.

Катька (весело). Что? Целый день не подходил к твоему окну?

Шурик. Странная ты Катька… Весело тебе. Кстати, я больше не дружу с тобой.

Катька. А я больше всех знаю. Потому и весело. Может, хватит мозг друг другу выносить, а? Если тебе все так безразлично, зачем же в клинику к нему примчалась?

Шурик. Я не к нему примчалась, а к Альме.

Катька. Что тебе какая-то Альма?

Шурик. Никогда не проходите мимо люка.

Катька. Дура ты, Шурка. Планка у тебя на все завышенная какая-то. Ниче ты про них с Альмой не знаешь. Хоть бы спросила, откуда собака…

Шурик. Ты лучше иди, Кать. Домой иди, к мужу своему.

Катька. Можно вопросик?

Шурик. Вопросик?

Катька. Если я стану лесбиянкой, ты простишь меня?

Появляется Митя, растерянный, тяжело дышит.

Митя. Шурик… Александра, открой мне, пожалуйста.

Шурик (мягко). Не подходи к двери. У меня ротвейлер… И не убрано…

Митя. Ты уверена?

Шурик. Подожди. Я сейчас.

Надевает кофту, выходит.

Митя (глупо улыбаясь). Альма жива.

Шурик радуется. Мрачнеет.

Шурик. Как жива?

Митя (чуть запинаясь). В ветеринарке что-то перепутали. В первый раз, что ли? Проснулась Альма. Ей лекарство дали, запрещенное… Но Леха сказал, все уладит. Если посадят нас с ветеринаром, то ненадолго, и камеры разные будут. Забавные у нас законы, да?

Шурик. Да уж. Молодец Леха.

Митя. Леха – дружбан мой. Бывший… Это из-за него… Ну, короче, неважно, что из-за него…

Шурик. Значит, все в порядке?

Митя. Значит.

Шурик. Тогда уходи.

Митя. Шура…

Шурик. Уходи, пожалуйста.

Митя. Ухожу.

Шурик. Я хочу тебе одну вещь сказать.

Митя. Какую?

Шурик. Ты мне, наверное, не нужен.

Митя. Ладно.

Шурик. Ладно?

Митя. Наверное.

Шурик. Не наверное, а точно.

7.

Шурик. Собирайся, Рэкс. Ты положил свою резиновую косточку в чемодан? Свет проверил? Газ? Бесстыжая собака! Это что опять такое? Кто погрыз энциклопедию, а? Мало тебе моих туфель итальянских, кроссовок «Reebok»? Тебя что, не кормят? Как думаешь, записку Катьке оставить? Как какую? С прощением. Что? Ему оставить? Ну ты даешь… Ты кожи итальянской объелся? Дурак. И не смей больше говорить со мной. Уже слышать тебя не могу. Все болтаешь и болтаешь. Господи… Уже и не мерещится ничего, а все хуже и хуже. Тренер сказал, ты себя гораздо лучше вести стал. А то, что фотки съел, а ту оставил – это ведь ты ошибся, морда. (Поворачивается к Рэксу.) Морда ты, морда ты моя ушастая. Зубастая такая морда. Глазастая такая. Кто мой загранпаспорт скушал, а? Скушал и не подавился? Пушкин скушал? Ну-ка сидеть. Дай лапу! Какой мужик, прости Господи, так меня любить будет?

Появляется Митя. Он несет что-то тяжелое. Не видно, что именно. Передвигается медленно. Останавливается передохнуть.

Шурик. Здесь речка… Речка дурацкая. И парк хоть и большой, но питбулей много, ротвейлеров злобных, и хозяева почти все ненормальные. Поймут, какой у тебя характер на самом деле, и порвут тебя, как грелку. Они все без намордников ходят и гадят на тротуарах, очень сильно гадят. Если твоя собака сделала кучу где не надо, а ты не убрал, считай, что это твоя куча. Правильно? Прынц мой единственный, я правильно говорю или нет? Не, мы других друзей найдем. Мы заживем новой жизнью с тобой. Кайфовой новой жизнью. Без обязательств. Без проблем. Без трагедий. «Педигри»? Нет? И не надо. Я тебе мяса отварю, вырезку. Самую лучшую, какую найду. (Собирает вещи и тихо напевает.) Собака бывает кусачей только от жизни собачьей… Нет-нет, никогда больше. Хватит с меня. (Берет фотографию Мити, смотрит на нее.) Только от жизни, от жизни собачьей… Планка, значит, у меня завышенная? Пусть хоть на коленях ползает. У меня теперь, как у собаки Павлова. Рефлекс. Будем с тобой, Рэкс, жить. Так многие люди сейчас живут. (Рвет фотографию, выкидывает кусочки в окно.)

Митя подкатывает к окну крышку от люка, ложится на нее, свернувшись калачиком.

Шурик. Вот такая любовь. Провались она… Никогда больше…

Шурик видит Митю. Замирает на какое-то время. Медленно выходит. Опускается, садится рядом. Митя кладет голову ей на колени. Гаснет свет.

Занавес


Недействующие лица:

(на сцене не появляются)



Альма – Митина собака

Рэкс – собака Шурик

03.03.2013



1 Эфир радио «Модерн», г. Санкт-Петербург, предположительно 1996 год, читал Д. Нагиев.

2 «Переводчик с собачьего» Цезарь Миллан использует определенный звук с резким касанием в бок или в шею обучаемой собаки.



Достарыңызбен бөлісу:


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет