Центрального комитета коммунистической партии советского союза



жүктеу 8.04 Mb.
бет3/50
Дата04.09.2018
өлшемі8.04 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   50

[ И

Д-р ГОТШАЛЬК и



Кёльн, 4 августа. Д-р Готшальк опубликовал в «Zeitung des Arbeiter-Vereines zu Köln» протоколы первых трех допро­сов, которым он был подвергнут. В наказание за это были отстранены его прежние надзиратели, а к нему приставлен новый тюремный страж в лице надзирателя Шредера.

«Этот надзиратель, — говорит здешняя рабочая газета *, — не захо­тел приступить к исполнению своих обязанностей без строгой инвентари­зации, и поэтому д-ра Готшалька и его камеру обыскали еще раз с тща­тельностью таможенников. Хотя и не было найдено абсолютно ничего подозрительного, однако его стали охранять с еще гораздо большей при­дирчивостью, чем раньше».



Публичное судопроизводство в Рейнской провинции представ­ляет собой чистейшую иллюзию, пока наряду с ним существует «испанский инквизиционный процесс» 16.

Чтобы по достоинству оценить арест Готшалька, почитайте «Gervinus-Zeitung». Энергичное гмешательство прокуратуры, говорит она, восстановило доверие. С другой стороны, пред­стоящие торжестваw отвлекают легкомысленных кёльнцев от всякой политики. И эти самые кёльнцы, которым правительство подбрасывает процесс Готшалька и торжества, посвященные годовщине строительства собора, те же самые неблагодар­ные кёльнцы, восклицает «Gervinus-Zeitung», забывают обо всех этих благодеяниях прусского правительства, стоит ему только заикнуться о принудительном займе.

* — «Zeitung des Arbeiter-Vereines zu Köln», Рев, 2 M. и Э., т. 43

12 Д-Р ГОТШАЛЬК

Арест Готшалька и Аннеке, процессы над органами печати и т. д. восстановили доверие. Доверие в городе есть основа общественного кредита. Итак, давайте взаймы прусскому пра­вительству деньги, много денег, и оно будет сажать за решетку еще большее количество людей, учинять еще большее число процессов над органами печати, фабриковать все новые поводы для доверия. Больше арестов, больше процессов над органами печати, больше реакционных мер правительства. Однако при полной взаимности — заметьте себе это хорошенько — боль­ше денег, все больше денег со стороны граждан!

Мы советуем прусскому правительству в его финансовой нужде прибегнуть к средству, зарекомендовавшему себя при Людовике XIV и Людовике XV. Пусть оно продает Lettres de cachet! 17 Lettres de cachet! Lettres de cachet! * для восста­новления доверия и для пополнения прусской государствен­ной казны!



Написано 4 августа 1848 г. Печатается по тексту газеты

Напечатано Перевод с немецкого

в и Neue Rheinische Zeitung» M вв.

S августа 1848 г. "а русском языке публикуется впервые

* — Приказы об аресте! ПрийаэЬ! об аресте! Приказы об аресте! Ред.

[13


ПЕРЕМИРИЕ С ДАНИЕЙ И ГАНЗЕМАН 9

Кёльн, 10 августа. Обращаем внимание наших читателей на нашу статью «Дания» 18. Датские газеты раскрывают нам совершенно новые стороны поведения «министерства дела» в вопросе о перемирии. Тайные грехи г-на Гаиземана так или иначе все же становятся явными.

Написано Ф. Энгельсом 10 августа 1S4S г.

Напечатано

в «Neue Rheinische Zeitung» M 72,-

XI августа XS4S г.

Печатается по тексту газеты

Перевод с немецкого

На русском языке публикуется впервые

14 ]

ПРЕДАТЕЛЬСТВО КАРЛА-АЛЬБЕРТА

Газеты Турина, Генуи и т. д. громко сетуют, что дело сво­боды и независимости Италии предано именно тем и теми, кто до самого последнего мгновения непрерывно давал клятвенные заверепия привести Италию к победе или умереть за нее. Если раньше лишь немногие утверждали, что Карл-Альберт — предатель, то теперь это громогласно и ежедневно повторя­ется массой людей и всеми газетами, которые не полностью продались вероломному королю Сардинии. Понимание этого принесет позднее свои плоды, но на этот раз оно пришло слиш­ком поздно. Со времени сражений при Гойто и Монцамбано 19 многим становилось все яснее, что сардинец или замыслил предательство, или же совершенно неспособен выполнить мис­сию, взятую им на себя. Он впал в полнейшую апатию, и то, что произошло, противоречит всем нормам здравого смысла, политики и военного искусства. Уже давно напрашивался целый ряд вопросов, ответ на которые фактически частично уже получен, частично станет очевидным в ближайшее время. Кто, например, все время препятствовал мерам, направленным на вооружение всего населения? Кто рассредоточил итальян­скую армию по стольким пунктам и разобщил ее силы, кто отказался от образования линии резервов, так что любое пора­жение должно было привести к неизбежной гибели? Почему Карл-Альберт не пошел на Виченцу? 20 Почему армии в Ва-леджо недоставало хлеба? Почему дезертировали моденцы? Как случилось, что ломбардские добровольцы не нашли па берегах Минчо ни одной пушки? Каким образом во время сражения нескольким цьемонтским корпусам были розданы



ПРЕДАТЕЛЬСТВО КАРЛА-АЛЬБЕРТА

15

патроны, совершенно непригодные из-за слишком большого размера пуль? И последнее: каким образом Карл-Альберт, давно решившись на отступление, осмелился дать приказ разрушить в пригородах Милана множество домов стоимостью в 30 миллионов лир? Если не предположить самую жалкую и невероятную бездарность, то на данный вопрос нельзя найти другого ответа, кроме того, что Карл-Альберт в 1848 г. действо­вал так же предательски и вероломно, как и в 1821 г., когда он постыдно предал своих соучастников по заговору и помог обречь их на петлю, галеры и ссылку 21.

Написано Ф. Энгельсом

16 августа 1848 г.

Напечатано в «Neue Rheinische Zeitung» № 77-78,

17 августа 1848 г.

Печатается по тексту газеты

Перевоо с немецкого

На русском языке публикуется впервые

161

ПОПЫТКА ВЫСЛАТЬ ШАППЕРА и

Кёльн, 18 августа.

«Мы требуем общегерманского права гражданства и полной свободы передвижения по всей территории германского отечества!»

Так говорит его величество Фридрих-Вильгельм IV в своем рескрипте от 18 марта 23.

Но король предполагает, а г-н Гейгер располагает. Г-н Гей­гер, исполняющий обязанности полицей-директора Кёльна, настаивает на том, чтобы выслать г-на Карла Шаппера под тем предлогом, что г-н Шаппер является жителем Нассау и, кроме того, немцем in partibus infidelium *.

Вчера в спальню г-жи Шаппер вторгся сержант полиции и оставил там нижеследующее письмо, которое мы воспроиз­водим в его неподдельной самобытности. То, что представ­ляется некорректностью **,— это, может быть, всего лишь прусское неприятие немецкой грамматики.

Г-ну Шапперу. Мне поручение дано, чтобы я Вам сообщил, что г-н полицей-директор остается настаивающим на том, что Вы должны покинуть город, но если Вы возымели бы что-нибудь возразить против этих предписаний, то Вы могли бы немедленно подать жалобу г-ну полицейскому комиссару не­медленно ему послать.

Кёльн, 17/8. 48 г.

Кветтинг, сержант полиции

• Буквально: «в стране неверных» — добавление к титулу католических епис­копов, назначавшихся на чисто номинальные должности епископов нехристианских стран. Ред.

»* -Inkorrecktheit» — «некорректность» означав! и »неправильность», и «невеж­ливость». Ред,

ПОПЫТКА ВЫСЛАТЬ ШАППЕРА

il


После этого г-н Шаппер направил полицейскому комиссару следующее письмо:

Ваше Высокородие письмом от 11-го числа с. м. известили меня, что согласно предписанию г-на полицей-директора Гейгера я должен покинуть город Кёльн в недельный срок. Я уже тогда подал протест против этого. Теперь же Вы уведомили меня через сержанта полиции о том, что упомя­нутый приказ о высылке остается в силе, на что я могу подать жалобу. Настоящим я это делаю и ссылаюсь при этом на следующие основания:



  1. Уже за день до мартовской революции, 18 марта 1848 г., король Пруссии издал рескрипт, которым от всех немецких государств требуется предоставление общегерманского права гражданства и свободы передвиже­ния. В том, чего король Пруссии требует для граждан прусского госу­дарства, ни одна прусская инстанция не посмеет отказать гражданам дру­гих немецких государств. Рескрипт от 18 марта либо совершенно лишен всякого значения, либо подразумевает упразднение всех прежних предпи­саний о высылке, касающихся граждан немецких государств, не явля­ющихся прусским"и подданными.

  2. 21 июля с. г. германское Национальное собрание во Франкфурте приняло § 1 статьи 1 германских основных прав в такой формулировке, которая категорически запрещает все высылки немцев из немецких го­родов и государств 24. В этом параграфе говорится:

«Всякий немец имеет право избрать себе пребывание и житель­ство в любом пункте имперской территории, приобретать недвижимое имущество и т. д. и т. д., заниматься любым ремеслом...

Условия пребывания и жительства устанавливаются имперской властью законом о гражданстве... для всей Германии. До издания этих имперских законов каждый немец может осуществлять упомянутые права в любом государстве Германии на тех же самых условиях, что и граждане этого государства.

В том, что касается осуществления гражданского, уголовного или процессуального права, ни одно германское государство не должно проводить между своими гражданами и гражданами любого другого германского государства каких-либо различий, согласно которым по­следние как иностранцы оказывались бы в невыгодном положении».

Согласно этому параграфу, до издания соответствующих имперских законов я имею право избрать своим пребыванием и жительством Кёльн как пункт германской имперской территории и заниматься ремеслом корректора на тех же самых условиях, что и граждане прусского государ­ства. Но на основе существующих законов граждане прусского государства могут быть высланы из Кёльна лишь в том случае, если они не распола­гают средствами существования. До сих пор меня не упрекали в том, что я не располагаю таковыми, и я в любой момент смог бы доказать обратное, поскольку мой заработок в качестве корректора «Neue Rheinische Zei­tung» достаточен, чтобы прилично прокормить себя и свою семью.

Мне не могут возразить ссылкой на то, что соответствующий параг­раф основных прав еще не опубликован. Ведь во всех конституционных государствах с давних пор в практике административных властей при­нято приостанавливать осуществление таких норм, как нормы права высылки и прочих ограничений личной свободы в том случае, если поста­новление, упраздняющее эти нормы, уже принято надлежащим законо­дательным собранием и ожидает лишь своего формального опубликова­ния.

Таким образом, здесь имеется налицо постановление Национального собрания, которое упраздняет право высылки, и королевский рескрипт,



18 ПОПЫТКА ВЫСЛАТЬ ШАППЕРА

который заранее признает силу этого постановления. Поэтому я нола-гаю, что действую всецело на основе принадлежащего мне права, если заявляю,

что я протестую против приказа о высылке, сообщенного мне даже без соблюдения письменной формы и без указания осно­ваний, как против беззакония, и подчинюсь только силе. Прошу Ваше Высокородие не отказать в любезности довести этот протест до сведения надлежащей инстанции и без промедления доставить мне ответ, поскольку в случае непринятия во внимание этого протеста я немедленно подам апелляционную жалобу королевскому регирунгс-президенту, соответственно министерству внутренних дел и в последней инстанции — берлинскому Учредительному собранию и германскому Национальному собранию.

Кёльн, 17 августа 1848 г.

(подпись) Карл Шаппер

Первый камень для строительства «храма германского единства», на который наши великие зодчие государственного здания три дня подряд изливали свои торжественные речи, — высылка жителя Нассау из Кёльна на Рейне.



Написано 18 августа 1848 г. Печатается по тексту газеты

Напечатано Перевод с немецкого

в «Neue Rheinische Zeitung» M 80, „ ,

19 августа 1848 г. русском языке пуОликуется впервые

[ 19

ГЕЙГЕР И ШАППЕР

Кёльн, 22 августа. По настоянию г-на Гейгера (из Кобленца), исполняющего обязанности полицей-директора, г-ну Шапперу отдан приказ покинуть Кёльн, так как он является не прусским подданным, а гражданином Нассау. Рабочий союз 26, деятель­ным членом которого состоит г-н Шаппер, счел себя обязанным взяться за это дело как за свое собственное и протестовать против самовольной высылки г-на Шаппера. В прошлую пят­ницу протест был вручен г-ну Доллешалю в отсутствие г-на Гей­гера. Поскольку г-н Доллешаль заявил, что ничего не знает об этом деле, визит комиссии, назначенной для вручения про­теста, был отложен на следующий вторник, 22 августа, с тем чтобы комиссия могла переговорить с самим г-ном Гейгером. Сегодня г-н Гейгер принял комиссию, начав с заявления о том, что это дело от него больше не зависит, но что после появления статьи в «Neue Rheinische Zeitung» к нему, Гейгеру, обрати­лось министерство с запросом о представлении точного доклада по делу. Этот доклад отослан сегодня, следовательно, осу­ществление или отмена высылки г-на Шаппера от него, Гей­гера, больше не зависит. Один член комиссии заявил, что понял г-на Гейгера в том смысле, что инициатива высылки г-на Шаппера исходит от министерства; в ответ на это г-н Гей­гер в сильном возбуждении торжественно заверил комиссию своим честным словом, что именно ему принадлежит инициа­тива принятия этой меры. Он ссылается прежде всего на то, что хорошо знает законы, так как раньше был судебным следователем; но это не единственное основание!

20

ГЕЙГЕР И ШАППЕР



«я полагаю, что действовал не только как исполняющий обязанности полицей-директора, но также и в согласии с разумом: я действовал как

личность».

Ему очень хорошо известно, добавил он, что все его слова будут воспроизведены и превратно истолкованы «Neue Rheini­sche Zeitung», но что это ему безразлично: «я действовал как личность». Другой член комиссии заметил ему, что если г-н Гей­гер действовал как личность, то таковая все же не что иное, как личность исполняющего обязанности полицей-директора, а эта личность конечно может действовать в согласии с разумом. Но Рабочий союз также имеет личность, эта личность — 6 тысяч рабочих, и эта личность может иметь такую же силу, как лич­ность г-на Гейгера, и также быть в согласии с разумом. Рабо­чий союз протестует против такой меры, которая противоречит всем существующим законам и воле франкфуртского Националь­ного собрания. Первый член комиссии потребовал, чтобы г-н Гейгер по крайней мере дезавуировал эту меру; г-н Гейгер отказался и заверил комиссию, что до ответа министра он, со своей стороны, не будет принимать мер и г-н Шаппер может спокойно оставаться в Кёльне. Комиссии было также отказано во всяком разъяснении того, в каком смысле составлен доклад г-на Гейгера. Или г-н Гейгер принял иные постановления, чем г-н Гагерн, а житель Нассау не является немецким гражда­нином, имеющим право поселиться в любом из 34 немецких отечеств?



Написано 22 августа 1848 г.

Напечатано

Ъ «Neue Rheinische Zeitung» M 84,

24 августа 1848 г.

Печатается по тексту газеты

Перевод с немецкого

На русском языке публикуется впервые

[21

* РЕДАКЦИОННОЕ ПРИМЕЧАНИЕ К СТАТЬЕ «ФИНАНСОВЫЙ ПЛАН ЛЕВЫХ»

(Мы, право же, не понимаем, как это депутаты левой еще представляют финансовые планы для добывания необходимых денежных средств тому министерству, которое они хотят сверг­нуть. Ведь именно отказ в деньгах — это главный способ сверг­нуть министерство, а по отношению к г-ну Ганземану, быть может, и единственный. Пожалуй, если бы в финансовом плане со­держалась еще и реформа, — так нет же, он должен избавить правительство от ненавистной меры — выпуска принудитель­ного займа. Но что может быть для оппозиции лучше тех дей­ствий министерства, которыми оно само вызывает к себе нена­висть? — Редакция.)



Написано Ф. Энгельсом

8 сектябрл 1848 г.

Напечатано в »Neue Rheinische Zeitung» M 98,

9 сентября 1848 е.

Печатается по тексту газеты

Перевод с немецкого

На русском языке публикуется впервые

22 ]

ЕГО ПРЕЕМНИКИ

Кёльн, 9 сентября. Итак, существует перспектива образо­вания министерства Вальдека — Родбертуса. Мы этому не верим. Король * вряд ли подчинится требованиям этих господ, осо­бенно после поездки в Кёльн 27. Тогда не останется другого выбора, кроме Радовица и Финке, открытого разрыва с Собра­нием, открытого разрыва с революцией, — а что за этим после­дует, нам нечего и говорить.

Написано Ф. Энгельсом Печатается по тексту газеты

9 сентября 1848 г.

Перевод о немецкого
Напечатано
в
«Neue Rheinische Zeitung» M 99, На русском языке публикуется впервые

10 сентября 1848 г.

• — Фридрих-Вильгельм IV, Peô,



[ 23

АРЕСТЫ


Кёльн, 11 сентября. Мы обращаемся к соответствующим господам в прокуратуре со следующей интерпелляцией:

Правда ли, что господа Сальгети Блюм младший из Кёльна, после того как они уже основали Рабочий союз в Касселе, были арестованы г-ном бургомистром фон Гейером по навету г-на пастора вчера в 8 часов вечера в Весселинге, где они также намеревались основать такой Союз, еще до того, как они произнесли публично хотя бы одно слово, еще до того, как началось заседание?

Правда ли, что этот арест, который, впрочем, является реальностью, не имеет никакого иного основания, кроме доноса г-на пастора, заявившего, что оба господина намеревались (!) возмутить рабочих?

Если дело обстоит так, то спрашивается: выступит ли про­куратура против такого возмутительного беззакония или же, в ожидании образования министерства Радовица и скорой отмены права свободы союзов, она вотирует г-ну Гейеру свою благодарность?



Hanucatto Ф. Энгельсом

11 сентября 1848 г.

Напечатано в «Neue Rheinische Zeitung» M 100,

12 сентября 1848 г.

Печатается по тексту газеты

Перевод с немецкого

На русском языке публикуется впервые

24]

ПРИКАЗ ПО АРМИИ. —

КАНДИДАТЫ НА ВЫБОРАХ. —

ПОЛУОФИЦИАЛЬНЫЕ КОММЕНТАРИИ

ПО ПОВОДУ ДВУЛИЧИЯ ПРУССИИ

Мы располагаем датскими газетами вплоть до 9 сентября. Приказ по армии от 4 сентября содержит следующие распоря­жения: генерал Крог принимает командование в Ютландии с главной квартирой в Виборге. Гарнизон Альсена на время перемирия 28 имеет особое командование. Находящийся на ли­нии фронта корпус размещается по возможности в районах его рекрутирования и, следовательно, рассредоточивается по Ютландии и по островам. В каждой роте остаются в строю 40—50 человек, остальные распускаются по домам; команди­рам бригад поручается частое инспектирование своих частей и подготовка к новому походу. Но так как король * намерен сам проинспектировать свои войска перед их увольнением, то эти предписания вплоть до особого распоряжения пока выполняться не будут. Видимо, это не произойдет также и по­тому, что, как сказано в последующем сообщении «Faedre-landet» от 9-го числа, из частных писем, полученных в Копен­гагене, только что стало известно о решении Национального собрания приостановить отступление.

Достаточно твердая уверенность датчан в солдатах, рекру­тированных в Северном Шлезвиге, видна из того, что именно эта часть армии передислоцирована к шлезвигской границе, соответственно к Альсену.,

Либеральная партия в Копенгагене выставила список своих кандидатов на предстоящих выборах. Представители буржуа­зии, редакторы «Faedrelandet» и другие «народные деятели»

• — Фредерик VII. Ред,

ПРИКАЗ ПО АРМИИ. — КАНДИДАТЫ НА ВЫБОРАХ

25


«конституционной монархии, созданной на демократической основе» (вот как точно списывают датчане у немцев), собрались вместе и набросали список В него вошли директор банка, директор общества по страхованию жизни, два школьных учи­теля, поверенный, подполковник, морской офицер, два ремес­ленника и «disvacheur» (!). Вот каковы интеллектуальные силы, которыми располагает «hovedstad»*.

Прусскому правительству не повезло. Оно сумело и в дат­ских делах снова снискать Пруссии славу двуличием, почти граничащим с изменой обеим сторонам. Это двуличие, как известно, искони присуще характеру прусской политики, стоит только вспомнить об измене «великого» курфюрста ** по отношению к Польше, когда оп внезапно перешел на сто­рону шведов, о Базельском мире, о 1805 г., и в самое послед­нее время — о двуличии, в результате которого министерство завлекло поляков в ловушку 29, Вот и в датских делах прус­ское правительство пренебрегло интересами немецкого народа, и даже не получает за это благодарности от Дании. Послушайте, что пишет «Faedrelandet»:

«В соответствии с письмом прусского министра-президента Ауэрс-вальда (временному правительству в Рендсбурге), приводимом нами ниже, ясно, что Пруссия играет весьма двусмысленную роль. Во-первых, в высшей степени удивительно, что прусское правительство вообще свя­залось с мятежным правительством в герцогствах. Затем, г-н Ауэрс­вальд полностью исказил смысл условий перемирия не только в одном аспекте. Несмотря на то, что перемирие никоим образом не должно вы­даваться за основу для окончательного мира, г-н Ауэрсвальд все же утверждает, будто оно создает положение, которое может привести к бла­гоприятному окончательному решению. Он говорит далее о важности пунктов, касающихся дальнейшего пребывания союзных войск в Шлез-виге и отказа от сокращения шлезвиг-голыптейнского армейского корпуса, хотя по условиям перемирия шлезвигские и голыптейнские войска должны быть разъединены, а союзные войска должны остаться в Альтоне. Нако­нец, он распространяет такую же ложь, когда утверждает, будто право­вое положение герцогств сохраняется на существующей основе, хотя в перемирии сказано, что приказы короля Дании, как и постановления временного правительства, опубликованные после 17 марта, должны быть отменены. Что касается центральной власти 80, то она во время об­суждения вопроса о Лимбурге 31 выказала такое малодушие по отношению к Собранию, что с этой стороны поистине можно ожидать всего».


Написано Ф. Энгельсом

14 сентября 1848 г.

Напечатано в «Neue Rheinüche Zeitung» M 103,

15 сентября 1848 г.

Печатается по тексту газеты

Перевод с немецкого

На русском языке публикуется впервые



* — «столица». Ред. Г* — Фридриха-Вильгельма. Ред,



Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   50


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет