Dan Brown. The Da Vinci Code Дэн Браун Код да Винчи



жүктеу 8.43 Mb.
бет15/89
Дата02.04.2019
өлшемі8.43 Mb.
1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   ...   89



CHAPTER 20

ГЛАВА 20


Emerging from the shadows, Langdon and Sophie moved stealthily up the deserted Grand Gallery corridor toward the emergency exit stairwell.

Выйдя из тени перегородки, Лэнгдон с Софи бесшумно двинулись по опустевшей Большой галерее к пожарной лестнице.

As he moved, Langdon felt like he was trying to assemble a jigsaw puzzle in the dark. The newest aspect of this mystery was a deeply troubling one: The captain of the Judicial Police is trying to frame me for murder

Лэнгдон шел и раздумывал еще над одной загадкой. Этот новый поворот в череде таинственных событий страшно беспокоил его. Капитан судебной полиции пытается пришить мне убийство. Зачем?

"Do you think," he whispered, "that maybe Fache wrote that message on the floor?"

— Как думаете, — прошептал он, — может, это Фаш написал послание на полу?

Sophie didn't even turn. "Impossible."

Софи даже не обернулась.

— Нет, это невозможно.



Langdon wasn't so sure. "He seems pretty intent on making me look guilty. Maybe he thought writing my name on the floor would help his case?"

А вот Лэнгдон не был уверен.

— Но он просто из кожи лезет вон, чтобы упрятать меня за решетку. Может, он приписал мое имя в надежде, что это станет веской уликой?



"The Fibonacci sequence? The P.S.? All the Da Vinci and goddess symbolism? That had to be my grandfather."

— Что именно? Последовательность Фибоначчи? Постскриптум? Все эти штучки да Винчи и символизм? Нет, на такое был способен только мой дед.

Langdon knew she was right. The symbolism of the clues meshed too perfectly—the pentacle, The Vitruvian Man, Da Vinci, the goddess, and even the Fibonacci sequence. A coherent symbolic set, as iconographers would call it. All inextricably tied.

Лэнгдон понимал: она права. Ведь символика всех ключей к разгадке сведена воедино очень умелой рукой — пятиконечная звезда, знаменитый рисунок да Винчи, символ богини, даже последовательность Фибоначчи. Последовательный набор символов, так бы сказали ученые. Все тесно связано воедино.

"And his phone call to me this afternoon," Sophie added. "He said he had to tell me something. I'm certain his message at the Louvre was his final effort to tell me something important, something he thought you could help me understand."

— И еще сегодняшний звонок, — напомнила Софи. — Ведь он говорил, что хочет рассказать мне что-то очень важное. Уверена, послание на полу Лувра — не что иное, как последняя попытка деда сообщить мне что-то важное. И только вы способны помочь мне понять, что именно.

Langdon frowned. O, Draconian devil! Oh, lame saint.! He wished he could comprehend the message, both for Sophie's well-being and for his own. Things had definitely gotten worse since he first laid eyes on the cryptic words. His fake leap out the bathroom window was not going to help Langdon's popularity with Fache one bit. Somehow he doubted the captain of the French police would see the humor in chasing down and arresting a bar of soap.

Лэнгдон нахмурился. На вид идола родич! О мина зла! Нет, смысл этих строк был ему совершенно непонятен, разобраться в нем он пока бессилен, пусть даже от этого зависит жизнь Софи, да и его собственная тоже. Все только осложнялось с каждой минутой с того момента, как он увидел эти загадочные слова. И имитация прыжка из окна тоже не добавит Лэнгдону доверия Фаша. Он сомневался, что капитан оценит юмор, обнаружив в прицепе трейлера кусок мыла вместо главного подозреваемого.

"The doorway isn't much farther," Sophie said.

Выход уже недалеко, — сказала Софи.

"Do you think there's a possibility that the numbers in your grandfather's message hold the key to understanding the other lines?" Langdon had once worked on a series of Baconian manuscripts that contained epigraphical ciphers in which certain lines of code were clues as to how to decipher the other lines.

— Как вам кажется, могут цифры в послании вашего деда оказаться ключом к пониманию других строк? — Однажды Лэнгдону довелось работать над старинной рукописью, где эпиграфы содержали шифры и определенные строчки в них служили кодами к расшифровке остальных строк.

"I've been thinking about the numbers all night. Sums, quotients, products. I don't see anything. Mathematically, they're arranged at random. Cryptographic gibberish."

— Я весь вечер ломала голову над этими цифрами. Суммы, равенства, производные. Ничего не получается. С чисто математической точки зрения они выбраны наугад. Криптографическая бессмыслица.

"And yet they're all part of the Fibonacci sequence. That can't be coincidence."

— Однако они являются частью последовательности Фибоначчи. Это не может быть простым совпадением.

"It's not. Using Fibonacci numbers was my grandfather's way of waving another flag at me—like writing the message in English, or arranging himself like my favorite piece of art, or drawing a pentacle on himself. All of it was to catch my attention."

— Да, это не случайное совпадение. Используя последовательность Фибоначчи, дед как бы подавал мне сигнал. Впрочем, и остальное тоже служило сигналом: то, что послание было написано по-английски; расположение тела, копирующее мой любимый рисунок; пятиконечная звезда. Все ради того, чтобы привлечь мое внимание.

"The pentacle has meaning to you?"

— А что именно говорит вам пентакл?

"Yes. I didn't get a chance to tell you, but the pentacle was a special symbol between my grandfather and me when I was growing up. We used to play Tarot cards for fun, and my indicator card always turned out to be from the suit of pentacles. I'm sure he stacked the deck, but pentacles got to be our little joke."

— Ах да, я не успела вам сказать. Пятиконечная звезда еще в детстве была для меня с дедом особым символом. Мы играли в карты таро, и моя указующая карта всегда оказывалась из набора пентаклов. Уверена, дед мне подыгрывал, но с тех пор пентакл имел для нас особый смысл.

Langdon felt a chill. They played Tarot? The medieval Italian card game was so replete with hidden heretical symbolism that Langdon had dedicated an entire chapter in his new manuscript to the Tarot. The game's twenty-two cards bore names like The Female Pope, The Empress, and The Star. Originally, Tarot had been devised as a secret means to pass along ideologies banned by the Church. Now, Tarot's mystical qualities were passed on by modern fortune-tellers.

Лэнгдон удивился. Они играли в таро? Эта средневековая карточная игра была наполнена такой потайной еретической символикой, что Лэнгдон посвятил ей отдельную главу в своей новой рукописи. Игры в двадцать две карты назывались "Женщина-папа", "Императрица" и "Звезда". Изначально карты таро были придуманы как средство тайного распространения мировоззрений, чуждых Церкви и запрещенных ею. Теперь мистические свойства карт использовались в основном гадалками.

The Tarot indicator suit for feminine divinity is pentacles, Langdon thought, realizing that if Saunière had been stacking his granddaughter's deck for fun, pentacles was an apropos inside joke.

Указующий набор в картах таро использовался для обозначения божественной сути женского начала, подумал Лэнгдон. И все опять сводится к пятиконечной звезде.

They arrived at the emergency stairwell, and Sophie carefully pulled open the door. No alarm sounded. Only the doors to the outside were wired. Sophie led Langdon down a tight set of switchback stairs toward the ground level, picking up speed as they went.

Они добрались до пожарного выхода, и Софи осторожно приоткрыла дверь на лестничную площадку. Сигнализация на этот раз не включилась. Лишь внешние двери музея были снабжены сигнализацией. Они с Лэнгдоном начали спускаться по узким пролетам, с каждым шагом прибавляя скорость.

"Your grandfather," Langdon said, hurrying behind her, "when he told you about the pentacle, did he mention goddess worship or any resentment of the Catholic Church?"

— Ваш дед, — сказал Лэнгдон, едва поспевая за Софи, — когда он говорил вам о пятиконечной звезде, то, случайно, не упоминал о поклонении богине или о каких-либо запретах Католической церкви?

Sophie shook her head. "I was more interested in the mathematics of it—the Divine Proportion, PHI, Fibonacci sequences, that sort of thing."

Софи покачала головой:

— Меня куда больше интересовало другое. Математика "божественных пропорций", число PHI, всякие там последовательности Фибоначчи и так далее.



Langdon was surprised. "Your grandfather taught you about the number PHI?"

Лэнгдон удивился:

— Ваш дедушка объяснял вам, что такое число PHI?



"Of course. The Divine Proportion." Her expression turned sheepish. "In fact, he used to joke that I was half divine... you know, because of the letters in my name."

— Да, конечно. Так называемая "божественная пропорция". — На лице ее возникла улыбка. — Он даже шутил... говорил, что я полубожественное создание, ну, из-за букв в моем имени.

Langdon considered it a moment and then groaned.

Лэнгдон не сразу понял, но затем до него дошло. Он даже тихонько застонал.

s-o-PHI-e.

Да, конечно же! Со-фи29!..

Still descending, Langdon refocused on PHI. He was starting to realize that Saunière's clues were even more consistent than he had first imagined.

Продолжая спускаться вниз, он сосредоточился на этом PHI. И начал понимать, что подсказки Соньера носят более последовательный характер, чем могло показаться сначала.

Da Vinci... Fibonacci numbers... the pentacle.

Да Винчи... последовательность Фибоначчи... пентакл...

Incredibly, all of these things were connected by a single concept so fundamental to art history that Langdon often spent several class periods on the topic.

Неким непостижимым образом их связывала одна из самых фундаментальных концепций в истории искусств, рассмотрению которой он, Лэнгдон, даже посвящал несколько лекций на своем курсе.

PHI.

PHI.

He felt himself suddenly reeling back to Harvard, standing in front of his "Symbolism in Art" class, writing his favorite number on the chalkboard.

Мысленно он перенесся в Гарвард, увидел себя перед аудиторией. Вот он поворачивается к доске, где мелом выведена тема "Символизм в искусстве". И пишет под ней свое любимое число:

1.618

1.618


Langdon turned to face his sea of eager students. "Who can tell me what this number is?"

А затем оборачивается и ловит любопытные взгляды студентов.

— Кто скажет мне, что это за число?




A long-legged math major in back raised his hand. "That's the number PHI." He pronounced it fee.

Сидящий в последнем ряду длинноногий математик Стетнер поднимает руку.

— Это число PHI. — Произносит он его как "фи-и".



"Nice job, Stettner," Langdon said. "Everyone, meet PHI."

— Молодец, Стетнер, — говорит Лэнгдон. — Итак, прошу познакомиться, число PHI.

"Not to be confused with PI," Stettner added, grinning. "As we mathematicians like to say: PHI is one H of a lot cooler than PI!"

— И не следует путать его с "пи", — с ухмылкой добавляет Стетнер. — Как говорят у нас, математиков, буква "Н" делает его гораздо круче!

Langdon laughed, but nobody else seemed to get the joke.

Stettner slumped.



Лэнгдон смеется, но, похоже, никто другой не оценил шутки. Стетнер опускается на скамью.

"This number PHI," Langdon continued, "one-point-six-one-eight, is a very important number in art. Who can tell me why?"

— Число PHI, — продолжает Лэнгдон, — равное одной целой шестистам восемнадцати тысячным, является самым важным и значимым числом в изобразительном искусстве. Кто скажет мне — почему?

Stettner tried to redeem himself. "Because it's so pretty?"

Everyone laughed.



Стетнер и тут не упускает случая пошутить:

— Потому, что оно такое красивое, да? Аудитория разражается смехом.



"Actually," Langdon said, "Stettner's right again. PHI is generally considered the most beautiful number in the universe."

— Как ни странно, — говорит Лэнгдон, — но Стетнер снова прав. Число PHI, по всеобщему мнению, признано самым красивым во вселенной.

The laughter abruptly stopped, and Stettner gloated.

Смех стихает, Стетнер явно торжествует.

As Langdon loaded his slide projector, he explained that the number PHI was derived from the Fibonacci sequence—a progression famous not only because the sum of adjacent terms equaled the next term, but because the quotients of adjacent terms possessed the astonishing property of approaching the number 1.618—PHI!

Лэнгдон готовит проектор для слайдов и объясняет, что число PHI получено из последовательности Фибоначчи, математической прогрессии, известной не только тем, что сумма двух соседних чисел в ней равна последующему числу, но и потому, что частное двух соседствующих чисел обладает уникальным свойством — приближенностью к числу 1, 618, то есть к числу PHI!

Despite PHI's seemingly mystical mathematical origins, Langdon explained, the truly mind-boggling aspect of PHI was its role as a fundamental building block in nature. Plants, animals, and even human beings all possessed dimensional properties that adhered with eerie exactitude to the ratio of PHI to 1.

И далее Лэнгдон объясняет, что, несмотря на почти мистическое происхождение, число PHI сыграло по-своему уникальную роль. Роль кирпичика в фундаменте построения всего живого на земле. Все растения, животные и даже человеческие существа наделены физическими пропорциями, приблизительно равными корню от соотношения числа PHI к 1.

"PHI's ubiquity in nature," Langdon said, killing the lights, "clearly exceeds coincidence, and so the ancients assumed the number PHI must have been preordained by the Creator of the universe. Early scientists heralded one-point-six-one-eight as the Divine Proportion."

— Эта вездесущность PHI в природе, — продолжает Лэнгдон и выключает свет в аудитории, — указывает на связь всех живых существ. Раньше считали, что число PHI было предопределено Творцом вселенной. Ученые древности называли одну целую шестьсот восемнадцать тысячных "божественной пропорцией".

"Hold on," said a young woman in the front row. "I'm a bio major and I've never seen this Divine Proportion in nature."

— Подождите, — говорит молодая девушка, сидящая в первом ряду, — я учусь на последнем курсе биологического факультета. И лично мне никогда не доводилось наблюдать "божественной пропорции" в живой природе.

"No?" Langdon grinned. "Ever study the relationship between females and males in a honeybee community?"

— Нет? — усмехнулся Лэнгдон. — Даже при изучении взаимоотношений мужских и женских особей в пчелином рое?

"Sure. The female bees always outnumber the male bees."

— Само собой. Ведь там женские особи численно всегда намного превосходят мужские.

"Correct. And did you know that if you divide the number of female bees by the number of male bees in any beehive in the world, you always get the same number?"

— Правильно. А известно ли вам, что если в любом на свете улье разделить число женских особей на число мужских, то вы всегда получите одно и то же число?

"You do?"

— Разве?

"Yup. PHI."

— Да, представьте. Число PHI.

The girl gaped. "NO WAY!"

Девушка раскрывает рот:

— БЫТЬ ТОГО НЕ МОЖЕТ!



"Way!" Langdon fired back, smiling as he projected a slide of a spiral seashell. "Recognize this?"

— Очень даже может! — парирует Лэнгдон. Улыбается и вставляет в аппарат слайд с изображением спиралеобразной морской раковины. — Узнаете?

"It's a nautilus," the bio major said. "A cephalopod mollusk that pumps gas into its chambered shell to adjust its buoyancy."

— Это наутилус, — отвечает студентка. — Головоногий моллюск, известен тем, что закачивает газ в раковину для достижения плавучести.

"Correct. And can you guess what the ratio is of each spiral's diameter to the next?"

Лэнгдон кивает:

— Правильно. А теперь попробуйте догадаться, каково соотношение диаметра каждого витка спирали к следующему?



The girl looked uncertain as she eyed the concentric arcs of the nautilus spiral.

Девушка неуверенно разглядывает изображение спиралеобразной раковины моллюска.

Langdon nodded. "PHI. The Divine Proportion. One-point-six-one-eight to one."

Лэнгдон кивает:

— Да, да. Именно. PHI. Божественная пропорция. Одна целая шестьсот восемнадцать тысячных к одному.



The girl looked amazed.

Девушка изумленно округляет глаза.

Langdon advanced to the next slide—a close-up of a sunflower's seed head. "Sunflower seeds grow in opposing spirals. Can you guess the ratio of each rotation's diameter to the next?"

Лэнгдон переходит к следующему слайду, крупному плану цветка подсолнечника со зрелыми семенами.

— Семена подсолнечника располагаются по спиралям, против часовой стрелки. Догадайтесь, каково соотношение диаметра каждой из спиралей к диаметру следующей?



"PHI?" everyone said.

— PHI? — хором спрашивают студенты.

"Bingo." Langdon began racing through slides now—spiraled pinecone petals, leaf arrangement on plant stalks, insect segmentation—all displaying astonishing obedience to the Divine Proportion.

— Точно! — И Лэнгдон начинает демонстрировать один слайд за другим — спиралеобразно закрученные листья початка кукурузы, расположение листьев на стеблях растений, сегментационные части тел насекомых. И все они в строении своем послушно следуют закону "божественной пропорции".

"This is amazing!" someone cried out.

— Поразительно! — восклицает кто-то из студентов.

"Yeah," someone else said, "but what does it have to do with art?"

— Да, — раздается еще чей-то голос, — но какое отношение нее это имеет к искусству?

"Aha!" Langdon said. "Glad you asked." He pulled up another slide—a pale yellow parchment displaying Leonardo da Vinci's famous male nude—The Vitruvian Man—named for Marcus Vitruvius, the brilliant Roman architect who praised the Divine Proportion in his text De Architectura.

— Ага! — говорит Лэнгдон. — Рад, что вы задали этот вопрос.

И он показывает еще один слайд, знаменитый рисунок Леонардо да Винчи, изображающий обнаженного мужчину в круге. "Витрувианский человек", так он был назван в честь Маркуса Витрувия, гениального римского архитектора, который вознес хвалу "божественной пропорции" в своих "Десяти книгах об архитектуре".



"Nobody understood better than Da Vinci the divine structure of the human body. Da Vinci actually exhumed corpses to measure the exact proportions of human bone structure. He was the first to show that the human body is literally made of building blocks whose proportional ratios always equal PHI."

— Никто лучше да Винчи не понимал божественной структуры человеческого тела. Его строения. Да Винчи даже эксгумировал трупы, изучая анатомию и измеряя пропорции костей скелетов. Он первым показал, что тело человека состоит из "строительных блоков", соотношение пропорций которых всегда равно нашему заветному числу.

Everyone in class gave him a dubious look.

Во взглядах студентов читается сомнение.

"Don't believe me?" Langdon challenged. "Next time you're in the shower, take a tape measure."

— Вы мне не верите? — восклицает Лэнгдон. — Что ж, в следующий раз, когда пойдете в душ, не забудьте прихватить с собой портняжный метр.

A couple of football players snickered.

Пара парней, игроков в футбол, хихикает.

"Not just you insecure jocks," Langdon prompted. "All of you. Guys and girls. Try it. Measure the distance from the tip of your head to the floor. Then divide that by the distance from your belly button to the floor. Guess what number you get."

— Причем так устроены не только вы, вояки, — говорит Лэнгдон. — Все так устроены. И юноши, и девушки. Проверьте сами. Измерьте расстояние от макушки до пола. Затем разделите на свой рост. И увидите, какое получится число.

"Not PHI!" one of the jocks blurted out in disbelief.

— Неужели PHI? — недоверчиво спрашивает один из футболистов.

"Yes, PHI," Langdon replied. "One-point-six-one-eight. Want another example? Measure the distance from your shoulder to your fingertips, and then divide it by the distance from your elbow to your fingertips. PHI again. Another? Hip to floor divided by knee to floor. PHI again. Finger joints. Toes. Spinal divisions. PHI. PHI. PHI. My friends, each of you is a walking tribute to the Divine Proportion."

— Именно. PHI, — кивает Лэнгдон. — Одна целая и шестьсот восемнадцать тысячных. Хотите еще пример? Измерьте расстояние от плеча до кончиков пальцев, затем разделите его на расстояние от локтя до тех же кончиков пальцев. Снова получите то же число. Еще пример? Расстояние от верхней части бедра, поделенное на расстояние от колена до пола, и снова PHI. Фаланги пальцев рук. Фаланги пальцев ног. И снова PHI, PHI. Итак, друзья мои, каждый из вас есть живой пример "божественной пропорции"/

Even in the darkness, Langdon could see they were all astounded. He felt a familiar warmth inside. This is why he taught. "My friends, as you can see, the chaos of the world has an underlying order. When the ancients discovered PHI, they were certain they had stumbled across God's building block for the world, and they worshipped Nature because of that. And one can understand why. God's hand is evident in Nature, and even to this day there exist pagan, Mother Earth-revering religions. Many of us celebrate nature the way the pagans did, and don't even know it. May Day is a perfect example, the celebration of spring... the earth coming back to life to produce her bounty. The mysterious magic inherent in the Divine Proportion was written at the beginning of time. Man is simply playing by Nature's rules, and because art is man's attempt to imitate the beauty of the Creator's hand, you can imagine we might be seeing a lot of instances of the Divine Proportion in art this semester."

Даже в темноте, царившей в аудитории, Лэнгдон видит, как все они потрясены. И чувствует, как по телу разливается приятное тепло. Ради таких моментов он и преподает.

— Как видите, друзья мои, за кажущимся хаосом мира скрывается порядок. И древние, открывшие число PHI, были уверены, что нашли тот строительный камень, который Господь Бог использовал для создания мира, и начали боготворить Природу. Можно понять почему. Божий промысел виден в Природе, по сей день существуют языческие религии, люди поклоняются Матери Земле. Многие из нас прославляют Природу, как делали это язычники, вот только сами до конца не понимают почему. Прекрасным примером является празднование Майского дня30, празднование весны... Земля возвращается к жизни, чтобы расцвести во всем своем великолепии. Волшебное мистическое наследие "божественной пропорции" пришло к нам с незапамятных времен. Человек просто играет по правилам Природы, а потому искусство есть не что иное, как попытка человека имитировать красоту, созданную Творцом вселенной. Так что нет ничего удивительного в том, что во время наших занятий мы увидим еще немало примеров использования "божественной пропорции" в искусстве.



Over the next half hour, Langdon showed them slides of artwork by Michelangelo, Albrecht Dürer, Da Vinci, and many others, demonstrating each artist's intentional and rigorous adherence to the Divine Proportion in the layout of his compositions. Langdon unveiled PHI in the architectural dimensions of the Greek Parthenon, the pyramids of Egypt, and even the United Nations Building in New York. PHI appeared in the organizational structures of Mozart's sonatas, Beethoven's Fifth Symphony, as well as the works of Bartók, Debussy, and Schubert. The number PHI, Langdon told them, was even used by Stradivarius to calculate the exact placement of the f-holes in the construction of his famous violins.

На протяжении следующего получаса Лэнгдон показывает студентам слайды с произведениями Микеланджело, Альбрехта Дюрера, да Винчи и многих других художников и доказывает, что каждый из них строго следовал "божественным пропорциям" в построении своих композиций. Лэнгдон демонстрирует наличие магического числа и в архитектуре, в пропорциях греческого Парфенона, пирамид Египта, даже здания ООН в Нью-Йорке. PHI проявлялось в строго организованных структурах моцартовских сонат, в Пятой симфонии Бетховена, а также в произведениях Бартока, Дебюсси и Шуберта. Число PHI, говорит им Лэнгдон, использовал в расчетах даже Страдивари, при создании своей уникальной скрипки.

"In closing," Langdon said, walking to the chalkboard, "we return to symbols" He drew five intersecting lines that formed a five-pointed star. "This symbol is one of the most powerful images you will see this term. Formally known as a pentagram—or pentacle, as the ancients called it—this symbol is considered both divine and magical by many cultures. Can anyone tell me why that might be?"

— А в заключение, — подводит итог Лэнгдон и подходит к доске, — снова вернемся к символам. — Берет мел и рисует пять пересекающихся линий, изображая пятиконечную звезду. — Этот сим вол является одним из самых могущественных образов, с которым вам надлежит ознакомиться в этом семестре. Он известен под названием пентаграмма, или пентакл, как называли его древние. И на протяжении многих веков и во многих культурах символ этот считался одновременно божественным и магическим. Кто может сказать мне — почему?

Stettner, the math major, raised his hand. "Because if you draw a pentagram, the lines automatically divide themselves into segments according to the Divine Proportion."

Стетнер, математик, первым поднимает руку:

— Потому что, когда вы рисуете пентаграмму, линии автоматически делятся на сегменты, соответствующие "божественной пропорции".



Langdon gave the kid a proud nod. "Nice job. Yes, the ratios of line segments in a pentacle all equal PHI, making this symbol the ultimate expression of the Divine Proportion. For this reason, the five-pointed star has always been the symbol for beauty and perfection associated with the goddess and the sacred feminine."

Лэнгдон одобрительно кивает:

— Молодец. Да, соотношение линейных сегментов в пятиконечной звезде всегда равно числу PHI, что превращает этот символ в наивысшее выражение "божественной пропорции". Именно по этой причине пятиконечная звезда всегда была символом красоты и совершенства и ассоциировалась с богиней и священным женским началом.



The girls in class beamed.

"One note, folks. We've only touched on Da Vinci today, but we'll be seeing a lot more of him this semester. Leonardo was a well-documented devotee of the ancient ways of the goddess. Tomorrow, I'll show you his fresco The Last Supper, which is one of the most astonishing tributes to the sacred feminine you will ever see."



Все девушки в аудитории улыбаются.

— Хочу еще заметить вот что. Сегодня мы лишь вскользь упомянули Леонардо да Винчи, но в этом семестре потратим на него довольно много времени. Доказано, что Леонардо был последовательным поклонником древних религий, связанных с женским началом. Завтра я покажу вам его знаменитую фреску "Тайная вечеря" и постараюсь доказать, что она стала одним из самых удивительных примеров поклонения священному женскому началу.



"You're kidding, right?" somebody said. "I thought The Last Supper was about Jesus!"

— Вы шутите? — раздается чей-то голос. — Лично мне всегда казалось, "Тайная вечеря" — это об Иисусе!

Langdon winked. "There are symbols hidden in places you would never imagine."

Лэнгдон заговорщицки подмигивает:

— Вы и представить себе не можете, в каких порой местах прячутся символы!



****

****

"Come on," Sophie whispered. "What's wrong? We're almost there. Hurry!"

— Давайте же! — шепотом поторопила его Софи. — В чем дело? Мы уже почти на месте.

Langdon glanced up, feeling himself return from faraway thoughts. He realized he was standing at a dead stop on the stairs, paralyzed by sudden revelation.

Лэнгдон отвлекся от воспоминаний, поднял голову и увидел, что стоит на узкой, плохо освещенной лестнице. Слишком уж потрясло его неожиданное открытие.

O, Draconian devil! Oh, lame saint!

На вид идола родич! О мина зла!

Sophie was looking back at him.

Софи не сводила с него глаз.

It can't be that simple, Langdon thought.

Так просто? Быть того не может, подумал Лэнгдон.

But he knew of course that it was.

И одновременно понимал, что все обстоит именно так.

There in the bowels of the Louvre... with images of PHI and Da Vinci swirling through his mind, Robert Langdon suddenly and unexpectedly deciphered Saunière's code.

Здесь, в полумраке переходов и лестничных пролетов Лувра, размышляя о числе PHI и Леонардо да Винчи, Лэнгдон неожиданно для себя расшифровал загадочное послание Соньера.

"O, Draconian devil!" he said. "Oh, lame saint! It's the simplest kind of code!"

— На вид идола родич! О мина зла! — воскликнул он. — Я расшифровал! Проще ничего не бывает!

***

***

Sophie was stopped on the stairs below him, staring up in confusion. A code? She had been pondering the words all night and had not seen a code. Especially a simple one.

Софи остановилась и удивленно посмотрела на него. Расшифровал? Сама она билась над этими строками весь вечер, но так и не разгадала кода. И уж тем более не считала его простым.

"You said it yourself." Langdon's voice reverberated with excitement. "Fibonacci numbers only have meaning in their proper order. Otherwise they're mathematical gibberish."

— Вы сами это говорили, — продолжил Лэнгдон дрожащим от возбуждения голосом. — Последовательность Фибоначчи имеет смысл, лишь когда цифры расставлены в определенном порядке. Иначе это просто математическая бессмыслица.

Sophie had no idea what he was talking about. The Fibonacci numbers? She was certain they had been intended as nothing more than a means to get the Cryptography Department involved tonight. They have another purpose? She plunged her hand into her pocket and pulled out the printout, studying her grandfather's message again.

Софи не понимала, о чем он толкует. Числа в последовательности Фибоначчи? Но до сих пор она была просто уверена в том, что предназначались они для того, чтоб вовлечь в работу отдел криптографии. Так, значит, цель у деда была другая? Она достала из кармана распечатку послания деда, снова пробежала ее глазами.

13-3-2-21-1-1-8-5

13-3-2-21-1-1-8-5

O, Draconian devil!

Oh, lame saint!



На вид идола родич! О мина зла!

What about the numbers?

Так что же с этими числами?

"The scrambled Fibonacci sequence is a clue," Langdon said, taking the printout. "The numbers are a hint as to how to decipher the rest of the message. He wrote the sequence out of order to tell us to apply the same concept to the text. O, Draconian devil? Oh, lame saint? Those lines mean nothing. They are simply letters written out of order."

— Искаженный ряд Фибоначчи — это ключ, — сказал Лэнгдон, беря из ее рук листок с распечаткой. — Числа являются намеком на то, как следует расшифровывать остальную часть послания. Он специально нарушил последовательность, намекая на то, что такой же подход можно применить и к тексту. На вид идола родич! О мина зла! Сами по себе строки эти ничего не означают. Это набор беспорядочно записанных букв.

Sophie needed only an instant to process Langdon's implication, and it seemed laughably simple. "You think this message is... une anagramme?" She stared at him. "Like a word jumble from a newspaper?"

Софи понадобилась лишь секунда, чтобы уловить ход рассуждений Лэнгдона.

— Так вы считаете, это послание... анаграмма? — Она смотрела ему прямо в глаза. — Нечто вроде письма, где буквы вырезаны из газеты?



Langdon could see the skepticism on Sophie's face and certainly understood. Few people realized that anagrams, despite being a trite modern amusement, had a rich history of sacred symbolism.

Лэнгдон почувствовал скептицизм Софи и понимал, чем он вызван. Лишь немногим людям было известно, что анаграммы, одно время являвшиеся модным развлечением, имеют богатую историю и связаны с символизмом.

The mystical teachings of the Kabbala drew heavily on anagrams—rearranging the letters of Hebrew words to derive new meanings. French kings throughout the Renaissance were so convinced that anagrams held magic power that they appointed royal anagrammatists to help them make better decisions by analyzing words in important documents. The Romans actually referred to the study of anagrams as ars magna—"the great art."

Мистические учения каббалы часто основывались именно ни анаграммах: переставляли буквы в словах на древнееврейском языке и получали новое значение. Французские короли эпохи Ренессанса были так убеждены в магической силе анаграмм, что даже вводили при дворе специальную должность королевских анаграммистов, те должны были подсказывать им лучшее решение, анализируя слова в важных документах. А римляне называли изучение анаграмм are magna — великим искусством.


Langdon looked up at Sophie, locking eyes with her now. "Your grandfather's meaning was right in front of us all along, and he left us more than enough clues to see it."

Лэнгдон заглянул в глубокие зеленые глаза Софи.

— Значение того, что написал ваш дед, все время было перед нами. И он оставил нам достаточно ключей и намеков, чтобы понять это.



Without another word, Langdon pulled a pen from his jacket pocket and rearranged the letters in each line.

O, Draconian devil! Oh, lame saint!



С этими словами Лэнгдон достал из кармана пиджака шариковую ручку и переставил буквы в каждой строке.

На вид идола родич! О мина зла!



was a perfect anagram of...

Leonardo da Vinci! The Mona Lisa!



И получилось у него вот что:

Л(е)онардо да Винчи! Мона Лиза!



Каталог: wp-content -> uploads -> 2017
2017 -> Жек дуадақтарды аулауды жүргізу туралы «Жануарлар дүниесін қорғау, өсімін молайту және пайдалану туралы»
2017 -> Бағдарламасы өтетін күні: 16 тамыз 2017 жыл Өтетін орны: Шымкент қаласы
2017 -> Қазақстан Республикасы Ауыл шаруашылығы министрлігінің
2017 -> Мемлекеттік мекеме
2017 -> Қосымша 2 Техникалық ерекшелігі Реанимациялық бригадаларға арналған жылжымалы жедел медициналық көмек комплексі
2017 -> Қазақстан Республикасының Білім және ғылым министрлігі «Кәсіпқор» холдингі» коммерциялық емес акционерлік қоғамы
2017 -> Қазақстан Республикасы Ауыл шаруашылығы министрлігі Ветеринариялық бақылау және қадағалау комитетінің Оңтүстік Қазақстан облыстық аумақтық инспекциясының
2017 -> Бос јкімшілік мемлекеттік лауазымдарєа орналасуєа конкурс туралы хабарландыру 17/07/2012г


Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   ...   89


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет