Действующие лица



жүктеу 0.58 Mb.
бет1/4
Дата04.09.2018
өлшемі0.58 Mb.
  1   2   3   4

Ярослава Пулинович

ОТРОЧЕСТВО

(По мотивам одноименной повести Л.Н. Толстого)

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Николенька Иртеньев – 13 лет,

Володя Иртеньев – 14 лет,

Любочка Иртеньева – 12 лет,

Катенька – 13 лет,

Петр Александрович Иртеньев,

Наталья Иртньева,

Бабушка Иртеньевых,

Мими,


St.Jerome,

Сережа Ивин,

Дмитрий Ивин,

Иленька Грапп,

Сонечка Валахова,

Доктор,


Отец Иленьки Граппа,

Маша - служанка,

Гости и др….

1.

Темная комната. Володя и Николенька лежат в кроватях, разговаривают шепотом.

ВОЛОДЯ А на мне такой фрак зеленого сукна…. И я приезжаю к нему и говорю: «Это недостойно», вы оскорбили ее, а, значит, и меня через нее… Я вызываю вас на дуэль». Стягиваю перчатку….

НИКОЛЕНЬКА А я где буду?

ВОЛОДЯ Не знаю. Ты на балу остался танцевать.

НИКОЛЕНЬКА Тоже во фраке?

ВОЛОДЯ Да.

НИКОЛЕНЬКА Может, я с тобой был?

ВОЛОДЯ Нет. Это частная история. И вот утро. Я иду договариваться со своим секундантом….

НИКОЛЕНЬКА Возьми меня?

ВОЛОДЯ Ты еще маленький. Братьев в секунданты не берут…. Я иду к своему другу.

НИКОЛЕНЬКА К какому?

ВОЛОДЯ Еще не знаю. У меня друг. Он… он из-за границы недавно вернулся, один граф. Его в высших домах принимают.

НИКОЛЕНЬКА А давай он и мой друг тоже?

ВОЛОДЯ Нет. Друг только одному человеку может быть.

НИКОЛЕНЬКА А я где в это время?

ВОЛОДЯ Ты спишь еще.

НИКОЛЕНЬКА Нет. Это нечестный рассказ. Я не сплю. Я тоже на дуэль кого-нибудь вызвал!

ВОЛОДЯ Все! Я не буду больше рассказывать! Или ты по-моему все делаешь, или давай спать.

НИКОЛЕНЬКА Мы завтра на охоту как взрослые верхом поедем!

ВОЛОДЯ Подумаешь. Я с семи лет так езжу….

НИКОЛЕНЬКА Врешь! Я такого не помню.

ВОЛОДЯ Когда мне было семь, тебе было шесть. А в шесть лет еще нельзя ничего запомнить!

НИКОЛЕНЬКА Володя…. Как хорошо, да? А завтра еще лучше будет. И девочки с нами поедут, и маман. Я хочу Катеньке показать, как я езжу верхом.

ВОЛОДЯ Влюбился что ли?

НИКОЛЕНЬКА Что ты говоришь такое? Она же нам сестра.

ВОЛОДЯ Не такая уж она нам и сестра. Она дочь гувернантки.

НИКОЛЕНЬКА Ну и что? Да…. Володя, как ты можешь так говорить?

ВОЛОДЯ Дурачок. Ну и что с того? Неужели про это и сказать нельзя? Мы же ее все равно любим, как родную.

НИКОЛЕНЬКА Да, именно! Она же нам все равно, что родная. Володя, а я всех люблю. И тебя, и Любочку, и Катеньку, и маман! Маман больше всех. Нет, так нельзя. Я деревню люблю, и мир…. Особенно когда рассветет. Если выбежать за ограду…. И солнце. Володя, брат, на заре такое солнце….

ВОЛОДЯ Ой, нежности!

НИКОЛЕНЬКА Не нежности! И мир, он меня любит…. Да, мир. Он всех людей на земле любит. И зло, оно только в людях. В мире зла нет. В солнце нет зла….

Володя демонстративно храпит. Николенька кидает в него подушкой.

НИКОЛЕНЬКА Счастливая, счастливая, невозвратимая пора детства! Как не любить, не лелеять воспоминаний о ней? Воспоминания эти освежают, возвышают мою душу и служат для меня источником лучших наслаждений.



2.

Кабинет. Петр Александрович Иртеньев – отец мальчиков расхаживает по комнате из угла в угол. Наталья, их мать, сидит за столом.

ПЕТР АЛЕКСАНДРОВИЧ Я рассчитал Карла Ивановича.

НАТАЛЬЯ Я понимаю. Раз ты решил увезти их в Москву…

ПЕТР АЛЕКСАНДРОВИЧ Да. Наташа….

НАТАЛЬЯ Только не в гимназию. Я прошу.

ПЕТР АЛЕКСАНДРОВИЧ Они должны учиться. Учиться! Не у старого полуграмотного немца, у них должен быть гувернер с лучшими рекомендациями, образование, полноценное, светское….

НАТАЛЬЯ Послушай меня…. Я тебе доверяю. Полностью. Как ты скажешь, так и будет.

ПЕТР АЛЕКСАНДРОВИЧ Не надо….

НАТАЛЬЯ Да, я доверяю. Я верю. Ты – мой муж. Ты мне богом дан. Ты самый лучший муж на земле…

ПЕТР АЛЕКСАНДРОВИЧ (сжимает голову руками) Я прошу тебя! Наташа, я прошу тебя…. Не надо. Друг мой, я прошу. Не надо мне верить. Я опять проиграл.

НАТАЛЬЯ Это нестрашно.

ПЕТР АЛЕКСАНДРОВИЧ Много.

НАТАЛЬЯ Отдадим. Мне страшно не то, что ты играешь, а то, что ты так мучаешься. (Подходит к мужу) Милый мой, замечательный, любимый…. Да если надо, заложим и Масловку, и все, что у меня есть…. Мои деньги, это твои деньги, ты знаешь. Они все в твоем распоряжении.

ПЕТР АЛЕКСАНДРОВИЧ Хватит! Хватит! Я ужасен. Я страшный, отвратительный….

НАТАЛЬЯ А я тебя люблю.

ПЕТР АЛЕКСАНДРОВИЧ (обнимает жену) Спасибо, друг мой. Ты – ангел. А я тебе сломал жизнь. Прости.

НАТАЛЬЯ Неправда.

ПЕТР АЛЕКСАНДРОВИЧ Правда.

НАТАЛЬЯ Мне сегодня приснилось, что я в подвенечном платье стою посреди ромашкового поля…. И со всех сторон ко мне бегут дети. Такие славные. Словно ангелы.

ПЕТР АЛЕКСАНДРОВИЧ Красивый сон. Ты сама ангел, вот тебе ангелы и снятся. Дружок мой, прости меня. Прости. Я виноватый перед тобой со всех сторон. И ты обижайся на меня, прошу тебя. Ты меня ругай. А то я совсем отвратительно себя чувствую. Я посчитал, что если заложить Масловку, то можно расплатиться. И еще немного останется.

НАТАЛЬЯ Да. Именно. Я об этом тебе и твержу.

ПЕТР АЛЕКСАНДРОВИЧ Через неделю будем с мальчиками в Москве и…

НАТАЛЬЯ Обещай мне, что не отдашь их в гимназию. И никаких телесных наказаний. Вот только это обещай.

ПЕТР АЛЕКСАНДРОВИЧ Это я тебе обещаю.

НАТАЛЬЯ За Николеньку боюсь очень…. Он маленький. Отрочество – такая тяжелая пора. Он слишком открыт миру.

ПЕТР АЛЕКСАНДРОВИЧ И в этом на тебя похож. Друг мой, пора ложиться. Мы этак завра не встанем.

НАТАЛЬЯ И что за удовольствие вам, мужчинам, в охоте?

ПЕТР АЛЕКСАНДРОВИЧ Может быть, тебе не стоит ехать?

НАТАЛЬЯ Я так хочу быть с вами до отъезда каждую минутку.

ПЕТР АЛЕКСАНДРОВИЧ Ну, и славно, и славно, как скажешь…. Пойдем.



Петр Александрович с женой уходят.

3.

Поляна. Володя, Николенька, Катенька и Любочка убежали от взрослых. Володя сидит на траве, остальные бегают, изображают кораблекрушение.

НИКОЛЕНЬКА Это необитаемый остров! Наш корабль потерпел крушение! Ура! То есть - мы погибли!

ЛЮБОЧКА Какой ужас! Что мы теперь будем делать?

Падает на траву.

ЛЮБОЧКА Я совсем ослабла! Катенька, помоги мне подняться!

КАТЕНЬКА (помогает Любочке подняться) Я тоже едва держусь на ногах. Какое ужасное кораблекрушение! Володя, ты – старший. Что нам делать?

НИКОЛЕНЬКА Я знаю, нужно построить шалаш – временное укрытие! Смотрите, какая туча надвигается на нас!

ВОЛОДЯ Эта туча пойдет к Масловке, так что дождя не будет и погода будет превосходная.

НИКОЛЕНЬКА Это нечестно! На необитаемом острове нет Масловки.

ВОЛОДЯ Я не играю.

НИКОЛЕНЬКА Но… Но все играют!

ВОЛОДЯ Значит, не все.

ЛЮБОЧКА Почему ты не желаешь с нами играть?

ВОЛОДЯ Скучно. Поскорее бы уже пострелять….

ЛЮБОЧКА Но мы же договорились играть в Робинзонов!

ВОЛОДЯ Лично я ни о чем не договаривался. Вы – малые дети, с вами неинтересно.

КАТЕНЬКА (смеется) Посмотрите какой большой мальчик!



Володя вдруг резво поднимается на ноги, и бежит за Катенькой. Догнав ее, он заламывает ей руки, пытается уронить на траву. Катенька визжит, смеется.

ВОЛОДЯ Дурочка! Дурочка маленькая!

КАТЕНЬКА Ай, большой! Дурачок большой!

Оба упали, и теперь, смеясь, лежат на траве.

На поляну выходит Мими – высокая красивая женщина, с немного скучным и надменным лицом.

МИМИ Господи, Китти, это неприлично!



Володя и Катенька поднимаются на ноги.

КАТЕНЬКА Мамочка, мы ничего, мы играли в Робинзонов.

МИМИ Вы уж взрослые, чтобы играть в такие глупые игры. Дети, вас зовут пить чай.

ЛЮБОЧКА Ура! Пикник на траве!



Дети убегают. Мими уходит следом.

4.

Лес. Отец и Николенька.

ПЕТР АЛЕКСАНДРОВИЧ Возьмешь вон ту серую собаку, Жирана, на платок…

НИКОЛЕНЬКА Папа, а правда, Володя с семи лет в седле ездит?

ПЕТР АЛЕКСАНДРОВИЧ Разве? Кажется, нет.

НИКОЛЕНЬКА Так он что – соврал мне?

ПЕТР АЛЕКСАНДРОВИЧ Ну что ты… Нет. Он, наверное, забыл. Да, кстати…. Николас, и я ведь тоже совсем забыл. Забыл тебе сказать, что через неделю мы уезжаем в Москву.

НИКОЛЕНЬКА Все вместе?

ПЕТР АЛЕКСАНДРОВИЧ Нет, мама и девочки останутся в деревне. Вам с Вольдемаром нужно учиться. Учиться. И только в Москве.

НИКОЛЕНЬКА А Карл Иванович?

ПЕТР АЛЕКСАНДРОВИЧ Он уже собрал вещи.

НИКОЛЕНЬКА А…а….а…. А как же мама?

ПЕТР АЛЕКСАНДРОВИЧ Глупый, мы же будем приезжать в деревню.

НИКОЛЕНЬКА Я не хочу. Я не хочу в Москву…. Я…

ПЕТР АЛЕКСАНДРОВИЧ Ну, полно. Давай же, беги по дороге. Когда придет полянка, остановись и смотри: ко мне без зайца не приходить!

НИКОЛЕНЬКА А я не хочу в Москву!

ПЕТР АЛЕКСАНДРОВИЧ Мы, кажется, это не обсуждаем. Скорей, скорей, а то опоздаешь.



Иртеньев - старший подталкивает сына. Николенька бежит по дороге. Наконец останавливается.

Тишину леса разрезает резкий прерывистый лай собак. Николенька стоит меж густо сплетенных деревьев, как будто даже в чаще, - один, совсем один. Он тяжело дышит – наверное, немало пробежал перед тем, как оказаться здесь. Николенька останавливается и смотрит ввысь. Кроны деревьев мелкой зеленой рябью плещутся в вышине, и сквозь них на землю, устланную мелкими иголочками, сухими веточками, листьями и травой рассыпается зеркальной пылью свет. Николенька стоит так какое-то время – его мысли заняты все одним и тем же.

Из-за деревьев показался заяц. Он мелко дышит и шевелит ушами. Его, наверное, гнали собаки, и теперь он понимает, что в западне, а потому от каждого шороха готов кинуться наутек. Николенька смотрит на зайца, и не знает, что ему предпринять.

Тем временем заяц превращается в розовощекую Катеньку.

КАТЕНЬКА-ЗАЯЦ Ты знаешь, в Москве так много людей…. И дома такие каменные и серые. И ты сам вскоре станешь серым и забудешь нас…



Катенька снова превращается в зайца.

НИКОЛЕНЬКА Жиран…. А тут заяц… Жиран, иди сюда. А что мне делать?



Заяц превращается в Володю.

ВОЛОДЯ-ЗАЯЦ Ты меня не поймаешь. Я большой и сильный. Я тебя старше на целый год. А ты – пузырь маленький. И в голове у тебя сплошные глупости.



Володя-Заяц убегает.

НИКОЛЕНЬКА Жиранчик, а мы нынче в Москву едем: прощай! никогда больше не увидимся.



Николенька вот-вот заревет.

НИКОЛЕНЬКА Я слышал, как гончие погнали дальше, как заатукали на

другой стороне острова, отбили зайца и как Турка в свой огромный рог вызывал собак, - но все не трогался с места...
5.

Николенька выбегает на поляну, где на траве сидят Наталья, девочки и Мими. Николенька кинулся к матери, обнимает ее, плачет.

НАТАЛЬЯ Ну, ну, ну…. Милый мой, хороший мой мальчик. А сколько будет впереди? Не поймал зайца? Велика ли беда, милый? Стоит ли плакать? В другой раз поймаешь обязательно.

НИКОЛЕНЬКА (рыдает, зарывшись головой в юбки матери) Мамочка, мамочка, любимая, я никогда не расстанусь с тобой, я из Москвы сбегу к тебе обратно, если меня увезут. Я не переживу… Скажи им – пусть увозят Володю, а меня оставят.

НАТАЛЬЯ (гладит сына по голове) Какой ты еще младенчик. Прекрасный нежный младенчик. Николенька…



Из леса выходит Володя. В руках у него мертвый заяц.

ВОЛОДЯ О чем плачем? Что за траур? Не поймал зайца?

КАТЕНЬКА Он не хочет уезжать в Москву.

ВОЛОДЯ Ну и глупо. Нам нужно учиться. Николай, ты сейчас смешон!

НАТАЛЬЯ Не нужно, Володя. Не нужно. Пусть поплачет. (Николеньке) Милый мой, я всегда буду рядом, где бы ты ни был…. (Пауза) Где же ваш отец? Пора бы нам собираться домой. Кажется, поднимается ветер.

МИМИ Замерзла, ангел мной?

НАТАЛЬЯ Немного. Пустяки. Как бы не продуло детей.

7.

Темная комната. Горит лампадка в углу. Дети и Мими стоят перед иконами.

МИМИ Плачьте, плачьте…. Господи, горе-то какое…. Ангел, ангел ушел!

Плачет. Катенька и Любочка ревут в голос. Володя всхлипывает. Николенька стоит, уставившись в пол.

МИМИ А когда гроб опускали, над нами стая птиц…. Стая птиц, говорю, летела…. Это они ее…. Это маменьку вашу с собой забрали… Это ангелы летели. Я не перенесу этого! Меня лишили всего! Всего! А этот ангел, Господи, даже перед самою смертью не забыл меня и изъявлял желание обеспечивать навсегда будущность мою и... и Катеньки. Да как же так? Как же, Господи? Да разве ж по справедливости? На охоте ветром продуло, и через неделю не стало… Как же так бывает? За что?



Мими сотрясается от рыданий. В комнату заходит Петр Александрович. Он молча подходит к Мими, обнимает ее за плечи.

ПЕТР АЛЕКСАНДРОВИЧ Полно, Мими…. Нужно выйти к прощающимся….

МИМИ Господи, я не переживу….

Затихает на груди у Петра Александровича.

ПЕТР АЛЕКСАНДРОВИЧ Мальчики, пойдите в столовую…. Нельзя опаздывать к поминальному обеду.



Дети выходят из комнаты и спускаются вниз по лестнице. Николенька дергает Володю за рукав, показывает, что нужно поговорить. Володя кивает. Девочки спускаются вниз, Володя и Николенька остаются стоять на лестнице.

НИКОЛЕНЬКА Володя…. Володя, а почему мама умерла?

ВОЛОДЯ Заболела. Вот и умерла. Бог прибрал, говорят.

НИКОЛЕНЬКА Зачем же он ее прибрал?

ВОЛОДЯ А я почем знаю? Понадобилась ему зачем-то.

НИКОЛЕНЬКА А как мы теперь без нее жить будем?

ВОЛОДЯ Так и будем.

НИКОЛЕНЬКА И кто же на фортепиано теперь будет играть?

ВОЛОДЯ Да кто-нибудь, наверное, будет. Катенька. Или… Или Мими.

НИКОЛЕНЬКА Володя, а ты покойницу когда целовал, она как – холодная была? Правда ли говорят, что все покойники холодны?

ВОЛОДЯ Холодная была. А ты отчего же целовать ее не стал?

НИКОЛЕНЬКА А я вот не стал. Сильно холодная, говоришь, была наша мама?

ВОЛОДЯ Холодная. Как вода, если из колодца только достанут.

НИКОЛЕНЬКА А вот и пахло так дурно в церкви. В церкви так обычно не пахнет.

ВОЛОДЯ Чем пахло? Не заметил.

НИКОЛЕНЬКА Дурно пахло в церкви. Очень дурно. Это из-за похорон?

ВОЛОДЯ Вздор! Что ты за глупости ты говоришь? Не смей! Слышишь? Не смей так…. Правильно дворня говорила про тебя сегодня….

НИКОЛЕНЬКА Что говорила?

ВОЛОДЯ Что у тебя нет сердца, и ты никогда не любил маму!

НИКОЛЕНЬКА Я…Я любил, Володя….

ВОЛОДЯ Тогда почему ты не плакал? Почему ты ее не поцеловал?

Николенька молчит.

ВОЛОДЯ Видеть мне тебя противно. Пусти!



Проходит мимо Николеньки по лестнице, спускается вниз. Николенька смотрит на потрескавшиеся обои на стене. Отдирает кусочек. Пытается заплакать. Получается глупо, натянуто. Николенька садится на ступень, грозит кому-то кулаком.

НИКОЛЕНЬКА Только в эту минуту я понял, отчего происходил тот сильный тяжелый запах, который, смешиваясь с запахом ладана, наполнял церковь; и мысль, что то лицо, которое за несколько дней было исполнено красоты и нежности, лицо той, которую я любил больше всего на свете, могло возбуждать ужас, как будто в первый раз

открыла мне горькую истину и наполнила душу отчаянием.
8.

Николенька идет по коридору. В коридоре стоят две фигуры. Петр Александрович и Мими.

МИМ А дети? Дети сироты. Господи! Сироты….

ПЕТР АЛЕКСАНДРОВИЧ Спасибо тебе, мой друг, за все спасибо. За доброту твою.

МИМИ Господи….

ПЕТР АЛЕКСАНДРОВИЧ Поплачь, друг, поплачь. Со слезами легче говорят. А через несколько дней все вместе в Москву и поедем. Надо нам уезжать отсюда. Я уж теперь вас с Катенькой не брошу, будь покойна. И Наташа перед смертью просила меня об вас позаботиться.

МИМИ Ангел….

ПЕТР АЛЕКСАНДРОВИЧ Графиня нас всех примет. Да и Катенька опять же… Да…

МИМИ Катенька ведь похожа….

ПЕТР АЛЕКСАНДРОВИЧ (Перебивая) Не надо, мой друг. Все в прошлом.

МИМИ (тихо) Значит, в прошлом?

ПЕТР АЛЕКСАНДРОВИЧ Кто же знал, что такая беда. Мы все теперь словно сироты. Куда бежать? И в доме стало сыро как будто…..

Николенька выходит к отцу и Мими. Мими склоняется над Николенькой, пытается по-матерински прижать его к себе.

МИМИ Сироточка моя…. Бедный, бедный мальчик.



Николенька отстраняется от Мими.

НИКОЛЕНЬКА (Говорит, очень сильно заикаясь) Ка-ка-кое вы…вы… имеете право говорить и плакать о ней? Точно без вас мы не знали, что детей, у которых нет матери, на-называют этим именем!

ПЕТР АЛЕКСАНДРОВИЧ Николенька, ты чего? Мими тебе не чужая, кажется. Ты, мой друг, каково бы горе ни было, а уж будь любезен, держи себя в руках…. Ты не с дворней разговариваешь….

МИМИ Пусть…. Может, с гневом и легче будет…. Может, и….

НИКОЛЕНЬКА А….а вам, верно, нравится, что вы первые даете нам его, точно так же, как обыкновенно торопятся только что вышедшую замуж девушку в первый раз назвать madame!!!

ПЕТР АЛЕКСАНЛРОВИЧ Нет, друг мой, пойдем-ка со мной. Это уже никуда не годится. Будь любезен – объяснись.



Крепко держит Николеньку за локоть.

НИКОЛЕНЬКА А… А…а у меня сердца нет совсем, так я… так я вам и говорить, что хочу стану…. А я…. А я….



Тут Николенька обвисает, словно кукла, на руках у отца. Он потерял сознание.

ПЕТР АЛЕКСАНДРОВИЧ (Мими) Прикажи, чтобы звали доктра…..



Берет сына на руки.

9.

Николенька лежит на кушетке в кабинете у отца. Петр Александрович сидит рядом с сыном. Николенька смотрит на отца большими воспаленными глазами, отец гладит сына по руке. По кабинету расхаживает доктор.

ДОТКОР Заикаться, говорите…. Что ж…. Заикание пройдет. Я вам пропишу одну микстуру…. И обязательно лед ко лбу. А более того я вам советую, поскорее сменить обстановку. В этом возрасте дети быстро забывают горе…. Через месяц-другой будет играть, как ни в чем не бывало.

ПЕТР АЛЕКСАНДРОВИЧ Хватит уже играть. Тринадцатый год. Пора бы и повзрослеть.

ДОКТОР Замечание, конечно, верное. Но согласитесь – Петр Александрович, прощаться с детством тяжело. В сущности, нам всем это в детстве говорили – взрослей, взрослей. А что же на деле? Как только мы повзрослели, так, словно из ящика Пандоры, посыпались на нас несчастия….

ПЕТР АЛЕСАНДРОВИЧ Это у кого как. А впрочем, замечание верное. Что ж, действительно, уедем в Москву послезавтра, чего же тянуть? Я собирался уехать в Москву с мальчиками, а теперь, что ж…. Поедем всей семьей.



Николенька беззвучно плачет.

ПЕТР АЛЕКСАНДРОВИЧ Зачем же мой друг? Не надо.

НИКОЛЕНЬКА Не всей….

ПЕТР АЛЕКСАНДРОВИЧ А в общем, поплачь… Да, Николас, без маман мы все теперь как будто половинчатые, нам всем стало не хватать….



Замолкает.

НИКОЛЕНЬКА Чего?

ПЕТР АЛЕКСАНДРОВИЧ (пожимает плечами) Чего-то….

10.


Полутемная зала. Смеркается. За фортепиано одиноко сидит Катенька, наигрывает какой-то грустный романс. В залу входит Николенька. Катенька не оборачивается. Николенька, замечая, что Катенька сидит совсем в темноте, зажигает свечу, ставит ее на фортепиано. Катенька грустно усмехается, кивает Николеньке, перестает играть.

КАТЕНЬКА Спасибо.



Молчание.

НИКОЛЕНЬКА А вот скоро мы и приедем в Москву, как ты думаешь, какая она?

КАТЕНЬКА Не знаю.

НИКОЛЕНЬКА Ну все-таки, как ты думаешь: больше Серпухова или нет?..

КАТЕНЬКА Что?

НИКОЛЕНЬКА Я ничего.

КАТЕНЬКА Папа говорил вам, что мы будем жить у бабушки?

НИКОЛЕНЬКА Говорил; бабушка хочет совсем с нами жить.

КАТЕНЬКА И все будем жить?

НИКОЛЕНЬКА Разумеется; мы будем жить на верху в одной половине; вы в

другой половине; а папа во флигеле; а обедать будем все вместе, внизу у бабушки.

КАТЕНЬКА Maman говорит, что бабушка у вас такая важная - сердитая?

НИКОЛЕНЬКА Не-ет! Это только так кажется сначала. Она важная, но

совсем не сердитая; напротив, очень добрая, веселая. Правда, я был совсем маленьким, когда видел ее.

КАТЕНЬКА Все-таки я боюсь ее; да, впрочем, бог знает, будем ли

мы...


НИКОЛЕНЬКА Будем ли мы что?

КАТЕНЬКА Ничего, я так.

НИКОЛЕНЬКА Отчего ты такая скучная?

КАТЕНЬКА Не всегда же веселой быть.

НИКОЛЕНЬКА Нет, ты очень переменилась. Скажи по правде, отчего ты стала какая-то странная?

КАТЕНЬКА Будто я странная? Я совсем не странная.

НИКОЛЕНЬКА Нет, ты уж не такая, как прежде, прежде видно было, что ты во всем с нами заодно, что ты нас считаешь как родными и любишь так же, как и мы тебя, а теперь ты стала такая серьезная, удаляешься от нас...

КАТЕНЬКА Совсем нет...

НИКОЛЕНЬКА Нет, дай мне договорить, ты удаляешься от нас, разговариваешь только с Мими, как будто не хочешь нас знать.

КАТЕНЬКА Да ведь нельзя же всегда оставаться одинаковыми; надобно когда-нибудь и перемениться.

НИКОЛЕНЬКА Для чего же это надо?

КАТЕНЬКА Ведь не всегда же мы будем жить вместе. Маменька могла жить у покойницы вашей маменьки, которая была ее другом; а с графиней, которая, говорят, такая сердитая, еще, бог знает, сойдутся ли они? Кроме того, все-таки когда-нибудь да мы разойдемся: вы богаты - у вас есть Петровское и Масловка, а мы бедные - у маменьки ничего нет.



Пауза.

НИКОЛЕНЬКА Неужели точно ты уедешь от нас? Как же это мы будем жить врозь?

КАТЕНЬКА Что же делать, мне самой больно; только ежели это случится, я знаю, что я сделаю...

НИКОЛЕНЬКА В актрисы пойдешь... вот глупости!

КАТЕНЬКА Нет, это я говорила, когда была маленькой...

НИКОЛЕНЬКА Так что же ты сделаешь?

КАТЕНЬКА Пойду в монастырь и буду там жить, буду ходить в черненьком платьице, в бархатной шапочке.

Катенька заплакала.

НИКОЛЕНЬКА В ту минуту мне в первый раз пришла в голову ясная мысль о том, что не мы одни, то есть наше семейство, живем на свете, что не все интересы вертятся около нас, а что существует другая жизнь людей, ничего не имеющих общего с нами, не заботящихся о нас и даже не имеющих понятия о нашем существовании. Без сомнения, я и прежде знал все это; но знал не так, как я это узнал теперь, не сознавал, не чувствовал.



11.

Ярко освещенная душная комната. В кресле на подушках сидит пожилая женщина. Рядом с ней девушка, что прислуживает ей - Маша. Женщина смотрит перед собой. Взгляд ее пуст. В комнату входит Петр Александрович.

ПЕТР АЛЕКСАНДРОВИЧ Вот мы и прибыли, матушка. Приветствую вас. (Кланяется) Приехали ваши внуки.

БАБУШКА (поднимает брови) Мой милый….?

ПЕТР АЛЕКСАНДРОВИЧ Я позову детей?



Бабушка кивает.

ОТЕЦ (девушке) Маша, позови….



Девушка зовет детей. В комнату заходят Володя, Николенька и Любочка.

ПЕТР АЛЕКСАНДРОВИЧ Ваш старший внук, Володя. Вольдемаром мы его зовем….



Володя кланяется.

ПЕТР АЛЕКСАНДРОВИЧ Любочка.



Любочка делает реверанс.

ПЕТР АЛЕКСАНДРОВИЧ Николай. Николенька.



Бабушка смотрит на Николеньку. Протягивает к нему руки.

БАБУШКА Поди сюда, мой дружок, подойди, мой ангел.



Николенька неуверенно делает несколько шагов навстречу к бабушке.

БАБУШКА (берет Николеньку за руку) Ах, коли бы ты знала, душа моя, как я мучилась и как теперь рада, что ты приехала...А мне сказали, что тебя нет. Вот вздор! Разве ты можешь умереть прежде меня?



С этими словами бабушка захохотала страшным истерическим хохотом.

ПЕТР АЛЕКСАНДРОВИЧ Доктора! (Кричит) Маша! Вели звать доктора! С ней может быть горячка!(Детям) Уходите сейчас!



Достарыңызбен бөлісу:
  1   2   3   4


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет