Джон Драйвер



жүктеу 0.75 Mb.
бет5/5
Дата02.04.2019
өлшемі0.75 Mb.
1   2   3   4   5
БУНИН: (Забирая рубашку.) Совсем как новая. Спасибо, Маша.
МАША: (Обнимает его.) Женись на мне, Иван. Пожалуйста, женись на мне.
БУНИН: Я вижу, вы совсем потеряли голову.
МАША: Я буду тебе хорошей женой. У тебя всегда будут чистые рубашки, я буду хорошо вести твой дом.
БУНИН: Вы, должно быть, сегодня слишком много выпили.
МАША: Я хочу, чтобы ты полюбил меня.
БУНИН: Могу ли я сделать для вас что-нибудь другое взамен?
МАША: Не смейся надо мной. Никто не справится с твоими домашними делами лучше чем я.

БУНИН: Вы упускаете из виду одну вещь, Маша. Я вас не люблю.


МАША: Со временем ты сможешь полюбить меня, я не буду тебя торопить.
БУНИН: Это несерьёзно.
МАША: Иван, не отказывайся от своего счастья. Послушай, я знаю, что я не очень привлекательная...
БУНИН: Пожалуйста, Маша, не надо так унижаться.
МАША: (Падает на колени.) Попробуй, ты же можешь полюбить меня, я это чувствую. (Он пытается уйти, но она держит его за ногу.) Неужели ты не видишь, как я люблю тебя!
БУНИН: Давайте хотя бы отойдём подальше от дома. (Ему удаётся оттащить её на несколько шагов.)
МАША: Ты мой последний шанс.
БУНИН: (Вынимает ногу из ботинка и быстро идёт прочь.) Простите, простите. (Уходит.)
МАША: (Бросает в его сторону ботинок.) Не уходи! Какая же я дура! Пьяная дура!
(Входит Чехов, курит сигару.)
ЧЕХОВ: (Обращаясь к кому-то в гостиной.) Нет, ничего страшного нет, просто ему нужно сейчас немного отдохнуть. Ну и денёк! (Маша забирает у него сигару, бросает её на землю и затаптывает.) Зачем ты это сделала?
МАША: У меня дурная привычка следить за тем, чтобы ты не убивал сам себя.
ЧЕХОВ: Что может случиться от одной сигары?
МАША: Ещё одна сигара, ещё одна лишняя рюмка, ещё одна бессонная ночь. Мне всё равно, поступай как знаешь, я устала. Женись на своей артистке, она сведёт тебя в могилу быстрее, чем это сделаешь ты сам. Я еду в Москву.
ЧЕХОВ: Я думаю, сначала тебе нужно протрезветь.
МАША: Я должна уехать из Ялты немедленно.
ЧЕХОВ: Ты мне нужна здесь, Маша.
МАША: Это ты, Антоша, ты довёл меня до этого. Ты манипулировал моей жизнью, и в результате я осталась ни с чем. Я только что призналась в любви Бунину.
ЧЕХОВ: И что же?
МАША: Он в ужасе убежал. Ты не должен больше вмешиваться в мою жизнь.
ЧЕХОВ: Разве я когда-нибудь запрещал тебе поступать, как ты хочешь?
МАША: Четырнадцать лет назад. Ты хочешь, чтобы я назвала тебе точную дату? Помнишь Александра, банковского служащего? Он хотел на мне жениться.
ЧЕХОВ: Я не был против.
МАША: Но объявил мне негласный ультиматум: если я за него выйду замуж, между нами разверзнется пропасть.
ЧЕХОВ: Выбор всегда оставался за тобой. Тогда ты проявила способность трезво смотреть на вещи. Он бегал бы к другим женщинам. Ты заслуживаешь лучшей участи.
МАША: Ха-ха! Даже если бы я привела в дом короля испанского, ты бы сказал, что он недостаточно хорош для меня.
ЧЕХОВ: Не лги себе. Ты ведёшь размеренную счастливую жизнь.
МАША: Счастливую?! Как может быть счастлив человек без будущего?!
ЧЕХОВ: Ты слишком расстроена сегодня, чтобы куда-то ехать.
МАША: Ты собираешься на ней жениться?
ЧЕХОВ: Я сегодня не очень хорошо себя чувствую.
МАША: Этот номер не пройдёт. Я уже уложила чемодан.
ЧЕХОВ: Значит, ты сначала собрала чемодан, чтобы уехать в Москву, а потом уже поговорила с Буниным о замужестве?
МАША: Я знала, что это безнадёжно. (Идёт к двери, затем останавливается.) Если ты хочешь, я останусь.
ЧЕХОВ: Нет, нет, поезжай.
МАША: Хорошо. С тобой останется Фёкла. (Уходит.)

ЧЕХОВ: (Поднимает с земли портрет.) Я сегодня, действительно, себя неважно чувствую. (Смотрит на портрет.) Но если бы я чувствовал себя как он, я бы уже умер.


(Входит Ольга.)
ОЛЬГА: (Вынимая медальон.) Что это значит?
ЧЕХОВ: То, что там сказано.
ОЛЬГА: Там ничего нет.
ЧЕХОВ: Я не смог найти слов.
ОЛЬГА: Это не может дальше так продолжаться, и молчание здесь ничего не изменит.
ЧЕХОВ: Я же не сказал нет.
ОЛЬГА: Этого недостаточно. (Вкладывает в его руку медальон. ) Спасибо, Антон Павлович, увидимся ещё в Москве, надеюсь. (Собирается уходить.)
ЧЕХОВ: Ольга!
ОЛЬГА: Пожалуйста, Антон. Нет смысла продолжать всё это.
ЧЕХОВ: Я люблю тебя.
ОЛЬГА: Ты оскорбляешь мои умственные способности.
ЧЕХОВ: Это правда. Богом клянусь, Ольга, это правда.
ОЛЬГА: Почему же тогда ты на мне не женишься?
ЧЕХОВ: Потому что я смертельно болен. Я знаю это точно. Я сам это отрицал, высмеивал свои подозрения, но есть симптомы болезни. Я образцовый чахоточник. То же самое было и с моим братом Николаем. В самом конце он уговаривал сам себя, что его румянец - это признак крепкого здоровья. У меня эта бацилла уже шестнадцать лет.
ОЛЬГА: Нет! Этого не может быть!
ЧЕХОВ: Шестнадцать лет.
ОЛЬГА: Нет!

ЧЕХОВ: Она уже дошла до кишечника. Позавчера я сходил кровью.


ОЛЬГА: Мы поедем с тобой в горы. Там есть какая-то новая клиника.
ЧЕХОВ: Это не поможет, Оля. Я обречён.
ОЛЬГА: Больные, находившиеся в ещё худшем чем ты состоянии, исцелялись.
ЧЕХОВ: Один из тысячи.
ОЛЬГА: Для меня этого вполне достаточно.
ЧЕХОВ: Я люблю тебя, Ольга. В эти последние несколько дней я занимаюсь только тем, что всматриваюсь в эту бездну и начинаю понимать, как абсурдно бояться твоей любви.
ОЛЬГА: Я хочу, чтобы вы жили, Антон Павлович Чехов!
ЧЕХОВ: Одно дело, когда доктор наблюдает за тем, как угасает его пациент, но когда это тот, кого ты любишь...Я не могу тебе передать, что это было, - сидеть у постели Николая последние шесть месяцев. Я не могу допустить, чтобы ты испытала нечто подобное.
ОЛЬГА: Для меня это не имеет значения. Антон, ты хочешь, чтобы я была с тобой?
ЧЕХОВ: Да.
ОЛЬГА: Я всё сделаю для тебя. Я буду любить тебя, вытирать пот со лба, я пойду за тобой в огонь и воду, и если самое страшное случится, я буду с тобой в эту минуту.
ЧЕХОВ: (Теряя самообладание.) Мне страшно! Мне так страшно! (Ольга усаживает его к себе на колени и качает как ребёнка.) Тщетно! Ты заставляешь меня тосковать по чуду. (Достаёт медальон.) Я напишу здесь дату нашей свадьбы. (Целуются.) Я обещаю тебе, что к концу лета мы будем вместе.
(Входят Станиславский и Москвин.)
СТАНИСЛАВСКИЙ: На первый взгляд, Вершинин - это моя роль, но Тузенбах, мне кажется, ещё интереснее.
МОСКВИН: Да, Константин Сергеевич.
СТАНИСЛАВСКИЙ: Да, пожалуй, Тузенбах, это роль для меня. Мне очень нравится пожар - это очень сильно. Только почему он остаётся за кулисами? Мне кажется, если бы мы вынесли его прямо на сцену, это было бы эффектнее. (Замечает Чехова.) Антон, как вы думаете, что если бы пожар бушевал прямо на сцене?
ЧЕХОВ: Чудовищная затея.
СТАНИСЛАВСКИЙ: Да? Надо будет обдумать это хорошенько. Публика лицом к лицу с ревущим адским пламенем!
ЧЕХОВ: Не надо.
СТАНИСЛАВСКИЙ: Почему? Я думаю, мы смогли бы всё организовать с точки зрения полной безопасности.
ЧЕХОВ: Константин, неужели вы не понимаете? Ведь не в пожаре тут суть дела.
СТАНИСЛАВСКИЙ: Может быть, мы всё-таки выработаем компромиссное решение?
ЧЕХОВ: Никогда. (Чехов и Ольга уходят.)
(Появляется Немирович.)
НЕМИРОВИЧ: Москвин, а где Лужский?
МОСКВИН: Я не знаю.
НЕМИРОВИЧ: Найди его. Экипажи будут здесь с минуты на минуту.
(Москвин и Немирович уходят. Появлявляется Лилина с чемоданами.)
СТАНИСЛАВСКИЙ: Лилина, сначала нужно было вынести сумки. (Спохватившись, мягко.) Впрочем, какая разница, я сам их сейчас принесу.
ЛИЛИНА: Сядем, Костя. Прости меня, я причинила тебе нестерпимую боль.
СТАНИСЛАВСКИЙ: Да, и я ненавижу тебя за это. Не думаю, что я смогу когда-нибудь простить тебя.
ЛИЛИНА: А я уверена, что сможешь.
СТАНИСЛАВСКИЙ: Почему ты так уверена?
ЛИЛИНА: Потому что это был жест отчаяния, только так я могла заставить тебя хоть что-то почувствовать.
СТАНИСЛАВСКИЙ: Как ты можешь так говорить? Я очень чуткий человек.
ЛИЛИНА: Да, только всю свою чуткость ты отдаёшь работе.
СТАНИСЛАВСКИЙ: Разве?
ЛИЛИНА: Тебе не следовало забывать прежнего Костю, того милого Костю, который способен думать не только об игре на сцене.
СТАНИСЛАВСКИЙ: (Привлекает её к себе.) Да, ты права. (Горячо.) Лилина, ты не будешь очень возражать, если я перестану ночевать в студии? (Она придвигается к нему теснее.) Что нам с тобой по-настоящему нужно, Лилина, так это побольше таких вот моментов в нашей жизни!
ЛИЛИНА: Да, Костя!
СТАНИСЛАВСКИЙ: (Отрешённо.) Да, да, не в пожаре суть дела. Он только отражает смятение, царящее в душах героев. (Вновь обращается к Лилиной.) Ой, прости, прости, о чём мы? Ах, да, я забыл свой саквояж с гримом. (Убегает в дом. Лилина поднимает чемоданы, роняет сумку Станиславского и уходит.)
(Входит Лужский, за ним Москвин.)
ЛУЖСКИЙ: Извините меня, пожалуйста, я, кажется, задремал.
(Входят Ольга и Немирович.)
ОЛЬГА: Господа, какой сюрприз! Маша едет с нами.
(Входит Станиславский с саквояжем.)
НЕМИРОВИЧ: Господа, поторопитесь! Константин, как хорошо, что мы, наконец, возвращаемся в Москву, ты не находишь? По приезду мы обязательно должны пообедать в новом ресторане.
СТАНИСЛАВСКИЙ: (Швыряет ему пьесу.) Набросай бюджет.
(Входят Бунин, Горький, Маша и Чехов. Бунин поддерживает под руку Горького.)
ЛУЖСКИЙ: Вы только посмотрите, кто к нам идёт!
БУНИН: Да, мы уже ходим.
ГОРЬКИЙ: Будьте осторожны, товарищи, не забывайте, что Москва это сердце чудовища.

МАША: Антоша, обещай мне, что ты будешь побольше спать.


ЧЕХОВ: Не волнуйся.
МАША: Колбасы висят в кладовой, там же найдёшь консервированную сёмгу и лосося. Я наказала Фёкле вовремя давать тебе лекарства. И старайся поменьше работать.
НЕМИРОВИЧ: Но продолжайте писать, великовозрастный юноша, и приезжайте к нам в Москву так скоро, как сможете, чтобы помочь нам с “Тремя сёстрами”.
СТАНИСЛАВСКИЙ: Если только это не повредит как-нибудь вашему здоровью.
(Входит Лилина.)
БУНИН: До свидания, Маша.
МАША: Прощайте. (Уходит.)
НЕМИРОВИЧ: Ну, что же, нам пора.
ВСЕ: До свидания, Антон Павлович, большое спасибо!
ЧЕХОВ: Москвин.
МОСКВИН: Да, Антон Павлович.
ЧЕХОВ: Не забудьте, что Тузенбаха я написал для вас.
(Станиславский чувствует, что ему вдруг не хватает воздуха. Москвин и Лужский уходят. Лилина указывает Станиславскому на чемоданы и тоже уходит. Станиславский поднимает чемодан и следует за ней. Ольга подходит к Чехову. Он берёт её за руку.)
ЧЕХОВ: Я завидую последней крысе, которая живёт под сценой твоего театра.
(Они обнимаются.)
НЕМИРОВИЧ: Ольга Леонардовна, экипажи вот-вот тронутся. (Ольга оборачивается, шлёт воздушный поцелуй. Чехов в ответ показывает ей медальон. Ольга уходит.) До свидания, Антон Павлович, (Показывая на пьесу.) спасибо, большое вам спасибо.
ЧЕХОВ: Пожалуйста, Владимир Иванович. И в следующий раз на гастролях поступайте как господин Станиславский - употребляйте кого-нибудь из прислуги.

(Немирович уходит сконфуженным.)


БУНИН: Спокойной ночи, Антон.
ЧЕХОВ: Спокойной ночи, Иван. А тебе, Максим, лучше бы сейчас поспать.
ГОРЬКИЙ: В гробу высплюсь. (Бунин и Горький уходят. Чехов садится на скамейку.)
(Появляется Фёкла с чемоданом, одетая в дорожное платье, подходит к Чехову. Он её не замечает. Слышны возбуждённые голоса у экипажей. Фёкла неслышно уходит. Несколько секунд спустя слышно, как отъезжают экипажи. Пауза.)
ЧЕХОВ: Уехали. Теперь, может быть, я и отдохну. Вот мои “Три сестры” и уехали в Москву. Как я хочу поехать с ними...ходил бы на репетиции. А здесь он, наверно, наймёт ещё одну труппу, чтобы хрустеть ветками из-за кулис, изображая пожар. (Смеётся.) Ольга Книппер, как же это вам удалось? Чехов женится!
(Слабый раскат грома.)
ЧЕХОВ: Через сто лет, может быть, на этом месте будет море.
(Сильный удар грома.)
ЧЕХОВ: А, может быть, и раньше. Гм...Бабяткинские сады...Фёкла! Принеси мою записную книжку! Пусть прольётся дождь! Нет, жизнь всё-таки не пошлый рассказик и не глупый водевиль. (Приступ кашля.)
(Оглушающий раскат грома.)
ЧЕХОВ: (Кричит, обращаясь к небесам.) Николай! (Сам себе.) Если бы у меня было время! Чего я так долго ждал? Я прожил свою жизнь не с того конца. Ошарашенный любовью школяр у ворот смерти, с лёгкими полными крови. (Прикуривает сигару. Стал накрапывать дождь. Большие капли дождя барабанят по земле, одна упала на сигару.)
ЧЕХОВ: (Идёт к дому. Проходя мимо портрета, накрывает его полотном. Стоит какое-то время, задумавшись, затем сдёргивает полотно и скрывается в доме.) Фёкла! (Свет уходит.)

КОНЕЦ.





Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет