Джон Ричардсон



жүктеу 6.1 Mb.
бет1/22
Дата13.04.2019
өлшемі6.1 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22


Джон

Ричардсон

НИКОГДА НЕ ГОВОРИ, ЧТО УМРЁШЬ





Джон Ричардсон

Никогда не говори, что умрёшь

Перевод с английского

Москва «Философская Книга» 2010


Предисловие

Возможно, мне следовало бы назвать предисловие «Моя история».
Однако, сказать по правде, знаменитым Рубеттом я был всего лишь


15 минут. Многие музыканты играли
и пели лучше меня, продавали боль-
ше записей и выглядели лучше. И всё-
таки в своей такой скоротечной жиз-
ни «Рубеттс»1 продали миллионы своих
записей. Достигнув практически всего,
чего можно пожелать, я решил отправить-
ся в совсем иное путешествие — путеше-
ствие в свой внутренний мир. Именно
тогда я испытал абсолютно непости-
жимые ощущения, находящиеся далеко
за пределами самых дерзких моих меч-
таний.


«Из грязи в князи, и снова в грязи» —
весьма обычно для большинства жертв
музыкальной индустрии, так как музы-
ка может хитростью втянуть вас в себя


'The Rubettes (после 1975 г. — Rubettes) — английская поп-группа, созданная в 1973 г. Уэйном Брикертоном (главой отдела A&R Polydor) и его партнёром по авторскому дуэту Тони Уоддингтоном (в состав не входившими). The Rubettes использовали глэм-имидж (по­началу — в красно-белой цветовой гамме) и исполняли мелодичный поп-рок с элементами рокабилли. The Rubettes распались в 1979 г., воссоеднились (для выступлений в Германии) в 1983 г., а в 2002 г. после продолжительной паузы вновь оказались в центре внимания прессы из-за судебной тяжбы между участниками первого состава за права на название группы. В результате появились два (по сей день выступающих) состава: Rubettes feat. Alan Williams (куда, кроме Уильямса, входят также Ричардсон и Кларк вместе с бывшим клавишником The Kinks Марком Хэйли) и Rubettes feat. Bill Hurd (Хёрд с приглашёнными музыкантами).




4

Никогда не говори, что умрёшь

и отшвырнуть прочь безо всякого на то раскаяния. Потому я никогда не принимал такие повороты судьбы слишком близко к сердцу.

На самом деле, я благодарен судьбе за то, что она проделывала со мной, за то, что сейчас я нахожусь в этом промежуточном беспо­рядке, вызванном ее мощнными вдохами и выдохами, где я и обрёл то невероятное богатство, о котором не мог даже и помышлять.

Заранее прошу прощения за некоторые сквернословия. Вряд ли без них мне удалось бы достоверно описать события в их истинном свете.


Глава 1



Сирены. Большой чёрный Роллс-Ройс и лимузин Даймлер, поспешно паркуются у обочины главной магистрали Франции к западу от Пари­жа. Семеро длинноволосых парней вынуждены выйти из автомобилей. «Руки за голову!» —приказывают полицейские. В полном недоумении от происходящего, покрывшись испариной, побледневшие, мы стоим и дрожим на небольшом травянистом возвышении в стороне от дороги. Нас окружил рой угрюмых полицейских с автоматами. Французский дождь добавил впечатлений, окончательно добив этих английских на­халов.

За Роллс-Ройсом припарковались две «труповозки» — таким неприят­ным словом я в те времена называл полицейские машины — со «свинья­ми» внутри. Чувствую тяжёлый завистливый взгляд, сверлящий спину. «Эй, какого чёрта тут у вас происходит!», и моя спина почувствовала холодный ствол автомата. Судя по всему, для этого жандарма я —пу­стое место. Очевидно он был сторонником разлада англо-французских отношений. Рядом со мной Алан Уильямс, наш солист, известный своим высоким голосом и кое-чём ещё. Алан немного говорит по-французски


6

Никогда не говори, что умрёшь



и может сделать так, чтобы его услышали. Это была незабываемая ис­тория, но об этом немного позже. А тем временем Тони, единственного недоучку среди нас, уже поволокли куда-то.

«Вы что, не знаете, кто мы такие! Мать вашу...» — орал Алан на своём лучшем французском лишь для того, чтобы наши галльские мучите­ли окончательно его проигнорировали. Они продолжали пинать, толкать и всячески подтрунивать над нами. Они совершенно не обращали ника­кого внимания на наши вопли. Мы начали переговариваться друг с дру­гом, и каждый Рубетт отреагировал на происходящее присущим только ему одному оригинальным способом. Убедившись сперва, что ни один из полицейских, ни слова не понимает по-английски, Мик, бас-гитарист и самый беспристрастный среди нас комик, обратился ко мне, «коман­диру отряда»: «Дружище, не мог бы ты сделать одолжение и написать Дороти, что я пал смертью храбрых?» Так как меня считали наиболее ис­кушённым в духовных вопросах, тоном английского лётчика Второй ми­ровой войны, я ответил: «Господь тебя благословит, герой! Жаль, что ме­ня не будет рядом... Так просто мы им не сдадимся. Фашисты чертовы».

Рой, наш 24-летний, невозмутимый, вечно курящий менеджер по­просил разрешения выкурить последнюю сигарету и сунул одну себе в рот, откуда она так и свисала, неприкуренная. И всю эту картину сво­им воплем «Да пошли вы, свиньи фашистские!» вконец испортил наш клавишник Пит, напрочь лишённый чувства юмора.

Ответа так и не последовало. А вот возня, вспышки фар, количество бранных высказываний и пинков значительно увеличились. Французский дождь также не проявлял никакого милосердия.


Джон Ричардсон (Джаядев дас)Глава 1

7

Что же всё-таки происходит, в конце концов?!

И тут, Алану удалось немного разрядить обстановку. Он собрал несколько незатейливых и понятных каждому слов — Sugar Baby Love1? —
спросил он с надеждой. Один полицейский отреагировал, приподняв бровь, и я почувствовал прорыв в наших непростых отношениях. Я про­бормотал: Tonight2. И снова некоторое подобие признания. Кто сказал, что музыка — не международный язык?

Постепенно они начали понимать, что мы пытаемся им сказать, или, возможно, они окончательно устали от надоедливо и безжалостно мо­росящего пронизывающего их дождя. Выражения галльских лиц смяг­чились. Осознание случившегося проявилось в глазах. Они арестовали самую известную во французской музыкальной истории, включающей «Битлз» и «Роллинг Стоунз», группу из Великобритании (если вы, ко­нечно, верите тому, что читаете). Наконец, они поняли: даже если бы мы и были куском пушечного мяса, стрельба по нам не является правильным решением. А тем временем мы уже смаковали возможность тёплого глот­ка дружеского взаимопонимания. Вполне возможно, что не каждый день этим жандармам удавалось брать идолов глэм-рока «Рубеттс». Конечно, это вовсе не означает, что мы не виновны в том, в чём нас обвиняют. И всё же, ведь что-то заставило их срочно покинуть свой наблюдатель­ный пункт и преследовать Роллс-Ройс и Даймлер.

Алан, самый видный из нас, сел с командиром на переднем сиде­нье труповоза, а мы потеснились с двумя вооружёнными полицейскими на заднем. Вид у них был уже более благосклонным. Осознав, что про­изошло, и что музыка — это поистине международный язык, чтобы как- то скоротать время, мы начали петь какие-то наши хиты, изображая ги­тары и похлопывая колени, обтянутые насквозь промокшими джинсами, пока не доехали до полицейского участка.

Алана препроводили в офис главного начальника, а простых смерт­ных, то бишь нас, попросили посидеть в приёмной. Больше не боясь за свои жизни, мы вскоре устали развлекать наших захватчиков и нача­ли обсуждать между собой, за что же нас так незаслуженно и несвое­временно повязали. Теперь эта ситуация кажется нам такой забавной, и именно этот эпизод, возможно слегка преувеличенный описал, 30 лет
1 Sugar Baby Love — первый релиз группы, возглавил UK Singles Chart, продержался на вершине хит-парада 5 недель, разошёлся во всём мире 3-миллионным тиражом и оста­ётся наивысшим коммерческим достижением группы. Особенно эта песня была популярна во Франции.

2 Tonight — второй прославившийся в 1974 г. хит группы

8

Никогда не говори, что умрёшь



спустя, барабанщик Джон, чёрт возьми... Тони сухо предположил, что возможно это случилось из-за немного оскорбительных стишков из на­шего последнего альбома Allez Оор. Но плохой вкус, вряд ли является преступлением.

Allez allez allez оор, you ’re my cuppa tea, my bowl of soup...

На самом деле, мы вполне заслужили такое обращение. Ведь, взяв в руки микрофоны, мы отобрали у французов аудиторию.

Однако этот феномен «отбирания» начался еще во времена Норман­ского завоевания, или, возможно, позже, во время Столетней войны, не считая Жанны Д’Арк, или, во время Наполеоновских войн, когда, как говорят, «анатомия великого человека», который по слухам был не та­ким уж великим, стала поводом для английских шуток. И тем не менее, забыв о прошлом, мы, англичане, во время Второй мировой войны, от­важно боролись за французскую свободу от фашистской тирании и за­хватничества. Но, увы, мы до сих пор так и не смогли найти общий язык. Я
никогда не делал скоропалительных выводов о людях или расе, но то, что случилось с нашей группой во время первой записи, несомнен­но, стало причиной возникновения определённого мнения о французах, как о нации.


Джон Ричардсон (Джаядев дас)Глава 1

9

«Полидор»3, так тогда называлась наша звукозаписывающая компа­ния, имела офисы практически в каждой крупной стране мира. Суще­ствовала даже такая традиция: если появлялся какой-то новый англий­ский хит, то «Полидор» в другой стране непременно должна была его выпустить. Так и получилось, наш сингл выходил один за другим в раз­ных странах и везде пользовался большим успехом, кроме Франции. Там отказались его выпускать. Французская почва осталась невозделанной. Почему, спросите вы, мы не могли стать популярными и во Франции? На этот вопрос есть только один ответ — французы не хотели пускать к себе «иностранных захватчиков». Они охраняют свою страну, не спус­кая пристальный взгляд с мировых хит-парадов, и если им попадает­ся новенький хит, они накладывают на него своё эмбарго (по своему опыту скажу, что это они делают очень быстро). Затем какой-нибудь французский исполнитель в точности его копирует и, держась в стороне от остального мира, сам его исполняет, в своем огороде. Поэтому у фран­цузов есть свой собственный Элвис, Фрэнк Синатра и т. д.

И наш хит французики украли!

Однажды, когда мы стали первыми практически повсюду в Евро­пе, наш менеджер звукозаписи Энди Стефенс, ворвался в «Полидор» в Лондоне, и запыхавшись, возмущённо прокричал: «Грязные вонючие ублюдки! Они содрали Sugar Baby Love,
и какой-то парень по имени Дэйв, уже во всю ее распевает!» 6 пар зелёных глаз вылезли из орбит. Он замолк на мгновение, впитывая первую порцию самых изысканных руга­тельств, адресованных «ублюдкам». Истинные эмоции вырвались нару­жу, разрушив все наши надежды на мировое превосходство и несметные богатства. Все это сопровождалось беспощадной бранью. «Вот, полю­буйтесь! № 1!» и он показал нам первую полосу в газете с фотографией Дэйва, доморощенной звезды с широченной улыбкой. «Вот скотина!» — воскликнули мы в один голос, отчего секретарь Стефани даже уронила поднос с горячим чаем. Мы чувствовали себя так, как если бы она уро­нила этот чай на нас. Такой жестокий, нечестный удар!

Мы почувствовали себя оскорблёнными. Кровь гневно пульсирова­ла в наших жилах от такого несправедливо жестокого удара. Это даже
3«Полидор» — Polydor Records лейбл звукозаписи, в настоящее время базирующийся в Великобритании; часть Universal Music Group. В начале 1960-х годов руководитель ор­кестра Берт Кампферт подписал к лейблу никому не известную британскую группу Топу Sheridan and the Beat Brothers. The Beat Brothers очень скоро превратились в The Beatles, и спустя два года с новым ударником и новыми причёсками перешли на Parlophone, став величайшей группой мира. С этих пор лейбл имел стабильный успех.

10

Никогда не говори, что умрёшь

больше чем преступление! На фотографии Дэйв был одет в точно та-
кой же костюм, который был фирменной фишкой «Рубеттс»: белый ко-
стюм, белую кепку и чёрно-белые штиблеты. Вот сукин сын! Он не толь-
ко забрал нашу запись, он нас полностью скопировал! Вся студия про-
питалась разнообразными ругательствами в адрес Дэйва.


Вскоре после этого, наш директор имел немногословную беседу
со своим французским коллегой, и французский «Полидор» застави-
ли выпустить оригинальный вариант
Sugar Baby Love
в исполнении

«Рубеттс». Нас пригласили в круп-
нейшее музыкальное шоу Франции
того времени. Ведущим был скан-
дально известный Гай Люкс, просла-
вившийся своим истеричным пове-
дением и неуступчивым характером.
Это был его полный провал. Тогда мы
еще ничего об этом не знали, потому
так наивно выполняли свою работу —
покоряли Францию, на что в то вре-
мя вряд ли решился бы любой другой
британец.


В 10 утра началась репетиция.
Нас, как и положено, обстреляли все-


возможными фотоаппаратами и другими осветительными приборами.
Гай Люкс, не обращая на нас никакого внимания, стоял поодаль
и отдавал приказы. Создавалось такое впечатление, что нас просто не су-
ществует! Потом он приказал нам ждать в какой-то раздевалке, которая
больше напоминала чулан. Время шло. Нам не предложили ни воды,
ни еды. И вот коллективный настрой дошёл до критического уровня.
Я прекрасно понимал, что нам не следует остро реагировать на происхо-
дящее. Мы ведь не хотели лишиться возможности «взломать» Францию.
В то время она была четвёртой по количеству продаж пластинок, и мы
не могли упустить такой шанс. В общем, мы нашли человека, который
понимал английский, и вскоре уже налегали на нашу первую француз-
скую булку, смирившись с изрядной порцией унижения.


И наконец, в 6 часов вечера, после 8 часов ожидания, нас позвали на генеральную репетицию. В зале царило столпотворение, и мы ощуща­ли гул ожидания. Мы спели Sugar Baby Love. Алан завёл публику своим томным выходом. В одном месте нашей песни я встаю и произношу несколько сексуальных фраз в весьма издевательской манере. Похоже,




Джон Ричардсон (Джаядев дас) • Глава 1

11



нам всё же удалось добить французов. Когда мы пытались скрыться
в своей конуре после выступления, люди прорвались за ограждения,
стремясь коснуться нас или поохотиться за нами с фотоаппаратами.
Вскоре после выступления к нам пришёл человек Гайя Люкса с дурны-
ми новостями. Он объявил на ломанном английском:


  • Гай Люкс сказал, чтобы вы шли.

  • Нам следует вернуться на сцену для повторной репетиции? — по-

интересовался Алан.

  • Нет. Возвращаться в свою
    Англию!


Теперь понятно, почему наш
номер задержали, хотя к нему
и нельзя было придраться. Мы
много раз повторяли в один го-
лос: «Вы что, шутите?» (но та-
кое случилось только во Фран-
ции) В общем, мы молниеносно
покинули место действий. Нам
так и не удалось узнать, поче-
му нас сняли с шоу. Но, чему
быть, того не миновать. Преж-
де чем мы ушли оттуда, Рой,
наш могучий и очень сердитый


менеджер, вломился к публике, и подобно дикому взбесившему-
ся зверю, проревел: «,,Рубеттс“ уже нет! Они ушли!» В аудито-
рии только один человек понял, о чём речь, и, возмущаясь та-
кой немыслимой несправедливостью по отношению к нам, быстро
перевёл остальным. А потом там начался бунт, по словам оче-
видцев.


Мы уже садились в самолёт в аэропорту Шарля де Голля, когда рас­красневшийся от волнения посланник, тот, что ранее принёс нам дурные вести, в этот раз прибыл с удивительно хорошими новостями. Нам снова разрешили участвовать в шоу. Люкс ничего не мог поделать. Как и было положено, поначалу мы начали отказываться: «Нет, нет, мы возвращаем­ся домой! Да нам всё равно! Что он о себе возомнил!», но в результате с радостью поспешили обратно в студию.

Хотя Гай Люкс так ни разу и не извинился перед нами и даже не на­звал причину своего поступка, впоследствии мы видели, как он доедал остатки с нашего стола, что доставило нам такое же удовольствие, как


12

Никогда не говори, что умрёшь

и первое место нашей пластинки в хит параде две недели спустя. Про­дажи Sugar Baby Love
только во Франции составили около 500000. Для нас Франция была загадкой. Хотя в большинстве своём люди восприни­мали нас с душевной теплотой и открытым сердцем, всё-таки несколь­ко весьма высокомерных особ очень сильно подпортили впечатление и расстроили нас так, что напрочь отбили всякое желание даже слы­шать этот язык. После того случая я даже поклялся, что никогда не буду учить французский. Даже, несмотря на наши многочисленные концерты во Франции, выступления по телевидению и радио, я так и не выучил этот язык.

  • * *

Мои воспоминания вернули меня во французский полицейский уча­сток. И тогда я искренне пожалел, что дал ту клятву. Я совершенно не понимал, что происходит. Что же мы такого натворили, чтобы за­служить такое обращение? Ответ не заставил себя долго ждать. Алан, с широкой улыбкой, не торопясь вышел из офиса начальника. В его руках были наши концертные фотографии, которые он всегда носит с собой.

«Подпишите вот эти бумаги, парни. Всё в порядке».

«В порядке, чёрт возьми!» —сказал Рой.

Алан продолжал: «Всё, что с нами произошло сегодня, стало резуль­татом инцидента с Миком и одним сумасшедшим французским водилой на автостраде. Тоже мне дорожный рейнджер! Он-то и накатал на нас жалобу в полицию!»

«Вот козёл!» —дружно отреагировали мы с явным чувством досады.

«Да, — сказал Алан, — скорей всего этот „мотогонщик“ сказал поли­цейским, что мы — английские разбойники с большой дороги, которые угрожают ему и его семье. А теперь свяжите это с двумя чёрными ма­шинами и конвоем, и не забудьте добавить французскую склонность всё преувеличивать».

Позвольте мне всё-таки объяснить. Это случилось незадолго до на­шего ареста в тот дождливый день. Как я уже говорил, мы ехали под конвоем в Шато, в западную часть Парижа. Тогда-то мы и заметили это­го сумасшедшего водителя, преследующего наши машины. Он быстро обогнал Мика и приблизился к нам на очень короткое расстояние. По од­ной известной только Господу Богу причине этот недоумок, оказавшись прямо перед машиной Мика, резко притормозил. Так как все машины тоже резко затормозили, нас сильно кинуло вперёд, (ремни безопасности уже были изобретены, но их использовали очень редко).


Джон Ричардсон (Джаядев дас)Глава 1

13

Хочу добавить, что это был лишь аперитив к выяснению обстоя­тельств с учётом того, что был туман, быстрый поток машин и скользкая от дождя автострада.

Посыпалась многоцветная брань. Ведь мы были так близко к смерти! Этот безумец и его семейство на полном ходу умчались оттуда вместе с преследовавшим их разгорячённым Миком. Мы, естественно, после­довали за этими двумя машинами, главным образом, чтобы посмотреть, что же предпримет наш обычно такой кроткий басист. Ко всеобщему изумлению, на скорости 80 миль в час Мик догнал безумного водителя и уже ехал на умеренной скорости, пока три наших автомобиля не оста­новились в быстром потоке машин. Мик выскочил наружу и накинулся на парня, ругая за его безответственное поведение в использовании смер­тельного оружия, а именно, собственной машины. И вот мы снова сидим в машине в раздумьях, что мы полностью во власти Великого небесного продавца людских судеб.

Но француз каким-то образом вырвался из нашего окружения и удрал, исчезнув в тумане. Когда мы приехали в полицейский участок, я увидел какого-то человека и женщину с тремя детьми, перебегавших дорогу. В тот момент я не придал этому значения. Разве мог я тогда знать, что это и был тот самый сумасшедший водитель, который как раз и направлялся в полицию пожаловаться на нас, что якобы мы хотим убить его вместе с семьёй.

  • * *

Истинная причина, по которой я начал свою книгу с этой забавной истории, не имеет прямого отношения к самой истории, однако кое-что в ней имеет отношение непосредственно ко мне.

Ещё до поездки во Францию в течение двух ночей я видел один и тот же сон, как мы стоим у края дороги в окружении мужчин с ав­томатами. Тогда я поделился с парнями, что сны, особенно такие явные, сбываются. Так было всю жизнь, такие сны имели определённую зна­чимость. Когда я предсказал распад группы, парни лишь посмеялись в ответ. Я подумал, что скорей всего, неправильно расшифровал сон. Вскоре я и вовсе о нём позабыл, но лишь до тех пор, когда вымокший напуганный Тони в сопровождении полицейских с автоматами резко за­вопил: «Какого чёрта, Джон! Ты же предупреждал, что это произойдёт!» От жандармов Тони досталось больше всего. Полицейские, приняв его за водителя, — виновника происшествия, силой вытащили его из маши­ны, так как он сидел на переднем сидении, рядом с привычным для французов местом водителя. Дурной тон!


14

Никогда не говори, что умрёшь

  • * *

Всю мою жизнь какие-то важные событие неведомым мистическим образом проявлялись в моём сознании. И я знал, что когда-нибудь я, на­конец, пойму, откуда эти удивительные откровения берутся в моей голо­ве, и узнаю, кто и каким образом отвечает за это. Ещё тогда я не знал, что весь остаток жизни посвящу именно этому вопросу и буду делиться своими познаниями с другими людьми.




Достарыңызбен бөлісу:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет