Джон Рональд Руел Толкиен



жүктеу 4.54 Mb.
бет3/28
Дата20.04.2019
өлшемі4.54 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   28

ней, и прекраснейшими из всех камней были сильмарили, но ны-

не они утрачены.

А Манве сулимо, могущественнейший и святейший из всех

валар, все время думал о внешних землях, восседая на грани-

цах амана на своем величественном троне, венчавшем вершину

таникветиля, самой высокой горы мира, что стояла на берегу

моря. Духи, принявшие образ соколов и орлов, все время вле-

тали в его залы и вылетали оттуда, и взоры их проникали в

самые глубины морей и пронизывали скрытые в недрах пещеры.

они извещали Манве обо всем, что происходило в Арда, и все

же многое было скрыто от глаз Манве и его слуг, потому что

непроницаемая тьма окутывала место, где со своими черными

замыслами оставался Мелькор.

Манве не искал для себя славы и не завидовал могуществу

Мелькора. Он мирно правил своей страной. Из всех эльфов он

больше всего любил ваньяр, и от Манве они получили песенный

дар и поэзию, потому что поэзия доставляет радость Манве, и

мелодия речи - его музыка. Он носит голубую одежду, и огонь

его глаз тоже голубой, а скипетр, который сделали для него

нольдорцы, из сапфира.

Илюватар поставил Манве своим наместником, королем мира

валар, эльфов и людей, и главным защитником от зла Мелькора.

Вместе с Манве жила Варда, красивей которой не было в

мире, та, кого на языке синдар называли "Эльберет". Королева

валар, созидательница звезд. И у Манве с Вардой в блаженной

стране было огромное войско духов.

Ульмо же был одинок. Он не жил в валиноре и даже не

приходил туда, если только не возникала необходимость соб-

рать большой совет. С самого сотворения Арда он жил во внеш-

нем океане и все еще живет там. Оттуда он повелевает всеми

водами, приливами и отливами, и течением всех рек. Наполняет

источники, дарит росу и дождь в каждой стране. В глубинах

океана ульмо творит музыку, величественную и ужасную. И во

всех водных артериях мира слышны отзвуки этой музыки, радос-

тной и печальной, потому что хотя фонтаны, вздымающиеся под

солнцем, искрятся радостью, истоки их лежат в полных печали

подземных водоемах. Телери многому научились от Ульмо, и по-

тому их музыка несет в себе грусть и очарование.

Вместе с Ульмо пришел в Арда Сальмер, тот, кто создал

для него рог, и услышав звуки этого рога хоть раз, никто уже

не мог забыть его. И еще с Ульмо пришли Оссе и Уинен, кому

он доверял править волнами и течениями вокруг внутреннего

моря, и много других духов.

И таково было могущество Ульмо, что даже во мраке Мель-

кора жизнь пульсировала во многих тайных жилах, Земля не

умерла. И ухо Ульмо всегда было открыто для тех, кто заблу-

дился во тьме или скитался далеко от света валар. Он никогда

не отворачивался от среднеземелья, и какие бы там не проис-

ходили разрушения и изменения, Ульмо не переставал заботить-

ся о нем и не перестанет до конца дней.

В то мрачное время Яванна тоже не пожелала оставить в

беде внешние земли, так как все, что растет там, дорого ей.

и она печалилась о работах, начатых ею в среднеземелье, по-

тому что Мелькор погубил их.

Яванна нередко, покинув дом Ауле и цветущие луга вали-

нора, приходила в среднеземелье и лечила раны, нанесенные

Мелькором, а возвратившись, она каждый раз убеждала валар

начать войну против злого владычества Мелькора, что они, бе-

зусловно, должны были сделать до прихода перворожденных.

И Ороме, повелитель зверей, тоже иногда бывал во мраке

лишенных света лесов. Он появлялся там как могучий охотник с

копьем и луком, безжалостно преследуя чудовищ и падших соз-

даний королевства Мелькора. И белый конь Ороме, Нахар, свер-

кал во мраке, как серебро. И тогда спящая земля дрожала под

ударами копыт, и в сумерках мира ороме трубил на равнинах

Арда в свой огромный рог, Валарома. И горы отзывались эхом,

и тени зла бежали прочь, и сам Мелькор содрогался в Утумис,

предчувствуя приближение гнева Ороме. Но лишь только Ороме

уезжал, слуги Мелькора опять собирались вместе, и страна все

так же была полна мрака и страха и обмана.

Итак, выше все было рассказано о земле и о ее правите-

лях во времена начала дней, до того, как мир стал таким, ка-

ким его узнали дети Илюватара, потому что и эльфы и люди -

это дети Илюватара - и поскольку аинур не до конца поняли

тему, которая ввела детей в музыку, никто из них не отважил-

ся добавить что-либо к облику детей.

Для этих рас валар были скорее их старейшинами и вождя-

ми, чем хозяевами. И если даже в общении с эльфами и людьми

аинур пытались принудить их к чему-либо, когда те не желали

подчиняться их руководству, это редко приводило к хорошим

результатам, какими бы добрыми не были намерения.

Аинур большей частью общались с эльфами, потому что

Илюватар создал эльфов наиболее похожими на аинур, хотя и не

обладающими их силой и ростом. Людей же он одарил странным

даром.


Рассказывают, что после ухода валар в мир наступило

молчание, и Илюватар долго сидел в одиночестве и думал. За-

тем он сказал: "Смотрите! Я возлюбил землю, ибо она станет

домом для Квенди и Атани! И Квенди будут прекраснейшими из

всех земных существ, и они будут иметь, будут понимать и бу-

дут создавать большую красоту, чем все другие мои дети. И

они обретут самое большое блаженство в этом мире. Но Атани я

одарю другим даром".

И Илюватар решил, что сердцам людей не найти покоя в их

стране, и им суждено искать его за пределами мира. Зато в

этом мире музыка аинур, определяющая судьбы всего сущего, не

будет определять людские судьбы. И люди сами могут устраи-

вать свою жизнь среди влияний и случайностей мира, и только

людям суждено завершить образ мира, вплоть до последних ме-

лочей.

Но Илюватар знал, что люди, оказавшись в этом сумбурном



мире, будут часто ошибаться и не смогут употребить свой дар

во благо. И он сказал: "придет время, и они обнаружат, что

все, ими созданное, ведет в конце концов к прославлению мое-

го труда".

С даром независимости, полученным от Илюватара, связано

то, что срок жизни людей в мире недолог, и люди вскоре ухо-

дят, но эльфы не знают - куда. Эльфы же остаются в мире до

конца его дней. И потому их любовь к земле и ко всему миру

особая, более острая, и по мере того, как проходят годы, она

становится все более печальной. Потому что, пока живет мир,

смерть не грозит эльфам, если только их не убьют или они не

погибнут от несчастного случая (а с ними может произойти и

то, и другое), и времени не дано ослабить их силу, если не

считать усталости, накопившейся за десять тысяч веков. Уме-

рев, эльфы собираются в залах Мандоса в Валиноре, и оттуда,

когда придет срок, они смогут вернуться.

Но люди действительно умирают и навсегда покидают мир,

и потому их называют гостями и еще чужими. Смерть, их судьба

- дар Илюватара, которому с течением времени будут завидо-

вать даже властители. Но тень Мелькора омрачила этот дар, и

Мелькор обратил доброе в злое, и надежду - в страх.

В древности валар говорили эльфам Валинора, что судьба

людей была определена второй музыкой аинур. Судьбу же эльфов

после конца мира Илюватар не открыл никому, и Мелькор ничего

не узнал об этом.
Ч А С Т Ь 2.

О Б А У Л Е И Я В А Н Н Е


Рассказывают, что своим возникновением гномы обязаны

Ауле, сотворившему их во мраке среднеземелья.

Так сильно желал Ауле прихода детей, дабы передать уче-

никам свои знания и свое искусство в ремеслах, что не смог

дождаться завершения замысла Илюватара. И Ауле создал гномов

- такими, какие они и сейчас, потому что образы детей, кото-

рым предстояло явиться, были ему неясны. И так как Земля по-

ка была под властью Мелькора, Ауле постарался, чтобы творе-

ния его оказались сильными и выносливыми.

Опасаясь, что другие валар могут осудить его замысел,

он трудился тайно. И сначала он создал в пещере под одной из

гор среднеземелья семерых отцов гномов. Однако, Илюватар

знал о том, что происходило. И в тот самый час, когда труд

Ауле был, к его удовольствию завершен, и Ауле начал обучать

гномов речи, которую он придумал для них - в тот самый час

Илюватар заговорил с ним, и Ауле, услыхав его голос, замол-

чал.

И Илюватар сказал ему: "Зачем ты сделал это? Почему ты



пытаешься создать то, что, как ты знаешь, выше твоих сил и

не в твоей власти? От меня ты, как дар, получил только свое

собственное существование и ничего больше, и потому сущест-

ва, созданные твоей рукой и твоим разумом могут не жить, а

существовать, двигаясь только тогда, когда ты мысленно ве-

лишь им двигаться, а если твоя мысль занята чем-нибудь дру-

гим, они останутся недвижимы. Разве этого ты хотел?"

Тогда Ауле ответил: "Я не хотел этого. Я хотел создать

существа, не похожих на меня, чтобы любить и обучать их, да-

бы и они тоже смогли постичь красоту За, сотворенную тобой.

потому что Арда кажется мне огромным помещением для многих

существ, которые могли бы насладиться в ней жизнью. Тем бо-

лее, что большей частью она еще не заселена и безгласна. В

своем нетерпении я был безрассуден, но все же стремление к

творчеству, скрытое у меня в сердце, заложено при моем сот-

ворении самим тобой. Неразумный ребенок, что превращает в

игру замыслы отца, может делать это без злого умысла, а

только потому, что он сын своего отца. Но что мне сделать

теперь, чтобы ты окончательно не рассердился на меня?

Как сын своего отца, я предлагаю тебе эти существа,

творения рук, созданных самим тобой. Делай с ними, что поже-

лаешь. Но не должен ли я уничтожить свою несовершенную рабо-

ту?"

И Ауле поднял свой огромный молот, чтобы поразить гно-



мов, и заплакал. Но, тронутый его покорностью, Илюватар по-

чувствовал сострадание к Ауле и к его желанию, а гномы в

ужасе отшатнулись от молота, склонили головы и молили о ми-

лосердии. И тогда Илюватар сказал Ауле: "Я принял твое тво-

рение, каким ты создал его. Разве ты не видишь, что эти су-

щества имеют теперь собственную жизнь и говорят собственными

голосами! А ведь они не уклонились от удара, не оспаривали

принятого тобой решения".

И Ауле, обрадовавшись, отбросил свой молот и возблаго-

дарил Илюватара, сказав: "Пусть Эру благославит мою работу и

исправит ее!"

Но Илюватар заговорил снова: "Как я дал бытие замыслам

аинур при сотворении мира, так теперь я осуществлю твое же-

лание и дам им жизнь, но ни в чем другом я не буду исправ-

лять дело твоих рук. И какими ты создал их, такими они и ос-

танутся. Но я не допущу, чтобы эти существа появились раньше

перворожденных моего замысла. Ни того, чтобы твое творение

было вознаграждено. Они будут спать во мраке под камнем и не

появятся, пока не пробудятся на земле перворожденные. И пока

не настанет этот час, ты и твои создания будете ждать, хотя

бы и долго. Но когда придет время, они проснутся и станут

для тебя, как дети твои, и часты будут столкновения между

твоими и моими созданиями - детьми, которых я усыновил, и

детьми, избранными мною".

И тогда Ауле взял семерых отцов-гномов и уложил их от-

дыхать в укромное место, а сам вернулся в Валинор и ждал,

пока тянулись долгие годы.

Так как гномам предстояло появиться в дни могущества

Мелькора, Ауле создал их сильными и выносливыми, и потому

они тверды, как камень, упрямы, крепки в дружбе и вражде и

более стойко переносят тяготы изнурительного труда, голод и

телесные раны,чем все прочие, обладающие речью народы. И

гномы живут долго, намного дольше, чем дано жить людям - но

не вечно.

В былые времена эльфы среднеземелья считали, что умер-

шие гномы обращаются в землю и камень, из которых они созда-

ны, но сами гномы в это не верят. Они говорят, что Ауле-тво-

рец, кого они называют "Махал", заботится о них и собирает

их в Мандосе в отдельных залах, что когда настанет конец ми-

ра, он даст им благословение и поместит среди детей. И тогда

их делом будет служить Ауле и помогать ему в перестройке Ар-

да после последней битвы. И еще они говорят, что семь от-

цов-гномов снова и снова воскреснут в их племени и опять бу-

дут носить свои древние имена. Из них в последующие эпохи

наиболее известным стал Дарин, родоначальник самого дружест-

венного эльфам племени, чье местожительство было в Хазад-Ду-

ме.

Когда Ауле трудился над созданием гномов, он держал это



в тайне от остальных валар, но в конце концов открыл свой

замысел Яванне и поведал ей все о том, что произошло. И тог-

да Яванна сказала ему:

- Эру милосерден. Я вижу, что сердце твое радуется, ибо

ты получил не только прощение, но и подарок. Однако, пос-

кольку ты скрывал свой замысел от меня вплоть до его завер-

шения, твои дети будут мало любить то, что люблю я. Больше

всего им будут нравиться вещи, созданные их собственными ру-

ками - так же,как их отцу. Они будут рыться в земле, а то,

что растет и живет в ней, не привлечет их внимания. Многие

деревья почувствуют безжалостные удары железа гномов".

Но Ауле возразил: "Это же будет истинно и в отношении

детей Илюватара, потому что им предстоит питаться и строить.

И хотя то, что ты создала в своем королевстве, имеет цен-

ность само по себе и имело бы ее, если бы даже дети не поя-

вились, все же Эру даст им господство над твоими творениями,

и они будут пользоваться всем, что найдут в Арда, правда,

как замыслил Эру, с почтением к тебе и с благодарностью".

"Если только Мелькор не омрачит их сердце", - сказала

Яванна. И она не успокоилась и опечалилась сердцем, опасаясь

того, что может произойти в среднеземелье в будущем. Потому

она предстала перед Манве и спросила: "Король Арда, правда

ли, что, как мне говорил Ауле, когда придут дети, они полу-

чат господство над всеми плодами моих трудов и будут делать

с ними все, что пожелают?"

- Это так, - сказал Манве. - Но почему ты спрашиваешь?

разве тебе не достаточно слов Ауле?

Тогда Яванна умолкла и собралась с мыслями.И она ответила:

- Потому что сердце мое тревожится, когда я думаю о

грядущих днях. Все мои труды дороги мне. Разве мало того,

что Мелькор столько испортил? Неужели ничего из придуманного

мною не будет свободно от владычества других?

- Если бы была возможность, что бы ты сберегла? -

спросил Манве. - Чем ты дорожишь из всего твоего королевст-

ва?

- Все имеет свою цену, - сказала Яванна, - и от каждо-



го зависит цена другого. Но келвар могут убежать или посто-

ять за себя, а ольвар - растения - не могут. И среди них

всех дороже для меня деревья. Они долго растут, а срубить их

можно быстро. И если они не платят дань плодами своих вет-

вей, мало кто жалеет об их исчезновении. Так вижу я в своих

мыслях. О, если бы эти деревья могли говорить от имени все-

го, что имеет корни, и наказывать тех, кто причинил им зло!

- Какая странная речь! - Сказал Манве.

- И все же она была в песне, - ответила Яванна, - по-

тому что, пока ты витал в небесах и вместе с Ульмо создавал

облака и проливал из них дождь, я поднимала вверх ветви ог-

ромных деревьев, чтобы принять этот дождь, и пела Илюватару

среди ветра и дождя.

Тогда Манве умолк, а мысль Яванны, что она вложила в

его сердце, стала расти и раскрываться, и Илюватар увидел

это. И вот Манве показалось, что песня снова зазвучала вок-

руг его, и теперь он услышал в ней то, на что раньше не об-

ратил внимания. И, наконец, вновь появилось видение, но те-

перь оно не было далеким, потому что Манве сам находился

внутри него. И еще он увидел, что все поддерживала рука Илю-

ватара. И рука прошла внутрь видения, и из нее появилось

много чудес, что доселе было скрыто от Манве в сердцах

аинур.

И тут Манве очнулся и спустился к Яванне на эзеллохаре



и сел рядом с ней под двумя деревьями. И Манве сказал:

- О, Коментари! Вот слова Эру: "Или кто-нибудь из ва-

лар полагает, что я не слышал всей песни, не различил малей-

ших звуков самого слабого голоса? Знай: когда проснутся де-

ти, тогда вновь пробудится мысль Яванны и призовет издалека

духов, и они будут бродить среди келвар и ольвар, а некото-

рые поселятся там и будут внушать к себе благоговение и

страх перед их справедливым гневом. Но только на первое вре-

мя: пока перворожденные в расцвете сил, а второрожденные

юны". Так сказал Эру. И разве ты, Коментари, не вспомнишь

теперь, что твоя песнь не всегда звучала в одиночестве.

вспомни, твоя мысль встречалась с моей, и мы с тобой обрета-

ли крылья, подобно огромным птицам, что парят над облаками.

и этому предстоит осуществиться по воле Илюватара еще до то-

го, как проснутся дети - на крыльях, подобно ветру, появятся

орлы повелителей запада.

И тогда Яванна возрадовалась, и, встав, подняла руки к

небесам и воскликнула:

- Высоко поднимутся деревья Коментари, чтобы орлы ко-

роля смогли поселиться там!

Но Манве тоже поднялся и, казалось, стал таким высоким,

что голос его доносился вниз, к Яванне, как будто из обители

ветров.

- Нет! - сказал он. - Только высоты Ауле окажутся дос-



таточно высокими для орлов. В горах поселятся они и будут

слушать голоса тех, кто взывает к ним. В лесах же появятся

пастухи деревьев.

Затем Яванна рассталась с Манве и возвратилась к Ауле.

Он трудился в своей кузнице - выливал в форму расплавленный

металл.


- Эру щедр, - сказала Яванна. - Пусть теперь твои дети

остерегутся, потому что некая сила будет бродить в лесах, и

гнев ее проснется, если лесам будет грозить опасность.

- И все же мои дети будут нуждаться в дереве, - сказал

Ауле и вернулся к своей работе.

Ч А С Т Ь 3.


О П Р И Х О Д Е Э Л Ь Ф О В

И О П Л Е Н Е Н И И М Е Л Ь К О Р А


Много времени жили валар в блаженстве за горами Амана,

озаряемые светом деревьев. Но все среднеземелье лежало в су-

мерках под звездами. Пока сияли светильники, продолжался

расцвет всего живущего, но все замерло, когда снова воцарил-

ся мрак. Однако, уже существовали древнейшие формы жизни: в

морях - большие водные растения, на суше - огромные деревья,

а в долинах среди одетых ночным мраком холмов жили таинст-

венные существа, древние и могущественные.

Исключая Яванну и Ороме, валар редко бывали в тех зем-

лях и лесах. Яванна же бродила там, опечаленная, потому что

рост всего живого прекратился вместе с концом весны Арда. И

Яванна погрузила в сон многие существа, появившиеся на свет

весной, дабы они не старели, а дождались времени своего про-

буждения, которое еще должно было прийти.

А на севере Мелькор укреплял свое могущество и бодрст-

вовал, наблюдая и готовясь,а злые существа, совращенные им,

бродили повсюду, и во мраке дремлющих лесов часто появлялись

чудовища и страшные призраки. И Мелькор собрал возле себя в

Утумис своих демонов, тех духов, что первыми присягнули ему

в верности в дни его великолепия и стали больше других схо-

жими с ним в его падении. Сердца их пылали огнем, но мрак

был их облачением и ужас предшествовал им, и огненные бичи

служили им оружием. В позднейшие дни среднеземелья их назы-

вали бальрогами.

И в это мрачное время Мелькор создал много других раз-

личных чудовищ, долго беспокоивших мир, и власть его расп-

ространялась теперь и на юг среднеземелья.

И Мелькор построил также крепость и арсенал недалеко от

северно-западных берегов моря, дабы обезопасить себя от воз-

можного нападения из Амана. Этой крепостью командовал Сау-

рон, военачальник Мелькора, а называлась она "Ангбанд".

Случилось так, что валар собрали совет, потому что их

начали беспокоить вести, которые Яванна и Ороме приносили из

внешних земель. И Яванна выступила перед валар, сказав:

- О, вы самые могущественные в Арда, слушайте! Видение

Илюватара было кратким и быстро исчезло, и нам не дано точно

определить, сколько дней осталось до назначенного часа. Но

не сомневайтесь: он приближается, и уже в эту эпоху сбудутся

наши надежды, и дети проснутся. Оставим ли мы земли, где им

предстоит жить, опустошенными и полными зла? Будут ли дети

бродить во мраке, когда у нас есть свет? Станут ли они назы-

вать Мелькора повелителем, когда Манве восседает на Таникве-

тиле?

И Тулкас воскликнул:



- Нет! Начнем войну! Разве не отдыхали мы от сражений

слишком долго, разве не восстановили наши силы? Или этот от-

щепенец всегда будет противостоять нам?

Но по повелению Манве заговорил Мандос и он сказал:

- Действительно, дети Илюватара придут в эту эпоху,

однако они пока еще не пришли. Кроме того, предрешено, что

перворожденные придут во мраке и прежде всего увидят звезды

- большой свет повредил бы им. И в трудный час они всегда

будут взывать к Варде.

Тогда Варда ушла с совета, и взглянув с вершины Таник-

ветиля, увидела тьму среднеземелья под бесчисленными звезда-

ми, тусклыми и далекими. И вот она начала великий труд, ве-

личайший из всех трудов валар со времен их прихода в Арда.

Варда взяла из хранилищ Тельпериона серебряные росы и сотво-

рила из них для перворожденных новые, более яркие звезды. И

по этой причине ее, чье прозвище за труды в глубинах времен

в За было Тинталле, зажигающая, эльфы называли позднее Элен-

тари, королевой звезд. В те времена она сотворила Карпиль и

Луниул, Нехар и Лумбар, Алькаринкве и Эллемире. И она собра-

ла в созвездия много других древних звезд и разместила их в

Неме и Аннарима, и Менельмар с его сияющим поясом, предвеща-

ющий последнюю битву в конце дней. А высоко на севере, как

вызов Мелькору, она поместила корону из семи огромных звезд

- Валакирка, Серп Валар - знак судьбы.

Рассказывают, что когда прошло уже много времени после

завершения Вардой своего замысла, и Менельмар впервые под-

нялся на небо, а голубое пламя Хелуина замерцало в туманах

над границами мира - в тот час прoбудились дети Илюватара.

Возле озаренного звездным светом озера Куивиэнен, воды про-

буждения, восстали они ото сна, ниспосланного им Илюватаром,

и когда они, еще в безмолвии, очнулись у Куивиэнена, первым,

что предстало их глазам, были звезды небес. И потому они

навсегда полюбили звездный свет и почитали Варду Элентари

превыше всех валар.

В катастрофах мира границы суши и моря разрушались и

возникали вновь, реки меняли свои русла и даже горы не оста-

вались незыблемыми, и теперь уже нельзя найти то место, где




Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   28


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет