Дмитрий минченок



жүктеу 442.99 Kb.
бет1/3
Дата21.04.2019
өлшемі442.99 Kb.
  1   2   3

© Д.Минченок. «Неизвестный господин Трацом».2005

ДМИТРИЙ МИНЧЕНОК

dimamin@list.ru

НЕИЗВЕСТНЫЙ ГОСПОДИН ТРАЦОМ


Детективная история с четырьмя смертями под музыку Сальери.

Премьера МХТ им Чехова 2006 г.



Действующие лица:

вдова Моцарта КОНСТАНЦА

жена Сальери ТЕРЕЗА

ЧЕРНЫЙ ЧЕЛОВЕК

Квартет МОЦАРТА

Квартет САЛЬЕРИ



18 декабря 1801 года, вечер. Просторная комната, где умер Моцарт. В ней давно никто не живет. Останки мебели задвинуты в угол и накрыты пыльным холстом.

Слышен скрип открываемого дверного замка, которым давно не пользовались.

Входит Констанца, в темноте гулким эхом отдаются ее шаги. Констанца зажигает фонарь, по стенам шарахаются мрачные тени. Раздается резкий крик. Мышь пробегает под ногами женщины. Констанца вытирает поот со лба, переводит дух. Осматривает запущенную комнату. Прислушивается к дальним воспоминаниям. Она слшыит смех Вольганга, который звучит в этой комнате, потом женский. Воспоминание затухает вместе с эхом.

Достав из кармана записку, Констанца перечитывает ее, вдруг неожиданный порыв ветра распахивает дверь и в комнату влетает снежный вихрь. Подбежав к двери, Констанца захлопывает ее. Слышен цокот копыт. Констанца выглядывает в окно, в окне появляется чья-то мрачная огромная тень. Констанца испуганно вскрикивает, отбегает вглубь комнаты и прячется за холст, прикрывающий мебель.

Затихает. В сумрачной тишине раздается мрачный и гулкий стук в дверь. Констанция вскрикивает от ужаса. Зверь отворяется. Яркий сноп желтого сввета пронизывает ночную темень. Огромная ужасающая тень чудовища воздвигается на противоположной стене дома. В комнату медленно входит Нечто в черном плаще до пят. В руках у чудовища огромный баул.

Осмотревшись, оно ставит баул в угол, закрывает дверь ключом, оставленным Констанцей. Услышав чихание, быстро подходит к холсту и резко срывает его.
КОНСТАНЦА(кричит от ужаса и прикрывает лицо руками): А-а-а-а!

ТЕРЕЗА: Кто вы?

КОНСТАНЦА: А вы кто? Я здесь хозяйка!

ТЕРЕЗА: Я? Я…??? Я просила вас придти сюда! Вы получили мое письмо?

КОНСТАНЦА: Да. (Протягивает незнакомке записку.) «Уважаемая баронесса Констанца Николаус Фон Тиссен! Нижайше прошу вас принять меня в доме, где умер ваш муж Вольфганг Хризостом Моцарт, сегодня, сразу после захода солнца.» И - что вы хотите?

ТЕРЕЗА: Узнать, кто убил Моцарта.

КОНСТАНЦА: Как будто вы не знаете?

ТЕРЕЗА: Нет, не знаю.

КОНСТАНЦА: Это сделал Сальери. Все об этом говорят.

ТЕРЕЗА: Напротив, по городу упорно ходят слухи, что Сальери не убивал его. По городу ходят слухи будто кто-то нашел убийцу Моцарта. Город взбудоражен!

КОНСТАНЦА: Это все вздор и сплетни! Убийца – Сальери.

ТЕРЕЗА: Нет! Он был примерным семьянином и потому…

КОНСТАНЦА: Еще никогда титул примерного семьянина не гарантировал безупречной нравственности. Как правило, самые ужасные маньяки – добропорядочные отцы семейств.

ТЕРЕЗА: Нет, нет… великого Моцарта убил не Сальери… Завтра в городе открывают памятник Моцарту… А Сальери памятник не поставили!

КОНСТАНЦА: Я знаю. Он умер, а мы живы. Было бы лучше, если бы все было наоборот. Наш мир – несправедлив. О-о! Я узнала вас! Вы одна из сумасшедших поклонниц Моцарта! Я дам вам одно место в своей ложе на открытие. А теперь… я бы предпочла остаться одна.

ТЕРЕЗА: Я сейчас уйду! Один только вопрос… Я ищу здесь одну вещь!

КОНСТАНЦА: Что? В моем доме? Вы с ума сошли? Что вам здесь может принадлежать?

ТЕРЕЗА: То, что поможет восстановить мою репутацию.

КОНСТАНЦА: Репутацию? Какую? Кто вы такая?

ВДОВА САЛЬЕРИ: (тихо) Вдова Сальери. Тереза Сальери.

ФРАУ МОЦАРТ: (в ужасе) Кто? (сначала прячется за кресло) Уходите отсюда! (потом залезает под стол) Я позову слуг.

ВДОВА САЛЬЕРИ: Послушайте!

ФРАУ МОЦАРТ: (кричит) На помощь…

ВДОВА САЛЬЕРИ: Прекратите кричать! Нас никто не услышит!

ФРАУ МОЦАРТ: Что вы от меня хотите!?

ВДОВА САЛЬЕРИ: Я не собираюсь вас убивать.

ФРАУ МОЦАРТ: Тогда зачем вы пришли?

ВДОВА САЛЬЕРИ: (сгибается в три погибели, чтобы высмотреть под столом фрау Моцарт) Чтобы, наконец, доказать…

ФРАУ МОЦАРТ: (из-под стола) Что?

ВДОВА САЛЬЕРИ: (как с малым ребенком) Что Сальери не убивал Моцарта.

ФРАУ МОЦАРТ: (забившись в самый дальний угол под столом. Быстро) Ер ведь все знают, что это сделал Сальери.

ВДОВА САЛЬЕРИ: Ложь.

ФРАУ МОЦАРТ: (быстро) Но есть свидетельства очевидцев.

ВДОВА САЛЬЕРИ: (становится на колени, чтобы фрау Моцарт видела ее лицо. Фрау Моцарт поворачивается к ней задом) Что такое ваши свидетельства очевидцев - слова, ненавидевших Сальери людей, которые их потомки назвали истиной. Ложь и ничего более. Вы должны мне помочь найти настоящих убийц Моцарта!

ФРАУ МОЦАРТ: Их нет. Уходите из моего дома!

ВДОВА САЛЬЕРИ: Вы сами не знаете, какая опасность вас подстерегает. Те, кто убил Моцарта, могут убить и вас. (ждет ответа, не дождавшись поднимается, направляется к двери) Ну что же, погодите. Раз вам это не интересно.

ФРАУ МОЦАРТ: (вылезает из под стола) Нет, нет, не уходите. (торопливо.) Вы должны рассказать мне, что вы знаете. Только предупреждаю вас, все, что касается смерти моего мужа – это сплошная загадка.

ВДОВА САЛЬЕРИ: А говорили, что нет никаких тайн.

КОНСТАНЦА: Тайны есть… Но их лучше не трогать. Зачем менять то, к чему все привыкли? Моцарта не воскресить. Даже если вам удасться доказать, что Сальери не убийца, что это изменит?

ВДОВА САЛЬЕРИ: Что? Вы не понимаете, что? Я - жена убийцы Моцарта. Вы понимаете, каково мне с этим жить! От меня все шарахаются. А вы говорите, зачем мне это надо? Я живу как прокаженная! А ведь я хороший человек! Я могу в трудную минуту прийти на помощь! Но от меня никому ничего не нужно! Иногда я начинаю ненавидеть Сальери за то, что он обрек меня на это одиночество.

КОНСТАНЦА: А где ваш муж?

ТЕРЕЗА: Лежит в сумасшедшем доме.

ФРАУ МОЦАРТ: О-о! Значит у нас есть кое-что общее.

ТЕРЕЗА: Что же?

КОНСТАНЦА: Мой тоже лежит. Только в могиле! В другое время я бы даже согласилась помочь вам.

ТЕРЕЗА: Помогите сейчас! Вы не понимаете, что это такое – жить со славой убийцы Моцарта? Помогите мне!

ФРАУ МОЦАРТ: Я конечно, полная дура, что вас слушаю… Но так и быть… Если вы обещаете, что расскажете мне все, что знаете о новых подозреваемых… Если пообещаете, что будет страшно, я соглашусь. Люблю, когда меня пугают. Надеюсь, к нам явится привидение?

ВДОВА САЛЬЕРИ: Боже мой, это же не игрушки! Вы помните, как все тогда было?

КОНСТАНЦА: Вы что? Хотите все разываграть как в театре?

ТЕРЕЗА: Да! Идея чувственного возвращения. Надо сделать так, как было в ту ночь, и прошлое снова повторится.

КОНСТАНЦА (подумав): Лучше не надо!

ТЕРЕЗА: Вы уже согласились, Констанца! Отступать поздно. Я вам скажу точно, что истинный убийца Моцарта охотится за вами. Вам надо узнать, кто убил Моцарта, чтобы спастись самой! Итак, вы помните, как все было в ночь смерти Моцарта?

ФРАУ МОЦАРТ: (оглядывает комнату, отодвигает от себя стол) Ну, столько лет прошло. (задумчиво) Год - период, состоящий из трехсот шестидесяти пяти разочарований. И таких периодов было очень, очень много.

ВДОВА САЛЬЕРИ: Не так уж и много. Всего лишь десять лет назад.

ФРАУ МОЦАРТ: Десять лет! Это же целая вечность! Я не помню, что было вчера, как можно помнить, что было десять лет назад!

ТЕРЕЗА: Вчера был день Святого Валентина!

КОНСТАНЦА: О, да! Я себя поздравила с этим праздником! Больше было некому! Представляете? А при Моцарте сыпалось столько поздравлений! Он даже ревновал! Я пожелала себе, чтобы счастье в копилочку сыпалось!

ВДОВА САЛЬЕРИ: Вы чувствуете себя одинокой? А вы подумали каково мне? Я одинока вдвойне!

КОНСТАНЦА: Хотите конфетку… У меня завалялась. Китайская. Так вы теперь тоже живете одна? Как мило! Скажите, а вы почему больше всего скучаете в своем муже? По какой части его тела? А-а?

ТЕРЕЗА: Это может прозвучать несколько вульгарно!

КОНСТАНЦА: О-о! Вльгарность – это жизнь! Не стесняйтесь, говорите!

ТЕРЕЗА: По храпу. Когда я ложилась спать, Сальери уже храпел.. Я и петь в постели пробовала и свистела.. Ему хоть бы что, а я никак заснуть не могла … вот и садилась писать ему письма. А как его не стало, вдруг поняла, что без его храпа заснуть не могу.

ФРАУ МОЦАРТ: А письма зачем писали? Сказать же могли.

ВДОВА САЛЬЕРИ: Такое я сказать не могла… Я про любовь писала… Идеальную… Он бы меня не понял. Он строгий был человек… Как бывает, видишь человека, и ничего ему сказать не можешь, а остаешься одна – и сразу такие умные слова в голову приходят, а сказать их уже нельзя! Человек ушел! Вот так и у меня с Антонио было. Впрочем, что мы о Сальери! Давайте о вашем муже! Так вы помните, как здесь все было в ту ночь? Здесь что-нибудь менялось?

КОНСТАНЦА: Не знаю. Меня не было здесь в ночь его смерти. Скорее всего Моцарт что-то сочинял!
К-т МОЦАРТА: Звучит «Реквием» Моцарта. Его исполняют практически обнаженные музыканты. Их тело странным образом дополняет молодую живую музыку, в которой так и кипит жизнь!

ТЕРЕЗА: Вы думаете, он сочинял такую музыку?

КОНСТАНЦА: Не знаю! Он не мог сочинять грустную. Все знают, что перед смертью Моцарту заказали «Реквием». Заказл поступил от человека в черной маске. А поскольку Моцарт вскоре умер, все решили, что его отравил Черный Человек.

ТЕРЕЗА: Зачем?

КОНСТАНЦА: Не знаю. Пошел слух, что под маской «черного человека» скрывался ваш муж. Вот и вся правда. И поскольку он затем исчез, я продала «Реквием».

ТЕРЕЗА: Причем дважды.

КОНСТАНЦА: Это не важно. Мне надо было кормить семью. Если Моцарта убил не ваш муж, значит его убил «Реквиема». Чем больше Моцарт над ним работал, тем хуже ему становилось. Может быть вы не знаете, но у Моцарта перед смерть сильно распухли руки и ноги – верный признак отравления. А уж какой от него шел запах… (принюхивается)Господи, здесь до сих пор пахнет, как в ночь его смерти… Странно! Неужели запах столько времени сохраняется. Такой душистый запах! Если смерть так пахнет, то в нее можно влюбиться.

ТЕРЕЗА: И все-таки, он сидел или ходил?

КОНСТАНЦА: Кто? Запах?

ТЕРЕЗА: Моцарт!

КОНСТАНЦА: Ах, мой муж. Вообще-то он лежал. А потом сидел. Вы не знали? Его чуть не посадили за долги.

ТЕРЕЗА: Да я не про это. Я хочу, чтобы вы изобрали все как было в последний день его жизни. Сможете?

ФРАУ МОЦАРТ: Это несерьезно.

ТЕРЕЗА: (заводит стенные часы)

КОНСТАНЦА: Что вы делаете?

ТЕРЕЗА: Завожу часы. Прибор большой моральной ценности, который заставляет нас думать, что впереди у нас много времени, хотя его уже почти не осталось.

КОНСТАНЦА: Вы говорите какими-то загадками.

ВДОВА САЛЬЕРИ: Это нужно для следственного эксперимента. Ну давайте, помогайте мне. Что в ту ночь делал Моцарт? Он же сидел и сочинял «Реквием». Так?

КОНСТАНЦА: Он, вообще, был непоседа. Иногда сидел, иногда ходил, иногда вскакивал и бегал…

ТЕРЕЗА: Как?

КОНСТАНЦА: От окна к столу или от стола к окну, не помню… А потом приставал ко мне…

ТЕРЕЗА: Как?

КОНСТАНЦА: Что, как? бегал или приставал?

ТЕРЕЗА: Приставал! Я хочу повторить все в точности.

КОНСТАНЦА: Господь с вами, как я могу говорить о таких интимных вещах.

ТЕРЕЗА: Ну ладно! Не хотите, не говорите. Вы были одного роста с вашим мужем?

КОНСТАНЦА: Да.

ТЕРЕЗА(достает измерительную ленту): Встаньте. (Мерит ее рост.)

КОНСТАНЦА: Я будто создана для театра, вы не находите!?

ТЕРЕЗА: ы созданы Для камня. На могильной плите. Оставим это! Вы мне солгали. Моцарт был на три сантиметра ниже вас.

КОНСТАНЦА: Гений не может быть ниже своей жены. Вы ошибаетесь.

ТЕРЕЗА: Гений выше предрасудков, но уж точно ниже жены. Смотрите! (деревянными щипцами достает из баула штаны.) Видите?

КОНСТАНЦА: Что это? (вскидывает лорнет, рассматривает вещь) Постойте, это же его зимние штаны, в которых его хоронили… Зачем вы сняли штаны с бедного Моцарта?

ТЕРЕЗА: О, я не смогла удержаться. Наденьте!

КОНСТАНЦА: Я? Зачем?

ТЕРЕЗА: Вы же хотели быть похожи на Моцарта!

КОНСТАНЦА: Но я буду плохо пахнуть.

ТЕРЕЗА: История не оставляет запахов. Только сплетни. Надевайте. Я все постирала.

КОНСТАНЦА: Зачем?

ТЕРЕЗА: Чтобы не пахло!

КОНСТАНЦА: Я не про стирку, я про штаны. Зачем вы оставили Моцарта лежать голым?

ТЕРЕЗА: Это не я. Это ужасный гробовщик. Никто не знает, что делается у них в мозгу. Может он тоже был поклонник Моцарта. Слушайте, Констанца, не прикидывайтесь неженкой, надевайте. Мы же хотим докопаться до истины?

КОНСТАНЦА (упирается): Я думала, истина только в вине, а в мужских штанах совсем другое.

ТЕРЕЗА: Перестаньте! Вы выворачиваете смысл моих слов наизнанку.

КОНСТАНЦА(надевает штаны с огромным гульфиком): И что я буду в них делать?

ТЕРЕЗА(делает вульгарный жест бедрами): То же что и ваш муж!

КОНСТАНЦА: А почему столько свободного места спереди?

ТЕРЕЗА: Потому что он был мужчина, милочка? Вы забыли?

КОНСТАНЦА: Моцарт был непохож на других мужчин.

ТЕРЕЗА: В этом пункте все мужчины похожи.

КОНСТАНЦА: А он - нет.

ТЕРЕЗА: Как? У вашего мужа было что-то не так, как у других мужчин?

КОНСТАНЦА: Да. Моцарт был урод. Свое уродство он прикрывал париком.

ТЕРЕЗА: Это ж какой длины у него должно было быть уродство?

КОНСТАНЦА: Двадцать пять сантиметров. (Тереза закатывает глаза) Вы не о том подумали, милая. У Моцарта был парик длинной 25 сантиметров, чтобы прикрывать уши. Моцарт был разноухий. У него левое ухо было больше правого.

ТЕРЕЗА: Неужели?

КОНСТАНЦА: Да, да. Никто об этом не знал. Короткое ухо у него было предназначено для меня, когда я его пилила.. А вот длинным ухом он мог слышать такие мелодии…
(Делает взмах рукой. Звучит квартет Моцарта. Музыканты водят смычками по телам друг друга.)
ТЕРЕЗА (оркестру Сальери): Прекратите! (Терезе) Вы что не слышите? Ваш оркестр фальшифит. Они убежали на 24 такта вперёд!

КОНСТАНЦА: Спокойствие, милочка. Они просто опаздывают на дилижанс... Вот и торопятся.

ТЕРЕЗА: (откинув холст с мебели): Продолжим эксперимент. Прошу вас, сядьте в кресло и попытайтесь его изобразить. (Достает из баула чернильницу, перо и бумагу.)

КОНСТАНЦА: Кого? Кресло?

ТЕРЕЗА: Моцарта. Возьмите бумагу, перо…

КОНСТАНЦА: Вы что, и перо достали из могилы?

ТЕРЕЗА: А что здесь такого?

КОНСТАНЦА: Откуда в могиле Моцарта столько перьев? Он же не птица, чтобы иметь столько перьев.

ТЕРЕЗА: Перестаньте шутить над телом! Надеюсь, вы видели, как ваш муж сочинял музыку?

КОНСТАНЦА: Ну, конечно. Соседи принимали его в этот момент за сумасшедшего, а поклонники называли это гениальностью. А для него это было что-то вроде флирта. Только вместо женщины музыка. Он так нежно гладил пианофорте своими руками. Как меня. Вот так… Гладил и гладил, как раз тогда когда мне надо было идти за покупками…

ТЕРЕЗА: …чтобы транжирить с трудом заработанные деньги Моцарта?

КОНСТАНЦА: Да! Вот такая я приземленная. Все вокруг жили в тени его гениальности, только я одна – честно жила в тени его бедности.

ТЕРЕЗА: Бедный Моцарт! Но ведь у него было много друзей. Неужели никто не мог помочь?

КОНСТАНЦА: Дружба хороша только в ясную погоду, но в ненастье она становится слишком тесна для двоих.



(Смотрится в зеркало.) А вам не кажется, что быть мужчиной мне к лицу?

ТЕРЕЗА: Если б из вас выпирала скромность, это бы больше шло вам к лицу. (Оглядевшись.) Вы помните, как стояла мебель в ту ночь?

КОНСТАНЦА: Н-нет, ведь прошло столько времени.

ТЕРЕЗА: Я вам напомню. (Осматривает мебель.) Столик, стул, кресло… Но, простите, здесь должны быть еще комод и клавесин…

КОНСТАНЦА: Откуда вы знаете?

ТЕРЕЗА: Я видела.

КОНСТАНЦА: Где?

ТЕРЕЗА: На картине.

КОНСТАНЦА: А-а, вы имеете в виду того несчастного, который зарисовал все на следующее утро после смерти? Ужасная мазня. Я даже не стала ее покупать.

ТЕРЕЗА: Напрасно. Это документ. Как бы плох он не был, но там все точно. Я принесла картину с собой. (Достает из баула небольшую картину.)

КОНСТАНЦА: Боже, откуда вы это достали?

ТЕРЕЗА: Купила. Помогите мне все поставить так, как было в ту ночь. Стул – в центр. А вот этот стол - на середину комнаты.


(Они расставляет мебель, согласно картинке, Недостающие предметы Тереза рисует мелом на полу. Констанца, поскользнувшись, падает.)
КОНСТАНЦА: Ой!..

ТЕРЕЗА: Осторожно. Вам надо было надеть другие туфли. (Помогает ей встать.) Это кстати, что за туфли?

КОНСТАНЦА: Старые. Всегда их надеваю, когда на улице слякоть.

ТЕРЕЗА: Какие интересные. С раздвоенными каблуками, похожи на копытца черта, вы не находите?

КОНСТАНЦА: Такая была мода.

ТЕРЕЗА: Я, видимо, была совсем немодной в то время.

КОНСТАНЦА: Вы и сейчас такая же.

ТЕРЕЗА: Оставим это.

КОНСТАНЦА(рассматривая картинку): Что это за закорючка здесь нарисована?

ТЕРЕЗА: Тромбон. (Достает футляр.)

КОНСТАНЦА: Непохоже. Тромбон – это такая грешная штучка, которая доводит до райского блаженства. А тут… я же говорила – мазня.

ТЕРЕЗА(забирает картинку): Это не мазня. Это документ.

КОНСТАНЦА(тянется к футляру): Позвольте мне взглянуть на него?

ТЕРЕЗА(заслонив от нее футляр): Не сейчас. За день до смерти Моцарта, такой же тромбон принесли сюда. Вы не знаете, зачем он ему понадобился?

КОНСТАНЦА: Нет, не знаю. Я знаю только, что он никогда не дудел на тромбоне. (Пробует дотянуться до футляра)

ТЕРЕЗА(отодвигает тромбон): Не играл. Зачем же он тогда ему понадобился? Для кого? (Сличает расставленную мебель с картиной.) Вот теперь все точно, как тогда.

КОНСТАНЦА(опять тянется к тромбону): Можно я только разок дуну…

ТЕРЕЗА: Терпение, милочка, всему свое время. (Относит футляр в угол.) Все свидетели говорят, что в последнюю ночь своей жизни на столе Моцарта стояли два бокала с вином.

КОНСТАНЦА: Ну да! (Показывает на картинку.) Вот здесь нарисовано - один бокал с вином, другой пустой. Когда врачи сказали, что Моцарт возможно был отравлен, я все поняла: пустой бокал был Моцарта. К тому же он совсем опух.

ТЕРЕЗА: Опухнуть можно отчего угодно. Например, от вашей болтовни.

КОНСТАНЦА: Или от музыки вашего мужа.

ТЕРЕЗА: Что?! Вы не слышали истинного Сальери!.. (Делает знак к-ту Сальери.) «Тарантелла праздника молодого вина» Антонио Сальери. Опус № 99, с 13-ой цифры, пожалуйста.


К-т САЛЬЕРИ: «играет ядовитую музыку. Сальеристы – это старики, одетые как капуста, с огромными париками на головах и бантами, они играют тонко и ядовито, и совсем не так, как музыканты Моцарта.
ТЕРЕЗА: Сальери так трепетно относился к своим музыкантам. Всегда им помогал. Как-то перед Рождеством он велел мне составить список всех больных музыкантов своего оркестра. - Ты хочешь купить им лекарства? – спросила я. - Нет, хочу пригласить на благотворительный ужин. Я посчитал. Еды для больных нужно гораздо меньше, чем для здоровых.

КОНСТАНЦА: Ваш муж был ужасно находчив. Его музыка под стать его находчивости. Но чтобы ее понять, надо выпить.

ТЕРЕЗА(достает из баула бокалы и кувшин с вином): Я слышала, что ваш муж был поклонником Бахуса?

КОНСТАНЦА: Скорее с Бахусом он был на короткой ноге, а вот преклонялся он перед Бахом.

ТЕРЕЗА: Поклонимся и мы ему. (Наливает.)

КОНСТАНЦА: Как приятно выпить! Не утопите меня! (Жеманно пьет.)

ТЕРЕЗА(орет): Не так. Вы же Моцарт.

КОНСТАНЦА(выпивает залпом): Недурно. А можно еще?

ТЕРЕЗА(наливает): А это правда, что ваш родитель специально держал ядовитый виноградник?

КОНСТАНЦА: Что?

ТЕРЕЗА: Я спрашиваю: правду ли говорят, что ваш отец выращивал ядовитый виноград?

КОНСТАНЦА: Кто вам сказал?

ТЕРЕЗА: В городе говорили.

КОНСТАНЦА: Опять слухи! Мой отец никогда им не пользовался.

ТЕРЕЗА: Значит, насчет ядовитого вина - правда?

КОНСТАНЦА: Что? (Остановив к-т Сальери.) Вы думаете, что это я отравила своего мужа? Да как ы можете! Я любила его!!!

ТЕРЕЗА: Сколько раз?

КОНСТАНЦА: Сначала три раза в день, потом – два. Потом снова три, но уже в год.

ТЕРЕЗА: Как вы вульгарны.

КОНСТАНЦА: Такая у нас была жизнь! Оставьте свои глупые подозрения.

ТЕРЕЗА: Начинать надо всегда с ближнего окружения.

КОНСТАНЦА: С ближнего или дальнего - Моцарта любили все, кто его знал. Мы встретились, когда ему было 26, а мне… тоже 26. Моя мать приютила его у нас дома, когда его отовсюду выгнали. Тогда он был никто. От былой славы вундеркинда не осталось и следа.

ВДОВА САЛЬЕРИ: Вы женились на нем из жалости?

ФРАУ МОЦАРТ: Я в состояние дикой подвешености находилась, в прямом и переносном смысле... И такая злая была. На улицу, когда выходила, людей совсем не замечала, ходила как лунатик... Пыльное и мутное такое состояние... Я потеряла голову... Он писал мне письма. Он ведь тоже был в полном отчаянии. Отец отвернулся от него. Денег не было. Я ни на что не надеялась, а он вдруг сделал мне предложение. Сразу голова от счастья закружилась. Хотя я знала, что он больше любит мою старшую сестру. Но все равно вышла замуж. Я никогда об этом не жалела. У нас был хороший брак.

ТЕРЕЗА: Я не сомневаюсь… Я всего лишь хочу найти истинных убийц Моцарта!

КОНСТАНЦА: Покарать убийц Моцарта? Вы забыли, где мы живем? В нашей стране суд замечателен главным образом числом лиц, счастливо его избежавших.

ТЕРЕЗА: Не все так плохо. Демократия в нашей стране растет как на дрожжах!

КОНСТАНЦА: Растет? Растут доходы двух-трех граждан, и долги всех остальных. Вы не слышали последнюю сплетню… по поводу роста… Как-то наш император по осени решил проехать по окрестностям Вены - посмотреть на обещанный фантастический урожай пшеницы. Придворный министр вызывает к себе бургомистра Вены, спрашивает, какой урожай выдался. «Пшеница по колено, -- грустно отвечают бургомистр. -- Нечего показывать». -- Ерунда, -- говорит первый министр. - Поставьте крестьян с косами на колени, получится, что пшеница по грудь». Не правда ли смешно…

(Фрау Моцарт забирается на спинку кресла и стоит там, вдова Сальери не может ее там достать. Фрау Моцарт радостная, что убежала от мучительницы радостно смеется.) Зря я не пошла выступать в цирк. Во мне погибла большая актриса.

ТЕРЕЗА: По моему в вас погибла большая дура. Кто-нибудь из близких Моцарта, родных, членов семьи, друзей, мог желать ему зла?

ФРАУ МОЦАРТ: Только не друзья и члены семьи. Я уже говорила: Моцарта любили все.

ВДОВА САЛЬЕРИ: Охотно верю. Сальери тоже был образцом супружеской верности. Это все есть в их музыке… Послушайте… (Дает знак к-ту Сальери.)



( К-т Сальери играет музык Сальери, Констанца начинает корчиться, как будто от нестерпимой боли.)
КОНСТАНЦА: Перестаньте! Такое ощущение, что в музыке Сальери слишком много нот… Моцарт тоже был щедр в музыке… Но не настолько…

ТЕРЕЗА: А вот наш император считал, что самая гениальная музыка это та, в которых меньше всего нот.

КОНСТАНЦА: По моему это правило для бездарных музыкантов… Или музыкантов будущего. А Моцарт считал, что чтобы иметь успех, нужно писать или понятную музыку, чтобы даже кучер мог ее напевать, или же столь непонятную, чтобы ни один смертный не мог ее уразуметь и только поэтому она бы нравилась.

ТЕРЕЗА: Вот-вот! Если гениальность – это всего лишь свойство давать самые непонятные ответы на самые простые вопросы, то ваш муж в этом преуспел. Именно поэтому император больше любил простую музыку моего мужа! (Дает знак к-ту Сальери.)




Достарыңызбен бөлісу:
  1   2   3


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет