Дмитрий минченок



жүктеу 442.99 Kb.
бет2/3
Дата21.04.2019
өлшемі442.99 Kb.
1   2   3

К-т САЛЬЕРИ «играет……»
КОНСТАНЦА: Я все поняла! По моему эта музыка так банальна, что навевает скуку. Император слушал ее тогда, когда не мог заснуть. Музыка вашего мужа лучше любого снотворного.

ТЕРЕЗА: Не думайте, что вы укололи меня… Хотя ямогла бы сказать, что музыка врагов вашего мужа лучше любого слабительного… но я такого не скажу…. Просто послушайте вот это…


(Взмахивает руками. Оркестр Сальери начинает играть. Констанца не желая устпать тоже машет руками, два оркестра начинают играть одновременно, стараясь переиграть друг друга.)

КОНСТАНЦА(увелкшись начинает танцевать и танцуя, падает): Ой!..

ТЕРЕЗА: Вы перед мужем тоже так кривлялись? Не удивительно, что он не дожил до сорока.

КОНСТАНЦА: Это все туфли.

ТЕРЕЗА: Что за туфли? (Склонившись рассматрвиает эти туфли.) Вы кажется зря их надели. Они скользкие?

КОНСТАНЦА: Раньше они были очень модные. Таких больше ни у кого нет.

ТЕРЕЗА: Ни у кого? Как интересно. Покажите-ка. (Констанца задирает ноги вверх. Тереза осматривает их через лупу, сверяется с картинкой.)

КОНСТАНЦА: Что-то не так?

ТЕРЕЗА: Можете опустить ноги.

КОНСТАНЦА(не опускает): Не могу.

ТЕРЕЗА(рывком поднимает ее с пола). Вы помните, что в ночь смерти Моцарта шел дождь со снегом? На этой картинке (показывает) четко видны грязные следы на полу. Много следов. Но самое интересное, что среди различных следов есть раздвоенные женские каблуки. Ваши следы!

КОНСТАНЦА: Мои? (Смотрит на картину через лупу.)

ТЕРЕЗА: Зачем вы скрывали, что были здесь в ту ночь?

КОНСТАНЦА(испуганно): Я почти что и не была. Я приехала из Бадена и забежала проведать занемогшего мужа. Он чувствовал себя вполне хорошо…

ТЕРЕЗА: Настолько хорошо, что после вашего визита он умер?! Скажите, вы опубликовали все сочинения Моцарта?

КОНСТАНЦА: Все. Ну, почти все… А какое- это имеет отношение?

ТЕРЕЗА: Вы правы никакого… Я просто хотела... Впрочем, это теперь не важно… Позвольте мне взять эту картинку и это… (Берет картинку и туфли Констанцы и идет к двери.)

КОНСТАНЦА: Вы куда?

ТЕРЕЗА: Вы хотели, чтоб я ушла, - я ухожу.

КОНСТАНЦА: Постойте… Вы взяли мои вещи… Верните мне мои туфли! И эта картинка! Какое отношение они имеют к Сальери?

ТЕРЕЗА: Следы этих туфель приведут меня в суд, и пусть он совершит свое правосудие. Mea culpa…
(Констанца бросается на Терезу, пытаясь отнять у нее картинку и туфли. Но ей это не удается.)
КОНСТАНЦА(сдавшись): Умоляю, верните туфли! Вы же все неправильно поняли. Сколько денег вы хотите, чтобы я вам заплатила?

ТЕРЕЗА: Мне не нужны ваши деньги. Мне нужно последнее сочинение Моцарта.

КОНСТАНЦА: Что?

ТЕРЕЗА: В обмен на туфли.

КОНСТАНЦА: Его последним сочинением был «Реквием», это всем известно…

ТЕРЕЗА(остановив музыкантов): Это не «Реквием». Мне нужно последнее НЕИЗВЕСТНОЕ сочинение Моцарта.

КОНСТАНЦА: А такое было? Я не знала.

ТЕРЕЗА: Нет ничего удивительного, что вы не знаете, чем занимался ваш муж. У него был какой-нибудь тайник здесь?

КОНСТАНЦА: У него не было причин что-либо от меня прятать.

ТЕРЕЗА: У каждого мужа найдутся причины, чтобы что-то спрятать от своей жены?

КОНСТАНЦА: Прятать? Только если деньги? Ну, конечно, деньги. Он прятал их от меня. Тайник… я забыла… в ножке стола? (Ищет везде, поскальзывается, падает.) Вспомнила! Кажется, под одной из половиц был тайник. Я совсем про него забыла. Моцарт прятал туда деньги от меня, а когда к нему неожиданно приходили гости, совал туда грязные чулки. Кажется, где-то здесь… (Пробует вскрыть одну дощечку паркета, другую – дощечки не поддаются. Внимательно осматривает пол. Вдруг.) Вспомнила! 18-я от ножки клавесина. (Считает паркетины, сдвигает дощечку - оттуда странный свет - достает из щели чулки и бумажный пакет.)

ТЕРЕЗА: Покажите! (Берет из рук Констанцы пакет и идет к двери.)

КОНСТАНЦА: Эй, куда вы? А картинка? А туфли?

ТЕРЕЗА(бросив ей туфли и картинку): Возьмите! (Вскрывает пакет.)

КОНСТАНЦА(подняв туфли и картинку): О Господи! Как здесь жарко! А мне холодно! Я растоплю камин. (Поджигает от фонарного огня картинку и бросает в камин, следом летят туфли. К Терезе): А что там?

ТЕРЕЗА(рассматривает партитур, читает): Сочинение для квартета. Как много музыки - как мало инструментов. №1-флейта, №2-клавесин, №3-тромбон, №4- не вижу. Название инструмента зачеркнуто. (Листает страницы). Название четвертого инструмента везде зачеркнуто. (Листает партитуру.) Зачеркнуто… здесь тоже зачеркнуто… опять зачеркнуто… Четвертый инструмент везде зачеркнут!

КОНСТАНЦА: Можно взглянуть?

ТЕРЕЗА(показывает рукопись, не давая ей в руки): Моцарт что-нибудь говорил вам об этой рукописи?

КОНСТАНЦА: Нет. Почему он прятал ее? (Вспомнив.) Постойте! За неделю или две до смерти Моцарт сказал мне, что пишет какую-то вещь, которая то ли взорвет общество, то ли его обречет…

ТЕРЕЗА: Обречет?

КОНСТАНЦА: Что-то вроде этого.

ТЕРЕЗА: Как странно. Это сочинение называется «Концерт обреченных». Что вы об этом знаете?

ФРАУ МОЦАРТ: За несколько дней до смерти Моцарт сказал мне, что пишет новый концерт. Он добавил, что если этот концерт исполнить, он потрясет всю Вену. Я спросила: ты придумал гениальную мелодию. Он ответил, что дело вовсе не в музыке…

ВДОВА САЛЬЕРИ: А в чем? В рецензиях?

ФРАУ МОЦАРТ: Нет, сказал он: В силе.

ВДОВА САЛЬЕРИ: В какой?

ФРАУ МОЦАРТ: Он ничего не объяснял. Сказал как-то, что суть концерта в гармонии. Вы умеете играть в шахматы?

ВДОВА САЛЬЕРИ: Нет. Что за гармония?

ФРАУ МОЦАРТ: Я боюсь говорить на эту тему. (поднимает матрац, копается там долго, затем садится на кровать.) Вы не поверите! Он говорил, что эту музыку нельзя слушать.

ВДОВА САЛЬЕРИ: Какое странное желание для сочинителя. (разглядывает партитуру на свет)

ФРАУ МОЦАРТ: Не дотрагивайтесь до нее пальцами.

ВДОВА САЛЬЕРИ: Почему?

ФРАУ МОЦАРТ: Он говорил, что она убивает. Непосвященных.

ВДОВА САЛЬЕРИ: Что? (отбрасывает партитуру) Он записал ее отравленными чернилами?

ФРАУ МОЦАРТ: Не думаю, иначе бы он отравился сам.

ВДОВА САЛЬЕРИ: (надевает резиновые перчатки) Но как же иначе она может убить!?

ФРАУ МОЦАРТ: Вы не поверите! Моцарт говорил, что эта музыка обладает способностью убивать не хуже оружия. Не знаю как. Не спрашивайте! Если это произведение сыграть так, как оно написано – все умрут.

ВДОВА САЛЬЕРИ: Все?

КОНСТАНЦА: Не знаю.

ТЕРЕЗА: Хотела бы я пригласить всех своих врагов и сыграть им это сочинение! (подходит к партитуре, берет ее двумя пальцами.) Это звучит фантастично! Может быть, умрут те, кто виновен?

КОНСТАНЦА(вдруг): Виновен? Мне душно!

ТЕРЕЗА: Душно?

КОНСТАНЦА: По-моему, это от вина, которым вы угостили. (Смотрит на бокал.)

ТЕРЕЗА: Не беспокойтесь, мой родитель не держал ядовитого виноградника.

КОНСТАНЦА: Кажется я уже опухаю!

ТЕРЕЗА: Перестаньте, вы же не виновны! С чего вам умирать?

КОНСТАНЦА: Вы правы! Позвольте взглянуть на эту партитуру. Как интересно. (Читает партитуру) Си бемоль — ля — си бемоль — ля — си бемоль. Неплохо, правда? А мне кажется этот концерт убивает совсем другим.

ТЕРЕЗА: Чем же?

КОНСТАНЦА: Вы разве не знаете… Венцы, больше чем пирожные, обожают загадывать загадки. Это был излюбленное развлечение Моцарта. Шифровать человека под видом музыкального инструмента. Своеобразная шарада.

ВДОВА САЛЬЕРИ: (берет в руки скрипку, щиплет струны.) вы хотите сказать, что инструменты в этой партитуре – это шифр?

ФРАУ МОЦАРТ: Это люди!

ВДОВА САЛЬЕРИ: Что?

ФРАУ МОЦАРТ: Инструменты – это люди.

ТЕРЕЗА: Концерт начинается с соло флейты… Кто у нас играл на флейте?

КОНСТАНЦА: Очень многие.

ТЕРЕЗА: Многие – это не ответ. Скажите, Моцарт вас бил?

КОНСТАНЦА: Вы хотите понять, любил ли он меня? Да. Соседи думали, что это он меня учит петь. Я так мелодично кричала – а-а-а-а… (Крик переходит в пение.)

ТЕРЕЗА: А у вас недурное сопрано, Констанца!

КОНСТАНЦА: О да, если б я о нем больше заботилась, я бы могла состояться как певица.

ТЕРЕЗА: Не вы одна, милочка. Человеческие желания в принципе у всех одинаковые, а вот возможности – разные. За что же Моцарт вас бил?

КОНСТАНЦА: За то, что я попыталась спороть цифру 18 с его камзола.

ТЕРЕЗА: Я бы тоже вас побила. Ведь 18 – это номер ступени, которую занимал Моцарт в тайной ложе!

КОНСТАНЦА: Откуда вы это знаете про моего мужа?

ТЕРЕЗА: От моего мужа – Сальери.

КОНСТАНЦА: Завистники всегда знают о нас больше, чем мы сами. А можно я раскажу про цифру 18 своему нынешнему мужу? Барон Фон Ниссен! Он вместе со мной пишет биографию Моцарта.

ТЕРЕЗА(раздраженно): Да хватит вам повторять за мной всякие глупости!

КОНСТАНЦА: Но я выгляжу сразу такой умной.

ТЕРЕЗА: Постойте! (считает листы рукописи) Боже мой! Здесь ровно 18 страниц!

ТЕРЕЗА: Между прочим, год смерти Моцарта 1791 – если сложить эти цифры – 1 плюс 7 плюс 9 плюс 1 - получится 18!

КОНСТАНЦА: И век 18-й!

ТЕРЕЗА: Надеюсь, вы знаете, сколько лет было Моцарту, когда он умер.

КОНСТАНЦА: Почти 36.

ТЕРЕЗА: Чувствуете связь? 36! 3 умноженное на 6 – это 18!

КОНСТАНЦА: Сумасшедших гениев окружают негениальные сумасшедшие.

ТЕРЕЗА: Все равно нам надо быть поосторожнее с этим концертом из 18 страниц. Он опасен для жизни.

КОНСТАНЦА: Красота не может убивать…

ТЕРЕЗА: Послушайте, Констанца, как сказал мой умалишенный супруг, в тайном обществе цифра 18 означает «жертву». Или что-то типа этого. (Вынимает из баула камзол, на котором видна цифра 18.) Вы говорили про этот камзол? Это он?

КОНСТАНЦА(в ужасе): Вы что оставили бедного Моцарта лежать голым?

ТЕРЕЗА: Ему, я полагаю, уже было все равно.

КОНСТАНЦА(надевает камзол): Совсем впору. Мне страшно!

ТЕРЕЗА(увидев ее в облике Моцарта): Поразительно! Вы так похожи на Моцарта.

КОНСТАНЦА: Скорее на его грехи. Знаете, что такое смерть?


К-т МОЦАРТА и к-т Сальери – замирают, словно в мире исчезли музыка.
ТЕРЕЗА: Это также как в музыке – просто тишина… (Делает знак музыкантам остановиться.) Нам необходимо понять, каким образом эта партитура убивает? Если это не сделаем мы, тогда это сделают за нас.

КОНСТАНЦА: Кто?

ТЕРЕЗА: Эта партитура. «Концерт обречённых». Слушайте, если Моцарт сочинил музыку, которая убивает, стало быть, она должна оставить след. Скажите, у Моцарта было много врагов?

КОНСТАНЦА: Что вы! Моцарта обожали все, кто с ним сталкивался. Мясник, к которому Моцарт приходил, любил его за то, что постоянно его обвешивал. Портной - потому что экономил материю на длине его рукавов. Зато Вольфганг  думал, что  растет. Но лучше всех был цирюльник. Когда Вольфганг его спрашивал: Базилио, почему у тебя такие грязные руки? Тот отвечал: Я перед вами еще никому не мыл голову...

ТЕРЕЗА: Помолчите! Скажите, вокруг Моцарта кто-либо умирал при необычных обстоятельствах?

КОНСТАНЦА: Я же сказала. Нет. Хотя постойте… Вскоре после его смерти одну из его учениц пытались зарезать.

ТЕРЕЗА: Кто?

КОНСТАНЦА: Муж этой самой ученицы, некий Хофдемель.

ТЕРЕЗА: За что?

КОНСТАНЦА: За то, что она родила мальчика.

ТЕРЕЗА: Разве это преступление?

КОНСТАНЦА: Преступлением было то, что этот ребенок как две капли воды был похож на Моцарта. Когда Борндемель это увидел, он поклялся убить Моцарта, достал нож, погнался за женой, догнал и полоснул по ее горлу! Но она выжила. Тогда через два дня муж взялся за пилу…

ТЕРЕЗА: И?

КОНСТАНЦА: На этот раз удачно. Зарезал. Только не жену, а самого себя.

ТЕРЕЗА: А что же Моцарт?

КОНСТАНЦА: На гения рука не поднялась.

ТЕРЕЗА: Итак, Хофдемель играл…

КОНСТАНЦА: На флейте.


К-т МОЦАРТА: звучит флейта.
ТЕРЕЗА: Значит №1 в списке обреченных этот самоубийца Хофдемель.

КОНСТАНЦА: Похоже вы правы? Догадайтесь, сколько лет было Хофдемелю?

ТЕРЕЗА: Неужели?

КОНСТАНЦА: Да, 36.

ТЕРЕЗА: И если 3 умножить на 6…

КОНСТАНЦА: …то получится…

ТЕРЕЗА: 18! Значит музыка покарала его за то, что он грозился убить Моцарта.

ТЕРЕЗА: Скажите, Моцарт был ведь богат?

КОНСТАНЦА: Богат? Это когда было? Последние два годв он был беден как цирковная мышь.

ВДОВА САЛЬЕРИ: Как интересно! (Подходит к буфету, открывает шкафчик за шкафчиком. Достает оттуда тарелки, бокалы, начинает сервировать стол, словно в ожидании заурядного гостя) У вас здесь поесть чего не найдется? Скажите, для чего богатым людям нужен бедный друг?

ФРАУ МОЦАРТ: (боится пошевельнуться) Вы задаете наивные вопросы. Богатые не дружат с бедными.

ВДОВА САЛЬЕРИ: (протирает бокал платком, смотрит сквозь стекло на свет) Тогда почему с Моцартом дружили все эти князья, графы?

ФРАУ МОЦАРТ: (накладывает на веки тени) Как вы думаете, мне идет этот цвет? Им нужен был его гений.

ВДОВА САЛЬЕРИ: Ради чего? Разве они были способны на восхищение?

ФРАУ МОЦАРТ: Ради тщеславия. Гениальность Моцарта была тем самым деревом, которое бросало тень на них самих.

ФРАУ МОЦАРТ: (смотрится в зеркальце) А, по-моему, ничего.

(Сальери отбирает у нее зеркальце.)

ФРАУ МОЦАРТ: (обижается) Вы не даете мне сосредоточиться!

ВДОВА САЛЬЕРИ: Нет, нет, я вам не верю! Моцарт не нужен был им ради тщеславия. Они искали что-то другое. Вы не знаете что?

ВДОВА МОЦАРТА: Я думала вы это знали. Рецепт бессмертия. Они искали пецепт бессмертия.

ВДОВА САЛЬЕРИ: Ну в какой-то степени Моцарт нашел рецепт бессмертия в своей музыке. Она – бессмертна.

ФРАУ МОЦАРТ: Это все метафора. (Наливает себе вино в бокал. Подносит его Сальери) А они были люди конкретные.

ВДОВА САЛЬЕРИ: Вы хотите сказать, что в его сочинениях была зашифрована самая настоящая формула? Формула бессмертия? (повязывает фрау Моцарт салфетку вокруг шеи. Подносит ко рту ложку с супом. Фрау Моцарт уклоняется.) Формула. Человек – тоже формула! Формула зла.

(бьет рукописью Фрау Моцарт по голове, чтобы та открыла рот)

Если зло скрестить с бессмертием получится Армагадон. В этой рукописи - зло. Не знаю какое, но зло. Знаете, кто к вам может прийти? Один из тех, кто ищет это зло по сю пору.

КОНСТАНЦА: А кто же тогда клавесин?

ТЕРЕЗА(смотрит в рукопись): Думается, женщина, которую Моцарт любил… и бросил!

КОНСТАНЦА: Вы опять имеете в виду меня?

ТЕРЕЗА(снова смотрит в рукопись): А может быть, и мужчина, который ему завидовал… Моцарт любил мужчин?

КОНСТАНЦА: Кого он только не любил! Нет, вы только не подумайте чего плохого.

ТЕРЕЗА: А как звали ту даму, с которой встречался Моцарт?

КОНСТАНЦА: Я же говорила, Магдалена Хофдемель. Ну та, с перерезанным горлом.

ТЕРЕЗА: Красивая?

КОНСТАНЦИЯ: Ужасная, если вы про ситуацию.

ТЕРЕЗА: Моцарт ее любил?

КОНСТАНЦА: Ну конечно любил, раз приходил к ней. Он же был ненасытный словно Дионис, страстный как Бахус и горячий как утюг!

ТЕРЕЗА: Я не понимаю ваших туманных символов!

КОНСТАНЦА: Музыка лилась из него вместе с семенем.

ТЕРЕЗА(кричит): Что за сравнения!

КОНСТАНЦА: А что вы на меня кричите? Вы же сами спросили про любовь.

ТЕРЕЗА: На чем играла эта Магдалена?

КОНСТАНЦА: На клавесине.

ТЕРЕЗА: Как я?!

КОНСТАНЦА: А вы играете на клавесине?

ТЕРЕЗА: На чем я только не играю!

КОНСТАНЦА: Вы думаете это она?

ТЕРЕЗА: Было бы естественным полагать, что брошенная любовница, способна отомстить. А оскорбленная женщина может убить.

КОНСТАНЦА: Нет-нет, она не могла. Она любила его. И, может быть, больше всех.

ТЕРЕЗА: Ой, откуда вы знаете?

КОНСТАНЦА: Она все время ходила с гордо поднятой головой.

ТЕРЕЗА: Чем ей было гордиться? Тем, что Моцарт дотронулся до нее пару раз?

КОНСТАНЦА: Да! Покинутая женщина хотела, чтобы люди видели, какие шрамы на ее горле оставила любовь Моцарта.

ТЕРЕЗА: А что с ней стало?

КОНСТАНЦА: Я вам не сказала? Она подавилась селедкой, задохнулась и умерла. Горло было ее слабым местом в любви к Моцарту.

ТЕРЕЗА: Какая неромантичная смерть. Стало быть, музыка ее тоже покарала. (Глядит в партитуру.) Третий номер в партитуре… Скажите, что за медальон висит на вашей груди? Что там изображено?

КОНСТАНЦИЯ: Это мой сын, Франц-Ксавьер.

ТЕРЕЗА(рассматривает): Какой милый…

КОНСТАНЦА: Сын или медальон?

ТЕРЕЗА: Сын.

КОНСТАНЦА: Здесь ему полгода.

ТЕРЕЗА: А-а, значит, малыша нарисовали незадолго до смерти Моцарта?

КОНСТАНЦА: Да.

ТЕРЕЗА: Франц-Ксавьер - красивое имя. (Смотрит в рукопись.) Здесь в партитуре после флейты и кклавесина появляется третий инструмент - тромбон. Боже, как необычно! Тромбон в квартете? Кто из окружения Моцарта играл на тромбоне?

КОНСТАНЦА: Н-не знаю…

ТЕРЕЗА: Какое странное имя у вашего сына: Франц-Ксавьер.

КОНСТАНЦА: Почему странное? Обычное имя.

ТЕРЕЗА: Кажется, так звали одного из учеников Моцарта… Вы не помните на чем он играл?

КОНСТАНЦА: Какое это имеет значение? Это просто совпадение.

ТЕРЕЗА: Вы о чем?!

КОНСТАНЦА: То, что он играл на тромбоне.

ТЕРЕЗА: Кто?

КОНСТАНЦА: Франц-Ксавьер.

ТЕРЕЗА: Ваш новорожденный сын?

КОНСТАНЦА: Нет, любимый ученик Моцарта!

ТЕРЕЗА: А что вы на меня кричите? Я же просто спросила вас. Здесь в партитуре такая восхитительная и необычная партия тромбона! (Открывает футляр, достает тромбон.) Не хотите ли подудеть? (Констанца молчит.) Вы же хотели? Дуйте, Констанца, ну же дуйте! (Молчание.) Итак, этот любимый ученик Моцарта Франц-Ксавьер тоже вписан в этот концерт обреченных. У вас случайно нет его портрета? (Смотрит на картинку.) Интересно, какие туфли он носил? На груди не носите?

КОНСТАНЦА: Что? Мужские туфли?

ТЕРЕЗА: Нет, его портрет. (Дает знак к-ту Сальери и называет произведение.) «Ода нераскаянного признания» Антонио Сальери, с 18-й цифры…
К-т САЛЬЕРИ: исполняет тягучую мелодию.
КОНСТАНЦА(глядя на медальон, не сразу): Да! Это не сын Моцарта.

ТЕРЕЗА: Я догадалась.

КОНСТАНЦА: А что, по-вашему, я должна была делать? У него была недорезанная Магдалена…

ТЕРЕЗА: А у вас Франц-Ксавьер, который став отцом вашего ребенка, вероятно, сильно возненавидел Моцарта?

КОНСТАНЦИЯ: Ваш муж ненавидел его сильнее!

ТЕРЕЗА: Мой муж ненавидел его из-за музыки, а Франц-Ксавьер из-за вас! (Дает знак к-ту Сальери к завершению.)

«Ода нераскаянного признания». Ну же, кайтесь Констанца, кайтесь! Что вы не каетесь?
(К-т САЛЬЕРИ: завершающее грозное форте.)
КОНСТАНЦА: Франц-Ксавьер, любимый ученик Моцарта… Я была очарована им и боялась разочаровать его, как разочаровался Рембрандт в своей Данае.

ТЕРЕЗА: Знаю, знаю, эта натурщица была преотвратительной личностью с набором косных выражений, как у вас.

КОНСТАНЦА: Как только я увидела Франца-Ксавьера, я поняла - нас связала общая тайна.

ТЕРЕЗА: Какая?

КОНСТАНЦА: Непреодолимое влечение друг к другу.

ТЕРЕЗА: Экая тайна! У животных тоже так устроено.

КОНСТАНЦА: Да, но отличие в том, что человек это скрывает, а животное – нет, как сказал Вольтер.

ТЕРЕЗА: Откуда вы это знаете? Он сказал это вам?

КОНСТАНЦА: Он сказал это миру!

ТЕРЕЗА: Вернемся к вашему тромбону.

КОНСТАНЦА: Франц-Ксавьер казался мне золотом. А я чувствовала себя пиратом, укравшим его.

ТЕРЕЗА: Бедный Моцарт! Ничего не делает человека более уязвимым, чем роль мужа.

КОНСТАНЦА: Только если это роль главная. Знаете, чем отличается любовь от игры? Удовольствие от любви прекращается, когда женишься, удовольствие от игры, когда платишь за нее деньги.

ТЕРЕЗА: Скажите, вы хоть немного были счастливы с Вольгангом?

КОНСТАНЦА: Конечно. Он – в одном городе, я – в другом.

ТЕРЕЗА: Должно быть ваша любовь принесла Моцарту много боли?

КОНСТАНЦА: Скорее болезни любви.

ТЕРЕЗА: Удивительно, что с таким количеством любви к нему, вы умудрились родить от него детей.

КОНСТАНЦА: И не одного! От Моцарта я родила пятерых детей! Правда, четверо из них умерли, не прожив и месяца… И когда я поняла, что беременна от Франца-Ксавьера, я решила, что этот должен выжить, потому что он дитя любви. Только умоляю вас, мой сын не должен знать, что он не Моцарт. Вы знаете, что это такое, когда кто-нибудь ему скажет: «Мальчик, твой папа - не гений»…

ТЕРЕЗА: Успокойтесь, моим детям это говорят постоянно. Меня волнует другое: как вы могли полюбить этот тромбон, один из самый непопулярных инструментов в музыкальном мире?

КОНСТАНЦА: Но именно этот тромбон – Франц-Ксавьер - закончил после смерти Моцарта его гениальный «Реквием».

ТЕРЕЗА: Почему же вы не вышли за него замуж? Дорога тромбону была открыта – дудели бы и дудели.

КОНСТАНЦА: Я же вам говорила. Любовь прекращается, когда выходишь замуж. Поэтому мне пришлось уступить притязаниям богатого датского дипломата Ниссена. Знаете, что он велел высечь на своей могиле?

ТЕРЕЗА: Что может высечь богатый датский дипломат на своей могиле?

КОНСТАНЦА: «Здесь лежит второй муж первой жены Моцарта». Каково?

ТЕРЕЗА: Вы говорите о своей любви так пресно, так вяло, так мелко, неинтересно, а Моцарт написал о вашей любви с тромбоном просто гениально. Вот послушайте, - гениально! (Тереза берет в руки тромбон, подносит ко рту, собираясь дунуть, и в этот момент Констанца истошно орет.) аскаянного "толо атика! и свлился с колокльни.л ери не виновен.

КОНСТАНЦА(орет): Стойте!
(Тромбон выпадает из рук Терезы)
КОНСТАНЦА: Не играйте! Я вам верю!

ТЕРЕЗА: Вы чего, милочка?

КОНСТАНЦА: А вдруг кто-нибудь из нас сейчас умрет?

ТЕРЕЗА: Вы правы. Я не подумала. Если эта музыка убивает, то не надо ее играть. Но посмотрите в партитуру, здесь партия тромбона прерывается. Почему?

КОНСТАНЦА: Как это угадано!

ТЕРЕЗА: Что?

КОНСТАНЦА: Смерть Франца-Ксавьера. Его жизнь прервалась так же неожиданно. Он полез изучать звучание колоколов…

ТЕРЕЗА: И свалился с колокольни?

КОНСТАНЦА: Нет! Простудился наверху, заболел чахоткой и…

ТЕРЕЗА: Умер?

КОНСТАНЦА: Нет… Начал пить шнапс, и только после этого умер…

ТЕРЕЗА: От пьянства.

КОНСТАНЦА: Нет, от лошади…

ТЕРЕЗА: Он, что ее заразил?

КОНСТАНЦА: Ну куда же? Он на нее в темноте налетел, когда бежал с колокольни за доктором, чтобы с ним выпить…

ТЕРЕЗА: Как все запутано. Вероятно, ему тоже было…

КОНСТАНЦА: Вот именно – 36!

ТЕРЕЗА: Какая фатальная математика!


Что дальше в партитуре?

КОНСТАНЦА: Соло переходит к четвертому инструменту. (подходят к пюпитру, разглядывают партитуру, не беря ее в руки). Как вы думаете, что это за инструмент здесь зачеркнут?

ТЕРЕЗА: По-моему, это похоже на барабан.

КОНСТАНЦА: А по-моему, лютня…

ТЕРЕЗА: Да нет, это явно контр-фагот.

КОНСТАНЦА: Но такой высокий регистр… а не английский ли рожок это?

ТЕРЕЗА: В пятой октаве? Не смешите… Это арфа…

КОНСТАНЦА: Моцарт ненавидел арфу…

ТЕРЕЗА: Господи, вы хотите сказать, что это… гобой что ли?

КОНСТАНЦА: Да упаси Боже! Это же любимый инструмент вашего мужа.

ТЕРЕЗА: И императора! (Вороша рукопись.) Боже!!! Это же скрипка!

КОНСТАНЦА: Скрипка?

ТЕРЕЗА: Да. Композитор Глюк, поэт Метастазио, маэстро Бонно и Сальери называли Моцарта скрипкой.

КОНСТАНЦА: Скрипкой…

ТЕРЕЗА: Что с вами?




Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет