Дмитрий Соколов



жүктеу 430.58 Kb.
бет3/3
Дата21.04.2019
өлшемі430.58 Kb.
1   2   3

СЕРЫЙ. Да не было никаких птиц. У тебя паранойя! Алло, гараж! В галлюцинациях, блин, живешь постоянно. Убегал, потому что уже вот здесь все это было!


НАДЕЖДА. Неправда! Все знали! Все! Ни одной юбки не пропускал! Ты пройдись по городу. Посмотри на людей-то. Похожих увидишь — не удивляйся. Вполне могут быть твои братья. Мамы разные, а папа один. (Пауза.) Лишь бы у Сережи был отец. Лишь бы Сережа не рос безотцовщиной, как я. На хера я это все терпела?

СЕРЫЙ. Ну, и не терпела бы. Кто просил?
НАДЕЖДА. Сейчас легко рассуждать. Ты с отцом вырос.

СЕРЫЙ. Ага. С двумя, блин.


НАДЕЖДА молчит, задумалась.
НАДЕЖДА (после паузы). А ты эгоист, однако. Я ведь еще не старуха была. Развелась — и все, что ли? Мне тоже хотелось, чтобы кто-то рядом был. Чтобы мужик был рядом, нормальный, а не этот трубадур. Всю жизнь за ним саксофон таскала. Ну, вышла замуж во второй раз. И что? Нельзя, что ли?

СЕРЫЙ. Можно! Где он сейчас, твой второй раз? Придет завтра? Он бы у меня сейчас тоже запнулся об гантели лицом. Урод! (Молчание.) Холодрыга, блин, конкретная!
НАДЕЖДА застыла. Сидит, молчит.

СЕРЫЙ. Мать, включи духовку. Зубы мерзнут.
НАДЕЖДА не реагирует. Молчит.

НАДЕЖДА. Умер он два месяца назад. (Пауза.) В цехе. Поднимался по лестнице. Плохо стало. Упал. Пока скорая ехала, помер. Сердце. И все. И нету Пашки. Умер Пашка.

НАДЕЖДА начинает плакать. СЕРЫЙ смотрит в окно. Молчит.

НАДЕЖДА (сквозь слезы). До последнего верила. Думала, придет однажды. Сядем, будем смотреть друг на друга. Смотреть и молчать. Делить-то уже нечего. Обид никаких не осталось. Синяки прошли. Просто сядем и будем долго смотреть друг на друга. Молча. А потом реветь. Долго реветь. А потом обнимемся, как родные. Мы ведь родные. А потом он скажет: «Какие мы дураки, Надька! Сколько лет угробили!» (Пауза. Плачет.) А он взял и умер. И не придет уже. Как так? Как так?! Я же ждала. Я же знала, что придет. Старость пришла. Теперь никакой санта-барбары. Просто бери и живи спокойно. А он… (Всхлипывает.) Все фотки в гараж унесла. А тут-то (кладет руку на сердце) не вычеркнешь! Болит!
НАДЕЖДА начинает плакать еще сильнее.

НАДЕЖДА. Я плохая мать.

СЕРЫЙ. Проехали.


НАДЕЖДА. Плохая.
СЕРЫЙ. Чо ты начинаешь? На жалость берешь? Ни фига! Да, плохая. Теперь-то чо уже?


НАДЕЖДА (рыдает еще сильнее). Я ужасная мать.

СЕРЫЙ подходит к НАДЕЖДЕ и поднимает ее высоко, прямо к потолку, как штангу.
НАДЕЖДА. Твою мать! Отпусти твою мать!

СЕРЫЙ. Успокойся — отпущу.
НАДЕЖДА. Поставь, сказала, на место! Мать тебе — не игрушка. Я кому сказала?!

СЕРЫЙ. Не командуй. Хватит. Пуганые. Знаем. Я тоже сказал. Успокоишься — отпущу. Чо разревелась тут?


НАДЕЖДА (сверху, сквозь слезы). Прости меня, сыночек! Отпусти меня!

СЕРЫЙ. Выть перестанешь — отпущу!

НАДЕЖДА. Это я виновата! Я во всем виновата! Любовь зла! Не могла я по-другому! Когда-нибудь поймешь! Не могла! Серега, отпусти!

СЕРЫЙ. Я тебе сказал, хватит выть!

НАДЕЖДА. А хотя правильно! Сама виновата! Заслужила! Отпускай! Отпускай со всей силы, чтобы разбилась уже скорее к чертовой матери! За все надо платить! Отпускай, сынок! Не хочу больше в облаках летать! Не хочу больше всего этого!

СЕРЫЙ. Все? Наговорилась там?

НАДЕЖДА. Это я виновата! Это я в больнице договорилась, чтобы Аленке выкидыш сделали. Я! Я! Я виновата! Я убила этого мальчика! Я думала, так лучше! Я думала, это не твой! Эта проститутка мизинца твоего не стоит!
СЕРЫЙ ставит мать на место. И со всей силы дает ей пощечину.
СЕРЫЙ. Ссука!

Надежда падает на пол, плачет. СЕРЫЙ молча выходит из комнаты.

Свет гаснет.
Сцена 5

Комната та же.

За окном слышен шум с детской площадки.
Где-то вдалеке заиграл саксофон.
СЕРЕЖА сидя на первом ряду в зрительном зале курит электронную сигарету. Он в спортивных штанах, черной футболке, на шее галстук.


НАДЕЖДА. Ты опять курить начал?

СЕРЕЖА. Положение ухудшилось.
НАДЕЖДА. Господи! Что случилось-то, Сереж?

СЕРЕЖА. Позвони им и скажи, что завтра последний день.
НАДЕЖДА. Кому?
СЕРЕЖА. Иначе верх вообще не получить.
НАДЕЖДА. Какой верх, Сереж? Ты с ума сошел?!
СЕРЕЖА. Да я не тебе, мам. Я по телефону. (Показывает на ухо, там гарнитура.)

НАДЕЖДА махнула рукой. Стоит, с удивлением смотрит на электронную сигарету.

НАДЕЖДА. Ты что курить-то опять начал? На работе проблемы?

СЕРЕЖА. На работе все нормально. Стабильно плохо.
НАДЕЖДА (из кухни). А чего нервничаешь тогда? Опять из-за нее?
СЕРЕЖА. Мам, давай не будем.

Слышно как разбивается бокал.

НАДЕЖДА. Хватит! Разбитую чашку не склеишь! Ушла и ушла! Если надо, поживи у меня.
СЕРЕЖА (нервно ходит по комнате). Я больше ни копейки не потрачу.

НАДЕЖДА (возвращаясь в комнату). Она с тебя еще деньги выкачивает? Да, Сереж?
СЕРЕЖА. Мам, я не с тобой.

НАДЕЖДА. А с кем?

СЕРЕЖА. По телефону.

НАДЕЖДА. Тьфу ты, блин! Ты чо, как Венера, без рук? Возьми нормально телефон! Сигарета ненастоящая. Телефон ненастоящий. Все ненастоящее! (Снимает с него галстук.) И это уже сними! Хоть у матери отдохни!
СЕРЕЖА. Мы же уже дом начали строить.
НАДЕЖДА. Ты мне?
СЕРЕЖА. Тебе.


НАДЕЖДА. Ну, что поделать, Сереж.
СЕРЕЖА. Я только все равно не понимаю.

НАДЕЖДА. А сейчас мне?

СЕРЕЖА. Да тебе-тебе. (Пауза.) Взять и за один день все перечеркнуть. Семь лет. Не шутки.
НАДЕЖДА. Не шутки, не шутки. Встретились в маршрутке. Сереж, ну может, другого полюбила? Ты об этом не думал? Так ведь тоже бывает. (Длинная пауза.) Мы с Пашей познакомились еще до развода с отцом. Я тебе раньше не говорила. Никому не говорила. Это ведь я отцу изменила. Не он. Я.


СЕРЕЖА (делает вид, что не слышал). Я вот все думаю… А как сейчас было бы, если бы…

НАДЕЖДА (перебивает). Если бы. Да кабы. Хватит уже! Не можешь закончить старое — начни новое!


СЕРЕЖА. Пятнадцатое сентября. Как сейчас помню. Проснулись. Позавтракали. Все как обычно. Я в офис поехал, ее до больницы довез. (Пауза.) Сам довез. (Пауза.) А вечером узнаю, что она аборт сделала. (У Сережи глаза стали влажными, блестят.)

НАДЕЖДА. Ладно, чего ты, Сереж… Кто старое помянет…

СЕРЕЖА. И я же еще виноват! Сама все сделала, слова не сказала. А я виноват! Она все решила. А ты меня спросила, чего я хочу? Ты не его убила! Ты меня убила! (Сдерживается, чтобы не заплакать.) Сейчас у тебя уже был бы внук, мам. (Пауза.) Думал, если мальчик будет, знаешь, как назовем?
НАДЕЖДА (с трудом сдерживая слезы). Как?

СЕРЕЖА. Кирилл.

НАДЕЖДА (уже не сдерживая слез). Зачем нам Кирилло — засрано рыло?


Смеются сквозь слезы.


СЕРЕЖА. Все. Поздно. Сейчас я уже не могу.

НАДЕЖДА. Что ты придумаешь-то? Что ты не можешь-то?

СЕРЕЖА. Да я не тебе. Перезвони.

НАДЕЖДА. Перезвоню. Перезвоню. Дурдом какой-то.
Сережа направляется в сторону кухни, чтобы закончить разговор там.

НАДЕЖДА. Сереж, захвати таблетки, на холодильнике. Желтые там такие. И запить. А-то голова раскалывается.

СЕРЕЖА уходит, через минуту возвращается с таблетками и чашкой. НАДЕЖДА запивает таблетку, кашляет.

НАДЕЖДА (поперхнулась алкоголем). Ты что мне налил-то?

СЕРЕЖА. Пей. Тебе станет лучше.

НАДЕЖДА. Я с утра пью. Стало — хуже. Попросила же таблетку.

Раздается рингтон мобильного телефона: «Надя, возьми трубку. Это Римма. Надя, возьми трубку. Это Римма».
НАДЕЖДА (отвечает, не взяв телефон). Да, Римма! Ой, тьфу ты блин! Японский магнитофон! Заразилась уже от тебя! (Вспоминает, что надо взять телефон в руки. Берет, отвечает.) Алло! Алло! Да. (Меняется в лице. Длинная пауза.) Как умерла? У меня же юбилей завтра. (Пауза.) Римма, ты тоже умрешь. Потому что я тебя убью когда-нибудь. Я уж думала, наша Любка! Ну, что ты меня пугаешь-то? (Пауза.) Ну та тоже, красавица! Нашла время! А! Так девять дней уже? Ну, а что ты молчишь-то? Вот что ни говори, Римма, хорошая она все-таки была баба. Совсем никто не пришел? Пять человек? Ну, а что ты хотела? Этого и следовало ожидать. Стервозина такая была! И куда это все теперь? Ухи? Мне? Да куда я с ней? Ну я что, буду завтра всех ухой кормить? Как ты себе это представляешь? Ну, а если кто-нибудь спросит, откуда у тебя, Надька, столько ухи? А я им такая: «Да это у нас с поминок осталось. Любка померла. Ешьте на здоровье». Нет, Римм. Спасибо! Пока-пока! Привет там всем на кладбище.
СЕРЕЖА. Мам, не успел сказать, я же тебе на день рождения покупаю тур в Карловы Вары. 
НАДЕЖДА. Куда?
СЕРЕЖА. В Карловы Вары. В Чехию.

НАДЕЖДА. За границу? Я не поеду. Тем более одна. Английский у меня, сам знаешь, слабый. Со школы помню только «Вир биз ду».

СЕРЕЖА. Это немецкий.

НАДЕЖДА. Тем более! В вирбизду эту Клару и Вару!
СЕРЕЖА. Поезжай с отцом. Ему тоже подлечиться не помешает.
НАДЕЖДА. Да пошел он знаешь куда?

СЕРЕЖА. Куда?

НАДЕЖДА. В жопу труда! Я с этим лоботомийным никуда не поеду.
СЕРЕЖА. Ну, не важно с кем. Бери тетю Римму.
НАДЕЖДА. Тебе что, деньги некуда девать? Сейчас давай весь этот музей восковых фигур за границу вывезем.
СЕРЕЖА. Мама, у тебя суставы. Там вода. Тебе надо.
НАДЕЖДА. Можно и к нам в Липовку. Что сразу за границу? У нас не хуже! Тоже вода.
СЕРЕЖА. Да какая там вода?
НАДЕЖДА. Радоновая. Между прочим, лучше всего.
СЕРЕЖА. Не хочешь ты смотреть правде в глаза. У нас же как обычно — все болезни лечат клизмами. Вот и все лечение.
НАДЕЖДА. Там знаешь как хорошо? Туда все иностранцы ездят. Там даже президент Узбекистана был.

СЕРЕЖА. А он-то тут при чем?

НАДЕЖДА. А при том! Что он, не человек, что ли?

СЕРЕЖА. А! Понятно! Ну, хочешь туда — давай туда. Ты посмотри на себя, ты же у нас красавица! Ты там еще какого-нибудь дядьку найдешь. Еще снова замуж выйдешь. Что ты на себе крест ставишь раньше времени?
НАДЕЖДА. Да ну тебя! Прям нужна я какому-то дядьке?

СЕРЕЖА. А кто его спрашивает? Какой-нибудь президент Узбекистана… А?
НАДЕЖДА. Половик я узбекский уже. Вот я кто.
СЕРЕЖА. Неправда. У тебя еще все впереди. Как ты мне говорила? Не живи прошлым. Оно убивает настоящее. Истории не повторяются, люди не меняются. Прощай. Отпускай. И вперед! Твои слова?

НАДЕЖДА. Твои.

СЕРЕЖА. Ну, так вот. Что ты все одна да одна? Какие внуки? Да у тебя еще дети могли бы быть!


НАДЕЖДА. Кому-то хватит кофе!


СЕРЕЖА. А что? Знаешь, какие сейчас технологии? Мы недавно в сеть клиник инвестировали. Долго объяснять. Потом расскажу. Посмотри на эстраду. Песок сыплется, а они рожают. Сейчас все возможно! Тебя там так подлечат, что родишь как миленькая!
НАДЕЖДА. Ой, Сережка, Сережка. Если бы…
Звонит телефон.
НАДЕЖДА и СЕРЕЖА (хором изображают рингтон). Надя, возьми трубку. Это Римма. Надя, возьми трубку. Это Римма.
НАДЕЖДА отвечает.

НАДЕЖДА. Алло! Привет, Наташенька! Да. Нормально. Да. Сережа? Приехал. В каком смысле? Куда сдавать? Наташа, ты кому звонишь? Ты же мне на подарок и собираешь. (Смеется.) Да почему дура? Перестань, Наташенька! Не дура. Ничего страшного. Всех нас это ждет. Пока-пока!
Свет гаснет.

Сцена 6


Та же комната.

За окном слышен шум с детской площадки.
НАДЕЖДА одна. Но она разговаривает с ГОЛОСОМ СЕРЕЖИ.
НАДЕЖДА. Бабы дуры! Одна хлеще другой! Тетя Наташа звонила. «Сдавай, — говорит, — деньги Надьке на подарок».
ГОЛОС СЕРЕЖИ (смеется). Что, всё? Совсем из ума выжила?
НАДЕЖДА. А она никогда в нем и не была. (Пауза.) Ой, Серега, хорошо, что ты приехал. Пока ты здесь, веселее как-то, жить хочется.
ГОЛОС СЕРЕЖИ. Вот и живи, мам.
НАДЕЖДА (вздыхает). Сережка, Сережка... Я живу, пока ты здесь. Все остальное это давно так… (Пауза.) Я так хочу, чтобы ты был счастлив…
ГОЛОС СЕРЕЖИ. Буду мам, буду.


НАДЕЖДА. Я так хочу, чтобы ты всегда был рядом. Всегда не будешь. Умом-то понимаю. (Кладет руку на сердце.) Но хочу. Хотеть-то надо. Есть в этом толк или нет. Надо хотеть. Я так люблю тебя, сынок.
ГОЛОС СЕРЕЖИ. Я тоже люблю тебя, мама.
Звучит песня. Она начинается с уже известной нам партии саксофона.
НАДЕЖДА подходит к окну. Смотрит на детский садик во дворе. Затем берет доску. Кладет ее на табуретки. Приносит с подоконника и ставит сверху четыре горшка с землей — цветов в них по-прежнему нет.
Берет бутылку бейлиса. Садится за стол. Разливает по пяти бокалам. Расставляет их напротив каждого горшка. Один берет себе.

Сначала просто сидит в компании горшков. Улыбается. Смеется. Задумывается, вспоминает что-то. Потом, когда начинается соло саксофона и звук усиливается, она вдруг резко закрывает уши руками. Не может слушать. Начинает рыдать. Опрокидывает стол. Горшки падают, земля из них просыпается на пол.
НАДЕЖДА. Заткнись! Гребная твоя музыка! Заткнись! Я тебя ненавижу! Ненавижу! Если бы не ты! Если бы не ты! Если бы… Если бы…


Свет гаснет.
Музыка замолкает.


Сцена 7

Яркий свет. Та же комната. Белые стены. Надежда сидит на кровати. В том же белом платье. Но сейчас оно больше похоже на больничный халат. Ватными дисками она стирает с себя макияж. Красивая прическа оказалась париком, который валяется на полу. В белых халатах входят ВРАЧ и ТРОЕ СТУДЕНТОВ. В них можно узнать Сержа, Сергея Анатольевича, Серого и Сережу.

ВРАЧ. Лопаткина, ты опять? Ты у меня дождешься, я выкину это все.
Надежда хватает и обнимает один из горшков.

ВРАЧ. Тут нет прислуги за тобой ходить, поняла? Вставай давай. Давай, давай. Живее. И собирай все. Устроила свинарник.

Надежда испуганно смотрит на всех. Молча убирается.

ВРАЧ. Спала сегодня?

Надежда молчит.

ВРАЧ. Ладно. Держи. (Кладет на кровать контейнер с таблетками.) Подарок тебе мой на день рождения. Выспись как следует.

Надежда молчит. Внимательно осматривает студентов.

ВРАЧ. Что уставилась, как первый раз? Практиканты.


Студенты здороваются с Надеждой. Она молчит.
ВРАЧ. Ладно все. Пей. И попробуй мне еще раз устрой такое. Ты знаешь, что будет. Да?
Надежда молчит.

ВРАЧ. Я с кем разговариваю, Лопаткина? Поняла?
Надежда испуганно кивает. Выпивает таблетки. Ложится на кровать. Сворачивается калачиком. Врач со студентами поднимают стол и табуретки.

ПЕРВЫЙ СТУДЕНТ. А что с ней?


ВРАЧ. Молчит. Ни с кем не разговаривает. Только с детьми.

ВТОРОЙ СТУДЕНТ. Они приходят сюда?

ВРАЧ. Так! Вы тоже сумасшедшие? Муж музыкант — вот ее ребенок.


ТРЕТИЙ СТУДЕНТ. Он тоже здесь?

ВРАЧ. Нет. Этот, слава богу, дома. С женой с новой, с сыном. Нормально, да, мужику повезло? В пятьдесят пять лет отцом стать впервые!
Врач со студентами уходят.

Надежда выплевывает изо рта таблетки. Надевает парик. Подбирает горшки. Аккуратно расставляет их. Садится спиной к залу, как в первой сцене.

Темнота.
Конец.
Екатеринбург. Апрель, 2016





Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет