Добровольцев, из Центральных областей России, переселиться на вновь присоединённые земли в начале 19 века на приграничных с Китаем территориях, не находилось



жүктеу 0.63 Mb.
бет1/5
Дата11.04.2019
өлшемі0.63 Mb.
түріРассказ
  1   2   3   4   5

Рассказ. Сестрёнка.

Добровольцев, из Центральных областей России, переселиться на вновь присоединённые земли в начале 19 века на приграничных с Китаем территориях, не находилось. Никому не хотелось бросать обжитые места и ехать в неизвестные степные просторы и начинать обустраиваться с нуля. Тогда царские власти Российской империи пошли другим путём. Как говориться: не мытьём, так катаньем. Сорвать заселение новых земель власти не могли, если не заселить территорию славянами, и не провести определение границ, тогда вся затея могла просто оказаться добрым, но несбывшимся фактом. Живущие оседло переселенцы должны были быть, они должны служить козырной картой на вновь обретённых землях, а если точнее, то «пушечным мясом», при попытке Китая силой взять некогда принадлежащие ему территории.

Поскольку добровольцев переселяться на Восток не находилось, то на каждое поселение была доведена разнарядка, говоря современным языком. Три семьи из десяти проживающих крестьян, определялись «по-жребию». Что это значило? Старейшины семейных кланов, главы семейств, по очереди, вытаскивали из папахи окружного атамана «фантики», бумажки, где было только одно слово «Ехать». На остальных бумажках ничего не было написано, они были просто белые. Опустив руку в папаху воеводы, сам старейшина, закрыв глаза, вытаскивал свою и родственников судьбу.

Если вытаскивал чистую бумажку, свернутую в рулончик, оставался на прежнем положении проживания, а если вытаскивал бумажку со словом «Ехать», то и шёл собираться в путь. Крики, стоны, причитания домашних не принимались в расчёт. В трёхдневный срок нехитрый скарб должен быть погружён на воловьи брички, и вперёд! Надо было торопиться, на дворе уже стоял конец марта месяца.

В первый год переселенцы из Воронежской губернии зимовали на Урале, и остановились по приказу, как только пшеница выбросила колос, и перестали петь соловьи в садах, а перепёлки в полях. Впереди зимовка на новых местах: надо было зарабатывать у местных крестьян на пропитание семей, на корм скоту, и аренду жилья. Второй раз зимовали в Западной Сибири, а третий раз – в Барабинской степи…

А затем пошли на юг, и на юг. Организация передвижения крестьян-переселенцев была чётко выстроена. За перемещением людей и повозок следили и военные, и гражданские чины. Помогали, подсказывали. Ну, и, разумеется, организовывали передвижение переселенцев. Было тяжело идти, ехать могли только престарелые, больные и дети. Идти от начала весны и до самого июля месяца, под дождём, под солнцем, под ветром и пыльными бурями. У каждого переселенца на устах было только одно желание, «скорей бы дойти, скорее бы конец этому изнурительному продвижению на Восток». Везли из Воронежской губернии буквально весь скарб, пригодиться, или нет - никто не знал. Везли даже каменные «гнёты» на кадки, при засолке овощей и фруктов. Плоские камни, округлой формы, весом около пуда. «Гнёт» всегда ложился сверху засаливаемого сырья, чтобы оно не всплывало. Думали, что на вновь обретённых землях Российской империей, нет таких камней, одни пески, да степи.

Самое интересное приключилось когда переселенцы пришли на место, где потом обосновались. Шли, как всегда, до наступления темноты. Сделали вечером привал, а утром надо идти дальше, выше и ещё выше в горы. А там снежные шапки, вечные ледники. Ночью в межгорной долине был первый заморозок на почве. Люди перемёрзли, не могли согреться. Вся трава была в инее, деревья и кустарники покрыты белым саваном. Над шумевшей в высоких берегах речкой стоял густой туман. Бабы отказались ехать дальше, начали кричать, рвать на себе волосы, плакать и вопить.

Мужики покряхтывали, дымили самокрутками, выпрягали волов, невесело оглядывая незнакомые места. Это было 13 августа 1860 года.

К обеду, в расположение переселенцев прибыл очень высокий военный чин, при параде, в эполетах. При многочисленной свите окружения. Всех выслушал, не бранился, не ругался, участливо и доброжелательно. Слушал даже баб. И вынес свой вердикт, решение, по которому группе переселенцев из Воронежской губернии, вместо пункта номер двадцать семь, надлежит остаться в пункте двадцать пять. Таким образом, и оказались наши предки не в селе Константиновка, а в селе Герасимовка, как их назвали чуточку позже.

Село Герасимовка, должна располагаться на относительно ровной межгорной равнине, на левом берегу своенравной реки Тентек. Что в переводе с местного языка-казахов означает: буйный, бешеный, неуправляемый. В общем-то, это полностью и подтвердилось потом. Река Тентек, вырываясь из южных, верхних «щёк», из каменной теснины, проходила по своему фарватеру на уровне села, а потом опять устремлялась в теснину северных, нижних «щёк». Украшением вида являли собой горы, особенно Тыкчи, на которых издалека виден водопад.

Скандал, поднятый женской половиной крестьян-переселенцев, при прибытии их на место будущего села, прибытие самого генерал-губернатора, положительно повлияли на будущее этого населённого пункта. Село было названо по имени Герасима Алексеевича Колпаковского, а посему к нему было приковано самое пристальное внимание военного ведомства, при проектировке, обустройству, и темпах строительства. Будущему поселению сразу же придали топографа, специалиста по проектированию, надо сказать отменного специалиста в своём роде.

До сих пор, после 150 лет существования села, удивляешься как за короткий срок, военный топограф, смог классически разрешить генеральную панораму села. Приехавшие из Воронежской губернии крестьяне и составили основной костяк жителей села Герасимовка. Бондаренковы, Зуевы, Служенковы, Ремизовы, Галкины, Колесниковы… всех не перечислить, это были предприимчивые, работящие и трезвые семейные кланы.

Крестьяне-переселенцы думали жить на этой земле долго, они ехали, а точнее шли сюда, не зная, что они живой заслон от вторжения желтой расы. Сохраняя своим присутствием ослабевший этнос казахов. И поэтому основательно обустраивались. С большим энтузиазмом начали превращать в явь проект обустройства села. Из стволов тяньшанской ели, срубленной высоко в горах, под вечными ледниками, благодаря изворотливости и оперативной работе герасимовских переселенцев, были отстроены Православная Церковь, сельская больница и здание волостной Управы.

Это были шедевры деревянного зодчества, не было ни одного здания в Семиречье в сравнении с ними. Всё было продумано до мелочей. Спилённые стволы тяньшанских елей, после обрубки веток, подтягивали к горной реке Тентек. Складировали, и когда начиналось летнее половодье, сплавляли их по реке. Участок реки, где стоит село, изгибом уходит вправо, и этот перекат воды и использовали для вылавливания и подтягивания брёвен. Опускали сплавляемые брёвна, в горах, с закатом солнца. А ранним утром, когда вода не могла проявлять свой буйный норов, ели, как струны, плыли по реке у села. Брёвна ещё лежали несколько лет на местах строительства, пока не давали обильную, пахнущую живицу, смолу, отдающую янтарём на ярком солнце высокогорья.

Когда были отстроены все полагающиеся по проекту села сооружения, без единого железного гвоздя, то ударив по углу сруба обухом топора, можно было слышать звон морёного дерева, леса, песню вековой тяньшанской ели.

Проложенная мхом между морёными брёвнами, с законопаченным первым венцом, на высоком каменном фундаменте, и с крышей из оцинкованного железа, на взгорье стояла сельская больница, которой суждено было стоять не один век, помогая людям в здоровье, провожая хвори и недуги.

Таким же путём строили красавицу деревянную Православную Церковь, волостную Управу, и школу, располагая их на господствующих высотах, обустраиваемого села.

Через несколько лет в село прибудут потомки белорусов, жившие некоторое время до этого в Барабинских степях. Они часто вспоминали благодарную землю Сибири, повторяя в разговорах… «А у нас на Барабе»… Так и осталась часть села, заселённая белорусами, называться Барабой…

Из недоступных ущелий, под обстоятельством нового времени, и политикой российских имперских властей, стали спускаться в село старообрядцы, бежавшие от нововведений в Православную Церковь при Петре первом. Старообрядцы, кержаки, как не назови их, как горох, раскатились по Сибири, скитами обустраивались в Восточном Казахстане, в Семиречье. Царские власти имперской России обещали не чинить препятствий старообрядцам (кержакам) ни в быту, ни в религии. Однако посещение Православной Церкви для них было обязательным условием.

На склоне горы Соптаяк стоял аул Сапак, где проживали местные казахи, порядка десяти сложенных из горного камня хижин. Второй аул располагался на урочище Чиритей, у подножья горы Тыкчи, на входе в Широкую щель.

Это потом, уже в веке двадцатом начнутся новые передвижки, волны переселенцев во время гражданской войны, коллективизации, а перед Великой Отечественной войной переселение украинцев, западников, неблагонадёжных. Единственное, что надо отметить, это то, что в селе Герасимовка никогда не было чеченцев, немцев российских, корейцев, и других депортированных других народов СССР, по причине Пограничной зоны.

Наш рассказ о церкви, Православном храме, Церкви Христианской. Как и все церкви Семиречья, её разграбили, сбросили колокола, убили священника. Сбросившего крест с церкви, Дочупайло Игната, парализует через неделю после этого, он вскоре и умрёт. Но обстоятельства его беды не останавливают новых «властителей» судеб. Село Герасимовка превращается в кипящий котёл, ежедневные сельские новости: раскулачивания, бойкоты, доносы – становятся нормой жизни. В итоге значительная половина жителей села - тружеников полей и надлежащих хозяйственников, покинула, и не по своей воле, пределы села Герасимовку. Остались те жители, кто мог молчать, а если говорить, то с трибуны, не особо утруждаясь на общественной работе.

В селе Герасимовка, после Великой Отечественной войны был закреплён уполномоченный от секретных органов, по фамилии Ретюнин.

Мне не удалось найти в документах архива его имя и отчество. Старики помнят, короткое кожаное, красное полупальто, в котором всегда ходил Ретюнин. Он всегда был в этом заметном полупальто: и летом, и зимой, и весной, и осенью. Чуть ссутулившись, странно перебирая ножками, он походил на общипанного воробья в своём кургузом кожаном полупальто. Беспородный, с вечно облезающей кожей лица, потрескавшимися губами, непонятый людьми и Богом, взглядом белесых и невыразительных глаз, он являл собой исчадие Ада. Ретюнин сеял после себя зло и боль, раздоры и унижения людям. Видимо, по рассказам старожилов, он и сам был в душе глубоко больным человеком, душевнобольным. Надо видеть было, как он с маниакальной настойчивостью и упорством, осуществлял свои грязные дела, многие годы, видимо думая, что все его действия оценят наверху, и на его щуплой груди засверкают знаки признания заслуг.

Давно ссыпают в здание Православной Церкви зерно. Используют под склады помещения. Но подул ветер с другой стороны. Правители тогдашней власти, пришли к выводу, что не надо забывать Бога, ведь в деле победного курса фашисткой Германии, и вообще фашизма, была львиная доля религиозного начала. Сообща, и Православная Церковь, и мусульманские организации и частные люди, и буддисты, и другие религии – все помогали в Победе с фашизмом. Наше государство было и всегда будет многоконфессионным, иначе просто нельзя. Религия – это становой хребет нашей Родины. Так вот, поняв суть вопроса, что разрушенные храмы приносят верующим только одни страдания и вред обществу, начали новую волну действий. В последние военные годы, бывшие церкви, Православные храмы, те, что сохранились, стали переоборудовать под сельские клубы. Герасимовка не стояла в стороне от этого направления политики партии и государства. Восстанавливать культурное наследие деревянного зодчества взялись все три тогдашних герасимовских колхоза: имени Фрунзе, имени Чапаева, 30 лет Казахстана. Душа радовалась, пусть не действующий храм, не Православная действующая церковь, но сердце радуется глядя на такое великолепие и красоту. Недаром в нашей герасимовской церкви, а теперь в сельском клубе, проводили и районные мероприятия и собрания, встречи и выступали знаменитые приезжие артисты. Иосиф Виссарионович Сталин умер в 1953 году. В том же году все три колхоза села Герасимовка объединяют в один колхоз имени генерала Ватутина, погибшего при освобождении столицы Украины города Киева. Ещё через несколько лет колхоз имени Ватутина укрупняют, к нему присоединяют колхоз соседнего села Успеновка, назывался колхоз «Горный орёл». Председателем укрупнённого колхоза имени Ватутина остаётся Подлубный Семён Семёнович, парторгом Цветкова Татьяна Васильевна - бывший председатель колхоза «Горный орёл».

Годовые отчётно-выборные собрания колхоза имени Ватутина уже лет десять проходили в отремонтированном и приведённом в надлежащий вид колхозном Доме культуры. Отчётно-выборные собрания колхоза обычно приурочивали к старому новому году. К 10-12-14 января по новому стилю счётные работники подбивали отчётные данные за прошедший хозяйственный год. Уже были официально известны все результаты работы колхоза, по отраслям, выведены заработная плата на трудодень, и деньгами, и зерном, и все прочие детали. Колхозники за истёкший хозяйственный год получили по 29 копеек деньгами, и по 335 граммов зерна пшеницы. Это был ошеломляющий результат. Такого успеха в предыдущие годы колхоз имени Ватутина не имел.

Рождественские и крещенские морозы давали о себе знать той зимой, что на дворе январь месяц. Холода стояли жуткие. Старожилы рассказывали, что стволы деревьев разрывало от мороза, на лету воробьи падали в снег замертво, не успев отлететь считанные метры от соломенных крыш, где они прятались от холода. Весной оказалось, что все садовые: яблони, груши, сливы, абрикосы – вымерзли. Первым годом по таким морозам была зима, когда умер И.В.Сталин. (1953). Село теперь жило в каком-то ожидании тревожного момента, опять что-то будет?

Снег выпал такой, что добраться до сложенных в летнее время стогов и скирд сена, было физически невозможно. И было сено, и кормить было нечем. Завезённое сено на животноводческие фермы для кормления скота, как страховой резервный фонд, таял на глазах. Коровы не могли встать самостоятельно, их поднимали с помощью бедных доярок и скотников. Не один человек животноводства заработал себе грыжу, надорвался и заболел. Поднять худую коровёнку, а она и истощённая весила 300 кг живым весом, втроём и даже вчетвером было невозможно. А если не поднять с помощью людей в первые дни, то она больше не встанет. Нечем было кормить молодняк крупного рогатого скота, они гибли, как мухи. Лошадей удалось спасти только благодаря смекалке старых конюхов, которые просто открыли ворота конюшен и мудрые животные, одна за другой, по цепочке, уходили по следу. Уходили в заросли тальника и облепихи, объедая веточки, кору деревьев, в поймах реки Тентек. До наступления сумерек рабочие лошади, конематки и жеребцы возвращались в конюшни и кошары. Всего сложнее было с овцами, они от голода объедали друг у друга шерсть, забивая тем самым мячиками из овечьей шерсти желудки и кишечники. Так как камни из шерсти не перевариваются и препятствуют прохождению корма по желудочно-кишечному тракту, вызывая гибель животного. Овцы погибали даже тогда, когда был доставлен корм, или весной, когда поднялась зелёная трава.

Движение было парализовано и по шоссейным дорогам, между населёнными пунктами района. Старые, маломощные скрепера и шнековые «снегодувы» не могли справиться с навалившейся с неба стихией. В старожильческих сёлах Семиречья погода всегда была главной темой для разговоров между жителями. Телевизоров тогда не было, радиоприёмник был только у председателя колхоза Подлубного Семёна Семёновича, да у старого партизана Гражданской войны в Семиречье Пугачева Михаила. Питающие приёмник громоздкие батареи продолжительное время работать не могли, их хватало на полчаса, только послушать последние известия из Москвы. После этого глазок радиоприёмника «Родина» начинал меркнуть, и бабка Домаха выключала трансляцию со словами: «Всё, радио пристало, уходите из хаты по домам». Электричества тоже не было. Сидели часто при каганце, положив в плошку какого-то масла машинного от трактора. Или разговаривали при отражающемся свете от топки печки. Мужики курили самосад. Мы, молодые «жигуны» закладывали в топку курай, чернобыльник, полынь, солому, объедья от сена. Угля не купить, дорого. Дрова, только через купленный билет в лесничестве «сухостой». Керосин на освещение бывал в магазине не всегда, солярка в лампе коптила. А бензин можно было заливать в лампу, предварительно его, посолив солью. Он трещал в лампе, пламя мигало, боялись, а вдруг взорвётся, и всё сгорит.

И вот, сидя в такой обстановке, коротали земляки длинные, зимние ночи, и обсуждали последние, доступные им, новости. Перевыборы председателя колхоза на новый срок, присоединение всех трёх колхозов родного села, да укрупнение соседним, колхозом из села Успеновка «Горный орёл». А также выпавший снег, таких снегов раньше не было, заваливших межгорное пространство. Мороз трескучий, что разрывал деревья, вымораживал всё живое. Политики внутри страны не касались, был большой отрицательный опыт в селе – политику не трогать. Себе дороже! Такие пересуды в землянках и саманных домиках крестьян, как громкие крики на площади перед правлением колхоза или сельского Совета. Вчера ночью во время беседы говорили все тихо, не повышая голоса, не радуясь и не проклиная судьбы свои, а назавтра, всё оказывалось известно руководству колхоза, уполномоченному Ретюнину. И так из села «ушли» безвозвратно лучшие люди - совестливые, работящие, хозяйственные, инициативные. В сердцах брошенная фраза во время ночных посиделок, могла стоить очень дорого, и быть решающей в судьбе человека. В послевоенные годы накал несколько снизился, но оперуполномоченного села Ретюнина об этом видимо не известили. Он, как заведённая механическая игрушка, постоянно был в деле преследования врагов, вредителей, диверсантов.

Однако и в этих «пустопорожних» казалось бы, разговорах, герасимовских старожилов, была какая-то необъяснимая тревога, ожидание чего-то трагического и неприятного. Неспроста, такие жуткие морозы стоят, и не просто так, засыпало весь край невиданным и обильным снегом. Ничего не сделаешь, безысходность обстановки накладывала печать на события.

В Москве, после смерти И.В.Сталина, никак не может «устаканиться» обстановка. Каждый год новые личности руководителей, в руководстве страной новые подходы к развитию социализма. Простому селянину можно было бы и радоваться облегчению налогообложения, изменению обстановки для сельского хозяйства, новым направлениям политики, хозяйствования, приоритетов экономики. Но всё это облегчение было пока что на словах, читая газеты, старожилы отмечали про себя, не вслух, потому что в Герасимовке и немые стены могут заговорить.

В феврале месяце боролись сообща с капризами природы, снежными заносами, пробиваясь через тоннели снега к стогам и скирдам сена в полях колхоза.

В селе появилась присказка, сказанная кем-то в те годы, якобы Ремизовым Михаилом, работавшим заместителем председателя колхоза по животноводству, когда он выступил на заседании правления колхоза, защищая определённую позицию по сложившейся климатической ситуации. А ему и «приписали», отнесли в начёт на этом же заседании правления колхоза: восстановить троих павших от бескормицы тёлок. После этого случая и «гуляла» по селу его фраза: «Оно и надо бы, и нужно бы, но коснись дела вопроса – вот тебе и пожалуйста».

Снежные метели несколько ослабели, но давали ещё знать о себе крепкие морозы. Землянки позавалило снегом, итак они были не высоки, торчали только трубы, да от входных дверей проложенные туннели, как норки у сусликов. Но нам, пацанам, в силу того что в школу не надо ходить, морозы, было приятно покататься с крыши своей мазанки на санках. Никогда не забуду, как после одной такой «прогулки» нас дома оттирали снегом, и побелевшие носы, и щёки, и уши. Отморозить пальцы можно было, не чувствуя случившегося.

И вот, в плане на начало марта месяца намечается приезд высокого начальства из столицы Казахстана, имеющий отношение к органам госбезопасности. Знакомясь с предстоящей поездкой по Северному Семиречью, высокий гость отметил для себя наличие большого количества старожильческих сёл и бывших станиц семиреченских казаков, а так же исторически сложившуюся ситуацию по заселению Семиречья переселенцами из центральных губерний Российской империи в 1845-1865 годах. Его возмутило до глубины души, слушая доклады подчинённых, что в этих поселениях Северного Семиречья, в домах старообрядцев до сих пор висят иконы, расписанные старинные доски с изображением ликов Православных святых. Но ещё больше его задела религиозная обстановка региона, занимаясь строительством, почти полвека, коммунистическое общество, местное руководство не выполняет требования партии и правительства по атеистическому воспитанию подрастающего поколения. До сих пор стоят в большинстве сёл Православные храмы, бывшие церкви, напоминая христианам об их положении в религиозных делах. Меньше всего большой гость заботился о душах людских, и строительстве коммунистического общества. Больше он думал о том, как без большого шума и огласки, убрать с лица земли эти памятники прошлого века, напоминающие продвижение и освоение присоединённых земель к Российской империи. Это были не христианские святыни для него, они напоминали о русских, славянах, и не дай Аллах, чтобы его устремления дойдут до Москвы, тогда уберут и на вечные времена память о его персоне.

Так как даже без куполов, крестов, колоколов, разграбленные и доведённые до плачевного состояния, переоборудованные в склады, затем в сельские клубы, бывшие Православные Церкви, храмы поклонения христиан, каждый день напоминают о прошлых временах заселения русскими переселенцами Северного Семиречья. Сейчас никто не хотел помнить о просьбах помощи казахских родов русскому белому Царю. Ни от кого эти просьбы исходили, и почему? Не приди сюда русские войско, не застолби вечно спорные территории, не проведи границы с Китаем, можно с уверенность сказать о полной потере казахского этноса. Добровольное присоединение Семиречья происходило не сразу, не одномоментно. Но именно здесь на урочище «Ой-Джайлау» был подписан договор о Добровольном присоединении Казахстана к России. На этом урочище после прихода Сибирских линейных казаков была организована станица Лепсинская, которая стала уездным городом Лепсинск.

Большой гость был человеком новой формации, он был воспитанником нового времени, представителем послевоенного мышления местного населения – казахов, которые уже не помнили о добровольном присоединении к Российской империи, о защите империалистическими силами всего Семиречья, и его коренных обитателей от китайских и кокандских полчищ. Империя никогда не вмешивалась в религиозные обряды и вероисповедования местного населения, это было главной позицией царской политики на присоединяемых территориях. Ведь присоединяемые народы были разных уклонов вероисповеданий, их течений, и в Сибири, и на Кавказе, и в Средней Азии.

Работа этого новоявленного Герострата знаменовалась тем, что от многих бывших храмов Православия остались только фундаменты. В селе Герасимовка были значительные силы с интеллектуальной точки зрения. Ведь недаром же сам Колпаковский Герасим Алексеевич, желал, чтобы село Герасимовка была уездным центром. Несмотря на потери в Гражданской, а до этого в Первой Мировой, а затем в коллективизации, раскулачиваниях и всякого рода доносах, ушло много сильных личностей, в селе оставались серьёзные силы – это понимал высокий гость. Поэтому и были предприняты меры предосторожности. Предварительно обоснована сама версия пожара, главное чтобы это пакостное дело не было сделано руками мусульманина, а совершалось руками славянина. Где встречался новоявленный Герострат с уполномоченным Ретюниным – неизвестно. Но всё прошло гладко и без всяких намёков на умышленное уничтожение.


Каталог: olderfiles
olderfiles -> Все секретное и тайное всегда вызывает повышенный интерес общественности
olderfiles -> У. Ф. Олбрайт Величина еврейского "долга" шу­мерам становилась очевиднее день ото дня в результате посте­пенного, кропотливого проникно­вения в шумерскую литературу
olderfiles -> И с настоящим английским юмором справочник
olderfiles -> Нажмитдин мухитдинов
olderfiles -> Мухитдинов Нажметдин Баукеевич
olderfiles -> История создания и развития
olderfiles -> В книге на основе изучения и обобщения действующего горного законодательства и практики использования недр в Казахстане анализируются понятие и особенности горных правоотношений, принципы пользования недрами, правовые основы
olderfiles -> В качестве замены или дополнения речи; отношение окружающих к состо-янию речи ребенка; занимался ли с логопедом, каковы результаты
olderfiles -> Общество исследователей истории Ряжского края им. В. И. Гаретовского


Достарыңызбен бөлісу:
  1   2   3   4   5


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет