Эразм Роттердамский



бет19/23
Дата07.03.2018
өлшемі4.11 Mb.
#20192
1   ...   15   16   17   18   19   20   21   22   23

 

М е н е д е м. Где она находится?



 

О г и г и й. На самом конце Англии, на северо-западе, недалеко от моря,  примерно в трех милях.

 

То селение вряд ли живет чем-нибудь иным,  как не многолюдством  посетителей.  Там  есть коллегия каноников, которые  носят и  латинский титул, происходящий  от  regulae; они  занимают середину между  монахами  и  так  называемыми  мирскими канониками.



 

М е н е д е м. Выходит,  это - амфибии", наподобие бобров.

 

О г и г и й. Но также и крокодилов. Однако



           

==323

 

 



шутки в сторону.  Расскажу,  что тебя интересует, в двух словах.  Когда положение одиозно,  они каноники, а когда благоприятно - монахи.

 

М е н е д е м.  Для меня это все же загадка.



 

О г и г и й. Так лучше я прибавлю математически точное определение. Если бы папа римский поразил громом всех монахов, тогда они стали бы канониками,  а не монахами; а если бы он позволил всем монахам жениться,  тогда они стали бы монахами.

 

М е н е д е м.  О, какие оригинальные новые льготы! Хорошо, кабы они и мою жену отбили!



 

О г и г и й. Но к делу.  Коллегия эта вряд ли имеет иные доходы,  кроме как от  щедрости Марии-девы.  Ибо  сколько-нибудь крупные  дары сохраняются,  но  все  деньги и  малоценные вещи поступают  на  содержание паствы  и настоятеля, которого они называют приором.

 

М е н е д е м. Хорошей они жизни?



 

О г и г и й. Очень похвальной: они богаче благочестием, чем годовым доходом. Храм блестящ и изящен; однако св. дева обитает не в нем, для почета она уступила его сыну. У нее есть свой храм, направо.

 

М е н е д е м. Направо~ Куда же смотрит сын~ О г и г и й. Хорошо,  что напомнил.  Когда он смотрит на запад,  мать у него направо,  а когда повертывается к востоку,  то налево.  Однако она и здесь еще не обитает; здание не готово,  а место отовсюду обдувается ветром,  входы  открыты,  открыты и окна,  а вблизи находится отец ветров, Океан.



 

М е н е д е м. Это неприятно. Так где же она обитает?

 

О г и г и й. В том храме, который, как я сказал,



 

                                         

 

==324

                                             

                                           еще не достроен,  находится маленькая часовня, построенная из деревянных досок, с обеих сторон пропускающая посетителей через узенькие воротца.  Света мало,  и  притом только от восковых свечей; зато благоухание  очень  приятно  для обоняния.

 

М е н е д е м.  Это все соответствует святости места.



 

О г и г и й.  Но если бы ты заглянул внутрь, Менедем,  ты бы сказал,  что это - местопребывание богов, все так блестит драгоценными камнями, золотом и серебром.

 

М е н е д е м. Ты соблазняешь меня к тому, чтобы и мне туда отправиться.



 

О г и г и й. Ты не раскаялся бы в этой поездке.

 

M e н е д е м. Там нет святого масла?



 

О г и г и й. Чудак! Такое масло выступает только из гробниц святых,  например Андрея и Екатерины. А Мария не была погребена.

 

М е н е д е м. Я, признаюсь, ошибся. Но продолжай рассказ.



 

О г и г и й.  Чтобы шире распространилось почитание, в разных местах показывают разное.

 

М е н е д е м. Может быть, для того,  чтобы даров было больше, как в известном стихе: "Скоро он делается добычей,  к которой тянется много pym".



 

О г и г и й. И всюду к услугам посетителей есть путеводители по святыням.

 

М е н е д е м. Из каноников?



 

О г и г и й. Отнюдь нет: их не привлекают к делу,  чтобы под предлогом религии не отчуждались от религии и, почитая святую деву, они не пренебрегали заботой о своем  собственном девстве.

 

Только внутри часовни, что я назвал покоем святой



 

 

==325

 

 

девы, стоит перед алтарем один каноник.



 

М е н е д е м. С какой целью?

 

О г и г и й.  Чтобы принимать и хранить то, что дают.



 

М е н е д е м. Дают ли те, кто не хочет?

 

О г и г и й. Конечно, нет; но некоторых благочестивый стыд заставляет давать в присутствии кого-либо и не давать, если не будет свидетеля; или же  дают  значительно  щедрее,  чем  предполагали дать.



 

М е н е д е м. Такова человеческая психология, которая не безызвестна по опыту и мне.

 

О г и г и й. Мало того: есть такие почитатели пресвятой девы,  которые,  делая вид, что кладут на алтарь  дар,  с изумительной  ловкостью стягивают то, что положил другой.



 

М е н е д е м.  Допустим, что никакого сторожа при этом не стояло: неужели таких  людей святая дева не могла бы немедленно поразить молнией: О г и г и й. Зачем это делать деве, а не самому отцу небесному,  которого  не боятся  лишать его украшений, проламывая даже стену храма?

 

Менедем. Не могу я решить, чему я должен больше удивляться:  их ли  нечестивой самоуверенности или благости бога.



 

О г и г и й. Итак,  на северной стороне есть дверь,  не храма,  чтобы в этом не ошибиться, но изгороди,  которая  окружает всю  площадь,  прилегающую  к  храму.  В  ней есть  крошечный выход наподобие  тех,  какие  мы видим  в двустворчатых дверях знатных, так что, кто захочет войти,  тот сначала принужден  подвергнуть опасности  свою ногу, а затем, нагнувшись, пропускает туда и голову.

 

М е н е д е м. Поистине, не безопасно было бы для  врага  войти  через такое  малое отверстие.



 

 

==326

 

 

О г и г и й. Правильно заключаешь. Проводник рассказывал, что когда-то один рыцарь на коне верхом проскользнул через это отверстие и спасся от рук неприятеля,  который уже догонял его. Несчастный совершенно было отчаялся,  но,  озаренный  внезапной  мыслью,  поручил  свое спасение святой деве,  которая была по соседству.  Ибо он решил прибегнуть к  ее алтарю,  коли откроется дверь.  И вот - чудо неслыханное! Вдруг всадник вместе с лошадью оказался внутри храмовой изгороди,  в то время как другой тщетно бесновался снаружи.



 

М е н е д е м. И проводник заставил тебя поверить такой удивительной истории?

 

О г и г и й. Да, конечно.



 

М е н е д е м,  Это не так легко внушить тебе при твоем философском уме.

 

О г и г и й. Он показывал медную доску, прибитую  гвоздями,  на  которой  было изображение спасенного рыцаря,  в таком уборе,  который был тогда в моде у английского народа и каковой мы видим,  между прочим,  и на старых картинах; если они не лгут,  то в те времена нечего было делать  цирюльникам  и  суконщикам  с  красильниками.



 

М е н е д е м. Почему так?

 

О г и г и й. Потому что бородат он был точь-в-точь, как козел, и на всей его одежде не было ни одной складки,  до такой степени она была тесной.



 

что и самое тело делала уже.  Была и другая доска, изображавшая форму и величину часовни.

 

М е н е д е м, В таком случае грешно было бы сомневаться.



 

О г и г и й. Л под отверстием была железная решетка, которая могла пропустить только пешего.

 

 

==327



 

 

Не годилось, чтобы конь после него топтал место,                           которое всадник посвятил деве.



 

М е н е д е м. Так и надо.

 

О г и г и й. Отсюда к востоку находится часовня,   полная  чудесных  предметов.  Направляюсь туда.  Принимает другой проводник.  Тут мы немного помолились.  Вскоре подают нам  сустав человеческого среднего пальца.  Целую ero; затем спрашиваю,  чьи это  мощи.  Говорит:  "Святого Петра". "Апостола?"  -  спрашиваю  я.   "Да,  апостола".



 

Затем смотрю на величину сустава,  который мог бы показаться   принадлежащим   гиганту.   "Должно быть, - сказал я, - Петр был человек очень большого роста".  При этих словах один  из спутников захохотал.  Мне это было,  конечно,  неприятно. Ведь если бы он промолчал,  то проводник не скрыл бы от нас ничего из того,  что мы намеревались посмотреть.  Все-таки мы его,  как  можно,  умилостивили,  дав несколько драхм.  Перед  храмиком был домик,  который,  по его словам,  был внезапно сюда занесен издалека зимой,  когда все  было покрыто снегом.  В домике было два колодца, полные до самого верху: говорят,  что это - источник,  посвященный  святой деве;  вода -  чрезвычайно холодная  и оказывающая  помощь при  лечении головной и желудочной боли.

 

М е н е д е м.  Если холодная вода излечивает головные и желудочные боли,  то после этого маслом можно тушить огонь.



 

О г и г и й. Тебе говорят о чуде, милейший; иначе какое было бы чудо в том, что холодная вода утолила бы жажду?

 

М е н е д е м. И эта вода есть, конечно, часть пьесы?



 

О г и г и й. Утверждали, что этот источник внезапно

 

 

 



==328

                                           забил по повелению пресвятой девы.  Тщательно осматривая все кругом, я стал спрашивать, сколько лет назад этот домик был туда занесен.

 

Проводник сказал,  что несколько  столетий.  "Но ведь стены, - говорю я, - не  обнаруживают никакой древности". Тот не спорил. "А равно и эти деревянные столбы".  Он не отрицал, что они недавно поставлены,  да и само дело за это говорило. "далее, - говорю н, - солома  и тростник  на крыше кажутся довольно  свежими".  Он  соглашался.  "Да вот и эти поперечные балки и самые бревна, поддерживающие  солому,  не  кажутся  положенными за много лет до сего времени".  Он и это признал.



 

Но когда не осталось без осмотра ни одной части домика,  я спросил: "Откуда же известно,  что это и есть тот домик,  который занесен был сюда издалека?" М е н е д е м.  Скажи, пожалуйста,  каким же образом стал выпутываться из этой затруднительной петли привратник?

 

О г и г и й. Он намеренно показал нам очень древнюю  шкуру  медведя,  прибитую  к  бревнам, и  почти  насмеялся над  нашей недогадливостью, помешавшей нам увидеть такое явное доказательство.  Итак,  убежденные им и извинившись за свою недогадливость,  мы обратились к небесному млеку преблаженной девы.



 

Менедем. О, мать вполне похожа на сына!

 

Он нам оставил на земле столько крови, а она столько молока, сколько вряд ли может быть у одной один раз родившей женщины,  хотя бы и совсем не сосал ее ребенок.



 

Огигий. То же возражают и относительно креста господня,  который у частных людей и публично показывают в стольких местах, что если бы

 

                                      



 

==329

 

 



собрать в одно место все обломки,  то было бы чем нагрузить целый торговый корабль; а  ведь весь этот крест свой нес господь.

 

Менедем. Или это тебе не кажется удивительным?



 

Огигий. Это, пожалуй, можно было бы назвать чудом,  но нисколько не удивительным,  так как господь, который его умножает по своей воле, всемогущ.

 

Менедем. Ты, конечно, благочестиво истолковываешь это,  но н боюсь,  что много подобных вещей измышляется с корыстной целью.



 

Огигий. Не думаю, что бог будет терпеть подобные насмешки над собой.

 

Менедем. Наоборот, когда святотатцы грабят и мать, и сына, и отца, и духа, то они иногда даже не  пошевельнутся,  чтобы  хоть мановением или  громом  устрашить преступных:  такова благость божества.



 

Огигий. Это верно. Но выслушай остальное.

 

То млеко хранится в верхнем алтаре: в середине его Христос,  направо матерь,  в знамение почета.



 

Ибо млеко представляет собой матерь.

 

Менедем. Значит, оно видно?



 

Огигий. Да, конечно; но оно заключено в стекло.

 

Менедем. Стало быть, оно жидкое?



 

Огигий. Какое там жидкое, когда оно налито тысячу лет назад! Оно затвердело,  словно тертый мел, смешанный с яичным желтком.

 

Менедем. Почему же его не показывают открытым?



 

Огигий. Чтобы девственное млеко не осквернилось лобзаниями мужчин.

 

Менедем. Это ты правильно говоришь. Ибо,



 

 

 



К оглавлению

==330

полагать надо,  некоторые касаются устами и нечистыми и недевственными.

 

Огигий. Как только нас проводник увидал, то тотчас же побежал к нам; оделся в полотняную одежду,  а на шею надел епитрахиль, благоговейно стал на колени и помолился; а затем протянул нам пресвятое млеко для лобзания. Здесь,  на последней ступени алтаря,  стали на колени и мы; прежде  всего  поклонившись  Христу,  обратились к святой деве со следующей небольшой молитвой, которую я изготовил специально для этого случая: "Богородица дева,  ты,  которая своими девственными соснами удостоилась напоить владыку  неба и земли,  сына твоего Иисуса! Мы  желаем,  чтобы, очищенные его кровью,  и мы достигли того блаженного детства голубиной простоты,  которая,  не зная злобы,  обмана и коварства,  непрестанно жаждет млека евангельского учения,  пока не созреет в совершенного мужа,  в меру  полноты Христа, счастливым  сообществом  которого  ты  наслаждаешься вовеки,  с отцом и духом святым Аминь".



 

Менедем. Бесспорно,  благочестивая молитва! Что же она?

 

Огигий.  Мне показалось,  что они оба мне кивали,  если только  глаза не  обманывали.  Ибо казалось,  что млеко подрагивало и святое причастие блестело более обыкновенного.  Между  тем к нам  подошел  проводник,  молча,  но протягивая чашку вроде тех,  какие  подают в  Германии на мостах сборщики налога.



 

Менедем. Я часто проклинал эти ненасытные чашки.

 

Огигий. Мы подали несколько серебряных монет, которые он поднес святой деве. Затем через переводчика,  отлично владеющего их  языком,  молодого



 

 

                                       



 

==331

 

                                       



 

человека,  одаренного,  так  сказать,  ласковым красноречием  (им  был,  если  не  ошибаюсь,  Роберт Олдридж),  я  спросил  со  всей  возможной вежливостью, какие доказательства убедили в том, что  это  есть  млеко  святой  девы.  Это я желал  знать,  разумеется,   с  благочестивым намерением,  чтобы  быть в  состоянии заткнуть рот  некоторым  нечестивцам,   привыкшим  надо всем  этим  смеяться.  Сначала  проводник,  нахмурившись, промолчал.  Я  попросил переводчика настаивать на ответе, но помягче. И тот заговорил самым ласковым образом,  так что если бы в таких выражениях он обратился даже к самой матери, только что родившей, то и она не обиделась бы. Но проводник,  точно вдохновленный свыше,  смотря на нас глазами изумленными и как бы от ужаса проклинающими  хулительные слова, -  "Зачем, - сказал он, - об этом спрашивать, когда есть подлинная доска?" И вообще,  казалось, что он выбросит нас, как еретиков,  если бы наши монеты не смягчили его раздражения.

 

М е н е д е м.  А что вы тем временем делали?.



 

О г и г и й. Мы? Как ты думаешь? Точь-в-точь прибитые  палкой  или пораженные  молнией,  мы оттуда удалились,  смиренно  попросив извинения за дерзость, - так оно и подобает в делах религии.

 

Отсюда мы отправились к храмику - пристанищу святой девы. По дороге нам показывается какой-то монах из так называемых "меньших"' и всматривается в нас, точно стараясь нас узнать.  Когда мы немного прошли вперед,  встречается другой и тоже на нас смотрит, а затем и третий.



 

М е н е д е м. Может быть, они хотели срисовать тебя?

 

О г и г и й. А я совсем другое предполагал.



 

                                        

 

==332

                                             М е н е д е м. Что же именно?

 

О г и г и й.  Что какой-нибудь святотатец стянул что-нибудь из убранства святой девы,  а подозрение пало на меня.  Поэтому, войдя в часовню, я приветствовал деву Марию следующей молитвой: "О единственная из всех женщин мать и дева, мать преблаженная,  дева пречистая! Теперь тебя, пречистую,  мы,  нечистые,  посещаем,  приветствуем малыми  дарами  нашими,  как  можем,  почитаем.



 

Да дарует нам сын твой, чтобы,  подражая пресвятым твоим нравам,  заслужили и  мы благодатью духа святого духовно восприять внутренними недрами души господа Иисуса и,  раз восприявши, никогда не оставлять. Аминь". И тут же, облобызав алтарь, я положил несколько серебряных монет.

 

М е и е д е м. Что же при этом дева? Не дала ли она каким-либо знаком понять, что твоя молитва услышана?



 

О г и г и й. Как я сказал, свет был слабый, а она стояла в темноте на правой стороне алтаря. Наконец,  меня так смутила речь предшествующего проводника, что я не осмелился поднять глаза.

 

М е н е д е м. Следовательно, эта твоя поездка не очень приятно окончилась?



 

О г и г и й. Наоборот, очень приятно.

 

М е н е д е м. Ты меня воскресил: ведь у меня душа в ноги ушла, как говорит твои Гомер.



 

О г и г и й. После обеда мы снова отправились к храму.

 

М е н е д е м.  Ты осмелился на это,  будучи заподозрен в святотатстве?



 

О г и г и й. Может быть, но самому себе я не был подозрителен. Не знает страха тот, у кого совесть чиста.  Меня влекло желание взглянуть на доску,  к которой отсылал нас проводник. После

                                        

 

==333

                                           

 

долгих поисков мы,  наконец, нашли ее, но она была прибита высоко,  так что  не со  всяким зрением можно было прочесть ее,  а у меня  глаза такие, что Линкеем назвать меня нельзя,  хотя и не подслеповат я.  И вот Олдридж читал,  а я при этом следил глазами,  не вполне доверяя в таком важном деле даже ему.



 

М е н е д е м. И все твои сомнения рассеялись?

 

О г и г и й. Я устыдился самого себя  за свои минутные  сомнения,  до  такой  степени  наглядна была вся эта история: имя,  место, ход дела, короче сказать,  ничего не опущено.  Назван  там Гильом, родом из Парижа,  человек и  вообще благочестивый,  особенно же усердный к религии в деле разыскивания по всему свету мощей святых.  Он, объездив очень много стран,  осмотрев  везде монастыри и  храмы,   наконец  прибыл  в  Константинополь.



 

Надо сказать,  что брат  этого Гильома  был там епископом.  Последний,  когда  тот  уже собирался возвращаться домой,  напомнил ему,  что есть некая монахиня,  имеющая  млеко девы  Марии: бесконечно счастливым будет он,  если просьбами  ли,  за деньги  ли,  или  вообще  даже  хитростью сможет добыть  у  нее некоторую  долю: ибо  все прочие мощи,  до сих пор им собранные, ничто в сравнении со столь святым млеком.  Тут уже Гильом не успокоился,  пока  не  вымолил  себе  половину этого млека.  С таким сокровищем он считал себя богаче  Креза.

 

М е н е д е м. Еще бы нет! Да еще сверх чаяния.



 

О г и г и й.  Спешит прямо домой, по дороге заболевает.

 

М е н е д е м. Как в делах человеческих ничто не долговременно и не вполне благополучно!



 

О г и г и й. Как только он заметил опасность,

 

 

==334



он  тайно  пригласил  одного  француза,  вернейшего своего спутника в этой поездке, и,  взяв с него клятву,  что тот будет хранить тайну,  ему  он доверяет млеко  под  условием,  что в  случае благополучного возвращения  домой  он  возложит  это  сокровище на алтарь святой девы,  почитаемой  в Париже  в величественном  храме,  который  с обеих  сторон смотрит на  мимо  протекающую  Сену,  причем  сама река, по-видимому,  для  почета  отступает  перед  божественностью девы.  Короче с, казать,  Гильома похоронили;  француз  спешит,  но  и  сам  заболевает.

 

Отчаявшись за себя,  он передает  млеко спутнику-англичанину, предварительно  заставив  его  дать клятву,  что он  сделает то,  что тот  сам намерен был сделать.  Умирает и этот;  дело берет  на себя англичанин и возлагает на алтарь это млеко в присутствии  тамошних  каноников,  которые  в  то время  назывались  еще  "регулярными",   каковы  они и до сих пор у святой Жененьевы".  У них он выпросил  половину млека.  Перевезя его  в Англию, он,  наконец,  привез его в Приморье,  куда звал его вдохновлявший его дух святой.



 

М е н е д е м. Этот рассказ действительно во всех отношениях хорошо согласован.

 

О г и г и й.  Мало того.  Чтобы не оставалось никаких  сомнений,   были  приписаны  имена  епископов,   приносящих  моления,   которые  посещающим это млеко,  не без принесения даров,  уделяют столько индульгенций, сколько позволяет им их мера.



 

М е н е д е м. На сколько же времени?

 

О г и г и й. На сорок дней.



 

М е н е д е м. Даже в аду есть день?

 

О г и г и й. Но всяком случае, время.



 

М е н е д е м. Но когда они всю эту отпущенную им меру раздадут, то у них ничего не останется для раздачи?

              

==335

 

 



О г и г и й. О нет! Всегда у них есть,  из чего дать,  и вообще тут происходит нечто прямо противоположное тому,  что делается с бочкой Данаид . Последняя хотя и постоянно наполняется, но всегда пуста,  а отсюда хоть всегда черпай, и все-таки нет никакой убыли.

 

М е н е д е м. Допустим, что они даруют ста тысячам человек на сорок дней; то каждый отдельный из них столько же имеет?



 

О г и г и й. Столько же.

 

М е н е д е м. А если получившие до обеда сорок дней снова перед ужином потребуют сорок найдется ли, что им дать?



 

О г и г и й. Да хотя бы десять раз в час.

 

М е н е д е м.  Кабы у меня был такой сундучок дома! Я желал бы иметь только три серебряных монеты, лишь бы они вот именно так не иссякали.



 

О г и г и й. Отчего бы не пожелать тебе самому целиком обратиться в золото,  чтобы столько же получить от своей молитвы? Но возвращаюсь к своему рассказу.  Прибавляли и еще одно доказательство,  отзыв  отзывающееся  благочестивой  чистотой: млеко девы,  которое показывалось во многих других местах,  конечно, тоже заслуживает почитания; но это должно больше почитаться, чем все другие, так как последние собраны с камня, а это вытекло из самих сосков девы.

 

М е н е д е м. Откуда же такое стало известным?



 

О г и г и й. О, об этом рассказывала константинопольская монахиня, которая дана млеко.

 

М е н е д е м. А ей сообщил это,  вероятно, святой Бернард?



 

Огигий. Я то же думаю.

 

М е н е д е м. Ведь ему уже в пожилых годах



 

 

==336

посчастливилось отведать млека из той же груди, какую сосал младенец Иисус.  Поэтому  я удивляюсь,  что его называют "медоточивым",  а не "млекоточивым".  Но  почему  называется млеком девы то, которое не проистекло из сосцов?

 

О г и г и й. Проистекло и то, но, будучи принято камнем, на котором она случайно сидела, когда кормила, затвердело; а затем, по воле божьей, было умножено.



 

М е н е д е м. Так. Продолжай.

 

О г и г и й. И вот, свершив все это, мы готовимся к отъезду,  а тем временем прогуливаемся и осматриваемся по сторонам,  не попадется ли что-нибудь такое,  на что еще стоит посмотреть. Но тут снова появляются проводники,  искоса глядят на нас,  пальцем делают друг другу таинственные знаки,  подбегают,  отходят, назад бегут, кивают; казалось, что они готовы были позвать нас, если бы у них было достаточно смелости.




Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   15   16   17   18   19   20   21   22   23




©kzref.org 2022
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет