Эразм Роттердамский



жүктеу 4.11 Mb.
бет2/23
Дата07.03.2018
өлшемі4.11 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   23
ГЛАВА VII

Итак,  мужи... каким бы эпитетом вас почтить?

 

Ах да,  конечно,  мужи глупейшие! Ибо какое более почетное прозвище может даровать богиня Глупость сопричастникам ее таинств? Но поскольку далеко не всем известно, из какого рода я происхожу,  то и попытаюсь изложить это здесь,  с помощью Муз.  Родителем моим был не Хаос,  не Орк, не Сатурн,  не Иапет и никто другой из этих обветшалых,  полуистлевших богов,  но Плутос, который,  не во гнев будь сказано Гомеру, Гесиоду и даже самому Юпитеру,  есть единственный и подлинный отец богов и людей.  По его мановению в древности,  как и ныне,  свершалось и свершается все - и священное и мирское. От его приговоров зависят  войны,  мир,  государственная  власть, советы,  суды,  народные собрания,  браки,  союзы, законы,  искусства,  игрища,  ученые труды. . . - вот уж и дыхания не хватает, - коротко говоря, все общественные  и  частные  дела  смертных.  Без его содействия всего этого племени поэтических божеств - скажу больше: даже верховных богов вовсе не было бы на свете или они прозябали бы самым жалким образом.  На кого он прогневается, того не выручит и сама Паллада.  Напротив, кому он благоволит,  тому и дела нет до Юпитера с



 

 

==36

 

его громами. Вот каков мой ответ. И породил он меня не из головы своей, как некогда Юпитер эту хмурую, чопорную Палладу, но от Неотеты, самой прелестной и веселой из нимф. И не в узах унылого брака, как тот хромой кузнец, родилась я, но - что не в пример сладостнее - or вожделения свободной любви, пользуясь словами нашего милого Гомера. И сам отец мой, должно вам знать, был в ту пору не дряхлым полуслепым Плутосом Аристофана, но ловким и бодрым, хмельным от юности, а еще больше - от нектара, которого хлебнул он изрядно на пиру у богов.



 

 

 ГЛАВА VIII



Если  вы  спросите  о  месте  моего рождения, ибо в наши дни благородство зависит  прежде всего от того,  где издал ты свой  первый младенческий крик, - то я отвечу,  что не  на блуждающем Делосе,  и  не  среди  волнующегося  моря,  и не под сенью пещеры родилась я,  но на  тех Счастливых островах,  где не сеют, не пашут, а в житницы собирают.  Там нет ни труда,  ни старости,  ни болезней,  там на полях не увидишь асфоделей, мальв, морского  луку,  волчцов,  бобов и  тому подобной дряни,  но  повсеместно  глаза  и  обоняние  твои ласкают  молий,  панацея,  непента,  майоран,  бессмертники,  лотосы,   розы,  фиалки  и  гиацинты, достойные  садов  Адонисовых.   Рожденная  среди этих услад,  не с плачем вступила я в жизнь,  но ласково  улыбнулась матери.  Право,  не  завидую я вышнему  Крониду,   вскормленному  козой, -  ведь меня  питали своими  сосцами две  прелестные нимфы  -  Мет",  рожденная  Вакхом,  и  Апедия,  дочь Пана.  Обеих вы  видите в  толпе моих  спутниц и

 

 



==37

 

наперсниц. А если вам угодно знать имена всех прочих, то - клянусь Гераклом! - я назову их не иначе, как по-гречески.



 

 

ГЛАВА IX



 Вот  эта,  с  горделиво  поднятыми  бровями, Филавтия.  Та,  что  улыбается одними  глазами и плещет в ладоши,  носит имя Колакии. А эта, полусонная,  словно дремлющая,  зовется Летой.  Эта, что сидит со сложенными руками, опершись на локти, - Мисопония. Эта, увитая розами и опрысканная благовониями, - Гедон. Эта,  с беспокойно блуждающим взором,  называется Анойя.

 

Эта, с лоснящейся кожей и раскормленным телом, носит имя Трифэ.  Взгляните еще на этих двух богов,  замешавшихся в  девичий хоровод:  одного из них зовут Комос,  а другого - Негретос Гипнос.



 

С  помощью  этих верных  слуг я  подчиняю своей власти весь род  Людской,  отдаю  повеления самим императорам.

 

 

ГЛАВА Х



 

Теперь вы знаете,  каков мой род,  каково воспитание и какова свита.  Дабы не  подумал никто, будто я без должного права присвоила  себе звание богини,  внимайте,  навострив уши,  какими благами одаряю я богов и людей и как широко простирается моя божественная сила.

 

Если не зря написал некто,  что быть богом значит  помогать смертным,  и ежели  по заслугам допущены в верховное собрание богов те,  кто ввел в  употребление  хлеб,  вино  и  прочие полезные



 

 

==38

 

вещи,  то почему бы и мне не именоваться альфой в алфавите богов,  поскольку я щедрее всех?



 

Прежде всего - что может быть слаще и драгоценней самой жизни? Но кому обязаны вы возникновением ее, если не мне? Ведь не копье Паллады, дщери могучего отца,  и не эгида тучегонителя Зевса  производят  и  умножают  род людской.

 

Воистину, сам отец богов и владыка людей, сотрясающий Олимп единым своим  мановением,  откладывает порою в сторонку трезубые свои молнии и обличье титана,  столь страшное небожителям.



 

Волей-неволей  напяливает он,  подобно актеру, чужую личину, когда овладевает им столь привычное для него желание делать детей.  Стоики полагают, что они всего ближе к богам. Но дайте мне тройного,  четверного,  дайте, если угодно, тысячекратного стоика, - я докажу,  что и ему придется в подобном  случае отложить  ы сторону если не бороду, знамя мудрости, общее,  впрочем, с козлами, то свою хмурую важность и свои твердокаменные  догматы,  придется  расправить  морщины на лбу и покориться сладостному безумию.

 

Утверждаю, . что ко мне, лишь ко мне одной, должен будет взывать этот мудрец,  ежели только возжелает стать отцом.  Впрочем, почему бы мне, по обычаю моему,  не изъясниться еще откровеннее? Скажите,  пожалуйста,  разве голова,  лицо, грудь,  рука,  ухо или какая другая часть тела из тех,  что слывут  добропорядочными,  производит на свет богов и людей? Нет,  умножает род человеческий совсем иная часть" до того глупая, до того смешная, что и поименовать-то ее нельзя,



 

 

==39

 

не вызвав общего хохота. Таков,  однако, источник, более  священный,  нежели  числа  Пифагоровы, и из него все  живущее получает  свое начало.



 

Скажите  по совести,  какой муж  согласился бы надеть на себя узду брака, если бы, по обычаю мудрецов,  предварительно взвесил все невыгоды супружеской  жизни?  Какая  женщина  допустила  бы к себе мужа,  если бы думала  и поразмыслила об опасностях и муках родов и о трудностях воспитания детей? Но если жизнью мы обязаны супружеству,  а супружеством - моей  служанке Анойе, то сами вы понимаете, в какой мере являетесь моими должниками.  Далее,  какая  женщина,  единожды попробовавшая  рожать,  согласилась  бы повторить этот опыт,  если б не божественная сила спутницы моей Леты? Не во гнев будь  сказано Лукрецию, сама Венера не посмеет отрицать,  что без моей чудесной помощи все ее могущество не имело бы ни силы,  ни действия.  Итак,  только благодаря моей  хмельной  и  веселой  игре  рождаются на свет и угрюмые философы,  чье место в наши дни унаследовали так называемые монахи,  и порфироносные государи,  и благочестивые иереи,  и трижды пречистые  первосвященники,  а  за ними  и весь этот рой поэтических богов,  до  того многочисленный,  что самый Олимп,  сколь он ни обширен, едва может вместить такую толпу.

 

 

ГЛАВА XII



Но мало того,  что во мне вы обрели рассадник и источник всяческой жизни: все, что есть в жизни приятного, -  тоже мой  дар,  и  я берусь вам  это  доказать.  Чем  была бы  земная наша жизнь,  и вообще стоило ли бы называть ее жизнью,

 

 



 

К оглавлению

==40

 

если  б  лишена  была  наслаждений?  Вы  рукоплещете? Я так и знала,  что никто из вас не настолько мудр  или,  лучше  сказать,  не  настолько  глуп, нет - именно не настолько мудр,  чтобы не согласиться  с  моим мнением.  Сами стоики  отнюдь не отворачиваются   от  наслаждений.   Лицемеря  и клеймя  наслаждение  перед  грубой  толпой,  они просто хотят отпугнуть других,  чтобы  самим вольготнее  было наслаждаться.  Но пусть  ответят они мне  ради  Зевса- что  останется в  жизни,  кроме печали,  скуки,  томления,  несносных докук  и тягот,  если не примешать к ней малую  толику наслаждения,  иначе говоря,  если не сдобрить ее глупостью?  Ссылаюсь  на  свидетельство  прославленного Софокла,  который  воздал  мне  следующую  красноречивую хвалу:



 

Блаженна жизнь, пока живешь без дум, Попытаемся, однако, рассмотреть этот предмет более обстоятельно.

 

 

 



 ГЛАВА XIII

Прежде всего,  кому не известно,  что первые годы - самый приятный и веселый возраст в жизни человека? Детей любят, целуют,  ласкают, даже враг-чужеземец готов прийти к ним на помощь, Чем объяснить это,  если не тем, что мудрая природа  окутала  младенцев  привлекательным  покровом глупости, который,  чаруя родителей и воспитателей, вознаграждает их за труды,  а малюткам доставляет любовь и опеку, для них необходимые.

 

За детством следует юность. Кому она не мила, кто к ней не благоволит, кто не стремится помочь ей,  кто  не протягивает  ей дружелюбную



 

 

==41

 

руку? Но в чем,  спрошу я,  источник очарования юности,  если не во мне? Чем  меньше умничает мальчик по моей милости,  тем приятнее он всем и каждому. Разве я лгу,  утверждая, что люди, по мере того как они становятся старше и начинают умнеть благодаря  собственному опыту  и воспитанию,  понемногу теряют свою привлекательность, проворство,  красоту и силу? Чем более удаляется от меня человек,  тем меньше остается ему жить, пока не наступит наконец тягостная старость, ненавистная не только другим,  но и самой себе.



 

Никто из смертных не вынес бы старости,  если б я не сжалилась над несчастными и не поспешила бы на помощь.  Подобно тому как у поэтов боги, видя, что человек готов расстаться с жизнью, стараются облегчить его участь посредством какой-нибудь метаморфозы,  так и я, по мере возможности,  возвращаю к детству тех,  кто стоит уже на краю  могилы.  Недаром  про  дряхлеющих  старцев говорят в народе, будто они впали во второе детство.  Если кто спросит,  каким способом произвожу я подобное превращение,  то это не тайна.

 

Я веду старцев к истоку Леты, берущей свое начало на Счастливых островах (лишь узким ручейком струится она затем вдоль  Подземного царства), и там, испив влаги забвения,  они понемногу смывают с души своей все заботы и набираются новых сил.  О них говорят.  будто выжили они из ума и несут вздор... Тем лучше! Это и означает, что они снова стали детьми.  Быть ребенком и нести вздор - разве это не одно и то же? Разве не больше других веселится в этом возрасте тот, кто поглупее? Кому не мерзок и не кажется чудовищем  мальчик  с  умом  взрослого человека?



 

Пословица недаром гласит:

 

 

==42



 

Ненавижу я мальчишек,  зрелых преждевременно.

 

И кто согласится водить знакомство со стариком, который,  наряду с приобретенной за долгие годы опытностью,  сохранил  полностью силу  духа и остроту ума? Лучше уж ему, право,  стать дураком по моей милости. Это избавит его от тяжких забот,  которые  терзают  мудреца.  Благодаря мне он еще считается  недурным собутыльником.



 

Он  не  испытывает  пресыщения  жизнью,  столь мучительного в более молодом  возрасте.  Когда он,  по примеру старичка,  выведенного Плавтом, пожелает  вспомнить   коротенькое  словечко: ЛЮБЛЮ,  он  будет  несчастнейшим  из  людей, ежели сохранил свой ум.  А между тем по моей милости он счастлив, приятен друзьям и может порою принять участие в веселой беседе.  Из уст его,  как у  Гомерова Нестора,  струится речь слаще меда,  в то  время как  Ахилл изливает свою злобу в желчных словах .  У того же Гомера старики беседуют,  сидя на городской стене,  и голоса их поэт сравнивает с шелестом лилий .

 

В  этом отношении  старость стоит  даже выше младенчества,  без сомнения сладостного,  но бессловесного,  лишенного  приятнейшей  из житейских утех - мирной болтовни.



 

Прибавьте к этому, что старики очень любят детей, а дети легко привязываются к старикам.

 

Сходные вещи сближать привыкли  великие боги.



 

Да и в самом деле,  какая разница между стариком и ребенком, если не считать того,  что первый изборожден морщинами и  насчитывает больше дней от рождения? Те же белые волосы, беззубый рот, малый рост, пристрастие к молоку, косноязычие,

 

 

==43



 

болтливость,  бестолковость,  забывчивость,  опрометчивость.  Коротко говоря,  они во всем подобны друг  другу.  Чем  более стареют люди,  тем ближе они к детям, и,  наконец, словно настоящие младенцы,  не  испытывая отвращения к жизни,  не сознавая смерти,  уходят они из мира.

 

 

ГЛАВА XIV



Теперь пусть всякий, кто захочет,  сравнит мои благодеяния  с  метаморфозами,  совершавшимися по манию других  богов.  Не  стоит вспоминать здесь, что творят они в порыве гнева, - ведь даже тех, к кому они особенно благосклонны,  эти боги превращают в дерево,  в птицу,  в цикаду и даже в змею.  Как будто лишиться образа своего не значит погибнуть! Я же, оставив человека самим собою,  лишь возвращаю его к лучшей и счастливейшей поре жизни.  Если бы смертные удалялись от всякого общения с мудростью и проводили всю жизнь свою в моем обществе, не было бы на свете ни одного старца,  но все наслаждались бы вечной юностью.  Взгляните на этих тощих угрюмцев, которые  предаются  либо  изучению  философии, либо иным трудным и скучным занятиям.  Не успев стать юношами,  они уже  состарились.  Заботы и  непрерывные упорные  размышления опустошили  их  души,  иссушили  жизненные соки.

 

А  мои  дурачки,  напротив  того, - гладенькие, беленькие,  с холеной шкуркой,  настоящие акарнанские свинки,  никогда не испытают они тягот старости, ежели только не заразятся ею, общаясь с умниками.  Не дано человеку быть всегда и во всем счастливым.  Недаром,  однако,  учит нас



 

 

==44

 

народная пословица,  что одна только глупость способна  удержать  быстро бегущую  юность и отдалить  постылую старость.  Правильно также говорят о брабантцах, что они чем старше, тем глупее, в отличие от прочих людей,  которые умнеют с годами. А между тем нет народа,  с которым приятнее было бы иметь дело  и который менее чувствовал бы печальное бремя старости.



 

По месту жительства  и по  обычаям всего ближе к брабантцам мои голландцы.  Почему бы, в самом деле, и не назвать их моими? Ведь они столь ревностные мои  последователи, что  заслужили достойное их крылатое  прозвище,  которого они не только не стыдятся, но коим даже хвастаются с великой охотой!

 

Пусть же теперь одураченные  смертные отправляются к Медеям,  Цирцеям,  Венерам,  Аврорам и отыскивают неведомый источник,  который возвратит им  утраченную юность, -  я,  только я одна могу сделать это и всегда делаю.  У меня хранится тот чудодейственный сок,  посредством которого дочь  Мемнона  возвратила  молодость своему деду Тифону.  Я - та Венера,  по чьей милости Фаон так помолодел,  что в него влюбилась Сафо .  Мне принадлежат колдовские травы (если они вообще существуют),  мне ведомы волшебные заклинания,  под моей  властью пребывает тот источник,  который не только возвращает вам потерянную юность, но - что еще лучше - делает ее вечной. И если все вы согласны, что ничего нет на свете лучше молодости и ненавистнее старости, то, разумеется, вам должно быть ясно,  сколь много вы обязаны мне, сохраняющей такое великое благо и преграждающей путь такому великому злу.



 

 

==45

 

 

ГЛАВА XV



 

Но что говорить о смертных? Обыщите все небо,  и пусть имя мое будет покрыто позором, если вы найдете хоть одного порядочного и приятного бога,  который обходился бы  без моего содействия? Почему,  например,  Вакх  вечно юн и кудряв? Да потому, что он кутила и пьяница, проводит жизнь свою в пирах, плясках,  пении и играх и никогда не связывается  с  Палладой.

 

До того чужды ему всякие помыслы о славе мудреца, что он радуется, когда ему служат со смехом и шутками.  Ему не в обиду пословица, которая нарекла его болваном или,  точнее говоря, огородным  чучелом.  А  чучелом  его прозвали за то, что, когда он сидит у ворот своего храма, земледельцы для потехи обмазывают ему лицо спелыми  смоквами  и  виноградным  соком.  Каких только шуток не отпускает на его счет древняя комедия! Вот, говорят, дурацкий бог - недаром из бедра на свет вышел.  И,  однако, кто не предпочел бы участь этого болвана и дурня, вечно веселого,  вечно юного,  всюду влекущего за собою забавы и игры,  жребию грозного для всех тайнодумца  Юпитера,  или  Пана,  наводящего ужас  своими  воплями,  или  осыпанного золою, грязного от кузнечной работы Вулкана,  или даже Паллады с ее страшной Горгоной,  с ее копьем и неизменно свирепым  взором? Почему  Купидон вечно дитя? Почему? Не потому ли, что он, неисправимый повеса,  ни о чем серьезном  и не помышляет?  Почему  златоликая  Венера  вечно цветет красотою? Потому только,  что  она мне сродни и золотистым цветом лица недаром напоминает моего родителя; по этой причине Гомер



 

 

 



==46

 

и прозвал ее Золотой Афродитой.  К тому же она всегда смеется,  если верить поэтам и их  соперникам-ваятелям. Какое божество чтили римляне усерднее, нежели Флору, мать всех наслаждений?



 

Впрочем,  если проследить  у Гомера  и других поэтов  жизнь самых  хмурых и  степенных богов, то и  здесь окажется,  что все  исполнено глупости. Не говоря уже о прочих богах, вам ведь известны  проделки и  любовные шашни  самого громовержца Юпитера.  А эта суровая  Диана,  которая забыла свой пол в трудах охоты,  а между тем сходила с ума по Эндимионе! Пусть лучше боги, однако,  послушают  о своих  проказах от  Мома,  как нередко  доводилось им  встарь.  Но  они недавно разгневались и сбросили его на землю  вместе с Атой за то,  что он своим благоразумием нарушал их блаженство.  А теперь  никто из  смертных не оказывает  гостеприимства  изгнаннику,  в особенности нет ему приюта во дворцах государей,  где в чести моя милая Колакия,  у которой  с Момом столько же согласия, сколько у волков с ягненком.

 

После изгнания Мома тем свободнее и веселее дурачатся  боги,  не страшась  сурового цензора, поистине с легким  сердцем,  как  говорит Гомер.



 

Каких только шуток не откалывает  этот деревянный затейник Приап ? На какие выдумки  не пускается  вороватый  Меркурий  ? Даже  сам хромоногий Вулкан валяет дурака на пирах у богов и своей  неуклюжей  поступью,  остротами  да  прибаутками потешает сотрапезников.  А там и старец Силен,  любитель кордака,  пускается в  пляс; рядом с ним Полифем танцует третанеллу,  а нимфы - босоножку,  козлоногие же  сатиры представляют   Ателланские   фарсы.  Пан какой-нибудь

 

 

==47



 

безвкусной и  грубой песенкой  вызывает всеобщий смех.  Боги слушают его охотнее, нежели Муз,  особливо когда упьются нектаром.  Не знаю, стоит ли вообще вспоминать здесь о том, как ведут себя после пира пьяные боги? До того глупо, что,  клянусь Гераклом,  я сама подчас помираю со смеху.  Однако не лучше ли последовать примеру  молчальника  Гарпократа,   дабы  не подслушал  какой-нибудь  бог-соглядатай,  как ведем мы здесь речи, которые и Мому не прошли бы даром.

 

 

ГЛАВА XVI



 

Но уже настало для нас время по примеру Гомерову,  покинув небожителей,  снова спуститься на землю; а на земле мы не найдем ни веселья, ни счастья, которые не были бы моими дарами.  Посмотрите,  во-первых, с какой прозорливостью чадолюбивая и благосклонная к человеку природа хлопочет о том, чтобы нигде не было недостатка в приправе Глупости.  Согласно определению стоиков, быть мудрым - это не что иное, как следовать велениям разума,  а глупым - внушению чувств,  и дабы существование людей не было вконец унылым и печальным, Юпитер в гораздо большей мере одарил их чувством, нежели разумом: можно сказать,  что первое относится ко второму, как унция к грану. Сверх того, он заточил разум в тесном закутке черепа,  а все остальное тело обрек волнению страстей. Далее, он подчинил его двум жесточайшим тиранам: во-первых, гневу,  засевшему,  словно в крепости, в груди человека, в самом сердце,  источнике нашей жизни, и,  во-вторых, похоти,  которая само-

 

 

==48



 

властно правит  нижней половиной,  до признака зрелости.   Насколько силен  разум против этих двух врагов,  достаточно обнаруживает повседневная жизнь: пусть его вопит до  хрипоты,  провозглашая правила чести и добродетели, - бунтовщики  накидывают  своему  царю  петлю  на шею и поднимают такой ужасный шум,  что он в изнеможении  сдается  и  на все  изъявляет свое согласие.

 

 

 



ГЛАВА XVII

 

Мужчины  рождены  для  дел  правления,  а потому  должны  были  получить  несколько лишних капелек разума,  необходимых  для поддержания мужского достоинства; по этому случаю мужчина обратился ко мне за наставлением - как, впрочем,  он поступает всегда, - и  я тотчас же подала ему достойный совет:  сочетаться браком с женщиной,  скотинкой непонятливой  и глупой, но зато забавной и милой,  дабы она своей бестолковостью приправила и  подсластила тоскливую важность  мужского  ума.  Недаром  Платон колебался,  к какому разряду живых существ подобает отнести  женщину  -  разумных  или неразумных, сомнением своим желая указать, что глупость есть неотъемлемое  свойство  ее пола.  Если женщина даже захочет прослыть умной - как она ни бейся, окажется вдвойне дурой, словно бык, которого, рассудку вопреки,  ведут на ристалище, - ибо всякий  врожденный  порок  лишь  усугубляется  от попыток  скрыть  его под  личиною добродетели.



 

Правильно говорит греческая  пословица: обезьяна всегда остается обезьяной,  если даже облечется

 

 

==49



 

в пурпур; так и женщина вечно будет женщиной,  иначе говоря - дурой,  какую  бы маску она на себя ни нацепила.  И все же я не считаю женщин настолько  глупыми,  чтобы  обидеться на мои слова,  ибо я сама женщина и имя  мое Глупость.  Ежели  поразмыслить как  следует,  то ведь женщины обязаны мне тем,  что они несравненно счастливее мужчин. Начнем с внешней красоты,  которую  они справедливо  ставят превыше всего на свете и с помощью которой самих тиранов подчиняют своей тирании.  А с другой стороны,  откуда  взялась  отталкивающая  и дикая внешность мужчин,  их волосатая кожа,  их дремучая борода,  весь этот облик преждевременного обветшания, откуда все это, если не от порока мудрости. . Между тем, пухлые щеки, тонкий голос и нежная кожа женщин вечно  подражают юности.

 

Далее,  к чему стремятся женщины в этой жизни, как не к тому,  чтобы возможно больше нравиться мужчинам? Не этой ли цели служат все их наряды, притиранья, омовенья, дорогие безделушки мази благовония, раскрашенные лица, подведенные глаза,  искусно  увеличенные округлости?  Чем привлекают они к себе мужчин,  как не глупостью?



 

Чего не позволяют им  мужчины во  имя сладострастия?! В глупости  женщины -  высшее блаженство  мужчины.  Этому,  конечно,  не станет прекословить тот,  кто вспомнит, какую чушь привыкли  нести  мужчины  в  любовных  беседах и каких только дурачеств они не совершают,  лишь бы заставить  женщину уступить  их вожделению.

 

Теперь вы видите,  из какого источника проистекает любовь - первое и величайшее наслаждение в жизни.



 

 

К оглавлению



==50

 

 



 

 

 



 ГЛАВА XVIII

 

 



 

Впрочем,  многие  мужчины, - и  прежде всего старики,  более пьяницы,  чем женолюбы, - высшее блаженство полагают в попойках. Можно ли представить себе веселый пир, на котором отсутствуют женщины, об этом пусть судят другие,  но совершенно несомненно,  что без  приправы Глупости нам ничто не мило. Это до такой степени справедливо, что во всех случаях, когда подлинная или притворная Глупость не потешает гостей, нарочно  приглашают  наемного  шута  или смешного блюдолиза, который забавными или,  говоря попросту, глупыми речами гонит прочь с попойки молчание и скуку. В самом деле, стоит ли обременять чрево всякой снедью,  лакомствами и сластями, если при этом глаза, уши и дух наш не услаждаются смехом,  играми и шутками? А для десертов этого рода я - незаменимая повариха.  Кто установил все застольные обряды - избрание короля пира по  жребию,  здравицы,  питье вкруговую, пение с миртовой ветвью в руках,  пляски, пантомиму, - не семь ли греческих мудрецов? Нет, не ими,  а мною заведено все это для блага человеческого рода.  Свойство этих обычаев таково, что чем больше в них глупости,  тем полезнее они смертным,  ибо если жизнь печальна,  она не заслуживает даже названия жизни.  А жизнь непременно будет печальной,  ежели  не изгонять рожденную с нею вместе тоску подобного рода забавами.

 

 

 ГЛАВА XIX



Но,  быть может,  найдутся среди  вас люди, которые пренебрегают такими усладами и находят

 

 



==51

 

радость лишь в общении с  друзьями,  полагая дружбу наилучшей среди всех вещей и до того необходимой,  что ни воздух,  ни огонь,  ни вода не могут с нею сравниться.  По их мнению, лишиться дружбы все равно что лишиться солнца.



 

Дружба,  наконец,  столь глубоко достойна уважения,  что сами философы,  если только позволительно на них здесь ссылаться,  называют ее в числе величайших благ.  А ну как я докажу, что именно я являюсь и кормою и носом корабля,  доставляющего вам это  великое благо?

 

И докажу это не крокодилитами,  не соритами, не рогатыми силлогизмами и не какими-нибудь еще  диалектическими хитросплетениями,  а попросту,  как говорится,  ткну пальцем. Потакать слабостям своих друзей,  закрывать глаза на их недостатки,  восхищаться их  пороками,  словно добродетелями, - что может быть ближе к глупости? Когда влюбленный целует родимое пятнышко своей подруги,  когда Бальбин восхищается бородавкой своей Агны, когда отец говорит про косоглазого сына,  будто у того плутоватые глазки, - что это такое, как не чистейшей воды глупость? Да,  конечно,  трижды,  четырежды глупость! - но она одна



 

Соединяет друзей и дружбу  хранит неизменно.

 

Я говорю о простых смертных, из коих ни один не рождается на свет без недостатков; у кого недостатков меньше,  тот и лучше всех.  Что же касается богоподобных этих философов, то в их сердце вовсе не бывает дружбы; а если и бывает, то какая-то пасмурная,  лишенная всякой приятности,  распространяющаяся лишь  на немногих, ибо большинство людей глупы и всякий дурачится



 

 

 



==52

 

на свой лад,  а сближение  возможно только с себе подобными.  Если между  этими суровыми мужами и зародилось взаимное  благоволение,  то оно не бывает прочным и длительным; да это и понятно: ведь они - такие строгие,  такие глазастые,  на пороки друзей они зорки,  "как орел или змей Эпидаврский",  а собственных пороков, словно котомки у себя за плечами,   не видят.



 

Такая уж у людей натура,  что никто  из них не бывает свободен от тяжких пороков. Прибавьте сюда разницу в летах и занятиях,  промахи, ошибки,  жизненные случайности и скажите: есть ли малейшая возможность для этих Аргусов вкушать сладость дружбы в течение хотя бы одного часа,  ежели не придет к ним на помощь эвифия, как называют ее греки,  а по-нашему глупость и легкомыслие? Да что там толковать! Сам Купидон, виновник  и  родитель всякого  сближения между людьми, разве он не слеп, и разве не кажется ему безобразное прекрасным? То же бывает и с вами каждый  доволен  своим:  старичок  боготворит свою старушку,  а  мальчишка -  свою девчонку.

 

Так происходит повсюду, и хоть над этим смеются, но именно смешные повадки людей  делают жизнь приятной и связывают общество воедино.



 

 

 






Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   23


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет