Эрих Фромм Мужчина и женщина



жүктеу 6.62 Mb.
бет1/46
Дата18.02.2019
өлшемі6.62 Mb.
түріУказатель
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   46


Эрих Фромм

Мужчина и женщина



Составитель: С. Левит
Классики зарубежной психологии
1998


От издателя

В книгу вошли работы Эриха Фромма, посвященные его видению идеала человеческого общежития. Описывая здорове обшество с предельным тщанием, автор критикует современное общественное устройство, которое, по его мнению, не позволяет человеку обрести душевное равновесие, раскрыть свой потенциал. В издании приведена также биограафия Эриха Фромма, написанная президентом Всемирного общества памяти Эриха Фромма Райнером Функом. Исследование знакомит с основными вехами жизненного пути и творческой эволюции философа. Книга предназначена для широкого круга читателей.


(переводчики: С. Барабанов, В. Белокосков, Л. Бессонова, Е. Длугач, З. Заритовская, Ю. Михайленко, Л. Резе, Е. Федина)

Содержание:

Райнер Функ. Эрих Фромм: страницы документальной биографии. Предисловие

Эрих Фромм. Мужчина и женщина

Эрих Фромм. Здоровое общество

Павел Гуревич. "День человека" в идеальном обществе. Послесловие

Эрих Фромм. Примечания. Комментарии

Указатель имен


Райнер ФУНК

Эрих Фромм:
Страницы документальной биографии

Введение

I. Предшествующий опыт предков: семья и детство

II. В поисках гуманистического иудаизма: молодость и европейские учителя

III. От талмудического к психоаналитическому постижению души. Годы до эмиграции 1933 г.

IV. Исследование подсознательного в обществе: аналитическая социальная психология и характерология

V. Ревизия психоанализа и видение нового общества: 40 лет в США и Мексике

VI. Гуманизм как гуманное самовосприятие: исполнившаяся жизнь

Введение


Каждому, кто внимательно читал работы Фромма и знал его лично, бросаются в глаза две впечатляющие особенности. Это, во-первых, последовательность и единство мышления и высказываний во всех публикациях на протяжении почти 60 лет: в работах Фромма нельзя обнаружить ни серьезных противоречий, ни тем более отступлений; во-вторых, — это неразрывность мысли и жизни, написанного и прожитого, убеждений и характера. Нижеследующее изложение истории жизни и творчества Эриха Фромма призвано способствовать лучшему пониманию связи между этапами его жизни, трудами и научными открытиями.

Чем старше становился Эрих Фромм, тем чаще он рассказывал о своих еврейских предках и учителях; об их особом восприятии жизни, их жизненной практике. Еврейская среда, из которой вышел Фромм и связь с которой он сохранял до конца своих дней, не имела ничего общего со стереотипом жадных и поглощенных сделками дельцов: она была религиозной в подлинном смысле. Сам Фромм называл этот мир «докапиталистическим», «досовременным», а иногда и просто «средневековым», чтобы отделить атмосферу, в которой он был воспитан, от буржуазного духа времени на переломе XIX—XX вв. В конце жизни он особенно охотно рассказывал нечто вроде притчи, которую он слышал о своем прадеде, «Вюрцбургском рабби», очень точно передающей это «добуржуазное» жизнеощущение. Этот прадед Фромма был знатоком священных книг и исследователем Талмуда. Он имел маленькую лавочку и жил очень скудно. Однажды он получил предложение, дававшее ему возможность немного заработать, но при этом некоторое время он должен был проводить в разъездах. Конечно, у него было много детей и это не облегчало жизнь. Жена сказала ему: «Ну, может быть, ты бы подумал, ведь, использовав эту возможность, ты бы отсутствовал лишь три дня в месяц и у нас было бы немного больше денег». Он ответил: «Неужели ты думаешь, я должен это делать, ведь я потеряю более трех дней в месяц для занятий?» Она сказала: «Боже мой, о чем ты думаешь!» Этим все и закончилось. Итак, он целые дни просиживал в своей лавочке над Талмудом. Если приходил покупатель, он несколько раздраженно поднимался и говорил: «Разве нет другой лавочки?». «Таков мир, бывший для меня реальным. Современный мир казался мне странным».

«Современный» мир был направлен на добывание денег. Потратить свои силы на это в глазах Фромма значило прожить впустую и утратить возможность спасения души. Фромм вспоминал, что еще в детстве ему казалось очень странным, что «люди жили ради зарабатывания денег, и я приходил в недоумение, когда кто-либо в моем присутствии должен был признавать, что является дельцом, т. е., что все свое время тратит на приобретение денег. Мне было стыдно за него, что он вынужден в этом признаваться».

Эрих Фромм так никогда и не смог простить своему деду, д-ру Зелигману Фромму, того, что он отказался от своего поста раввина ландграфства Бада Хомбург в 1875 г. ради того, чтобы получать больше в качестве домашнего учителя и раввина барона Вилли Карла фон Ротшильда во Франкфурте-на-Майне; не слишком сердечные отношения Фромма с отцом, возможно, были также связаны с тем, что тот был виноделом и виноторговцем и вел жизнь дельца, хотя и не очень удачливого. В детстве Эрих Фромм хотел во что бы то ни стало идти по стопам своих предков и стать учителем Талмуда. В какой мере Фромм был чужд обществу наживы, свидетельствует, в частности, такой факт: одна женщина — литературный агент, только случайно обнаружила в 1979 г., насколько смехотворный гонорар он получал от массового немецкого издания его книги «Искусство любить». К этому времени было 'продано около миллиона экземпляров его книги, и Фромм не обратил внимания на некое несоответствие между тиражом и гонорарами. Деловая сторона его не интересовала, и вовсе не потому, что он был обеспечен, а просто не желал тратить на нее свои силы.

Незадолго до смерти Фромм признался в одном интервью: «Существенно, собственно, то, что с тех пор, как я стал способен мыслить, я оставлял утро для теоретической работы, т.е. придерживался правила: утром не заниматься делами, связанными с заработком... У меня всегда было чувство: утро принадлежит мысли, а не заработку».

Действительно, в качестве психотерапевта, т. е. ради заработка, Фромм работал только после обеда и никогда утром. Утро посвящалось занятиям: изучению текстов Талмуда — в юности и студенческом периоде жизни, изучению научной литературы и текстов буддистских, исламских, христианских и иудейских мистиков, а в более поздний период жизни также собственному творчеству.

Всю свою жизнь Фромм ориентировался на жизненную практику еврейских знатоков священных текстов, столь ярким примером которой был его прадед. Да у него действительно не было иных духовных корней: «Это был именно тот мир, в котором я чувствовал себя своим. Хотя я вырос целиком в современном мире, что касается школы и т. д., но я никогда не чувствовал себя в нем своим. Моей родиной был, собственно говоря, добуржуазный мир... В принципе это сохранилось и по сей день, т.е. я все еще чувствую себя чужим в мире, целью которого является заработать как можно больше денег. Именно это я всегда ощущал как извращение».

Такие признания могут показаться лицемерным морализированием тем, кто не способен себе представить, что когото могут не привлекать деньги; другие, возможно, расценят их как рассуждения богатого человека, зарабатывавшего своими книгами так много, что ему легко было так говорить; наконец, третьи увидят в этом свидетельство аскета, отвернувшегося от мира, который не может примириться с нынешней жизнью. Только в отрицании окружающего и в отказе от следования «здравому смыслу», духу времени могла осуществляться альтернативная практика жизни в ее самоценности и творческой силе. Опыт всей жизни показал Фромму, что подлинное и творческое начало может быть реализовано только в противостоянии большинству и в отрицании окружающего и общепринятого.

Диалектическое восприятие творческого начала не обязательно связано с еврейством, хотя особое религиозное и общественное положение евреев именно в Германии способствовало появлению не только праведников, но и таких гениальных людей, как Маркс, Фрейд и Эйнштейн. К такому восприятию Фромма подталкивали и изучение нееврейской мистики, и психоаналитическая практика. Поэтому неудивительно, что он отвернулся от практики ортодоксального иудаизма, познакомившись с фрейдовским психоанализом и буддизмом. Его восприятие осталось прежним, даже когда Фромм использовал для его описания психологические понятия и говорил о восприятии собственных сил разума и любви, о продуктивности и продуктивной ориентации «быть» как о биофилии и способе экзистенции'. Исключительную роль диалектической практики Фромм воспринял у Карла Маркса в его понимании диалектики. У Маркса Фромм заимствовал и понимание труда (в противоположность капиталу) как продуктивного занятия, позднее как деятельности, чтобы обозначить труд, не ориентированный на капитал. И здесь достаточно сослаться на ключевую фигуру знатока Талмуда, прадеда Фромма, чтобы проиллюстрировать преемственность этого требования жизненной практики, не ориентированной на деньги — на «иметь». Важно понять жизненную практику, ориентированную на «иметь», как нечто отчужденное и отчуждающее, а поэтому как нечто негативное и снять ее практикой отрицающей. Возникает ли такая отрицающая практика из религиозно-консервативных, психологическитерапевтических или революционно-политических убеждений — это не определяет ее изменяющую силу до тех пор, пока речь идет о действительно отрицающей практике «снятия» в смысле сохранения, возвышения и терпимости.

Отрицающая практика не имеет ничего общего с пессимизмом, негативизмом, скептицизмом или даже нигилизмом; речь также не идет о протесте, отказе, бунте или принципиальной контрпозиции. Снятие ориентации на «иметь» отрицающей практикой означает ориентацию не на «неиметь», а на «быть». Ориентация на «иметь» проявляется в ее своеобразии позиции, делающей человека пассивным, а отрицается через активизацию присущих человеку производительных сил («практику»). Таким образом отрицающая практика стремится реализовать творческое и подлинное в отрицании того, что окружает и принято большинством, поэтому Фромм называет эту практику также «революционной» или «продуктивной». Для того чтобы распознать окружающее в его негативном своеобразии, необходима предварительная отрицающая практика, какой бы рискованной она ни была.

Консервативная иудейская жизненная практика предков и учителей Фромма являлась отрицающей по отношению к буржуазному, либеральному, христианскому обществу, ориентированному на зарабатывание денег. Поэтому эта практика в дальнейшем развитии Фромма являлась ориентиром: она создавала тот потенциал опыта отрицающей практики, реализующей подлинное и творческое, который позволил Фромму решиться идти своим путем и опереться на марксизм и психоанализ, а затем снова отмежеваться от большинства и позволить заклеймить себя как «ревизиониста». Исходя из своей отрицающей практики, он критиковал все институты и организации, будь то Тора, сионизм, наука, психоаналитическое объединение, социалистическая партия или официальная религия, поскольку все они закрепляли отчуждение. Именно эта отрицающая практика удерживала его от отчаяния и заблуждений в отношении общества, так как в ней он черпал возможности и силы, делавшие его независимым.

Однако целью человеческого развития является не адаптация индивида к экономическим и общественным запросам, а формирование в соответствии с ними оптимального и целостного развития каждого. Именно поэтому Фромм мог сказать, что общество больно, а заболевание каждого является не только следствием страданий, вызываемых обществом, но и результатом больного общества. Он может говорить о «патологии нормальности», не впадая в культурный пессимизм и не считая общество козлом отпущения за неудачи отдельного индивида. Фромм живет не вне общества, а в нем, принимая участие во всем, но «постоянно оставаясь несколько чуждым», т. е. в ином отношении к окружающей действительности. В чем состоит это иное отношение, он пытался впоследствии научно выразить в своем учении о характере





Достарыңызбен бөлісу:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   46


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет