Евгений Батраков культуразм люциферовых слуг глава I. Социальный детерминизм и свободная воля. Шагают бараны в ряд


Мы подбежали... В правом боку дымилась рана, в левом сочилась кровь... Неразряженный пистолет оставался в руке



жүктеу 3.33 Mb.
бет9/17
Дата10.09.2018
өлшемі3.33 Mb.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   17

Мы подбежали... В правом боку дымилась рана, в левом сочилась кровь... Неразряженный пистолет оставался в руке...

Черная туча, медленно поднимавшаяся на горизонте, разразилась страшной грозой, и перекаты грома пели вечную память новопреставленному рабу Михаилу...". (Висковатов П.А. М.Ю.Лермонтов. Жизнь и творчество. М., "Современник", 1987, с.369-370).

Что же произошло?

Почему близкий друг Лермонтова, товарищ по Школе гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров, двоюродный дядя – Алексей Аркадьевич Столыпин командует "стреляйте!", а старинный, хороший знакомый, товарищ по Школе – Николай Соломонович Мартынов стреляет и убивает наповал?

13 июля 1841 года, в воскресенье в доме генерал-лейтенанта Петра Семеновича Верзилина была обычная вечеринка. М.Ю.Лермонтов по обыкновению иронизировал и над присутствующими, и над отсутствующими, не обходя вниманием и Н.С.Мартынова. И это в этот вечер для последнего оказалось последней каплей в чаше терпения:

"Мартынов побледнел, глаза сверкнули, губы задрожали, и, выпрямившись, он быстрыми шагами подошел к Михаилу Юрьевичу и, гневно сказав: "Сколько раз я просил вас оставить свои шуточки; особенно в присутствии дам!", отошел на прежнее место.

Танцы продолжались – никто из присутствовавших не заметил ничего из краткого объяснения. Скоро стали расходиться, и никого не поразило, когда выходя из ворот дома Верзилиных, Мартынов остановил за рукав Лермонтова и, оставшись позади товарищей, сказал сдержанным голосом по-французски то же, что было им сказано в зале: "Вы знаете, Лермонтов, что я очень долго выносил ваши шутки, продолжающиеся, несмотря на неоднократное мое требование, чтобы вы их прекратили".

- Что же, ты обиделся? – спросил Лермонтов, продолжая идти вослед за опередившими товарищами.

- Да, конечно, обиделся.

- Не хочешь ли требовать удовлетворения?

- Почему же нет?

Тут Лермонтов перебил его словами: "Меня изумляют и твоя выходка, и твой тон... Впрочем, ты знаешь, вызовом меня испугать нельзя... хочешь драться – будем драться".

- Конечно, хочу, – отвечал Мартынов, – и потому разговор этот может считаться вызовом.

Подойдя к домам своим, они молча раскланялись и вошли в свои квартиры". (Висковатов П.А. М.Ю.Лермонтов. Жизнь и творчество. М., "Современник", 1987, с.362).

Добавим к сказанному, что поручик М.Лермонтов рисовал на майора Н.Мартынова карикатуры, называл его "Мартышкой" и "дикарем". Согласитесь, это многовато будет даже для нашего времени.

Добавим, вместе с тем, еще и то, что подобное отношение М.Лермонтова не было случайным или же редчайшим явлением. Ничего подобного!

За период своего краткого пребывания в Пятигорске, М.Лермонтов умудрился так накалить обстановку, что "некоторые из влиятельных личностей из приезжающего в Пятигорск общества, желая наказать несносного выскочку и задиру, ожидали случая, когда кто-нибудь, выведенный им из терпения, проучит ядовитую гадину. (Выражение, которым клеймили поэта многие)". (Висковатов П.А. М.Ю.Лермонтов. Жизнь и творчество. М., "Современник", 1987, с.357).

Еще несколько мнений:

Барон Л.В.Россильон, бывший в отряде Галафеева старшим офицером Генерального штаба:

"Лермонтов был неприятный, насмешливый человек и хотел казаться чем-то особенным. Он хвастал своею храбростью, как будто на Кавказе, где все были храбры, можно было кого-либо удивить ею!

Лермонтов собрал какую-то шайку грязных головорезов. Они не признавали огнестрельного оружия, врезывались в неприятельские аулы, вели партизанскую войну и именовались громким именем Лермонтовского отряда. Длилось это не долго, впрочем, потому что Лермонтов нигде не мог усидеть, вечно рвался куда-то и ничего не доводил до конца. Когда я его видел на Сулаке, он был мне противен необычайною своею неопрятностью. Он носил красную канаусовую рубашку, которая, кажется, никогда не стиралась и глядела почерневшею из-под вечно расстегнутого сюртука поэта, который носил он без эполет, что, впрочем, было на Кавказе в обычае. Гарцевал Лермонтов на белом, как снег, коне, на котором молодецки заломив белую холщовую шапку, бросался на чеченские завалы. Чистое молодечество! – ибо кто же кидался на завалы верхом!? Мы над ним за это смеялись".

Михаил Юрьевич, в свою очередь, говорил о бароне Россильоне: "Не то немец, не то поляк, – а пожалуй и жид".

Соученик Лермонтова по Московскому университету П.Ф.Вистенгоф: "Видимо было, что Лермонтов имел грубый, дерзкий, заносчивый характер, смотрел с пренебрежением на окружающих его, считал их всех ниже себя".

"Считал их всех ниже себя"! Вот, откуда росли эти строки:


И скучно, и грустно, и некому руку подать...
Некому! Хоть ты тресни!

Причем, не в пустыне человек это пишет, не на острове пустынном, и даже не в камере-одиночке. Он это пишет, курсируя из Петербурга в Москву на Кавказ и обратно. И – везде некому!


Или:
Печально я гляжу на наше поколение!
Или:
Прощай, немытая Россия,

Страна рабов, страна господ,

И вы, мундиры голубые,

И ты, им преданный народ.
Подобным же образом – высокомерно – М.Лермонтов относился к профессорам и Московского, и Петербургского университетов, что, естественно, приводило к конфликтам.

Не зря ж его верный друг А.Верещагина писала:

"С таким дурным характером вы никогда не будете счастливы".

Сушкова Е.А.: "У Лермонтова был всегда злой ум и резкий язык".

Миклашевский А.М.: "Всем нам товарищи давали разные прозвища. В памяти у меня сохранилось, что Лермонтова, не знаю почему, – прозвали лягушкою. Вообще, как помнится, его товарищи не любили, и он ко многим приставал. Не могу припомнить, пробыл ли он в пансионе один год или менее, но в 6-м классе к концу курса он не был".

Костенецкий Я.И.: "Когда уже я был на третьем курсе, в 1831 году поступил в университет по политическому же факультету Лермонтов, неуклюжий, сутуловатый, маленький, лет шестнадцати юноша, брюнет, с лицом оливкового цвета и большими черными глазами, как бы исподлобья смотревших".

Кстати, за его сутулость, в Школе Лермонтова называли "Маёшкой", названием, взятым из одного французского романа, где фигурирует горбун "Mayeux". И поэту это нравилось, и он даже охотно рисовал себя в карикатурах сутуловатым, а в повести изобразил себя в горбаче Вадиме. Наслаждение, получаемое от собственного уродства, от собственных страданий, от саморазрушения, это, как вы понимаете, называется просто мазохизмом. Вот, откуда вся эта лирика, замешенная на меланхолии, вот почему столько нытья, драматизма и скорби!

Присутствие мазохизма, вместе с тем, указывает и на наличие в человеке садизма, ибо садизм и мазохизм – две стороны одной и той же монеты. И вот, откуда это наслаждение от издевательства над другими, которое нравилось М.Лермонтову, наслаждение от оскорблений, от злословия, вот почему обе драмы его – "Menschen und Leidenschaften" ("Люди и страсти") и "Странный человек" – кончаются самоубийством героя!

Графиня Растопчина: "Он был дурен собой. Эта некрасивость... порешила образ мыслей молодого человека с пылким умом и неограниченным честолюбием".

Меликов М.Е.:"В личных воспоминаниях моих маленький Миша Лермонтов рисуется не иначе, как с нагайкой в руке, властным руководителем наших забав, болезненно-самолюбивым, экзальтированным ребенком".

Отчего ж М.Ю.Лермонтов был существом столь малопривлекательным и внешне, и психически, и в коммуникативно-личностном плане? И как он вообще оказался в этом Пятигорске?

У М.Ю.Лермонтова есть, – хорошо всем нам известное стихотворение "Дума", в котором он клеймит и свое поколение, на которое он печально смотрит, и себя самого:


К добру и злу постыдно равнодушны,

В начале поприща мы вянем без борьбы;

Перед опасностью позорно малодушны

И перед властию – презренные рабы.
Самое интересное в такого рода признаниях то, что человек не только об этом ЗНАЕТ, не только выносит всю эту грязь на всеобщее обозрение, но он же ни на йоту не меняет ни свою позицию, ни свое положение! Более того, он как бы в некое зеркало рассматривает сам себя, как бы даже любуется, глядя на то, какой же он подонковатый человечишко! Меня всегда удивляли те алкоголики, которые на моих курсах мне же и напоминали слова Екатерины: "Пьющим народом легче править". Я не мог понять, почему же вы, зная это, продолжали пить? Где же ваше самолюбие? Где же ваше чувство собственного достоинства?

Нет его, самолюбия. Нет его, чувства собственного достоинства.

Что же есть?

Есть, если можно так выразиться, эстетический мазохизм: ах, какое же я дерьмо! Ах, как же мне плохо! Ах,


Никто не дорожит мной на земле,

И сам себя я в тягость, как другим...
Согласитесь, странным представляется нам человек, режущий сам себя бритвой и приговаривающий: ах, как мне больно!

Так вот, М.Ю.Лермонтов, написав нетленные строки:


В начале поприща мы вянем без борьбы;

Перед опасностью позорно малодушны...

имея приказ прибыть в свое войсковое подразделение для участия в экспедиции против горцев, вдруг на станции Георгиевской решает ехать в Пятигорск.

По-нашему это называется дезертирство, не так ли?

И вот, прибыв в Пятигорск, и не имея, естественно, ни малейшего законного права быть там, он через армянина Найтаки достает себе и другу своему Столыпину медицинское свидетельство о том, что они больны и подлежат лечению минеральными ваннами.

Кто ж они, воспитатели Михаила Юрьевича, по чьему совокупному образу и подобию сделался он таким вот, пренебрегающим и воинским долгом, за что сиживал многократно на гауптвахте, и презирающим обычные людские правила приличия, и кичливо-заносчивым к достоинству другого человека?

Отец Михаила Лермонтова – Юрий Петрович служил в 1-м кадетском корпусе в Петербурге и в 1811 году с чином капитана вышел в отставку по болезни. Это в 23-летнем-то возрасте?!

"Если сопоставить немногосложные известия о Юрии Петровиче, – пишет П.А.Висковатов, – то это был человек добрый, мягкий, но вспыльчивый, самодур, и эта вспыльчивость, при легко воспламенявшейся натуре, могла доводить его до суровости и подавала повод к весьма грубым и диким проявлениям, несовместимым даже с условиями порядочности". (П.А.Висковатов. М.Ю.Лермонтов. Жизнь и творчество. М.: "Современник", 1987, с.38).

Мать Лермонтова – Мария Михайловна, родившаяся ребенком слабым, болезненным и нервным, и взрослою все еще выглядела созданием хрупким и малопривлекательным. И на таком "хрупком создании" бабник, представитель захудалого рода, кутила и самодур Юрий Михайлович женится. Ради тещиных деньжат.

Супружеская жизнь, естественно, счастливой не была. Вместо них были ссоры. И даже большие ссоры. И вот тут то ли по гениальному замыслу тещи – Е.А.Аресеньевой, то ли так уж само получилось, но произошло следующее:

"Может быть, распущенность помещичьих нравов того времени сделала свое, но только в доме Юрия Петровича очутилась особа, занявшая место, на которое имела право только жена. Звали ее Юлией Ивановной, и была она в доме Арсеньевых в тульском имении, где увлекался нежным к ней чувством один из членов семьи. Охраняя его от чар Юлии Ивановны, последнюю передали в Тарханы в качестве якобы компаньонки Марии Михайловны. Здесь ею увлекся Юрий Петрович, от которого ревнивая мать старалась отвлечь горячо любящую дочку". (П.А.Висковатов. М.Ю.Лермонтов. Жизнь и творчество. М.: "Современник", 1987, с.38).

И вот, в такой военно-семейной обстановке на белый свет появился Михаил – слабый ребенок, рожденный от слабой матери.

Вскоре его мать – Мария Михайловна умирает. На ее могильном мраморном памятнике была сделана надпись:


Под камнем сим лежит тело

Марии Михайловны

Лермонтовой.

Урожденной Арсеньевой,

скончавшейся 1817 года, февраля 24 дня, в субботу.

Житие ей было 21 год, 11 месяцев и 7 дней.
Мальчик, оставшийся без матери, остался еще и без отца, которого боевая теща постаралась разлучить с любимым внуком.

И за воспитание будущего русского поэта взялись нерусские воспитатели: сначала бывший офицер наполеоновской гвардии Жан Капе, затем эмигрант Жан Пьер Жандро, затем англичанин Ф.Виндсон. Домашним доктором в семье Е.А.Арсеньевой был еврей Ансельм Леви.

Ну, в общем, воспитатели будь здоров! Русских сказок, слышать мальчику не довелось, о чем он и сожалел позднее.

Результаты воспитания и результаты наследственности были весьма наглядны. Известно, что почти все написанное Лермонтовым, имеет автобиографическое значение, т.е. является как бы проекцией его духовного мира, отражением многих событий, происходивших реально. Так, например, Лермонтов в основных своих чертах явно является прототипом Арбенина. И вот, как он изображает в одном из отрывков неоконченной повести развитие его характера:

"Он семи лет умел уже прикрикнуть на непослушного лакея. Приняв гордый вид, он умел с презрением улыбнуться на низкую лесть толстой ключницы. Между тем природная всем склонность к разрушению развивалась в нем необыкновенно. В саду он то и дело ломал кусты и срывал лучшие цветы, усыпая ими дорожки. Он с истинным удовольствием давил несчастную муху и радовался, когда брошенный камень сбивал с ног бедную курицу".

В раннем детстве М.Лермонтов с истинным удовольствием давил мух, когда стал постарше – получал удовольствие от того, что давил чувство собственного достоинства других людей.

Как и Саша Арбенин, Лермонтов в детстве перенес продолжительную болезнь, на нем постоянно показывалась сыпь, мокрые струпья, он был весьма золотушным ребенком, страдающим "худосочием", что и было, по мнению бабушки, причиной оставшейся на всю жизнь кривизны его ног.

Впрочем, Екатерину Алексеевну дегенерация собственного внука даже забавляла:

"Очень подсмеивались мы над ним в том, что он не только был неразборчив в пище, но никогда не знал, что ел – телятину или свинину, дичь или барашка. Мы говорили, что, пожалуй, он со временем, как Сатурн, будет глотать булыжник. Наши насмешки выводили его из терпения; он спорил с нами почти до слез, стараясь убедить нас в утонченности своего гастрономического вкуса; мы побились об заклад, что уличим его в противном на деле. И в тот же самый день, после долгой прогулки верхом, велели мы напечь к чаю булочек с опилками, и что же? – Мы вернулись домой утомленные, голодные, с жадностью принялись за чай, а наш-то гастроном Мишель, не поморщась, проглотил одну булочку, принялся за другую и уже придвинул к себе третью, но Сашенька и я – мы остановили его за руку, показывая в то же время на неудобоваримую для желудка начинку. Тут не на шутку взбесился он, убежал от нас и не только не говорил с нами ни слова, но даже и не показывался несколько дней, притворившись больным". (П.А.Висковатов. М.Ю.Лермонтов. Жизнь и творчество. М.: "Современник", 1987, с. 107).

Известно, что все дегенераты очень любят "обезьянник" – театр, любят массовые, пустые зрелища типа футбола и хоккея. Не исключение в данном случае и М.Лермонтов: будучи уже в Москве он просил тетку выслать ему воск, потому что и в Москве он "делает театр, который довольно хорошо выходит, и где будут играть восковые куклы".

Или вот, сцена IV из романтической драмы "Странный человек" характеристика Владимира Арбенина, под именем коим Лермонтов изображает, по всей видимости, самого себя:

"Он всегда таков; то шутит и хохочет, то вдруг замолчит и сделается подобен истукану; и вдруг вскочит, убежит, как будто бы потолок провалился над ним".

И это нормальный человек? Не подобное ли поведение определяется, как маниакально-депрессивный психоз?

Кстати, в предисловии к этой драме М.Лермонтов пишет:

"Лица, изображенные мною, все взяты с природы, и я желал бы, чтоб они были узнаны, - тогда раскаяние, верно, посетит души тех людей... но пускай они не обвиняют меня: я хотел, я должен был оправдать тень несчастного!..".

В 1831 году в 44-летнем возрасте умирает, – люди здоровые, как вы понимаете, живут несколько побольше, – отец поэта – Ю.П.Лермонтов, а поэт, видимо, получив от этого некую порцию вдохновения, стихотворствует:


Я сын страданья; мой отец

Не знал покоя по конец;

В слезах угасла мать моя;

От них остался только я,

Ненужный член в пиру людском,

Младая ветвь на пне сухом;

В ней соку нет, хоть зелена,

Дочь смерти, – смерть ей суждена.
Кстати, как вы видите, из процитированного, М.Лермонтов на подсознательном уровне уже желал смерти и предчувствовал, что он – ветка на пне сухом.

Пень или дерево без кроны с точки зрения психоанализа символизирует некую ограниченность.

И вот тут мы, наконец, подходим к основному вопросу: почему же "младая ветвь" оказалась "на пне сухом" и почему "в ней соку нет, хоть зелена"? Да, М.Лермонтов женат не был, потомства не оставил и свою собственную жизнь не прожил, померев по-дурацки в прекрасном месте в хороший день, но – почему?!

"Зри в корень", – говаривал Козьма Прутков.

Зрим.

Корень М.Ю.Лермонтова – его род.



Отец его – Ю.П.Лермонтов, как мы уже определили, алкоголя, этого мутагенного средства, не был чужд, и сам был явным алкогольно-табачным мутантом. Братьев у него не было, сестры были, но почему-то незамужние.

О предках Юрия Петровича известно не много. Оно и понятно – род их, как и род Пушкиных, был захудалым.

И, тем не менее, по дошедшим до нас данным мы знаем, что в 17 веке из Шотландии в Россию прибыл Юрий Андреевич Лермонт, который и основал русскую ветвь Лермонтовых.

У Юрия Андреевича было три сына: Вильям, Петр и Андрей. Только средний оставил потомство. Это уже плохой признак. Этот Петр Юрьевич был в 1656 году, указом царя Алексея Михайловича, сделан воеводою Саранска. У него опять был сын Евтихий или Юрий, что одно и то же. Юрий был в 1679 году царем Федором Алексеевичем пожалован стряпчим, а в 1682 году стольником и эту должность исправлял еще в 1692 и 1703 годах. Затем мало-помалу род захудал, хотя иногда мы встречаемся с представителями этой фамилии в различных исторических актах. Стольник это должностное лицо, в чьи обязанности входило прислуживать за княжеским или царским столом, т.е. кормить и спаивать.

У Евтихия было 3 сына: Петр, Матвей, Яков, да дочь Екатерина.

По шотландским преданиями, фамилия Лермонтов восходит к XI веку к имени Фомы по фамилии Лермонт, который в юности был унесен в страну фей, где и приобрел дар предвидения и стихотворчества. После семилетнего пребывания у фей Фома возвратился на родину и изумлял своих соотечественников своими песнями и предсказаниями. Его пророчества ценились настолько высоко, что в 1615 году они были изданы в Эдинбурге.

Предание также гласит, что по прошествию определенного времени царица фей повелела барду покинуть мир людей и вернуться в ее царство.

Известный английский писатель Вальтер Скотт в 1804 г. написал балладу "Певец Фома", в которой изображен один из предков Михаила Юрьевича, шотландский бард Лермонт и есть описание этого прощального пиршества:

"Роскошный пир идет в Эрсильдауне. В старинном зале Лермонта сидят и рыцари, и дамы в пышных платьях.

Музыки звуки, песни раздаются, и нет в вине и эле недостатка".

А не было ль на том пиру гостей не пьющих, гостей трезвых? Были. Именно они-то сегодня и живы. А потомки тех, пьющих там – сгинули. Кто в психушках, кто в тюрьмах, кто в петлю залез, кто из окна высотки вылез...

Последний из рода тех, кто устраивал пир в замке Эрсильдаун – М.Ю.Лермонтов лежит у подножья горы Машук под проливным дождем...

А каковы ж корни по материнской линии?

Мать Михаила Юрьевича, как мы уже говорили, была крайне болезным человеком, почему и померла в столь раннем возрасте 21 года.

Мать ее - Елизавета Алексеевна, урожденная Столыпина, была дочь богатого помещика Алексея Емельяновича Столыпина. Замуж вышла, будучи некрасивой, вспыльчивой и склонной к самодурству, уже в почтенном возрасте. Впрочем, как и все ее сестры. Ее муж гвардии поручик Михаил Васильевич Арсеньев, будучи значительно моложе своей супруги, и будучи не очень счастливым в браке с властолюбивой женой, увлекся соседкой – помещицей, княжной Мансыревой, но этот роман Елизавета Алексеевна быстренько пресекла. Однако Арсеньев, не согласившись с подобным вмешательством в свою интимную жизнь, 1 января 1810 года отравился не то большой дозой алкоголя, не то иным каким-то ядом. Признак, как мы знаем, указывающий на процесс родовой дегенерации. К тому же, после 17 лет брака у четы Арсеньевых была лишь одна дочь – Мария Михайловна, мать Лермонтова, что также плохой признак.

Дед Марии Михайловны – прадед М.Ю.Лермонтова – Алексей Емельянович – собутыльник графа Алексея Орлова, большой охотник до кулачных боев и разных потех, нажил свое состояние винными откупами, учрежденными при Екатерине II.

Вот вам и ответы на вопрос: почему же тело холостого, телесно-психического уродца, тело великого поэта России М.Ю.Лермонтова в ночь с 15-го на 16-ое июля прострелянное из кухенрейторского пистолета, принадлежавшего его другу и родственнику – А.А.Столыпину, лежало под проливным дождем, накрытое шинелью офицера лейб-гвардии М.П.Глебова у подножия горы Машук...

А в школе нам рассказывали, будто бы он жертва николаевского самодержавия и окружающей среды...

"Лермонтова погубила вовсе не окружающая среда, а дурная наследственность – от деда-самоубийцы. Ведь Лермонтов сделал то же самое, что его байронский герой Печорин – спровоцировал на дуэль своего лучшего друга Мартынова. И на дуэли даже не поднял пистолета. Самоубийство. А сколько изумительных вещей мог бы еще написать этот 26-летний гений, если бы он дожил до 70 лет...". (Г.Климов. Протоколы советских мудрецов. с.208).

Кстати, именно как самоубийство был расценен его поступок и некоторыми его современниками: после того, как врач Пятигорского военного госпиталя И.Е.Барклай де Толли выдал свидетельство, в коем говорилось, что "Поручик М.Ю.Лермонтов застрелен на поле, близ горы Машука, 15 числа сего месяца, и, по освидетельствовании им, тело может быть предано земле по христианскому обряду", то протоиерей Павел Александровский не решился этого сделать.

П.К.Мартьянов по этому поводу писал: "Несколько влиятельных личностей, которые не любили Лермонтова за его не щадивший никого юмор, старались повлиять и на коменданта, и на отца протоиерея в смысле отказа, как в отдании последних почестей, так и в христианском погребении праху ядовитого покойника, как один из них выразился об умершем. Они говорили, что убитый на дуэли – тот же самоубийца и что на похороны самоубийцы по обряду христианскому едва ли взглянет начальство снисходительно". ("Всемирный труд", 1870, № 10, с.596).

Неизвестно, как эта история закончилась бы, если не прибывший в Пятигорск начальник штаба командующего войсками Кавказской линии и Черномории, полковник А.С.Траскин. Ему доложили о затруднениях относительно похорон поэта и что духовенство упорствует, утверждая, что человек, убитый на дуэли и самоубийца суть одно и тоже. Полковник Траскин неким образом воздействовал на протоиерея и похороны М.Лермонтова состоялись в тот же день – 17 июля, около 6 часов вечера.


детки дегенератов, которые не бросились из окна на мостовую, не залезли в петлю, не застрелились - стреляли других, пили, спивались, спаивали...

Сын алкоголика – хромоногий эпилептик Леонид Николаев, убил 1-го секретаря Ленинградского обкома партии С.М.Кирова. В чем причина? Те, кто не видит дальше собственного носа, ответ на этот вопрос уже дали. Мы же с вами, читатель, ответ даем совершенно иной: причина в том, что прадеды Л.Николаева не вели трезвый образ жизни. Нам могут возразить: а вот, дескать, Гитлер был трезвенником!? Гитлер был сыном алкоголика. И праправнуком культурнопитейщика. Это, во-первых. Во-вторых, он был дегенератом, который по этой причине не смог оставить своего потомства. Род на нем и закончился.

В этой связи хороша цитата:

"Преступники, занимающиеся грабежами и убийствами, подвергают суровой каре не только себя, но и все свое потомство. Если в семье рождаются уроды или дети умирают в раннем возрасте, если члены семьи часто поражаются безумием или кончают жизнь самоубийством, – все это свидетельствует о том, что среди их предков были преступные люди, за которых расплачиваются потомки". (Т.Вшивкина. Талисман Чингисхана. 1982, с.32).

Сын Л.И.Брежнева – Юрий Леонидович, пребывая в должности замминистра внешней торговли, был хроническим алкоголиком, проходил спецкурс лечения от алкоголизма в Институте им. Сербского.

А вот, что пишет врач П.Мошенцева:

"Сообщили по телевизору, что умерла Галина Брежнева – дочь бывшего Генерального секретаря. Показали последнее ее интервью. Я содрогнулась: опустившаяся, одинокая женщина, страдающая алкоголизмом. Лицо одутоловатое, глаза заплывшие, одета неряшливо. Я помнила ее совсем другой...". (П.Мошенцева: Тайны кремлевской больницы. "Коллекция "Совершенно секретно", М., 1998. с.213).

Жертвами алкоголя стали и сыновья Сталина, Ворошилова, Андропова, Кулакова, внучки маршала Гречко, зять Хрущева и многие родственники других руководителей страдали и страдают до сих пор такими же пороками. Спились, кстати, не от безработицы, не от недостатка материальных благ и не от пресловутых суррогатов.

Алкоголь унес жизнь лауреата Сталинской премии, автора романа "Белая береза", писателя Михаила Семеновича Бубеннова.

Алкоголь унес жизнь, – хотя официальный диагноз: "рак с метастазами в головной мозг", – жизнь запойного алкоголика Александра Трифоновича Твардовского...

Были проблемы с алкоголем и у зятя М.С.Горбачева. Были проблемы с алкоголем и у брата Раисы Максимовны, о чем она рассказывает в книге "Я надеюсь...":

"Брат – одаренный, талантливый человек. Но его дарованиям не суждено было сбыться. Его талант оказался невостребованным и погубленным. Брат пьет и по многу месяцев проводит в больнице. Его судьба – это драма матери и отца. Это моя постоянная боль, которую я ношу в сердце уже более тридцати лет. Я горько переживаю его трагедию, тем более что в детстве мы были очень близки, между нами всегда была особая душевная связь и привязанность... Тяжело и больно".

Наверно было бы тяжело и больно и всем тем, далеким предкам, которые много сот лет тому назад попивали ну почти безалкогольную медовуху и почти безалкогольное пиво, если б они могли увидеть, к чему привело их средневековая беззаботность и недальновидность. Они так ревностно относились к вопросу продления своего рода, они так бережно передавали своим детям родовые, семейные секреты, профессиональные тайны... И все это пошло прахом, ибо выродился род многих, и многих род вырождается, и выродится. И нет у меня иного вывода, глядя на то, преступно беспечное отношение, с каким ныне относятся люди к ядам, вызывающим генную патологию

Мы смотрим на веселоватого дегенерата, захудалого артистика М.Боярского и нам приятен этот дегенерат. А между тем, подобное отзывается на подобное: если есть в вас дегенерат, то и другой дегенерат найдет в вас отклик. Это симптом страшного диагноза. Это не звоночек предупреждающий, но колокол похоронный.

Чем занимались предки Сергея Парамонова – бывшего солиста Большого детского хора Гостелерадио СССР, популярного певца, который исполнял такие "хиты", как "Голубой вагон", "От улыбки хмурый день светлей", "Пусть бегут неуклюже", если был он пьяницей и скончался на 37 году жизни? И не станет ли его надгробная плита памятником обвинения?

Вспоминает М.Марголис:

"Умирал Сережа мучительно. Последние сутки к телефону уже не подходил. Патологоанатом сообщил, что финальные два с половиной часа он, видимо, задыхался и скончался от приступа пневмонии, а не от сердечной недостаточности, как сообщалось повсеместно. В свое время Парамонов заработал туберкулез и имел вторую группу инвалидности. Незадолго до смерти он простудился и, находясь дома, не избежал соблазна полечиться "народными средствами".

А не настигла ли преждевременная смерть в 37-летнем возрасте артиста Юрия Каморного за оголтелую пропаганду пития и в жизни, и в кино?

Вспомним хотя бы такой фильм с его участием, как "Зося", в котором он, после слов в свой адрес – "А ему много нельзя. Он не совсем здоров", - берет полный стакан водки и выпивает. Красиво так, молодцевато, "по-гусарски"...

Мне говорят: "Но ведь фильм сделан же талантливо? Разве не талантливо сделаны фильмы "С легким паром", "Любовь и голуби"?"

Но разве я это отрицаю?

Разве не талантливы ребята из группы "Дюна"? Разве не талантлив актер А.Михайлов? Разве не талантлив кинорежиссер Н.Михалков?

А разве я с этим спорю?

Я ведь совершенно об ином – о том, что благодаря этим гениям да талантам мы и вырождаемся, дегенерируем, депопулируем...

И потому не устарело еще стихотворение Бертольда Брехта "Хорош, но для кого?":



Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   17


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет