Евгений Велтистов



жүктеу 9.22 Mb.
бет12/57
Дата09.05.2019
өлшемі9.22 Mb.
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   ...   57

один вопрос не смущал храброго семиклассника. Электроник - это был, ко-

нечно, он - трещал, как пулемет, заглушая марсиан. Правда, не все слуша-

тели его понимали, потому что он говорил очень быстро и у него получа-

лись примерно такие фразы: скоростьсветатристатысячкилометроввсекунду, -

но все хлопали победителю от души.

- Ваш Сыроежкин - голова. Просто ходячая энциклопедия, - говорили ре-

бята из других школ кибернетикам.

- Подождите, еще не то будет! - многозначительно отвечали кибернети-

ки.

Звонок оборвал игру, приглашая в зал, где на сцене за длинным столом



собрались ученые, инженеры, писатели - словом, выдающиеся люди.

Поднялся седой человек с резкими морщинами на лице. Академик Немнонов

не впервые председательствовал на Вопросительном дне, и все же, прежде

чем начинать, он внимательно оглядел ряды, увидел сотни глаз - веселых и

внимательных, озорных и задумчивых, прищуренных и широко открытых.

Сидящим на сцене показалось, что чуть разгладились глубокие морщины

на лице академика. Немнонов кашлянул в кулак и стремительно спросил:

- Скажите, пожалуйста, есть ли в зале люди, которые думают, что в на-

уке все открыто? Если такие есть, пусть поднимут руки!

Гул удивления был ему ответом. Ни одна рука не поднялась. Академик

улыбнулся.

- Спасибо, друзья мои! - сказал он. - Разрешите начать. Когда я и мои

товарищи ознакомились с вашими вопросами, мы вспомнили забавную историю.

В прошлом веке в одной западной стране родители отдали мальчика в школу.

Спустя некоторое время к ним в дом явилась учительница. Она сказала

очень вежливо, но смысл ее слов был такой: "Мне очень неприятно говорить

это, и все же ваш сын настолько глуп, что продолжать его обучение просто

бессмысленно". Естественно, что родители очень огорчились. Однако они

послушались учительницу и забрали сына из школы. Этого мальчика... -

академик сделал паузу и быстро проговорил в микрофон: - звали Томас Алва

Эдисон.

Взрыв веселого смеха грянул в зале и смолк. Что же дальше?



- Так вот, - глаза академика хитро прищурились, - прочитав ваши воп-

росы, мы подумали: а что бы сказала о них та самая учительница? Наверня-

ка она бы воскликнула: "Боже мой, сколько глупых вопросов и ни одного

умного!" - Немнонов опять помедлил и неожиданно заключил: - Молодцы, ре-

бята! Продолжайте в том же духе!

Ну и смешливые эти глазастые мальчишки и девчонки! Шути с ними хоть


весь день, и им не надоест веселиться.Академик подумал: что, если

бы

смех был чем-то видимым? Если бы, например, он рождал легких, как сол-



нечные пятна, зайцев, то сотни, тысячи золотистых теней пронеслись бы

сейчас по залу, прыгнули в двери и окна и поскакали по улице, кувыркаясь

и веселя прохожих.

- Переходим к вопросам, - деловито сказал академик, и глаза, устрем-

ленные на него, снова стали внимательными. - Вопросов очень много, все

они любопытны и требуют размышлений. И хотя мы разбили их на группы,

пришлось пригласить специалистов из разных областей науки, производства,

искусства и литературы. Это нас радует. Я недаром спросил в начале бесе-

ды, все ли мы знаем о природе и думает ли кто-нибудь, что все открытия

уже сделаны. Ваше красноречивое молчание и ваши вопросы убеждают, что

скептическая поговорка "ничто не ново под луной" безнадежно устарела.

Академик стал читать записки ребят.

"Я слышал, - говорилось в записке семиклассника Юрия Боброва, - что в

ножке простого стула заключено столько энергии, сколько дает Братская

ГЭС за несколько лет. Верно ли это?" И второй вопрос из школы номер три:

"Можно ли превратить Луну в электростанцию Земли, чтобы она собирала

солнечные лучи и передавала нам электричество? Ведь Солнце посылает" на

землю столько тепла, что каждые две с половиной минуты можно кипятить

озеро Севан".

- Я думаю, - сказал председатель, - что академик Петр Иванович Сомов

расскажет нам о важнейших проблемах физики и энергетики: о термоядерных

реакциях, о преобразовании солнечной энергии в электричество и о других

перспективных источниках энергии. И мы вместе поговорим о том, как чело-

вечество с помощью грандиозного моря электроэнергии готовится управлять

климатом, получать богатейшие урожаи круглый год, заселять другие плане-

ты.


Еще несколько записок упомянул Немнонов. Вопросы к медикам:

"Можно ли на время длительных космических полетов усыплять или замо-

раживать человека? ", "Достаточно ли космонавту в состоянии невесомости

двух часов сна? ", "Как продлить жизнь человека?"

Вопросы к писателям-фантастам:

"Как придумать то, что не предсказано наукой? ", "Как работал Жюль

Берн?"

Обращение к физикам:



"Что такое искусственный нос? Можно ли создать запахотелескоп, чтобы

принюхаться к другим планетам?"

- Я не буду читать все записки, - продолжал Немнонов. - Отмечу лишь,

что среди них очень много вопросов по кибернетике. И хотя здесь сидят

будущие физики и химики, инженеры и врачи, педагоги и биологи, я напомню

историю слова "кибернетика". Греческое "кибернос", которое встречается

еще у древнего философа Платона, переводится как "кормчий", "рулевой",

"человек, управляющий кораблем". Это очень удачный образ, и, по-моему,

он относится не только к кибернетикам, но и ко всем вам.

Представьте, что отправляется в большое плавание большой корабль. Ты-

сячи людей заняты сборами и приготовлениями. Прощальный салют орудий, и

корабль выходит в океан. Впереди у него тысячи миль трудного пути, не-

открытые земли, таинства природы... И успешное плавание этого корабля

зависит от всего экипажа - от матроса до капитана. Будут сменяться у

штурвала рулевые, будут ветры и штормы, и обязательно будет радостный

клич впередсмотрящего: "Земля!.." Таким кораблем мне представляется сов-

ременная наука. И вы все в ней будете кормчими, ибо вопросы, проекты и

гипотезы, обсуждаемые сегодня, - это то наследие, которое ученые остав-

ляют вам, нашей смене. Плывите дальше!

Пока академик шутливо отмахивался от аплодисментов, над сценой вспых-

нули электрические лампочки, образовав слова первых вопросов:

КАКИЕ АВТОМАТЫ ПРИМЕНЯЮТСЯ СЕЙЧАС В ЖИЗНИ?

КАКИЕ ЗАДАЧИ ПОД СИЛУ ЭЛЕКТРОННЫМ МАШИНАМ?

КИБЕРНЕТИКА - ЭТО НАУКА ВСЕХ НАУК?

- На эти вопросы, - сказал председатель, - ответят инженер Иван Алек-

сандрович Глушков и кандидат наук Александр Сергеевич Светловидов.

В глубине сцены раздвинулся занавес, и на темном фоне ясно обозначи-

лись пять жемчужно-матовых экранов: один большой - в центре и четыре по-

меньше - по бокам. Одновременно экраны засветились, и хотя солнце

по-прежнему било в окна, появившиеся цветные изображения были четкими,

объемными.

На каждом экране шел свой фильм, но это не мешало внимательным зрите-

лям наблюдать за всеми хитроумными машинами и слушать пояснения инженера

Глушкова. Наоборот: казалось бы, разные кадры создавали целостную карти-

ну мира электронных помощников человека.

...Горят ярким блеском раскаленные балки. Вот они входят на прокатный

стан и появляются уже в виде тонких железных листов, а управляет этим

процессом приземистый шкаф-автомат... Стоят в степи сотни вышек. Включа-

ет и выключает их, гонит нефть по трубам электронный диспетчер... Бегут

по рельсам поезда, едут по улице троллейбусы и электробусы - их ведут

тоже роботы... Остановившееся сердце тяжелобольного человека заменяет

электронный приборчик. Жив человек, не умер!.. А рядом другая машина

просматривает коллекции геологов и подсказывает, где искать уголь, где -

нефть, где - алмазы...

Теперь ведет рассказ Александр Сергеевич Светловидов. Скользя по эк-

ранам лучом фонаря-указки, он очень сжато и ясно говорит о том, как по-

могают электронновычислительные машины ученым: не только собирают мате-

риалы, обобщают факты, продумывают варианты, но и занимаются творчеством

- дают новое решение проблем. Машины уже нашли такие доказательства тео-

рем, которые никому из математиков не приходили в голову. Они просматри-

вают за физиков фотографии элементарных частиц, сортируют их и высказы-

вают свое мнение. И ученые, поблагодарив своих думающих помощников за

открытие неизвестного прежде и за сэкономленное время, берутся за столь

сложные теории, которые еще недавно были недоступны человеку.

Экраны гаснут, и все видят в руках Светловидова два небольших предме-

та, похожих на книгу и чемоданчик.

- Это тоже вычислительные машины, - говорит Светловидов. - Они прос-

ты, удобны и необходимы в работе инженерам и филологам, археологам и

экономистам.

- И школьникам. Очень удобны для подсказки, - вставляет академик Нем-

нонов, к общему удовольствию ребят. - Правда, пока заложишь в такую ма-

шину знания, глядишь - и сам все выучил.

Светловидов, улыбнувшись вместе со всеми, повернулся к экранам, нажал

кнопку на пульте, и ввел зрителей в просторные залы Вычислительных цент-

ров - в электронный мозг страны. Здесь составляются планы транспортных

перевозок и сельскохозяйственных посевов, планы работы заводов и планы

добычи полезных ископаемых. Вся жизнь страны отражена в математических

знаках программ и сведений. День и ночь считают быстродействующие машины

- ищут решения тысяч и тысяч задач, чтобы как можно лучше работали стан-

ки, тракторы, мартены, электростанции, чтобы ровно бился пульс могучего

государства.

- Как видите, кибернетика всесильна, - так закончил свое выступление

Светловидов. - Она родилась в ответ на потребность улучшить управление

сложными процессами и операциями. И она всесильна только в содружестве с

другими науками. А электронно-вычислительные машины, которые вы видели,

освобождают человека от сложного физического труда, чтобы он мог больше

заниматься творчеством.

И в этот момент уже зажглись новые вопросы:

РАССКАЖИТЕ ПРО ОБУЧАЮЩИЕСЯ МАШИНЫ.

КАК ОБЛЕГЧИТЬ ОБЩЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА С МАШИНОЙ?

МОЖНО ЛИ СОЗДАТЬ ЭЛЕКТРОННОЕ ПОДОБИЕ ЧЕЛОВЕКА?

- Мы попросим выступить профессора Громова, - сообщил председатель. -

Гель Иванович Громов живет в Сибири, он не частый гость у нас. Но он

приготовил для наших школьников замечательный сюрприз. Словом, профессор

сам все расскажет.

- Прежде всего, - начал профессор Громов, - должен вас предупредить,

что речь пойдет о неудавшемся сюрпризе, поэтому у этой истории грустный

конец.


Профессор рассказал историю Электроника. У ребят запылали щеки, раз-

горелись глаза. Вот так Электроник, вот так молодец-сорванец! Будто нас-

тоящий. Будто живой. Как они сами... Жаль, что нельзя его сейчас уви-

деть... пожать руку... поболтать... побегать наперегонки. Очень жаль...

Все сидели притихшие, когда Громов кончил говорить.

- Я уверен, что Электроник объявится сам, - шутливо заметил председа-

тель. - А сейчас, ребята, вы будете приятно удивлены. На следующий воп-

рос отвечает не ученый, не инженер, а ваш коллега - ученик седьмого

класса Сергей Сыроежкин. Он будущий кибернетик и расскажет вам, как нау-

читься понимать тигров, носорогов и прочих диких зверей. Пожалуйста, Се-

режа.

Многие не поверили своим ушам. Но к трибуне действительно вышел



мальчик в синей курточке. Ребята из школы юных кибернетиков заулыбались,

многозначительно закашляли, с гордостью посмотрели на соседей. Профессор

Громов вспомнил знакомую фамилию. Он усмехнулся, прищурил близорукие

глаза и ободряюще кивнул докладчику.

- Способны ли животные разговаривать? - начал хрипло маленький док-

ладчик. - Я должен сказать...

- Подождите! - раздался вдруг громкий крик. - Постойте! Я все объяс-

ню!..


По проходу бежал какой-то мальчишка. Это кричал он, отчаянно махая

руками. Кто вскочил, кто повернул голову. Председатель встал. А профес-

сор Громов выронил трубку, которую вертел в руках, и полез в карман за

очками.


"СЫРОЕЖКИН - ЭТО Я..."
Первой, кого увидел Сыроежкин, вбежав в большой зал, была девочка в

голубом платье. Она стояла у самой двери, прислонившись к колонне, и ши-

роко открытыми глазами смотрела на Сережку. Потом обернулась к сцене, и

глаза ее стали еще больше, еще удивленнее.

Сережка тоже взглянул на сцену и побледнел: на трибуне перед всем за-

лом выступал Электроник! Тут Сергей сорвался с места и, сам не понимая,

что делает, побежал к длинному столу, за которым сидели какието люди. Он

не слышал своего громкого крика, он только хотел быстрее добежать до

стола.

В полной тишине встал Сережка перед седым человеком, внимательно



смотревшим на него, опустил голову и чуть слышно сказал:

- Сыроежкин - это я...

Сыроежкин сказал почти шепотом. Но его услышали. И все вдруг замети-

ли, как похож он на мальчика, стоявшего на трибуне.

Академик Немнонов глядел то на одного, то на другого Сыроежкина и по-

чему-то молчал.

- Близнецы! - громко сказал один из зрителей. - Это нечестно!

- Нет, не близнецы! - прозвучал голос профессора. Громов встал, подо-

шел к краю сцены. - Не спешите делать выводы, друзья. Сейчас вы все пой-

мете.


Глаза Громова сияли. Всего несколько шагов отделяли его от мальчишки,

который несколько минут назад выступал под именем Сергея Сыроежкина.

Профессор обратился к нему:

- Мальчик, скажи, пожалуйста, каким днем недели было первое января

сто восьмидесятого года?

- Пятница, - не задумываясь сказал мальчик в синей куртке.

- Сумма трех чисел - сорок три, - продолжал профессор, - а сумма их

кубов - семнадцать тысяч двести девяносто девять. Что это за числа?

- Двадцать пять. Одиннадцать. Семь, - моментально ответил мальчик.

Потом Громов попросил извлечь корень двадцатой степени из числа в со-

рок две цифры, и опять ответ последовал немедленно.

- Человек-счетчик? - предположил один старшеклассник.

Профессор покачал головой. Вдруг кто-то нерешительно сказал:

- Электроник?

И все разом загалдели:

- Да! Да! Электроник!.. Электроник!.. Это он!.. Точно!.. Смотрите!

Это же Электроник!..

Словно обвал загремел в горах или пополз вниз ледник - такой поднялся

шум.

Председатель взял микрофон и крикнул:



- Объявляется перерыв!

ОН СМЕЕТСЯ!


Сергей все стоял с опущенной головой. Любопытные мигом окружили про-

фессора и Электроника. Как снежный ком, этот сплошной круг спин все рос

и рос, медленно двигался к дверям и, наконец, с трудом протиснувшись в

них, выкатился в фойе. Академик Немнонов и его коллеги удалились в ма-

ленькую комнату за сценой, оживленно обсуждая происшествие. Ушли все. А

Сережка все стоял.

Кто-то взял его под руку, спросил:

- Пойдем?

Это был Таратар. Сыроежкин растерянно взглянул на учителя, отвернул-

ся. По его щекам пробежали две крупные слезы.

- Ну что ж теперь делать, - мягко говорил Таратар. - Ты хотел скрыть

от всех свой секрет, и это некоторое время удавалось благодаря искусству

профессора. А потом Электроника увидели сотни глаз и разгадали, кто он

такой. Ты молодец, Сыроежкин! - неожиданно заключил Таратар.

- Я? - Сережка от удивления вспыхнул. - Почему?

- Мы, учителя, и, я думаю, твои родители рады за тебя, - продолжал

Таратар, - что ты нашел в себе мужество всем сказать правду.

- Значит, вы знали?

- Догадывались. Причем только в самые последние дни. Но мы не предс-

тавляли, кому принадлежит Электроник и откуда он взялся... Я слышу, он в

холле. А ну за мной! Тебе надо увидеться со своим Электроником.

- Ничего он и не мой, - пробормотал Сыроежкин, плетясь за учителем.

- Ты первый с ним подружился, - сказал Таратар. - Все это знают.

- Мало ли с кем я подружился, - ворчливо отозвался Сережка, не отста-

вая от учителя.

- Но ты же решил, что теперь Электроник будет самим собой. По-моему,

тебе надо с ним поговорить.

- Ага! - сказал Сережка и бросился к дверям.

Сначала Сыроежкин увидел одни спины. Он нагнулся, нырнул под чей-то

локоть, наступил кому-то на ногу, постучал по чьей-то спине, опять ныр-

нул и вышел в круг. Посреди круга стояли Громов и Электроник, а перед

ними - кролик, черепаха, фламинго, мышь и другие звери. Точнее, это были

не настоящие звери, а мальчишки и девчонки в картонных масках и костюмах

- артисты пионерского театра, которые давали представление малышам. Они,

видимо, не сидели в зале и только сейчас услышали, кто такой Электроник,

а потому не верили своим глазам.

- Ну скажи, - настаивал кролик, - скажи, кто я такой?

- Ты человек в маске трусливого кролика, - хрипло ответил Электроник.

- Но я совсем не труслив! - возмутился артист.

- А я и не говорю, что ты трус, - заметил Электроник. - Ты сейчас

кролик, а кролик всегда труслив.

Ребята расхохотались.

- Электроник, а я? - спросила черепаха.

- Ты - мудрая черепаха. Ты или прячешь на дне пруда золотой ключик,

или, взобравшись на камень, вспоминаешь свою жизнь.

- А я?


- Ты - мышь. И больше всего на свете боишься кошки.

Артисты удивились:

- Верно! Он все угадал, хотя не видел пьесу. Сразу видно, как он хо-

рошо соображает.

- А где же Майя? - спросил кролик и крикнул: - Майка-а!

- Я здесь, - прозвучало за спинами.

Ребята расступились, пропуская вперед девочку в голубом платье.

- Это наша главная артистка, - представил кролик девочку в голубом

платье. - А это Электроник.

- Мы знакомы, - улыбнулась голубая девочка и, вынув из кармана проз-

рачный платок со смешной мордочкой и монограммой "Электроник", спросила

фокусника: - Узнаешь?

- Ого! - удивился Громов. - Оказывается, у Электроника уже много при-

ятелей. Не вижу только самого лучшего друга - Сергея Сыроежкина.

Какая-то сила сдавила горло Сережки. Он шагнул вперед и, судорожно

глотнув, пробормотал:

- Я здесь.

- Так, так, так... - весело сказал профессор. - Вот он, живой двойник

Электроника, из-за которого произошло столько путаницы!

Сыроежкин моргал и изо всех сил старался казаться спокойным.

- Не будем вспоминать прошлое, - миролюбиво предложил профессор и

похлопал Сыроежкина по плечу. - Ты должен знать, в чем силен Электроник.

Скажи ребятам.

Сыроежкин улыбнулся:

- Он лучший в мире математик. Лучший фокусник. И лучше всех понимает

язык зверей.

- Вот как! - вскричал артист в маске кролика. - Это мы сейчас прове-

рим! А ну, Электроник, угадай, что я сейчас скажу. - И кролик зарычал

грозно и страшно, словно он был тигром: - Р-р-р-р!..

- Ква-ква-ква-ква! - подхватила черепаха.

- Мяу, мяу... - требовательно мяукнула мышь и зашипела: - Ш-ш-ш,

с-с-с...


Зрители засмеялись. А Электроник стоял совсем спокойный. Он даже не

улыбнулся.

- Почему он не смеется? - закричали артисты. - Мы стараемся, играем,

а он не смеется!

- Видите ли, - смущенно развел руками профессор. -

Это моя оплошность. Я не предусмотрел в Электронике чувства и эмоции.

Я думал, что от них он может перегореть. Как видно, я ошибался.

- Но он совсем как живой, - зашумели мальчишки и девчонки. - В нем

должен быть смех, и улыбки, и веселье. Они где-то есть в нем! Только он

этого не знает!

- Ребята! - крикнул Сыроежкин. - Давайте развеселим Электроника.

И он заскакал на одной ножке вокруг Электроника и запел что-то весе-

лое, что пришло сразу в голову:

Электроник, Электроник

Только вылез из пеленок...

Все равно он лучший в мире

Математик и сатирик!

Что тут началось! И будущие биологи, и кибернетики, и инженеры, и

врачи сразу забыли о своей великой роли в науке. Они поскакали, как коз-

лы, замахали крыльями, как петухи, стали бороться, как медведи. Кудахта-

ли, аукали, ревели, мяукали, пели, показывали друг другу носы и кривля-

лись. Кто-то боксировал с невидимым противником, кто-то ходил на руках,

ктото балансировал линейкой на носу. Словом, поднялась веселая суматоха.

А Громов заразительно хохотал. И академик Немнонов, явившийся на шум,

смеялся. И Таратар забавно шевелил усами. И все остальные, кто видел эту

кутерьму, не могли сдержать улыбок и смеха.

Смех струился вокруг безмолвного, неподвижного Электроника. Он прони-

зывал всех и каждого, заражал азартом, радостью, силой. Вот он! Ха-ха!

Он существует! Его почти можно пощупать. Протяни только руку, и сразу

поймаешь это "ха-ха"!

Вырвался из клубка тел взъерошенный Макар Гусев и заревел басом, ука-

зывая на Электроника:

- Смотрите! Он смеется! Электроник улыбался...

- Ура! - крикнули ребята. - Он смеется! Ура, ура, Ура!..

И разом смолкли. Потому что Электроник вдруг подпрыгнул и сказал чет-

ко и раздельно:

- Ха. Ха. Ха.

Он заскакал на одной ножке и в такт подскокам стал распевать песню,

которую, наверно, только что придумал или же сочинил на ходу:

Есть город Смеха-Веселья, да, да,

Там очень чудные дворы и дома -

С цветами на крышах,

С шарами на клумбах,

С музыкой из фонтанов,

Скрипками на деревьях

И с чудаками на улицах.

Там бабушки скачут через скакалку,

А дедушки бегают, словно мальчишки.

А самые старые, с ревматизмом, -

Те палками крутят, как дирижеры,

И выбивают музыку из всех садовых скамеек.

Там Солнце с Луной никогда не расстанутся,

Там звезды сияют и ночью и днем,

Сверкают улыбки,

Смеются девчонки,

Хохочут мальчишки,

И смех - будто гром.

Веселья и радости хватит на всех.

Да здравствует смех! Долой антисмех!

И все вокруг Электроника подхватили:

- Да здравствует смех!

А потом долго хлопали сочинителю.

Электроник поклонился, подошел к другу, прошептал ему на ухо:

- Стихи - наиболее сжатая форма подачи информации. Никогда раньше не

сочинял. Не знаю, как получилось.

- Ты лучший в мире поэт, Электроша! - убежденно ответил Сыроежкин.

Академик Немнонов отвел в сторону Громова.

- Откровенно говоря, Гель Иванович, - сказал он, - я только сейчас

понял, какое любопытное существо ваш Электроник.

- Представьте, и я об этом раньше не догадывался, - шутливо отозвался

Громов и приложил палец к губам: - Тс-с... Держите это в секрете.

И в тот же момент их окружили ребята. Они хитро посматривали на уче-

ных и молчали.

- Что? - спросили хором профессор и академик.

- Видите ли, Гель Иванович и Семен Семенович, - сказал Таратар, - у

ребят есть к вам большая просьба. Раз все так случилось, оставьте Элект-

роника нам... Не обязательно ему возвращаться в чемодан...

Десятки просящих, умоляющих, ждущих глаз были обращены к Громову.

- А что он будет у вас делать? - прищурился профессор.

Сыроежкин почувствовал, что пришло время ему сказать слово. Очень

важное слово, от которого зависит судьба друга. Он выступил вперед:




Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   ...   57


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет