Евразийские гидросферные катастрофы и оледенение арктики


Глава 4 МАНЫЧСКИЙ СКЕБЛЕНД И СВЯЗАННЫЕ С НИМ ГРЯДОВО-ЛОЖБИННЫЕ КОМПЛЕКСЫ



жүктеу 2.12 Mb.
бет4/9
Дата25.02.2019
өлшемі2.12 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9
Глава 4

МАНЫЧСКИЙ СКЕБЛЕНД И СВЯЗАННЫЕ С НИМ ГРЯДОВО-ЛОЖБИННЫЕ КОМПЛЕКСЫ

4.1. Евразийские спиллвеи и манычский скебленд

Итак, ледниковые покровы Северной Евразии создавали преграду течению рек, принадлежащих бассейнам Северного Ледовитого и Тихого океанов. Вследствие этого появлялись гигантские под-прудные озера, которые становились звеньями двух трансконтинентальных систем талого стока. Обе эти системы, Транссибирская и Гоби-Амурская, могли сформироваться лишь в условиях сплошного оледенения арктической и северотихоокеанской окраин материка [Гросвальд, 1998], поэтому сам факт их существования стал одним из решающих доказательств такого оледенения. Соответственно, все проекты, затрагивающие проблему континентальной палеогидрологии Евразии, ищут ответа на вопрос: есть ли факты, доказывающие реальность трансъевразийских систем талого стока?

Одним из главных объектов палеогидроло-гических исследований стали спиллвеи, поскольку именно они являются наиболее ясными следами ледниковых реорганизаций озерно-речной сети. Выше было показано, что эти формы имеют сравнительно молодой, позднеплейстоценовый возраст, а их размещение и морфологические особенности говорят о связи с потоками воды, которые двигались на юг и юго-запад вкрест простирания водоразделов. Такой поворот можно объяснить только влиянием мощной подпруды на севере, т.е. не чем иным, как Панарктическим ледниковым покровом. Так что один из способов проверки соответствующей гипотезы состоит в изучении евразийских спиллвеев.

Сказанное объясняет, почему спиллвеи Евразии стали объектом специальных космо-геомор-фологических исследований в Аризонском университете США, занимающем ведущее место в изучении проблем континентальной палеогидрологии. В ходе этих работ было сделано открытие, которое заставило по-новому взглянуть на природу Евразии в плейстоцене и начать поиск в принципиально новом направлении. На дне и бортах Манычского спиллвея - гигантской ложбины, соединяющей впадины Каспийского и Черного морей, был обнаружен комплекс специфичных эрозионных форм, образующих геоморфологический ландшафт скебленда [Komatsu, Baker, 1996; Baker, 1997]. Было выяснено, что весь район, примыкающий к озеру Маныч-Гудило, изрезан параллельными долинами, покрыт гигантскими рытвинами, грядами и каплевидными буграми, похожими на формы, развитые в районе мизульских потопов.

По определению В. Бейкера, спиллвей на участке скебленда имеет ширину 35 км, а живое сечение его фладстрима (определенное по отметкам дна ложбины и известным уровням хвалынской трансгрессии Каспия) составляло 1 ООО ООО м2. Опираясь на эти значения и приняв скорость потока равной 10 м/с (минимально необходимой для выработки скебленда [Baker, Costa, 1987]), В. Бейкер оценил расход воды в Маныче величиной в 107 м3/с. Тем самым он показал, что мощность манычского фладстрима была грандиозной, соизмеримой с мощностью катастрофических потоков, связанных с прорывами Мизулы и Алтайских озер, но совершенно немыслимой для "нормального" потока [Baker, 1997].

Такие потоки могли действовать лишь эпизодически, "включаясь" только на короткие промежутки времени. Затем они должны "выключаться", так как ни один водный резервуар Земли не смог бы обеспечить их постоянного, круглогодичного действия. Напомню, что расходы воды, рассчитанные для квазистационарного (постоянного) течения через тот же спиллвей, не превышали 60-70 тыс. м3/с (см. гл. 2), и эпизодические "сверхпотоки", выявленные Бейкером, были на 2-3 порядка мощнее постоянных.

Сейчас, когда мы знаем о масштабах ми-зульских и алтайских катастроф, расходы ма-нычских фладстримов не кажутся невероятными. Тем не менее, их характеристики вызывают немало вопросов. Если современные водно-ледниковые катастрофы понятны, и их объяснения можно проверить, проведя наблюдения за прорывами озера Мерцбахера на Тянь-Шане или подпрудных озер Аляски, то легко себе представить, что по тому же сценарию "работали" и ледниково-подпрудные системы прошлого. Иное дело - "манычские потопы", с ними далеко не все просто. Не ясно, например, "запирался" ли Манычский спиллвей, и если запирался - то чем, и какова природа возникавшей здесь плотины. Не ясно, где эта плотина находилась, как и из чего образовалась. А главное - откуда бралась вода и энергия здешних потопов.

Очевидных ответов на эти вопросы не было. Поэтому для их поиска был создан неформальный проект "Исследование трансконтинентальных прорывных потопов Северной Евразии", который фактически вошел в программу "Глобальные изменения природной среды и климата". В задачи проекта входило прежде всего выявление и картирование древних русел, которые проходили через Манычскую долину и следовали дальше к Черному морю. Другая его задача - определение гидравлических параметров системы катастрофического стока, ее возраста, а также источников "потопной" воды и механизмов самих катастроф.

Ниже изложены первые результаты работ по проекту. Прежде всего, эти работы привели к открытию трансконтинентальных систем древних русел, которые, как выяснилось, имеют колоссальные размеры. До сих пор о них никто не догадывался, хотя фрагменты систем были давно известны. Взятые целиком, они оказались слишком большими, чтобы быть "замеченными" без помощи методов космической картографии.
4.2. Бэровские бугры и другие комплексы ложбин и гряд

4.2.1. От Азовского моря до Ергеней

Самый заметный элемент рельефа района, лежащего между Азовским морем и Ергенями -

Манычская ложбина. Ее считают позднекайно-зойским проливом, по которому шел водообмен между Каспийским и Черноморским бассейнами. В ложбине присутствуют две террасы поздне-валдайского (позднечетвертичного) возраста -верхняя с абсолютной высотой 42-45 м и нижняя с высотой 22-25 м [Федоров, 1978]. Причем и П.В.Федоров и другие, включая А.А.Свиточа и Т.А.Янину [1997], коррелируют верхнюю террасу с максимумом раннехвалынской трансгрессии Каспийского моря, а более низкую - с этапом его стабилизации на уровне 25 м.

Подъем хвалынского бассейна до высоты 48-50 м был возможен потому, что за время, предшествовавшее последнему оледенению, ложбина перегораживалась плотиной, образованной выносами ее притоков - Егорлыков и Калауса. Об этом, в частности, пишет Г.И.Попов [19831, который вместе с тем допускает и влияние тектоники, а именно, поднятия Зунда-Толгинской структуры, создававшей порог в Восточном Маныче. Правда, считается, что с началом стока из ранне-хвалынского бассейна, манычский поток быстро врезался в рыхлые выносы и углублялся до коренного дна ложбины. Подтверждение быстроты этого врезания П.В.Федоров [1978] видит в том, что осадки раннехвалынской трансгрессии, так называемые "шоколадные" глины, успели отложиться лишь на высотах менее 25 м. Что же до следующей трансгрессии той же эпохи, позд-нехвалынской, то считают, что она не поднималась выше нулевой отметки, и в ее время Каспийский бассейн был бессточным.

Ту же последовательность событий реконструируют здесь О.К.Леонтьев и Н.И.Фотеева [1962], В.А.Николаев [1958] и многие другие. Не все, однако, сходятся во взглядах на возраст трансгрессий и их соотношение с оледенениями. Если одни, как А.А.Свиточ [Свиточ, Янина, 1997; Свиточ и др., 1998], увязывают раннехвалынский бассейн с поздневалдайским ледниковым максимумом, датируя его интервалом 11-15 тыс. лет назад, то другие, как В.А.Зубаков [1989], Г.И.Рычагов [1997] и А.В.Мамедов [Mamedov, 1997], считают ее либо ранневалдайской, имевшей место 70-75 тыс. лет назад, либо даже межледниковой.

Точка зрения автора [Гросвальд, 1983] совпадает с выводами А.А.Свиточа, хотя в ее основе лежат не столько данные стратиграфии и геохронологии (которые здесь малонадежны), сколько простые физические соображения. В самом деле, если появление Панарктического ледникового покрова преграждало течение северных рек и направляло их сток в Каспийское море, то это значит: в эпохи оледенений водный баланс Каспия становился положительным и его уровень быстро поднимался. Судя по величине "добавки", которую получал баланс Каспия из-за перебросок (около 2 тыс. км3/год), этот подъем шел со средней скоростью 1 м/год. Поэтому сброс каспийской воды через Маныч, каким бы ни был уровень его днища, должен был начинаться в первый же век каждой ледниковой эпохи. В силу этого любое покровное оледенение, охватывавшее арктический шельф, в том числе и поздневалдайское, неизбежно сопровождалось трансгрессией Каспия и делало его проточным. Из этого правила не могло быть исключений, поэтому повторим: ледниковым максимумам, как древним, так и сравнительно недавним, отвечали высокие уровни Каспия и сценарии, при которых он включался в трансконтинентальную систему талого стока.

Манычская ложбина выработана в мощной толще четвертичных отложений - бакинских, хазарских, узунларских, карангатских и прочих, представленных в основном глинами и песками [Попов, 1983; Свиточ и др., 1998]. Самая высокая (50-60 м) терраса бассейна оз. Маныч-Гудило образует широкую плоскую равнину, изрезанную бессточными долинами. Для ее днища характерен рельеф "...в виде сочетания вытянутых в направлении стока гряд (увалов), разделенных глубокими (до 30-40 м) ложбинами. Длина увалов 5-10 км, ширина в основании 0,5-2 км. Долгое время они описывались как бэровские бугры. Ложбины были размыты рукавами реки-пролива, и теперь в них находятся соленые озера" [Попов, 1983, с. 57-58].

Правильность этого описания подтверждается анализом карт и космоснимков. В днище и бортах Манычской ложбины действительно выработаны параллельные долины и гряды-увалы. Причем, как выясняется, они и сама ложбина ориентированы несогласно, их простирания неодинаковы и расходятся на 25-30° (рис. 13). Если ложбина простирается с восток-юго-востока на запад-северо-запад и впадает в приустьевую часть Дона, то система параллельных гряд и долин направлена на запад-юго-запад. Факт этого несогласия - важная особенность Манычского комплекса, которая до сих пор оставалась незамеченной.

К западу система параллельных долин переходит в веер шириной до 250 км, этот веер открывается к Азовскому морю, включая в себя бассейны Кубани, Еи и Нижнего Дона. Пути дальнейшего стока на запад и юг специально не изучались, известно лишь, что в число каналов, выводивших каспийскую воду, помимо Манычского, входили также Керченский и Перекопский "проливы" [Попов, 1983; Свиточ и др., 1998].

Судя по космоснимкам, к ним следует добавить и широкую седловину, которая пересекает Крым на границе с Керченским п-вом, а также Босфор, Дарданеллы и ряд ложбин, ныне сухих, по которым Черное море сообщалось с Эгейским [Квасов, 1975; Свиточ и др., 1998]. На картах и снимках можно видеть систему параллельных Босфору врезов, а также депрессию, идущую через Болгарию, в обход Мраморного моря, в Эгейское (с ней совпадают долины Эргене и Марицы). Эти ложбины вероятно играли роль "запасных выходов" в Средиземное море и должны были вступать в действие, когда Босфор не справлялся с пропуском воды из Черного моря.

К неожиданным результатам привело прослеживание того же грядово-долинного комплекса на восток от оз. Маныч-Гудило. Оказалось, что параллельные ложбины протягиваются до самых Ергеней и пересекают их. (Гряда Ергеней имеет длину 350 км и высоту до 200 м, она сложена глинами, известняками и песчаниками третичного возраста. Простирается меридионально от Волгограда до долины Вост. Маныча.)

Судя по картам (см., например, [Николаев, 1958]), Ергени рассекаются десятками глубоких балок, в основном сквозных. А просмотр космоснимков делает ясным, что эти балки лежат на линиях, которые продолжают параллельные долины Манычской ложбины. Получается, что Манычская грядово-долинная система соединяет Азовское море с районом, лежащим восточнее Ергеней, т.е. протягивается на 450-500 км. Для ее продольного профиля характерен уклон к западу - в Ергенях днища балок имеют отметки 150-170 м, у озера Маныч-Гудило они располагаются на высотах, близких к 20 м, а западные ("азовские") концы долин спускаются до уровня моря. Что же до ширины системы, то она явно больше тех 35 км, о которых писал В. Бейкер. Выше уже говорилось, что на восточном побережье Азовского моря эта ширина составляла 250 км, а на меридиане Ергеней, где система сливалась с огибающими долинами (см. ниже), она доходила до 400 км.

Таким образом, геоморфология Манычской ложбины оказывается более сложной, чем представляется многим исследователям. В ее рельефе ясно выражены две генерации флювиальных форм - собственно ложбина, или диагональный Манычский спиллвей, проходящий через Восточный и Западный Манычи, и система параллельных гряд и долин, которая несогласно "наложена" на ложбину, пересекая ее под углом в 25-30°. На западе грядово-ложбинная система открывается к Азовскому морю, а на востоке - пересекает Ергени и выходит на Прикаспийскую низменность.






Рис.13. Центральный участок Манычской ложбины от Ергеней до оз. Маныч-Гудило (с секущими параллельными грядами и ложбинами)

А - фрагмент космокарты, составленной на базе снимков Ландсат; Б - схема ложбин, представленных на космокарте


4.2.2. Северный Прикаспий


Итак, комплексы параллельных ложбинно-грядовых форм, отмеченные у озера Маныч-Гудило, не ограничиваются его районом, а протягиваются от Ергеней до Азовского моря. Для нас важно, что те же системы гряд и ложбин присутствуют и на более восточной площади, между Ергенями и Волгой, где они представлены двумя генерациями форм: первой - морфологически свежей, приуроченной к району Астрахани, и второй - сильно сглаженной, реликтовой, зона которой простирается на юг до Терека и запад до входа в Манычскую ложбину. Длинные плоские понижения, соответствующие ложбинам реликтовой генерации, тянутся здесь на десятки километров, веерообразно расходясь в сторону Каспия [Бэр, 1856; Спиридонов, 1978]. О.К.Леонтьев и Н.И. Фотеева [1962] считали их остатками древней дельты Волги, сформированной в эпоху поздне-хвалынской трансгрессии. По тем же авторам, в межложбинных грядах выходят "шоколадные" глины раннехвалынского возраста, а в ложбинах есть заполнитель из морских суглинков "поздней хвалыни". Однако широкое распространение реликтовых форм плохо согласуется с выводом об их связи с волжской дельтой. Скорее они сродни описанной выше системе гряд и долин, отличаясь от них лишь худшей сохранностью и иной ориентировкой (параллельной, кстати, озеру Маныч-Гудило).Бэровские бугры. Комплексы параллельных ложбин и гряд, подобные манычским, в Северном Прикаспии называют бэровскими буграми. Географы узнали о них более 200 лет назад от участников экспедиций Петербургской Академии наук (С.Г. Гмелин, П.С. Паллас), а после работ К.М. Бэра [1856] стали придавать им ключевую роль в решении проблем истории Каспия и Нижней Волги.

Сам Бэр исследовал бугровые комплексы в районе дельты Волги и вдоль северо-западного побережья Каспия. Он описал их как скопления резко очерченных, линейно вытянутых холмов, которые ориентированы с востока на запад и имеют широкие гребни и пологие боковые скаты. Отметив, что у западного берега Каспийского моря с буграми связаны группы удлиненных островов, а на самом берегу - частые ряды холмов, которые отделены друг от друга узкими проливами, вдающимися на 30, на 40 и даже 60 верст внутрь степи, К.М. Бэр [1856, с. 198] далее писал: "Вид всей этой страны такой, как будто кто-нибудь провел на еще мягкой поверхности ее борозды громадными пальцами без линейки, не придерживаясь строго одного и того же направления".

Не менее яркое описание бэровских бугров оставил Б.А.Федорович [1941, с. 100], наблюдавший их поля с самолета: "Тысячи длинных, узких, вытянутых прямолинейно и параллельно друг другу озер,солончаков, ильменей и западин чередуются здесь с такими же прямолинейными, округлыми в сечении и узкими увалами, напоминающими какие-то гигантские бревна, правильными рядами разложенные на земле и слегка, лишь на четверть, выступающие из земли".

Судя по многочисленным наблюдениям, индивидуальные гряды, или бугры имеют длину от 0,5 до 5 км, иногда до 10, даже 15-20 км, ширину -200-300 м, высоту - 7-10 м, иногда - свыше 20 м. Расстояния между соседними грядами - 0,2-1,5 км, профили гряд симметричные, склоны выпуклые. Гряды и межгрядовые понижения прямолинейны, тем не менее на плановых снимках ложбины чрезвычайно похожи на русла древних потоков (рис. 14). В низовьях Волги они либо вмещают узкие озера-ильмени, либо заливаются водой при паводках и в периоды высокого стояния Каспия.

Как уже указывалось, не все бэровские бугры одинаково сохранны, одни из них морфологически свежие, ненарушенные, другие описываются как

реликты бугров. Примером первых могут служить бугры, образующие поле в районе Астрахани (рис. 15), примером вторых - бугры широкой зоны к югу и востоку от этого поля. Считается, что степень сохранности бугров зависит от их высотного положения, что те из них, которые лежат выше уровня позднехвалынской трансгрессии и не попадали в зону действия ее волновых процессов, сохранились хорошо. И что от бугров, оказавшихся тогда же в зоне затопления, остались лишь реликты. Однако это объяснение не выдерживает критики, так как бэровские бугры различаются не только по степени сохранности, но и по ориентировке: ненарушенные формы вытянуты почти строго широтно, реликтовые же отклоняются от них на ЮВ 15-30° (рис.16; см. также [Кравцова и др., 1980, рис. 41]). Поэтому речь здесь должна идти о двух генерациях бэровских бугров, из которых первая образована до, а вторая после последней крупной трансгрессии Каспия.

В строении бэровских бугров основную роль играет так называемая "бугровая толща". Она, как правило, залегает на цоколе из нижнехвалынских "шоколадных" глин и состоит из желто-коричневых песков и супесей, имеющих мощность до 20-22 м. Толща отличается высоким (не менее 20%) содержанием алевритов и обилием включений гравия и окатышей "шоколадных" глин. Особенно важно, что для нее характерно периклинальное, "обволакивающее" залегание песчано-глинитых слоев и наличие глинистой корки на поверхности [Федорович, 1941]. Бугровая толща отчетливо слоиста, причем тип ее слоистости - линзовидной, косой, горизонтальной - толковался по-разному: Б.А.Федорович считал его эоловым, а М.М. Жуков [1937], А.Г. Доскач [1949], С.А. Сладкопевцев [1965] и другие - флювиальным или прибрежно-морским. От подстилающих глин толща отделена четкой поверхностью размыва [Свиточ, Янина, 1997]. А там, где развиты реликты бугров, присутствует и самый молодой член разреза - уже упоминавшиеся морские осадки, залегающие в межбугровых ложбинах.

Для всех бэровских бугров характерны однообразие формы и упорядоченность ориентировки. Последняя, как уже говорилось, всегда близка к широтной, что было замечено многими исследователями начиная с К.М. Бэра. Бугры образуют несколько крупных полей, которые располагаются на северо-западе, севере и северо-востоке Прикаспийской низменности. Первое поле занимает низовья Волги, Калмыкию и продолжается по берегу до устья Терека; второе лежит в низовьях р. Урал, третье и четвертое - по обе стороны от долины Эмбы и в районе зал. Комсомолец. Эти поля разобщены, однако они явно продолжают друг друга, представляя звенья единой бугровой зоны, которая простирается от Закаспия до подножья Ергеней и "входа" в Манычскую ложбину. Причем на востоке ее бугры уходят под воду, а на западе выходят из-под ее уровня, создавая впечатление, что вся эта зона проходит не только по побережью, но и по дну северной части Каспийского моря.

В Северном Прикаспии ширина зоны достигает 400-500 км, ее длина - не менее 800 км. Однако, как мы теперь знаем (см. выше), на рубеже Ергеней она не кончается, а пересекает возвышенность, проходит через впадину озера Маныч-Гудило и "вливается" в Азовское море. Таким образом, суммарная длина бугровой зоны составляет не менее 1200-1300 км (рис.17).




Изучение морфологии бэровских бугров по крупномасштабным снимкам приводит к выводу, что главными их элементами являются не сами "бугры", а межгрядовые ложбины. Эти ложбины - суть специфические (прямолинейные и параллельные) долины, которые почти нацело лишены меандр и ветвлений. На их бортах и днищах видны промоины, осередки и другие следы потоков, из-за чего их связь с флювиальной эрозией не вызывает сомнений (см. рис.14). Что же касается собственно бугров, то их очертания целиком подчинены рисунку ложбин, так что они выглядят как эрозионные останцы. Это, кстати, было замечено еще К.М. Бэром [1856]: "холмы эти, - писал он, -не что иное, как промежутки между промоинами, произведенными стоком воды" (с. 220).

Бэровские бугры считаются образованиями неясного, проблематичного генезиса, в чем согласны авторы всех обзоров [Доскач, 1949; Сладкопевцев, 1965; Руденко, 1973; Спиридонов, 1978 и др.]. В основных свойствах бугровой толщи, в частности, в ее слоистости - линзовидной, косой, горизонтальной, одни исследователи видели свидетельство связи бугров с дефляцией и эоловой аккумуляцией [Федорович, 1941], другие - с флювиальными или прибрежно-морскими процессами [Жуков, 1937; Доскач, 1949; Сладкопевцев, 1965].

К числу идей, которые, по А.Г. Доскач [1949], "подтверждаются современными знаниями об истории Каспийского моря и Прикаспийской низменности", относят гипотезы, в которых бугры рассматриваются как береговые валы хвалынско-го бассейна [Берг, 1952; Николаев, 1958] или как формы дельтово-эрозионного и эолового генезиса. Среди них - взгляды М.М.Жукова [1937], по которым бугры - суть следы проток послехва-лынской дельты Волги, и работа Б.А.Федоровича [1941], в которой была обоснована эоловая концепция. Дискутируя с М.М.Жуковым, Б.А.Федорович подчеркивал, что межбугровые ложбины не могли быть дельтовыми протоками, так как в этом случае они были бы извилисты. "В действительности же [эти ложбины]... отличаются поразительно однообразным простиранием, к тому же они расположены на близком расстоянии друг от друга. Так что рельеф бугров района дельты Волги не создан рекой, а явно возник в результате приспособления проток реки к уже существовавшему рельефу". И этот рельеф, по Б.А.Федоровичу, явно образован ветром, о чем говорит и бросающееся в глаза сходство бугров с песчаными грядами низменных Каракумов, и их внутреннее строение, а именно горизонтальное залегание слоев в цоколях и облекающее - в вышележащих песках, имеющих уклон как по бортам бугров, так и на запад.

Таким образом, по Б.А.Федоровичу, бэровские бугры - суть древние эоловые гряды, протянувшиеся в направлении господствовавших ветров и в разной степени переработанные водами каспийских трансгрессий. В настоящее время эта гипотеза имеет наибольшее число сторонников. Ее поддерживали И.С.Щукин, Е.В.Шанцер, О.К.Леонтьев и Н.И.Фотеева, ей отдает предпочтение Г.И.Рычагов [1997], пишущий о буграх как об "одном из наиболее любопытных эоловых образований". В самом деле, морфология бэровских бугров, в частности, их прямолинейность, параллельность, отсутствие ветвлений, наконец -способность группироваться в обширные поля, делают их похожими на грядовые комплексы субтропических песчаных пустынь. С другой стороны, линейные гряды действительно не похожи на обычные флювиальные образования. Так что эоловая гипотеза возобладала, хотя многие особенности бугров и их строения с ней совместить трудно (см., например, [Сладкопевцев, 1965]).

В качестве особой гипотезы часто выделяют взгляды П.А.Православлева [1934], который якобы связывал бэровские бугры с неотектоникой, считал их короткими складками, возникшими при дислокациях чехла поверхностных отложений (см., например, [Доскач, 1949]). П.А.Православлев действительно занимался молодыми структурами Прикаспия, однако бэровские бугры он связывал не с неотектоникой, а с "послехвалынскими подвижками (т.е. наступаниями и отступаниями) северной береговой линии Каспия" (с.357). Так что его взгляды совпадали с точкой зрения Л.С.Берга и его последователей.

Наконец, по представлениям автора, бугровая зона имеет особое - флювиально-катастрофическое происхождение. Он видит в ней след тех самых катастрофически мощных потоков, которые выработали рельеф скебленда Манычской ложбины. Замечу, однако, что о буграх как продукте гидросферных катастроф писал еще К.М.Бэр [1856], и было это в середине прошлого века. Именно К.М.Бэр был первым, кто, объясняя однообразную форму и широтную ориентировку бугров, поставил их в связь с быстрым и "...насильственным стоком Каспия, происшедшим через Кумо-Манычскую низменность", а его последователь М.Ф.Розен - с "интенсивным размывом поверхности потоком или потоками широтного направления" (см. обзор [Доскач, 1949]).

Огибающие долины. Новый термин - огибающие долины - предложен автором для обозначения русловых форм, следующих вдоль контуров древних бассейнов. В Северном Прикаспии такие долины образуют широкие дуги, огибающие низменность с севера. Самые крупные из них начинаются в Западной Сибири и на Тургайском плато, преодолевают барьеры Уральских гор и Мугоджар и, следуя вдоль изолиний равной высоты, пересекают долину Волги и достигают Нижнего Дона и Азовского моря (см. рис.17, рис.18). Огибающие долины - чрезвычайно рельефные образования, они не менее заметны на космоснимках области, чем долина Волги и береговая линия Каспия. Несмотря на это, их истинный характер долго ускользал от внимания исследователей. Участки огибающих долин до сих пор принимаются за бессточные впадины -лиманы, падины, соры и прочее; они, как считается, зависят от простирания молодых структур земной коры и размещения соляных куполов [Доскач, 1954].

Центральный пучок огибающих долин состоит из палео-Урала, пересекавшего Уральские горы на высоте около 200 м, и его притоков Сакмары и Илека. Причем, эта палеорека не поворачивала, как сейчас, от г.Уральска на юг, а тянулась на запад до Волги. Другие долины огибающего типа простираются в общем параллельно палео-Уралу, они представлены верховьями рек Бол. и Мал. Узень, Бол. и Мал. Иргиз, Большая Кинель и другими, лежащими к северу от палео-Урала, а также р.Уил и более мелкими водотоками, лежащими южнее него.

Бросается в глаза, что все эти долины слишком велики для текущих по ним рек, и их можно смело отнести к категории "несоответствующих", или, по терминологии Дж.Дьюри [Dury, 1970], "мис-фитных" долин (т.е. долин, созданных водотоками, которые были гораздо мощнее современных). Так, по заключению А.В.Панина и др. [1992], изучивших речные излучины систем Нижнего Дона и Медведицы, реки Среднего и Нижнего Заволжья пережили в прошлом короткие этапы катастро
фического увеличения водности. Сейчас же многие из этих рек не могут функционировать круглогодично из-за нехватки воды. Последнее особенно верно в отношении рек южной группы огибающих долин; пережив короткий весенний паводок, они затем мелеют и обращаются в цепочки плесов и озерков, разделенных обсохшими перекатами.

Многие особенности огибающих долин вызывают вопросы и требуют специального объяснения. Неясно, например, почему они столь велики; почему, начинаясь в Западной Сибири, эти долины "переваливают" через Уральские горы и простираются далеко на запад; наконец, почему они описывают дуги, параллельные границам древних каспийских бассейнов, а не следуют, подобно молодым низовьям Волги и Урала, к их центру.




Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет