Философия как основа



жүктеу 2.43 Mb.
бет1/10
Дата12.10.2018
өлшемі2.43 Mb.
түріСборник
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10


РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК

РОССИЙСКОЕ ФИЛОСОФСКОЕ ОБЩЕСТВО

СЕКЦИЯ «ТЕОРИЯ И МЕТОДОЛОГИЯ ТВОРЧЕСТВА»

МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

ФИЛОСОФИЯ КАК ОСНОВА

ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО РАЗУМА

ШКОЛА МОЛОДОГО УЧЕНОГО


Москва 2006


ББК 87.4

М-54

Философия как основа человеческого разума. Школа молодого ученого. Сборник. (Под ред. А.Н. Лощилина). – М.: МГЛУ, 2006. – 149 с.


Рецензенты:

доктор философских наук, профессор Мялкин А.В.,

доктор философских наук, профессор Грехнев В.С.,

доктор философских наук, профессор Титов В.А.,

доцент Черноиваненко А.А.
Научное издание
Сборник студенческих научных работ является первой попыткой комплексного подхода к рассмотрению и изучению философских интересов студентов лингвистической специализации, а также глубины постижения ими философской рефлексии.

Сборник студенческих статей «Философия как основа человеческого разума. Школа молодого ученого» рекомендован к печати бюро секции «Теория и методология творчества» при Президиуме Российского Философского общества и кафедрой философии Московского государственного лингвистического университета.

Ответственный за выпуск кандидат философских наук,

доцент Скоблик Александр Иванович


 Российская академия наук,

Российское Философское общество,

Секция «Теория и методология творчества»

 Московский государственный

лингвистический университет


1. Богомолова Анастасия, 204 ф/а гр.

Женщины-философы
Во все времена существовали женоненавистнические идеологии, открыто заявляющие о неспособности женщин к философии и о полном отсутствии у них абстрактного мышления - ключа к поиску проблем бытия. Как говорили древние, "мужчина может размышлять о бесконечности, а женщина придавать ей смысл".  На основании подобного утверждения получила распространение идея, что на протяжении всей истории  на Земле появлялись великие поэтессы и великолепные писательницы, рождались выдающиеся женщины-ученые, но не было ни женщин-философов, ни женщин-математиков.
         Подобное искаженное отношение к женщинам привело к тому, что на протяжении долгого времени считалось, будто они неспособны к занятиям живописью, а теперь объяснимо, что до тех пор, пока живопись подразумевала выполнение фресок в церквях, для женщин считалось непристойным лазить в юбках по строительным лесам, равно как и руководить мастерской с тридцатью подмастерьями. Но как только стала развиваться мольбертная живопись, появились и женщины-художницы.

Ну хорошо, с живописью разобрались, а как же насчет вклада "прекрасной половины" рода человеческого в философию? Ни для кого не секрет, что одной из причин зарождения философской мысли в 8-7 вв. до н.э. является отделение умственного труда от физического и наличие класса свободных людей, которые имели возможность заниматься философией. Женщина же на протяжении многих веков занята исключительно воспитанием детей и заботой о них. Но это не значит, что у женщин никогда не было собственных взглядов на мир. У женщин всегда были убеждения, которые в настоящее время многими учеными признаются действительно ценными, а их создательницы - достойными преклонения. И пусть их философские высказывания зачастую бывали несколько приземленными, все же они носили практический характер. Известно, что в пифагорейский союз принимали женщин, одну из них звали Дейнона и вот ее слова-наставления, на мой взгляд, актуальные и на сегодняшний день: "Добродетель супруги не в том состоит, чтобы стеречь мужа, но чтобы нравиться ему и угождать его желаниям, а сие исполнит она тогда, когда глупости его с терпением переносить будет".

Если учитывать, что в греческом обществе женщинам отводилось место лишь за закрытыми дверями дома, а, чтобы иметь определенное влияние в обществе женщина должна была быть куртизанкой, становится понятно, какие усилия предпринимались мыслительницами того времени, чтобы быть услышанными. С другой стороны, забывают, что Аспазия была блестящим ритором и философом, которую любил послушать сам Сократ.

В средневековом обществе настоятельницы монастырей были не только духовными учителями для своих монахинь, талантливыми организаторами и политиками, заботившимися о своем монастыре, но и яркими представительницами интеллектуального сообщества того времени. Следует упомянуть имена таких великих женщин-философов, как Катерина Сиенская  и Беатриса Назаретская. Именно об этих двух великих женщинах  даже сегодня поражающих нас своими метафизическими представлениями и видением бесконечности, хотелось бы рассказать поподробнее.


            Катерина Сиенская (1347-1380) родилась в семье богатых родителей. Была набожна, принимала участие в политических, религиозных делах, способствовала распространению философии. Занималась самообразованием. Часто читала проповеди, призывала людей обратиться к Богу с покаянием. Всю жизнь Катерине являлись различные видения и вскоре она была осуждена за свои философские воззрения. К счастью, ее духовному наставнику удалось доказать ее невиновность. У Катерины было огромное количество идей, касающихся любви, свободы, важности знания. Представляет интерес ее "доктрина слез". На первой стадии человек плачет, молит о прощении, но его слезы обречены. На второй грешник проливает слезы, боясь наказания за свои преступления. На третьей ступени душа начинает действительно раскаиваться, постепенно очищается от грехов. На четвертой  душа становится неэгоистичной. На пятой человек плачет оттого, что душа его достигла совершенства, находится в состоянии любви ко всем, а, прежде всего, к всевышнему разуму.

Беатриса Назаретская (1200-1268) родилась в состоятельной семье, мать ее умерла, когда девочка была совсем маленькой. В 15 лет отец отправил ее учиться в школу, через год Беатриса постриглась в монахини и была отправлена в монастырь, основанный ее отцом. Она все время находилась в состоянии душевного смятения, но после каждого видения она ощущала поддержку Бога и обретала покой. Сохранилась ее работа " Семь ступеней священной любви", в которой говорится о том, что каждый человек проходит 7 стадий познания Бога, любви к нему. Причем на 6-7 стадии человек испытывает почти физическую боль оттого, что на него распространяется Божественная любовь. По истечении некоторого времени он становится так счастлив, что желает скорой смерти, чтобы переселиться в вечную небесную обитель.

Таким образом, обе эти великие женщены-мистики внесли свою лепту в развитие как философии, так и теологии. Очень жаль, что во многих источниках невозможно встретить даже упоминания о них, поэтому, чтобы получить о них хоть какую-то информацию, мне пришлось перевести с английского языка несколько статей.

И дело не в том, что за всю нашу историю не было женщин, размышлявших о бытие и мироздании. Просто мужчины-философы предпочли их забыть, прежде, возможно, приписав себе все их философские изыскания.




2. Князева Елена 201 п/а гр.

Общие закономерности возникновения и развития

философии Востока и Запада.
Развитие философии на Востоке и Западе при всей ее самобытности и специфичности имеет ряд общих закономерностей. Философская мысль, во-первых, и на Востоке, и на Западе зарождается в лоне мифологии как первой формы общественного сознания. Для мифологии свойственна неспособность человека выделить себя из окружающий среды и объяснить явления на основе естественных причин. Она объясняет мир и все явления в нем действием богов и героев. Но в мифологии впервые в истории человечества ставится и ряд собственно философских вопросов: как возник мир и как он развивается; что такое жизнь, смерть и другое.

Во-вторых, философия Запада и Востока зарождается как форма общественного сознания с возникновением классового общества и государства. Так, возникновение философии в Индии относят примерно к I тыс. до нашей эры, когда ее территории стали формироваться рабовладельческие государства.

Античная философия в Греции возникла в городах-государствах на рубеже VII-VI в. до н.э. сначала на западном побережье Малой Азии, а затем в греческих городах острова Сицилии, и, наконец, в Греции, - была связана с возникновением и развитием классового, рабовладельческого общества, которое создало условия для расцвета культуры древнего мира.

В-третьих, философия Запада и Востока обращена к общечеловеческим ценностям. Она исследует такие явления, которые человека волнуют всегда: «как хорошо мыслить, хорошо говорить и хорошо поступать». А чтобы эти ценные плоды получить, человек должен овладеть философской мудростью: ему следует научиться разбираться в таких проблемах, как мир и его познание, человек и природа, смысл жизни человека и др.

И восточная, и западная философия древнего мира интересовались проблемами добра и зла; прекрасного и безобразного; справедливости и несправедливости; дружбы, товарищества, любви и ненависти; счастья, страдания,…

В-четвертых, мировоззренческий характер философского знания – закономерность развития философии Востока и Запада. В Древней Греции явно материалистическая трактовка философских проблем просматривается у представителей Милетской философской школы. Основатель этой школы Фалес считал первоосновой всего сущего воду, Анаксимен-воздух, Анаксимандр - апейрон. Нечто аналогичное мы обнаруживаем в восточной философии. Например, в древнейшей книге Индии «Упанишады», а также в философской древнеиндийской школе «червака» утверждается, что субстанциональной основой всего сущего являются вода, огонь, земля. Воздух.

Идеализм представлен в философии древнего мира Запада и Востока в своих двух разновидностях: как объективный идеализм и субъективный идеализм. В философии Востока – философия «йоги», буддизма, джайнизма, конфуцианства, даосизма. В западной философии – это философия Пифагора и Пифагорейского союза, элейская философия, а также философия Сократа. Платона и других.

Вместе с тем следует подчеркнуть, что философские взгляды у многих восточных и западных философов не выступают однозначно - только как материалистические или только как идеалистические. В них сочетаются те и другие идеи. Однако то или иное решение проблемы соотношения материи и сознания в ее различных формах – от осмысления космоса и природы до человека и его личностного бытия – ориентирах того или иного философа или философской школы.

Следующей общей закономерностью развития философии Запада и Востока является ее стремление к научному поиску истинного знания, имеющего методологическую зависимость. Речь идет об отношении к науке и методологической функции философии.

С помощью философских учений, концепций, идей осуществляется анализ самых различных явлений, даются практические рекомендации. В этом отношении показательно конфуцианство, которое, возникнув в V веке до н.э., получило широкое распространение не в Китае, но и в других странах Востока, ряд его концепций жив и сейчас. Так, например, концепция «сяо», или сыновней почтительности, уважения к старшим, предлагает на основе понимания сущности всех добродетелей строить свое поведение в отношении старших и по возрасту, и по социальной иерархии. Забота о престарелых, уважительное и милосердное к ним отношение, терпимость к их недостаткам, умение использовать ценное из жизненного опыта старших - - вот далеко не полный перечень того благоразумного и почтительного поведения, которое Конфуций предлагает людям.

Если обратиться к западной философии, то и в ней хорошо просматривается методологическая функция философии. Например, греческие философы – софиты, которые вошли в историю философии под названием учителей мудрости и красноречия, ставили своей задачей научить своих учеников хорошо, «сильно» мыслить, выступать со знанием сущности предмета, о котором ведется речь, и использовать свои философские знания в политической деятельности.

Как на Западе, так и Востоке философы вырабатывают свой собственный метод исследования, анализа, объяснения явлений. Исследователи Нового времени, начиная с Гегеля, называют два основных философских метода – диалектический и метафизический. В условиях развития философии древнего мира эти методы не воспринимаются философами осознанно. Они выступают как стихийные, а точнее, внутренне присущие философским учениям, системам, взглядам. Философы, как правило, схватывают общую взаимосвязь явлений, их противоречивость, движение и развитие, единство и многообразие мира, «общий путь», или Логос, как некий природный Закон и др. По Гераклиту природа (огонь) находится в беспрерывном процессе изменения. Он видит источник развития и изменений: «Все происходит через борьбу и по необходимости. Всякое явление переходит в свою противоположность: холодное становится теплым, теплое – холодным, влажное – сухим, сухое – влажным». Как само Солнце каждое мгновение обновляется, так изменяются все явления. «Нельзя дважды вступить в одну и ту же реку: на входящего во второй раз текут уже новые воды». Гераклит видит качественные противоположности: «В нас всегда одно и то же: жизнь и смерть, бдение и сон, юность и старость. Ибо это, изменившись, есть то; и, обратно, то, изменившись, есть это». Или читаем: «Морская вода – чистейшая и грязнейшая: рыбам она питательна и спасительна, людям же она не пригодна для питья и пагубна». Как видим, древнегреческий философ замечает, что всеобщность изменения и переход каждого свойства в противоположное делают все качества вещей относительными, т.е. обусловленными конкретными обстоятельствами.

Само слово «диалектика» впервые применил Сократ, обозначая им искусство вести эффективный спор, диалог, направленный на достижение истины путем противоборства мнений. Этого же понимания диалектики придерживались и софиты, которые развили своего рода отрицательную диалектику, приведя в бурное движение человеческую мысль с ее противоречиями, неустанным поиском истины в атмосфере постоянных споров.

Нельзя не отметить разработку проблем диалектики Платоном. Платон понимал под диалектикой знание относительно «сущего» и «истинно сущего». Свои многочисленные труды он написал в форме диалогов, заключающих в себе образы античной диалектики. Он рассматривал движение и покой, различие и тождество. Для него каждая вещь тождественна сама себе и со всем иным.

Аристотель развил диалектику дальше, выдвинув проблему многообразия причинных связей. Известно его учение о четырех причинах: материальной, формальной, движущей и целевой. «То, из чего что либо возникает (материя, субстрат),-материальная причина»; «сущность, в силу которой вещь такая, а не другая,- формальная причина»; « начало движения- движущая причина»; «то, ради чего что либо осуществляется, - целевая причина». Аристотель предложил свое рассмотрение диалектики формы и содержания (материи). Вещь-это единство формы и материи. Возникновение вещей и их совершенствование зависит от формы, которая по своей сущности активна, в то время как материя пассивна. Форма - это вид, которую принимает вещь, она обуславливает многообразие мира и его бытие.

Диалектика характерна и для древневосточной философии. Так, в «Упанишадах» буквально любое явление рассматривается в движении и противоположностях. Брахман имеет два облика: телесный и бестелесный, смертный и бессмертный, не подвижный и подвижный. Атман – это и тело, и индивидуальная душа. Брахман и Атман взаимосвязаны.

Атман изменчив, он имеет различные состояния (единое через многое): бодрствование; сон со сновидениями; сон без сновидений; турия (когда Атман ничего не испытывает, становится равным самому себе).

Учение о дао в даосизме – это «жизненный путь», закон природы. Это естественный вечный закон возникновения и развития мира.

Много ценных диалектических мыслей высказывается древневосточными философами в их концепциях, посвященных самопознанию и самосовершенствованию человека, прежде всего философии буддизма, йоги, конфуцианстве и др.

Наряду с диалектическим методом в философии древнего мира Запада и Востока встречается и метафизический метод исследования явлений. Аристотель называл представителей Элейской школы Парменида и Мелисса с их последователями «остановщиками природы», так как они отрицали движение природы. Для них бытие является «единым и неподвижным».

Как и Элейская школа, против диалектики бытия выступили в Древнем Китае конфуцианские школы – Мэн–цзы и Сюнь–цзы, для которых вещь не предстает в единстве противоположностей, природа человеческая либо связана от рождения только с добром (Мэн-цзы), либо человек изночально по природе зол (Сюнь-цзы). Конечно, воспитание может переломить человеческую природу, но это уже привнесение в нее культуры.
3. Карпенчук Елена 201 к/а гр.

Учение о человеке в Китае
Образ человека в Китае традиционно осмысливался в категориях преемственности и гомологии между человеком и космосом. Человек рассматривался как «самое одухотворенное из всех существ», «посредник между Небом и Землей» и, следовательно, средоточие мирового круговорота, «сердце мироздания». В этом образе человека угадываются архаические мотивы антропокосма, вселенского первочеловека, но особым образом истолкованные и развитые: китайская мысль признавала человеческую субъективность, однако трактовала ее как меру осознания человеком своей бытийственной полноты. Человеческие чувства, по представлениям китайцев, до такой степени принадлежали также внешнему миру. Соответственно, самопознание в китайской культуре состояло не в сведении сознания к субъекту, а, напротив, в охвате сознанием всей полноты жизненных качеств человека, что означало, по сути, внимание к пределу мыслимого и требовало внутреннего преображения человека. Подобное миропонимание предполагает сосуществование, и даже взаимозависимость интеллекта и чувственной жизни. Для китайцев мысль должна быть «сердечной», пронизанной чувством, и даже более того: чем сильнее чувство, тем яснее сознание. Конфуцианство всегда предостерегало от чрезмерной приверженности только рефлексии или только чувству. В даосской же и особенно в буддийской традиции духовного совершенствования бытовала парадоксальная идея достижения высшей просветленности посредством крайнего возбуждения чувств. В эпоху поздних империй эта идея перешла в светскую культуру, и среди ученых людей становится даже модным «питать страсть» к какому-либо предмету – цветку, антикварной вещице, пейзажу или даже обыкновенному камню.

Что же китайские философы считали главным свойством человека? Поскольку знание моральных принципов врожденно человеку, последний должен именно «отпускать на волю» свой разум; совершенствование человека есть только раскрытие его природных задатков. Древний конфуцианец Сюнь–цзы видел главный отличительный человеческого рода в способности людей «жить сообща», то есть в их коллективизме. Из традиционного представления о том, что человек являет собой «образ и подобие» Неба, некоторые философы выводили, что человек, будучи рожденным Небом, призван пользоваться всеми вещами и повелевать всеми тварями.

Человек и мир в китайской мысли вовлечены в отношения взаимного соответствия. Последнее могло иметь космологическое измерение, когда, например, стихийные бедствия считались откликом Неба на безнравственные поступки людей.

Человек в Китае призван не отстраняться от мира в своей личностной автономии, а соучаствовать всем го превращениям и, более того, вносить завершенность в бытие всех вещей. Еще Конфуций заявлял своим ученикам, что « не хочет говорить», поскольку « Небо не говорит, а времена года сменяют друг друга». Кажется, что Конфуций не хотел заглушать своим голосом великий хор природы. Но по той же причине голос мудрого может вместить в себя неисчерпаемую мощь мировой жизни. Согласно китайской традиции, в человека благодаря ему собирается мир.

Другим свойством человеческого совершенства была его виртуальная природа. Человек в пределе своего бытия предваряет, предвосхищает все сущее. В даосской традиции непостижимый первочеловек, «подлинный человек Дао» предваряет мир, и мир творится по его подобию. Дао-человек « питается от Материи мира» и « дышит из пяток», будучи открыт всем своим существом виртуальному совершенству одухотворенной жизни. Каждое мгновение он перерастает сам себя и изливается в мир, его бытие – непрестанное превращение. Так жизнь Дао-человека, или «жизнь в Пути», есть полная открытость зиянию бытия, встреча пустоты с пустотой. Подлинной субстанцией тела китайцы считали именно пустоту в нем. Об этом свидетельствует принятое в китайской литературе метонимическое обозначение тела как «девяти отверстий», знамение учение о жизненных точках организма или обычай трактовать анатомическое строение тела в категориях сочленений и суставов.

Указанные свойства совершенного человека удачно охватываются ключевым для китайской традиции понятием Неба. Бездонный, пустой, сиятельный, всеобъятный купол небес служит лучшей метафорой чистого присутствия Всечеловека. Для Конфуция Небо обеспечивало преемственность праведного Пути в мире. В даосской литературе Небо постигается в опыте «прозрения Одиночества» и противопоставляется искусственным и ущербным «людским путям».

С древности в Китае существовали различные трактовки человеческой природы. Конфуций избегал однозначных трактовок и оценок и только подчеркивал, что человек способен к совершенствованию. В эпоху поздней древности и раннего Средневековья возобладала смешанная точка зрении: считалось, что в людях от рождения предрасположенность к добру, и к злу, душевные же качества каждого определены его судьбой. В эпоху ранних империй принято было делить людей на три категории: добрых средних и злых. Позднее большинство китайских мыслителей предпочитали говорить о врожденно доброте человеческой природы и затемнявших ее эгоистических желаниях, выводя из этой посылки необходимость морального совершенствования.

4.Кириллова Вероника, 204 ф/а гр.

Человек философии древнего Китая
Проблема человека всегда волновала умы мыслителей и философов. Ее решение в том или ином виде всегда имело важное значение для общества. Особенно ярко, самобытно она выразилась в философии Древнего Китая.

С точки зрения китайской философии, наш мир – совокупность скорее процессов, чем сущностей. Это нетрудно понять изучающим китайский язык, в которым многие слова являются одновременно и глаголами, и существительными. Также, китайская письменность, с ее иероглифическим начертанием, возможно, отражает разницу между азиатским и европейским типом мышления. Иероглифы несколько ближе к жизни, чем слова из набора букв, потому что они – суть картинки.

Иероглиф «жень» означает «человек», он является самым упрощенным изображением человеческой фигуры, следовательно – части реального мира. Поэтому позволим себе предположить, что он более ясно и лаконично отражает конкретное явление мира, чем последовательность символов в слове «человек».

Обратившись к древней истории Китая, мы найдем там две философские традиции, которые можно назвать полярными – конфуцианство и даосизм.



Конфуцианство:

Основы конфуцианства, как учения и философии, были заложены в 6 веке до н.э. китайским мыслителем Конфуцием. В своем учении «Путь Древних» он выдвигает на первый план традицию.

Конфуций не противопоставляет общество человеку. В своих знаменитых «Изречениях» он говорит о том, что значит быть ч6еловеком. Недостаточно просто родиться, потом есть, пить и дышать. Обрести культуру и через нее создать отношения, определяемые традициями и основывающимися на уважении и обязанностях, - именно здесь и рождается человек. Таким образом, человек в философии конфуцианства социален. Он несет определенную социальную функцию и обязан выполнить ее.

Идеал конфуцианства – образование из человека «благородного мужа». Только когда человек соединит в себе такие качества как человечность, справедливость, этикет и ум, он сможет быть назван «благородным мужем».



Даосизм:

Даосизм же развился в некотором роде как определенная реакция отторжения на предельно регламентированную идеологию конфуцианства.

Человек в даосизме воспринимается как система не просто аналогичная или подобная общекосмическому устройству, но структурно и сущностно ему полностью тождественная.

Дао неконвенциально, то есть никто не может сказать определенно, что это такое, даже само его название – условность. Дао не поддается рациональному толкованию и не подлежит проверке практической, так как то, что дано в опыте, носит изменчивый, преходящий характер, не имеет постоянного смысла и потому нереально.

Краеугольный камень для понятия даосизма – «у-вей» (неделанье ничего), то есть совершать поступки надо бесстрастно, не ради конечной цели, а ради самого процесса. Это принесет чувство легкости и независимости, ведь только тот, кто всегда готов потерпеть, истинно свободен.

Таким образом, в основу даосизма был заложен идеал «естественного человека», не обремененного исполнением социальных конвенций. Отрешенность, созерцательность, и недеяние характеризовали даосского человека.

Итак, мы увидели, что в Древнем Китае параллельно существовали две философские традиции, по-разному рассматривающие проблему человека.

Конфуцианство осуществляло социально необходимую функцию – втискивало природную спонтанность жизни в жесткие рамки конвенций. Эта цель достигалась не только через конфликты и страдания, платой «государственного человека» была утрата своей «естественности, неосознанности».

Задача даосизма была обратной – исправить вред, нанесенный жесткой дисциплиной государственной идеологии, восстановить и развить изначальную природную спонтанность. Не отвергал конвенций, даосизм предлагал свой «Путь Освобождения», ведь быть свободным от конвенций – не значит отвергать их, достаточно не быть ими обманутым.

5. Суворова Мария 201 к/а гр.

Цигун и философия
Гимнастика цигун и философия тесно связаны друг с другом - гимнатика руководствуется философской теорией, а развитие цигун стимулирует развитие философии.

Цигун является древней китайской системой, которая практикуется уже более 6 тысяч лет и направлена на укрепление здоровья и лечение заболеваний. Первый китайский правитель - император Фу Си, большой мастер цигуна, создал известные всему миру "8 триграмм" (багуа) и написал первую в Китае книгу " "И Цзин"1.

В настоящее время "И Цзин" и "8 триграмм" составляют главную основу цигун. В течение тысячи лет многие системы и школы из других стран попадали в Китай, где на них оказывалось влияние со стороны различных местных школ.

В настоящее время в Китае более 60 млн. человек занимаются цигун, многие из которых на личном опыте убедились в его эффективности и действенности. Мастера цигуна говорят, что он есть соединение работы сердца и тела. Работа с сердцем означает работу со всем духом и мыслью человека, а работа с телом - это работа с энергией при помощи мысли. Внутренняя работа с духом, мыслью и энергией означает работу со светом, теплотой и силой.

Энергия человека состоит из трёх элементов. До появления на свет человек живёт в утробе матери и впитывает энергию родителей. После рождения он начинает извлекать энергию "ци" из пищи. Достигнув зрелого возраста, человек растрачивает свою начальную жизненную энергию, а после того, как она исчерпывается совсем, он умирает.

Занимаясь цигун, человек впитывает энергию неба, земли и соединяет их в себе в области нижний даньтянь. Тем самым, согласно даосской концепции, он взращивает в себе пилюли долголетия и бессмертия.

Начальная энергия у человека возникает из "цзин", который приобретается из семени отца и яйцеклетки матери. Поэтому начальная энергия человека приобретена и превращена из половой системы матери и называется энергией "юань-шэнь". Она наполняет всё тело человека и представляет врождённую, невидимую материю, играющую чрезвычайно важную роль в жизнедеятельности человека. В процессе занятий цигун "цзин" превращается в энергию "ци", энергия "ци" превращается в "шэнь" (дух), а шэнь возвращается к пустоте. Таким образом регулируется равновесие между мужским и женским началами "Ян" и "Инь" в организме человека и соответственно между организмом и природой.

В области классической китайской философии действует теория о "едином", согласно которой энергия "ци" является первоначальной материей, создающей все вещества вселенной. Так, например, известный китайский философ-материалист Ван Чжун утверждал, что возникновение всех веществ зависит от начальной энергии Юань-ци, без которой все вещества были бы смутными и размытыми. Это значит, что все вещества производятся и возникают из начальной энергии юань-ци. Движение начальной энергии юань-ци разделяется на мужское и женское начала (ян и инь).

"Инь ци" неподвижно, статично, а "ян ци" подвижно и динамично. Эта невидимая и бесформенная материя в дальнейшем ещё глубже меняется и развивается, вследствие чего статичное становится более статичным и неподвижным. Дойдя до граничного предела, статичное превращается в подвижное, таким образом из "инь" рождается великая "инь" и молодой, зарождающийся "ян".

В мужском начале содержится женское, а в женском " мужское, т. е. в "ян" есть "инь", а в "инь" есть "ян". Динамичное начало становится ещё динамичнее и подвижнее, а достигнув крайнего предела стремится к статичному состоянию, так что из "ян" рождается великий "ян" и молодая "инь", т. е. "тай ян" и "шао инь". Все эти четыре состояния (тай инь, шао ян, тай ян, шао инь) представляют собой невидимые, бесформенные материи ци-энергию. При определённых условиях энергия "тай инь" сосредотачивается и собирается, тем самым приобретая определённую форму, а энергия "тай ян" меняется и оформляется в качестве свойства вещей, таким образом "форма" и "свойство", соединяясь, превращаются в оформленные вещества и предметы. Энергии "шао ян" и "шао инь", сосредоточенные и собранные, превращаются в особую, своеобразную энергию, связанную с конкретным и определённым веществом или предметом.

При определённых условиях происходит соединение и пересечение энергий, тем самым рождаются в космосе и вселенной оформленные вещества. Философы древнего Китая использовали теорию о "единой" в области китайской медицины и цигун, выдвинув при этом тезис о том, что человек был создан и сформирован энергией " ци. Они считали, что энергия ци представляет собой основную материю, создавшую человека, т. е. энергия ци есть источник и корень жизненности человека, и если корень гниёт, то ствол и ветви сохнут.

"Чжень ци" (истинная энергия) приобретается из неба или космоса и вместе с энергией, приобретённой из пищи и питья, наполняет человеческое тело, жизнь которого полностью зависит от этой энергии. Когда энергия "ци" собрана и сосредоточена, она тем самым оформлена, а когда "ци" исчезает, то форма становится безжизненной. То есть без энергии "ци" и "шэнь" (дух) внешняя форма ещё может существовать, однако жизни будет положен конец. Медики и врачи древнего Китая считали, что энергия в человеке " это основная материя, возникающая из внутренних органов, происходящая по каналам и кровеносным сосудам, питающая всё тело человека и защищающая человека от разных заболеваний.

Приобретённая от родителей энергия "юань-шэнь", значительная часть которой концентрируется в почках человека, совместно с энергией "ци", полученной из пищи и из лёгких, создают человека.

"Чжень-ци" (истинная энергия) представляет собой основу живой материи, наполняет всё тело человека и позволяет его органам выполнять свои истинные функции. "Чжень-ци" вместе с кровью течёт в каналах "цзин ло", превращается в питательную энергию и выполняет функцию питания крови и всех органов. Когда проходящая по сосудам и каналам энергия "чжень-ци" выходит наружу, она начинает выполнять функцию защиты человеческого организма и теперь называется "вэй-ци" (охранительная ци).

Существующая в груди энергия, называемая "цзун-ци", содействуя течению и движению крови к сердцу, вместе с тем стимулирует проникновение её между внутренними органами. Занимаясь цигун, при помощи мысли или бессознательно мы воздействуем на внутреннюю энергию в человеке для того, чтобы она благополучно проходила по каналам. В источниках, относящихся к периоду Чжань-го (воинствующих государств) в "Записи Юйпэй о циркуляции энергии" написано что движение ци " это процесс циркуляции, когда при глубоком и обильном дыхании энергия накапливается, потом она идёт вниз до определённой области, и останавливаясь там, смешивается. Когда энергия стремится соединиться с небом, то она движется вверх (этот процесс называется "синь" - сердце), а когда она стремится соединиться с землёй, то идёт вниз (этот процесс называется "дзин").

  Для изучающих цигун определённый интерес представляет диалектика статических и динамических упражнений. Без динамичности нет статичности, без статичности нет динамичности, так как динамичность и статичность при определённых условиях могут изменяться и превращаться друг в друга. Так статические упражнения в цигун способны активно стимулировать потенциальные силы и умственные способности человека. Однако абсолютизация статических упражнений может привести к "болезни цивилизации", т. е. мускулы ослабнут, нарушится их основная функция, нарушится регуляция,и как следствие ослабнет иммунитет против различных болезней.

В свою очередь динамические упражнения усиливают мышечную энергию человека, способствуют усилению иммунитета. Однако в сравнении со статическими упражнениями динамические упражнения недостаточно активизируют энергию ци, цзин и шэнь.

К тому же, занимаясь только динамическими упражнениями, человек может выйти из себя и в бессознательном состоянии вести себя не так, как он того хочет, что может в дальнейшем довести его до нежелательного результата. Поэтому лишь диалектически сочетая статические и динамические упражнения можно эффективно работать с внутренней энергией ци и шэнь.

Когда динамические упражнения достигают крайнего предела, то у человека опять возникает потребность в статическом состоянии и ему уже не хочется прыгать и танцевать. Покой в сердце непременно приводит к статичности и балансу.

Таким образом, дойдя до крайнего предела, и динамичность, и статичность превращаются в свою противоположность, т. е. между ними существует диалектический взаимопереход. Однако некоторые люди стремятся к разрыву между статическими и динамическими упражнениями. Одни настаивают на статических упражнениях, считая, что лишь они являются упражнениями высокого уровня, а другие занимаются лишь динамическими упражнениями, считая, что жизнь зависит от движения. Учёные и философы в древнем Китае (например, философ и медик даосской школы Го Хун (династия Цзин)) критиковали подобный односторонний подход,который практиковался двумя системами цигун: "Утраты и получения" и "Сгибания и вытягивания".

В процессе занятий цигун некоторые люди могут посредством внутреннего взора увидеть свой организм изнутри, т. е. свои кости, кровеносные сосуды, каналы (цзин ло). Они могут увидеть внутренние органы других людей, определить состояние их здоровья, указать очаги болезней.

6. Олейникова Анна 201 ф/а гр.

Индийская философия
Инди́йская филосо́фия, так же как и китайская философия, с древнейших времен развивалась непрерывно, без крутых поворотов, подобных тем, какие пережила часто менявшая направление своего развития западная философия. Ее древнейшие, и сегодня считающиеся святыми, документы содержатся в ведах (до 1500 до н. э.). Почти вся литература по индийской философии написана на языке знатоков искусства и ученых — на санскрите. Поскольку большая часть изменений в индийской философии была связана с комментированием основных, признанных авторитетными текстов, старые европейские философские исследователи полагали, что индийскую философию следует определить как предысторию философии, в то время как в действительности её развитие шло параллельно с развитием западной философии, хотя и в других формах. Подобно европейской философии до XVII века, индийская философия также занималась преимущественно религиозными проблемами, однако она уделяла больше внимания размышлениям над познанием трансцендентного. Поскольку индийцы верят в вечность циклически возобновляющегося мирового процесса, они не создали собственно философии истории. Эстетика и учение об обществе и государстве являются у них особыми, отдельно стоящими науками. В своем историческом развитии индийская философия распадается на три периода:


  1. ведийский период (1500-500 до н. э.),

  2. классический, или брахмано-буддийский (500 до н. э. — 1000 н. э.) и

  3. период послеклассический, или индуистский (с 1000).


Ведийский период

Мировоззрение ригведы и других вед, а также брахманизма (тексты о жертвоприношениях, с 1000 до н. э.) представляет собой крайний плюрализм: боги, люди, животные, растения, элементы, времена года, страны света, жертвоприношения, качества, части тела, духовные способности и т. д. — все являются наделенными жизнью субстанциями, которые связаны друг с другом, взаимно проникают друг в друга и могут превращаться одна в другую, что достигается посредством магических действий. Число этих возможностей уменьшается, поскольку мы все больше и больше обнаруживаем их генетическое отношение друг к другу: каждый огонь есть проявление Бога огня, каждый глаз — проявление Бога солнца и т. д. (примитивный платонизм). Мир и его явления рассматриваются как совершенствование первичной сущности (пуруши). В философских трактатах упанишад (тайное учение, с 800 до н. э.) учение о всеобщем единстве находит свою действительную для всего позднейшего времени форму во взгляде, что в основе космоса лежит вечно сущее — Брахман, из которого развилось все существующее и которое тождественно вечному внутреннему ядру индивида, Атману. Там же развивается теория о переселении душ, о сказывающемся впоследствии действии хороших и дурных поступков — карме, которая обусловливает новое существование живого существа, как и страстное желание вырваться из кругооборота повторяющихся рождений — сансары — благодаря аскетизму и приобретению высшего познания — решающего фактора всей последующей истории духа.




Классический период

В течение этого периода проявляется интерес к этическим проблемам. Агностики, материалисты и фаталисты выступают против брахманов и реформистов. Наряду с брахманизмом выступают теперь вероучения буддизма и джайнизма, которые отрицают авторитет вед и превосходство наследственной касты священников. В результате возникают системы, которые наносят им поражение, основываясь на материалах священных текстов. Внутри брахманизма возникают 6 «даршан» (способов воззрения), которые все считаются равноправной формой толкования истины.



  1. Миманса («разъяснение» ведийского текста о жертвоприношениях) имеет дело с объяснением ритуала, но по своим методам может быть отнесена к атеистическим плюралистским системам,

  2. Веданта (завершение «Вед») в «Брахма-сутре», базирующейся на упанишадах и «Бхагавадгите», учит о возникновении мира из Брахмы; отдельные души через познание или любовь к Богу — бхакти — достигают спасения, достигают единения с Богом, не сливаясь с ним. Находясь под влиянием идеализма позднебуддийской философии, Шанкара (около 800) дает текстам новое толкование, которое расценивает прежнее учение о реальном превращении Брахмы лишь как низшую ступень истины, как видимость истины; в действительности все многообразие есть иллюзия (майя), отдельные души идентичны неизменной Брахме.

  3. Санкхья («разумное взвешивание», или «перечисление») проповедует атеистический плюрализм: первовещество только по видимости связано со своего рода душой-духом; преодоление этой иллюзии гарантирует освобождение,

  4. Йога (напряжение, тренировка) есть практика созерцания; её теоретической основой служит санкхья, однако ею признается и личный Бог.

  5. Hьяя (правило, логика) — учение о формах мышления, разработавшее пятичленный силлогизм.

  6. В одну систему с йогой слилась Вайшешика, которая стремилась установить различия между всем, что противостоит нам во внешнем и внутреннем мире. Вайшешика развивала учение о категориях и атомистику; будучи теистической, она видела освобождение человека в отделении души от всего материального и превращении её в орган мышления.

Джайнизм и буддизм — атеистические вероучения. Тогда как первый признает вечные духовные монады и материальные сущности, второй отрицает бытие неизменной субстанции. Личность и познаваемый ею мир рождаются благодаря взаимодействию закономерно возникающих преходящих факторов — дхарм. Признание того, что нет никакого неизменного индивида, а есть лишь поток взаимодействующих дхарм, является предпосылкой для достижения нирваны. Крайнему плюрализму раннего буддизма, плюрализму хинаяны, или «малой колесницы», противоположен монизм махаяны, или «большой колесницы». Согласно «среднему учению» Нагарджуны (I — II века), дхармы не обладают истинным бытием, ибо они преходящи; реальна лишь непостижимая, доступная только созерцанию «пустота». Сансара и нирвана с высшей точки зрения на действительность являются одним и тем же. В более позднем учении Асанги и Васубандху (I — IV века) о «единственности сознания» буддизм сближается с ведантой в том, что рассматривает духовное как конечное бытие, воспринимаемое через йогу, когда внешний мир познается как проекция сознания.


Индуистский период (с 1000)

Буддизм в Индии угасает, джайнизм теряет свое значение. Веданта и ньяя-вайшешика ещё продолжают развиваться; характерно прежде всего возникновение реалистических вишнуистской и шиваистской систем, которые в схоластической форме пытались доказать, что Брахман брахманистских сутр и есть Бог Вишну, или Шива. Над этими учениями отчасти господствовали гпантризм и шактизм. С 1000 под влиянием ислама возник ряд монотеистических вероучений (кабирпантхи, сикхи), с XIX века под влиянием западноевропейской мысли — такие учения, которые представляют собой модернизированный теизм, или пантеизм (Брахма-самай, Арья-самай, учения Тагора, Ганди, Ауробиндо Гхоша). Современная индийская философия (С. Радхакришнан) прилагала усилия, чтобы соединить индийское и западное понятия блага. На индийская философии основывается вызванная к жизни Еленой Блаватской теософия (теософское общество было основано в 1875, местопребывание — Адьяр, около Мадраса) и отходящие от неё направления (антропософия и др.).




7. Бурыхина Людмила 201 п/а

Каббала

(Qabbalah) — мистическое учение и мистическая практика в еврействе, сохранявшаяся первоначально устным преданием, что обозначается и самим еврейским словом (принятие, в объективном смысле — предание). Мнение о древности каббалы расходятся более чем на 3000 лет — от эпохи Авраама и до XIII в. по Р. X. Ясные следы каббалистических понятий и терминов в Новом Завете, а еще более прямые указания на каббалу в древнейших частях Талмуда, относящихся к первым векам нашей эры, свидетельствуют о существовании еврейской теософии, по крайней мере, около Р. Хр. С достаточной уверенностью можно утверждать, что Каббала возникла не ранее вавилонского пленения и не позже последних Асмонеев. Как из столкновения еврейской религиозной мысли с греческой философией возникли оригинальные умозрения Филона, так более раннее взаимодействие той же мысли с вавилоно-персидской магией и теософией породило Каббалу. Дальнейшие греческие, греко-иудейские, греко-египетские и христианские влияния на развитие каббалы этим не исключаются, но они остались второстепенными; основа была прочно заложена в Вавилоне и в Персии. Каббала разделяется на умозрительную и прикладную. Умозрительная каббала состоит из двух главных частей или “дел”: космогонии — маасэ берешит, буквально дело (о том, что) в начале, и теософии — маасэ меркаба, буквально дело колесницы или выезда Божьего. Впрочем, космогонические и теософические умозрения каббалы переходят одно в другое и не поддаются отдельному изложению Умозрительное учение каббалы исходит из идеи сокровенного, неизреченного Божества, которое, будучи выше всякого определения, как ограничения, может быть названо только эн-соф, т.е. ничто или Бесконечное. Чтобы дать в себе место конечному существованию, энсоф должен сам себя ограничить. Отсюда “тайна стягиваний” (сод цимцум) — так называются в каббале эти самоограничения или самоопределения абсолютного, дающие в нем место мирам. Эти самоограничения не изменяют неизреченного в нем самом, но дают ему возможность проявляться, т. е. быть и для другого. Первоначальное основание или условие этого “другого”, по образному представлению каббалистов, есть то пустое место (в первый момент — только точка), которое образуется внутри абсолютного от его самоограничения или “стягивания”. Благодаря этой пустоте, бесконечный свет энсофа получает возможность “лучеиспускания”. Свет этот не есть чувственный, а умопостигаемый, и его первоначальные лучи суть основные формы или категории бытия — это 32 “пути премудрости”, именно 10 цифр или сфер (сефирот) и 22 буквы еврейского алфавита (3 основных, 7 двойных, 12 простых), из которых каждой соответствует особое имя Божье. Как посредством 10 цифр можно исчислить все, что угодно, и 22 букв достаточно, чтобы написать всевозможные книги, так неизреченное Божество посредством 32 путей открывает всю свою бесконечность. Насколько можно понять, различие между сефиротами и буквами имен Божьих в этом откровении состоит в том, что первые выражают сущность Божества в “другом” или объективную эманацию (прямые лучи божественного света), тогда как буквенные имена суть обусловленные этой эманацией субъективные самоопределения Божества (лучи отраженные). Вот названия 10 сефирот: 1) Венец (Кетэр); 2) Мудрость (Хокма); 3) Ум (Бинá); 4) Милость или Великодушие (Хэсед или Гедулá); 5) Крепость или Суд (Гебура или Дин, также Пахад); 6) Красота или Великолепие (Тифэрет); 7) Торжество (Нэцах); 8) Слава или Величие (Ход); 9) Основание (Иесод) и 10) Царство (Малхут). Мыслимые как члены одного целого, сефироты образуют форму совершенного существа — первоначального человека (Адам-Кадмон). Для большей наглядности каббалисты указывают соответствие отдельных сефирот с наружными частями человеческого тела: Кетэр — это чело, Хокмá и Бинá — два глаза, Хэсед и Дин — две руки, Тифэрет — грудь, Нэцах и Ход — бедра, Иесод и Малхут — две ноги. — Такое представление осложняется внесением половых отношений в “дерево сефирот”. Вообще каббалисты в области божественных эманаций различали само Божество, как проявляющееся, от его проявления или “обитания” в другом, которое они называли Шекина (скиния) и представляли как женскую сторону Божества. Шекина иногда отожествляется с последнею сефирой — малхут, которой, как женскому началу, противополагаются все прочие, как мужское, при чем уже теряется аналогия с человеческим телом. Сефироты суть общие основные формы всякого бытия. Обусловленная этими формами конкретная вселенная представляет различные степени удаления божественного света от его первоисточника. В непосредственной близости и совершенном единстве с Божеством находится Мир Сияний (Ацилут). Большее или меньшее различение от Божества представляют дальнейшие три мира, которые, по своеобразной методе каббалистов, выводятся следующим образом: в начале книги Бытия (I и II гл.) отношение Божества к миру выражено тремя глаголами — творить (барá), создавать (иецер) и делать (асá); отсюда три различных мира: мир “творения” (бриá), т. е. область творческих идей и живущих ими чистых духов, затем мир “создания” иецира) — область душ или живых существ, и наконец, мир “делания” (асиá) — сфера материальных явлений, наш видимый физически мир. Эти миры не разделены между собой внешним образом, а как бы включены друг в друга, подобно концентрическим кругам. Низшие миры реализуют то, что более идеально содержится в высших, а существа и предметы высших миров, воспринимая из первого источника божественные влияния, передают их низшим, служа таким образом каналами или “сосудами” (келим) благодати. Человек принадлежит за раз ко всем мирам: по телу и чувственной, страдательной душе (нэфеш) он относится к низшему миру явлений, по вопящему и деятельному началу своей души (руах) он сроден миру зиждительных сил, высшим идеальным своим духом (нешами) он обитает в мире умопостигаемых существ, и, наконец, в нем есть еще более высокое начало, теснейшим и глубочайшим образом связывающее его с Божеством — абсолютное единство (иехида), возводящее его на степень непосредственных сияний (ацилут) вечного света. Принадлежа ко всем мирам, человек, однако, непосредственно коренится в низшем материальном мире, который через него соединяется с Божеством. Существа, непосредственно живущие в высших мирах — ангелы. Ангелология каббалы, заимствованная главным образом у персов, состоит из формальных классификаций; замечательна только идея солнечного ангела Митатрона (вероятно, эллинизация перс. Митры), высшего посредника между Богом и вселенной; иногда он отожествляется с арх. Михаилом, а иногда с Мессией. — Наш материальный мир не есть еще самая низшая степень в эманации божественного света; в том крайнем пределе, где этот свет совсем теряется в полном мраке, образуется так наз. шелуха бытия или скорлупы (клиппот) — это нечистые духи или бесы, столь же многочисленные, как ангелы и души, ибо на всякое ядро может быть своя скорлупа. Эта нечистая шелуха не имеет собственной сущности: она может исчезнуть, но не может очиститься. Человеческие души, напротив, призваны к очищению и совершенству. Главное средство для этого — перевоплощение; оно двух родов: “круговорот” (гильгуль) и “прививка” (иббур); первый состоит в постепенном прохождении всех сфер бытия все в новых телах до полного очищения, иббур же означает особое соединение отжившей души с живым человеком, на 7-м или даже на 14-м году возраста, с провиденциальной целью на благо того или другого, или обоих. Вспомогательное средство для возвышения души есть прикладная каббала. Связь между ней и умозрительной — общее обеим признание мистического смысла букв и имен библейских. Относясь к Библии, как к шифрованному тексту, и применяя различные шрифты, можно из одних слов получить совершенно другие и открыть удивительные вещи (главные способы называются: гематрия, нотарикон, темура). Таким путем каббалисты угадывают сокровенное и предсказывают будущее. Другая часть прикладной каббалы есть магия; через целесообразное употребление имен Божьих производятся различные чудеса.

8. Бубнова Евгения 201 п/а гр.

Философия Ирана.
Древнейшим памятником философской мысли Ирана являются тексты, отражающие космологические представления индоиранских племен и включенные в состав "Авесты"(собрание священных книг зороастризма). Бытие мыслится в них как борьба двух начал - света и мрака, Ахурамазды (Ормазда) и Анхра-Майнью (Ахримана). Эта борьба носит циклический характер: сотворенный Ахурамаздой мир и первый человек попадают затем под власть Анхра-Манью, однако на исходе временного цикла свет, представляющий силы Ахурамазды, освобождается из заточения во мраке, и космос возвращается в первоначальное состояние. Творение мыслилось иерархически со множеством промежуточных идеальных звеньев - "ангельских" миров. Эти представления перекликаются с астральными и другими мифами и культами Древнего Востока; они явились основой философской мысли и в средние века.

В период правления Сасанидов (3-7 вв.) в Иране широко распространилась древнегреческая ученость, в частности философия неоплатонизма, которую развивали изгнанные из христиан ской Византии языческие ученые. Большое значение имели манихейство и маздакизм. После включения Ирана в состав Арабского халифата иранская философия развивалась в русле идей, общих для всех народов мусульманского Востока, сохраняя, однако, традицию доисламских воззрений, служивших источником разных ересей и неортодоксальных теологических школ (наиболее благоприятным для этого оказался шиизм, особенно в его крайних проявлениях, в частности в исмаилизме).

Дальнейшим развитием древнеиранских представлений было учение о вечном времени (зурван, дахр) как о первооснове всех циклических изменений бытия. В раннем средневековье последователи этого философского космологического учения часто вступали в полемику с догматическим богословием ислама. Вольнодумные тенденции характерны для воззрений ар-Рази (конец 9 - начало 10 вв.). В творчестве Насира Хосрова (11 в.) нашли отражение идеи исмаилизма. Широкое распространение получил восточный аристотелизм, вобравший в себя, однако, немало элементов неоплатонизма; крупнейшим его представителем был Ибн Сина(Авиценна), богатое и разнообразное наследие которого развивали затем многие поколения иранских ученых. Значительным достижением философской мысли Ирана является хикмат-и ишраки (философия озарения) Сухраварди (2-я половина 12 в.), проложившего путь к слиянию аристотелизма с суфизмом и древнеиранскими эзотерическими учениям. И.Насирэддин Туси в освоении наследия Ибн Сины в большей мере опирался на аристотелизм, будучи также крупным теоретиком исмаилизма.

Новое оживление философской мысли в Иране отмечается в 16-17 вв. Это так называемое исфаханское возрождение, выдвинувшее многих крупных мыслителей (Баха-ад-дин Амили, Мир Дамад, Молла Садр Ширази, А. Лахиджи, Мухсин Файз Кашапи, Мохаммед Хосейн-хан и др.), которые развивали наследие как хикмат-и ишраки, так и аристотелизма. Отличительной особенностью идейного развития в 18-19 вв. была борьба между религиозно-философскими школами "осули" и "ахбари", в процессе которой возникла школа "шейхи" (А. Ахсаи, начало 19 в.), существующая и в современном Иране. В 19 в. возникают такие течения, как бабизм и бехаизм. Видными мыслителями были Хади Себзевари, Кашфи Боруджерди, Абдул Хасан Исфахани и др. Под влиянием Запада, с развитием капиталистических отношений появляются разные течения либерально-буржуазной просветительской мысли (Мальком-хан, Талибов, Зейн-оль-Абедин Мерагеи, Мирза Таги-хан, Эмир Незам, М. Хасан-хан и др.), противостоявшие традиционным школам идеалистической метафизики Ирана.

В 20 в. в Иране распространяются идеи марксизма, видным пропагандистом которого был один из руководителей Иранской коммунистической партии Таги Эран И.

Для современного состояния философской мысли в Иране характерны попытки соединить различные течения западноевропейской философии с религиозными воззрениями ислама, например экзистенциализм с суфизмом и т. п. (А. Хекмат, Х. Наср, выступающий с критикой европоцентризма, и др.). Сохраняют свои позиции приверженцы разных традиционных школ мусульманской схоластики (М. Х. Камареи, М. Г. Табатабаи, М. М. Чахардехи, Р. З. Кермани). Распространены также западноевропейские учения и школы (Б. Пазаргад, М. Санаи, Г. Гамид).



9. Сироткина Елена, 222 гр.

Греческая философия.

Зарождение рационализма в Древней Греции.

Существеннейшей особенностью духа греческого народа является превосходство общего над единичным и внешнего над внутренним, проявляющееся в его общественном характере и в направленности на внешний мир. Цель жизни осознается как -то, что должно быть, то, что обязано быть. Отношение человека к цели – обязательство, долг. Для греков ответственность перед общиной стояла выше, чем ответственность перед собой или перед богами. Ответственность перед собой может возникнуть лишь при осознании, что я сам и мое индивидуальное будущее зависимы от моих поступков, желаний и т.д. и осознания, что принципиально небезразлично каким именно это будущее будет. Будущее же греками считалось от них не зависящим и одинаковым, оно не подчинялось даже богам, которые, как и простые смертные были подвластны Судьбе. Ответственность перед собой состояла в поддержании здоровья тела: «в здоровом теле - здоровый дух», а не наоборот. Ответственность перед богами или Богом может возникнуть, когда присутствует осознание того, что отношение Бога ко мне не безразлично и зависит от того каков я, а также присутствует оценка, что принципиально важно каково именно это отношение (ср. в христианстве «Грех есть мерзость перед Богом»). Олимпийские боги сами были мерзки, поэтому они не могли быть целью и смыслом жизни индивида, стремящегося к благочестию, и не могли обуславливать стремление к изменению отношений между ними и человеком. Это был удел тех, кто составлял немногочисленное жречество, но боги, например, Элевзиских мистерий – не олимпийские боги, хотя часто и смешиваемые в неадекватном представлении. Ответственность перед богами заключалась в исполнении ритуалов для утилитарных целей: боги требовались для обеспечения материального благополучия индивида и общины.

Олимпийские боги не были обязаны перед человеком ничем. А вот для общины благополучие индивида (свободного гражданина) было первостепенной задачей, т.к. община состояла из самих же этих свободных граждан. Тесными узами грек был связан только с родственниками и со своей общиной, со своими непосредственными соседями.

Поэтому существенными для греческого народа будут те внешние условия, которые будут способствовать становлению более развитого наличного бытия греческого духа, т.е. способствовать становлению более развитого общества (реализация общественного характера духа греческого народа) и более комфортного материального существования граждан (реализация направленности на внешний мир - забота о телесном). Развитое общество со стороны формы есть развитые социальные отношения - полис, а взятое со стороны содержания – рациональные законы.

Ставшая в Древней Греции VII – V вв. до н.э. рациональность есть проявление становления в действительность первого момента Разума, первой особенной формы его наличного бытия – бытия рассудком. В Др. Греции произошло становление формально-логического момента Разума, что и было зафиксировано Аристотелем в его философии и, созданной им формальной логике. Философом, который венчает античную мысль и исторически, и логически, т.к. в своей философии «схватил эпоху».

Что же происходило в Древней Греции VIII – V вв. до н.э.? Какие это значимые внешние условия? Во-первых, это экспансия на другие территории. «Греческие полисы, имевшие мало плодородной земли, искали ее для своих граждан по всему Средиземноморью, основывали колонии. Великая греческая колонизация VIII-VI вв. до н.э. была стимулирована именно этой потребностью в земле» [В.Коптев «Античное гражданское общество»]. Это предъявляло к сосуществующим на территории колонии различным народам особенные требования к процессу управления общественной жизнью. А, также, немаловажно, что колонии организовывались особенным типом людей, сходным по хватке, разве что с теми, кто покорял индейские прерии. Во-вторых, наличие рабства и военные победы, что создавало огромные ресурсы для материального обеспечения жизни и для наличия досуга у свободных граждан.

Итак: общественный характер греческого духа, свобода совести от религии, политическая свобода и свобода от материальной нужды – единство этих условий вело к необходимости смены общественных отношений, к изменению формы и содержания взаимодействий между людьми и обусловило, в конечном итоге, «культурный переворот» в Древней Греции.

Что с необходимостью должно было быть изменено? Изменен должен быть принцип единства общества. Какова была суть общественных отношений, на чем держалось единство? На традиции и родовых отношениях. Традиция состояла в почитании богов и предков, а также во внутрисемейной, внутрисословной передаче опыта. Жесткая обусловленность передаваемого знания и опыта делало общество косным и нединамичным. Общество, организованное на традиционных принципах стало не соответствовать духу времени и новым требованиям жизни. Традиция силу утрачивала, религия влияния не имела, значит, новый принцип единства должен был проявиться из нового начала. Если нет силы у привычной традиции, которая стала внешним принципом единства для воспитываемого в ней индивида. Если нет силы у олимпийской религии, боги которой не могли быть целью всеобщего стремления и быть источником благодатного религиозного чувства, а идеалы античной мистики были далеки от большинства греческого народа, укорененного в телесности. То, следовательно, новое начало должно было быть: 1) внутренне присуще человеку, 2) добродетельно и 3) целью иметь жизнь здесь и сейчас. Таким новым началом мог выступить только Разум. 1) Он внутренне присущ каждому, хотя бы как возможность; 2) он есть основание для всякой добродетели, лучше всего эта мысль сформулирована Сократом: “Чтобы быть добродетельным, надо знать, что такое добродетель”; 3) он способен помочь достичь цели обрести благополучие здесь и сейчас. А самое главное с помощью ума смогла быть реализована новая, более развитая форма наличного бытия греческого духа - полис, основывающийся на рациональных законах.


10.Фурман наталья, 231 гр.

Космогония пифагорейцев
Существует понятие, что философия - наука о неизвестном. Она освещает нам темноту неясного, раскрывает содержание возможного и указывает пути и границы недостижимого.

Изобретение самого термина традиция приписывает Пифагору Самосскому. Пифагор видел себя не обладателем истины, а лишь человеком, стремящимся к ней как к недостижимому идеалу. Поэтому Пифагор утверждал, что он не есть воплощение мудрости – мудрец (софос), а лишь любитель мудрости – любомудр (философ). Но философия для Пифагора была не просто умственным любомудрием, но и особой системой жизненных правил. Любовь к мудрости должна была охватывать не только ум, но и все существо философа, подчиняя его себе и делая его аристократом духа и добродетели.

Красота макрокосмоса - Вселенной, считали пифагорейцы, открывается лишь тому, кто ведет правильный, прекрасно устроенный образ жизни, т.е. кто в своем микрокосмосе поддерживает порядок и красоту. Следовательно, пифагорейский образ жизни имел прекрасную “космическую цель – перенести гармонию мироздания в жизнь самого человека”.

Космогонию пифагорейцев можно описать так: мир, слагающийся из предела и беспредельного, есть сфера, возникающая в беспредельной пустоте и “вдыхающая” ее в себя, тем самым, расширяясь и расчленяясь. Так возникает мировое пространство, небесные тела, движение и время. В середине мира находится огонь, дом Зевса, связь и мера природы. Далее идут Противоземля, Земля, Луна, Солнце, пять планет и мир неподвижных звезд. Противоземля введена для круглого счета, как десятое небесное тело, с ее помощью объяснялись лунные затмения. Космические тела произошли из центрального огня и вращаются вокруг него, прикрепленные к хрустальным сферам. Планеты, в том числе Земля, вращаются с запада на восток, обращенные к центральному огню всегда одной стороной, поэтому мы его не видим. Наше полушарие согревается отраженными Солнцем лучами центрального огня.

Космология пифагорейцев представляет значительный шаг вперед. Отказ от геоцентризма, признание шарообразной формы Земли, ее суточного вращения вокруг центрального огня, объяснение солнечных затмений прохождением Луны между Солнцем и Землей, а времен года наклоном земной орбиты по отношению к солнечной, представляли значительное приближение к истине.

Но этой физической картиной дело не ограничивается. Пифагоризм создает определенную логическую схему мироздания, соотнесенную с нравственной оценкой. Эта сторона дела представлена в учении о противоположностях, что представляется так: предел и беспредельное, нечетное и четное, единое и многое, мужское и женское, покоящееся и движущееся, светлое и темное, хорошее и дурное, четырехугольное и разностороннее.

Дело не просто в противопоставлении - противоположности соединяются. Говоря о Пифагоре как основателе гражданского воспитания, Ямвлих приписывал ему мысль о том, что ни одна из существующих вещей не является чистой, все смешано, и с землею огонь, и огонь с водой, и воздух с ними, и они с воздухом, и даже прекрасное с безобразным, и справедливое с несправедливым.

Следующая идея пифагорейцев - идея гармонии. Ее истоки можно искать, если не у самого Пифагора, то у Алкмеона Кротонского, представителя пифагорейской медицины. Этот врач рассматривал все сущее как продукт соединения, смешения, гармонического слияния противоположностей. Он считал, что сохраняет здоровье равновесие сил влажного, сухого, холодного, теплого, горького, сладкого и пр., а господство одного из них есть причина болезни. Здоровье – есть соразмерное смешение таковых сил. Это соразмерное смешение и получило у пифагорейцев название “гармония”, став одним из основных понятий их учения: все на свете обязательно гармонично. Гармоничны боги, гармоничен космос, т.к. все составляющие его моменты абсолютно согласованы в единое и нераздельное целое. Гармоничны государство и царь, потому что от него зависит сила скрепления всех людей в единое целое.

Поразительны физиологические догадки и открытия Алкмеона: он установил, что орган душевных и мыслительных процессов - не сердце, как полагали до него, а мозг, установил различие между способностью к восприятиям и способностью к мышлению, принадлежащей только человеку, а также доказал, что ощущения доводятся до мозга посредством особых путей, соединяющих органы чувств с мозгом.

Учение о переселении душ.

Было в учении Пифагора и много мистического, туманного

и просто смешного не только для наших современников, но и для современников Пифагора. Среди такого рода доктрин было учение о бессмертии души, о посмертном переселении души человека в животных, о том, “что все рожденное вновь рождается через промежутки времени, что ничего нового на свете нет и что все живое должно считаться родственным друг другу”.

У пифагорейцев были специфические представления о природе и судьбе души. Душа - существо божественное, она заключена в тело в наказание за прегрешения. Высшая цель жизни - освободить душу из телесной темноты и не допустить переселения ее в другое тело. Для достижения этой цели необходимо выполнять моральный кодекс “пифагорского образа жизни”.

Из учения о переселении душ следовали и предписания, запрещающие убивать животных и питаться их мясом, так как в животном могла обитать душа умершего человека.

Многие весьма прохладно принимали эту часть пифагорейского учения и часто его осмеивали и приписывали иностранное влияние.

Философия числа.

Основная философская направленность Пифагора состояла в

философии числа. Числа у пифагорейцев вначале вообще не отличались от самих вещей и, следовательно, были просто числовым образом. При этом числовым образом понимались не только физические вещи, но и вообще все существующее, как, например, добро или добродетель. Затем они стали трактоваться как сущности, принципы и причины вещей.

Пифагорейцы, предавшись математическим занятиям, считали началами всего - числа, так как в числах они находили много сходства с тем, что существует и происходит, и в числах первичные элементы всех математических начал.

Особое значение пифагорейцы приписывали числам в деле познания. По Филолаю “число – есть основание оформленности и познаваемости всего сущего. Все познаваемое имеет число. Ибо без него невозможно ничего ни понять, ни познать”.

Создание организации “Пифагорейский союз”/

Пифагор, сын Мнесарха, самосец, родился в 576г. до н.э. По преданию учился в Египте, много путешествовал. Около 532г. , скрываясь от тирании Поликарпа, он осел в Кротоне, где быстро завоевывает широкую известность и создает религиозно-философскую и политическую организацию - Пифагорейский cоюз. Этот cоюз имел целью господство лучших в религиозном, научном, философском - короче, “нравственном” смысле. Пифагор попытался создать “аристократию духа” в лице своих учеников, которые вели государственные дела так отменно, что поистине это была аристократия, что значит “владычество лучших”.

Популярность Пифагора в Кротоне объясняется незаурядными личными качествами философа, его умением увлечь за собой людей. Но не только сила личности и мудрость Пифагора, но и высокая нравственность проповедуемых им идей и жизненных принципов, притягивала к нему единомышленников. Именно талант политического оратора и религиозного проповедника принесли Пифагору успех. Недаром слово “Пифагор” означает “убеждающий речью”.

11. Ковальская Катя 204 ф/а гр.

Элейская школа
Элейская школа довольно интересна для исследования, т.к. это одна из древнейших школ, в трудах которой математика и философия достаточно тесно и разносторонне взаимодействуют. Основными представителями элейской школы считают Парменида (конец VI - V в. до н.э.) и Зенона (первая половина V в. до н.э.).

Философия Парменида заключается в следующем: всевозможные системы миропонимания базируются на одной из трех посылок:

1)Есть только бытие, небытия нет;

2)Существует не только бытие, но и небытие;

3)Бытие и небытие тождественны.

Истинной Парменид признает только первую посылку. Согласно ему, бытие едино, неделимо, неизменяемо, вневременно, закончено в себе, только оно истинно сущее; множественность, изменчивость, прерывность, текучесть - все это удел мнимого.

С защитой учения Парменида от возражений выступил его ученик Зенон. Древние приписывали ему сорок доказательств для защиты учения о единстве сущего (против множественности вещей) и пять доказательств его неподвижности (против движения). Из них до нас дошло всего девять. Наибольшей известностью во все времена пользовались зеноновы доказательства против движения; например, “движения не существует на том основании, что перемещающееся тело должно прежде дойти до половины, чем до конца, а чтобы дойти до половины, нужно пройти половину этой половины и т.д.”.

Аргументы Зенона приводят к парадоксальным, с точки зрения “здравого смысла”, выводам, но их нельзя было просто отбросить как несостоятельные, поскольку и по форме, и по содержанию удовлетворяли математическим стандартам той поры. Разложив апории Зенона на составные части и двигаясь от заключений к посылкам, можно реконструировать исходные положения, которые он взял за основу своей концепции. Важно отметить, что в концепции элеатов, как и в дозеноновской науке фундаментальные философские представления существенно опирались на математические принципы. Видное место среди них занимали следующие аксиомы:




Достарыңызбен бөлісу:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет