Франклин меррелл-вольф


Но сейчас мы скажем дальше!



жүктеу 3.42 Mb.
бет6/12
Дата03.04.2019
өлшемі3.42 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12
Но сейчас мы скажем дальше!

(Заметьте эти слова. Они пришли с той страшной властностью, из которой я говорю. С ними по спине вверх прошел покалывающий озноб наподобие электричества. В такие моменты я отказываюсь говорить сверх своего личного разумения с глубоким Знанием, что это оправдано. Именно здесь кроется одна из Тайн Внутреннего Сознания).

Кто до крайнего предела может отвратиться от индивидуального желания, тот входит в течение Потока Сознания абсолютно вне действия или руководства желания. Человеческие словари не дают слов, которые символизировали бы то, что направляет или ведет к движению или преображению Здесь. Но выше великого Отречения — Вознаграждение, которое возводит Человека туда, где Он — господин даже над первой Нирваной. Оно возносит его на уровень, который выше Покоя, равно как и выше Деятельности; выше Бесформенности, равно как и выше Формы, и это — Высокая Беспристрастность. Кто пребывает на плане Высокой Беспристрастности, может перейти к покою или действию по своей воле, но остается по существу выше и того и другого, поскольку и то, и другое берется с того Уровня. Есть некая Полнота, выше Полноты Удовлетворения, при которой Удовлетворение может служить лишь инструментом, а не просто полагается как некая конечная цель. Так что Покой может быть соединен с действием, и равновесие остается ненарушенным. Но Высокая Беспристрастность объединяет гораздо больше, так как в ней соединены сразу все свойства, все противоречия. Это Конец и Начало и все, что между ними. Оно физическое, равно как и выше физического; это форма и бесформенность; оно простирается через все и за все, не исключая времени и пространства. Это желание и осуществленное желание в данный момент и вовеки. Оно превосходит всякое Отречение, даже самое высшее. Таким образом, уравновешивающее вознаграждение осуществлено. Здесь Знание и Бытие одно и то же одновременно. Буквально, здесь — предельная полнота превыше всякого воображения.

* * *


Не знаю, сколько я пробыл в состоянии Высокой Беспристрастности. Я долго бодрствовал этой ночью, далеко за полночь, а состояние продолжало углубляться. Все это время относительное сознание присутствовало как свидетель. Личное сознание как бы сократилось до чего-то незначительного, вроде точки. «Я» распростерлось неограниченно, подобно пространству, объемля и проникая все формы. Насколько могла достигнуть мысль, никаких пределов не было. Мне было совершенно все равно, перейдет ли тело в состояние, обычно называемое смертью, или останется жить. И уход был в равной мере не важен. Все зло, раздоры, трагедии и проблемы этого мира предстали столь незначительными, что это было поистине удивительно. Я увидел, что все человеческие катастрофы, даже самые страшные, были сравнительно лишь «бурей в стакане воды». Как будто не было и никакой особой нужды в Сострадании. Но с другой стороны абсолютно не было причины, почему бы не предпочесть деятельность среди людей и для людей. С точки зрения этого состояния казалось совершенно невозможным выбрать путь, который был бы ошибочен, или путь, который был бы лучше другого. Не было основания предпочесть продолжение жизни в физическом смысле, но точно так же и не было особого смысла в предпочтении оставить тело. Состояние это было слишком безотносительно и слишком абсолютно, чтобы конкретный выбор имел какое-то значение. Так что в субъектно-объектном смысле я был абсолютно свободен делать выбор, который мне представлялся подходящим. Я предпочел продолжать внешнюю деятельность, но с точки зрения Высокой Беспристрастности в этом не было ни достоинства, ни недостатка. Ибо Там и неверное и верное, равно как и все двойственности, абсолютно растворились в безотносительном.

Я перешел в Пространство, которое было ничто иное, как Я, и обнаружил, что Я объято чистой божественностью даже на физическом уровне. Было ощущение, что Бог есть физическое Присутствие, равно как и метафизическое. Но это присутствие есть всюду и есть все, и в то же самое время оно есть отрицание всего этого. К тому же там не было ни Бога, ни Меня, а одно лишь Бытие. Я исчез, и объект сознания исчез и в самом высоком, и в самом простом смысле. Меня больше не было, и Бога больше не было, но только Вечное, что поддерживает всех богов и все «Я».

Удивительно ли, что обычным ответом на вопрос: «Что такое Высокая Беспристрастность?» является молчание.

 

 



53. ДОКАЗАТЕЛЬСТВО ВЫСШЕГО ПОЗНАНИЯ

 

10 сентября



 

Много лет я трудился в надежде, что можно найти нечто большее, чем просто предположение подлинности Высшего Сознания, то есть, — чтобы всякий достаточно живой ум в пределах субъектно-объектной сферы был удовлетворен точно так же, как убеждает математическое доказательство. Я вынужден допустить, что, по крайней мере, до сих пор никакого подобного решающего доказательства предоставлено не было. Например, не возникает сомнения в широте кругозора или остроте ума Бертрана Рассела. Рассел — искусный логик, и, тем не менее, как обнаруживается из его философских сочинений, он не убежден в реальности Высшего Сознания. Тот факт, что это так и для него, и для многих других подобных ему в этом отношении, весьма убедительно свидетельствует, что принудительное доказательство подлинности Высшего Сознания не было сформулировано, по крайней мере, в доступной нам литературе. Приходится признать, что даже Шанкаре, при всей его скрупулезности и, без сомнения, огромной силе интеллекта, не удалось представить доказательство в этом смысле. Подчас он даже впадает в то, что сейчас мы бы сочли явными логическими ошибками, такими, как неклассифицированная посылка. Еще явственнее в этой попытке доказательства неудача Платона. В нашей современной культуре мы являемся свидетельствами наиболее значительного из всех систематических усилий, а именно — разработки, начавшейся с Иммануила Канта, достигшей вершины у Гегеля и детально довершенной руками учеников Гегеля. Но опять-таки я должен сказать, хотя и с сожалением, что это усилие, так же как и другие, не увенчалось успехом в плане одной лишь логики. Очевидность этой неудачи видимо доказывают два соображения. В первую очередь гегельянцы стремились доказать принципиальную нереальность субъектно-объектного сознания, показав, что оно непременно заключает в себе противоречие. Но со времен Гегеля благодаря анализу основ математики понимание логики безгранично возросло. Вскоре обнаружилось, что принципы строгой дедукции несводимы к Аристотелевой логике тождества. Существуют иные принципы, используемые в логике относительного, которые по своим результатам являются не менее решающими. Так что сегодня под общим наименованием символической логики мы имеем значительно более мощный логический инструмент. В свете этой возросшей мощности кажется ясным, что те явные противоречия, которые считали обнаруженными и Кант, и Гегель, можно снять. Сам по себе этот факт во многом упраздняет принудительную силу философии Гегеля, хотя никоим образом не подвергает сомнению обоснованность его принципиального понимания. Второе соображение дал Маркс. На основе диалектической логики Гегеля Маркс создал философию, которая, по существу, в корне противоречит гегелевскому пониманию. Это опять-таки обнаруживает, что в смысле одной лишь логики Гегель не достиг своей основной цели.

Но является ли эта неудача всех существующих попыток дать убедительное доказательство лишь следствием недостаточного умения, или же она обнаруживает принципиальную неадекватность формальной логики самой по себе? Почти до сего дня я придерживался первой точки зрения, но теперь я не вижу иного выхода, кроме как допустить, что логике, взятой в чисто формальном смысле, эта задача неподвластна. Тут, несомненно, чистая математика предлагает подлинный путь к Познанию, но это не та математика, которая остается после того, как с ней покончили своим определением ее такие люди, как Бертран Рассел. Математика в этом смысле становится лишь формальным определением возможности, но она лишена всякой духовной действенности. Математика является духовной силой благодаря именно тому в ней элементу, который проигнорирован у Рассела в его «Принципах математики». Мыслители такого типа не видят этого из-за того, что как бы ни были велики их интеллектуальные способности, они, тем не менее, слепы в одном своем измерении. Они видят скелет математики, но не понимают ее душу. Именно в этом и кроется ключ к пониманию неудачи формального подхода. Без признания в некотором смысле души за математикой или логикой формальное доказательство обнаруживает лишь возможность, или гипотетический императив, но никогда не доходит до категорического императива. Категорично единственное Знание, которое может Освободить человека, — это некое Знание Реальности, а не одной лишь возможности. Познание превращает гипотетическое знание в категорическое, и является единственной силой, которая может это сделать. Опыт не может совершить этого, так как опыт может дать лишь материальное наполнение субъектно-объектного знания, но никогда сам по себе не в состоянии поднять индивидуума из этой сферы. Кроме того, опыт никогда не дает категорической определенности, так как всякое слишком очевидное развитие искусства наблюдения меняет определение того, что было испытано. Познание не есть ни опыт, ни доказательство в формальном смысле. В результате ключ к Высшему Знанию пребывает в познании такого рода, которое не укладывается в субъектно-объектную сферу. Таким образом, доказательство Высшего Знания посредством языка, который с необходимостью ограничен пределами субъектно-объектной сферы, невозможно. Следовательно, последнее слово по этому поводу должно остаться за абсолютным агностицизмом для чисто субъектно-объектного сознания, как это давным-давно ясно показал Дэвид Юм.

Заключительное слово чисто субъектно-объектного сознания к тем, кто жаждет или болеет душой, будет следующим: «Нет никакой надежды. Если человек хочет облегчить свою глубокую боль, пусть поиграет в триктрак, как это делал Юм, и от сосредоточения на деталях этого занятия забудет боль». И сейчас есть немало таких, кто поступает именно так, хотя «игра в триктрак» принимает все более многообразные формы. Это может быть сосредоточение на делах, на профессии, спорте, политике, армии, на разных искусствах и науках, и т.д. и т.п. Некоторые кончают жизнь самоубийством, и логически они, быть может, наиболее последовательны, хотя и ужасно неразумны. Ибо это факт, что чисто субъектно-объектное сознание абсолютно лишено всякой подлинной или укрепляющей душу Ценности, и, в конце концов, оно так же бесполезно и бесцельно, как механический аппарат, который не действует. Это несчастная жизнь без всякой реальной надежды. Обычный врач или психиатр-материалист считают такую жизнь эталоном нормы. Мы же считаем ее верхом безумия.

Несомненно, Кант открыл Путь для избежания агностицизма ума и распахнул дверь, чтобы душа могла, по крайней мере, надеяться и не отчаиваться. Но глубоко в мысли Канта сокрыто Познание, так что именно здесь магический Пробный камень.

У того, кто проникнет глубоко в основание самой логики, может пробудиться Познание. Оно кроется в тех самых логических константах, от которых зависит обоснованность всей логики, но которые сами ни в коем случае не могут быть доказаны помощью логики. Кажется, таких констант немного, от силы десять-двенадцать, но от их признания зависит вся настоятельная сила логики. Почти все люди, которые поняли, что такое эти константы, сочтут невозможным не верить им, но никто не сможет их доказать, поскольку они составляют основание, на котором покоится всякое доказательство. Тогда откуда же исходит уверенность, что эти константы непременно верны? Опыт дает в лучшем случае лишь вероятное знание, но ни в коем случае не безусловную уверенность; так что источник — не в чистом опыте. Ответ мне совершенно ясен. Сила этих констант в том факте, что они составляют скрытое Знание, которое человечество никогда не утрачивало полностью, и они, возможно, являются главным фактором, сохранившим человечество от полного безумия. Пусть человек раскроет это Знание и сделает его непосредственно и сознательно своим собственным, и тогда он найдет в логике силу, которая, если следовать ей с открытым сердцем, приведет его к Высшему Сознанию. Дав однажды это изначальное Познание, логика приведет к неопровержимому доказательству, и таким образом пробьется через замкнутый круг субъектно-объектного сознания.

Итак, в конечном счете, я должен заключить, что единственная надежда для человека кроется в процессе Пробуждения, которое вместе с некоторыми другими я назвал «Познанием» (Признанием). Это не чистый опыт и не чисто формальное доказательство, но совершенно иной род Знания. Я назвал его также «Знанием Путем Тождества». Это Интуиция в высшем смысле, но слово «интуиция» включает и другие значения, так что первый термин менее сомнителен. Подлинное Знание Путем Тождества несомненно и абсолютно. Оно прочно, а не относительно. Оно не просто значит нечто иное, чем Оно Само, но абсолютно является Своим собственным Смыслом. Знание Путем Тождества не принадлежит никакому «Я», но есть «Я». Это не «знание о чем-то», даже не «о Боге» в каком-то смысле, но это Сама Божественность. Так, мы имеем шесть первичных предложений, которые, когда они возвышены до Познания, недвусмысленно возвещают человеку:


  1. 1.      Я — ничто иное, как Бог.

  2. 2.      Бог — ничто иное, как Я.

  3. 3.      Я — ничто иное, как Знание.

  4. 4.      Знание — ничто иное, как Я.

  5. 5.      Бог — ничто иное, как Знание.

  6. 6.      Знание — ничто иное, как Бог.

 

Пусть человек повторяет эти утверждения, но не как простые предложения. Пусть добавит к этим повторениям некоторую степень того неопределимого свойства, которое Мы зовем «Признанием», и они сразу станут магическими факторами с определенной мерой мощи, простирающейся от неясного зарождения одного лишь ощущения Запредельного до Силы, столь значительной, что вся вселенная как бы сдвигается с места. Я знаю, что это правда, но как передать эту уверенность?



* * *

Но если решающее доказательство Запредельного невозможно, — разве что оно возможно для тех, кому уже в какой-то степени знакомы Его проблески, тем не менее, есть много косвенных доказательств в пользу предположения, что есть нечто иное за пределами одного лишь субъектно-объектного сознания. Это предположение можно укрепить, и Мы не перестанем прилагать усилия к этому. Но Мы просим, даже требуем, чтобы очевидность превозмогла предубеждение (что, кстати, и является секретом величия науки) и чтобы такое доказательство, которое вызывает предположение о реальности Запредельного, получило высокую оценку и доброе отношение, которого оно заслуживает. Мы просим не более того, чтобы человек решился на проверку предположения о существовании Высшей Цели, которая, несомненно, гораздо значительнее тех, что заставляют людей пускаться в гораздо менее ценные предприятия. Теперь давайте исследуем факты в пользу этого предположения.



Прежде всего, существует доказательство, вытекающее из жизни и трудов всех подлинных Мистиков, или Людей, Познавших Бога. Во всякой великой и древней религии можно найти таких Людей. Так, есть Будда, Кришна, Шанкара, Лао-Цзы, Моисей, Христос, Св. Павел, Магомет и др. Если судить об этих людях по их огромному влиянию на сотни миллионов человеческих существ, простирающемуся на периоды порядка многих столетий и даже тысячелетий, и если помнить, что это влияние бьет в самое сердце человеческих побуждений, то неизбежным кажется вывод, что с этими Людьми мы находимся в присутствии какой-то таинственной и грозной Силы. Тогда, проникнув за поверхностные отличия, мы дойдем до сути Учений этих Людей и Их общего отношения к жизни и обнаружим принципиальное сходство. Во всех случаях Они относят Источник Своих Провозвестий и Силы к чему-то, чего нельзя достичь, оставаясь исключительно в пределах сферы субъектно-объектной множественности. Они и им подобные, несомненно, являются величайшей моральной силой в мире. Но Они — не только моральная сила. Некоторые из названных здесь, как и другие, находятся на наивысшем уровне интеллектуального влияния. Есть, конечно, люди огромной интеллектуальной силы, которые не достигли Познания, но чем сильнее и продолжительней какой-либо интеллектуальный ток, тем больше вероятность, что у его истоков следует искать Людей Познания. Это заметный факт в индийской философии, но это также и выдающийся факт в греческой философии и науке. Признаки Познания очень сильны среди предшественников Сократа. Из великого триумвирата греков — Сократ, Платон и Аристотель — двое обладали Им. У первоисточника нашей собственной науки и философии стоят такие люди, как Фрэнсис Бэкон, Декарт и Спиноза. Жизнь и сочинения двух из них — Бэкона и Спинозы — обнаруживают безошибочные свидетельства Познания, если не самого высокого, то, по крайней мере, весьма значительного порядка. А каковы слова Декарта, которыми он начал свое творческое размышление и в то же время возвестил начало современного периода мысли? Это знаменитое: «Cogito ergo sum» — «Я мыслю, следовательно, я существую». Эти слова есть лишь новое обращение к основному мистическому Познанию. Декарт, по-видимому, не проник в Него полностью, но у него мистическая форма дает начало потоку современной мысли. У самого Ньютона определенно была мистическая сторона, к большому неудовольствию некоторых ученых, которые в этом отношении воображали себя стойкими. Говорят, что его первоначальное вдохновение пришло от намеков в неясных писаниях Якова Беме, истинного человека Познания. А во всей нашей науке нет большего светила, чем именно сей сэр Исаак Ньютон. А Парацельс, занимающий важное место в истории химии? Определенно, он Человек, Источник которого в Высшем, и обладающий истинной Мудростью, хотя он и затемнил Ее варварством алхимического выражения. А Кеплер? А Густав Теодор Фехнер, великий в науке физики и рассматриваемый многими как основатель экспериментальной психологии? Этот человек обладал многими признаками подлинного мистика, как явствует из его менее известных сочинений, и в то же время он был просто потрясающей силой в науке. Но пойдем дальше. Мы не можем претендовать на завершение этого перечня. Так что давайте, обратимся к литературе. Возьмем таких людей, как Платон, Данте, «Шекспир»1[*], Бальзак, Эмерсон. Каждый из этих людей хотя бы в некоторой степени носит знаки Познания. К счастью, у одного из них мы можем проследить разницу между человеком до Познания — и Человеком после. Это Бальзак. До Осознания он неустанно создавал литературу весьма низкого свойства, которая вообще никогда не обрела жизни, но после он поднялся до литературного уровня, сравнимого с уровнем «Шекспира». Тот же феномен можно видеть и у другого человека, на этот раз в нашей стране. Я говорю об Уолте Уитмене. До своего Познания он также писал всякую чушь, которая не обрела жизни, но впоследствии сумел наполнить жизнью необычайно тонкую рапсодию.

Наконец я хочу привлечь внимание к событию почти наших дней. Скажем о «Тайной Доктрине» Е. П. Блаватской, просто хотя бы как о феномене. Пусть читатель изучит эту книгу, игнорируя, если сможет, заключенную в ней силу мысли, и обратит внимание просто на феномен эрудиции автора. На одни сноски вполне могло бы потребоваться полжизни поисков, а жизнь автора, достаточно хорошо известная, не раскрывает ничего похожего на ученые труды. Существует компетентное свидетельство, что когда она писала, ее книжные ресурсы были очень ограничены. Вдобавок она была практически больной женщиной в течение всего продуктивного периода своей жизни. Лишь в ее работе мы имеем особое, настоятельное свидетельство какой-то Силы вне сферы субъектно-объектного сознания.

Я мог бы продолжить этот перечень. По этому поводу можно написать целый том. Но читатель, если пожелает, может сам дополнить. Следует отметить важный момент, что все эти люди вносят нечто, исходящее от Высшего. Многие из Них заявляли о Запредельности как о Своем Источнике, но в той или иной форме все Они обладали отличительными знаками. Кроме того, все они владели Силами высочайшего порядка в сфере морали, интеллектуальной или в сфере искусства. Воспитание и образование еще не создают их. Они могут вспыхнуть на скудной основе воспитания, равно как и на лучшей, какую только это воспитание может предложить. Дети Их, если у Них есть дети, не проявляют тех же способностей, и таким образом ясно, что особые способности не являются следствием особых видоизменений генов. У некоторых из Них, благодаря достаточно полным биографическим сведениям, мы видим коренное различие между человеком до и Человеком после Познания. В общем, мы имеем веские доводы, показывающие, что в этом есть что-то вне сферы разумения и власти чисто субъектно-объектного сознания. Теперь посмотрим, чем обязаны этим Людям те, кто пребывает в сфере субъектно-объектной. Просто представим себе этот мир, каким бы он был без их влияния, прямого или косвенного. От религии остался бы не больше, чем простой анимизм, если бы вообще что-нибудь осталось. Философия и наука потеряли бы своих величайших классиков. А как ужасно обеднели бы литература и искусство! Это очень сильный довод, если рассмотреть его беспристрастно.

Обратимся теперь к иным линиям доказательств, которые, по общему признанию, заметно ниже уровнем, но гораздо более распространены. В обсуждаемых случаях проявилось высшее превосходство моральных, интеллектуальных и художественных ценностей. Но есть большое число других случаев менее сильных проявлений, где Солнце Познания не совсем взошло и, следовательно, имеется лишь сумеречный Свет Великого Сознания, — или же, если Солнце и взошло, оно появлялось ненадолго или затуманивалось тучами. Сюда мы можем отнести менее значительных мистиков и, по крайней мере, многих гениев. В этих случаях мы опять-таки находим то, что не объясняется ни образованием, ни воспитанием. Тут — какой-то Тайный Источник поменьше, из которого текут избранные ценности, обогащая жизнь людей.

Ниже всего этого есть другие сферы, где некоторые из ценностей превосходны и даже возвышенны, тогда как другие качества доходят до самых глубин безобразия в каком-то низком мире. Однако все они важны для нас как обнаруживающие одну общую черту, а именно — вид сознания, которое не входит в обычные рамки субъектно-объектного множества. Таким образом, все они отличаются мистическим свойством или видом сознания, совершенно чуждым для распространенной и преобладающей формы сознания, которой мы обучаем в наших школах и которая одна лишь во власти наших педагогических методов. Все эти случаи, от самых низких и инфернальных вплоть до Христа и Будды, отличаются тем фактом, что, прежде чем будет постигнута новая сфера сознания, нужно пробить какую-то «скорлупу». Никакая сумма развития в пределах этой «скорлупы» не может этого достигнуть. Наблюдение в пределах «скорлупы» может отметить некоторые феномены, сопутствующие «прорыву», и уловить некоторые сходные черты, которыми отличается такой «прорыв», равно как и некоторые расхождения. Наблюдатели могут с несомненностью обнаружить, что подобные феномены противоречат нормам обычного поведения. Но наблюдатель, заключенный в эту «скорлупу», абсолютно неспособен оценить реальность за ее пределами. Он может в какой-то степени оценить плоды Высшего, отраженные в «скорлупе», но он не знает, не может знать самой их сути. У него нет никакого логического основания заключить, что то, что противоречит норме, является низшим. Кое-что, конечно, является низшим, но многое из этого бесконечно выше. Но прежде чем он может обрести подлинную компетентность в таком различении он сам должен пробиться за «скорлупу». Очень важен факт, с которым согласуется вся эта масса доказательств, будь они с одной стороны благородны, полезны и прекрасны, или же нисходят с того уровня через все более и более низкие формы, пока мы не доходим до чего-то далеко не восхитительного — а именно факт, что есть сознание иного рода или иных видов, которое не соответствует формам, управляющим обычным субъектно-объектным сознанием.

Я вкратце остановлюсь на весьма обширной, хотя и невысокого уровня сфере очевидности. На эту тему написано немало трудов для тех, кто этим интересуется и достаточно квалифицирован. Есть масса свидетельств, заимствованных из анализа действия токсических веществ, таких как распространенные анестезирующие средства, алкоголь, наркотики и гипнотические средства. Немногие из этих временных раскрытий высокого порядка, большинство же значительно ниже, а некоторые очень низкого. «Прорыв» такого рода не дает никакого сознательного владения новым уровнем, на который вышли, а способность перекрестного перевода на объективный уровень очень несовершенна. Но эти сообщения обнаруживают присутствие сознания, по природе своей совершенно отличного от того, которое является типичным в пределах «скорлупы». Здесь мы определенно имеем какое-то насилие извне, которое вызывает нечто вроде «прорыва». Этот метод никоим образом нельзя рекомендовать; он почти неминуемо окажется роковым препятствием к подлинному Пробуждению, так как последнее влечет за собой способность осознавания. Но поскольку метод наркотиков существует реально и производит определенные результаты, он имеет некоторую ценность как доказательство.

Некоторые феномены, связанные с болезнью, представляют еще одно доказательство. Изможденность, вызываемая определенными болезнями и процессом умирания, когда он приостановлен прежде полного завершения и ток жизни восстановлен вновь, дает много случаев «прорыва» разной ценности. Тут существует немало свидетельств, обнаруживающих какое-то сознание или вид сознания, совершенно чуждый форме обычного сознания. Имеется также обширное поле медиумизма и особых йогических упражнений, но их я не буду касаться, поскольку по этому поводу имеется обширная литература. К тому же в более обычной и нормальной сфере есть некоторые намеки на иное, которые все же значительны, хотя и менее поразительны. Я имею в виду воздействия, которые проистекают зачастую от сильных эмоций. В их числе часто бывают «прорывы» к истинным ценностям, которые фактически указ уют на Высшее.

Если мы теперь рассмотрим всю сферу очевидности, вкратце суммированную выше, то создается впечатление, что за скорлупой обычного субъектно-объектного сознания есть иной вид или иные виды сознания. Далее, ясно, что в этой иной сфере, или в некоторых из этих сфер, есть уровни Разумности и Радости, которые далеко превосходят все, что люди в состоянии найти в пределах этой скорлупы. Вопрос истины, касающийся этой иной сферы или сфер, каковы бы ни были связанные с ними ценности, представляет, во всяком случае, значительный научный или эпистемологический интерес. Ибо пока этот иной вид или виды сознания не поняты, мы никак не сможем верно оценить более привычные формы осознания. Если есть Сфера, где можно обрести неиссякаемое Блаженство и некое Знание, способное разрешить все проблемы, приносящие в этом мире страдания человеческой душе, тогда что же может быть важнее того, чтобы люди нашли Путь достижения этой Сферы? И не является ли долгом, а равно и привилегией тех, чья смелость не слишком слаба, пройти этот Путь от исходного предположения до непосредственного личного Осознания?



* * *

Многое из того, что я здесь написал, дано в форме интимного личного свидетельства. Другие разделы даны в форме обсуждений или — в том или ином виде — мистических композиций, которые, во всяком случае, являются большей частью плодом того переключения уровня сознания, который я лично испытал. Моей целью было не просто удовлетворить импульс к самовыражению — на самом деле я не чувствовал такого побуждения; — но возвестить и по мере возможности показать факт, который лично для меня имеет огромное значение и который может иметь то же значение для других. Благодаря полученному образованию мне кое-что известно о значении и методах интроспективного наблюдения. Я не пренебрегал наблюдением за личным преображением во время этого процесса с целью дать сколь возможно объективное описание. При записи я решил не умалчивать о каких-либо неприятных или отрицательных моментах, если таковые возникнут. На деле же я обнаружил, что эти неприятные моменты весьма незначительны и кратковременны. Я бы сказал, что всякое достижение в области спорта сопровождается более значительным телесным и эмоциональным неудобством, чем я испытал за весь период с седьмого числа прошлого месяца, только я еще и познал Радость обретения Мира несравненно более просторного. Я просто хочу, чтобы и другие могли обрести этот мир, или, по крайней мере, благодаря тому, через что я уже прошел, помочь им в более глубоком уяснении Пути.



Я хотел бы особо подчеркнуть, что первоначальное Преображение не произошло как что-то, неожиданно свалившееся на голову. Есть несколько описаний таких спонтанных Пробуждений, и хотя существует рациональное объяснение подобных случаев, которое показывает, что они не так уж спонтанны, как кажется, я здесь не буду входить в обсуждение этого вопроса. На самом деле я стремился к этому Пробуждению несколько лет. В том, что по всей вероятности такое событие или что-то в этом роде существует, я убедился на метафизических семинарах в Гарварде в 1912—1913 академическом году. Помнится, я сразу понял, что если бы такое Знание существовало на самом деле, оно было бы несравненно важнее любых интеллектуальных достижений в пределах субъектно-объектной сферы. Представление о Цели было у меня в то время очень несовершенным, но я, во всяком случае, не сомневался, что наиболее глубокое знание о ней можно найти в Индии. Я решил предпринять поиск и заплатить требуемую цену. В последующие годы я не раз падал духом, позволяя сторонним желаниям увести себя в сторону. Но я всегда возвращался к поиску. Я испробовал множество разных путей, и в каждом из них находил свои недостатки и преимущества, пока, наконец, соединив все лучшее, что может предложить Индия в сфере метафизики, с лучшим в западной науке и философии и, добавив к этому некоторые собственные открытия, нашел Путь, который оказался успешным. В настоящее время — года два с половиной после написания этих строк — я могу предложить новый вклад в связи с творческим усилием, осуществляемым самим человеком. Я проделал множество экспериментов с медитативной и йогической техниками, приводимыми разными авторитетами. Ни разу у меня не было таких результатов, которые стоили бы затраченных усилий, пока я не привносил что-нибудь свое. Очевидно, такое видоизменение подсказывается интуитивно. Нередко я достигал результатов, прибегая к методам диаметрально противоположным тому, который рекомендовался данным авторитетом. Насколько я могу судить по своему опыту, эффективный метод всегда должен быть в какой-то мере найден собственными усилиями. Я подозреваю здесь присутствие какого-то универсального принципа, но в настоящее время не в состоянии вывести обобщающее оперативное заключение. Несмотря на то, что временами бывали частичные преображения и постижения, потребовалось двадцать четыре года поисков, прежде чем я достиг кульминационного момента. Все предпринимаемые мною шаги в пределах субъектно-объектной сферы были сознательными, благодаря чему я мог их сформулировать и оцедить. К тому же я сознаю трансцендентный фактор и понимаю его значение. Если бы я с самого начала знал все, что здесь, под обложкой одной книги собрано впервые, можно было бы сберечь многие годы. Быть может, для кого-то другого эта книга будет иметь такое же значение, — но с точки зрения очевидности Запредельного я хотел бы отметить, что в данном случае изначальное убеждение автора в необходимости поиска и в том, что он оправдан, подтверждалось в ходе семинаров, которые были частью учебной программы в одном из ведущих западных университетов. В усилиях найти этот путь автор подчас следовал другим, но, в конце концов, нашел собственный, причем, не отказываясь от достижений западного мышления. Что сделал один, могут сделать и другие.

Мое последнее слово по этому поводу будет следующим: я стремился к Цели, существование которой было, по моему убеждению, весьма вероятным. Я преуспел в обретении этой Цели, и теперь я Знаю и могу сказать и другим — она, безусловно, стоит любых усилий к ее достижению, и бесконечно большего.

 

 

54. ПОЭТИЧЕСКАЯ ИНТЕРЛЮДИЯ



 

11 сентября

 

Я человек, но я и Бог.



Ибо я То, что объемлет и богов, и людей.

Я хожу среди людей в форме человека,

Подверженный ошибкам, более или менее добрый,

Как и все.

Но я также сияю с Богами во Славе. Я сжимаю себя в минерале, Инертном и долготерпеливом. Непрестанно расту я в растении. Направляюсь желанием в животном. Я во всем, но всегда Превыше всего. Я Пламя, которое неугасимо; Я пожираю все.

* * *


 

Я сижу и пишу на асфальтированной площадке. Рядом растет дерево, корни его мягкие и хрупкие под этой площадкой.

Непрерывно, медленно, но неизбежно распространяются эти корни.

Асфальт дает дорогу, сопротивление его бессильно.

Так и я ширюсь, неизбежно, неумолимо в этом мире.

Передо Мной не устоит никакая кристаллизация формы.

В конце концов, все иные силы терпят неудачу;

Мое же вновь возвращается ко Мне.

* * *

Что значит здоровье, болезнь или смерть,



Преходящие формы в Бесконечном Потоке Жизни?

В здоровьи иду я вперед,

Быть может, к забвению;

В болезни я обращаюсь вовнутрь, и

вспоминаю.

В чем же большее благо? Я не знаю.

Люди стремятся к здоровью, Я не стремлюсь вообще.

Я даю здоровье и приемлю благословение болезни.

Но за всем этим есть Я — Несвязанный.

* * *


Ищу ли я ошибок в людях? Тогда я точно найду их:

Нечестность, вожделение, алчность и ненависть —

Все это является с безмерной плодовитостью.

Ищу ли я хорошего?

Тогда что за славный образец человек!

Благородный, добрый и честный.

Какой же из них настоящий?

Никакой и оба.

Человек отражает именно то, что Я ищу.

 

 



 

 

55. РЕАЛЬНОЕ И НЕРЕАЛЬНОЕ



 

11 сентября

 

На данном этапе мы, наконец, в состоянии приблизиться к пониманию того, что означает «сансара» буддистов, «майя» Веданты, или «иллюзорная природа феноменального мира» гегельянцев. Состояние Высокой Беспристрастности абсолютна Реально и менее всего какая-то воздушная абстракция. Однако Оно может казаться такой абстракцией с точки зрения относительного сознания. Нелепо воображать, что когда человек Пробудился к подлинному Сознанию, то объективная вселенная исчезает в фотографическом смысле. В Высшем Сознании внутреннее и внешнее слиты воедино, как и все прочие двойственности. Так что неверно считать внешнее нереальным, утверждая в то же время реальность внутреннего. Ни одна часть какой бы то ни было двойственности сама по себе не реальна. Именно разграничивающее выделение той или иной фазы взаимосвязанных двойственностей дает мнимую отвлеченность, то есть такую абстракцию, которая в свою очередь порождает иллюзию или Майю. Субъектно-объектное сознание произвело разделение неделимого, и это стало великой творческой причиной нереальности. Когда Шанкара говорит о вселенной, а буддист о сансаре, оба имеют в виду субъектно-объектную множественность. Именно вследствие иллюзорной разделённости, существующей в этой множественности, жизнь здесь, внизу, и является бедствием. Для индивидуального сознания смысл Пробуждения — в реинтеграции того, что изначально было нераздельным. Итак, Пробуждение действительно уничтожает вселенную в смысле ее власти над Пробужденным Человеком. После Пробуждения такой Человек может сосредоточить внимание на относительной вселенной и действовать в ней по своей воле, но смысл всего этого будет в точности таков, как погружение в сон и сознательная попытка играть в нем какую-то роль.

Для Познавшего сансара, или иллюзорная вселенная, не имеет никакой цены, и такой Человек в значительной степени игнорирует блага, которые еще кажутся важными для непробужденного. Это очень трудно понять эгоистическому человеку, и поэтому он легко может усомниться в ценности Пробуждения. Замечая явное отсутствие честолюбия и желания у Пробужденного, он находит его весьма таинственным. Так, к примеру, мирской человек создает кумира из того, что он называет прогрессом и трудовым свершением; но он видит, что человек Озаренный если и не презирает эти вещи, то, по крайней мере, смотрит на них с некоторой беспристрастной отчужденностью. Вполне естественно, это вызывает у него возмущение, хотя он и бывает вынужден проявить уважение, когда обнаруживает, что Пробужденный, действуя в сфере относительной множественности, являет необычайное и непревзойденное искусство. Но, с другой стороны, Человек Познавший может предпочесть не действовать в явном смысле, и тогда жизнь Его часто считается потерянной как для Него, так и для общества. Но тут эгоистический человек и вовсе заблуждается. Фактически он так же заблуждается в этом отношении, как заблуждалось бы какое-нибудь животное, если бы оно было способно к суждению, при виде презрения культурного человека по отношению к принципиально животной сфере интересов. Культурный человек знает превосходство своих интересов в сравнении со всем, что возможно для чисто животного сознания. Гораздо более ясно Пробужденный человек Знает превосходство Бесконечного по сравнению со всем в конечной вселенной. Это превосходство неизмеримо в конечных терминах, более того оно бесконечно выше. Жизнь в Бесконечном есть жизнь во всем, и, таким образом, конечное не может ничего к этому добавить. Познание — это кульминационная точка всей субъектно-объектной сферы. Пробужденный, который возвращается, делает это не для того, чтобы учиться еще, но чтобы помогать тем, кто еще спит. Максимально возможное развитие в этом мире — это развитие


Каталог: wp-content -> uploads -> 2018
2018 -> Алтын күз Атырау облысы Атырау қаласы Махамбет ауданы Алға орта мектебінің Шағын орталық топ
2018 -> Ысқақова Айнұр Жанболатовқызы, СҚО, Ақжар ауданы, Айсары ауылы, «Айсары негізгі мектебі»
2018 -> Қуыршақты шомылдыру
2018 -> Жарманың өнімдерінің құрамында
2018 -> Мектеп: №46 жобб мектебі Мерзімі: 5. 01. 2018ж №7 Мұғалім Митанова г сынып «Г» Оқушылар саны 12 Тақырып
2018 -> Сабақ тақырыбы: «Дәнекерлеудің мәні қызметі және түрлері»


Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет