Франклин меррелл-вольф


в сторону пробуждения к бесконечному



жүктеу 3.42 Mb.
бет7/12
Дата03.04.2019
өлшемі3.42 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12
в сторону пробуждения к бесконечному. Для того, кто Пробудился к Бесконечному, вся реальная Жизнь есть жизнь в бесконечном.

Невозможно переоценить факт реальности и подлинности Состояния Высокой Беспристрастности. Ничто здесь, внизу, не ощущается так непосредственно, цельно и с такой предельной полнотой. Ничто здесь так не основательно, так не независимо по своей сути. Высшая Реальность просто кажется абстрактной для относительного сознания. На самом деле то, что мы называем конкретным здесь, является абстрактным в подлинном и плохом смысле. Чем выше мы поднимаемся к тому, что зовем абстракцией, тем ближе мы подходим к подлинной реальности. Отсюда следует, что если человек может пробудить в себе чувство, будто видимые абстракции нашего языка в действительности отражают подлинную реальность, то он будет готовить себя к Пробуждению. (Из этого, впрочем, не следует, будто этот путь — единственный. Ни один метод не является исключительно действенным. Метод, успешный для одного, может быть неудачным для другого. Можно выделить какой-то эффективный путь, но нельзя сказать, что только этим путем все и могут достигнуть Высшего).

 

 

56. ИНТЕГРАЦИЯ



 

13 сентября

 

Большую часть вчерашнего дня я провел в городе. Я лучше справлялся с проблемой вождения машины в уличном движении, чем несколько недель назад, и лучше переносил сознание толпы, чем когда-либо со времени Перехода. Однако это требует столь значительного усилия воли, что скоро наступает утомление. К концу дня мой контроль заметно ослабел, и я перешел на более бедные уровни личного сознания. Ясно, что проблема состоит в обретении контроля нового вида. Совершенно очевидно, что его можно осуществить, но за это нужно платить. Здесь опыт подтверждает теорию относительно того принципа, что нельзя избежать Закона Компенсации на этом внешнем плане жизни. Это приводит к следующему практическому вопросу: в какой сфере в данное время и при данных обстоятельствах наша деятельность наиболее полезна с точки зрения Закона Компенсации? Это не просто вопрос о том, что можно делать. В дополнение к этому нужно уделить внимание возможной ценности какого-то усилия в сравнении с его стоимостью. Яснее становится, что именно нужно для обретения контроля, необходимого для соприкосновения с современными условиями города. Усилием воли следует окружить себя сильным экраном интеграции. Чтобы это осуществить, требуется помощь определенного ритма. Я нахожу необходимым следовать мысленно и физически в довольно медленном и величественном ритме и отказываюсь принимать впечатления, которые меня не устраивают. Но лихорадка уличного движения всегда грозит сломать этот ритм, хотя вчера обстоятельства, казалось, складывались в мою пользу. К концу дня интеграция до некоторой степени ослабела, и тогда мешающие токи стали прорываться в мое сознание, и мне приходилось напрягаться, чтобы обеспечить простую физическую безопасность. Оказывается, деятельность субьектно-объектного сознания определеннее, острее и сильнее, когда дополняется Высшим Сознанием, но когда эта связь прерывается, личный контроль менее эффективен, чем в прежние дни.

Смысл, который я стараюсь передать словом «интеграция», можно и на этот раз проиллюстрировать феноменом магнетизма. Когда кусок стали намагничен, то говорится, что определенная сила в молекулах или атомах в какой-то степени поляризована, и в результате один конец магнита положителен, а другой — отрицателен. В не намагниченном куске эта сила существует, но действует во всех направлениях, так что имеется мало или вовсе не имеется остаточной магнетической энергии, которая действовала бы вне самого магнита. В результате такой не намагниченный кусок является определенным нейтральным или закрытым полем, хотя в нем столько же силы, как и в намагниченном куске. Так вот, субъектно-объектное сознание можно считать не намагниченным куском, который образует закрытое поле внутри себя. Таким образом, Высшее — отключено, но человек «намагниченный» в состоянии проникнуть за эту скорлупу или это закрытое поле индивидуального сознания, и пока он сохраняет эту намагниченность, то остается в связи с Высшим. Аналогичным образом в той степени, в какой этот магнетизм утрачен, он имеет тенденцию вновь опускаться в сферу лишь субьектно-объектного сознания. Намагниченный кусок стали может очень легко утратить свой магнетизм, если он приходит в соприкосновение с находящимися в обычном употреблении не намагниченными кусками железа. Тот же феномен происходит, когда индивидуум с «намагниченным» сознанием находится в сфере обычного сознания. Это приводит к чему-то вроде размагничивания. Но это размагниченное состояние можно потом восполнить действием Тока (Потока). Точно так же электрический ток может служить для перемагничивания слабого магнита. Но все это требует сил, времени и нужных условий. Верно, что пока этот Поток активен, человек «намагниченный» может преодолевать размагничивающее влияние среды, и к тому же будет иметь тенденцию намагничивать последнюю. Однако нелегко сохранить Ток в условиях, навязываемых современным городом.

Для эффективного сохранения «намагниченного» состояния необходима «изоляция», причем физическое уединение среди дикой природы, и в особенности на высоких вершинах, представляет наиболее благоприятные условия, хотя это и не самое главное. Это несколько уяснит для нас смысл отшельнической жизни столь многих Мудрецов, а также причину — почему Состояния Озарения так спорадичны и временны у большинства из тех, кто пребывает в обычном обществе, особенно на Западе. Это проясняет также смысл монастырской жизни или жизни в шраме. Обычно в подобных случаях мы имеем общину, образованную из тех, кто достиг определенной степени Познания, вместе с другими, которые стремятся к этому Состоянию. Жизнь в такой общине есть великая помощь для стремящихся и не слишком тяжкое бремя для достигших. Помимо ашрама наиболее благоприятна жизнь среди простой природы в малонаселенных местах. Напротив, самые неблагоприятные условия предоставляет современный мегаполис, так как в нем доминирует лихорадочное и «джазовое» сознание, сильно сосредоточенное на поверхности вещей.

Контрапунктом вышеприведенного факта является то, что именно в мегаполисе наиболее велика потребность людей в Человеке, Осознавшем Бога. Рядовой обитатель города сталкивается с величайшим голодом и душевным увечьем. Городская жизнь дает бесчисленное множество примеров убийств, безумия и патологических радикальных движений, а равно и сильную тенденцию к бесплодию. Все это симптомы весьма ненормальной и нездоровой жизни. Так что город больше всего нуждается в Осознавших, но точно также именно в городе больше всего опасность задохнуться для такого Сознания. Как разрешить эту проблему? Это определенно требует самого высокого искусства.

 

 



57. ЗОЛОТОЙ ПРИИСК

 

14 сентября

 

В эти дни я столкнулся с затруднительной проблемой богачей. У меня есть как бы какой-то особый золотой прииск. Когда тележка для доставки руды каждое утро выходит наверх, она приносит ношу Золотых самородков — Идей, богатых способностью проявления и соотнесения. И всегда я не в состоянии собрать их все и сберечь до завершения дня. Оставшееся уходит в насыпь скрытых тайников ума, где, хотя и не теряется вовсе, тем не менее, закрывается другим материалом, и необходимо время, чтобы его отыскать. Кроме того, у меня есть огород — дело чисто практическое и временное — и в этом огороде растут сорняки. Я в достаточной мере фермер, чтобы проявлять беспокойство по поводу этих сорняков, но если я уделяю внимание прополке, самородки продолжают сыпаться на насыпь. И выходит, что я в достаточной мере добытчик этого прииска, чтобы ценить Стоимость Самородков. Ибо Золото стоит всех меньших ценностей, символизируемых вещами, тогда как последние не стоят золота.



Я предпочитаю Золото прежде всего.

 

 



58. ОЗАРЕННОСТЬ

 

В последние несколько дней я взялся за Уитмена. С точки зрения Сознания, которое я назвал «Удовлетворением» и «Высокой Беспристрастностью», Уитмен стал мне особенно понятен. Большая часть того, что оставалось неясным в его сочинениях, проясняется благодаря передаче его языка в более явном и простом смысле. Предполагая в его работе какой-то запутанный смысл, как у меня это бывало прежде, я находил его сбивающим с толку, но когда я принял его слова как передающие более простой и прямой смысл, то обнаружил, что ясность возросла необычайно. Уитмен соединяет Озарение с какой-то заметной объективной простотой. Именно Озарение делает Уитмена великим. Есть люди, которые столь велики на уровне одного лишь относительного сознания, что являются действенной силой в мире в течение веков или даже тысячелетий. Выдающийся пример такого величия — Аристотель. Ничего подобного я не нахожу у. Уитмена. Если бы он отличался высокими способностями в чисто относительном смысле, то едва ли можно было бы понять, отчего великий, Озаренный Уитмен не мог дать жизнь своим более ранним произведениям, написанным до Озарения. Фактически только его Озаренные труды имеют силу, но, несомненно, великую силу. Однако этот факт просто повышает ценность Уитмена как примера того, что значит Озарение. С другой стороны, люди, подобные Данте и Фрэнсису Бекону, — не столь хорошие примеры для изучения Озарения, так как они, в особенности Бэкон, были людьми способными и образованными в сфере относительного. Очень может быть, что Бэкон занял бы определенное место в истории, даже если бы и не достиг Космического Сознания. Поэтому контраст между Озаренным и просто эгоистическим Бэконом не отличается такой остротой, как в случае Уитмена. Трудно представить, чтобы без Озарения Уитмен был когда-нибудь известен за пределами своего круга.

Как же велика тогда сила Озарения? Уитмен и Бальзак — видные в наше время примеры, которые показывают нам заметный контраст между способностями этих людей до Озарения и тем, чем они стали впоследствии. Западная история дает нам еще два бросающихся в глаза примера. Это Иисус и Якоб Беме, один — плотник, другой — сапожник. Оба они были людьми с прекрасным личным характером, но ни один из них не был достаточно велик в чисто эгоистическом смысле, чтобы оставить какой-то след в истории. Нет нужды отмечать значение, которое они приобрели, достигнув Высшего Осознания. Без сомнения, есть и другие люди такого рода, особенно в Индии, но некоторые из них жили и умерли в уединении, или жили, доступные для немногих, но под обетом молчания. Поэтому они не представляют признанной силы в истории и не живут для внешней регистрации. Другие же, отличающиеся выдающимися способностями в смысле эгоистического сознания, не являются хорошими примерами, так как контраст между этими уровнями не так заметен. Разницу между этими двумя типами можно проиллюстрировать следующим образом: почти каждый может заметить, когда какая-нибудь довольно обыкновенная горка вырастает до величия высокой горы, как бы от внезапного действия геологических сил. С другой стороны, если уже высокая гора, вершина которой теряется за облаками, вырастает до еще большей высоты, лишь немногие способны были бы оценить этот факт. В конце концов, лишь те, кто обитают за облаками, могут измерить сравнительную высоту возвышенных пиков с достаточной точностью. Так и с великими Озаренными.

Озарение — это одно, а форма, которую принимает его частное выражение в субъектно-объектной сфере, — нечто совсем иное. Все Озаренные образуют одну Общину. Они суть одно Братство, основывающееся на взаимном понимании и принципиальном согласии. С другой стороны, способ их выражения на языке относительного столь же изменчив, сколь различно развитие личности. В принципе, любой способ выражения, существующий в этом мире, является возможным способом передачи Озаренного сознания. Говоря формально, не все эти способы согласуются друг с другом. Они даже могут быть далеко не корректны в научном смысле. Но все они передают Реальность в большей или меньшей степени; под Реальностью понимается то, что можно познать лишь путем Пробуждения к другому измерению Сознания. Следовательно, все эти способы выражения Высшего имеют высочайшую ценность для людей, ибо бриллиант — это всегда бриллиант, торчащий ли в земле или промытый, грубый ли камень или ограненный и шлифованный. На одной стороне шкалы Озаренные вручают нам бриллианты, заметно вымазанные в грязи, а с другой — они снабжают нас бриллиантами вполне очищенными, ограненными математически выверенными углами, которые более совершенно отражают содержащийся в них Свет, и шлифованными до крайней степени чистоты. Последний дар, несомненно, более завершенный, но в одном все равны, так как бриллиант есть бриллиант. Так и все проявления Реализованного Сознания равны в том, что все они из Источника, коренящегося в Высшем или Бесконечном.

Со своей стороны я больше предпочту полировку Платона грубому обтёсыванию Уитмена. Но несомненно, что Уитмен является открытой дверью для тех, для кого Платон — дверь за семью печатями. И все пути, в которых люди нуждаются, приемлемы для Меня в более широком смысле. Но путь грубого и простого человека не в меньшей степени Божественен, чем тот, который соответствует нуждам культурного и аристократического духа. И действительно, при более пристальном рассмотрении настоящие «снобы» в этом мире часто оказываются вовсе не такими уж высокоразвитыми аристократами, а какой-то не вполне законченной группой людей, которые питают собственную гордость, прославляя жестокость, да еще и настаивают на том, что жестокий способ — самый лучший. Озаренный человек сделает все, что нужно, чтобы встретить Своих людей, и если им потребуется грубость, Он будет проявляться через грубость, но это не значит, что Он презирает завершенное и отшлифованное искусство, или тех, кто предпочитает, чтобы истина преподносилась в прекрасном обрамлении.

 

 



 

59. ВЫРАЖЕНИЕ И ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНОЕ СОЗНАНИЕ

 

Фигуральные высказывания или аналогии, кажется, абсолютно необходимы для отражения Глубинных Реальностей. Прямой смысл языка не выражает подлинности Высшего Сознания. Можно сказать, что эта Подлинность объемлет выражение, но не заключается в нем непосредственно. Так что читатель должен не слишком стремиться понимать формальный смысл, содержащийся в этих писаниях, но должен стараться произвести какой-то поворот в своем сознании в сторону той Матрицы, которая окружает это выражение. Он должен сосредоточиться на слабых движениях в своем сознании, которые он не в состоянии по-настоящему выразить даже для самого себя. Они составляют определенные «дополнения» к формальному смыслу, формальный смысл служит как бы некоей фокусной точкой, которая нагружена тонкой дополнительной ценностью. Очень трудно добраться до последней без помощи этой фокусной точки, пока не достигнут довольно высокий уровень развития. Отсюда можно пользоваться разными средствами выражения. Но если выражение берется в чересчур определенном смысле, подлинный и более глубокий Смысл утрачивается. Поэтому слова Озаренного человека ни в коем случае нельзя понимать буквально, когда он дает перекрестный перевод с Высшего. Так вот, это «дополнительное качество» сначала почти неотличимо от ничто или пустоты. Оно подобно дуновению, которое тут же ускользает; мгновенный проблеск, уловленный краем глаза и пропадающий, когда на него обращен весь фокус зрения. Его следует обретать очень осторожно, как завоевывают доверие какого-нибудь беззащитного и боязливого дикого зверька. До него нужно добираться, как бы, не стремясь вообще.



Придет время, и То, что так тонко, обратится в некое Присутствие, более ощутимое и твердое, чем самый крепкий гранит. Оно будет проявлять Силу столь великую, что Она развеет не только непосредственную среду, но и всю вселенную. Но эта Великая Сила редко бывает с самого начала явно преобладающей, и Ее следует усваивать очень осторожно, или она пропадет на первых этапах. Вначале может казаться, что ходишь по канату над бездонной пропастью, и чрезвычайно трудно удержать нужное равновесие. По завершении же канат становится Простором, Высшей поддержкой всех вселенных, не нуждающимся ни в какой поддержке. Зримый человек, в таком случае, преобразился и стал вседержащей Матрицей. Тогда он больше не борется за сохранение равновесия на канате, но находит Себя повсюду, и, следовательно, — Неуязвимым.

 

 



60. СИМВОЛ ЧЕТВЕРТОГО ИЗМЕРЕНИЯ

 

Есть очень красивая и часто используемая аналогия, заимствованная из математики. Это аналогия четвертого измерения. Некоторые перекрестные соотнесения между субъектно-объектным сознанием и Трансцендентным Сознанием становятся значительно яснее благодаря рассмотрению некоторых свойств трехмерного и четырехмерного пространства. Хотя и верно, что этот символ может быть истолкован в некотором превратном смысле, тем не менее, эту ошибку можно устранить, отделив понятие «измерения» от метрических свойств, которые, строго говоря, существенны лишь в прикладной математике. В данном обсуждении я следовал именно этому пути.



Субъектно-объектное сознание можно уподобить трехмерному пространству. Эта связь станет ясней, если понять, что этот вид сознания имеет три, а не только два аспекта. Ради краткости я назвал его субъектно-объектным сознанием, но в действительности оно состоит из трех следующих аспектов:

 


  1. 1.      Я, или субъективный момент сознания, который сознает содержимое сознания.

  2. 2.      Объект сознавания, который образует внешний мир в плотном или тонком смысле.

  3. 3.      Само осознание, которое занимает промежуточное положение и имеет лишь психическое существование.

 

Далее, субъектно-объектное сознание проявляется трех видах или трех способах, которые я обозначили перечислил следующим образом:

 

1. ОЩУЩЕНИЕ. Я воспользовался этим термином, чтобы включить в него все, что прямо связано с чувственным восприятием. Таким образом, сюда входит не только непосредственное ощущение, но также «восприятия» и «представления». Этот вид сознания ниже уровня понятий и, следовательно, предшествует этапу, на котором возникает язык. Главная черта этого вида сознания — пассивное восприятие. Всякое состояние сознания, заключающее в себе сознательную реакцию или мышление, подразумевает присутствие чего-то большего, чем одно лишь ощущение.



 

2. АФФЕКТЫ. Этим термином я пользуюсь в том смысле, который ему придается в психологии и этике. Таким образом, сюда входят все эмоции — доброжелательные или недоброжелательные — все страсти и все иные импульсы к действию: любовь, ненависть, гнев, желание, страх, чувство справедливости и чувство прекрасного. Аффекты — основа морального чувства, поскольку делают возможным сознательное действие и реакцию во всей сфере, общей для людей и животных. Познание оказывает влияние на аффекты, но его воздействие на ощущения незначительно.

 

3. ПОЗНАВАТЕЛЬНАЯ СПОСОБНОСТЬ. Этот термин относится к сфере концептуальной жизни, то есть к самому пониманию. Именно благодаря этой способности возможны мысль и речь. В математическом мышлении она проявляется почти в чистом виде, доминирует в философском и научном мышлении. Это — важнейшая отличительная черта, отделяющая человека от животного, тогда как аффекты и ощущения простираются и на более низкие сферы. Неотъемлемой характеристикой познавательной способности является способность к абстракции.



Эти три аспекта охватывают всю субъектно-объектную сферу в пределах обычного человеческого сознания, но едва ли когда-нибудь проявляются изолированно в данном конкретном состоянии, хотя тот или иной, как правило, преобладает. Познавательная способность обычно сопряжена с определенным усилием, в особенности на более высоких уровнях мышления. Но ощущения и аффекты настолько привычны, что на своем уровне проявляются почти автоматически, но их дальнейшее развитие также требует усилий. Дегенеративные тенденции, проявляемые в безумии, показывают, что познавательная способность и высшие аффекты утрачиваются в первую очередь, тогда как способность ощущения сохраняется почти до конца.

Легко заметить, что, учитывая эти три аспекта, мы можем говорить о человеческом сознании как о трехмерном. В противоположность этому мы можем назвать сознание животного двумерным. Напрашивается естественная аналогия Высшего Сознания с четвертым и даже более высокими измерениями. Этим достигается значительно большая ясность понимания.

В обычном смысле слова «измерение» включает в себя понятия «протяженности» и «величины», но в более строгом смысле чистой математики эти понятия упраздняются. Здесь «измерение» начинает означать «степень свободы». Именно в этом смысле понятие «измерение» представляет ценность для данного обсуждения. Но поскольку такое его употребление не является общеизвестным, то необходимы некоторые пояснения. Например, если точка ограничена всеми возможными положениями на линии, то говорится, что она обладает одной степенью свободы. Она может занимать бесконечное число положений, но лишь в ограниченной сфере или области, обозначаемой линией. Далее, если позволить точке занимать то или иное положение на плоскости или искривленной поверхности, то она получает вторую степень свободы. Таким образом, если мы начнем с прямой линии на плоскости, то из каждой точки на этой линии мы можем провести другую линию под прямым углом к ней. Количество возможных положений на этой второй линии будет так же бесконечно, и, следовательно, для каждого единственного положения на первоначальной линии мы добавили бесконечное множество новых положений. Следовательно, двумерный мир бесконечно богаче, чем одномерный. В нем — двойная бесконечность возможных положений. Повторив этот процесс, мы получим обычное пространство, или мир трехмерной свободы, то есть мир с бесконечно большими возможностями, чем в двумерном мире. Этот процесс можно продолжать до бесконечности, так что мы имеем не только три измерения, но фактически неограниченное их количество, так как не существует никакого логического предела. Однако для наших целей мы не пойдем дальше добавления четвертого измерения, т. е. пространства или мира, отличающегося четвертой степенью свободы.

Следует отметить очень важный момент, что хотя все отношения, выраженные «степенью свободы», можно связать с точкой, тем не менее, протяженность не является существенной для этой цели. Те же отношения можно выразить одними лишь абстрактными числами, не придавая числам значение измеримости вообще. Таким образом, мы имеем дело с понятиями гораздо более фундаментальными, чем понятия протяженного пространства-времени.

Как и в случае любого символа, формальные отношения, заключенные в вышеназванных понятиях, приобретают свое значение в результате придания им соответствующей интерпретации. Тогда обсудим, что мы будем подразумевать под «степенью свободы» и под фразой «бесконечно большая свобода».

«Степень свободы» здесь будет означать разработку всех возможных состояний данного вида сознания, скажем — ощущения. Всякое возможное ощущение или комбинация ощущений образуют одно измерение или степень свободы в сознании. Поскольку мы не можем наложить ограничений на эти разработки в их собственном направлении, мы рассматриваем их общую возможность как единую бесконечность. Ощущения вместе с аффектами дадут двоякую бесконечность, а ощущения, аффекты и познавательная способность — троякую.

Выражение «бесконечно большая свобода» означает, что подобные разработки на уровне более высокого измерения невозможно выразить в терминах низших измерений. Следовательно, каждый шаг от одной группы измерений к другой, большей, включает в себя превосхождение (трансценденцию) первой, то есть равносильно вступлению в бесконечно больший мир.

Однако в некотором смысле возможно перекрестное соотнесение мира высшей степени свободы с низшим миром, и это аналогично тому, что в математике называется «проекцией». Так, трехмерную конфигурацию — мост или некое здание — можно спроецировать на двумерную сферу (скажем, на лист чертежной бумаги) таким образом, что инженер может представить себе это здание по чертежу и обозначить виды всех его материалов прежде, чем сделан хотя бы единый штрих физической работы. Но есть некоторые важные вещи, которые можно проделать с действительно построенным объектом, мостом, например, какие невозможно сделать с одним лишь его планом. Так, автомобиль может пройти по настоящему мосту, но не может пройти по двумерному чертежу. Это означает, что трехмерная реальность отличается чем-то, что никак нельзя уловить в пределах двумерного изображения, как бы полно последнее не разработали.

Это приводит нас к возможности применить наш символ. Здесь Четвертое измерение олицетворяет Высшее Сознание, под каким бы именем мы его ни знали — Космическое Сознание, Мастерство, Сознание Христа, Трансцендентное Сознание или Нирвана. Можно назвать это измерение «глубиной». Так вот, реальность глубины можно осознавать лишь благодаря пробуждению в направлении этого четвертого измерения. Ее можно «спроецировать» в трехмерную сферу ощущений, аффектов и познавательной способности, но эта проекция есть не большая реальность этой глубины, чем описательный план моста есть сам мост.

Но так же, как инженер с помощью своего специального знания может воспользоваться таким планом для

постройки настоящего моста, так и благодаря большему или меньшему Пробуждению Сознания Глубины

человек может воспользоваться каким-то спроецированным выражением из Четвертого измерения, чтобы извлечь пользу Высшего Сознания. Даже скрытое Сознание Глубины можно пробудить к жизни.

Общая сумма всякого возможного Высшего Сознания вполне может заключать в себе многие измерения, быть может, неограниченное их количество, но для человечества в целом следующая ступень вполне отражена Четвертым Измерением.

Важно, что рождение из более узкой измеримости в высшую не обусловлено полным исчерпанием всех возможностей на низшем уровне. Человек раскрывается в измерениях ощущений и аффектов больше, чем любое животное, но многое в этой сфере стало воз модным для него именно вследствие пробуждения познавательной способности. Так, эстетическое восприятие помимо способности чувственного восприятия требует значительного развития аффектов и познавательной способности. Любое из этих трех измерений может быть очень высоко развито в человеке, но главным его отличием от животного все же является познавательная способность, которая среди прочего делает возможными разумную мысль и язык. В плане одних лишь аффектов человек еще не отличается от животного, ибо животные, как и люди, могут любить, быть преданными, испытывать страсть или гнев, и знают эти чувства. Но, соединив аффекты с познавательной способностью, человек безгранично увеличил возможности аффектов по сравнению с любым животным. Фактически не так уж много людей, чье наивысшее превосходство заключается в чисто познавательном измерении, тогда как большинство выделяется в измерениях аффектов и ощущений. Важный момент состоит в том, что то меньшее пробуждение, которое отделяет человека от животного, и более значительное Пробуждение, которое отделяет или отличает Богочеловека от обыкновенного человека, заключается в пробуждении какой-то совершенно новой способности. Степень развития в терминах этой новой способности является делом эволюции на более высоком уровне, но основное различие между животным, человеком и Богочеловеком не в степени развития, а в пробуждении к новому измерению сознания.

И точно так же, как пробуждение познавательной способности бесконечно обогащает развитие в сфере ощущений и аффектов, так и Пробуждение к Высшему Сознанию колоссально увеличивает способности в уже отчасти раскрытых низших измерениях. В результате большая часть того, что есть лучшего в религии, искусстве, философии и науке, вышло из рук или из уст тех Людей, которые хотя бы в какой-то степени отличались высшим Пробуждением. Вот результат, который человек, ограниченный тремя измерениями сознания, может в какой-то мере оценить, хотя Главная Сила и остается пока выше его понимания. Фактически, два отличительных признака Озаренного Человека представлены возрастанием, иной раз доходящим почти до революции, в функциях или измерениях интеллекта и аффектов. Так, животное вполне может признать, что человек как-то превзошел его в его же сфере, что обнаруживается, например, в том факте, что человек гораздо более опасный убийца, чем самый хищный зверь. Однако это животное ничего не знает о ключе, который дает человеку эту особую силу. Аналогичным образом обыкновенный человек субъектно-объектного сознания, как бы высоко он ни оценивал превосходство Человека Познания в своей собственной сфере, абсолютно слеп относительно того ключа, которым открывается сила. Как уже неоднократно повторялось, единственный способ понять это — Пробудиться самому. С помощью аналогии или символа можно лишь на что-то намекнуть, но не более. Я хочу вновь обратить внимание на тот факт, что в настоящем обсуждении понятие «измерения» употребляется в смысле, характерном для чистой математики. Измерение понимается как «степень свободы»; оно заключает в себе понятие «множественности», но вовсе не обязательно также и понятие измеримости или метрических свойств. Строго говоря, измеримость относится лишь к прикладной математике, где уместна протяженность, поскольку это свойство физической материи. Таким образом, первые три измерения, равно как и четвертое, логически не вводят понятия протяженности. Множественность как таковая поддается чисто количественной интерпретации, и таким образом устраняется затруднение, связанное с тем, что мы наделяем четвертое измерение протяженностью. Именно понятие множественности важно и первично. Без него не могло бы быть ни эволюции, ни дифференцирования, в каком бы то ни было смысле и на любом уровне. В самом деле, мы могли бы считать все пространство в смысле протяженности простой иллюзией, и, тем не менее, придерживаться чистой математики со всем богатством ее разнообразия, оставшегося незатронутым. Поистине, если читатель сумеет разрушить то влияние, которое имеет на его ум понятие протяженности, он далеко уйдет по пути приготовления себя к Пробуждению.

 

 



61. ПРИРОДА ВЕСОМОЙ МАТЕРИИ

15 сентября

 

За пару недель до 7 августа мне на ум пришло окончательное соотнесение одной идеи относительно природы феноменального мира, которое прояснило для меня столь многое, что оказалось решающим для снятия остававшихся интеллектуальных барьеров к Познанию. Поскольку эта идея имела такое большое значение для меня, то она может оказаться столь же важной и для других. В связи с этим я попытаюсь дать ей четкую формулировку.



Какова же природа феноменального мира? Некритичный натуралист скажет, что мир и есть самое «вещь», существующая вполне независимо от воспринимающего субъекта. Он идет далее и заявляет, что мир не только независим от наблюдателя, но и является по существу таким, каким представляется наблюдателю. Но вся философия, достигшая хоть какой-то степени критического смысла, а равно и современная наука, соглашаются, что факты заставляют изменить эту наивную точку зрения. Подлинные философы согласны в утверждении, что чем бы ни был реальный мир, он, во всяком случае, искажается нашими чувствами, и поэтому то, что человек воспринимает, есть нечто иное, чем сама «вещь». Кроме того, для физика 20-го века осязаемая материя, т. е. материя и форма, данная через чувства, определенно не является подлинной физической реальностью. С точки зрения физики истинное основание материи — это волновые системы, по существу той же природы, что электромагнитные волны или свет. К тому же эти системы не поддаются адекватному представлению в форме какой-либо чувственной модели. Лишь математическое уравнение в состоянии отразить реальность, какова бы она ни была, таким способом, который согласуется с наблюдаемыми феноменами.

В тесной связи с современной наукой и математикой развивалась школа философии, известная как неореализм, согласно которой мир понимается как состоящий из вполне реальных сущностей, но эти сущности считаются иными, чем их чувственная видимость. Эта философия высокотехнична и строго логична, и таким образом в основном находится вне сферы понимания всякого читателя, который не вполне сведущ в современном знании основ математики. Но здесь для нас решающее значение имеет лишь один момент, определяющий наше отношение к этой школе. Эта школа находится в согласии с натурализмом, считая сознание не имеющим никакого отношения к реальности. Вещи считаются тем, что они есть, независимо от какого-либо наблюдателя или мыслителя.

Если бы натуралистическая или неореалистическая точка зрения была верна, то не было бы никакого смысла в таких словах, как «Познание», «Высшее Сознание», «Пробуждение», «Я, поддерживающее вселенную», «Космическое сознание» и т. д., кроме как в чисто психологическом смысле. Неореализм, как и натурализм, отрицает, будто существует такая вещь как Метафизическая Реальность, во всяком случае, в онтологическом смысле. Наша собственная точка зрения неизбежно расходится с обеими вышеназванными школами. Хотя мы признаем, что неореализм представляет во многом несомненную ценность как частное извлечение из общей суммы всех возможностей сознания, тем не менее, мы вынуждены оспаривать его как систему, претендующую на исключительную обоснованность.

Сейчас нашей целью не является попытка систематической критики неореализма, но оспаривание этой философии подразумевается практически всем, что содержится в этой книге. Мы можем впоследствии взяться за общую критику неореализма и других философий, которые занимают позиции, несовместимые с нашей, но такая критическая работа неизбежно является скорее технической и, следовательно, сюда не относится. В настоящее время, признавая существование этой критической проблемы, мы хотим лишь разъяснить для читателя нашу собственную философскую позицию.

И в Индии, и на Западе существуют системы философии, согласно которым конечная Реальность считается чистым Сознанием. Очевидно, что инертная и безжизненная материя рассматривается тогда как лишь помраченное Сознание. Таким образом, если мы рассматриваем какую-то часть изначально однородного Сознания как отчасти подавленную или нейтрализованную другой Его частью, то результатом будет относительное не-сознание какой-то степени. Эта относительная бессознательность есть объективный мир, или, иными словами, основание всей вселенной как она воспринимается через чувства. В пользу этой точки зрения можно привести многое из области философии и науки, но и это не является сейчас нашей целью. Я просто хочу подчеркнуть наиболее важные онтологические черты этого подхода. Далее, решающее следствие такой позиции в том, что воспринимаемая вселенная, включая весомую материю и форму, является, по существу, скорее некой абстракцией от первоначальной Непроявленной Реальности, чем ее дополнением. С точки зрения первичного и вечно не-относительного Сознания, которое объемлет время и пространство, равно как и все прочее, ничего нельзя утверждать о Целом, что неизбежно предполагает господство времени, как, например — «процесс» или «развитие». Целое, поскольку Оно объемлет пространство и время, не обусловлено ими. В конце концов, мы найдем, что никакое относительное понятие — а все понятия относительны — нельзя утверждать о Целом, даже Бытие. На самом деле Оно есть то, что не есть ни Бытие, ни Небытие, и таким образом остается, по существу, немыслимым, хотя и может быть Осознано через Пробуждение к Признанию Его.

Итак, можно сказать, что вселенная порождена процессом, который мы можем назвать частичным ослеплением, и что обратный процесс, то есть процесс Прозрения или Пробуждения, уничтожает вселенную как раз в той мере, до которой дошло это Пробуждение. Отсюда становится ясной обоснованность утверждения того Мистика, который говорит: «Я поддерживаю эту вселенную, и могу произвести или разрушить ее по своей воле». Когда Шанкара говорит об уничтожении вселенной, он имеет в виду не физический катаклизм, а такой Переход в Сознании, благодаря которому воспринимающий Субъект сознает Себя как Господа вселенной, вместо того, чтобы быть ее жертвой. Индивидуальная душа, которая достигла этого положения, может избрать себе продолжение познания вселенной, но принципиальная власть последней над первой уничтожена недвусмысленно.

Если теперь мы заменим выражение «относительная бессознательность» другим, которое в основе своей ему эквивалентно, а именно — «весомая (осязаемая) материя и форма», мы можем придать вышеизложенной философии новый вид, который больше подходит к терминологии современной науки. Предположим, что весомая материя и форма представляет собой состояние относительной пустоты или ничто по сути своей. Интересно отметить, что теперь мы недалеки от позиции, сформулированной молодым английским физиком Дираком, хотя он и пришел к этой точке зрения совершенно другим путем. В этой точке зрения нет ничего, что говорило бы против относительной верности любого научного положения. Единственное изменение лишь в метафизической интерпретации того, что эти положения означают. Здесь нет никакого вызова ученому, пока он ограничивает свои выводы пределами, логически обозначенными его методологией. Он остается нашим лучшим авторитетом в определении объективного факта, как этот факт видится с принятой им точки зрения. Если он выходит за эти пределы, мы нуждаемся не более чем в его собственной логике, чтобы выдвинуть контраргумент. Эта логика, если ей следовать строго, не может пойти дальше агностицизма относительно метафизической реальности, и Мы согласны, что как ученый-физик он здесь остановится. Но Мы не согласны, что как человек он должен застрять на этом положении, ибо оно лишено стойких Ценностей.

Приведем пример того, как наша точка зрения повлияла бы на интерпретацию какого-нибудь принципиально важного закона физики. Давно уже наша наука дошла до принципиального понимания того, что большая часть ощутимых эффектов, связанных с материей, не представляет необходимых детерминант материи. Как сейчас понимают, «материя» определяется «массой», а она в свою очередь проявляется через свойство, называемое «инерцией». Таким образом, там, где материя, там и инерция, а где инерция, там материя. Ньютон дал закон инерции в следующей формулировке: всякое тело стойко сохраняет свое состояние покоя или однообразного движения по прямой линии, исключая тот случай, когда оно вынуждается к изменению этого состояния прилагаемыми силами. Механика Эйнштейна придает этому закону иную форму, но не меняет его основную характеристику. Теперь, инерция подразумевает отсутствие внутреннего или самопроизвольного движения, а отсюда это также подразумевает и принципиальную мертвость. Напротив, основная отличительная черта сознания — способность самопроизвольного движения. Именно поэтому Универсальное Сознание часто передается символом «непрерывное движение». Но с этой точки зрения состояние относительного движения, равно как и состояние покоя в материальном теле, есть попросту отсутствие реального движения. Когда Сознание полно, то нет никакой инерции. Только абсолютное отсутствие Сознания — состояние подлинного ничто — было бы абсолютно инертным. Таким образом, мы сказали бы, что физик прав, делая инерцию первичным признаком того, что он изучает, но он ошибается, если принимается утверждать вещественную реальность своего объекта изучения. В действительности он изучает относительное ничто. Этот факт нисколько не умаляет практической ценности его изучения, но просто значит, что он имеет дело с «лицевой стороной» метафизической реальности. Далее, если понятно, что он открывает законы, управляющие лицевой стороной реальности, его знание может служить Путем к Познанию этой Реальности. Я вижу, как наша теперешняя наука физика раскрывается как специфически прекрасный Путь к Богу. Так что у меня нет никакого повода к вражде с физической наукой как таковой. На самом деле у меня совсем иные чувства.

В наши дни физики нашли, что, по крайней мере, многое в силе не является внешним для материи. В радиоактивности есть элемент непредсказуемой спонтанности, который определенно выглядит наподобие того, что мы подразумеваем под самопроизвольным движением, или энергией, возникающей изнутри. В результате материя ныне рассматривается как не вполне инертная, и все это просто широко раскрывает Врата для Нас.

Теперь давайте примем точку зрения, что весомую материю, или воспринимаемый чувствами мир, следует рассматривать как относительную пустоту, так что абсолютная материя в этом смысле была бы абсолютным вакуумом. Тогда мы увидим, что относительный мир, или эта временная вселенная произведена каким-то отрицанием, а, следовательно, с точки зрения метафизической философии ее следовало бы рассматривать как Майю, иллюзию. Из этого не следует делать вывод, что вселенная не имеет никакой ценности. Но это подразумевает, что если человек не поставит на свое место утверждение «Реальности», то он будет захвачен иллюзией в том смысле, который вызывает зависимость (рабство), тем не менее, было бы все-таки верно, что если он избежит этой ошибки, он может через эту вселенную найти реальное. В большинстве своем человечество впало в эту ошибку, которая является причиной всякого страдания. Но саму причину этого заблуждения можно использовать как средство к Познанию. Чтобы достигнуть этого, необходим определенный коперниковский переворот в индивидуальном сознании. Таким образом, вместо того, чтобы считать главным явственное для чувств, следует перевернуть эту точку зрения. Тогда мы увидим, что пустота пространства, кажущаяся сравнительным отсутствием физической материи, на самом деле является более вещественной (субстанциальной), чем любая весомая материя. Мы сказали бы так: «Возрастание весомости подразумевает снижение субстанциальности, и наоборот». Следовательно, в некотором смысле законы, правящие весомым, становятся обратными законами, правящими субстанциальным.

Вышеприведенное рассуждение дает нам новый угол понимания смысла метода, предназначенного для Пробуждения Познания систематическим отрицанием всего того, что весомо или мыслимо. Завершение этого метода — приход к кажущемуся ничто, т. е. чистому сознанию без объекта. Эта платформа плюс отождествление своего «я» с этим кажущимся ничто сразу вызывает Познание. Но в этот момент Ничто становится совершенной Полнотой и абсолютной Субстанциальностью. Тогда Осознавший Человек может обратиться к миру и заявить универсально: «Я есмь все», но теперь он говорит о лицевой стороне весомой вселенной. Мы можем рассматривать эту сторону как нечто вроде матрицы. Такая матрица есть некий континуум, тогда как весомая множественность дискретна. Насколько мы видим, это разрешает затруднения в примирении между множеством и Единством в логическом отношении. Для меня эта точка зрения была последней эффективной помощью в Познании, которая сделала возможным Переход в сознании.

* * *


Я убежден, что в вышеизложенном я открыл новое развитие метода Пробуждения Познания. Он не требует радикального умолкания мыслительного процесса. Однако что касается меня, я воспользовался умолканием совсем в ином смысле, а именно — нейтрализацией аффектов, так что в решающий момент был высокий уровень покоя. Познавательная активность имелась, но она была почти до такой степени чисто познавательной, что была совершенно бесстрастна. Действие познания было исключительно остро различающим, но его нужно было удерживать на внешней стороне лишь очень ненадолго, пока что-то глубокое и сильное устанавливалось изнутри, и с этого времени активность, сосредоточенная в личном сознании, переставала отличаться какой-либо действительно эффективной помрачающей силой. Словно вся сложная природа организованного человека была вдруг перенесена с этого момента за правящую Силу, которая с тех пор преобладала. В результате я как будто не испытывал беспокойства от оставшихся привычек личного человека, которые выросли из прошлого. Есть нечто более или менее автоматическое во все большем и большем их преобразовании.

 

 



62. ПОДЛИННОЕ РАВЕНСТВО

 

Теперь мы в состоянии придать четкий смысл идее равенства. Совершенно ясно, что в относительном или феноменальном мире нет двух вещей, лиц или созданий, равных друг другу. Практически из всех миллиардов конкретных состояний сознания нет двух аутентичных копий, а, следовательно, и равных. Понятия о равенстве и неравенстве включают в себя в каком-то смысле и измерение, и таким образом равенство подразумевает, что измеримые аспекты одной вещи в точности те же, что и другой или других. Мы находим такое равенство в математике, но не в чувственном мире. Кроме того, понятие равенства несовместимо с понятиями развития и свободы. Ибо если есть такая вещь, как развитие, и если самоопределение оказывает на него какое-то влияние, тогда не все сущности развивались бы одним и тем же путем или до одной и той же степени, если бы даже на начальном этапе и было абсолютное равенство. Но если мы обратимся от феноменального мира к матрице всех относительных вещей, существ, людей и т. п., то сразу станет ясно, что Матрица травяной былинки равна Матрице человека или планеты. Ибо Матрица эта, если взять ее в самом сокровенном смысле есть всеобщая Полнота. Но даже здесь, с точки зрения строгой логики, мы не должны утверждать равенства, а скорее должны отрицать неравенство, поскольку в Великой Протяженности размеры неуместны.



Тут же следует вывод, что подлинная демократия существует только для Людей, Осознавших Бога. Все иные, будучи еще привязаны к относительному или субъектно-объектному миру, в действительности стоят на ступенчатой лестнице, отмечая разные стадии обретенного развития. Теперь мы поймем, как прав был Карпентер, назвав одно из своих стихотворений: «К демократии». Другими словами, это просто значит: «К Познанию». Следовательно, эта Демократия не имеет ничего общего с тем, что возможно здесь и сейчас в деле правления, когда люди остаются такими, как они есть теперь. Так что тот, кто хотел бы принести в мир подлинную демократию вместо ложной, которая только и известна в истории, должен трудиться ради распространения Познания среди людей.

Можно сказать, что люди рождены равными лишь в двух отношениях. Во-первых, все люди, а также все объекты, от атома до звезды, равны в том смысле, что в сердце — всего один неизменный и нераздельный Дух. Во-вторых, все люди равны уже благодаря тому факту, что для того, чтобы стать человеком, существо должно пробудиться к сознанию на уровне познавательной способности. Но по степени сравнительного развития способностей в любом отношении нет двух равных людей. Кроме того, нет двух людей, которые раскрыли бы в течение жизни свои первоначальные возможности в абсолютно равной степени. Таким образом, в относительном смысле не может быть никакого равенства между людьми.

Принципиальный факт эмпирического неравенства людей имеет большое значение в проблеме поиска наиболее эффективной организации общества. Учреждения, основанные на ложной предпосылке, не в состоянии удержаться и не могут функционировать эффективно. Никакое формулирование закона, сделанное человеком, не может изменить этот факт. Природа есть то, что есть, а пропаганда, напротив, может лишь создать иллюзию. Видимый человек есть то, что он есть, а не то, что идеалист может вообразить о нем и пожелать, чтобы он был таким. В конечном счете, здравое правление должно ориентироваться на действительность, сколь бы много ни трудились официальные лица во имя идеала.

 

 



63. КАТЕГОРИЯ БУДДЫ

 

16 сентября

 

Я обращаюсь к проповеди Будды и нахожу такие слова: «Он — мирской человек — назовет отречением то, что для Озаренного есть чистейшая радость. Он увидит уничтожение там, где Совершенный находит Бессмертие. Он будет считать смертью то, что Победитель знает как Жизнь Вечную».



Согласно записи, это было сказано вскоре после того, как Гаутама достиг Озарения под деревом Боддхи. Сначала Татхагата имел искушение хранить молчание, ибо казалось бесполезным проповедовать провозвестие Освобождения, которое определенно не поняло бы большинство людей. В конце концов, Будда решил дать это Провозвестие на пользу тем, кто может понять. Но проблема, с которой он столкнулся, весьма принципиальна, поскольку очень трудно человеку, привязанному к субъектно-объектному сознанию, постигнуть иную Жизнь, где эгоизм исчезает. Обыкновенный человек может представить себе небеса и ад, построенные на субъектно-объектных образцах, где жизнь более интенсивна в приятном или мучительном смысле, но истинно Освобожденная жизнь выше его понимания. Христианский мир истолковывал Царствие Божие просто как возвышенную субъектно-объектную сферу, и так совсем утратил подлинный смысл учения Иисуса. Христос принес Провозвестие Освобождения, точно так же, как и Будда, и его смысл был в точности тот же, хотя и выраженный в форме, соответствующей сознанию иных людей. Поистине немногие из христианского мира когда-нибудь верно понимали его смысл. Субъектно-объектный мир, воспринимаемый после физической смерти как весьма блаженное состояние, не есть Освобождение. Он, по существу, не отличается от этого теперешнего здешнего мира. Следовательно, такой мир можно передать в терминах концептуального языка как он есть. Но совсем иное дело, если это касается Нирваны, или Царствия Божия.

Невозможность действительно сформулировать и передать другим, что такое Освобожденное Состояние, это не просто трудность, вызванная попыткой выразить какое-то необычное переживание. В последнем случае проблема может быть трудна, но не является в принципе неразрешимой. Это лишь вопрос нахождения соответствующих понятий и словесных знаков, что могут сделать люди, достаточно искусные. Но вид сознания, которое выходит за рамки субъектно-объектной сферы, более чем трудно выразить в относительных терминах. Абсолютно невозможно. Это не просто вопрос нашего еще не достаточно развитого умения. Это — принципиальная невозможность выразить Трансцендентное на языке субъектно-объектных связей. Царствие Божие и Нирвана — лишь наименования, указывающие на Бессмертную Реальность. Но Реальность эта — всегда нечто иное, чем все, что можно понять в относительных терминах. Отсюда — это отрицание всего, что мы знаем в субъектно-объектном смысле. Таким образом, Она не зла и не добра, не велика и не мала, не окрашена и не бесцветна, и так по всем парам противоположностей. Это означает, что с точки зрения логики Ее не найти в «дискурсивной» вселенной. Естественно, субъектно-объектному сознанию это должно казаться уничтожением.

Тем не менее, фактически это — Бесконечная Жизнь. Это чистая Радость, предельно удовлетворяющее богатство, это абсолютно определенное Знание. Но его можно познать только через Тождество. Если его познали хотя бы на миг, тогда Его осознают как единственно верное разрешение человеческих бедствий. Только на основе этого Знания и возможно адекватное решение конечных проблем философии и науки. Объединенное свидетельство Тех, кто достиг Познания, вполне дает доказательство реальности Трансцендентного Мира, и что-то глубоко в сердце каждого шепчет: «Да, это так». Если бы только люди прислушивались к этому слабенькому, тихому Голосу!

Но человек должен родиться вновь, прежде чем он сможет Узнать. И тот, кто родился вновь, пребывает Там, остается ли он связанным с воплощением в относительном мире или нет. Родившись вновь, он умер для субъектно-объектного сознания в принципиальном смысле, даже если и продолжает функционировать в этой сфере. Он умер в гораздо более принципиальном смысле, чем мирской человек, который лишь отделяется от физического тела. Смерть — это переход, который не ведет за пределы субъектно-объектной сферы. Но Великий Переход настолько же уводит нас за обычные небеса и ад, насколько смерть — за пределы этого мира.

Но что человек окончательно превосходит при Великом переходе, так это эгоизм, что бесконечно больше по сравнению с утратой лишь тела как инструмента действия в какой-то частной зоне относительного сознания.

 

 



64. МИР АДЕПТА

 

Возникает очень редко обсуждаемый вопрос: «Когда все единицы человечества в конце концов Пробудятся, откажутся ли они тогда от всех без исключения ценностей субъектно-объектного сознания?» Теоретически это возможно, но вовсе не обязательно. Между субъектно-объектным миром и Нирваной, или Царствием Божиим, существует сфера творчески порожденная, в которой обитает уникальное Сообщество Освобожденных Душ. Здесь Истинный Человек пребывает в Трансцендентном, и, тем не менее, он действует в субъектно-объектном смысле. Члены этого Сообщества отчасти работают ради всё еще спящего человечества, но даже если предположить, что этот труд Любви завершится, — а когда-нибудь это произойдет, — Они, тем не менее, будут продолжать работать, преследуя большую и более отдаленную цель. Это Великая Сфера подлинного творчества. Здесь обитает Иерархия подлинно проявленной жизни, которая простирается в своем величии с меньших уровней до форм Высочайшего Сознания, столь широко, что превосходит понимание даже величайших адептов.



По сравнению с чисто Освобожденным Состоянием этот вид Жизни в большей степени доступен воображению и оценке субъектно-объектного человека. Существует посвящение, при котором человек может сделать выбор между этой Жизнью и Чистым Освобождением. Жизнь такого рода сохраняет основные ценности субъектно-объектного сознания, хотя и коренится в Трансцендентном. Выше есть множество миров и множество возможностей, большинство из которых абсолютно непредставимы для человечества наших дней. Но Освобождение есть ключ к этим Мирам, и поэтому говорится, что Освобождение — не конец, а начало Подлинной Жизни. Освобождение — это Цель для единожды-рожденного субъектно-объектного человека, но после достижения этого Состояния он становится Дважды-рожденным и тогда сталкивается со взаимоисключающими возможностями, одна из которых — продолжение Жизни, которая реальна в объективном смысле, хотя и кажется чем-то совсем иным в сравнении с жизнью в обычной субъектно-объектной сфере.

Здесь мы сделали шаг за обычное восточное понимание Нирманакайи. Нирманакайя — это Люди, которые достигли Нирваны или Царства Божия и отказались совсем «уйти в нее». Они остаются воплощенными, хотя и в некотором слишком высоком для обычного понимания смысле. Подобный выбор обычно изображается как подлинное Отречение — следствие сострадания к оставшемуся позади человечеству. Но это лишь одна сторона вопроса. С другой стороны, отказ от Нирваны открывает путь к восходящей Иерархии Строителей Мира — Иерархии, которая восходит к звездам и системам звезд. В каком-то смысле это Жизнь и в Нирване, и вне Нее. Она коренится в Божественной Беспристрастности, Состоянии, которое является столь же проявленным, как и непроявленным.

 

 

65. ПРОЯВЛЕНИЕ БЕЗ ЗЛА



 

Любое действие в субъектно-объектном смысле предполагает двойственность или полярность, однако вовсе не обязательно, чтобы все возможные двойственности непременно проявлялись в каждом конкретно проявленном мире. Даже и в этом мире, прогрессируя в своем познании, мы обнаруживаем — а быть может, и создаем — новые двойственности, которые не проявлялись в прежних культурах. Весьма вероятно, что существует неограниченная возможность такого дуалистического выражения, так что другие миры могут иметь дуалистические формы, совершенно неведомые нам, а мы, в свою очередь, — формы, неведомые им. Это значит, что в настоящее время могут существовать или появиться миры, в которых двойственность добра и зла просто не существует. Говорят, что это так. Человек может оставить зло навсегда, продолжая активно действовать в объективном смысле. Это открывает некоторые интересные возможности и показывает, как возможна объективная жизнь, которая в то же самое время остается жизнью постоянного счастья.

 

 

 



66. ЕДИНЫЙ ЭЛЕМЕНТ

 

То, что существует лишь один Элемент, становится абсолютно ясным, как только получаешь проблеск Сознания, которое я назвал Высокой Беспристрастностью. Дух, в принципе, неотделим от материи в каком бы то ни было смысле. Это просто истина, касающаяся субъекта и объекта, выраженная другими словами. В состоянии Высокой Беспристрастности Я осознаю Себя тождественным со всем пространством и всеми объектами, и поэтому нет, и не может быть никакого разделения между каким-то «Я» и какими-то «не-я». Это равносильно утверждению, что есть лишь один Элемент, чего, однако, нельзя сказать о взаимоотношениях внутри скорлупы субъектно-объектного сознания. Ибо на этом уровне существует видимость субъекта как чего-то отличного от объекта, и подобным же образом дух и материя кажутся как бы разделенными, а не едиными. Таким образом, в некотором отношении дуализм Санкхьи обоснован, ибо в пределах этой скорлупы его действительно невозможно преодолеть. Не удивительно, что понятие единого Элемента сбивает с толку того, кто еще не вырвался за эту скорлупу, а также почему «дух» как будто требует ограничивающего определения типа: «Дух — это нечто иное, чем материя». Неверно заявить, будто дух становится материей, и наоборот, в пределах субъектно-объектной множественности.



 

 

67. ПОТОК НЕИСЧИСЛИМЫХ ИЗМЕРЕНИЙ



 

Передо мной течет Великий поток неисчислимых измерений.

Это Высокая Беспристрастность Всего во всем.

Творящая, поддерживающая, истребляющая.

Абсолютная и вечная Полнота, Конец, Начало и Середина.

В этом Потоке сливаются водовороты, омуты и большие течения.

Это миры, звезды и системы, множественные, однако постоянные.

Среди них некоторые завихрения, крепко спаянные, кажутся отделенными.

В них сознание связано разделенностью и бедствиями.

Есть также этот мир бедных сирот, больной и утомительный;

Западня Мары, который, торжествуя некоторое время,

Заставляет нереальное казаться реальным, запутывая в сети.

Но настанет Время, и скорлупа треснет, Растворится в вечных вращениях;

Скорбь станет Радостью, а Неведение обратится в Мудрость.

 

 

68. О ДОЛГЕ



 

17 сентября

 

Обычному эгоистическому человеку долг кажется в некотором смысле каким-то внешним принуждением. Это характер поведения, определяемый гражданским законом, религиозным авторитетом, социальным организмом, членом которого этот человек является, или же его собственным разумным решением. Побуждения, возникающие из различных аспектов человеческой природы, часто расходятся с требованиями такого долга. Результат — борьба в человеке между чем-то, что он зовет низшим, и чем-то иным, что он ощущает как высшее. Долг выступает как некая принудительная дисциплина и подразумевает большее или меньшее испытание. В общем, плодом честно исполненного долга является чувство, что «поступили хорошо», которое обычно вполне вознаграждает за такое испытание. Но бесспорно, что стремление к свободе, присущее многим, приводит к своеволию в отношении требований долга, которые зачастую противоречивы, так что если человек поступает в искреннем согласии с каким-то данным обязательством, он в то же самое время нарушает другое, причем это может касаться даже тех обязательств, которые сам индивидуум признает бесспорно верными. Таким образом, нельзя сказать, что жизнь, направляемая долгом, непременно свободна от противоречий. Для Пробужденного Человека понятие «долга» претерпевает коренное изменение. Долг перестает или, точнее, все более перестает быть чем-то внешне налагаемым, даже в том смысле, в котором является «внешним» собственное теоретическое суждение о верном и неверном. На этом высшем уровне долг становится спонтанным побуждением, которое проистекает от Озаренного Сознания.



Так что здесь противоречие между долгом и побуждением исчезает. С точки зрения Озарения то, что хочется сделать, и есть то, что нужно делать. Как следствие этого Озаренный Человек, когда он действует или принимает решение в потоке Озарения, в сущности, стоит выше долга. Но это верно лишь до тех пор, пока мы придаем долгу значение чего-то налагаемого извне.

В некоторых случаях «долг» понимается в гораздо более широком смысле слова и служит, в сущности, переводом санскритского термина «Дхарма». Но для этого термина адекватного английского эквивалента попросту не существует, хотя слово «долг» и передает какую-то часть его значения. Неадекватность такого перевода становится ясной в следующем примере. Будет совершенно правильно сказать: «Дхарма огня — жечь». Но если мы заменим слово «Дхарма» словом «Долг», и скажем: «Долг огня — жечь», то результат будет совершенно ложным по отношению к первоначальному смыслу, который мы придаем слову «долг». Аналогичным образом совершенно верно, что именно Дхарма Человека, Сознающего Бога, действовать в согласии с возникающим у него Божественным побуждением. Ясно, что Дхарма никоим образом не является внешним принуждением. Такой человек счастлив, действуя в согласии с Дхармой, и не иначе. Если теперь мы условимся придать слову «долг» в точности тот же смысл, что связан со словом «Дхарма», тогда остается верным, что человек Озаренный не преступает долг. Просто в этом случае долг перестает означать какое-то внешнее принуждение.

Проблема, связанная со словом «долг», — скорее психологическая и эмоциональная, чем рациональная. В плане интеллекта мы можем сказать: «Пусть слово «долг» имеет значение «дхармы», а затем пользоваться им в этом измененном смысле. Я так и поступал какое-то время, и не находил никаких трудностей в понятии долга. Единственной трудностью было определить — что же именно является долгом в данном случае, в данной сложной ситуации, где разные правила действия вступают в противоречие. Когда возникала какая-то ясная определенность, я всегда чувствовал себя счастливым, но такое случалось довольно-таки редко. Однако я нахожу, что многие не в состоянии преодолеть определенный негативный эмоциональный комплекс, связанный со словом «долг». Так что я предлагаю перенести в наш язык термин «Дхарма», так же, как мы уже усвоили много латинских и греческих слов, и пользоваться им для передачи смысла, для которого слово «долг» является по общему признанию неадекватным. От электрона до какого-нибудь бога нет творения вне Дхармы, но существует уровень, где долг оказывается превзойденным с точки зрения обычного понимания.

Было бы заблуждением полагать, что Дхарма даже человека с Божественным Сознанием лишена проблем. Как у человека Божественного Сознания, его побуждение является его Дхармой, и таким образом нет никакого эмоционального конфликта. Но совсем другое дело — что значит эта Дхарма в практическом действии? Не существует абсолютных решений относительных проблем вне математики. Высшее Сознание надежно на своем собственном уровне; оно способствует необычайному прояснению проблем на субъектно-объектном уровне; оно также всегда склонно влиять на благо всему; но во все дела, связанные с человеческими существами, входят неизвестные величины, даже с точки зрения высоких Адептов. В результате Озарение ни в коей мере не подразумевает безошибочного действия в субъектно-объектной сфере. Так что всегда остается практическая проблема, которую мы можем выразить в форме вопроса: «Какой способ действия лучше всего отражает внутренние признаки Дхармы?» Естественно, для решения этой проблемы человек Озаренный, который в дополнение к своему Озарению имеет глубокое и разумное понимание этики, также и наилучшим образом оснащен для того, чтобы проявить в форме мудрого действия свое высокое намерение.

Не следует забывать еще один важный момент, что едва ли, если вообще возможно, чтобы личность человека Божественного Сознания во всякое время воплощала полный Свет Высокого Сознания. Обычно такой период непродолжителен, иной раз это всего лишь миг, и во многих случаях случается лишь раз в жизни. Большую же часть времени даже у людей, которые узнали Озарение высокого порядка, сознание более или менее погружается в субъектно-объектную сферу с соответствующим помрачением понимания. Побуждения меньшего порядка, которые коренятся в субъектно-объектном человеке, не преобразуются мгновенно, хотя и очищаются с течением времени. Поэтому остается практическая необходимость в различении всего комплекса возникающих импульсов. Тот, у кого был хотя бы миг Озарения, располагает определенным Критерием для такого различения, и это дает ему решительное преимущество перед другими. Тем не менее, и Он не преодолел необходимости различения в практическом действии.

 

 



69. ФИЛОСОФСКИЕ ПРИМИРЕНИЯ

 

Одна из наиболее поразительных перемен в моем сознании — необычайно возросшая толерантность в отношении идей, которые обычно кажутся абсолютно несовместимыми. Ныне я вижу значительную долю истины во всех известных мне философских позициях, разве что за исключением наивного натурализма. И в то же время мне не кажется, что хоть одна из философий сумела сказать последнее слово. Если перевести Познание в слова, то получится, что оно принимает форму в основном идеалистическую: взгляд на целое, отдающий первенство Сознанию. Я не знаю ни одного сообщения с уровня Мистического Сознания, которое не согласуется с этой точкой зрения, так что, в общем и целом, мистицизм бросает вызов всем материалистическим школам в онтологическом смысле. В то же время нельзя отрицать, что даже материалистическая точка зрения отличается определенной относительной ценностью.



Но в этой идеалистической группе мое собственное спонтанное выражение гораздо более согласуется с рациональным монизмом, нежели с дуалистическими и волюнтаристскими системами идеализма. В плане выражения больше нет согласия между теми, кто достиг мистического откровения, хотя преобладающее выражение в некотором смысле тяготеет к монизму. Дело в том, что форма, которую принимает реализация в субъектно-объектном мире, обусловлена склонностями индивидуального человека, которые существовали до момента этого свершения. Познание добавляет нечто общее во всех случаях, но поскольку никакая индивидуальная личность не является сама по себе универсальной, всякое выражение в лучшем случае есть лишь некая грань, отражающая истину сколь возможно приближенно. Было бы только разумным признать этот факт, и тогда быть верным себе, как в личном, так и в Высшем смысле.

Как человек, который по своему темпераменту и естественным склонностям близок к рациональному (объективному) идеализму, я неминуемо должен был в прошлом вступить в конфликт с основными тезисами прагматистов, которые, прежде всего, оспаривали обоснованность именно объективного идеализма. Вильям Джеймс, в качестве одного из первых постулатов прагматизма, дает следующий принцип: «Нет расхождения в истине, которое не давало бы расхождения в факте где-либо». Этим критерием то и дело пользовались для оспаривания точки зрения рационального идеализма. Я смею утверждать, что мое собственное Познание является случаем, который опровергает этот принцип. Я поднялся до момента Перехода в рамках рационального идеализма, а критический шаг зависел от изолирования чисто апперцептивного аспекта сознания. Таким образом, Истина, как она понимается рациональным идеализмом монистического типа, вызвала для меня «расхождение в факте». Это «Расхождение в факте» — какое-то новое отношение к субъектно-объектному сознанию и состояние гораздо более значительного мира и счастья, чем я знал прежде. Но причина была не в каком-то опыте, а в достижении «Знания Путем Тождества», которое, как я уже отметил, не является ни опытом, ни формальным знанием, но знанием третьего рода.

Из вышеизложенного как бы следует частичное примирение. Прагматисты правы, утверждая, что формального знания недостаточно для определения действительной или конечной Истины, но они ошибаются, утверждая, что такая Истина или знание ее, должны зависеть от опыта. С другой стороны, рациональные идеалисты правы, утверждая, что действительная истина должна быть абсолютна и, следовательно, не может быть извлечена из опыта, который непременно будет конечным. Но они ошибаются, поскольку заявляют о возможности установить эту Истину одной лишь формальной демонстрацией. Действительное установление этой Истины требует «Знания путем Тождества», т. е. прямого Познания на Уровне Бесконечности, которое ни в коей мере не достигается никаким расширением одного лишь опыта.

 

 



70. ПОЗНАНИЕ — АКТ ТРАНСЦЕНДЕНЦИИ

 

Я не устану подчеркивать тот факт, что Познание не является результатом простого развития или расширения в субъектно-объектной сфере. Это — акт Трансценденции, благодаря которому человек Пробуждается, чтобы обнаружить, что вместо того, чтобы быть конечным, он — Бесконечная Сущность, всегда был таковым и всегда будет. На время его сознание было помрачено и казалось, будто он конечное существо, но однажды конечный мир рухнул в принципиальном смысле. В принципе, он может Пробудиться, невзирая на то, был ли его опыт в конечном мире велик или мал, и был ли он высоко или несовершенно развит в субъектно-объектном смысле. Как правило, определенное превосходство в индивидуальном развитии является предварительным условием успеха. Но это так лишь потому, что оно дает силу для сопротивления гипнотическому влиянию субъектно-объектной сферы. Однако это правило не является неизменным. Несомненно, Пробужденный Человек с высшим индивидуальным развитием после Перехода может дать своим товарищам, которые остаются связанными в пределах относительного мира, гораздо больше, чем это возможно для человека с меньшими способностями. Но все это относится к выражению, а не к принципиальной природе Познания как такового.



Пробуждение с точки зрения относительного означает «рождение», а рождение есть «умирание» для предшествующего состояния. Бесполезно уворачиваться от этого факта. Это просто издревле выраженный и вновь формулируемый закон: «я» материи и «Я» Духа не могут сойтись. Я уже объяснил, как Дважды-рожденный умирает для обычной жизни, и, тем не менее, продолжает действовать через форму воплощенного сознания совсем в ином смысле, чем до Перехода. Так вот, предварительное условие для Пробуждения к тому — умереть для этого в мистическом смысле. Это — разумное основание подлинного аскетизма. Аскетизм может быть сознательной и добровольной дисциплиной, или же его ценность можно извлечь из приятия с покорностью того, что приносит жизнь. Но для того, чтобы как то, так и другое было действенным, должно быть обращение к Высшей жизни, иными словами — Устремленность. Далее, после того, как аскетическая дисциплина сыграла свою роль и новое Рождение свершилось, старые правила уже перестают быть уместными. Новая Жизнь Свободна, и путь действия в субъектно-объектном мире избирается самим Собой.

* * *


Каталог: wp-content -> uploads -> 2018
2018 -> Алтын күз Атырау облысы Атырау қаласы Махамбет ауданы Алға орта мектебінің Шағын орталық топ
2018 -> Ысқақова Айнұр Жанболатовқызы, СҚО, Ақжар ауданы, Айсары ауылы, «Айсары негізгі мектебі»
2018 -> Қуыршақты шомылдыру
2018 -> Жарманың өнімдерінің құрамында
2018 -> Мектеп: №46 жобб мектебі Мерзімі: 5. 01. 2018ж №7 Мұғалім Митанова г сынып «Г» Оқушылар саны 12 Тақырып
2018 -> Сабақ тақырыбы: «Дәнекерлеудің мәні қызметі және түрлері»


Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет