Гендерная категоризация объектов в английском языке



Дата30.03.2018
өлшемі293.66 Kb.
#22862
түріАвтореферат



На правах рукописи

ЧЕРНЫШОВА Евгения Александровна


ГЕНДЕРНАЯ КАТЕГОРИЗАЦИЯ ОБЪЕКТОВ

В АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКЕ

(НА МАТЕРИАЛЕ АНГЛИЙСКОЙ АВТОРСКОЙ СКАЗКИ)

Специальность 10.02.04 – германские языки



АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Тамбов – 2013


Работа выполнена в ФГБОУ ВПО «Тамбовский государственный университет имени Г.Р. Державина»


Научный руководитель:



кандидат филологических наук, профессор Серова Ирина Георгиевна



Официальные оппоненты:




Позднякова Елена Михайловна

доктор филологических наук, профессор,

профессор кафедры английского языка №3 Московского государственного института международных отношений (Университет) МИД РФ
Рябых Екатерина Борисовна

кандидат филологических наук, доцент,

доцент кафедры немецкой и французской филологии ФГБОУ ВПО «Тамбовский государственный университет имени Г.Р. Державина»





Ведущая организация:



ФГБОУ ВПО «Санкт-Петербургский государственный университет»


Защита состоится «18» декабря 2013 г. в 9.30 часов на заседании диссертационного совета Д 212.261.04 при ФГБОУ ВПО «Тамбовский государственный университет имени Г.Р. Державина» по адресу: 392000, г. Тамбов, ул. Советская, 181 «И», зал заседаний диссертационных советов.
С диссертацией и авторефератом можно ознакомиться в научной библиотеке ФГБОУ ВПО «Тамбовский государственный университет имени Г.Р. Державина».
Автореферат размещен на сайте Министерства образования и науки РФ: http://vak.ed.gov.ru.
Автореферат разослан «___» ноября 2013 года.



Ученый секретарь

диссертационного совета






И.Ю. Безукладова



I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ


Реферируемая диссертационная работа посвящена проблеме изучения языкового воплощения гендерной категоризации, понимаемой как речемыслительный процесс объединения объектов по гендерному признаку, в дискурсе английской авторской сказки XIX – XX вв.

Гендерная лингвистика представляет собой относительно новое научное направление, изучающее взаимодействие языка и гендера, и является неотъемлемой частью антропоцентрической парадигмы языкознания. Гендер определяется как параметр социальной идентичности, конструируемый индивидом и обществом в соответствии с нормами данной культуры. В настоящей работе, вслед за А.В. Кирилиной и Е.С. Гриценко, гендер трактуется как конвенциональный идеологический конструкт, в котором аккумулированы представления о том, что значит быть мужчиной и женщиной в данной культуре.

Применение понятия «гендер» в лингвистике связано с исследованием широкого спектра вопросов, так как в ходе такого исследования рассматривается процесс конструирования культурно и социально обусловленной мужской и женской идентичности, принятой в данном обществе.



Актуальность данного исследования обусловлена использованием принципов и идей одного из ведущих направлений современной лингвистической науки – когнитивной лингвистики, что позволило объединить экстралингвистическое и лингвистическое знание и выявить особенности репрезентации пола в языке и при помощи языка. Одновременно актуальность исследования связана с устойчивым ростом интереса к гендерным исследованиям в плане изучения гендерных аспектов внешности и поведения личности.

Объектом диссертационного исследования является дискурс англоязычной авторской сказки XIX – XX вв., включающий произведения Р. Киплинга, О. Уайльда, Л. Кэрролла, К. Грэхэма, А. Милна, Л. Баума.

Предметом исследования являются языковые средства, когнитивные механизмы и параметры формирования гендерного дисплея в процессе гендерной категоризации персонажей в произведениях англоязычной авторской сказки XIX– XX вв.

Гендерная категоризация понимается нами как процесс и результат объединения объектов в категорию по гендерному признаку. Гендерная категоризация является неизбежной базовой практикой повседневного взаимодействия, она представляет собой «неосознанный, нерефлексируемый фон коммуникации» (Е.С. Гриценко), поэтому эта практика нуждается в анализе и экспликации.

Мы исходим их того, что гендерная категоризация объектов осуществляется в дискурсе как на основании использования ряда языковых средств, так и на основании развертывания «гендерного дисплея» (И. Гофман) одушевленного или персонифицируемого объекта, путем апелляции к гендерным стереотипам национальной культуры.



Целью данной работы является определение социокультурных и биологических параметров гендерного дисплея одушевленного или персонифицируемого объекта в дискурсе английской викторианской сказки и разработка модели гендерной категоризации персонажа.

Цель работы оп­ределяет основные задачи исследования:

1. Уточнить соотношение понятий «род», «пол», «гендер» как лингвистических (род) и экстралингвистических категорий (пол, гендер).

2. Раскрыть понятие «гендерный дисплей» в лингвистическом аспекте.

3. Описать ступени и уровни процесса гендерной категоризации.

4. Выявить и описать языковые средства и когнитивные механизмы, задействованные в ходе гендерной категоризации.

5. Показать на примерах из текстов английских авторских сказок XIX – XX вв. Р. Киплинга, О. Уайльда, Л. Кэрролла, К. Грэхэма, А. Милна, Л. Баума, какими способами осуществляется гендерная категоризация персонифицируемых объектов в ходе развертывания дискурса.

Комплексный анализ гендерной категоризации объектов в английских авторских сказках осуществлялся на основе применения следующих методов и исследовательских приемов: общенаучный метод наблюдения и описания, контекстуальный анализ, дефиниционный анализ, семантико-стилистический анализ, концептуальный анализ, метод смысловой интерпретации.



Научная новизна работы заключается в раскрытии понятия «гендерный дисплей» в лингвистическом аспекте. Впервые приводится лингвокогнитивное обоснование социологического понятия «гендерный дисплей», введенного И. Гофманом. Впервые выделяются три уровня гендерной категоризации. Также впервые предлагается различать две ступени гендерной категоризации как динамического процесса: 1) гендерное позиционирование, 2) развертывание гендерного дисплея и достижение гендерной референции.

Теоретическая значимость состоит в том, что данное исследование вносит новый вклад в разработку теории как гендерной, так и когнитивной лингвистики как областей антропоориентированного изучения языка. Исследование процессов гендеризации, сопровождающих персонификацию объектов в дискурсе английской авторской сказки, позволяет рассмотреть проблему гендерной категоризации в новом ракурсе.

Практическая значимость исследования определяется возможностью использования полученных результатов в теоретических курсах по общему языкознанию, лексикологии, стилистике, спецкурсах по гендерной лингвистике и теории перевода, на практических занятиях по преподаванию английского языка на филологических факультетах вузов.

Теоретической базой исследования послужили положения социологии, когнитивной и гендерной лингвистики, разработанные в трудах зарубежных и отечественных ученых: теория социального конструирования гендера и теория «гендерного дисплея» И. Гофмана, когнитивно-дискурсивный подход Е.С. Кубряковой, Н.Н. Болдырева, теория прототипов Э. Рош, теория концептуальной метафоры Дж. Лакоффа и М. Джонсона, труды по теории гендера Р. Лакофф, С. Ромейн, А.В. Кирилиной, Е.С. Гриценко, И.В. Зыковой, И.Г. Серовой.

Материалом для анализа послужили словарные статьи современных толковых, фразеологических и других специальных словарей, а также контексты, полученные методом сплошной выборки из текстов английских авторских сказок XIX – XX вв. Дж. Р. Киплинга, О.Уайльда, Л. Кэрролла, К. Грэхэма, А. Милна, Л. Баума, содержащие языковую репрезентацию сконструированных в индивидуально-авторском воображении гендерно маркированных сущностей.

Положения, выносимые на защиту:

1. Взаимосвязанные категории «род», «пол» и «гендер» являются экспонентами лингвистического знания (род) и экстралингвистического знания (пол, гендер), что объясняет их неоднородную репрезентацию и неодинаковую роль в языке и коммуникации.

2. Гендерный дисплей представляет собой лингвокогнитивную структуру, объединяющую экстралингвистическую (невербальное поведение) и лингвистическую (вербальное поведение) информацию о половом диморфизме в природе и социуме.

3. Гендерная категоризация представляет собой процесс и результат объединения объектов в категорию по гендерному признаку. Гендерная категоризация является динамическим процессом, включающим две ступени: 1) гендерное позиционирование, 2) развертывание гендерного дисплея и формирование гендерной референции. Гендерная категоризация может осуществляться на различных уровнях: базовом, субординатном и высшем уровне – уровне гендерного символизма. Для экспликации гендерной категоризации объекта на вышестоящем уровне, представляющем собой «достижения воображения», требуется знание философии, мифологии и поэтики.

4. Системные средства языка маркируют начальный этап гендерной категоризации. Основными средствами языкового уровня, обеспечивающими гендерную категоризацию в англоязычной коммуникации, являются личные и притяжательные местоимения she, he, his, her, суффиксы типа -ess, -ice, маркирующие гендер, и гендерно маркированные лексические единицы, содержащие указание на пол референта (woman, girl, king, mother и др.), а также антропонимы и вокативы (слова-обращения).

Основными когнитивными механизмами могут быть названы метонимия, задействованная в процессе конструирования гендера, и инференция, активная на этапе развертывания гендерного дисплея. Базовым когнитивным механизмом гендерной категоризации сказочных персонажей является персонификация (олицетворение), которая обеспечивает гендеризацию персонажа, будучи задействованной уже на этапе гендерного позиционирования.

5. Создаваемый автором в дискурсе английской сказки фикциональный персонаж формируется как результат проекции двух исходных пространств. Новая гибридная гендерно маркированная сущность является результатом комбинирования признаков исходного объекта и социокультурных характеристик личности человека.

Апробация работы. Основные положения диссертации обсуждались на аспирантском семинаре кафедры английской филологии ФГБОУ ВПО «Тамбовский государственный университет имени Г.Р. Державина» в апреле 2011 г., а также были представлены в виде докладов на конгрессах по когнитивной лингвистике в 2010 и 2012 гг.

По теме диссертационного исследования опубликовано двенадцать печатных работ, четыре из них – в изданиях, рекомендованных ВАК Российской Федерации.

Цель и задачи диссертации определили общую логику исследования и структуру работы, которая состоит из Введения, двух глав, Заключения, Списка использованной литературы.

Во Введении дается общая характеристика работы, обосновывается выбор темы, определяется цель и в соответствии с ней – конкретные задачи исследования, раскрывается его актуальность, научная новизна, теоретическая и практическая значимость, приводятся положения, выносимые на защиту, излагается структура диссертации.

В первой главе «Теоретические основы исследования гендерной категоризации объектов в английском языке» проводится обзор гендерных исследований в современной отечественной и зарубежной лингвистике, раскрывается сущность гендера как социокультурного конструкта, излагаются методологические основы диссертационного исследования. В этой главе рассматривается сущность гендерных стереотипов и социальных ролей, описывается сущность теории гендерного дисплея И. Гофмана.

Во второй главе «Гендерная категоризация объектов в английских авторских сказках XIXXX вв.» выявлены и проанализированы языковые средства маркирования гендера и основные биологические и социокультурные характеристики гендерного дисплея персонифицируемых персонажей в сказочном дискурсе, а также когнитивные механизмы, задействованные в процессе гендерной категоризации. Выявлена и продемонстрирована на примерах модель гендерной категоризации, описаны этапы и уровни гендерной категоризации.

В заключении приводятся итоги проведенной работы и намечаются перспективы дальнейшей разработки проблематики исследования.

Список использованной литературы представляет собой перечень отечественных и зарубежных первоисточников.
ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
В центре внимания гендерных исследований находятся культурные и социальные факторы, определяющие отношение общества к мужчинам и женщинам, что требует привлечения разнообразных дисциплинарных знаний из области социологии, психологии, культурологии, антропологии, межкультурной и невербальной коммуникации. В настоящий момент гендерный подход к анализу человеческой культуры считается необходимым и многообещающим. Роль языка в этом процессе неоспорима, поскольку именно язык является основным средством доступа к знаниям всех типов и форматов. Значительный вклад в изучение гендерной проблематики в отечественном языкознании внесли А.В. Кирилина, В.Н. Телия, Е.С. Гриценко, В.В. Потапов, И.И. Халеева, И.В. Зыкова, И.Г. Серова.

В лингвистических гендерных исследованиях особое внимание уделяется взаимосвязи и установлению границ между социокультурной категорией «гендер», грамматической категорией рода и биологической категорией пола. Степень их взаимосвязи варьирует и носит индивидуальный характер для каждого отдельно взятого общества, поскольку во многом зависит от особенностей социально-исторического развития и от специфики отражения в языке полового диморфизма.

Пол – это явление биологического порядка, не зависящее от человека. Человечество, безотносительно к расовой принадлежности, делится на мужчин и женщин1.

В английском языке существует относительно небольшой набор морфологических средств маркирования пола, применяемых в основном для индикации женского референта, например, суффиксы -ette, -ess, -ix, которые стремительно выходят из употребления, так как лингвистами было доказано, что языковое средство, осмысливаемое как обозначение пола лица, превратилось в способ выражения отношения к этому лицу. Недаром создание новых слов, высмеивающих женщин и девушек, является одной из наиболее популярных тенденций сленга2.

По иной причине сокращается число сложных слов с гендерно маркированным компонентом. Их функционирование в профессиональной коммуникации считается крайне нежелательным, так как считается, что их употребление ограничивает доступ к профессии лиц того или иного пола. Поэтому предпочтение все больше отдается гендерно нейтральным номинациям.

В основе гендерной теории лежит идея о том, что важны не биологические или физические различия между мужчинами и женщинами, а то культурное и социальное значение, которое общество придает этим различиям. Следовательно, категория гендер рассматривается как категория социокультурного порядка, для изучения языковой репрезентации которой используется большее количество языковых единиц, чем для отражения категории «пол».

Гендер выступает в качестве важного критерия категоризации: в обществе существуют два пола, и отнесение человека к той или иной субкатегории выступает одной из приоритетных задач, как в устной, так и в письменной формах коммуникации. Не определив гендерную принадлежность собеседника, трудно вступить с ним в коммуникацию. И. Гофман пишет, что «когда пол того, с кем взаимодействуешь, известен, коммуникация работает. Если возникает проблема идентификации, коммуникация дает сбой»3.

Гендерная категоризация понимается нами как процесс и результат объединения объектов в категорию по гендерному признаку.

Теоретическим фундаментом данного исследования является теория категоризации, которая акцентирует роль человека и его опыта в этом процессе. Категоризация есть не что иное, как когнитивный процесс осмысления информации, полученной в результате предметно-познавательной деятельности человека, с последующим ее закреплением в виде категорий в сознании и в языке.

Знания о гендерно значимых параметрах внешности и поведения личности хранятся в коллективном сознании в форме гендерных стереотипов. Стереотип определяется как стандартное мнение о социальных группах или об отдельных лицах как представителях этих групп, обладающее формой суждения (КСКТ). Значительная часть знаний о гендере, как наборе поведенческих практик, оценок, мнений, стереотипов, структурирована в форме пропозиций, включающих базовые концепты MAN и WOMAN и атрибутируемые им признаки (свойства, действия).

Пропозициональные схемы лежат в основе гендерных стереотипов как суждений, приписывающих мужчинам или женщинам определенные свойства и установки или отказывающих им в этих свойствах или установках. Так, например, значительная часть обобщающих пропозициональных высказываний относится к маркированию традиционных сфер деятельности женщины, таких, как воспитание детей, работа по дому.

В своей работе мы предпринимаем попытку продемонстрировать, как гендерная категоризация объектов в английском языке осуществляется за счет системных средств языка и через апелляцию к гендерным стереотипам на дискурсивном уровне.

Под гендерной категоризацией объектов за счет системных средств языка мы понимаем, прежде всего, закрепленную в языковых маркерах родовую классификацию, зафиксированную словарно и грамматически. Однако в английском языке исключительно важным представляется дискурсивный фактор, так как отсутствие четких грамматических маркеров рода заставляет коммуникантов полагаться на контекст, в котором формируется представление о гендерных характеристиках объекта.

Системные средства языка маркируют начальный этап гендерной категоризации, связанный с помещением объекта в домен фемининности или маскулинности. Основными средствами языкового уровня, обеспечивающими гендерную категоризацию в англоязычной коммуникации, являются личные и притяжательные местоимения she, he, his, her, суффиксы типа -ess, -ette, -ine, маркирующие гендер, и гендерно маркированные лексические единицы, содержащие указание на пол референта (woman, girl, king, mother и др.), а также антропонимы и вокативы (слова-обращения).

Местоимения третьего лица единственного числа (he и she) играют особую роль в гендерной категоризации, выполняя функцию гендерных классификаторов и связующих элементов в переходе к дискурсивному представлению знания о гендере.

Метафора (точнее, персонификация) является основным когнитивным механизмом, задействованным в ходе конструирования сказочных объектов. Характеристики «мужское» и «женское» отделяются от сущностей и переносятся на предметы и явления на основе ассоциаций с коллективными и индивидуальными представлениями о мужественности и женственности, характерными для данного социума или индивида. Метафорическая персонификация является относительно свободной, то есть позволяет автору, в соответствии со своим творческим замыслом, персонифицировать любой объект «в каком угодно человеческом образе»4.

Персонификация как когнитивный механизм гендерной категоризации поддерживается следующими средствами:

1) соотнесенностью неличностных существительных с местоимениями she или he;

2) использованием глаголов мышления, говорения и психических состояний;

3) наличием речи у персонажей;

4) использованием имен собственных или капитализацией имен нарицательных, сопровождаемой использованием определенных артиклей.

В ходе конструирования фикциональных персонажей сказок автор создает при помощи персонификации новые гибридные, гендерно маркированные сущности, совмещающие черты человека и исходной сущности (животное, артефакт и т. д.).

В функциональном отношении категоризация – это динамический процесс установления связи между предметом мысли и языковым знаком, процесс, одновременный с формированием мысли и с моментом речи (Н.Н.Болдырев). Если на начальном этапе читатель полагается на системные маркеры пола, которыми, прежде всего, являются местоимения третьего лица единственного числа, то в ходе развертывания дискурса читатель нуждается в дополнительной информации, подтверждающей гендерную трактовку персонажа как маскулинного или фемининного. Важную роль в гендерной категоризации объектов играет гендерный дисплей, который объединяет биологические и социокультурные доминанты, при помощи которых конструируются образы мужчины и женщины в лингвокультуре.

«Гендерный дисплей» является основным механизмом создания гендера на уровне межличностного взаимодействия лицом к лицу (face-to-face interaction) (И.Гофман). Рассматривая гендерный дисплей как социальный конструкт, мы отдаем себе отчет в том, что в процессе исторического развития и изменения общества он претерпевает изменения. Гендерный дисплей проявляется в телесной идиоме, символике, стиле и содержании общения. Имя, внешний облик, тембр голоса, манера речи и движения, стиль выражения чувств – все эти множественные проявления представляют собой ту совокупность параметров, которая позволяет идентифицировать собеседника как мужчину или женщину.

Гендерные роли, по определению И. Гофмана, являются результатом социального взаимодействия и одновременно его источником, – гендерные роли созидаются каждый момент. Быть мужчиной или женщиной и выполнять гендерные роли в дисплее означает быть социально компетентным человеком, вызывающим доверие и вписывающимся в коммуникативные практики, приемлемые в данной культуре.

Гендерная роль как базовая категория социального порядка создается, утверждается и воспроизводится в системе межличностного взаимодействия.

Гендерные роли и нормы не имеют универсального содержания: быть мужчиной или женщиной не значит обладать природными качествами, это означает выполнять предписанную гендерную роль и соответствовать определенным культурным стандартам.

По данным исследования английской фразеологии И.В. Зыковой, у мужской социальной роли выделяются следующие характеристики:

1) мужская деятельность, род занятий (политик, юрист, моряк, путешественник, первооткрыватель, мудрец, воин, пират, разбойник);

2) мужское начало/мужественность (смелый, вести себя, поступать как подобает мужчине, сильная личность, дамский угодник, власть, доблесть, благородство, защитник обиженных, джентльмен);

3) социально-профессиональная успешность мужчины (видный деятель, король, кардинал);

4) товарищ, собрат: свой, близкий (старый школьный товарищ, однокашник, дружище).

У женской социальной роли можно выделить следующие характеристики:

1) женская деятельность, род занятий (мать, жена, хозяйка дома);

2) женское начало/женственность – женские качества (слабость, робость, кокетство, капризность, плаксивость, жалость к слабым);

3) внешность (красота, тонкая талия, обаяние, привлекательность)5.

Концепты фемининности и маскулинности присутствуют в каждой культуре, им отводится существенное место в фольклоре, мифологическом сознании, «наивной картине мира». Концепты маскулинности и фемининности относятся к ключевым концептам культуры, то есть к таким единицам картины мира, которые являются значимыми как для отдельной языковой личности, так и для лингвокультурного сообщества в целом.

Конструирование гендерного сознания личности происходит посредством апелляции к стереотипам. В своей основе гендерные стереотипы имеют, прежде всего, биологические различия. Но эти биологические различия преломляются в обществе, и отношение к мужчинам и женщинам, а также взаимоотношения между ними, часто определяются не реальностью, а экспектациями, основанными на коллективных представлениях.

Материалом для нашего исследования послужила выборка из текстов сказок О. Уайльда, Л. Кэрролла, Р. Киплинга, А. Милна, Ф. Баума, К. Грэма. Изучение социального контекста английских викторианских сказок показало, что в них детально описаны социально-экономические и культурные условия жизни англичан в период второй половины XIX и начала XX вв., в том числе, гендерные представления английской нации.

Гендерная специфика персонажей сказок, выявляемая в ходе авторского повествования, составляет важный элемент художественной структуры текстов. В английской авторской сказке мы выявили следующие, подлежащие персонификации, объекты:

животные и птицы (the Wolf, the Elephant, the Rabbit, Baloo, Shere Khan, Bagheera, the Swallow, the Nightingale, Dodo, the Duck);

растения (the Reed);

атмосферные явления (The Snow, the North Wind, the Hail);

артефакты (the Bengal Light, a Cracker, the Roman Candle, the Rocket);

игрушки (Winnie-the-Pooh);

болезни и смерть (Death, Plague, Avarice).

В ходе анализа процесса гендерной категоризации персонажей мы выделяем две ступени категоризации:

первая ступень – гендерное позиционирование персонажа через соотнесение с местоимениями 3-го лица единственного числа he или she;

вторая ступень подразумевает развертывание гендерного дисплея персонажа (указание на конкретные гендерные характеристики).

Под гендерной референцией мы понимаем не только отнесение персонажей к маскулинной или фемининной сфере, но и всестороннее описание объекта в контексте социокультурных характеристик.



Рассматривая тексты авторских сказок, мы считаем своей задачей изучение возможных конфигураций гендера, воплощенных в конкретных образах персонажей, путем изучения гендерного дисплея.

Первая ступень гендерной категоризации определяется как гендерное позиционирование. Под гендерным позиционированием понимается помещение объекта в домен фемининности или маскулинности.

Гендерная маркированность персонажа, понимаемая как его интерпретация в домене фемининности или маскулинности, поддерживается следующими средствами:

1) соотнесенностью с местоимением мужского рода – he или женского родаshe, например:

«It was the White Rabbit, who came trotting along in a great hurry, muttering to himself, as he came»[L. Carroll, The Adventures of Alice in Wonderland, 2008];

2) наличием гендерно маркированного обращения, например: в сказке Л. Кэрролла, Алиса, разговаривая с персонажем Caterpillar, использует гендерно-маркированное обращение «sir»:

«”I can't explain MYSELF, I'm afraid, sir”, said Alice, “because I'm not myself, you see. Well, I should like to be a LITTLE larger, sir, if you wouldn't mind”, said Alice» [L. Carroll, The Adventures of Alice in Wonderland, 2008].

Образ персонажа Reed из сказок О. Уайльда интерпретируется в женском домене. На принадлежность к женскому полу указывает, в частности, номинация «lady-love», которая имеет в своей лексико-семантической структуре гендерно маркированный компонент «lady»:



«After they had gone he felt lonely, and began to tire of his lady-love» [O. Wilde, The Happy Prince and Other Tales, 2006].

Указание на пол, помимо местоимений женского рода, может также осуществляться через антропоним, например, через женское личное имя, как в сказке О. Уайльда:



«”Quite dead”, whispered the Catherine Wheel, and she went off to sleep» [O. Wilde, The Happy Prince and Other Tales, 2006].

Персонифицируемый персонаж, как правило, характеризуется наличием речи, о чем свидетельствует использование глаголов говорения, мышления, словосочетаний со значением психических и эмоциональных состояний:

cryкричать, плакать; sayговорить; know – знать; change ones mind – передумать; love – любить; feel – чувствовать6.

«”We, indeed!” cried the Mouse, who was trembling down to the end of his tail;

...and she [Alice] looked up eagerly, half hoping that the Mouse had changed his mind, and was coming back to finish his story» [L. Carroll, The Adventures of Alice in Wonderland, 2008];

«”May I love you?” said the Swallow, who liked to come to the point at once, and the Reed gave him a low bow» [O. Wilde, The Happy Prince and Other Tales, 2006];

«“…stop!” cried the Mole in ecstasies…» [K. Grahame, The Wind in the Willows, 2007].

На второй ступени гендерной категоризации осуществляется формирование гендерной референции через развертывание гендерного дисплея. Область гендера (Anderson E.) связана с такими измерениями социальной реальности, как гендерные роли, гендерные нормы, гендерно обусловленное поведение и его вариативность, гендерная идентичность, гендерные психологические черты; пороки и добродетели, гендерно обусловленные эмоции, отношения, интересы и ценности, гендерно обусловленные умения, гендерный символизм.

Рассмотрим гендерные стереотипы, которыми обусловлено формирование гендерной референции фикциональных персонажей с позиционированием в домене маскулинности.

Гендерно обусловленные социальные роли.

Так, гендерный дисплей персонажа White Rabbit из сказки Л.Кэрролла развернут через отсылку к стереотипу «подобострастный чиновник».

«“Hush! Hush!” said the Rabbit in a low, hurried tone. He looked anxiously over his shoulder as he spoke, and then raised himself upon tiptoe, put his mouth close to her ear, and whispered: She’s under sentence of execution”» [L. Carroll, The Adventures of Alice in Wonderland, 2008].

В ходе портретирования персонажа a Cracker происходит апелляция к культурному стереотипу «мужчина-политик» (заметим, что занятие политикой в XIX веке было мужской прерогативой):



«”Order! Order!” cried a Cracker. He was something of a politician, and had always taken part in the local elections, so he knew the proper Parliamentary expressions to use» [O. Wilde, The Happy Prince and Other Tales, 2006].

Bagheera из сказки Дж.Р. Киплинга о Маугли предстает в ходе развертывания дискурса как смелый и грозный герой-воин в ореоле романтического восточного колорита:

«I became more terrible in the jungle than Shere Khan. Is it not so?» [R. Kipling Jungle Book, 2007].

Гендерно обусловленные эмоции, отношения, интересы.

Swallow, персонаж из сказки О.Уайльда, встретившись с Принцем, становится на путь духовного роста, помогая беднякам, пропитываясь идеями сострадания и самопожертвования – и в итоге остается рядом с ним на зиму, отвергнув свой прежний путь бездумных развлечений. Swallow свойственны чисто мужские черты: как настоящий мужчина, он мужественно остается с Принцем из одной лишь мужской солидарности, несмотря на то, что приход холодов сулит ему верную гибель.

«Then the Swallow came back to the Prince. “You are blind now”, he said, “So I will stay with you always”.

No, little Swallow”, said the poor Prince,” you must go away to Egypt”.

I will stay with you always”, said the Swallow, and he slept at the Prince’s feet» [O. Wilde, The Happy Prince and Other Tales, 2006].

Гендерные нормы внешности и поведения.

Анализ внешности и поведения персонажа Water-Rat из сказок О. Уайльда отсылает к мужскому гендерному стереотипу «закоренелый холостяк». The Water-Rat ворчит, «учит жизни» всех остальных: он недоволен непослушанием утят и советует Утке утопить их:



«”What disobedient children!” cried the old Water-rat; they really deserve to be drowned» [O. Wilde The Happy Prince and Other Tales, 2006].

Он ходит в очках, одет в смокинг, задняя часть которого напоминает узкий жесткий хвост:



«He had bright beady eyes and grey whiskers and his tail was like a long bit of black india-rubber» [O. Wilde The Happy Prince and Other Tales, 2006].

Такой образ закоренелого холостяка, созданный О. Уайльдом и представленный читателю в антропоморфическом образе крысы, возникает в сознании читателя.

Гендерный дисплей the Toad, персонажа сказки К. Грэхема, формируется через указание на детали внешности и поведения представителя высшего света. Автор подробно описывает его костюм, воспроизводя детали мужской одежды состоятельных людей, которые владели автомобилями в начале XX в.:

«… and Mr. Toad, arrayed in goggles, cap, gaiters, and enormous overcoat, came swaggering down the steps, drawing on his gauntleted gloves» [K. Grahame, The Wind in the Willows, 2007].

Рассмотрим основные женские характеристики, актуализируемые при формировании гендерного дисплея в процессе персонификации персонажа.

Гендерные нормы внешности и поведения.

В качестве языкового средства при персонификации персонажа Reed из сказок О.Уайльда используется прилагательное beautiful, которое обычно применяется в описании внешних данных женщин:



«... he was in love with the most beautiful Reed» [O. Wilde, The Happy Prince and Other Tales, 2006].

Reed характеризуется через одну из наиболее привлекательных черт женской внешности на основе когнитивного механизма метонимии ЧАСТЬ – ЦЕЛОЕ (в данном случае – тонкая талия):

«…he had been so attracted by her slender waist that he had stopped to talk to her» [O. Wilde, The Happy Prince and Other Tales, 2006].

Гендерно обусловленное поведение и его вариативность.

Образ Reed формируется на основе гендерного стереотипа «женщины кокетливы» – она «заигрывает с ветром»:



«I am afraid that she is a coquette, for she is always flirting with the wind» [O. Wilde, The Happy Prince and Other Tales, 2006].

Далее гендерные ассоциации дополняются фразой, касающейся исполнения реверанса:



«And certainly, whenever the wind blew, the Reed made the most graceful curtseys» [O. Wilde, The Happy Prince and Other Tales, 2006].

Реверанс является характерной чертой именно женского поведения:



curtsey – a greeting made by WOMEN and GIRLS as a sign of respect, bending the knees and lowering the body; make one's curtsey – do this in a more formal way, as when a WOMAN is presented at a court7.

Гендерная роль.

The Duck представлена в сказке О. Уайльда как заботливая мамаша, которая учит своих маленьких детей правильно стоять в воде. Ее главный аргумент для обучения этому приему сводится к тому, что это обеспечит возможность быть принятым в хорошем обществе:

«The little ducks were swimming about in the pond, looking just like yellow canaries, and their mother, who was white with red legs, was trying to teach them how to stand on their heads in the water.

You will never be in the best society unless you can stand on your heads”, she kept saying to them; and every now and then she showed them how to do it» [O. Wilde, The Happy Prince and Other Tales, 2006].

В данном примере конструирование образа происходит по метонимической модели ЖЕНЩИНА – МАТЬ. Характер the Duck соответствует образу матери-домохозяйки – многодетная мать и терпеливая наставница, она доброжелательна и полна сочувствия к the Water-Rat.

«He has a great many good points, but for my own part I have a mother's feelings…» [O. Wilde, The Happy Prince and Other Tales, 2006].

Фемининность и одновременно взрослость персонажа Kanga из сказки А.Милна о Винни Пухе также выражается через материнское поведение по отношению ко всем. Вместо того, чтобы расстроиться при исчезновении Baby Roo, Kanga хватает Piglet и отмывает его в ванне, и тем самым демонстрирует, что не воспринимает «похищение» всерьез – она обращается со всеми, как с заигравшимися детьми.



«”Now then, Roo, dear”, she said, as she took Piglet out of her pocket. “Bed-time”.

Вath first”, said Kanga in a cheerful voice.

I am not at all sure”, said Kanga in a thoughtful voice, “that it wouldn’t be a good idea to have a cold bath this evening”.

Kanga was scrubbing him firmly with a large lathery flannel» [A. Milne, The World of Winnie the Pooh, 1983].

Гендерная референция, в нашей работе, определяется как неполная, если она завершается на первом этапе гендерной категоризации – этапе гендерного позиционирования. В этом случае гендерная категоризация осуществляется на базовом уровне (определяется только пол – мужчина или женщина).

Гендерная референция определяется как полная, если гендерный дисплей персонажа развернут через апелляцию к гендерным стереотипам посредством когнитивных механизмов (инференция, метафора, метонимия). В таком случае гендерная категоризация персонажа осуществляется на субординатном уровне.

Особый интерес для нашего исследования представляют сказки Дж.Р. Киплинга «Just so Stories», где мы наблюдаем множество вариантов описания персонажа в ходе персонификации и гендеризации – от полного отсутствия гендерного дисплея до его тщательной проработки. Так, часты случаи, когда при персонификации автор приписывает персонажам-животным мужской пол «по умолчанию», через соотнесение референта с местоимением he (так называемое «метагендерное he»). В таких примерах гендерный дисплей персонажей не развернут.



«Now this is the next tale, and it tells how the Camel got his big hump.

And the Leopard scratched his head and said…

In the High and Far-off times the Elephant, O Best Beloved, had no trunk. He had only a blackish, bulgy nose…

Presently the Horse came to him on Monday morning, with a saddle on his back» [Дж.Р. Киплинг, Just so Stories, 2007].

В авторских сказках XIX – XX вв. мы наблюдаем количественное доминирование мужских персонажей над женскими, а в некоторых сказках и полное отсутствие женских персонажей.

Типичной женщиной викторианского периода считается женщина, исповедующая традиционные моральные ценности патриархального периода: семья, подчиненность мужчинам, отсутствие социальной роли (кроме материнства). Женщина представляется как объект оценки, когда внешность, черты характера, поступки рассматриваются с точки зрения важности для мужского персонажа, в то время как мужская роль формируется в сфере общественно полезного труда и политики. Данный факт соответствует андроцентричности магистрального дискурса викторианской эпохи, центральное место в котором занимают ориентиры мужского мировидения и мужской перспективы.

Стереотип маскулинности характеризуется такими признаками, как властность, тщеславие, грубость, резкость, активность, право на инициативу и активные действия. В викторианскую эпоху профессиональная и научная деятельность относилась исключительно к мужской сфере, куда женщины не допускались.

Таким образом, как показало исследование, гендерная референция персонажа может быть определена или на основе прямого указания на лицо мужского/женского пола через системные средства языка (неполная гендерная референция), или может сопровождаться развертыванием «гендерного дисплея» с апелляцией к фоновому знанию о гендере (полная гендерная референция).

В результате исследования был сделан вывод о возможности разноуровневой гендерной категоризации персонажей в произведениях представленных нами авторов (О.Уайльд, Л. Кэрролл, К. Грэхэм, Р. Киплинг, А. Милн, Л.Ф. Баум).

На базовом уровне репрезентация сущностей осуществляется в сказках Р. Киплинга – это уровень, на котором члены категории легко и быстро опознаются. Базовый уровень категоризации предполагает оперирование обыденным знанием. Дж.Р. Киплинг предпочитает гендерное позиционирование «по умолчанию» на основе соотнесения с метагендерным местоимением he без развертывания гендерного дисплея.

Нижестоящему, субординатному, уровню гендерной категоризации соответствует репрезентация сущностей через словосочетания, в которых определяемое слово сопровождается уточняющим элементом: the Father Wolf, the Fish-Footman, the Chief Weasel, family man, the Chief Weasel, lady-love. Такие репрезентации присутствуют в сказках О. Уайльда, Л. Кэрролла, К. Грэхэма, Р. Киплинга, А. Милна, Л.Ф. Баума. На субординатном уровне происходит развертывание гендерного дисплея путем конкретизации социальных и гендерных ролей в ходе соотнесения с гендерными стереотипами поведения.



Суперординатный уровень гендерной категоризации создан «достижениями воображения». Для соотнесения персонажа с категорией вышестоящего уровня требуется знание философии, мифологии и поэтики. Такая репрезентация характерна только для сказок О. Уайльда, которые отличаются философским пафосом.

В результате исследования дискурса английской авторской сказки с точки зрения процесса персонификации фикциональных персонажей выяснилось, что в английских сказках автор, как и читатель, в значительной мере опирается на коллективные гендерные представления. Однако иногда автор выходит за эти рамки, руководствуясь своей, индивидуально-авторской картиной мира. В таких случаях гендерная категоризация описываемых персонифицируемых сущностей происходит в значительной зависимости от интенции автора в сочетании с опорой на реальные признаки описываемого квазилица.



В дальнейшем представляется интересным обратиться к сравнительному анализу конструирования мужественности/женственности в национальных версиях сказок, что даст возможность выявить специфику гендерных представлений в разных культурах.
ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ ОТРАЖЕНО В СЛЕДУЮЩИХ РАБОТАХ АВТОРА
Статьи согласно перечню периодических научных изданий, рекомендуемых ВАК России:

  1. Чернышова Е.А. Гендер как основа категоризации объектов в английском языке // Вопросы когнитивной лингвистики. – № 2. – Тамбов, 2012. – С. 61-66.

  2. Чернышова Е.А. Функциональная гендерная категоризация объектов (на примере английских авторских сказок) // Вестник Тамбовского университета. Гуманитарные науки. Вып. 2. – Тамбов, 2012. – С. 109-113.

  3. Серова И.Г., Чернышова Е.А. Принципы гендерной категоризации // Когнитивные исследования языка: Вып. 13. Ментальные основы языка как функциональной системы: сб. науч. тр. / памяти Н.А. Кобриной, 2013. – С. 195-201.

  4. Чернышова Е.А. Гендерная категоризация в английском языке // Когнитивные исследования языка: Вып. 14. Когнитивная лингвистика: мат-лы Всеросс. науч. конф. 11-12 апреля 2013 г. – Тамбов: Издательский дом ТГУ им. Г.Р. Державина, 2013. – С.747-753.



Другие публикации автора по теме исследования:


  1. Чернышова Е.А. Когнитивные основы приписывания рода в современном английском языке // XIV Державинские чтения. Институт иностранных языков: мат-лы Общерос. науч. конф., 2009 г. – Тамбов: Издательский дом ТГУ им. Г.Р. Державина, 2009. – С. 142-145.

  2. Чернышова Е.А. Приписывание рода на основании языковой и концептуальной картины мира // Языковая картина мира в лингвистике и лингводидактике: мат-лы I Международной науч. конф. 2-4 декабря 2009 г. – Тамбов: Издательский дом ТГУ им. Г.Р. Державина, 2009. – С. 50-53.

  3. Чернышова Е.А. Категориальный статус рода в английском языке // Мат-лы Всероссийской науч. конф. май 2010 г. – Тамбов: Издательский дом ТГУ им. Г.Р. Державина, 2010. – С. 155-159.

  4. Чернышова Е.А. Гендерные стереотипы как устойчивые образы в английской культуре // XV Державинские чтения. Институт иностранных языков: мат-лы Общерос. науч. конф. февр. 2010 г. / отв. ред. Л.В. Бабина. – Тамбов: Издательский дом ТГУ им. Г.Р. Державина, 2010. – С. 54-57.

  5. Чернышова Е.А. Местоимения как гендерные классификаторы в английском языке // Актуальные проблемы изучения взаимодействия мыслительных и языковых структур: сб. ст. / отв. ред. Л.А. Фурс. – Тамбов: Издательский дом ТГУ им. Г.Р. Державина, 2010. – С. 190-193.

  6. Чернышова Е.А. Когнитивный подход к рассмотрению категории рода в английском языке // Международный конгресс по когнитивной лингвистике: сб. мат-лов 29 сентября – 01 октября 2010 г. – Тамбов: Издательский дом ТГУ им. Г.Р. Державина, 2010. – С. 425-428.

  7. Чернышова Е.А. Стереотип как составляющая национальной картины мира // Языковая картина мира в лингвистике и лингводидактике: мат-лы II Междунар. конф. 1-3 декабря 2010 г. – Тамбов: Издательский дом ТГУ им. Г.Р. Державина, 2010. – С. 37-42.

  8. Чернышова Е.А. Когнитивные подходы к представлению английской родовой классификации // Когнитивные исследования языка: Вып. 8. Проблемы языкового сознания: мат-лы Междунар. науч. конф. 15-17 сентября 2011г. – Тамбов: Издательский дом ТГУ им. Г.Р. Державина, 2011. – С. 376-378.

1 Пушкарев Л.Н. Гендерный анализ и его применение к изучению истории культуры // Отечеств. История. – 1999. – №1. – С. 20.

2 Baron D. Grammar and Gender. – New Yeaven, CT: Yale University Press, 1986. P. 124-125.

3 Гофман И. Гендерный дисплей // Введение в гендерные исследования: хрестоматия. Ч. 2. / под ред. С.В. Жеребкина. Харьков: ХЦГИ; СПб.: Алетейя, 2001. С. 306.


4 Иртеньева Н.Ф. Употребление личных местоимений третьего лица в современном английском языке // В помощь преподавателю иностранного языка средней школы. М.: МГПИ, 1960. С. 33.


5 Зыкова И.В. Способы конструирования гендера в английской фразиологии. М.: Едиториал УРСС, 2003. С. 148.


6 Hornby A.S. Oxford Advanced Learner's Dictionary of Current English. V II M-Z. Russ. Lang.; Oxford: Oxford University Press, 1992. – P. 464.

7 Hornby A.S. Oxford Advanced Learner's Dictionary of Current English. V II M-Z. Russ. Lang.; Oxford: Oxford University Press, 1992. – P. 494.




Достарыңызбен бөлісу:




©kzref.org 2022
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет