Государственная публичная историческая библиотека россии


Завершение становления коммуналистических социально-экономических отношений



бет42/44
Дата17.03.2018
өлшемі8.85 Mb.
#21335
1   ...   36   37   38   39   40   41   42   43   44

6. Завершение становления коммуналистических социально-экономических отношений

Начало становления общества связано с переходом от хабилисов к архантропам. Архантропы — первые формирующиеся люди (пралюди), а их объединения — первые формирующиеся социоисторические организмы — праоб-щины. Эпоха архантропов была первым этапом развития праобщества. Она длилась с 1,6 млн. лет до 200 — 300 тысяч лет тому назад. По археологической периодизации это — ранний ашель (в широком смысле, включая то, что раньше именовалось шеллем) и современный ему поздний олдовай (ранние олдовайские орудия были делом рук не пралюдей, а хабилисов).

Археология дает возможность составить представление о материальной культуре архантропов, прежде всего об их каменных орудиях. Значительно хуже обстоит дело с данными об их духовной культуре. К эпохе архантропов относится ряд находок, которые невозможно объяснить, если исходить из того, что вся деятельность архантропов была направлена исключительно лишь на удовлетворение чисто материальных потребностей. В одной из стоянок знаменитого Олдовайского ущелья (Танзания) были найдены два куска красной охры. Куски красящего вещества—гематита были обнаружены в стоянке Хунсги (Индостан), куда они были принесены с расстояния в 25 км. В стоянке Амброна (Испания) была обнаружена плитка охры, которой путем преднамеренного стесывания была придана определенная форма, в стоянке Терра-Амата (Франция) — более 60 кусков красной охры со следами использования. Куски красной охры со следами стирания были найдены в стоянке Бечов (Чехия). Там же был обнаружен плоский камень, на котором растирали охру с тем, чтобы получить порошок. Вместе с останками синантропов (Чжоукоудянь, Северный Китай) находились кварцевые призмы, которые если и могли представлять какой-либо интерес для людей, то только эстетический. Можно полагать, что в ряде описанных случаев мы имеем дело с памятниками духовной культуры. Однако более точная их интерпретация пока невозможна.

Вряд ли могут быть сомнения в том, что в праобществе архантропов продолжался процесс становления общественных отношений. Он, конечно, был сложным и противоречивым. Не сразу были преодолены отношения доминирования. Неверно считать, что с началом становления сознания и воли всякие попытки со стороны сильных индивидов отстранить слабых от мяса полностью прекратились. Пищевой инстинкт был слишком могуч, чтобы быть так легко обузданным.

Возникновение рассматриваемой нормы поведения было длительным процессом, в ходе которого неизбежно происходило ее нарушение отдельными членами праобщества. В определенных условиях нарушение данной нормы одним членом коллектива могло привести к своеобразной цепной реакции — к нарушению ее всеми, кто имел для этого достаточно сил и решимости.

При этом на время мог произойти возврат не просто к прежнему состоянию, но в некотором отношении и к еще более худшему. В стаде поздних предлюдей определенный порядок в распределении мяса обеспечивался существующей иерархией доминирования. В данном случае новый способ согласовывания сталкивающихся стремлений членов объединения — через волю праобщины — выходил из строя, а старый не мог восстановиться, ибо для возникновения системы рангов нужно время.

С появлением праобщества бытие социально-экономических отношений стало абсолютно необходимым условием существования производящих существ. Их исчезновение означало бы не просто деградацию, а гибель объединения. Поэтому рецидивы зоологического индивидуализма в сфере распределения мяса представляли для праобщества огромную опасность. Объединения, в которых данная норма не восстанавливалась, с неизбежностью исчезали. Сохранялись и получали возможность дальнейшего развития только такие объединения, в которых указанная норма возрождалась и утверждалась.

Праобщинный отбор, уничтожая одни праобщины и сохраняя другие, формировал и в итоге полностью сформировал эту норму. Она окончательно утвердилась, когда это требование коллектива к индивиду стало внутренней потребностью каждого из членов праобщества, причем более могущественной, чем его биологические инстинкты.

Мнения о том, что в праобщине архантропов имели место конфликты, приводившие к столкновениям, в том числе кровавым, придерживаются многие исследователи. Оно основывается на данных палеоантропологии, которые приведены во втором разделе девятой главы книги.

Хотя прорывы зоологического индивидуализма, несомненно, случались и в сфере распределения мяса, в целом отношения общей собственности на него все в большей степени укреплялись. Если в начале такой собственностью было лишь мясо, то в дальнейшем ею стала вся пища, включая растительную, а затем и все вещи. Весьма возможно, что это произошло именно на рассмотренной стадии.

Примерно 200 — 300 тысяч лет тому назад произошли существенные изменения и в каменной технике, и в физической организации формирующихся людей (пралюдей). На смену ранним формирующимся людям — архантропам — пришли люди иного физического типа. Часть антропологов называет их палеоантропами. Эпоха палеоантропов длилась до 35 — 40 тысяч лет.

В эволюции каменной индустрии этого периода можно выделить два этапа, которые особенно отчетливо прослеживаются на материалах Европы. К первому из них относятся культуры, которые характеризуются как среднеашельские, позднеашельские, премустьерские и раннемустьерские. Их возраст от 300 — 200 тысяч лет до 75 — 70 тысяч лет. Ко второму этапу относятся культуры позднего мустье. Они существовали во времена от 75 — 70 тысяч лет до 40 — 35 тысяч лет до н.э.

Среди палеоантропов довольно четко выделяются две основные группы. Первую из них составляют палеоантропы, жившие в миндель-риссе, риссе и рисс-вюрме, то есть во время от 300 — 200 тысяч лет до 70 — 75 тысяч лет до н.э. Это—ранние палеоантропы. К ним относятся все останки в находках Европы, которые именовались атипичными, прогрессивными неандертальцами, пресапиенсами и т.п.

Вторую группа составляют палеоантропы, жившие в Вюрме I и первой половине Вюрме I-II, т. е. во время от 75 — 70 тысяч лет до 35 — 40 тысяч лет. К ним прежде всего относятся классические, типичные неандертальцы Западной Европы. Это поздние пилеоантропы.

Поздние палеоантропы пришли на смену ранним. Каждая из этих групп связана с одной из двух стадий эволюции каменной индустрии второй половины раннего палеолита: ранние палеоантропы — со стадией, представленной средне-ашельскими, позднеашельскими, премустьерскими и ранне-мустьерскими культурами, поздние — со стадией, представленной культурами позднего мустье. Все это дает достаточное основание полагать, что ранние и поздние палеоантропы — это две последовательно сменявшиеся стадии эволюции палеоантропов.

Третью группу составляли люди, которые были, по существу. не столько палеоантропами, сколько существами, промежуточными между палеоантропами и людьми современного физического типа. Их можно назвать позднейшими палеоаптропами.

Превращение ранних палеоантропов в поздних было связано с переходом от одного этапа эволюции каменной индустрии к другому — в целом, несомненно, более высокому. Но эта смена означала прогресс не только в развитии производственной и вообще хозяйственной деятельности. Она — и это для нас самое важное — была ознаменована резким переломом в формировании общественных отношений. Признаков этого перелома много.

Данные палеоантропологии и археологии, приведенные во втором разделе девятой главы книги, свидетельствуют, что в праобщине ранних палеоантропов, как и в праобщине архантропов, довольно широко бытовало убийство и, может быть, каннибализм. Всего, по подсчетам некоторых исследователей, следы смертельных ранений обнаружены на черепах и скелетах 16 из 25 ранних палеоантропов, остатки которых были найдены на территории Европы (Roper M.K. A Survey of the Evidence in Intrahuman Killing in the Pleistocene //CA. 1969. Vol. 10. № 4. Pt.2, p.436).

Остатков поздних палеоантропов найдено гораздо больше, чем ранних. Однако более или менее убедительные признаки насильственной смерти и следы каннибализма обнаруживаются значительно реже. Среди многочисленных находок классических неандертальцев Западной Европы таковых две. Одна из них — Монте-Чирчео I (Италия). Другая сделана в гроте Ортю во Франции. Один несомненный случай убийства отмечен среди позднейших палеоантропов. Череп и скелет Схул IX носят следы ранений, вызвавших смерть,

Не может быть, конечно, исключено и то, что повреждения на черепах некоторых из названных выше ранних палеоантропов, истолковываемые как следы смертельных ран, причиненных оружием, на самом деле имеют посмертное происхождение и связаны с действием естественных сил. Однако, в любом случае контраст между ранними и поздними палеоантропами в этом отношении поразителен. Кроме этих имеются и другие данные о более высоком, чем у ранних палеоантропов, уровне сплоченности коллектива поздних неандертальцев.

К эпохе палеоантропов относится появление первых бесспорных памятников духовной культуры. Наиболее известные из них—погребения. Они появились только с переходом от ранних палеоантропов к поздним.

Появление погребений бесспорно свидетельствует о том, что живые стали заботиться о мертвых. Совершенно ясно, что забота живых членов коллектива о мертвых не могла бы появиться без возникновения заботы живых членов коллектива друг о друге. По данным этнографии, у народов, стоящих на стадии первобытного общества, забота о мертвых объясняется тем, что они и после смерти продолжали считаться членами коллектива. Заботу о покойниках, которую проявляли поздние и позднейшие палеоантропы, невозможно объяснить, не допустив, что мертвецы рассматривались как полноправные члены коллектива— праобщины. Но осознание связи между мертвыми членами коллектива и коллективом невозможно без осознания связи между всеми живыми его членами, то есть без осознания единства праобщины.

Так как человек и после смерти продолжал считаться членом коллектива, то на него и тогда продолжало распространяться действие норм, регулирующих отношения внутри коллектива.

Целый ряд особенностей неандертальских погребений свидетельствует о том, что в праобщине поздних палеоантропов уже в значительной степени утвердились коммуналистические отношения. Каждый член праобщины имел право жить в пещере — месте обитания коллектива. Поэтому покойника оставляли в жилище. Каждый член праобщины имел право на часть добычи коллектива. Поэтому рядом с покойником клали причитавшуюся ему долю. Покойник продолжал сохранять право на орудия, бывшие собственностью праобщины, Этим, скорее всего, объясняется нахождение орудий возле скелетов.

Сенсацию в свое время вызвало исследование почвы вокруг одного из погребений в пещере Шанидар (Ирак), возраст которого определен примерно в 60 тыс. лет. Как выяснилось, в могилу человека, получившего обозначение Шанидар IV, были положены цветы, связанные в букеты, что позволило, в частности, установить, что захоронение произошло в период между концом мая и началом июля.

Эта находка в какой-то степени приподнимает завесу, скрывающую от нас духовную жизнь поздних палеоантропов. Она прежде всего говорит о развитии у них чисто человеческих эмоций. Но это еще не все. Из 8 видов растений, цветы которых были положены в могилу, 5 обладали целебными свойствами, 1 был съедобным и 1 — одновременно и целебным, и съедобным. Такой подбор вряд ли можно считать чисто случайным. Вероятно, поздние палеоантропы уже знали полезные свойства этих растений. Несколько видов из этих 7 до сих пор используются в народной медицине этого региона для лечения ран и воспалений.

Кроме погребений, имеются и другие данные, свидетельствующие о существовании у поздних палеоантропов заботы друг о друге. Об этом, в частности, говорит еще одна находка в уже упоминавшейся пещере Шанидар. Речь идет о взрослом мужчине, который получил наименование Шанидар I. Жил он примерно 45 тысяч лет тому назад. У него задолго до смерти была серьезно повреждена левая глазная впадина, в результате чего он был, вероятно, слеп на левый глаз. Два повреждения обнаруживает правое плечо. Правая рука была, по-видимому, ампутирована выше локтя. И произошло это задолго до его смерти. Об этом говорят следы заживления раны и атрофия оставшейся части руки. Правая ключица была поражена остеомиелитом, лодыжка и колено правой ноги — сильнейшим артритом. К этому можно добавить заживший перелом одной из костей правой стопы и, наконец, полностью стертые зубы.

Таким образом, Шанидар I был по существу полным калекой, неспособным не только внести какой-либо существенный вклад в обеспечение существования коллектива, но даже прокормить и защитить самого себя. И тем не менее он дожил, по крайней мере, до 40 лет, что для неандертальца означало глубокую старость. 40 лет для неандертальца эквивалентны примерно 80 годам для современного человека. А некоторые исследователи определяют его возраст в 50 — 60 лет. И он вполне мог бы прожить больше, если бы не обвал кровли пещеры (Solecki R. Shanidar. The First Flower People. New York 1971, p. 184, 195—196; StewartT.D. The Neader-thal Skeletal Remains from Shanidar Cave, Iraq: A Summary of Evidence to Date //Proceedings of the American Philosophical Society. 1977. Vol.121, №2, Trinkaus E. Hard Times among Neanderthals //Natural History. 1978. Vol.87. № 10, p.62; Trinkaus E. and Zimmerman M.R. Palaeopathology of Shanidar Neanderthals //AJPA. 1979. Vol.50. №3; Trinkaus E. and Zimmerman M.R. Trauma among Shanidar Neanderthals //AJPA. 1982. Vol.57.№ l, p.62—70).

По крайней мере последние годы жизни полным калекой был и человек из Ла Шапелль-о-Сен (Франция), умерший в возрасте 55 —60 лет. Весь его позвоночник был поражен жесточайшим деформирующим артритом. Он был буквально скрючен и, разумеется, не мог принимать участия в охоте. Даже ел он, по-видимому с трудом, ибо артритом был поражен также сустав нижней челюсти и у него отсутствовали почти все зубы. В дополнение ко всему, у него когда-то было сломано ребро (Straus W.L., Cave A.J. Pathology and Posture of Neanderthal Man //Quarterly Review of Biology. 1957. Vol.32. №4; Trinkaus E. Hard Times among Neanderthals; Idem. Pathology and posture of the la Shapelle-aux-Saints Neanderthal//AJPA. 1985. Vol.67. № 1).

На какую участь были бы обречены подобные существа, если бы они жили в зоологическом объединении, — об этом красноречиво повествуют данные о наших ближайших животных родственниках—шимпанзе. В течение многих лет велись наблюдения за жизнью этих обезьян в национальном парке Гомбе (Танзания). Однажды там разразилась эпидемия полиомиелита, в результате которой некоторые животные стали калеками.

У одного взрослого самца, которого исследователи именовали Мак-Грегором, были парализованы обе ноги, что с неизбежностью обрекало его на гибель. Страшную картину представляли последние дни его жизни. „Но самым ужасным в этой кошмарной истории,—писала известная исследовательница поведения шимпанзе Дж. Лавик-Гудолл, — было то, как отнеслись остальные шимпанзе к ставшему калекой сородичу... Когда Мак-Грегор впервые появился в лагере и уселся в высокой траве неподалеку от места подкормки, все взрослые самцы приблизились к калеке и уставились на него, распушив шерсть, а потом начали демонстрировать угрозы. Они не только угрожали старому больному самцу, но кое-кто пытался и в самом деле атаковать его. Он же, неспособный ни убежать, ни обороняться, с искаженным от ужаса лицом и оскаленными зубами лишь втягивал голову в плечи и, съежившись, ждал нападения" (Лавик-Гудолл Дж. В тени человека. М., 1974, с. 157, 159.) И нападение последовало. Один самец ударил Мак-Грегора несколько раз по спине, другой налетел на него, размахивая большой веткой. Только вмешательство исследователей заставило самцов удалиться.

Судьба Шанидара I из Ла Шапелль была совершенно иной. И это означает, что в праобщине поздних палеоантропов уже утвердились коммуналистические отношения собственности. Только в условиях бесперебойного действия коммуналистического распределения люди, подобные Шанидару I и Ла Шапелль, могли изо дня в день получать потребную для их существования долю продукта. В любых других условиях они с неизбежностью были обречены на смерть от голода. На гибель они были бы обречены не только в случае полного господства доминирования, но и в случае частых рецидивов зоологического индивидуализма в этой области.

Эти находки свидетельствуют, однако, не только о существовании коммуналистических отношений, но и о том, что эти отношения стали если не полностью, то в значительной степени определять остальные отношения в праобщине. Шанидар I не только получал пищу в достаточном количестве — он вообще находился под защитой коллектива: о нем заботились, его выхаживали, когда он был серьезно болен. И он не был в этом отношении исключением: число таких примеров можно было бы без труда умножить.

Следы зарубцевавшихся повреждений обнаруживаются и у других поздних палеоантропов. У человека из Неандерталя (Германия) была изуродована левая рука, что, по-видимому, сделало его калекой на всю жизнь, у мужчины из Ла Феррасси (Франция) — серьезно повреждено правое бедро. У молодой женщины Ля Кина V была рана на правой руке, у человека из Шале (Словакия) — на правой стороне лба выше брови (Hrdlizka A. The Skeletal Remains of Early Man. Washington, 1930, p.156, 272, 295—296; Trinkaus E, Hard Times among Neanderthals... p.63; Trinkaus E. and Zimmerman M.R. Trauma among Shanidar Neanderthals... p.75).

Таким образом, существуют серьезные основания полагать, что обуздание пищевого инстинкта и становление коммуналистических социально-экономических отношений завершилось на стадии поздних палеоантропов, т.е. еще до завершения процесса формирования человека и общества. Пищевой инстинкт был введен в социальные рамки.

Но другой эгоистический животный инстинкт— половой — на этой стадии полностью еще обуздан не был. Необходимостью было введение его в социальные рамки, возникновение социальной организации отношений между полами, т.е. брака. Первой формой социальной организации отношений между полами была дуально-родовая. Возникновение рода было одновременно и появлением человека современного физического типа. И когда после подавления пищевого инстинкта был обуздан и половой, завершился процесс антропогенеза. На смену формирующемуся обществу пришло готовое, сформировавшееся общество. Кончился период становления человека и общества, период праистории и начался новый — период подлинной истории, период развития готового человеческого общества.

ОГЛАВЛЕНИЕ


ПРЕДИСЛОВИЕ КО ВТОРОМУ ИЗДАНИЮ 3

ПРЕДИСЛОВИЕ 24

ВВОДНАЯ ЧАСТЬ 29

ГЛАВА ПЕРВАЯ. СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ПРОБЛЕМЫ СТАНОВЛЕНИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА 29

1. Классики марксизма о становлении человеческого общества. Л.Морган и проблема социогенеза 29

2. Дискуссия по проблеме становления 35

человеческою общества в советской науке 35

3. Постановка проблемы становления 41

человеческого общества 41



ГЛАВА ВТОРАЯ. СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ВОПРОСА О ДОРОДОВОМ ЧЕЛОВЕЧЕСКОМ КОЛЛЕКТИВЕ И ПРОБЛЕМЫ ВОЗНИКНОВЕНИЯ ЭКЗОГАМИИ И РОДА 48

1. Современное состояние вопроса о дородовом человеческом коллективе. Проблема кровнородственной семьи 48

2. Проблема возникновения экзогамии и рода 59

3. Проблема первоначальной организации 69

родового общества 69

ГЛАВА ТРЕТЬЯ. СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ВОПРОСА О ДВИЖУЩИХ СИЛАХ И ЗАКОНОМЕРНОСТЯХ СТАНОВЛЕНИЯ ЧЕЛОВЕКА И ПРОБЛЕМЫ ПРОИСХОЖДЕНИЯ HOMO SAPIENS 73

1. Проблема движущих сил и закономерностей 73

антропогенеза в трудах Ч.Дарвина и некоторых 73

современных зарубежных ученых 73

2. Проблема движущих сил и закономерностей 76

антропогенеза в трудах советских ученых 76

3. Проблема происхождении Homo sapiens 81

в трудах советских ученых 81



ОСНОВНАЯ ЧАСТЬ 86

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. ЗООЛОГИЧЕСКИЙ ИНДИВИДУАЛИЗМ И ЗООЛОГИЧЕСКИЕ ОБЪЕДИНЕНИЯ 86

1. Поведение высшего животного и факторы, его определяющие 86

2. Взаимоотношения особей в зоологических 93

объединениях. Система доминирования 93

3. Основа зоологических объединений и их типы 98

4. Безусловные зоологические объединения. Гаремная семья обезьян 103

5. Условные зоологические объединения. Стадо обезьян 110

6. Антагонизм гаремной семьи и стада у обезьян 112



ГЛАВА ПЯТАЯ. ВОЗНИКНОВЕНИЕ ПРЕДЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ТРУДА, ПРЕДЛЮДЕЙ И ПРЕДЧЕЛОВЕЧЕСКОГО СТАДА 115

1. Проблема возникновения труда 115

2. Возникновение предчеловеческого стада 119

3. Антагонизм предчеловеческого стада и гаремной семьи предлюдей 127



ГЛАВА ШЕСТАЯ. ВОЗНИКНОВЕНИЕ ПРОИЗВОДСТВА И ПЕРВОБЫТНОГО ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО СТАДА 136

1. Возникновение рефлекторной производственной деятельности 136

2. Особенности развития рефлекторной производственной деятельности 144

3. Конфликт между производственной деятельностью и зоологическим индивидуализмом в стаде поздних предлюдей 153

4. Начало освобождения производства от рефлекторной формы и возникновение первобытного человеческого стада 160

ГЛАВА СЕДЬМАЯ. ФОРМИРОВАНИЕ ПРОИЗВОДИТЕЛЬНЫХ СИЛ. РАЗВИТИЕ КАМЕННОЙ ИНДУСТРИИ В ЭПОХУ СТАНОВЛЕНИЯ ЧЕЛОВЕКА И ОБЩЕСТВА 168

1. Развитие производства орудий труда — ведущий, определяющий момент процесса формирования производительных сил, процесса становления производства 168

2. Ранний палеолит (археолит) — эпоха формирования человека и общества 170

3. Эволюция каменной индустрии первой половины археолита (раннего палеолита) 176

4. Эволюция каменной индустрии второй половины археолита (раннего палеолита) 180

ГЛАВА ВОСЬМАЯ. ФОРМИРОВАНИЕ ПРОИЗВОДИТЕЛЬНЫХ СИЛ. СТАНОВЛЕНИЕ ФИЗИЧЕСКОГО ТИПА ЧЕЛОВЕКА 189

1. Основные стадии формирования человека—стадия протантропов и стадия палеоантропов. Этапы развития протантропов 189

2. О датировке ступеней формирования человека и развития его каменной индустрии 192

3. Неандертальцы и неандертальская проблема 194

4. Проблема места классических неандертальцев в развитии палеоантропов и закон необратимости эволюции 207

5. Проблема места классических неандертальцев в человеческой эволюции и некоторые данные антропологии и археологии 211

6. Развитие архангропов и эволюция каменной индустрии археолита (раннего палеолита) — две неразрывно связанные стороны процесса формирования производительных сил 216

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ. ОСОБЕННОСТИ И ЗАКОНОМЕРНОСТИ ПРОЦЕССА СТАНОВЛЕНИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА 220

1. Процесс становления общественного бытия и общественного сознания — процесс обуздания зоологического индивидуализма 220

2. Изменение физического типа человека — необходимый момент процесса развития первобытного человеческого стада, процесса становления производства и общества 227

3. Естественный отбор — главный фактор биологической эволюции 232

4. Становящееся производство, первобытное человеческое стадо, формирующиеся люди и отбор 237

5. Табу — первые моральные нормы, средства обуздания зоологического индивидуализма 248



ГЛАВА ДЕСЯТАЯ. ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ ПЕРВОБЫТНОГО ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО СТАДА 254

1. Подавление полового инстинкта—ведущий момент процесса обуздания зоологического индивидуализма 254

2. Возникновение и сущность половых производственных табу 257

3. Возникновение и сущность промискуитетных оргиастических праздников 264

4. Возрастные инициации, их происхождение и сущность 270

5. Основные этапы развития первобытного человеческого стада 276



ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ. ВОЗНИКНОВЕНИЕ ТОТЕМИЗМА — ПЕРВОЙ ФОРМЫ ОСОЗНАНИЯ ЕДИНСТВА ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО КОЛЛЕКТИВА 284

1. Вызревание предпосылок осознания единства первобытного человеческого коллектива 284

2. Возникновение и сущность тотемизма 294

3. Этнографические данные о времени возникновения тотемизма 299

4. Этнографические данные о генетической связи тотемизма с охотой и охотничьей маскировкой 301

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ. ВОЗНИКНОВЕНИЕ МАГИИ — ФОРМИРУЮЩЕЙСЯ РЕЛИГИИ 307

1. Две сферы человеческой практической деятельности 307

2. Раздвоение человеческой практики. Возникновение символического, иллюзорного образа действий 311

3. Раздвоение человеческого познания. Возникновение иллюзорного, магического образа мышления 316

4. Первобытная магия — формирующаяся религия 323

5. Л.Леви-Брюль и проблема эволюции человеческого мышления 326






Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   36   37   38   39   40   41   42   43   44




©kzref.org 2022
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет