Государственная публичная историческая библиотека россии


нашу работу „О корнях религии и



бет44/44
Дата17.03.2018
өлшемі8.85 Mb.
#21335
1   ...   36   37   38   39   40   41   42   43   44
нашу работу „О корнях религии и философского идеализма" (1962).

3 По вопросу о ранних этапах развития классового общества см.: Ю.Семенов, 1957, 1960в, а также нашу работу „Проблема социально-экономического Строя Древнего Востока" (Народы Азии и Африки. 1965. №4).

1 Признавая большую ценность фактического материала, имеющегося в работе С.Н.Давиденкова, мы в то же время никак не можем согласиться со сделанным им на основании этого материала выводом о том» что первобытная религия обязана своим происхождением неврозам, имевшим место у примитивных людей.

1 В настоящей работе мы не ставим своей задачей дать исчерпывающий обзор всех предложенных объяснений неандертальских погребений. В частности, мы не останавливаемся на тех попытках их истолкования, которые основаны на искажении имеющихся в распоряжении науки, фактов. К числу последних следует отнести концепцию В.Ф.Зыбковца (1956, 1959). В основе этой концепции лежит положение о якобы имеющем место явном преобладании детских костяков в неандертальских погребениях. Стремясь во что бы то ни стало доказать это положение.

В.Ф.Зыбковец не считается с фактами. Приведя в своей работе „Дорелигиозная эпоха" (1959, с.202—204) перечень 19 из 22 известных мустьерских погребений, из которых 11 бесспорно являются взрослыми и лишь 8 детскими (что было им самим признано в другой работе— 1956. с. 107). В.Ф.Зыбковец далее так интерпретирует эти данные: „Бросается в глаза интересная особенность так называемых мустьерских погребений: из двадцати (?) костяков десять (??) принадлежат детям. Преобладание детских костяков в исследованных погребениях очевидно (??), если принять во внимание то немаловажное обстоятельство, что детские костяки менее устойчивы против разрушающего влияния времени" (с.207 — 208).

Другим важным положением, опираясь на которое Н.Ф.Зыбковец строит свою концепцию, является тезис о том, что все погребенные неандертальцы были найдены в естественных позах (с.219--220). Это утверждение. как будет показано в дальнейшем изложении, также является не соответствующим действительности.

Наконец, как важнейшую особенность мустьерских погребений, резко отличающую их от погребений последующих эпох и не позволяющую их считать погребениями, В.Ф.Зыбковец рассматривает ту их черту, что тела умерших оставались в жилищах. Однако в действительности захоронение в жилище никак не может рассматриваться как исключительная, специфическая особенность неандертальских погребений. Обычай погребения в жилище до самого позднего времени имел широкое распространение среди самых различных племен и народов мира (A.Ellis, 1890; Crooke. 1899; Frazer. 1933, I; Karsten, 1935; Штернберг, 1936; Миклухо-Маклай, 1950, II; 1951, III, ч.1; Бибиков, 1953; „Пароды Австралии и Океании" и др.).



Обстоятельной и справедливой критике работы В.Ф.Зыбковца были подвергнуты в статье И.А.Крывелева (1962), к которой мы и отсылаем читателя.


1 Наряду с таким положением мы встречаем в данных работах В.К.Никольского утверждение, что неандертальцы самим трупам приписывали сверхъестественные свойства, рассматривали их как фетиши. Эту же мысль мы находим у Ю.Н.Францева (1940, 1959, с.224 ел.). К сожалению, это положение в том виде, как мы его находим в работах В.К.Никольского и Ю.П.Францева, мало что дает для выяснения вопроса о причинах появления неандертальских погребений.


1 Противоречие это, как мы увидим дальше, не является полным и абсолютным, ибо у всех этих народов страх перед душами умерших в той или иной степени переплетается со страхом перед самими мертвецами, перед трупами.


1 Представление об одной из человеческих душ как связанной с трупом и обитающей на кладбище имеет широкое распространение (Вундт, 1910, с.52 — 120; Шаревская, 1964, с.52; Karsten, 1935. р.52 — 59).

2 Представление о недолговечности существования души умершего или одной из его душ имеет распространение у многих племен и народов (Липе, 1954, с.399).

1 Существование аналогичных представлений отмечено и у других народов, в частности, у древних греков, сербов, литовцев, англичан, марийцев, коми, нанайцев, многих племен и народностей Индии, азанде. баконго (Crooke, 1896, I. p.230—234; Hodson, 1911, p. 147; И.Смирнов, 1889, с. 164— 165; 1891, с.248; Серошевский, 1896, I, с.622—623; Karaров, 1918, с.10; Зеленин. 1916, с.45—50; „Религиозные верования народов СССР", I, с.90; Шаревская, 1964, с.73, 83. 84).

1 Пережитком этих обычаев является бытовавшее у многих народов, в том числе стоявших на высоких ступенях развития, ношение траура. Ношение специальной одежды родственниками умершего первоначально имело целью предостережение посторонних от опасного контакта с людьми, зараженными вредоносным влиянием трупа, а также, возможно, и предохранение от осквернения повседневной одежды (Штернберг, 1936, с.206).


1 Осознание реальных, но непонятных влияний предметов как магических представляет собой нередкое явление. Многие племена и народы приписывали, например, магическое апотропеическое (предохранительное) значение луку и чесноку (Сумцов, 1881, с.185; Кагаров, 1929а. с.154). В свете данных современной биологической науки выяснилось, что в данном случае мы имеем дело не просто с суевериями. Лук и чеснок принадлежат к числу растений, интенсивно выделяющих летучие вещества— фитонциды, обладающие свойством убивать многие виды болезнетворных бактерий (Б.Токин,1960).

1 Мнения о том, что вера в бытие сверхъестественных существ возникла из веры в существование у реальных, объективных предметов сверхъестественных свойств, придерживался и придерживается ряд ученых, том числе В.Г.Богораз-Тан (1930, с.39—41; 1939, II, c.l—5), Ю.П.Францев (1940, с.57 ел.; 1959,с.198)и А.Ф.Лосев (1957, с.14).


1 Кроме того, как совершенно справедливо указывали А.М.Золотарев (19396, с.111) и А.П.Окладников (1949, с.77), с позиций „мясной" гипотезы совершенно необъяснимо, почему хранились не мясные части туши, как этого требует элементарный здравый смысл и хозяйственная потребность, а малосъедобные и скоропортящиеся медвежьи головы.


1 Кроме приведенных выше, имеется еще ряд находок, возможно. относящихся к этой группе, но скудность имеющейся в нашем распоряжении информации не позволяет сделать определенных выводов. Таковы находки в Кударо 1, где у входа в центральную камеру пещеры были найдены два симметрично поставленных черепа животных (Любин, Колбутов. 1961, с.77—78), в Ля Шаислль (Люкс. 1930, с.27—28; Замятнин, 1961 а, с.36) и, может быть. в Ахштырской пещере (Корисковский, 1957а. с.104—105).

1 К этому нужно добавить, что такое несоответствие не всегда существует в действительности. Иногда оно — результат отсутствия информации или недостаточной точности ее. Установить существование или отсутствие того или иного обряда у какого-либо племени или народности — дело далеко не простое. Об этом свидетельствуют многочисленные разногласия между исследователями, в том числе и по вопросу о бытовании медвежьего праздника у той или иной народности, в частности, у кетов (В.Лнучин, 1906, но Ллсксеенко, 1960).

2 В дополнение к приведенным выше данным можно указать, что н той или иной форме медвежий культ существовал н античной Греции. Фракии. Малой Азии, Тавриде. Галлии (Кагаров, 1913, с.231—232; В.Васильев, 1948, с.78; Штаерман, 1961, с.193; Runeberg. 1947. р.62 — 63). а также » Скандинавии, у восточных славян и неславянских народов Поволжья (Штернберг, 1936, с.390; 11.Воронин, 1941, с.170 ел.; „История культуры древней Руси", 1951, 11, с.63—64; П.Никольский, 1956, с.98 — 192). Имеются основания полагать, что у восточных славян еще в XI в. существовал медвежий праздник (Н.Воронин, 1941, с.175 — 176). У белорусов еще в XIX в. бытовали празднества, которые нельзя рассматривать иначе, как отдаленные пережитки настоящих медвежьих праздников (Н.Никольский, 1956, с.101 — 103).


1 Все эти сведения были любезно предоставлены в мое распоряжение Б.О.Долгих. которому пользуюсь случаем выразить свою признательность.

1 Вряд ли было бы правильным утверждать, что обрядовая забота о черепе и костях всех животных была связана с зоофагическими праздниками, ибо не исключена возможность, что ритуальная забота о черепе и костях некоторых животных возникла по аналогии с заботой о черепе и костях животных, являвшихся объектами зоофагических праздников.

2 Существование культов коня, свиньи и козла или их пережитков отмечено у многих народов (Терещенко. 1848, VII, с.З—4; Афанасьев, 1869, III, с.13 ел.; Кагаров, 1918, с.41 —45; Евреинов, 1924; Штернберг, 1936, с.396; Окладников, 1950а, I —II, с.400; „История культуры древней Руси", 1951,1, c.63 ел.; Боннар, 1958,1, с. 178 — 179; Горюнова, 1961, с. 138 — 144: Ghulam, 1905, p.96 и др.).

1 Все данные об этом обряде были сообщены мне Б.О.Долгих.

2 В связи с этим интересно "отметить, что обычай собирать скелет медведя бытовал у целого ряда народов Сибири, в частности, у юкагиров, эвенков и сроков (Зеленин, 1929, с.48 — 50). I Ie исключена возможность, что и у них в прошлом существовал подобного же рода обычай.

1 В пользу этого положения говорит целый ряд данных. Ч ак, например, вся обстановка погребения головы быка в Схул свидетельствует о том, что погребен был не череп, а голова (Garrod and Bate, 1937, p.102 — 103). Имеются определенные основания полагать, что головы, а не черепа медведей складывались в ящики Драхснлоха и ниши Петерсхеле. С этим можно сопоставить тот факт, что у некоторых народов Сибири объектом ритуальной заботы был не череп, а голова медведя (Б.Васильев. 1948, с.89 —90).

1 Так как периоды полового воздержания предшествовали охоте, то они одновременно являлись и периодами полуголодного существования, в течение которых людям приходилось довольствоваться в основном растительной нищей. В связи с этим возникает вопрос, не являются ли отдаленными пережитками этих периодов религиозные посты. Как известно, во время последних предписывалось воздержание от животной пищи и от половых отношений.

2 Связь оргиастических праздников с коллективным пиршеством ясно прослеживается по этнографическим материалам. У большинства народов, у которых отмечено существование промискуитетных праздников, ничем не ограниченное общение полов начиналось обычно после коллективного пира.

1 Именно этим, по-видимому, объясняется тот факт, что в дальнейшем развитии многими, если не всеми, племенами осознание связи между половым актом и рождением ребенка было утрачено. Этнографами было зафиксировано отсутствие понимания связи между половыми сношениями и рождением детей у многих австралийских племен (Spencer and Gillen 1899а, р.265; 1904, р.ЗЗО; Элькин, 1952, с.179). Э. Хартланлом (liartland, 1909, 1; 1910, II) был приведен огромный материал, свидетельствующий о том, что подобного рода взгляд в определенный исторический период был присущ всему человечеству.

2 Взгляд на половой акт как на средство магическим образом обеспечить размножение животных или пережитки такого взгляда зафиксированы у значительного числа народов, в частности, у грузин и сванов (Кар-лавелидзе, 1957, с.177—186), индейцев Северной Америки (Briffault. 1927, III, p.185). 0 существовании такого взгляда в эпоху верхнею палеолита в достаточной степени красноречиво говорит изобразительное искусство этого периода (Богаевский, 1933. 1934; 1930, с.212; Ефимснко, 1931, с. 19—-31; 1953, с.465—466; Гущин. 1937, с. 107 ел.; Окладников, 1950а. I— II, с.324). В более позднюю эпоху с переходом от охоты к земледелию половые акты, особенно совершаемые во время оргиастических праздников, были осмыслены как средство магического обеспечения урожая (Frazer, 1922а, II, р.89—101; Westermark, 1925, I, p.84—180; Briffauit, 1927, III, р.185—209; Н.Никольский, 1956, с.133 идр.). Вдальнейшем как средства магического обеспечения обилия животных и богатого урожая стали рассматриваться, как уже указывалось, имитации полового акта, намеки на него и т. и. (Кагаров, 19296; Богаевский, 1916).


1 Существование подобного рода обрядов отмечено у ительменов (Крашенинников, 1949, с.416,420), эвенков (Анисимов, 1958, I, с.50), индейцев Бразилии (С.Иванов, 1934, с.94).


1 Формированию подобного взгляда способствовало и то обстоятельство, что люди в своей практической деятельности все больше убеждались в существовании качественного различия между ними и животными. Им все труднее становилось поверить в то, что, надевая шкуру животного, они действительно становятся животными. Легче было поверить в свое превращение в тотемистических предков—существ, являвшихся полулюдьми-полуживотными.

2 Возникновение представления о тотемистических предках и тем самым о тотеме как предке породило тенденцию к превращению частичной табуации тотемного животного в полную. Однако запрет поедать тотемное животное возник лишь у части племен. У остальных полная табуация тотема, по-видимому, никогда не имела места. Основание для подобного вывода дают не столько сами по себе факты отсутствия полной табуации тотема у многих племен и народов, в частности, у многих австралийских племен, у значительного числа племен Северной и Южной Америки, Африки, Индии (Briffault, 1927, П, р.461 —462; Аверкиева, 1959, с.256 ел.), ибо их можно истолковать и как результат исчезновения былой табуации, сколько связанные с ними обряды и верования.

Так, например, у индейцев северо-западного побережья Америки, в частности, у квакиютлей, у алгонкинов северо-востока Канады и чироков отмечено существование убеждения в том, что то или иное животное легче всего промышляется людьми рода, имеющего его своим тотемом, что люди наиболее удачливы в охоте на свое тотемное животное (Аверкиева, 1959, с.256; 1961, с. 12). Представления, подобные приведенным, могли возникнуть лишь в эпоху раннего палеолита, когда существовала специализация охотничьей деятельности человеческих коллективов, когда члены каждого коллектива действительно были наиболее искусны в охоте на животное, являвшееся их тотемом. Возникшие в то время такого рода представления в дальнейшем распространились и на новые виды тотемных животных. Можно, конечно, предположить, что в историческом развитии вслед за частичной табуацией тотема у всех племен возникла полная, которая в дальнейшем у части племен исчезла, Однако мало вероятно допущение, что после исчезновения табуации тотема в полной мере возродились те представления об отношении человека к тотему, которые родились в то время, когда человеческий коллектив был специализирован в охоте на свое тотемное животное, и которые неизбежно должны были исчезнуть в период полной табуации тотема. О том, что по крайней мере у части племен полной табуации тотема никогда не было, говорят и тотемистические обряды некоторых племен селишей, сущность которых заключалась в обеспечении обилия тотемных животных и удачи охоты на них (Tout, 1905, р.151—153).



1 Особенно наглядными являются эксперименты с кукурузой. Как свидетельствуют опыты, инбридинг у кукурузы всегда, во всех случаях без исключения имеет своим следствием явную депрессию. Это признают все генетики (East and Jones, 1919, p.113—114; Mandgelsdorf, 1949, p.537, Синнот и Денн, 1934, с.339; Т.Морган, 1936, с.80; Мюнтцинг. 1963, с.276 —278).

1 Кстати, нужно отметить, что и сами они рассматривают свои схемы пить как первое, очень грубое приближение к реальным процессам (Четвериков. 1926,с.51 .Дубинин, 1931, с.778).

1 Напомним, что, но мнению В.П.Якимова, классические неандертальцы представляют собой не определенную стадию в эволюции палеоантропов, а изолированную в пределах Западной Европы группу.

1 Как отдаленные пережитки этого Периода следует, но всей вероятности, рассматривать имевшие место у целого ряда народов, в частности, у некоторых племен Новой Гвинеи и Новой Британии, обычаи ритуального разграбления родственниками невесты имущества жениха, а иногда даже и домов и садов селения, жителем которого являлся жених (Briffault, 1927, I, p.517—518: Danks. 1889, р.293). Существование следов сходных обычаев отмечено в свадебной обрядности русских, украинцев (Терещенко, 1848. II, с.286, 533, 593; Сумцов, 1881, с.204; Шейн, 1900, I вын.2, с.381. 467, 630, 717. 724 и др.; Зеленин, 1914, I, c.174; 1915, II ,c.302) и коми-зырян (Зеленин,1940. c.201).

1 По всей вероятности, как генетически восходящие к ритуальной борьбе между полами и в конечном счете к оргиастическим нападениям. следует рассматривать такие, например, обычаи, как наблюдавшееся у целого ряда народов (древние германцы, древние арабы, некоторые племена Индии, коми, черкесы, калмыки, монголы, тибетцы, коряки, ительмены) обрядовое убиение жениха, а иногда и сопровождавших его лиц мужского пола женской родней и подругами невесты (Сумцов, 1881, с.19; Дружинин, 1907, с.285; А.Максимов, 19086, с.127сл.; Зеленин, 1940, с.201; Крашенинников, 1949, с.434—435, 458; Hutchinson, 1897, p.14; Crooke, 1899, p.233; Briifault. 1927, I, p.516—517) и теснейшим образом связанный с ним входивший в состав свадебной обрядности почти всех народов мира обычай (или пережитки обычая) ритуальной борьбы, ритуального сражения между сторонами жениха и невесты (А.Смирнов, 1878. с.151сл„ Сумцов, 1881, с.5—21: И.Смирнов. 1889, с.128—130; 1890, с.146—149; 1891, с.214—218; 1893, 5, с.462—463; Охримович, 1891, С.86 сл.; 1892,с.19сл.; Тизик, 1892, е.157; Кашежев, 1892, с.150 сл.; Серо-шевский, 1896, с.554 сл.; Е-ий, 1899, с.135—140; Шейн, 1900, 1, вып.2, с.467, 705 и др.; Краулей, 1905, с.357—359; Дружинин, 1907, с.263 — 293; Довнар-Запольский, 1909, с.67 — 70; 362 — 368, 400 — 403; Гордлевский, 1914, с.40—41; Масленников, 1928, с. 199—200; Кагаров, 1929а, с.192—193; Инал-Ипа, 1954.С.104; И.Никольский, 1956, с.51 — 91; Чурсин, 1957. с.166 —177;Аверкиева, 1961, с,101; Stewart, 1823, р.272 — 273; Hutchinson, 1897, p. 13 — 15, 67—68, 103 — 123 и др.). О теснейшем родстве этих обычаев и их генетической связи с ритуальной борьбой между мужчинами и женщинами свидетельствует тот факт, что в целом ряде случаев фиктивное сражение между сторонами жениха и невесты и прямо является борьбой между полами (Шейн, 1900, I, вып.2, с.705; II.Никольский. 1956, с.65 — 70).

1 Кстати, именно в этом ключ к разгадке трагического характера первого знакомства с ауками (Бакаев. 1957).

1 О том, что в оформлении экзогамного запрета определенную роль сыграло осознание вреда кровнородственного скрещивания, говорит такой факт, как существование у большого числа племен и народов убеждений, что половые отношения между сородичами ведут к бесплодию и появлению уродства (Харузин, 1903, II, с.119; Золотарев, 1964, с.57: Howitt, 1904, p.480—481; Durham, 1910, p.458; Frazer. 1914, IV. p.157— 195; Briffault, 1927,I, p.238; R.Berndt, C.Bemdt, 1951,р.62 и др.).

1 Подробнее об этом см.: Ю.Семенов, 1964а, а также нашу работу „О периодизации первобытной истории" (СЭ, 1965, № 5).

1 Устное сообщение Б.О.Долгих автору настоящей работы.

1 Подобная характеристика рода, на первый взгляд, кажется находящейся в резком противоречии с общепринятым определением рода как коллектива людей, связанных узами родства, как коллектива, покоящегося на кровнородственных связях. На деле здесь нет никакого противоречия. Как уже указывалось выше (см. раздел 2 главы XI), понятие о родстве, существовавшее в тотемистическом стаде и на ранних этапах развития рода, было выражением не физиологического, физического родства между v людьми, а экономического в своей основе единства коллектива, было выражением производственной, социальной в своей основе общности всех членов коллектива.

1 Подробней об общественной природе личности, об индивидуализме и коллективизме см. работы П.Е.Кряжева (1959, 1960, 1962).

1 Настоящий указатель не является списком использованной литературы. Из всех использованных работ в нем приведены лишь те, на которые имеются прямые ссылки в тексте.


2 В этот же указатель включены работы на украинском языке..






Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   36   37   38   39   40   41   42   43   44




©kzref.org 2022
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет