Христианское социальное учение обработано и дополнено Лотаром Роосом Культурный центр «Духовная Библиотека»



жүктеу 3.5 Mb.
бет13/21
Дата15.02.2019
өлшемі3.5 Mb.
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   21

б) Предшествующим изложением не оспаривается, что схоластическая традиция частной собственности в целом обоснована не jus naturae (естественным правом), а jus gentium (всеобщим правом). Исторически всеобщее право возникло из римского иностранного права, которое действовало для иностранцев, в то время как римские граждане в отношениях друг с другом руководствовались собственым национальным правом. В плане философии права учение о всеобщем праве развивала Стоя, прежде всего Цицерон. Для Цицерона всеобщее право — это как бы сформировавшееся естественное право. Поскольку естественное право принадлежит всем людям от рождения, оно должно быть у всех народов в качестве всеобщего права. Итак, jus gentium не идентично с международным правом, регулирующим правовые отношения между равными государствами; в большей мере его можно назвать «правом всех народов» (И. Кляйнхаппл), «культурным правом, общим для всех народов» (А. Миттерер), «общечеловеческим правом» (Р. Зом) или «сосудом растущего наследия прикладных принципов естественного права» (Й. Месснер).

Было шагом назад, когда Домициус Ульпианус (1228) и более поздние римские правоведы хотели свести естественное право (jus naturale) к естественному инстинкту и ограничить его теми сферами жизни, которые общи людям и животным, в то время как jus genti um как разумное, человеческое естественное право должно охватывать те принципы, «которые возникают у всех людей благодаря природному разуму». Его назвали jus gentium, «поскольку этим правом пользуются все народы»67 .

Разработанное Амвросием и Августином, но прежде всего Фомой Аквинатом, христианское правоведение, хотя и начиналось со Стои, но вышло за ее пределы. Естественное право содержит основополагающие нормы человеческого общежития, которые находят свое обоснование в природной системе бытия и тем самым в конечном счете в Боге, в Создателе и могут быть познаны человеческим разумом. Если применяют естественно-правовые принципы к отягощенному первородным грехом состоянию человека в нашу эру, то в результате возникают определенные нормы права, которые образуют схоластический jus gentium. Итак, jus gentium является совершенной человеческим разумом — с учетом состояния человеческой натуры после грехопадения — дедукцией из принципов естественного права, дедукцией, которая «недалеко отстоит от тех принципов», так что она сама носит естественно-правовой характер и может быть названа «в какой-то мере естественной» 68.

в) Типичным случаем подобной «дедукции» является право собственности , которое тем самым, согласно Фоме Аквинату, находит обоснование в jus gentium. При этом Фома различает употребление или использование благ, т.е. сферу потребления («usus») от хозяйственного использования и управления благами («potestas procurandi et dispensandi»). Что же касается сферы потребления , то человек должен рассматривать земные блага «не как свои собственные, а как общие, которыми он легко делится, когда другие в нужде». Для сферы хозяйственного использования и управления Фома выдвигает два положения: Во-первых, человек вправе брать в собственность земные блага, чтобы использовать их в хозяйстве и управлять ими — право, которое человек имел и в райском состоянии. Во-вторых: после грехопадения это право становится необходимостью и обязанностью , потому что иначе нежелание работать, беспорядок и раздоры сорвали бы достижение цели экономики 69.

г) По существу содержание схоластического jus gentium совпадает с содержанием «вторичного естественного права», как его понимают в католической социальной философии XIX и XX веков. Речь идет, таким образом, не о разрыве в католическом учении о собственности, а об изменении названия того же содержания. Правда, некоторые крупные теологи XVI века ослабили внутреннюю связь jus gentium с принципами естественного права, что, очевидно, было связано с тем, что понятие jus gentium в конце XVI века было сужено — прежде всего Франсиско Суаресом — до понятия международного права, чем опять-таки объясняется, что позднее было выбрано выражение «вторичное естественное право», или естественное право — для обозначения того, что прежде означало по содержанию jus gentium. Тогда становится понятным, что энциклика «Rerum novarum», не упоминая традиционное учение о jus gentium, обозначает «право на частную собственность» просто как «подобающее человеку по природе право» (RN 5). Частная собственность, говорится в энциклике «Quadragesimo anno», «дана человеку природой и самим Создателем» (QA 45). Но Пий XII заявлял, что Церковь «во все времена признавала данное природой право на собственность» 70. Энциклика «Mater et Magistra», обобщая традиционное учение, пишет: «Право на частную собственность, в том числе на средства производства, действует во все времена. Это заложено в самой природе вещей» (MM 109).

§ 5. Двоякий характер собственности (индивидуальная и социальная функция)

1. В XIX веке приобрел большое влияние либеральный тезис о «принципиальной неограниченности» собственности 71. В «неприкосновенном и священном праве» собственности видели проявление абсолютной, безграничной автономии. Собственность как таковая является «безграничной», «отрицанием ограничения» (Бернхард Виндшайд) 72. Это — «эгоистически направленная, склонная к абсолютизму власть» (Жорж Риперт)73. Поскольку собственность возникает из большей или меньшей бережливости и достижений, она словно автоматически движется в процессе конкуренции к «лучшему хозяину». Ограничения имманентны не праву собственнос ти, а приходящим извне предписаниям морали или позитивного права.

Эти тезисы даже в либеральном XIX веке отклонялись многочисленными критиками как выражение самого «презренного, наглого эгоизма» (Рудольф фон Ихеринг)74 , «односторонней юриспруденции римского образца и индивидуалистской философии» (Густав Шмоллер)75 , как «индивидуалистское, капиталистическое, противообщественное воззрение» (Отто фон Гирке)76 с замечаниями о том, что социальная связь «имманентна собственности» и относится «к определению содержания собственности» (Мартин Вольф)77.

2. По христианскому пониманию двоякий характер собственности , т.е. ее индивидуальная и социальная функции, вытекают из изложенных в пользу строя, основанного на частной собственно сти, причин [...]. «Социальная функция» («Quadragesimo anno»: «ratio socialis», «indoles socialis») означает не «социальную ипотеку» на индивидуалистскую в себе собственность, а внутреннюю социальную соотнесенность собственности как таковой. В то время как индивидуальная функция предметов потребления состоит в удовлетворении повседневных потребностей, а предметов длительного пользования — в развертывании личной инициативы, а также в обеспечении будущего человека и его семьи, социальная функция требует, чтобы у всех слоев населения были достойные человека условия жизни и «конкретная возможность» получить также собственность на благо длительного пользования (собственный дом, средства производства и т.п.) (Пий XII). Служа этим целям, государство может не только регулировать пользование собственнос тью, например, предписывая «целевое использование» (Пий XII), но и давать комментарии к праву собственности (QA 49). Как и «остальные основные составные части общественной жизни», так «и собственность не является неизменной»: «начиная с ее первобытного состояния у диких народов... до собственности в патриархальную эпоху... и постепенно далее в различных формах тирании... потом через феодальные образования, затем при вариациях монархической конституции и, наконец, в сменяющих друг друга формах проявления новейшего времени» (QA 49). Обобщая, Папа Павел VI заявляет в энциклике «Populorum progressio»: «Итак, частная собственность ни для кого не является безусловным и неограниченным правом. Никто не имеет права оставлять исключительно самому себе свои излишки, в то время как другим недостает самого необходимого. [...]. «Согласно традиционному учению отцов Церкви и крупных теологов, никто и никогда не должен использовать право собственности во вред общему благу». В случае конфликта между «благоприобретенными правами индивида и основными потребностями общности» следует «искать решения» у государственной власти «при активном участии индивидов и социальных групп» (PP 23).

§ 6. Кризис экономической организующей функции частной собственности в современном обществе

1. Четыре кризиса организующей функции частной собственности . Христианскому социальному учению присуще быть не абстрактной теорией, а применять свои принципы к конкретным условиям. В свете естественно-правового обоснования частной собственности можно раскрыть четыре функциональных кризиса собственности в современном обществе:

а) В развитом индустриальном обществе примерно 80 процентов самодеятельного населения работают по найму в качестве рабочих, служащих и чиновников. Поскольку эти слои едва ли владеют собственностью, собственность значительным образом утратила функцию пробуждения и усиления собственной инициативы и личной ответственности . Чтобы устранить этот недостаток, руководящие деятели католического социального движения уже более ста лет назад выступали за то, чтобы широкие слои работающих по найму участвовали в экономическом процессе образования капитала. Таким образом, считал Петер Франц Райхеншпер гер в 1847 г., фабричный рабочий будет осознавать, что значит «хорошо или плохо работать не просто для третьего лица, а для себя самого», образование капитала будет также воспроизводить у него «те добродетели и привычки, которые вообще отличают имущих от неимущих» 78.

б) В современном обществе экономическая обеспеченность не имеющих собственности и работающих по найму покоится не на частной собственности. Жалобу энциклики «Quadrаgesimo anno» на то, что «преобладание массы пролетариата по отношению к небольшому кругу сверхбогатых» является «неоспоримым доказательством неправильного распределения земных благ» (QA 60), еще больше усиливает Александр Рюстов, сторонник неолиберализ ма, когда он пишет: «Сегодня никто больше не будет утверждать всерьез, что распределение собственности и доходов имеет что-то общее с социальной справедливостью». В Германии жалуются прежде всего на то, что значительное приумножение собственнос ти со времени Второй мировой войны лишь в ограниченных масштабах пошло на пользу работающим по найму, несмотря на «социальное рыночное хозяйство», а в более существенных размерах сосредоточилось в руках государства и относительно небольшого слоя предпринимателей. Следствие заключается в том, что лишенные собственности работники ожидают экономическую обеспечен ность не от частной собственности, а от зарплаты и системы социального страхования.

в) В широких сферах современной экономики собственность на средства производства едва ли означает для самого собственни ка власть распоряжения и ответственности . Освальд фон Нелль-Бройнинг, утрируя, считает: «Сегодняшний крупный и влиятельный предприниматель не является более человеком, который вносит и использует в предпринимательских целях большое имущество, значительные средства производства, которыми он владеет, а человеком, который оккупирует, а в отдельных случаях прямо-таки узурпирует власть над совокупностью средств производства, предприятиями и целыми комплексами предприятий, которые не являются его собственными». Если понимать под собственностью «юридическое право собственника распоряжаться тем, что он называет своим собственным», то следует сказать: «Понимаемая так собственность является всемерно дефункционализированной» 79.

г) Против тезиса о том, что частная собственность является гарантом свободы человека, возражают — собственность на средства производства приобретает в индустриальном обществе общественную власть и тем самым принуждает работников к зависимости от капитала.

2. Шесть форм собственности в современном обществе . Сравнение большого организационно-политического значения, которое имеет частная собственность, с фактическими отношениями собственности, вызывает вопрос о том, каким образом могут сближаться теория и действительность. Распределение собственности полезно лишь тогда, когда широкие слои населения будут владеть собственностью в такой мере, чтобы не попасть в экономическую зависимость ни от других слоев, ни от государства. Это ни в коей мере не означает уравниловку и нивелирование собственности, поскольку большая или меньшая личная инициатива и бережливость — наряду со многими другими причинами — постоянно будет вести к различиям в собственности. При этом следует заметить, что собственность в индустриальном обществе ни в коей мере не тождественна капиталу, а выступает в качестве образования с шестью сторонами:

а) Работающий по найму познает самым наглядным образом, что значит «иметь что-то свое», получая зарплату . Хотя эта собственность, поскольку она в большинстве случаев выдается на короткое время для насущного поддержания жизни, устойчива только относительно, она все же образует для работающих по найму важнейший источник, из которого вытекают все остальные формы собственности.

б) Более устойчивым является второй вид собственности: все то, чем люди владеют в своих квартирах: мебель, предметы домашнего обихода и т.п. Для приобретения этих вещей сегодня нужно активное желание экономить, и в любом случае приветствовать эту целенаправленную экономию в противоположность повседневным затратам всех доходов на еду и питье. Со времени денежной реформы в немецких семьях накопилось значительное количество имущества этого вида.

в) По-прежнему сохраняет свое значение экономия в узком смысле слова, идет ли речь об экономии на счетах, строительстве или о заключении договора о страховании жизни. Правда, экономия денег более распространена среди буржуазии, чем среди наемных работников. Так, например, в ФРГ доля сбережений лиц, имеющих средний доход, составляет только 3 процента, а доля сбережений совокупных домохозяйств — 8,5 процента. В индустриальном обществе экономия денег в большинстве случаев также является больше не вынужденной, а добровольной целенаправлен ной экономией для бульших приобретений, т.е. скорее отложенным потреблением, чем отказом от него. К тому же девальвация ослабляет желание экономить.

г) Экономия на черный день, типичная для буржуа в XIX веке, сегодня ушла в прошлое, поскольку современный человек в случае безработицы, болезни и нетрудоспособности, а также в старости полагается на систему «социального обеспечения », тем самым названа четвертая форма собственности, или имущества, в современном обществе: право на социальное страхование. Поскольку показатели социального страхования решающим образом определяются предварительными взносами, права на социальное страхование в социологическом плане относятся к честно заработанному имуществу современного человека — точка зрения, которую снова представил Федеральный суд по социальным спорам.

д) Правда, мощная вторичная система «социального обеспечения» не должна уводить от понимания того, что человек только тогда приобретает личное отношение к собственности, если он принимает добровольное решение об экономии. При этом значительное место занимает приобретение собственного дома, здесь перед нами пятая, чрезвычайно важная в социально-политическом отношении форма собственности. Собственный дом занимает — в силу длительного срока пользования им — как бы промежуточное место между собственно потребительскими товарами и промышленным оборудованием.

е) Среди различных форм собственности следует назвать, наконец, также участие в народнохозяйственном капиталообразова нии, причем нужно, пожалуй, заметить, что в целом в этой последовательности нельзя перепрыгнуть ни одну из ступенек. Вместе с собственностью- капиталом слои населения, ранее лишенные собственности, могли бы обрести не только большую экономическую обеспеченность, но и одновременно формирующее влияние на экономические процессы, так что участие в управлении и долевая ответственность возникли бы сами по себе. Правда, нельзя переоценивать влияние широкой диффузии собственности в секторе капитала. В индустриальном обществе зарплата по-прежнему образует важнейший источник дохода. Не будет также излишней, даже при широкий диффузии имущества, система «социального обеспечения», хотя она может в известной мере и сузиться.

В частности, нельзя предпочесть в одностороннем порядке ни одну из шести форм собственности, а — в соответствии с конкретными условиями и потребностями — способствовать образованию собственности во всех сферах жизни. Правда, в Германии участие в народнохозяйственном капиталообразовании уже много лет находится в центре дискуссии, прежде всего потому, что с 1948 года на предприятиях завершилось образование собственности в небывалых масштабах. Самофинансирование предприятий было возможным, поскольку при значительной потребности немецких домохозяйств догнать упущенное и при большой готовности к потреблению был очень высоким спрос на товары всякого рода, отсюда следовали высокие цены и хорошие доходы, к тому же благодаря особым мерам в области налогообложения — особая амортизация, высокие дегрессивные (понижающие — прим. перев.) списания и другие льготы — реинвестируемые доходы не облагались налогами. Предприятия предпочитали брать краткосрочные банковские кредиты, которые при высоких доходах возвращали через короткое время. Тем самым предприятия становились собственниками машин и устройств. Таким образом место индивидуальной бережливости заняла экономия предприятий. Никто не станет отрицать, что в годы после денежной реформы были срочно необходимы в политическом и экономическом плане инвестиции в чрезвычайных размерах. Только так можно было достичь экономического роста и полной занятости. Все же нужно спросить, было ли верно в политическом и социально-этическом отношении то, что это далеко идущее, обусловленное всей экономикой образование собственности сконцентрировалось у относительно немногих собственников, так что предприятия — наряду с общественным сектором — словно были взяты под опеку капиталом.

3. Обновление и усиление функций частной собственности . Широкие круги буржуазии и особенно социалистическое рабочее движение долгое время занимали отрицательную позицию по отношению к широкой диффузии собственности, прежде всего капитала. Между тем, очевидно, произошла смена воззрений, которую нельзя было предвидеть еще несколько десятилетий назад. Правда, в ответе на вопрос, как можно осуществить участие широких слоев населения в народнохозяйственном капиталообразо вании, теория и практика столкнулись в немалыми трудностями, поскольку, с одной стороны, речь идет о более или менее анонимных формах собственности, с другой стороны, различные планы должны быть основательно проверены по их последствиям для предприятий и всего народного хозяйства. Принципиально различаются два метода диффузии собственности в секторе капитала: перераспределение наличного имущества и участие широких слоев в годовом приросте.

а) С полным основанием возникают сомнения по поводу перераспределения имущества частных предприятий, возникших со времен денежной реформы, поскольку следовало бы опасаться паралича предпринимательской инициативы и тем самым рокового воздействия на всю экономику. По-другому следует оценивать приватизацию имущества общественного сектора. Это имущество, общая стоимость которого достигла в 1979 г. 835 миллиардов марок (в ценах 1970 года), состоит, правда, по большей части из сооружений железной дороги и почты, из улиц, школ, университе тов и из резервного фонда социального страхования. Только те предприятия общественного сектора, стоимость которых составляет около 4_6 миллиардов марок, подходят для приватизации. Впрочем, участие широких слоев населения в народнохозяйственном капиталообразовании может быть достигнуто только благодаря новым инвестициям.

б) При диффузии имущества благодаря новым инвестициям различаются относительно первоначального толчка три возможности. Сами предприятия могли бы добровольно вводить подходящие формы участия своих работников в результатах инвестиций. Далее можно было бы достичь соглашения об участии в результатах инвестиций на основе тарифного договора между союзами работодателей и профсоюзами. Наконец, государство могло бы, издав закон, способствовать этому или даже предписывать участие в результатах инвестиций. Все три возможности сегодня оживленно дискутируются, но до сих пор нет определенного решения, которое было бы общепринятым. В энциклике «Mater et Magistra» говорится: «В возрастающем количестве стран быстро растет экономическое благосостояние. При разумном применении уже испытанных методов было бы, очевидно, несложно так направлять экономическое и социальное развитие в этих странах, чтобы оно облегчило и расширило доступ к частной собственности... В развитых в социальном и экономическом отношении странах уже достигнуты отрадные результаты» (MM 115).

При этом следует исходить из трех соображений :

Во-первых : Нередко заявляют, что право на участие в экономическом капиталообразовании принадлежит только работникам по найму, поскольку они — вместе с капиталом — приумножают собственность. Здесь надо видеть народнохозяйственные связи. При значительном самофинансировании в годы после Второй мировой войны речь шла о капиталообразовании, обусловленном совокупной экономикой , за которое следует благодарить не исключительно особые достижения предпринимателей, инвесторов и работников; оно было возможно прежде всего благодаря переложению расходов на цены и благодаря налоговым льготам. Поскольку высокая производительность предприятия покоится на особых достижениях занятых там работников, им причитается, само собой разумеется, тоже соответствующая доля в доходе. Но, если обусловленные всей экономикой высокие доходы предприятия достанутся только работникам по найму, то они будут получать нетрудовые доходы, причем следует заметить, что речь идет в основном о коллективах крупных предприятий, на которых в ФРГ работают в сельском и лесном хозяйстве, рыбной промышленнос ти, промыслах, сфере распределения и услуг только 25,4 % занятых.

Во-вторых : Социально-политические и экономические воздействия широкой диффузии капитала-собственности не будут сорваны, если капитал осядет не у отдельных людей, а в руках анонимных институтов. Правда, широко рассеянная собственность на средства производства только тогда обретет влияние на формирование экономики, если она не будет раздроблена крошечными частями у отдельных собственников и тем самым останется неэффективной, а если она будет сосредоточена в какой-нибудь форме, например, в инвестиционных фондах. При этом решающим является то, что связанная с совокупным капиталом власть не будет бессовестным образом отстаивать свои интересы, а служить общему благу.

В-третьих : Широкая диффузия собственности связана с двумя обязательными предпосылками: способностью и желанием экономить. Работник считается способным экономить, если его доход столь высок, что после разумного и умеренного удовлетворения потребностей его семьи у него еще остаются средства, которые он может экономить и инвестировать. Со способностью экономить должна сочетаться воля к тому, чтобы оставшуюся часть дохода использовать не для дополнительного потребления, а для инвестиций. Без готовности взять на себя права, обязанности и риск собственного капитала не может быть достигнута широкая диффузия собственности в секторе капитала. Представления широких слоев о собственности ограничиваются лишь сферой потребления; не хватает понимания того, что капитал — это особый вид собственности, который не должен быть использован для потребления, поскольку он представляет собой рабочее место для самого человека либо его ближнего.

Чем шире рассеивается собственность, тем в большей мере могут быть преодолены или смягчены функциональные кризисы собственности в современном обществе. Собственная ответствен ность усиливается, и тормозится тенденция к обеспечивающему государству. И растет число работающих самостоятельно. В интересах широкой диффузии экономической ответственности можно выдвинуть требование о том, что для задач, которые могут быть решены на мелких и средних предприятиях рентабельным в народнохозяйственном отношении способом, не должны создаваться крупные предприятия, при этом учитывается как само собой разумеющееся, что современная экономика не может быть лишена крупных предприятий. Впрочем, не следует рассматривать отделение функции собственника от функции предпринимателя, обычное для больших предприятий, исключительно в негативном плане. Ведь с тех пор, как выполнение предпринимательских функций перестало быть исключительным правом собственника, путь к руководящим постам в экономике открыт значительно большему кругу людей, способных к предпринимательской деятельности, чем может быть повышен средний уровень предприни мательских достижений в пользу всей экономики. Правда, директора и руководящие служащие по-прежнему являются, несмотря на разделение функций, назначенцами и представителями собственни ков. Было бы опасно преклоняться перед предпринимательским институционализмом, который хотел бы видеть в предприятии полностью независимое от собственников образование. Часто высказываемый в этой связи упрек в том, что собственность на предприятии связана с общественной властью над работниками, был, следовательно, справедлив в начале индустриального развития. Сегодня в развитом индустриальном обществе так называемый «свободный трудовой договор» исключает соглашение отдельного работодателя с отдельным работником и «содержательно предопределен», например, правовой защитой молодежи и женщин, запрещением детского труда, социальным обеспечением в случае болезни, инвалидности, безработицы и в старости, организацией свободного времени и отпуска, созданием советов предприятий, обеспечением права на участие в управлении, созданием судов по трудовым спорам и т.д.


Каталог: wp-content -> uploads -> 2013
2013 -> Министерство сельского хозяйства Республики Казахстан 010 000, г
2013 -> Бір көзден алу тәсілімен мемлекеттік сатып алу қорытындысы туралы №21 хаттама
2013 -> Бір көзден алу тәсілімен мемлекеттік сатып алу қорытындысы туралы №2 хаттама
2013 -> Бір көзден алу тәсілімен мемлекеттік сатып алу қорытындысы туралы №6 хаттама
2013 -> Министерство сельского хозяйства Республики Казахстан 010 000, г
2013 -> Тақырыптың өзектілігі
2013 -> «Алаш» либералдық-демократиялық қозғалысы идеологиясының маңызд


Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   21


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет