Хронография



жүктеу 6.02 Mb.
бет41/104
Дата02.09.2018
өлшемі6.02 Mb.
1   ...   37   38   39   40   41   42   43   44   ...   104

л. м. 6023, р. х. 523.



Первый год епископства Бонифация в Риме.

В сем году явилась в сентябре месяце, 9 го индиктиона, на западе великая и страшная звезда, именно комета, которой яркие лучи обращены были вверх, и потому называли ее Лампадией; она {140} видима была целых двадцать дней. Тогда же происходило повсеместное беспокойство между разными народными сторонами, приведшее к убийствам. В исходе ноября возвратился к императору Юстиниану патриций Руфин из своего посольства в Персию с мирным договором. Юстиниан принял известие о заключении мира с великой радостью, одобрил все статьи договора, и таким образом оба государства снова стали наслаждаться спокойствием.



л. м. 6024, р. х. 524.

В сем году, уже пятом царствования Юстиниана, в январе месяце, 10 го индиктиона, произошло народное возмущение, названное: «Побеждай!» В нем венчан был царским венцом Ипатий, родственник императора Анастасия. Большая часть города сгорела; сгорела и великая церковь святой Ирины, странноприимный дом Сампсона, Августеум, колоннада Базилики и Халки. Все были в великом страхе, а находившиеся, на так называемом, конском ристалище с Ипатием, как говорят, до тридцати пяти тысяч, все до одного погибли. Этот заговор, названный «Побеждай!» произошел таким образом.



Две стороны сошлись на ристалище, где Зеленые (Πράσινοι) кричали, что всему злу виной деревяшка (Калоподий), постельник и спафарий. Зеленые : Много лет, Юстиниан Август! Побеждай! Нас обижают, единый благий, и мы не в силах далее сносить, свидетель Бог! Боимся назвать его, чтоб он не поднялся еще выше, а нам не пропасть бы. Следователь 114: Кто он, не ведаю. Зеленые : Обидчик наш, триавгустейший, находится в сапожниках. Следователь : Никто не обижает нас. Мати Божья, да не возобновит он снова обид своих! Следователь : Кто бы он таков был, не ведаем. Зеленые : Ты один, триавгустейший, знаешь, кто мой ныне супостат. Следователь : Решительно не знаем, кто он таков. Зеленые : Калоподий спафарий, обидчик мой, владыко всех. Следователь : Калоподий не вмешивается в дела правления. Зеленые : Кто бы он ни был, часть его будет с Иудою. Бог скоро воздаст ему, супостату нашему. Следователь : Вы сходитесь на зрелища только для того, чтобы оскорблять правительство. Зеленые : Как бы то ни было, а кто обижает нас, того часть будет с Иудою. Следователь : Молчать, иудеи, манихеи, самаряне! Зеленые : Ты поносишь нас иудеями и самарянами. Мати Божья, буди со всеми нами! Следователь : Доколе вам навлекать на себя проклятия? Зеленые : Кто {141} не говорит, что государь православно верит, да будет проклят, как Иуда! Следователь : Я говорю, что вы крещаетесь во имя единого. Зеленые закричали наперерыв друг перед другом: Как он сказал, так каждый и готов креститься во имя единого. Следователь : Не шутя, если вы не уйметесь, всем велю снять головы. Зеленые : Каждый спешит захватить власть, чтобы сберечь себя, и если мы, гонимые, что либо скажем, да не оскорбится тем власть твоя! Бог всех терпит... Зеленые : Имеем основание, самодержец, называть все именем своим; где он, мы не знаем. Не знакомы мы также, триавгустейший, ни с дворцом, ни с положением государства. Всякий из нас идет одной лишь дорожкой по городу и отдыхает с своим посохом; хоть же тут, триавгустейший, не... Следователь : Всякий свободный человек безопасно идет, куда хочет. Зеленые : Верим в свободу свою, но проявлять ее не смеем; и свободный человек по одному лишь подозрению, не из зеленых ли он, без дальнего перед всеми обижается. Следователь : Сорванцы! И вам не жаль своих душ? Зеленые : Да пропадет это тело! Да замолчит правосудие! Прикажи убивать! Пожалуй, наказывай нас! Уже кровь готова течь ручьями; кого хочешь, наказывай! Поистине, природа человеческая не в силах долее сносить того и другого. Лучше бы Савватию не родиться, чем иметь сына убийцей. Вот и поутру, за городом, при Зевгме произошло убийство, а ты, государь, хоть бы посмотрел на то! Было убийство и вечером. Голубые : Убийцы всей этой стадии только ваши. Зеленые : А когда же вы не убиваете, и потом не бежите? Голубые : А вы убиваете и бунтуете; у вас только убийцы стадии. Зеленые : Государь Юстиниан! Сами они навязываются, и никто не убивает их. Всяк про себя разумей! Кто убил при Зевгме продавца дров, самодержец? Следователь : Вы убили его. Зеленые : Кто убил сына Епагафа, самодержец? Следователь : И его вы же убили, да и сваливаете то на голубых. Зеленые : Как раз, как раз! Господи помилуй! Истина насилуется. Стало быть, можно утверждать, что и мир не управляется Божьим промыслом. Откуда такое зло? Следователь : Бог непричастен злу. Зеленые : Бог непричастен злу? А кто же обижает нас? Пусть растолкует это мне мудрец, либо отшельник! Следователь : Богохульцы, богоборцы, когда вы замолчите? Зеленые : Если угодно могуществу твоему, поневоле молчу, триавгустейший; все, все знаю, но молчу. Прощай, правосудие! ты уже безгласно. Перехожу в другой стан, сделаюсь иудеем. Ведает Бог! Лучше стать эллином, чем жить с голубыми. Голубые : {142} Что нелюбо, на то и глядеть не хочу. Зеленые : Пусть откопают кости зрителей!– После того они удалились, оставив императора и голубых зрителями. Скоро потом некоторые магистры подали повод к народному смятению следующим образом: начальник города, захвативши троих, возмущавших народ, приказал повесить их; один из них в тот же день умер, а двое сорвались с виселицы. Их вторично повесили, и они тоже вторично упали. Чернь, увидевши их, закричала: «В церковь их!» Монахи монастыря святого Конона, услышав это, взяли их и в лодке перевезли в церковь святого Лаврентия, которая пользовалась правом никого не выдавать из храма, пока не очистится преступление. Узнав об этом, градоначальник послал воинов подстеречь их; между тем чернь, услыхав это, пришла в дом градоначальника и требовала, чтобы он удалил от церкви святого Лаврентия военную стражу, но тот не дал ей никакого ответа. Рассердившись, она подожгла его начальнический дом, от чего сгорели портики от самой Камары на площади до Халки (лестницы), серебряные лавки и все здания Лавса; попавшихся на пути воинов беспощадно всех перебили, входили в домы, грабили имущества, сожгли дворцовое крыльцо, крытое медью, помещение царских телохранителей и девятую часть Августея. Оттуда устремился народ к пристани Юлиана, именуемой пристанью Мудрости, в дом Прова, где искали оружия, наполняли криками воздух, требовали другого царя, потом зажгли дом Прова, который тут же и рухнул. Продолжая далее идти, сожгли бани Александровы и большой странноприимный дом Сампсона со всеми его больными; кроме того сожгли великую церковь с колоннами обеих сторон, отчего она со всех четырех сторон повалилась. Уже царь в страхе сбирался отправить свои сокровища на легкий корабль и бежать во Фракию до самой Ираклии, предоставляя охранение дворца полководцу Мунду и сыну его, Константиолу, с тремя тысячами воинов, да комнатным чинам, между тем как толпы народа тащили убитых и бросали их в море, в том числе очень много женщин. Когда распространилась молва, что царь с царицею удалился во Фракию, то провозгласили царем патриция Ипатия, который, восседя на ристалище, принимал поздравления от всего народа и вместе с тем слушал оскорбительные слова против императора Юстиниана. Двести молодых зеленых в латах, принадлежащих к флавианцам, явились сюда с тем, чтобы отворить дворец и ввести в него Ипатия. Император, узнав о намерении народа и Ипатия, удалился во дворец и, сопровождаемый {143} Мундом, Константиолом, Велизарием и другими сенаторами, равно рындами, комнатными чинами и меченосцами, скрылся в, так называемые, Пульпиты, находившиеся позади ристалищного седалища, в столовую с медными дверями. Постельничий Нарзес вышел и роздал некоторым из голубых деньги, и тем привлек их к себе: они принялись кричать: «Юстиниан Август, ты победил! Господи, спаси царя Юстиниана и царицу Феодору!» Толпы народа тотчас распались на две части и устремились друг против друга. Придворные, вышедши с своими телохранителями переманили к себе еще кое кого из народа и поспешили на ристалище. Нарзес вошел в ворота, сын Мунда со стороны рубежного столпа, другие тропинкой, по которой царь ходит на седалище, устроенное для него на самом краю, и принялись поражать народ стрелами и мечами, так что никто ни из голубых, ни из зеленых не мог уцелеть на ристалище. Велизарий с меченосцами, взбежавши на место, где заседает царь, схватил Ипатия и привел к Юстиниану, который и отдал его под стражу. В этот день было убито тридцать тысяч одних мужчин, и никто из крамольников не смел уже нигде показаться, но тот же час совершенное спокойствие водворилось. На другой день Ипатий и брат его, Помпей, лишены жизни и трупы их брошены в море, домы же их, равно как и других 18 патрициев, сиятельных и бывших консулами, как соумышленников Ипатия, взяты в казну. Всюду господствовал великий страх; наконец город успокоился, и конские ристалища на долгое время прекратились.

В том же году было столь великое движение звезд с вечера до рассвета, что все пришли в ужас и говорили, что звезды падают, и мы не знаем, когда бы это еще случилось.






Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   37   38   39   40   41   42   43   44   ...   104


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет