«история пугачева»: на пересечении



жүктеу 401.86 Kb.
бет3/3
Дата21.04.2019
өлшемі401.86 Kb.
1   2   3

ПРИМЕЧАНИЯ

1 «Историки не обязаны излагать истину о реальном мире в повествовательной <нарративной> форме; они могут избрать иной, не-повествовательный или даже анти-повествовательный метод репрезентации, например, размышление, анатомию или краткий очерк. Если говорить только о самых значимых фигурах современной историографии, то Токвилль, Буркхард, Хейзинга и Бродель временами отказывались от повествовательной формы, по-видимому, полагая, что смысл событий, с которыми они имели дело, не мог быть передан при помощи повествовательной модели... Конечно, они рассказывали о своем видении реальности (или того, что они считали реальностью), которая стояла за интересовавшими их историческими материалами или непосредственно в них присутствовала, но они не нарративизировали эту реальность, не подгоняли ее под повествовательные рамки» [Whi­te 1978: 2].

2 Как в этой связи замечает Уайт: «Нарратив — это не один из возможных кодов, к которому обращается культура для осмысления непосредственного опыта, но метакод и гуманистическая универсалия, благодаря которой становится возможна передача межкуль­турных сообщений о природе нашей общей реальнос­ти» [Whi­te 1978: 2].

3 Здесь и далее в тексте ссылки даются по изданию Пушкина 1977–1979. Римской цифрой обозначен том, арабской — страница.

4 Необходимо отметить, что «случай» играет основополагающую роль в пародийной «Истории села Горюхина». Белкин становится летописцем Горюхина в результате «нечаянного случая»: его прачка находит на чердаке «старую корзину, наполненную щепками, сором и книгами», в числе которых обнаруживаются старые календари (NB: хронологический принцип), что позволяет заложить фундамент «истории» [VI: 122]. Сходным образом начиналась и «История Пугачева»: в конце мая – начале июня 1833 г. Пушкин в (неотосланном) письме И. И. Дмитриеву впервые говорит о своем замысле: «Случай доставил в мои руки некоторые важные бумаги <имеются в виду различные документы из архива Военной коллегии. — Д. Б.>, касающиеся Пугачева (собственные письма Екатерины, Бибикова, Румянцева, Панина, Державина и других). Я привел их в порядок и надеюсь их издать» [Большое академическое издание XV: 62].

Добавим еще, что в последнем (неопубликованном) отзыве на «Историю» Полевого Пушкин подчеркивает непригодность западных историографических моделей (например, Гизо) для русского положения вещей, поскольку в этих моделях место «случая — мощного, мгновенного орудия провидения» отдано разуму и теории:

Гизо объяснил одно из событий христианской истории: европейское просвещение. Он обретает его зародыш, описывает постепенное развитие и, отклоняя все отдаленное, все постороннее, случайное, доводит его до нас сквозь темные, кровавые, мятежные и, наконец, рассветающие века. Вы поняли великое достоинство французского историка. Поймите же и то, что Россия никогда ничего не имела общего с остальною Европою; что история ее требует другой мысли, другой формулы, как мысли и формулы, выведенные Гизотом из истории христианского Запада. Не говорите: иначе нельзя было быть. Коли было бы это правда, то историк был бы астроном, и события жизни человечества были бы предсказаны в календарях, как и затмения солнечные. Но провидение не алгебра. Ум человеческий, по простонародному выражению, не пророк, а угадчик, он видит общий ход вещей и может выводить из оного глубокие предположения, часто оправданные временем, но невозможно ему предвидеть случая — мощного, мгновенного орудия провидения [VII: 100].

Нельзя сказать, что пушкинская полемика с Полевым (а через него — с Гизо, Мишле, Тьерри и Нибуром) происходила в безвоздушном пространстве. В начале тридцатых годов необходимое превосходство провидения над случаем и их место в истории было предметом горячих обсуждений. Тут можно вспомнить статьи Погодина в «Московском телеграфе» и некоторые из «Арабесок» Гоголя, которые были связаны с «провиденциальными» теориями Гердера, Шлецера и Иоганна Мюллера [см.: Fusso 1993: 5–19, в особ. 10–12].



Что касается пушкинских произведений, то этот случай найдет свое высшее воплощение в «Капитанской дочке», где противоборство жанровых устремлений, связанных с художественным вымыслом (ср. «Повести Белкина»), историей (ср. «История Пугачева») и фольклором/мифологией, позволит «поэту в истории» сказать свое слово о причинно-следственном порядке и непредсказуемости.

5 Здесь я не могу согласиться с Э. Вахтелем, который считает, что для истории случай менее важен, нежели для повести: «В повести обыгрывается роль исторических случайностей и совпадений, которых нет в сдержанном и упорядоченном повествовании “Истории Пугачева”» [Wachtel 1994: 73].

6 Вот типичный пример психологически «сдержанного» обращения Пушкина с главными действующими лицами. Речь идет о Бибикове, который 25 декабря 1733 г. прибыл в Казань, где царило смятение и ужас перед неудержимо растущим бунтом: «Бибиков, стараясь ободрить окружавших его жителей и подчиненных, казался равнодушным и веселым; но беспокойство, досада и нетерпение терзали его. В письмах к графу Чернышеву, Фонвизину и своим родственникам он живо изображает затруднительность своего положения» [VIII: 144–45]. Далее Пушкин цитирует письмо Бибикова жене от 30 декабря 1773 г., в котором сказывается внутреннее «беспокойство, досада и нетерпение», равно как и обрисовываются его лихорадочные попытки собрать войска, его упование на Всевышнего. Таким образом, различие между документом и свидетельством историка оказывается минимальным, в то время как у Карамзина нередко ощущается несогласованность временной/мировоззренческой структуры летописных свидетельств и «просветительского хронотопа» историка.

7 Э. Вахтель подчеркивает структурную или композиционную уравновешенность «Истории Пугачева», однако несколько иначе оце­ни­­вает соотнесение частей и целого и расстановку акцентов (см. ни­же): «Восстание представлено как завершенный и хорошо от­ре­гу­­лированный сюжет, состоящий из пролога (исторический об­зор в первой главе), начала (появление Пугачева и начало вос­стания во второй главе), середины (развитие восстания с тре­ть­ей по седьмую главу) и заключения (подавление бунта и казнь Пугачева в главе восьмой)» [Wachtel 1994: 69].

8 Термин Д. Унгуряну: см. главу его диссертации, посвященную «Капитанской дочке», где обсуждается разница между историческим и художественным сюжетообразованием [Ungurianu 1995].

9 Эту симметрию отмечает и Э. Вахтель [Wachtel 1994: 69].

10 Пушкин замечает, что Разина казаки встретили как врага.

11 С начала XVIII в. казаки были поделены на две стороны: Атаманскую (по имени войскового атамана Меркурьева) и Лонгиновскую (по имени войскового старшины Лонгинова) или народную, из которых последняя была менее покорной. Ко времени волнений 1770-х гг. эти стороны именовались «послушной» и «непослушной».

12 Только во второй части абзаца, после драматического явления героя и рассказа о его первоначальных действиях, Пушкин уточняет: «Сей бродяга был Емельян Пугачев» [VIII: 116].

13 Слухи играли важную роль в ходе мятежа. Достаточно упомянуть, что несчастный губернатор Оренбурга Рейнсдорп пытался разоблачить Пугачева, объявив, что «о злодействующем с яицкой стороны носится слух, якобы он другого состояния, нежели как есть»; но что «на самом деле» он донской казак Емельян Пугачев, «за прежние преступления наказанный кнутом с поставлением на лице знаков» [VIII: 127]. Однако последнее не соответствовало истине, и потому мятежники воспользовались этими ложными слухами, распускаемыми властями, чтобы в свой черед дискредитировать правительство. Да и «темный и запутанный слог», который был характерен для правительственных бумаг вплоть до прибытия здравомыслящего и решительного Бибикова, не способствовал успеху Рейнсдорпа.

14 Заметим, что внешне он не имел ни малейшего сходства с покойным императором, о чем свидетельствует приводимое Пушкиным детальное описание облика самозванца.

15 См. письмо Бибикова Д. И. Фонвизину от 29 января 1774 г. [VIII: 397].

16 Харлов был комендантом Нижне-Озерной крепости и мужем Елизаветы Харловой, которая затем на короткое время стала наложницей Пугачева.

17 Елагин был комендантом Татищевой крепости и отцом Елизаветы Харловой (см. предыдущее примечание).

18 Заметим, что в православной традиции уныние является одним из тяжелейших грехов.

19 Приведу один недавний пример: хорошо известный историк Марк Раефф, отдавая должное тщательности пушкинского исследования, считает многолинейное повествование «Истории Пугачева» «скучным» — по-видимому, он убежден, что описания войсковых передвижений и сражений недостаточно «человечны», а только это может обеспечить цельность научного предприятия. См. его статью «Восстание Пугачева» [Raeff 1970].

20 «Победа [правительственных войск] была решительная» [VIII: 155].

21 «Жена его [т.е. новая жена Пугачева Устинья Кузнецова] оставалась в Яицком городке [после их свадьбы в начале февраля], и он ездил к ней каждую неделю. Его присутствие ознаменовано было всегда новыми покушениями на крепость. Осажденные, со своей стороны, не теряли бодрости. Их пальба не умолкала, вылазки не прекращались» [VIII: 152].

22 Статья была напечатана без имени автора под названием «Оборона Яицкой крепости от партии мятежников».

23 В крепости должны были остаться только больные и совершенно изможденные. Все остальные согласились участвовать в последней вылазке [VIII: 160].

24 О первом столкновении Михельсона с самозванцем, которое имело место 22 мая 1774 г. под Варламовым, Пушкин пишет: «Пугачев в первый раз увидел пред собою того, кто должен был нанести ему столько ударов и положить предел кровавому его поприщу» [VIII: 166].

25 Например, в шестой главе Пушкин с трудом скрывает презрение, рассказывая о майоре Скрыпицыне, который был послан Брантом защищать крепость Осу (18–20 июня 1774 г.). Когда Пугачев осадил Осу, Скрыпицын попросил дать ему день на размышление и по окончании срока сдался бунтовщикам. Он встретил Пугачева на коленях, с иконами и хлебом-солью — а с точки зрения Пушкина унижение хуже смерти. Скрыпицын надеялся обмануть главаря мятежников: он написал оправдательное письмо и носил его при себе. Иными словами, он рассчитывал, что «бесчестный» поступок будет списан за счет обстоятельств. Подпоручик Минаев, который был посвящен в тайну, выдал его Пугачеву, и майор был повешен. В контексте пушкинской истории то, что Скрыпицын теряет и честь, и жизнь, нужно рассматривать как двойное поражение, как расплату за попытку «схитрить» в вопросе чести. См. также упоминание в восьмой главе «постыдного извинения» офицеров инвалидной команды, присягнувших Пугачеву из-за «смерт­ного страха» [VIII: 181].

26 Восьмая глава, где помимо прочего излагаются обстоятельства поимки и казни Пугачева, представляет собой самостоятельный драматический отрывок. Здесь, особенно в заключительной части, историк вновь обретает повествовательную «энергию».

27 Казанский архиерей, тот самый, что отслужил новогоднее молебствие вскоре по прибытии Бибикова. Его стойкость во время разграбления Казани, о котором Пушкин говорит в главе седь­мой [VIII: 173], не могла не вызвать уважения историка, особенно учитывая, что Вениамин сохранил спокойствие духа и попав в немилость. Он был оклеветан одним из бунтовщиков (Аристовым), и в какой-то момент Екатерина была склонна верить этим наветам. Его доброе имя было вскоре восстановлено, императрица сама писала к нему, и он получил сан митрополита. См. пушкинское примечание 2 к седьмой главе [VIII: 226–227].

28 См. обсуждение этой проблемы в книге Евдокимовой [Evdokimova 1999: 23–24].

ЛИТЕРАТУРА

Блок 1949: Блок Г. Пушкин в работе над историческими источниками. М.; Л., 1949.

Большое академическое издание: Пушкин А. С. Полное собрание сочинений: В 17 т. / Под ред. В. Д. Бонч-Бруевича. М., 1937–1959.

Вацуро 1972: Вацуро В. Э. Подвиг честного человека // Вацуро В. Э., Гилельсон М. И. Сквозь умственные плотины. М., 1972. С. 32–113.

Лотман 1992–1993: Лотман Ю. М. Избранные статьи: В 3 т. Таллинн, 1992–1993.

Овчинников 1969: Овчинников Р. В. Пушкин в работе над архивными документами («История Пугачева»). Л., 1969.

Овчинников 1981: Овчинников Р. В. Над «пугачевскими» страницами Пушкина. М., 1981.

Пушкин 1977–1979: Пушкин А. С. Полное собрание сочинений: В 10 т. / Под ред. Б. В. Томашевского. Л., 1977–1979.

Томашевский 1956: Томашевский Б. В. Эпиграммы Пушкина на Карамзина // Пушкин: Исследования и материалы I (1956). С. 208–215.

Томашевский 1990: Томашевский Б. В. Историзм Пушкина // Томашевский Б. В. Пушкин: работы разных лет. М., 1990.

Эйдельман 1986: Эйдельман Н. Я. Карамзин и Пушкин. Из истории вза­имоотношений // Пушкин: Исследования и материалы XII (1986). С. 289–304.

Эйдельман 1983: Эйдельман Н. Я. Последний летописец. М., 1983.

Benveniste 1971: Benveniste E. Problems in General Linguistics. Trans. M. E. Meek. Coral Gables: 1971.

Bethea, Davydov 1984: Bethea David M. and Davydov S. The [Hi]story of the Village Gorjuxino: In Praise of Puskin’s Folly // SEEJ 28.3 (1984). P. 291–309.

Danto 1965: Danto A. Analytical philosophy of history. Cambridge, Eng.: Cambridge UP, 1965.

Evdokimova 1999: Evdokimova S. Pushkin’s Historical Imagination. New Haven: Yale UP, 1999.

Fusso 1993: Fusso S. Designing Dead Souls: An Anatomy of Disorder in Gogol. Stanford: Stanford UP, 1993.

Gallie 1964: Gallie W. B. Philosopy and the Historical Understanding. London: Chatto & Windus, 1964.

Raeff 1970: Raeff M. Preconditions of Revolution in Early Modern Europe. Baltimore: Johns Hopkins UP, 1970.

Ungurianu 1995: Ungurianu D. The Russian Historical Novel from Romanticism to Symbolism: Fact, Fiction, and the Poetics of Genre. Ph. D. diss., U. of Wisconsin, 1995.

Wachtel 1994: Wachtel A. B. An Obsession with History: Russian Writers Confront the Past. Stanford: Stanford UP, 1994.

White 1978: White H. The Historical Text as Literary Artifact // White, Hayden. Tropics of Discourse. Baltimore: Johns Hopkins UP, 1978. P. 81–100.

White 1973: White H. Metahistory: The Historical Imagination in Nineteenth-Century Europe. Baltimore: Johns Hopkins UP, 1973.

White 1981: White H. The Value of Narrativity in the Representation of Reality // On Narrative. Ed. W. J. T. Mitchell. Chicago: U. of Chicago Press, 1981. P. 1–23.

White 1965: White M. Foundations of the Historical Knowledge. New York: Harper and Row, 1965.






Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет