Й чанкайшн



жүктеу 4.8 Mb.
бет27/32
Дата04.09.2018
өлшемі4.8 Mb.
түріКнига
1   ...   24   25   26   27   28   29   30   31   32

Чан Кайши пытался повлиять на американцев, на­деясь, что Вашингтон сумеет заставить Москву отка­заться от ялтинских договоренностей. Американцы опаса­

лись открыто признаваться в нежелании следовать ял­тинским соглашениям и рассчитывали, что «грязную» в этом смысле работу сделает за них Чан Кайши. Ва­шингтон подключал к «работе» и свои спецслужбы, дей­ствовавшие в Китае.

Генерал Ведемейер, хотя и отличался от Стилуэлла жесткой линией по отношению к КПК, воспринял у своего предшественника особое отношение к САКО. Генерал хотел оградить американцев (не настало еще время) от вмешательства через САКО во внутриполитическую борьбу в Китае; он настаивал: американцы не должны принимать участие в убийствах коммунистов. Мейлз, не имея возможности открыто воспротивиться Ведемейе ру, решил мобилизовать все имеющиеся в распоряжении САКО средства в борьбе с КПК. В июле — августе 1945 г. агенты САКО, двигаясь в различных направлениях, пересекали оккупированные японцами территории, осе­дали в наиболее крупных городах — Нанкине, Пекине, Гуанчжоу, Шанхае. Мейлз и Дай Ли в районе Шанхая вошли в контакт с одним из ближайших соратников Чан Кайши — Ду Юэшэном. Мейлз надеялся, опираясь на шанхайскую мафию, противостоять влиянию освободи­тельных идей, которые были начертаны на знаменах анти­гитлеровской коалиции.

Вечером 8 августа стало известно: Советский Союз вступает в войну на Тихом океане. Американская сторона разработала проект приказа № 1, который предусмат­ривал, что Главнокомандующему Советскими Вооружен­ными Силами на Дальнем Востоке сдадутся японские войска в Северо-Восточном Китае, в северной части Кореи (севернее 38-й параллели) и на Южном Саха­лине. Советская сторона в принципе не возражала про­тив такого содержания и после внесения ряда поправок приняла этот приказ. После решающих побед в Китае и Корее Красная Армия приняла капитуляцию у боль­шой части японских войск, расположенных в Китае, вступила в корейские города Хамхын и Вонсан.

10 августа Чан Кайши потребовал от своих гене­ралов установить еще более тесную связь с марионеточ­ными войсками (240 тыс. из 350 тыс. были на стороне гоминьдановцев) и занимать с ними освобожденные от японцев районы. В прокламации Гоминьдана от 11 ав­густа марионеточным войскам предлагалось подчиняться только приказам Чан Кайши, оставаться на своих по­стах, сохранять «порядок», ни в коем случае не перехо­

дить в другие армейские подразделения. Командующие марионеточными войсками, согласившиеся с условиями чанкайшистов, поступали в распоряжение Гоминьдана, получали от последнего особые привилегии. Чан Кайши пошел дальше: 12 августа он отдал приказ Красной армии Китая «оставаться на своих местах и ждать даль­нейших указаний», «не предпринимать никаких самостоя­тельных действий».

Ведемейер был не на шутку встревожен, ему каза­лось реальным вовлечение в конфликт с КПК Соеди­ненных Штатов. Он отдал САКО приказ не принимать участия в военных операциях в районах, находящихся под контролем КПК- Мейлз попросту игнорировал этот приказ. 12 августа глава САКО поставил своих служа­щих в известность о приказах Чан Кайши. Главное — не допустить движения коммунистов в районы, которые находились пока еще во власти оккупантов.

Приказ Мейлза гласил: «Американцы из службы САКО... следуйте со своими полномочными командую­щими китайскими подразделениями. Берите с собой полные комплекты радиоаппаратуры и полностью воору­житесь. Сохраняйте это в тайне от всех ваших друзей. Направляйте как можно скорее всевозможное снаряже­ние лояльной патриотической армии... и продолжайте ока­зывать ей техническое содействие» САКО втягивало США в гражданскую войну в Китае. Но спор между Ведемейером и Мейлзом закончился неожиданно: Мейл­за «по болезни» отозвали в Вашингтон.

14 августа 1945 г. в Москве был подписан Договор о дружбе и союзе между СССР и Китаем. Советская сторона, идя на подписание договора, не поддалась дав­лению Чан Кайши, потребовавшего от СССР отказаться от помощи и поддержки КПК- Мао Цзэдун приветство­вал итоги переговоров, поскольку договор, по его словам, устранял «возможность конфликта между СССР и США по китайскому вопросу» и затруднял вмешательство США в гражданскую войну в Китае.

15 августа гоминьдановский министр иностранных дел официально получил текст капитуляции Японии. Чан Кайши поставил в известность главнокомандующего японскими вооруженными силами в Китае генерала Окамура, каким основным принципам капитуляции долж­ны следовать подчиненные ему войска. Голос генералис­

1 Schaller М. Op. cit. Р 247

симуса прозвучал по радио: «Наша вера в справедли­вость благодаря беспросветным и безнадежным дням восьми лет борьбы восстановлена...»

В Чунцине праздновали победу. Рассыпался разноц­ветными искрами победный фейерверк... 10 млн китайцев отдали свои жизни, 11 млн остались калеками. Только материальный ущерб, нанесенный захватчиками, оце­нивался в 60 млрд долларов.

Сразу же после капитуляции Японии Мейлз повторил приказ о содействии Дай Ли. Практически американская разведка присоединилась к гоминьдановской политике сотрудничества с японцами и марионеточными войсками в деле восстановления контроля Чан Кайши в политиче­ских центрах Китая, прежде всего в Шанхае. 49 го­миньдановских армий (127 пехотных дивизий) общей численностью более миллиона солдат и офицеров под предлогом «принятия капитуляции» начали продвиже­ние к границам освобожденных районов. Чанкайши-стские войска перебрасывались на американских само­летах; благодаря этим и другим подобного рода спешным мерам гоминьдановцы восстановили контроль в Цент­ральном и Южном Китае, оккупировали важные пункты и коммуникации в Северном Китае.

13 и 16 августа командующий 18-й армейской груп­пой (так официально именовалась 8-я народная армия) Чжу Дэ и его заместитель Пэн Дэхуай послали Чан Кай­ши две телеграммы с протестом в связи с присвоением Гоминьданом монопольного права на прием капитуля­ции японских войск, излагались предложения КПК по предотвращению гражданской войны.

8 сентября 1945 г. на военном совещании в Чунцине Чан Кайши сообщил план перевооружения армии в соот­ветствии с требованиями союзников. Чан Кайши отдавал себя в руки судьбы и своих американских союзников, объявив о согласии американского командования «ока­зать помощь в обучении войск и обеспечении военных действий хоминьдановской армии при завершающих операциях».

США предприняли серьезные попытки с целью из­менить положение в Китае: американская морская пехо­та высаживалась в Циндао, Тагу и других портах Восточ­ного Китая, содействовала гоминьдановскому командо­ванию в подготовке наступления широким фронтом на районы, находящиеся под контролем КПК; благодаря «заботе» американского командования в Китае продол-

жалось интенсивное строительство аэродромов, ввозилось оружие, боеприпасы, продовольствие для гоминьданов-ской армии; сотни транспортных самолетов и кораблей, тысячи автомашин были переключены на обслуживание перевозок гоминьдановских войск.

Американская разведка действовала в тесном контак­те с преемником Ван Цзинвэя — Чжоу Фокаем. Занимав­ший перед концом войны пост мэра Шанхая Чжоу Фокай заслужил похвалу Мейлза, который назвал приспешни­ка Ван Цзинвэя «антикоммунистическим патриотом». Дай Ли доставил Чжоу Фокая в Чунцин, где гостя поме­стили в комфортабельную резиденцию. Немало военных преступников находило благодаря царившей в Гоминьда­не коррупции убежище на освобожденной от японцев тер­ритории. Коллаборационисты за приличные взятки полу­чали гарантии от ареста. Даже те, кто, как Чжоу Фокай, работали на Ван Цзинвэя, оставались безнаказанными.

Против сил КПК готовились выступить единым фрон­том американские, чанкайшистские и японские войска. Только в Северном Китае более 300 тыс. японских солдат и офицеров, не сложивших оружия к осени 1945 г., прак­тически содействовали гоминьдановским акциям против КПК. Японское командование, знавшее о приказе ставки сложить оружие, следовало все же указаниям Чан Кайши и поощряло выступление против НОА при попытках по­следней принять капитуляцию. Гоминьдановские штаби­сты с гордостью докладывали американскому командова­нию о том, что если бы коммунисты не встретили помех при приеме капитуляции от японских войск, то они получи­ли бы оружие, достаточное для вооружения 65 дивизий.

10 сентября Чан Кайши попросил США обеспечить транспортировку гоминьдановских войск из Гуанчжоу в Дайрен, а спустя 20 дней гоминьдановцы проинфор­мировали советское посольство о намерении перебросить свои войска в Дайрен. В Чунцине подумывали над тем, как овладеть Маньчжурией после ухода оттуда Крас­ной Армии. Советское посольство разъяснило министер­ству иностранных дел, что в соответствии с китайско-советским договором Дайрен — коммерческий порт, пред­назначенный лишь для транспортировки товаров, а не «войск». Заключение было коротким и категорическим: «...высадка войск в Дайрене какой бы то ни было на­циональности является нарушением китайско-советского договора и вызовет протест Советского правительства». Впоследствии госдепартамент в своей Белой книге вы-

17 Владилен Воронцов

257


нужден был признать причины неудач гоминьдановских войск: «Вступлению сил китайского правительства серь­езно препятствовал отказ русских разрешить им исполь­зовать Дайрен в качестве порта высадки, а их дальней­шему продвижению после вступления препятствовало промедление с отводом русских войск. Это промедление имело также результатом то, что оно дало китайским коммунистам время создать свои войска в Маньчжу­рии, которые, по-видимому, были подкреплены перебро­ской спешно организованных или усиленных частей из у провинций Чахар и Жэхэ. Кроме того, китайские комму­нисты были в состоянии захватить в свои руки и рас­пределить для использования среди войск запасы воору­жения и военного снаряжения, принадлежавшие япон­цам к моменту капитуляции и которые русские предо­ставили коммунистам прямо или косвенно. После ухода из Мукдена русские военные власти отказались разре­шить национальному правительству использовать желез­нодорожную линию севернее этого города, ведущую в Чанчунь, для перевозки китайских войск» '.

Представители Советского правительства в Китае считали своей первейшей обязанностью оказать помощь китайским коммунистам и нередко выходили при этом из рамок, обозначенных официальными отношениями с Чун­цином. Благодаря усилиям советской стороны в Маньч­журии было спасено множество промышленных пред­приятий от разрушения и полного демонтирования, а японское вооружение переходило в распоряжение НОА. Советские представители противодействовали попыткам гоминьдановцев установить контроль в Маньчжурии, способствовали укреплению в этом районе позиций коммунистов.

Военный министр Патерсон в ноябре 1945 г., осто­рожно взвешивая шансы на победу в Китае, направил меморандум госсекретарю Бирнсу, где предложил: «Было бы чрезвычайно ценно иметь ясное заявление о мини­мальных интересах, от коих США не откажутся в случае столкновения сторон на Дальнем Востоке, в частности в отношении Маньчжурии, Внутренней Монголии, Се­верного Китая, Кореи»2. Определить «минимальные» интересы в Китае оказалось, однако, не таким уж простым

1 The United States relations with China. W., 1949. P. 147—149.

делом, и чем быстрее разваливался режим Чан Кайши, тем явственнее становилась возможность полной потери Вашингтоном своих позиций в Китае. Кризис режима Чан Кайши не могла скрыть даже гоминьдановская пресса. Журналисты из «Дагун бао»— газеты, нахо­дившейся в собственности лиц, тесно сотрудничавших с идеологами гоминьдановского правительства, вынуж­дены были горько сожалеть: призрачная власть ус­кользает из рук Гоминьдана.

С 16 июля по 18 сентября Ведемейер в качестве спе­циального представителя президента обследовал поло­жение в Китае. В его докладе по итогам проделанной работы, в частности, констатировалось, что мероприятия по земельной реформе в северных районах Китая обеспе­чили авторитет КПК среди широких крестьянских масс, а положение Чан Кайши оказалось чрезвычайно сла­бым из-за существовавшей оппозиции и сепаратист­ских движений. С нескрываемой горечью Ведемейер вынужден был признать, что действия Советского Сою­за упрочили позиции КПК в Маньчжурии, и это отрица­тельно сказалось на деятельности чанкайшистского пра­вительства в политической, военной и экономической областях. Победа для Чан Кайши пришла, видимо, слиш­ком рано. Гоминьдановский режим вступал в новую полосу кризиса.

17*

Крах


Миссия генерала Маршалла в Китае

В августе 1945 г. Чан Кайши направляет председателю ЦК КПК Мао Цзэдуну телеграммы с приглашением прибыть в Чунцин для переговоров. Отказ Мао Цзэдуна, на что, видимо, рассчитывал Чан Кайши, помог бы Го­миньдану возложить вину за развязывание гражданской войны на КПК. В случае согласия Чан Кайши надеялся все же вынудить коммунистов подчиниться его воле, сло­жить оружие. Студенты КНР, познакомившись в 1985 г. с учебным пособием для вузов, впервые узнали о телег­рамме, направленной И. В. Сталиным ЦК КПК- В те­леграмме содержался совет Мао Цзэдуну пойти на пе­реговоры.

28 августа в Чунцин прибыла делегация КПК, вклю­чавшая Мао Цзэдуна и Чжоу Эньлая. Начался первый этап мирных переговоров, который продлился до 10 ок­тября, когда было подписано соглашение между КПК и Гоминьданом. В нем содержалось обязательство обеих сторон добиваться решения проблем демократического переустройства Китая мирным путем, избежать граждан­ской войны. Но этот путь стороны видели по-разному: КПК и Гоминьдан не смогли договориться о судьбе ос­вобожденных районов и народных армий, руководимых коммунистами. Переговоры зашли в тупик. Делегация КПК во главе с Чжоу Эньлаем (11 октября Мао Цзэдун вернулся в Яньань) осталась в Чунцине для продолже­ния переговоров с Чан Кайши. Переговоры между КПК

и Гоминьданом возобновились еще 21 октября 1945 г. Целью переговоров стал созыв Политической консуль­тативной конференции (ПКК) с привлечением к ее уча­стию Демократической лиги и других партий и органи­заций. Чан, приступая к переговорам, держал оружие наготове. В Чунцине было переиздано вышедшее впервые в 1933 г. «Руководство по истреблению бандитов» (то есть коммунистов). В яньаньских же газетах писалось о решимости КПК заключить соглашение с Гоминьданом и другими демократическими партиями, о создании «прочного союза» с Гоминьданом на длительное время. Делегация КПК выдвинула требования: признание осво­божденных районов, создание коалиционного прави­тельства и т. д.

Генералиссимусу пришлось идти на уступки. На это его вынуждали, помимо прочего, успехи Народно-освобо­дительной армии Китая (НОАК) в провинции Чахар. Он признал право народа на демократию, выдвинутый КПК курс мирного государственного развития, предло­жения о созыве Политической консультативной кон­ференции.

Чан Кайши маневрировал, возлагая свои основные надежды на США. Президент Трумэн в конце ноября 1945 г. назначил своим личным представителем в Китае генерала Маршалла, которому предстояло выполнять функции посредника в переговорах между Гоминьда­ном и КПК по главным проблемам внутриполитического положения.

23 декабря 1945 г. самолет высокопоставленного гостя из США приземлился на чунцинском аэродроме. Мар­шалла приветствовали высшие чины Гоминьдана, пред­ставители КПК, американского посольства. Чиновники госдепартамента, несмотря на давление гоминьданов­ских лоббистов, определяли возможности и рамки ис­пользования в Китае вооруженных сил США с уче­том установки «американские интересы в Китае не сто­ят войны» и трех путей, которые могли выбрать США: а) убраться из Китая; б) бросить в Китай необхо­димые ресурсы, военную мощь, чтобы постараться разгромить вооруженные силы КПК, «убрать» японцев и «убрать» русских из Маньчжурии; в) оказать серьез­ную помощь Чан Кайши и выработать соглашение между Гоминьданом и КПК, добиться сохранения мира в Китае

1 Tang Tsou. Op. cit. P. 371.

Первый путь в сложившейся ситуации, вероятно, был бы для США самым благоразумным, ибо удовлет­ворительно сказался бы как на судьбах китайского на­рода, так и на американском престиже. Однако в основу американской дипломатии в Китае в первые послевоен­ные годы была положена концепция помощи Чан Кайши.

Провал миссии П. Хэрли не остановил стратегов китайской политики США. Средства, к которым они стали прибегать, выглядели далеко не мирными, ибо включали и открытую помощь Чан Кайши в вооружении и транспор­тировке войск. Через несколько часов после прибытия Маршалла Ведемейер объявил, что будет продолжать транспортировать на Север дополнительные гоминьда-новские подразделения. С помощью США гоминьданов-цы сумели установить к концу 1945 г. контроль над рядом крупных городов и коммуникаций северных районов страны. Положение в Китае обострялось.

Чан Кайши упорно отстаивал свою позицию. Только после оккупации Северного Китая, убеждал он Мар­шалла, КПК будет вынуждена обратиться к политическим средствам решения проблемы.

31 декабря супруги Чан пригласили дипломатический корпус и высшие официальные чины в одну из своих за­городных резиденций. Гости предполагали, что едут на прием, организованный по случаю Нового года. В дейст­вительности, однако, здесь отмечалось 65-летие генерала Маршалла. Чан Кайши провозгласил в честь него тост. Оратор призвал китайский народ, особенно армию, следо­вать примеру генерала Маршалла. Юбиляр передал добрые пожелания китайскому народу от американцев, подчеркнул необходимость взаимопонимания между «правительствами, народами, обществами». «Будущий год,— сказал Маршалл,— покажет, возможно ли такое взаимопонимание, или цивилизация будет обречена на уничтожение» Окружающие не могли не обратить вни­мания на существенную деталь: генерал не стал утруж­дать себя какими-либо комплиментами в адрес гене­ралиссимуса и не произнес даже тоста в честь хозяина. Его заключительная тирада носила слишком абстракт­ный для того времени характер: «За лучшее взаимопо­нимание между народами».

Чан Кайши догадывался, что Маршалл явно недо­волен стремлением Гоминьдана сорвать диалог с КПК-

1 Menon.K.P.S. Op. cit. P. 142.

За спиной представителя президента ощущалась и меж­дународная поддержка. Только что, 26 декабря, были приняты решения на Московском совещании министров иностранных дел, в которых помимо иных тем указы­вались пути урегулирования ситуации в Китае — объ­единение и демократизация этой страны, широкое при­влечение прогрессивных элементов в правительство и все его органы и прекращение гражданской войны. Чан Кайши просил Маршалла передать свою точку зрения президенту США по поводу московских решений: он оценил итоги Московской встречи как «оскорбление достоинства и суверенитета китайской нации». Выпад Чан Кайши, естественно, ударял по самолюбию амери­канских политиков, еще следовавших, несмотря на рост консервативных настроений в США, традициям антигит­леровской коалиции. Понятно, что Маршалл воздер­живался от восторженных отзывов по поводу деятель­ности четы Чан Кайши.

10 января 1946 г. в Чунцине открылась Политиче­ская консультативная конференция с участием гоминь-дановцев, коммунистов, представителей других полити­ческих партий, а также беспартийных политических дея­телей. Якобы стоящий над всеми партиями и движения­ми генералиссимус произнес речь. Оратор обнадежил слушателей скорым окончанием периода политической опеки. Последовали обещания, которые отнюдь не соот­ветствовали реалиям политической жизни Китая того времени: предоставление свободы народу, гарантии политических прав граждан, легализация деятельности всех партий, проведение выборов в местные органы, самоуправления и т. п. На конференции от КПК высту­пил Чжоу Эньлай.

Конференция приняла решение о введении в стране конституционного режима, о созыве Национального собрания, об образовании коалиционных органов власти и создании единых вооруженных сил.

В специальном военном подкомитете был выработан документ, предусматривавший значительное сокращение как чанкайшистских, так и народно-освободительных войск и установление над ними единого контроля.

Работа Политической консультативной конферен­ции и посредническая миссия Маршалла не помешали группировкам «Си Си» и САКО продолжать террор.

10 февраля гоминьдановская охранка расправилась с участниками митинга, собравшимися в Чунцине, что­

бы приветствовать совместные усилия Гоминьдана и КПК. 22 февраля были спровоцированы антисоветские демон­страции и разгромлен орган КПК «Синьхуа жибао».

Между тем генералиссимус выехал в Мукден, чтобы на месте руководить операциями против вооруженных сил КПК. Но там его настигло послание рассерженного Маршалла с предупреждением: если боевые действия не прекратятся, то глава миссии отойдет от всех дел. Чжоу Эньлай, встретившись с Маршаллом, обвинил генерала в двойственной политике в Китае — в поддерж­ке Гоминьдана с претензией на посредничество.

Обструкционистская позиция Чан Кайши не останав­ливала Маршалла. «Я хочу посредничать,— заявил он Янь Сишаню в беседе 4 марта 1946 г.,— и уверен, что урегулирую конфликты между националистами и комму­нистами...» Затем, выслушав точку зрения гоминьданов-ского генерала, уже с пессимистической ноткой спросил:

— Вы думаете, коммунисты действительно не пойдут на компромисс?

— Это нельзя с уверенностью утверждать,— отве­тил Янь.— Все будет зависеть от того, готовы ли комму­нисты отбросить свои цели мировой революции и дик­татуры пролетариата.

— Что касается Китая,— рассуждал Маршалл,— США посмотрят, как будет развиваться посредничество. Если оно будет безуспешно, то американцы уйдут \

Маршалл с первых шагов своей деятельности убе­дился в нежелании Чан Кайши пойти на компромисс с КПК. Генералиссимус в своих приватных беседах де­монстрировал стремление решить «коммунистическую проблему» в большей степени мирными средствами, не­жели путем военной силы. Казалось, Чан Кайши начал мыслить по-новому в условиях критической ситуации в Китае. Но нет! Мирные методы, согласно позиции гене­ралиссимуса, могли быть применены только в одном слу­чае — лишения КПК своих вооруженных сил.

Состоявшийся в начале марта 1946 г. пленум ЦИК Гоминьдана принял курс на форсированную подготовку к гражданской войне.

1 апреля Чан Кайши разорвал соглашение с КПК.

В конце июня армии Чан Кайши начали общее на­ступление против освобожденных районов. Началась гражданская война.

1 Crozier В., Chou Е. Op. cit. Р. 299.

Летом 1946 г. гоминьдановский террор привел к но­вым жертвам. 11 июля в Куньмине было совершено убий­ство широко известного в Китае демократического дея­теля Ли Гунпу. Профессор Ли возглавлял Демократи­ческую лигу (основную партию промежуточных сил) в провинции Юньнань. 15 июля от руки убийцы погиб другой деятель Демократической лиги — поэт Вэнь Идо. Каратели из окружения Чан Кайши полагали, что убий­ствами могут преподать урок «зарвавшимся» деятелям науки и искусства — Го Можо, Мао Дуню, Чжан Ланю, Шэнь Цзюньжу и другим. Террор, однако, вызвал бурю возмущения в стране.

Летом 1946 г. встал вопрос о замене Хэрли на,посту посла США в Китае. Маршалл предложил кандидатуру 'Ведемейера, но услышал на пресс-конференции голос Чжоу Эньлая: эта фигура абсолютно неприемлема для КПК- Маршалл попросил предложить приемлемую в этом смысле кандидатуру. Чжоу Эньлай назвал имя Лейтона Стюарта.

Кандидатура Л. Стюарта пришлась по душе как сторонникам «демократизации» режима Чан Кайши, так и его противникам. Л. Стюарт родился в семье аме­риканских миссионеров в Китае в 1876 г. В 1904 г. с дипломом теологической семинарии в кармане и со сво­ей невестой он вернулся в Ханчжоу, где родился. Сна­чала проповедник (продолжение родительского дела), затем с 1907 г. ведет курс в миссионерской теологиче­ской семинарии в Нанкине. В течение 11 лет Стюарт пре­подавал Новый завет и греческий язык китайским сту­дентам, готовившимся стать служителями христианской церкви в Китае. С 1919 г. он — президент Яньцзинского университета. «Генерал Маршалл, учитывая мою репута­цию либерального американца,— вспоминал Стюарт,— первоначально вовлек меня в свои усилия по формиро­ванию коалиционного правительства».

Для видного деятеля миссионерской общины Чан Кайши выглядел одним из представителей его много­численной паствы, которую следовало направить на путь истины. Л. Стюарт, как знаток местной действитель­ности, был сразу же привлечен к обсуждению наибо­лее важных проблем. В июне он принимает редактора гоминьдановской газеты «Дагун бао» Ху Линя у себя в резиденции. Ху Линю был задан вопрос: «Какова его точка зрения относительно перспектив мирных перего­воров с КПК?»




Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   24   25   26   27   28   29   30   31   32


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет