J русский Хэллоуин L


НАСТЕНЬКА. Согласна со Светланой Николаевной! Давайте веселиться! Референдум Рождества не отменяет! ГЛЕБУШКА



жүктеу 1.66 Mb.
бет10/12
Дата21.04.2019
өлшемі1.66 Mb.
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   12

НАСТЕНЬКА. Согласна со Светланой Николаевной! Давайте веселиться! Референдум Рождества не отменяет!

ГЛЕБУШКА (усмехается). И Коляду тоже. Помнится, лет сто тому назад... во время Великой Октябрьской Коляды…

ЮРИЙ ВЛАДИМИРОВИЧ. Тогда не референдум был.

ОТЕЦ СЕРГИЙ. В октябре не колядуют.

ГЛЕБУШКА. Ага, цыплят по осени считают. Называлось только по-другому, суть та же. Так вот, когда большевики пришли к власти…

КАРОЛИНА КАРЛОВНА. Глеб! Пакеты! Хватит тут телевизора!

МИХАИЛ. Точно, Глебочка, давай накатим! По-рождественскому, по-колядовскому! БОРИС. Революцию всегда отпраздновать успеем!

МИХАИЛ. Умочалю, Боряйла!

ГЛЕБУШКА. Как известно, Боренька, после февральской революции обычно следует октябрьский переворот. А нам два раза наступить на грабли маловато будет...

КАРОЛИНА КАРЛОВНА. Пакеты!

ОТЕЦ СЕРГИЙ. Поддерживаю, матушка! Как ни зноби мороз, а праздничек веселый теплее печки пригреет.

ГЛЕБУШКА. Едрить твою, экзорцист! Это тебя в церкви такими псалмами нашпиговали?

МИХАИЛ. Жжёшь, Глебочка!

ЛИЗОН. Миша, чё ты его Глебочкой постоянно называешь? Противное же имя.

МИХАИЛ. Зато ласковое, на!
Все направляются к пакетам, над которыми склонились Леон с Бенедиктом.
НАСТЕНЬКА (выуживая из пакета маски в пол-лица). Это тебе, Миша. Глебушка – твое. А это Боре.

МИХАИЛ. Чё за хрень, на?

НАСТЕНЬКА. Маски для празднования.

ГЛЕБУШКА. Вы совсем очумели? У меня сейчас когнитивный диссонанс будет. Недавно же из октябрят вылезли.

СВЕТЛАНА НИКОЛАЕВНА. Пора подрастать. Надевайте, Глеб. Коляда без масок, не Коляда.

ГЛЕБУШКА. Подрастать или перерождаться? У меня ощущение, что я из маскарадов последнее время не вылажу. Впрочем, как скажете, Светлана Николаевна. Колядки – хозяйские порядки. Только, если хотите знать, нам маски не помогут. Мы же ни одной русской традиции, кроме пятничных пьянок, не знаем.

ЛИЗОН. Уже знаем! Мы брошюрку и компакт-диск в церковной лавке купили.

ГЛЕБУШКА. Что еще за диск?

ЛИЗОН. С колядками! Можно в караоке петь.

НАСТЕНЬКА. И брошюрка есть. (Показывает Глебушке.)

ГЛЕБУШКА (читает вслух). «Колядки на каждый день». (Удивленно.) В церкви купили? Вы ничего не перепутали? А брошюрки «Православие головного мозга» там не было? «Диагноз, стадии, лечение».

ОТЕЦ СЕРГИЙ. Церковь сейчас толерантно к истокам относится.

ГЛЕБУШКА (молча смиряет его презрительным взглядом, рассматривает маски, говорит в сторону). Вот же охламоны. Придурки православные.

МИХАИЛ. Я не хочу лошадью быть.

НАСТЕНЬКА. Это жеребец. Посмотри, какое лицо мужественное. Тем более, ты и так в гусарской форме. Тебе конем очень пойдет.

МИХАИЛ. Не хочу! Дура!

НАСТЕНЬКА. Возьми медведя тогда. Что ты обижаешься, в самом деле.

ГЛЕБУШКА. Ура-патриотический медведь на коне это, Мишаня, клёво. Как сказал один философ: «Достаточно посмотреть им в лица, чтобы понять их сущность». И свалился в запой...

МИХАИЛ. Не по делу ты сейчас, Глебочка, пошутил.

ГЛЕБУШКА. Это я по привычке. Давай, Настурция, я конем буду. (Надевает маску, закрывающую верхнюю половину лица; ржёт.) Иго-го!

НАСТЕНЬКА (протягивает сестре овечью морду). Это тебе, Лиза.

ЛИЗОН. Я овцой не буду! (Выхватывает у сестры маску симпатичной козочки.)
Остальные тоже перевоплощаются. Каролина Карловна нехотя берет маску коровы, Борисиндюка, Светлана Николаевна превращается в гусыню, Настенька становится овцой, Юрий Владимирович хорьком, а отцу Сергию достается личина хряка.

Леон и Бенедикт натягивают маски разулыбистых мышей, напоминающие чужеземные мордочки Mickey и Minnie Mouse.
НАСТЕНЬКА. Довольно удобные маски, кстати.

ГЛЕБУШКА. Метафоричные. И сидят, как влитые. Сейчас мы тебе жениха наколядуем, а то засиделась в девках. Ну что, отребье, к столу?

КАРОЛИНА КАРЛОВНА. Не порть праздник! Лёнчик, Бенчик! Вытаскивайте остальное!
Слуги пытаются вывалить содержимое из пакетов на белого медведя, лежащего на полу.
СВЕТЛАНА НИКОЛАЕВНА. Только не на шкуру! Испачкаете!

БЕНЕДИКТ. А куда?

СВЕТЛАНА НИКОЛАЕВНА. На пол!

ЛЕОН. Хлеб на пол?

СВЕТЛАНА НИКОЛАЕВНА. Пол чистый. С ним ничего не случится.

ОТЕЦ СЕРГИЙ. Не гоже, матушка.

СВЕТЛАНА НИКОЛАЕВНА. Ладно, давайте на диван. Только застелите чем-нибудь. Вон покрывало на стуле.
Слуги набрасывают на диван покрывало и вытаскивают из пакетов и сумок круглый хлеб, на которым выдавлены бороздки в виде косого креста, пироги, крендели, горшочки с кутьей и кашей, а также трехлитровые запечатанные сургучом бутыли с забористыми горилкой и перцовкой. На бутылях красуются этикетки с колядками.

Остальные помогают накрыть на стол. Настенька и Лизон, сверяясь с брошюркой, украшают гостиную разноцветными лентами и устилают стол соломой, взятой из бумажного пакета. На пакете нарисован какой-то веселый дед в тюбетейке, держащий плакат: «Коляда в эС-эС-эС-эР!» Поверх соломы сестры накидывают расшитую петухами скатерть, затем переносят на стол пироги с горшками и водружают по центру самовар. Братья с любовью несут бутыли. Кажется, что в руках у них крупные стеклянные младенцы.
ГЛЕБУШКА. Хавчик в крестьянской печи сварганили? Референдум-церковь-село? По пути заехали?

КАРОЛИНА КАРЛОВНА. Всё шутки шутишь? Сейчас это в супермаркете купить можно.

ГЛЕБУШКА. А солому, надо полагать, на бензоколонке приобрели?

ЛИЗОН. Гле-бо-чка! Хорош пургу гнать. И вообще, помогай. Вон, скатерть лучше поправь.

ГЛЕБУШКА. Вы бы лучше волчью шкуру постелили. (Поправляет скатерть.) Ну а петушиные клювы откуда? На каких церковных пяльцах вышиты? (Читает лейбл.) «Мade in China». Ну, кто бы сомневался.

НАСТЕНЬКА. Там же и купили. Комплектом продавалось.

КАРОЛИНА КАРЛОВНА. Боренька, принеси, пожалуйста, плошки из спальни.

БОРИС. Ма, а где они? (Уходит.)

КАРОЛИНА КАРЛОВНА (кричит ему вслед). На комоде мраморный ангел стоит. Сними его – плошки в комоде. Под платьем свадебным... Да! И поднос захвати!

ГЛЕБУШКА (матери). На всякий случай не забываем крепкие крестьянские корни? (Кричит Борису.) От нафталина только отряхни!

КАРОЛИНА КАРЛОВНА. Это, Глеб, если ты забыл, от прабабки твоей осталось.
Слышится грохот, брань, появляется матерящийся на финском Борис. Ругань сильно напоминает татарскую. В руках Борис держит поднос, на нем возвышается посуда.
БОРИС. Чуть не разбил! Там же гробы по всему коридору. Хорошо, что плошки деревянные.

СВЕТЛАНА НИКОЛАЕВНА. Ничего, через неделю эту партию вывезут. Просто сейчас некуда ставить.

БОРИС (водружает поднос на стол). У меня даже в глазах помутилось! И Роман Андреевич померещился. Весь седой, и лицо такое... (Подбирает слова.) Старое и будто бы фиолетовым отдает.

ОТЕЦ СЕРГИЙ (крестится). Упокой душу, раба твоего…

ГЛЕБУШКА. Меньше муку надо пользовать. И не такое привидится.

МИХАИЛ (ржёт). Молодец, Глебочка! Порвал в клочья, на!

КАРОЛИНА КАРЛОВНА. Что за мука, Глеб?

ГЛЕБУШКА. Для блинцов, Карловна. Масленичных. Из расейских кофешопов.

КАРОЛИНА КАРЛОВНА. Не поняла тебя.

ГЛЕБУШКА. А и не надо. Главное, что Боряйла понял.

КАРОЛИНА КАРЛОВНА. Боря, а рюмки где?

БОРИС. Николаевские? Так ты ж не просила, ма.

КАРОЛИНА КАРЛОВНА. Они в буфете. За сервизом. Только осторожней, пожалуйста.

БОРИС (снова уходит). Понял! Понял!

ГЛЕБУШКА. Не вздумай червонцы трогать! И сервизом Екатерининским не жонглируй!
Борис возвращается с рюмками. На них императорские вензеля.
ГЛЕБУШКА. От прадеда, если не ошибаюсь? По отцовской?

КАРОЛИНА КАРЛОВНА. Да, Глеб. По ней.

ГЛЕБУШКА. Что-то я такой линии у нас не припомню. Кроме тульской самоварной, разве что.

КАРОЛИНА КАРЛОВНА. Обсуждали уже когда-то. Помнить не обязательно. Главное, что в родословной написано.

ГЛЕБУШКА. Написано или выправлено?

КАРОЛИНА КАРЛОВНА. Угомонись, Глеб!

БОРИС. Вы не поверите, но ощущение, что там всё-таки кто-то есть.

СВЕТЛАНА НИКОЛАЕВНА. Где?

БОРИС. Да в коридоре. Будто в гробах кто-то роется.

ГЛЕБУШКА. Не обращай внимания, это Гоголь панночку ищет.

СВЕТЛАНА НИКОЛАЕВНА. Леонид!

ЛЕОН. One moment! (Выбегает.)

СВЕТЛАНА НИКОЛАЕВНА. По-русски! Ты в эР-эФ!

ЛЕОН (издалека, эхом). ОК! (Прибегает.) Пусто!

БОРИС. Ну, не знаю…

ГЛЕБУШКА (показывает на маску). Это тебе индюк на глаза давит.

НАСТЕНЬКА. Мне ночью тоже показалось, что в доме посторонний. Я выходила, а там тень. И за окном вроде бы кто-то был. Я Глебушке рассказывала. Он не поверил.

ГЛЕБУШКА. Ну, поскольку ни прынца шотландского, ни его отца среди нас нет, то и тени неоткуда взяться. А тебе, Настурция, валерьянку надо пить. Желательно в количестве перцовки, потребляемой отцом Сергием. Душа-то у нашего свидетеля Бахуса луженая.

ОТЕЦ СЕРГИЙ. Напраслину возводишь. Токма по праздникам.

ГЛЕБУШКА. Зато в каких количествах. На все будни хватает. Как говорится, окстись и вздрогни!

ЛИЗОН (сестре). Так вот ты чего орала.

НАСТЕНЬКА. Ну да. Страшно же. А если это Роман Андреевич?

МИХАИЛ. Какой, Роман Андреич? Ты чё, на?

НАСТЕНЬКА. Ну а вдруг его не убили всё-таки?

ЮРИЙ ВЛАДИМИРОВИЧ. Настенька, ну а где же он столько месяцев пропадал и почему прячется от нас? Какой в этом смысл?

НАСТЕНЬКА. Мало ли… Он вообще в Шотландии очень странным стал.

СВЕТЛАНА НИКОЛАЕВНА. Не говори глупостей, в доме охрана. Никто не мог незамеченным появиться.

ГЛЕБУШКА (кивает в сторону слуг и усмехается). Эти, что ли? Тише, мыши, кот на крыше.

БЕНЕДИКТ. Нормальная охрана, Глеб Вадимыч!

ГЛЕБУШКА. Мультипликационная только. Вам бы еще из гелиевых шариков подышать.

ОТЕЦ СЕРГИЙ. Давайте уже трапезничать.

КАРОЛИНА КАРЛОВНА. А и в самом деле.

СВЕТЛАНА НИКОЛАЕВНА. Да, за стол. Все за стол.
Все рассаживаются за столом и начинают есть.

КАРТИНА ВОСЬМАЯ

КАРТИНА МАСЛОМ
МИХАИЛ (с набитым ртом.) Так чё там с традициями, на?

НАСТЕНЬКА. Надо в брошюрке посмотреть. (Открывает книжицу, листает, читает.) Вот. «Коляда традиционный праздник языческого происхождения у славянских народов, связанный с зимним солнцестоянием, позднее приуроченный к Рождеству и Святкам...»

ГЛЕБУШКА. Ну я так и думал. Славяне. Рождественской индейки не будет.

НАСТЕНЬКА. Не перебивай, Глебушка. Тут дальше есть. «Неотъемлемыми атрибутами праздника являлись ряженье с использованием шкур, масок и рогов, колядование, колядные песни, гадания…»

ЛИЗОН (щелкает всех на «планшет»). Вот, мы всё правильно сделали! Миша, обними Борю с Гле-бо-чкой! Я в блог фотку выложу.

МИХАИЛ (обнимает Глебушку). Финна не буду!

БОРИС. «Ватники». Оба! (Тараторит что-то бессвязное на финском.)

НАСТЕНЬКА. Хватит вам. Вот тут очень интересно. «По народному поверью Мать сыра земля могла разверзнуться за ложь, за ложную клятву или за лжесвидетельство...»

ГЛЕБУШКА. Это к адвокатам. Да, Юрасик?

ЮРИЙ ВЛАДИМИРОВИЧ. Не смешно, Глеб Вадимович.

ГЛЕБУШКА. А я и не шутил.

КАРОЛИНА КАРЛОВНА (Михаилу.) Миша, скажи ему!

МИХАИЛ. Не-а...

НАСТЕНЬКА. Ну не перебивайте, пожалуйста. «Коляда древний бог веселых застолий, имя его образовано от слова «коло» (круг), поэтому колядки, возможно, имеют отношение к колдовству… Коляда вывел людей за пределы сиюминутного существования, подробно изложив, как движется время и каких перемен от него следует ожидать… Если первым в дом войдет мужчина говорили, что это на благосостояние...»

ГЛЕБУШКА. Роман Андреевич, например?

КАРОЛИНА КАРЛОВНА. Это веселый праздник!

МИХАИЛ. Тут мать поддерживаю! Наливай! На!
Мужчины откупоривают бутыли. Разливают. Молчат.
БОРИС. Может, колядку какую споем?

ГЛЕБУШКА. Запевай, юный ленинец! Мама, небось, тебе все уши ими в карамельном детстве прожужжала. Да, Карловна? Петушки на палочке, сахарная вата, колядки.

КАРОЛИНА КАРЛОВНА. Тогда не те времена были.

ГЛЕБУШКА. А если в комоде порыться?

СВЕТЛАНА НИКОЛАЕВНА. Так вот же на бутылках слова есть.

ЛИЗОН. Да ну, неинтересно. Мы же диск купили. Давайте караоке устроим.

МИХАИЛ. Всё! Я так долго ждать не могу. (Ни с кем не чокаясь, осушает свою рюмку; все следуют его примеру.)
Лизон направляется к «домашнему кинотеатру», вставляет диск. Остальные присоединяются к ней. На плазменной панели появляется заставка: лоснящийся поп, сильно напоминающий отца Сергия, держит в ладони тройку лошадей, медведя и цыган.
ГЛЕБУШКА. Стоп! Отмотай! (Лизон отматывает и останавливает картинку, Глебушка показывает на экран.) Сергунь, что я вижу? Продался язычеству?

ВСЕ (хором.) Ох!

ЛИЗОН. Да, нежданчик.

ОТЕЦ СЕРГИЙ (отводя глаза). Шутействовал. Коллеги с православного канала попросили. Не смог отказать.

НАСТЕНЬКА. Вы теперь медиа-звезда!

ГЛЕБУШКА. Вифлеемская! На хромой кобыле не подъедешь. Ну, почем нынче самоварное православие?

ОТЕЦ СЕРГИЙ. Это былое. Давайте лучше колядки искать.

ГЛЕБУШКА. Ну уж, былое. Прошлого года компактик?

ОТЕЦ СЕРГИЙ. Позапрошлого. На Пасху снимали.

ГЛЕБУШКА. Меняем ХВ на хэ-зэ? Продаем устаревшие колядки?

КАРОЛИНА КАРЛОВНА. Глеб! Отстань от отца Сергия! Лиза! Ищи песенки!

ОТЕЦ СЕРГИЙ. Спасибо, матушка, за заступничество.

ЛИЗОН. Нашла! Вот эта должна быть симпатичная!
Лизон нажимает на пульт. Играет развеселое треньканье, звенят колокольчики и бубенцы. В пошлом вихре по экрану несутся яркие, будто разукрашенные детскими фломастерами и акварельками, слова колядки. На буквы наслаиваются скачущие лошади-альбиносы, жеребцы-брюнеты и кони в наливных яблоках.

Кряжистые и Ко заливаются в нестройном, без слуха и голоса, многоголосье.
Ходит коляда по святым вечерам,
Заходит коляда во Рублево-село.
Собирайся, селяне,
Будем с колядой!
Открывайте сундучок,
Доставайте пятачок!
Открывайте, коробейники,
Доставайте копейки!
Подходи, не робей,
Сейчас народ потешим.
Кто будет чёртом, а кто лешим!
А кто никем не хочет
Пусть за пятак хохочет!

Внезапно Глебушка резко срывает с себя маску коня и направляется к столу.

ГЛЕБУШКА. Всё! Надоело! Устал! Фигня полная! Бред! Бред! Бред!

ВСЕ. Так весело же!

ГЛЕБУШКА. Нет! Невесело! (Садится за стол.) Вы, что, не понимаете? Это же ряженье всё! Неправда! Чушь!

КАРОЛИНА КАРЛОВНА. А кто сказал, что это правда?

МИХАИЛ (снимает маску). Глебочка, может, водочки лучше вмонтируем?

ГЛЕБУШКА. Миша, какой водочки? Какой, на хрен, водочки? Мы тут колядки орем, а реальность она там. (Показывает рукой в сторону выхода.) Там, где Романа Андреевича порубили. Там, где весь мир, как колядочный пирог, на куски разламывается. А вам по хрену всё. Наливай-пей. Беснуйся. Хохочи. Открывай сундучок, доставай пятачок! Водочки, вашу мать! Всю страну в водочке уже утопили.

БОРИС. Так ты же и топил больше всех. Один раз выпил, потом только похмелялся.

ЛИЗОН. Ну, всё понятно. Предпипец сейчас начнется. Опять Гле-бо-чка решил всем праздник испортить. (Плюхается на диван, включает «планшет».) О! Большинство за самобытность!

ЮРИЙ ВЛАДИМИРОВИЧ (достает из кармана мятый белый бутон, ловким привычным движением пришпиливает к лацкану пиджака, переворачивает бабочку на воротнике рубашки: белый фон, красные зерна). Впрочем, это, наверное, правильно. Пора в €пу.

ГЛЕБУШКА. Как большинство?! (Несется через всю гостиную к Лизон, выдирает из ее рук «планшет».) Дура! Это фейк!32 Что ты на всякую пургу постоянно ведешься!

ЛИЗОН. Ты чё, не веришь? Сам посмотри, сколько эту инфу уже перепостили.

ГЛЕБУШКА. Да это ложь! Провокация!

БОРИС (радостно потирая руки). Отлично! Отлично!.. Добрый день! Рад с вами познакомиться! Моя фамилия Кряжистый! (Ходит кругами по гостиной, с выражением говорит на финском.) Хювя пяйвя! Саанко эситтяютюя! Сукунимени он Крьязистий!

Все быстро достают телефоны, смартфоны, «планшеты» и прочие девайсы с гаджетами33. Выходят в соцсети и лезут на новостные сайты.
МИХАИЛ. Хера, Лизка! У меня пишут, что большинство за целостность. На! (Показывает свой смартфон Лизону.)

БОРИС. Я либерал, прошу предоставить мне политическое убежище. Олен либерали, я анон тайльта турфапайкка... Вот мой паспорт. Тясся он пассини.

ЮРИЙ ВЛАДИМИРОВИЧ (быстро снимает белую розу, прячет в карман, выуживает алую, цепляет на лацкан, лихо управляется с бабочкой-хамелеоном.) Всё-таки целостность. Ну и правильно. Лучше грозный царь, чем семибоярщина. Один кулак сильнее пальцев.

НАСТЕНЬКА (всматривается в слайдер). Странно. А у меня в ленте пятьдесят на пятьдесят.

ОТЕЦ СЕРГИЙ. Нет! Самобытность. (Вскидывает вверх украшенный сапфирами платиновый Vertu.)

КАРОЛИНА КАРЛОВНА (близоруко щурится над мобильником с крышкой). Ничего не понимаю. Тут везде информация разная.
Юрий Владимирович срывает с пиджака алую розу, развязывает бабочку, в сердцах швыряет их на пол, подходит к Светлане Николаевне, доверительно берет под локоток и отводит в сторону.
ЮРИЙ ВЛАДИМИРОВИЧ. Светлана Николаевна, я вот что подумал. Пока такая неразбериха творится, очень неплохо партию картин сегодня-завтра переправить. И не надо неделю ждать, сейчас очень удачное время. Всем ведь теперь не до нас будет, с этим голосованием. Понимаете меня? Отправим самое лучшее, самые сливки. А то потом, ну… всякое может быть… можно вообще ничего не успеть, уж больно ситуация щекотливая.

СВЕТЛАНА НИКОЛАЕВНА. А ведь вы правильно, Юрий Владимирович, говорите. (Подзывает слуг.) Картины принесите! Надо перебрать всё!
Леон и Бенедикт выбегают в коридор. Шустро втягивают гробы в гостиную. Распахивают крышки.
СВЕТЛАНА НИКОЛАЕВНА. И со второго этажа. Будем сортировать. (Слуги взбегают вверх по лестнице; Светлана Николаевна обращается к остальным.) Ну, помогайте. Выбирайте только лучшее. (Склоняется над одним из гробов.)

КАРОЛИНА КАРЛОВНА (перебирая рулоны). Это, Светочка, пока можно оставить. (Вытаскивает часть рулонов и бросает на пол.) Реалисты сейчас не в тренде. А вот авангард на Западе хорошо пойдет.

СВЕТЛАНА НИКОЛАЕВНА. Согласна. Но иконы, Каролина Карловна, думаю, всё-таки этой партией отправим?

КАРОЛИНА КАРЛОВНА. Естественно! Вечное искусство. И соц-арт обязательно возьмите. Он тоже вечный. Да, про яйца не забудьте. Они первой категории.

НАСТЕНЬКА (берет маленькую икону в руки). А можно я себе оставлю?

КАРОЛИНА КАРЛОВНА. Положи на место!

ОТЕЦ СЕРГИЙ. Дельная вещица. Враз уйдет.

ГЛЕБУШКА. Самый сок, да, Сергунь? Ходовой товар.

ЛИЗОН. А можно я пофоткаю? (Направляет «планшет» на картины.)

МИХАИЛ. Я те пофоткаю! (Отбирает «планшет».) Нашла время, на!

ЛИЗОН. Мишка, ну верни, я не буду! Что я не понимаю, что ли?

МИХАИЛ. На! Отстань. Только не вздумай щелкать! Это же самодонос! (Возвращает «планшет».)
Лизон, обиженно поджав губки, отходит в сторону, но через какое-то время втихаря наводит «планшет» на присутствующих.
ЮРИЙ ВЛАДИМИРОВИЧ (роясь в гробу). Светлана Николаевна, я вот еще, что хотел сказать. Время, конечно, не очень удобное. Но, хотелось бы заранее точки над «i» расставить. Насчет процентов. Сейчас на границе тяжеловато будет. А тут очень деликатно действовать надо.

СВЕТЛАНА НИКОЛАЕВНА. Конечно, Юрий Владимирович! Десять, как всегда, ваши.

ЮРИЙ ВЛАДИМИРОВИЧ. Нет уж, извините. Тут все двадцать выйдут.

СВЕТЛАНА НИКОЛАЕВНА (распрямляясь). Вы это серьезно, Юрий Владимирович?

МИХАИЛ. Да, Юрасик, щечка не треснет, на?

ЮРИЙ ВЛАДИМИРОВИЧ. Ситуация больно спорная. Тут ведь еще неизвестно, как всё в ближайшие часы повернется. Риски. Понимаете? Риски... А «телефонное право» оно такое… тарифы поднялись…

СВЕТЛАНА НИКОЛАЕВНА. Я подумаю.

ЮРИЙ ВЛАДИМИРОВИЧ. Хотелось бы всё-таки на берегу.

СВЕТЛАНА НИКОЛАЕВНА. Двенадцать.

ЮРИЙ ВЛАДИМИРОВИЧ. Не демпингуйте, Светлана Николаевна. Пятнадцать.



Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   12


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет