J русский Хэллоуин L


ЛЕОН. Sir, я хотел сказать… РОМАН АНДРЕЕВИЧ



жүктеу 1.66 Mb.
бет7/12
Дата21.04.2019
өлшемі1.66 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12

ЛЕОН. Sir, я хотел сказать…

РОМАН АНДРЕЕВИЧ. Потом скажешь! Последний раз спрашиваю, где документы?

МИХАИЛ. Чё ты кипишуешь, олигарх? (Пытается распутать руки, но в этот момент Бенедикт ловко надевает ему пакет на голову.)

РОМАН АНДРЕЕВИЧ. Я вам сейчас устрою Хэллоуин. Кто взял документы?

ЛЕОН. Я… Роман Андреич… хотел…

РОМАН АНДРЕЕВИЧ. Не до тебя!

БОРИС. Какие документы?

ГЛЕБУШКА. Что вы несете, Роман Андреевич? Вы в детстве в зарницу не наигрались?

КАРОЛИНА КАРЛОВНА. Настенька задохнуться может. Отпустите ее, пожалуйста.

РОМАН АНДРЕЕВИЧ. Одной Кряжистой меньше! В сейфе лежали документы. Акции, облигации, компромат кое-какой на флешке. Неважно. Сейчас там пусто. А в доме, кроме вас, никого нет.

ЮРИЙ ВЛАДИМИРОВИЧ. Да откуда мы могли знать, что у вас там сейф?

РОМАН АНДРЕЕВИЧ (вышагивает). Вот в этом-то и вопрос. Откуда? Жучки? Прослушка? Камеры? Весь дом наверняка, суки, напичкали. (Ходит по зале. Проверяет вещи.)

ЛИЗОН. У вас паранойя! Паранойя! Паранойя! (Но тут же глохнет под пакетом, услужливо надетым на голову Бенедиктом.)
В этот момент Леон подходит к Роману Андреевичу. Шепчет ему что-то на ухо.



РОМАН АНДРЕЕВИЧ. Да? Серьезно? Ну-ка принеси.

Леон выходит. Возвращается с портфелем из кожи чистокровного шотландского ягненка. Протягивает его Роману Андреевичу.
РОМАН АНДРЕЕВИЧ (открывает замки, роется в бумагах). В самом деле, всё на месте. Вчера, говоришь, переложил? (В удивлении смотрит на гостей со связанными руками. Слугам.) Ладно, отпустите их.
Леон с Бенедиктом снимают со всех наручники и пакеты.

ЛИЗОН (хватает воздух ртом). Сука! Сука! Сука!

МИХАИЛ (разминая руки). А что, Ромыч, не боишься, если я тебе сейчас рыло олигархическое начищу, на?

БОРИС. Оставь его! Мараться еще!

ГЛЕБУШКА. Мразь!

КАРОЛИНА КАРЛОВНА. Девочки! Мальчики! Мы уезжаем! Ноги моей больше в этом доме не будет! А вы, Роман Андреевич, вы… вы… Собираемся все!

ЮРИЙ ВЛАДИМИРОВИЧ. Только деньги на билет выбросил! Надо будет, конечно, об этом заявить, куда следует. Я, конечно, не стукач, Роман Андреевич, но форму доклада, знаете ли, не забыл.

ОТЕЦ СЕРГИЙ. Грешник! Как был грешником, так и остался!

РОМАН АНДРЕЕВИЧ (в растерянности садится на трон, плюхает на колени раскрытый портфель). Ну, послушайте… Ну, не уезжайте… Ну, извините...

КАРОЛИНА КАРЛОВНА. Извините?! Мне кажется, я не расслышала. Ну-ка повторите еще раз! Да вы в своем уме? Вы Лизоньку с Настенькой чуть не задушили!

ОТЕЦ СЕРГИЙ. И меня!

КАРОЛИНА КАРЛОВНА. И его! (Слугам.) Вы вообще отморозки! Как были ими в Москве, так и остались! Я вообще в происходящее поверить не могу! Как такое в голову могло взбрести?

РОМАН АНДРЕЕВИЧ (вскакивает, бросает портфель на трон, подбегает к гостям, хватает за руки, пытается остановить, суетится). Постарайтесь меня понять… Ведь столько лет… Как между молотом и наковальней… Каждый ведь оттяпать хочет… Вот я и подумал, что вы тоже… Извините, забыл, что в другое место переложил. Ну, с кем не бывает… Ну, вспылил, погорячился... Ну, и лекарства с алкоголем, может быть… тоже… ну, не уезжайте… По-жа-луй-ста…

ГЛЕБУШКА. Ни хрена себе заявочки! Лекарства с алкоголем. Да вы двадцать лет на лекарствах с алкоголем! Поехали отсюда! Придурок шотландский! Коктейлей Молотова на вас нет!

Гости быстро направляются к выходу.

РОМАН АНДРЕЕВИЧ. Не уезжайте! Я тут с ума сойду! Я заплачу! Я возмещу!
Все резко поворачиваются.
ЮРИЙ ВЛАДИМИРОВИЧ (почесывает подбородок). Хм… ну это, конечно, можно обсудить.

Кряжистые, батюшка и адвокат возвращаются.
КАРОЛИНА КАРЛОВНА. Ваши предложения?

РОМАН АНДРЕЕВИЧ. Ну, скажем, я готов возместить. Компенсировать, так сказать. В разумных пределах, конечно. (Возвращается к портфелю, вытаскивает из него чековую книжку, садится за стол, заполняет чек, все склоняются над олигархом.)

ЮРИЙ ВЛАДИМИРОВИЧ. Еще ноль припишите.

КАРОЛИНА КАРЛОВНА. Два!

ОТЕЦ СЕРГИЙ. Бог троицу любит.

РОМАН АНДРЕЕВИЧ. Троица – перебор.

ГЛЕБУШКА. «Стокгольмский синдром» дорогого стоит. Отслюнявьте еще нолик или мы пошли.

РОМАН АНДРЕЕВИЧ. Ладно! Уговорили! (Замирает над чеком.) Нет, не могу.

ВСЕ. Подписывайте! Ну!

КАРОЛИНА КАРЛОВНА. Или мы уезжаем!

РОМАН АНДРЕЕВИЧ. А знаете, что? Уезжайте! (Закрывает чековую книжку.)

МИХАИЛ. Ну и пропадай тут один, на.

БОРИС. Хрен с тобой!

ЛИЗОН. Параноик!
Гости уходят. Слышно, как открывается входная дверь.
РОМАН АНДРЕЕВИЧ (кричит вдогонку). Постойте! (Торопливо подписывает чек, вырывает его из чековой книжки.)
Все быстро возвращаются. Михаил выхватывает чек из рук олигарха.
МИХАИЛ. Всё нормально.

КАРОЛИНА КАРЛОВНА (протягивает руку к чеку). Дай матери.

МИХАИЛ (пытается спрятать чек в карман). С чего это, на?

КАРОЛИНА КАРЛОВНА. Я – мать!

НАСТЕНЬКА. Это меня, между прочим, душили!

ОТЕЦ СЕРГИЙ. Я тоже пострадал!

ЮРИЙ ВЛАДИМИРОВИЧ. Я права отстаивал!

ЛИЗОН. У нас паранойя!
Начинается свалка. Крики: «Убью, суку!», «А-а-а!», «Больно же!», «За руку его держи!», «Я тебе зоб вырву!» Роман Андреевич и слуги бестолково бегают вокруг дерущихся. Из толпы выуживается Лизон.
ЛИЗОН (держит в руках клочки бумаги). Ну вот… Порвали.
Гости в позах «море волнуется раз» замирают на полу.

ОТЕЦ СЕРГИЙ. Аки бесы. Запрещать сей праздник пора.

ГЛЕБУШКА. На себя, экзорцист, посмотри. И ты не в России, чтоб запрещать.

ЛИЗОН. Ну и чё делать теперь?

КАРОЛИНА КАРЛОВНА. Пишите, Роман Андреевич, на каждого отдельный чек.

РОМАН АНДРЕЕВИЧ. Не буду.

МИХАИЛ. Как это не буду, на?!

РОМАН АНДРЕЕВИЧ. А вот так. Не буду. Подпишу только с одним условием. Если придумаете, как мне отсюда уехать. За всё платить надо в конце концов.

ЮРИЙ ВЛАДИМИРОВИЧ. Так это вы нам должны, а не мы!

РОМАН АНДРЕЕВИЧ. Я заплатил. Не виноват, что вы поделить ничего не смогли. (Садится за стол, ест.) Чёрт, остыло всё!
Все молча поднимаются с пола и рассаживаются вокруг стола. Пьют, закусывают.

РОМАН АНДРЕЕВИЧ (с набитым ртом). Я свое обещание выполнил. Думайте. Придумаете – заплачу.

ЮРИЙ ВЛАДИМИРОВИЧ. Роман Андреевич, ну, сами посудите, вас же на границе сразу арестуют. Это просто нереальная задача. (Прикладывает руки к груди.) Клянусь старым и новым президентом.

РОМАН АНДРЕЕВИЧ. А ты сделай так, чтоб не арестовали.

ГЛЕБУШКА. Хотите и на елку влезть, и на фаэтоне покататься?

РОМАН АНДРЕЕВИЧ (жует). Хочу. Думайте. Каждый получит симпатичный бонус. О-о-чень симпатичный.

ГЛЕБУШКА. Ну-ну. Как говорится, будьте реалистом – требуйте невозможного.

КАРОЛИНА КАРЛОВНА. Так! Мальчики! Девочки! Думаем! Быстро!
Гости сидят. Думают.

ГЛЕБУШКА. Мозговая атака нужна. Роман Андреевич, может, «звонок другу», если они у вас еще остались, конечно?

РОМАН АНДРЕЕВИЧ (чавкая). Некому звонить.

БОРИС. Вообще ничего в голову не приходит, хоть ты тресни.

НАСТЕНЬКА. Мам, я на минутку.

КАРОЛИНА КАРЛОВНА. Куда?

НАСТЕНЬКА. Туда. (Выходит.)

Глебушка встает, прохаживается.
ГЛЕБУШКА. Вообще странная ситуация происходит, если подумать. Ехали мы сюда вроде как людьми…

БОРИС. Это ты к чему?

ГЛЕБУШКА. Да так, вспомнил одну любопытную классификацию. По ней вся нечистая сила делится на три вида. Черти, полубесы и бесы. Так вот, если черти они черти и есть, то вот полубесы с бесами могут превращаться в кого угодно. Последние даже в человека. Элита, так сказать. Фиг отличишь.

МИХАИЛ. Нарываешься, на?

ГЛЕБУШКА. Констатирую. Только вот в голубя им не дано воплотиться. Чтоб границу пересечь.

РОМАН АНДРЕЕВИЧ. Намеками говорите, Глеб Вадимович.

ГЛЕБУШКА. Да какие уж тут намеки.

БОРИС. Ну и чем же твои бесы друг от друга отличаются?

ГЛЕБУШКА. Уровнем гнусности. Люди вышли – бесы остались.

КАРОЛИНА КАРЛОВНА. Глеб, не отвлекайся!
В этот момент слышится грохот. Все оборачиваются. Через какое-то время в залу, хромая, входит Настенька. Потирает ногу.
НАСТЕНЬКА. Ч-ч-ёрт!

КАРОЛИНА КАРЛОВНА. Не смешно.

НАСТЕНЬКА. Я споткнулась. Там же гроб.
Все переглядываются. Пауза.
ЮРИЙ ВЛАДИМИРОВИЧ. Да ну, бросьте…

РОМАН АНДРЕЕВИЧ. А почему нет?

ГЛЕБУШКА. Разве что в качестве бреда.

РОМАН АНДРЕЕВИЧ (слугам). Ну-ка, принесите мне это корыто!

КАРОЛИНА КАРЛОВНА. Роман Андреевич, вы же не хотите, в самом деле…

ЛИЗОН. А чё! Прикольная идея!

Слуги вносят гроб. Ставят. Открывают. Роман Андреевич вытирает руки салфеткой с елизаветинским вензелем, берет портфель, подхватывает волынку и усаживается в гроб.
РОМАН АНДРЕЕВИЧ. Ну-ка, поднимите меня!
Гости собираются вокруг сидящего в гробу олигарха.
МИХАИЛ. Ромыч, протрезвей, на!

ЮРИЙ ВЛАДИМИРОВИЧ (почесывая затылок). Впрочем, если сделать дырочки и кое-кого на таможне подмазать. Есть у меня парочка кошерных людей…

ОТЕЦ СЕРГИЙ. Святая мысль.

ГЛЕБУШКА. Да вы идиоты, что ли?! Это же уголовщина. Э, адвокат…

БОРИС. Может, своими авиалиниями попробовать? У нас же и в Эдинбурге, и в Лондоне аэробусы есть.

РОМАН АНДРЕЕВИЧ. Отлично! Поднимайте!

ЛЕОН. А пудинг?

РОМАН АНДРЕЕВИЧ. В следующий раз. Выше! (Подхватывает губами мундштук волынки и начинает наигрывать сингл «God Save the Queen» британской панк-группы «Sex Pistols».)
Слуги, Миша и Борис поднимают гроб и, под гуденье олигарха, несут его по зале. В этот момент они напоминают «атлантов, держащих небо».
ЛИЗОН. А как вы его обратно собираетесь вывозить? Тоже в гробу?

ГЛЕБУШКА. Угу, только в цинковом. Я поверить просто не могу, взрослые же люди. Театр абсурда какой-то. Вы бы еще трон с собой прихватили.

КАРОЛИНА КАРЛОВНА. Мальчики! Только не ногами вперед! Примета плохая! И не лихачьте – уроните! (Стоит около вазы с цветами.) Беня, цветы свежие?

БЕНЕДИКТ (поворачивая голову). Сегодня нарезал.

КАРОЛИНА КАРЛОВНА. Я Светлане Николаевне захвачу. (Берет букет алых и белых роз.)

НАСТЕНЬКА. Роман Андреевич! Платок! Платок захватите! В самолете может быть холодно! (Подхватывает оренбургский платок.)

БОРИС. Ома маа мансикка, муу маа мустикка! В гостях хорошо, а дома лучше!
«Атланты» разворачивают гроб, делают несколько церемониальных кругов и, наконец, выходят из залы. За ними следуют остальные.

Зала пустеет, свет меркнет и высвечивает одиноко стоящую на столе тыкву. Тыква противно улыбается. Внезапно из глубины возвращается задумчивый Глебушка, берет ее в руки, стоит какое-то время в нерешительности и вдруг вскидывает «овощ имени Swarovski» вверх.
ГЛЕБУШКА. Бедный Йорик!

Неся тыкву на вытянутых руках, Глебушка, словно королевский гвардеец, гротескно чеканит шаг и удаляется.

Из полумрака раздается женский английский голос с сильным шотландским акцентом. Голос объявляет о вылете аэробуса компании «Kriazh-airlines». Рейсом Эдинбург-Москва (Vnukovo). С пересадкой в Лондоне. Затем слышится протяжный вой взлетающего самолета.

После чего на сцену один за другим выбегают люди в шотландских юбках. Они выстраиваются в шеренги и кричат: «Death to the Queen! Independence on dress! Death to the Queen! Independence on dress!» Размахивают синим полотнищем с белым косым крестом и горящими файерами24, играют на волынках неофициальный гимн Шотландии «Scotland the Brave» и маршируют. Музыка нарастает, волынки дудят, барабаны заходятся в дроби, а гимн постепенно переходит в «The Show Must Go On» британской рок-группы «Queen».

Антракт.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

ТРЭШ & УГАР
Ключевые слова25: «Ватники» и «пиджачники» – Колядá – Алые и белые розы – Целостность и самобытность – Референдум – €па – Формат 3D – Трансильвания.
КАРТИНА ШЕСТАЯ

СЮРРЕАЛИСТИЧЕСКИЙ КОЛЛАЖ

Подмосковье. Рублевские урочища. Гринвич + 3. Где-то в урочищах истерит петух.

Дом, который принадлежал упокоившемуся с миром Вадиму Альбертовичу Кряжистому. Дом, который принадлежит его любовнице Светлане Николаевне и малолетнему бастрючонку Сашеньке. Дом, в котором по инерции продолжает обитать семейство Кряжистых.

Гостиная выполнена в шикарном стиле «русский стандарт» – hi-tech с плазмой и ампир с гипсовой лепниной. Бархат и шелк вперемешку с кафелем и стеклопакетами. Жалюзи и шторы с кистями. Дорого, броско, кричаще: белые кожаные кресла, белый кожаный диван, белые кожаные подушки. На полу – шкура медведя. Белая. Кожаная.

На широких подоконниках стоят горшки с комнатными георгинами, хризантемами, бегониями и розами. Преобладают алые и белые цвета. На второй этаж тянется лестница с перилами, заканчивающаяся внутренним балконом, на котором, как и на подоконниках, также стоят кадки с цветами. Из-под лестницы выглядывает какая-то скособоченная деревяшка с облупившимся золоченым венком и блеклой надписью на горизонтальной перекладине «Некрополь Москвы».

На стенах висят полотна, выполненные в жанре гиперреализма. Светлана Николаевна с иконописным лицом. В руках у современной мадонны пухлый младенец с малиновыми щечками и перетяжками на конечностях. На темени чада – триколорный чепец, во рту – соска, на которой, если приглядеться, изображены два криволапых орла-сиамца с развернутыми в разные стороны клювами. Один пернатый держит в когтистой лапе микроскопическую державу, у другого, в скрюченных подагрой, фалангах – лилипутский скипетр с крошечным набалдашником. Далее следуют холсты-откровения: Михаил в гусарской форме при эполетах с «левым» аксельбантом, Глебушка в мундире поручика с погонами и один групповой ретро-портрет. Каролина Карловна в мощном крепдешиновом платье в пол, сидящая на кресле-троне: ее морщинистую шею и плечи в пигментных пятнах скрывает легкая воздушная шаль; с груди свисает богатый кулон, инкрустированный изумрудами, внутри которого щекотится прах почившего в бозе мужа; на руках маман перчатки с открытыми пальцами, на пальцах бриллиантовые кольца26; в правой руке Каролина Карловна Кряжистая на излете держит павлиний веер, в левой – белоснежный носовой платок с вензелем ККК, навевающим странную ассоциацию с Ку-клукс-кланом. Около трона теснятся Борис в замшевых штиблетах и бархатном костюмчике, отчего он напоминает инфанта, и Настенька с Лизон в лаковых туфельках с «бабочками» и бальных платьях в розовом и в розовом. Над всеми парят легкие нимбы. На заднем плане картины виднеется лакированный столик на высокой ножке. На столике величаво возвышается урна с остатками Вадима Альбертовича внутри и гравировкой «R.I.P27 снаружи.
Светлана Николаевна, облаченная в деловой брючный костюм, в задумчивости ходит около высокого, в человеческий рост, зеркала на колесиках. Рядом с ней стоят Каролина Карловна, Настенька и Лизон с сумками из duty free.
СВЕТЛАНА НИКОЛАЕВНА. А разве Роман Андреевич не в Шотландии? Об этом же вся Москва знает. Даже адрес где-то в печати мелькал… Ничего не понимаю, а что с зеркалом?

КАРОЛИНА КАРЛОВНА. В том-то и дело, что нет. Здесь он, в Москве. Сейчас его ребята привезут. Мы с девочками на такси поехали, а они еще разгружают. Это, кстати, вам, Светлана Николаевна. (Заискивающе протягивает букет из роз.) Я вам на обратном пути еще и семян купила, как вы просили. Тут «Махровые Ланкастерские» и «Йоркский гибрид»28. (Вытаскивает два полотняных мешочка с вышитыми на них кровавыми и бледными цветами.)

СВЕТЛАНА НИКОЛАЕВНА. Что разгружают? (Ставит букет в вазу, расправляет цветы.) Алые подвяли, а вот белые хорошо выглядят. Давайте сюда семена. (Принимает в дар мешочки.)

НАСТЕНЬКА. Романа Андреевича.

ЛИЗОН (посасывая Chupa Chups). В гробу.

СВЕТЛАНА НИКОЛАЕВНА. Так он умер, что ли?

КАРОЛИНА КАРЛОВНА. Живее всех живых, Светлана Николаевна.

НАСТЕНЬКА. Просто он так просил, так просил.

СВЕТЛАНА НИКОЛАЕВНА. Подождите, я что-то вообще ничего не понимаю. Он же в розыске.

ЛИЗОН. Правильно. Вот мы его и вывезли.

СВЕТЛАНА НИКОЛАЕВНА. Зачем?

НАСТЕНЬКА. Москву посмотреть. Он соскучился.

СВЕТЛАНА НИКОЛАЕВНА. Что значит «соскучился»? Послушайте, да что с зеркалом за ерунда творится?

КАРОЛИНА КАРЛОВНА. Ну. Ностальгия у него. А что не так? (Подходит к зеркалу.) Да, странно.

СВЕТЛАНА НИКОЛАЕВНА. С ума сойти. И что, его сейчас сюда привезут?

КАРОЛИНА КАРЛОВНА. Ну, а куда же еще? Друг семьи всё-таки.

СВЕТЛАНА НИКОЛАЕВНА. Каролина Карловна, вы в Шотландии, что, со своим Боренькой наркотики пробовали?

КАРОЛИНА КАРЛОВНА. Бореньку не трогайте. Он давно не нюхает.

НАСТЕНЬКА. Я вам сейчас всё объясню, Светлана Николаевна. (Подходит ближе к зеркалу.) Может, брак какой?

СВЕТЛАНА НИКОЛАЕВНА. Не надо мне ничего объяснять! Я не для того вас в доме держу, чтобы объяснения ваши глупые выслушивать. Сами подумайте, что вы говорите. Олигарх-беженец приезжает в Москву. Как вы сказали? В гробу. И останавливается у меня. Депутата и бизнесмена.

ЛИЗОН. Вумен. Чё там такое? (Тоже подходит к зеркалу.) Клёво!

СВЕТЛАНА НИКОЛАЕВНА. Именно! Бизнесвумен! Это же подсудное дело.

НАСТЕНЬКА. Так он же инкогнито. (Обходит зеркало.) Надо же, тут то же самое.

ЛИЗОН. Он погостить только. Туда и обратно. Тем более с нами Юрий Владимирович. А он, типа, адвокат.

СВЕТЛАНА НИКОЛАЕВНА. На погосте он погостит! Вы, что, не понимаете? Он же особо опасен. Такого в страну пусти – сразу дефолт начнется... Ну-ка дыхните все. (Подходит к каждой, принюхивается.) Ну, конечно, от вас же запах.

НАСТЕНЬКА. Мы чуть-чуть только. На Хэллоуин.

СВЕТЛАНА НИКОЛАЕВНА. Дома надо сидеть! Коляду праздновать, Масленицу, Пасху!

НАСТЕНЬКА. До Пасхи еще далеко.

СВЕТЛАНА НИКОЛАЕВНА. Зато до Коляды близко! Каролина Карловна, я вас зачем в Шотландию послала?

КАРОЛИНА КАРЛОВНА. Отдохнуть. Проведать. Ну, и на распродажу. По магазинам.

СВЕТЛАНА НИКОЛАЕВНА. А вы что привезли?

ЛИЗОН. Prad-у, Светлана Николаевна! Louis Vuitton. (Помахивает сумочками.) А это вообще эксклюзив, ручная работа! (Протягивает замшевую сумочку, на которой золотым шнуром красуется «Voina i Mir».) Слушайте, вы когда это зеркало купили? Может, позвонить? Поменяют. Оно же бракованное.

СВЕТЛАНА НИКОЛАЕВНА. И гроб, Лиза! Гроб вы привезли! Как вы додуматься вообще до такого могли? А если бы вас на таможне задержали? (Берет iPhonе, набирает номер.)

ЛИЗОН. Да не, нормально всё. Миша с Юрием Владимировичем всё порешали.

СВЕТЛАНА НИКОЛАЕВНА. Что значит «порешали», Лизонька?

ЛИЗОН. В смысле, всё ОК.

СВЕТЛАНА НИКОЛАЕВНА. То есть, я правильно понимаю, вы не British Airways летели? (Делает властное движение рукой, чтобы все замолчали, говорит в смартфон.) Здравствуйте, я у вас зеркало заказывала. Да… Рублевское шоссе… Да… Румынское… Фирмы «Цепеш»... Да… Доставили нормально. Поменять можно? Да, акт приема-передачи подписывала… Да, по акту моральных и материальных претензий не имею… Да… Поменять можно?.. Как это «почему»? Оно бракованное оказалось. Что значит «шучу»?.. Послушайте, девушка, не хамите. Причем здесь «из Трансильвании поставки временно не производятся»?.. Что значит, «пока у нас праздники с референдумом не пройдут»?.. Я нормально с вами разговариваю. Какие «превентивные санкции»?.. Сами вы «пьяная»! Трубку бросили…
Снова звонит. Из телефона раздается мелодичное: «Ваш звонок очень важен для нас. В настоящее время все операторы заняты. Пожалуйста, оставайтесь на линии. Обращаем Ваше внимание, что в целях повышения качества обслуживания разговор с оператором может быть записан. Время ожидания десять минут». Светлана Николаевна сбрасывает номер. Пауза. Задумчиво смотрит на Кряжистых.
СВЕТЛАНА НИКОЛАЕВНА. Так что, вы его Аэрофлотом вывезли?

ЛИЗОН. Ну нет, конечно, мы, что, сумасшедшие? Разбиться же все могли. Нашими семейными авиалиниями.

СВЕТЛАНА НИКОЛАЕВНА (впадает в ступор). Какими «нашими»?

НАСТЕНЬКА. Лиза хотела сказать «вашими».



Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет