Жумабеков О



жүктеу 2.54 Mb.
бет13/14
Дата04.03.2018
өлшемі2.54 Mb.
түріСборник
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   14

Магда С. Н.,

начальник Департамента КНБ

Республики Казахстан
Привлечение к уголовной ответственности террористов и экстремистов: теоретические и практические аспекты
Многообразие проявлений экстремистской деятельности, а также недостатки юридической техники, порождающие трудности в толковании диспозиций норм уголовного законодательства, разрешении коллизий между ними, нередко порождают проблемы в правоприменительной практике при решении вопросов о привлечении к уголовной ответственности и назначении наказания за преступления такого рода. Причем проблемы эти в большей или меньшей степени отмечаются как в законодательстве Казахстана, так и других государств.

Так, посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля, совершенное в целях прекращения его государственной или иной политической деятельности либо из мести за такую деятельность в соответствии со ст. 277 УК РФ включено законодателем в число террористических проявлений, а «осуществление террористической деятельности» отнесено законом к экстремистской деятельности. Поэтому внесение одной из разновидностей терроризма, отнесенного в целом к экстремистской деятельности, лишено юридического смысла. А после ввода в действие ст. 205.2 УК РФ, предусматривающей уголовную ответственность за публичные призывы к осуществлению террористической деятельности и публичное оправдание терроризма, как справедливо отмечается в литературе, отпала необходимость и целесообразность упоминания данной противоправной деятельности в числе экстремистской. Наконец, законодатель отнес к экстремистской деятельности создание или распространение аудио-, аудиовизуальных, печатных и иных материалов (произведений), предназначенных для публичного использования и содержащих хотя бы один из признаков экстремизма. То есть установлена уголовная ответственность за приготовление к совершению публичных призывов к осуществлению экстремистской деятельности – преступление, предусмотренное ст. 280 УК РФ. В связи с этим возникают противоречия данного положения с положениями ст. 15 УК РФ, в соответствии с которыми приготовление к совершению преступлений небольшой и средней тяжести ненаказуемо, а ст. 280 УК РФ определяет именно преступления средней тяжести56.

Аналогичные проблемы могут возникнуть и при применении конкурирующих, на наш взгляд, статей УК Казахстана. Так, совершение или угроза совершения взрыва, поджога или иных действий (выделено мной), создающих опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных общественно опасных последствий, если эти действия совершены в целях нарушения общественной безопасности, устрашения населения либо оказания воздействия на принятие решений государственными органами Республики Казахстан, иностранным государством или международной организацией квалифицируется как терроризм и влечет наказание в виде лишения свободы на срок от четырех до десяти лет (ч. 1 ст. 233 УК РК). В то же время, захват зданий, сооружений, средств сообщения и связи, иных коммуникаций или их удержание, соединенные с угрозой их уничтожения или повреждения, в целях понуждения государства, организации или граждан совершить какое-либо действие или воздержаться от совершения какого-либо действия как условия освобождения захваченного выделяется в самостоятельный состав преступления, который к тому же предполагает менее жесткую санкцию: ограничение свободы на срок до пяти лет либо лишение свободы на тот же срок (ст. 238 УК РК).

Интересно, что во второй части указанных статей санкции практически выравниваются, предусматривая лишение свободы на срок до 12 лет. А далее опять не очень понятное расхождение: захват здания, повлекший по неосторожности смерть человека или иные тяжкие последствия, является основанием не только для лишения свободы на срок от восьми до пятнадцати лет, но и конфискацией имущества (ч. 3 ст. 238 УК РК), что не предусматривает санкция ст. 233 УК РК, устанавливающая ответственность не только за терроризм, но и за угон судна, повлекший указанные выше последствия (ст. 239 УК РК). Не вполне логичным, на наш взгляд, является и то, что создание, руководство террористической группой и участие в ее деятельности влечет за собой помимо наказания в виде лишения свободы и конфискацию имущества, в то время как сам терроризм, а также финансирование экстремизма или террористической деятельности такой санкции не предусматривают (ст. 233, 233-3 УК РК).

Как представляется, подобное противоречие может быть разрешено, если, во-первых, из диспозиции ст. 238 УК РК изъять упоминание о государстве, отнеся цель понуждение его совершить какое-либо действие или воздержаться от совершения к актам терроризма, а во-вторых, ввести в качестве дополнительной меры наказания в санкцию ч. 3 ст. 233 УК РК конфискацию имущества.

Следует отметить, что некоторые ученые предлагают установить в качестве дополнительного наказания за исследуемые преступления пожизненного запрета занимать публичные должности (включая государственную службу) и пользоваться правами, полученными в результате свободных выборов, ссылаясь на опыт зарубежных государств (в УК ФРГ, например это урегулировано нормой, содержащейся в § 129)57. Для реализации этого нужны и соответствующие изменения и дополнения в законы и о госслужбе, и о выборах, и т.д.

Вместе с тем, на наш взгляд, особое внимание необходимо уделить такой санкции как конфискация имущества, которая применяется по-разному. В одних случаях она является обязательной дополнительной мерой наказания при совершении любых актов терроризма (ст. 214 УК Азербайджана), в других она устанавливается только для квалифицированных составов, в частности, за совершение актов терроризма организованной группой, соединенных с угрозой применения оружия массового поражения, радиоактивных материалов и совершения иных действий, способных повлечь массовую гибель людей, либо повлекших по неосторожности смерть человека или иные тяжкие последствия (ст. 179 УК Таджикистана).

В целом приходится констатировать, что несмотря на существенное расширение перечня видов наказания, выступающих альтернативой лишению свободы, их система не нашла должного подтверждения в отношении рассматриваемых преступлений против общественной безопасности, а следовательно потенциал их не был в полной мере реализован.

Самостоятельной проблемой является то, что отдельные акты терроризма могут повлечь назначение наказания в виде смертной казни. Однако практическая реализация этих норм существенно затруднена ввиду того, что Указом Президента Республики Казахстан от 17 декабря 2003 года № 1251 в Республике Казахстан был введен мораторий на смертную казнь. В России он действует более десяти лет, будучи введенным Указом Президента РФ от 16 мая 1996 г. № 724 «О поэтапном сокращении применения смертной казни в связи с вхождением России в Совет Европы»58. Согласно распоряжению Президента РФ МИД России подписал Протокол № 6 к Европейской конвенции59, после чего он был внесен для ратификации в Государственную Думу60, что должно было показать приверженность Российской Федерации принципам гуманизма, демократии и права. Однако ратификации не последовало, а следовательно этот документ в отношении России не имел и не имеет юридической силы, хотя на основании указанных подзаконных актов с середины 1996 г. фактически приостановлено приведение в исполнение приговоров судов о назначении исключительной меры наказания.

Следует заметить, что подобная неопределенная в вопросах выбора меры наказания порождает определенные проблемы в правоприменительной практике. В частности, несколько странно в данном контексте выглядят указы Президента РФ о замене смертной казни пожизненным лишением свободы в порядке помилования61. При этом суды, отказывая в удовлетворении требований об отмене таких указов подчеркивают, что пожизненное лишение свободы является более мягким видом наказания, предусмотренным действующим уголовным законом62, является актом милосердия по отношению к осужденному63, не лишающим его права на помилование в будущем64.

Как отмечалось выше в Республике Казахстан также действует мораторий на смертную казнь, введенный в действие Указом Президента Республики Казахстан от 17 декабря 2003 года №1251 «О введении в Республике Казахстан моратория на смертную казнь». В дальнейшем, в целях обеспечения правового регулирования данного гуманистического акта был принят Закон Республики Казахстан от 10 марта 2004 года №529 «О внесении изменений и дополнений в уголовный, уголовно-процессуальный и уголовно-исполнительный кодексы Республики Казахстан, в связи с введением моратория на исполнение смертной казни». Что же касается осужденных к смертной казни, то в течение декабря 2007 года указами Президента Республики Казахстан в отношении всех 31 лиц данной категории Главой Республики Казахстан были применены акты помилования.

Можно долго говорить о целесообразности применения данного вида наказания (т.е. смертной казни – сноска автора) в отношении террористов и экстремистов, поскольку именно эти преступления получают широчайший резонанс в обществе, порождая идею отмщения, полного воздаяния за содеянное и, наконец, устрашения. Аргументы «за» и «против» смертной казни приводились неоднократно и хорошо известны65. Однако, не всегда учитывается, что стратегии, направленные на физическое уничтожение террористов и их лидеров, как правило, не оправдывают себя в силу специфики психологических составляющих экстремизма и терроризма66. Не учитывается и такой аспект рассматриваемой проблемы как возможные трудности с выдачей террористов. Как справедливо отмечается в литературе, общепризнанный принцип международного права уже многие годы служит основанием для довольно распространенной практики отказа в выдаче преступников в ту или иную страну, применяющую смертную казнь, по крайней мере, без соответствующих гарантий, что эта мера не будет назначена выданному преступнику67.

В целом нельзя не согласиться, что в этих условиях важна корректировка уголовной и уголовно-исполнительной политики с точки зрения минимизации социологического парадокса наказания, заключающегося в том, что чем шире и суровее применяется в обществе наказание, тем в большей степени общество расписывается в своем бессилии68, а наказание утрачивает свою общую предупредительную роль, не удерживая граждан от совершения преступлений.

Интересно то, что общественная опасность некоторых из рассматриваемых преступлений побуждает законодателя отдельных государств отказываться от применения сроков давности освобождения от уголовной ответственности или наказания за международный терроризм (ст. 126 ГК Беларуси) и преступления против безопасности человечества (ст. 128 ГК Беларуси).

Альтернативой смертной казни, как известно, выступает пожизненное лишение свободы, которое применяется только как альтернатива смертной казни за совершение особо тяжких преступлений, посягающих на жизнь, и может назначаться в случаях, когда суд сочтет возможным не применять смертную казнь. Включение пожизненного лишения свободы в систему наказаний отражает определенную тенденцию в развитии уголовной политики государства на современном этапе, в формировании которой должно учитываться состояние преступности, ее динамика и структура, которые, как известно, неблагоприятны и характеризуются в последние годы интенсивным ростом тяжких и особо тяжких преступлений насильственного, корыстно-насильственного и корыстного характера. Действительно, сложившаяся криминологическая ситуация стимулирует принятие жестких мер по борьбе с преступностью в том числе и в уголовном законодательстве. Одной из таких мер является существенное повышение в УК Республики Казахстан сроков лишения свободы за совершение особо тяжких преступлений. Введение пожизненного лишения свободы представляет собой логическое завершение изменений в сроках данного вида наказания.

Внимания заслуживает также ответственность за вовлечение лица в совершение преступления, предусмотренного статьями 179, 181, 184, 185, 310 и 402 УК Таджикистана, или склонение лица к участию в деятельности террористической организации, вооружения либо обучения лиц в целях совершения указанных преступлений, в том числе совершенные с использованием своего служебного положения (ст. 179.1).

Практический интерес представляет привлечение к ответственности и назначение наказания несовершеннолетним, поскольку достаточно частым прецедентом в следственной и судебной практике является расследование дел об организации экстремистского сообщества и участия в нем именно несовершеннолетних, некоторые из которых к тому же не достигли возраста уголовной ответственности69. При этом следует учитывать, что значительная часть составов преступлений экстремистского характера в качестве субъекта преступления указывает лишь лиц, достигших 16 лет (ст. 164, 168-171, 233-3, 236, ч. 2 и 3 ст. 337, ст. 337-1 РК), что, на наш взгляд, вряд ли оправданно, поскольку снижение возраста уголовной ответственности позволило бы осуществлять более раннюю индивидуальную профилактику в отношении этой группы лиц, в том числе с использованием принудительных мер воспитательного воздействия, которые вне рамок уголовной юстиции реализовать весьма затруднительно.

Известно, что критерием установления возраста уголовной ответственности является достижение определенного уровня сознания и социального развития несовершеннолетнего под влиянием семьи, школы, социального окружения, что соответственно позволяет предъявить им требования сообразовывать свое поведение с правилами, установленными в обществе. Проблема, однако, состоит в том, что усиление экстремистских настроений в обществе, нетерпимость к определенным социальным группам, выделяемым по религиозному, национальному или иному признаку, иногда культивируемая в самой семье и ином ближайшем окружении подростка, приводит к тому, что он воспринимает соответствующие взгляды как должное, они органично встраиваются в его обыденное мировоззрение, определяя мотивы его поведения.

В этих условиях, как представляется, нужно весьма осторожно подходить к квалификации действий несовершеннолетних в возрасте до 16 лет как экстремистских и более гибко подходить к назначению наказания за совершаемые ими преступления, используя потенциал воспитательных мер воздействия. К сожалению, суды редко на практике применяют их, ограничиваясь чаще всего общепринятыми видами наказаний – лишением свободы, условным осуждением к лишению свободы. Причины такого подхода к вынесению решения различны. Во-первых, подростки, как показывает статистика, совершают больше преступлений, относящихся к категории тяжких (в том числе и в силу имеющихся квалифицирующих признаков – неоднократности, группы лиц и т.д.), за которые может быть назначено лишь наказание; во-вторых, в ряде случаев нецелесообразно применять меру воспитательного воздействия в силу различного рода обстоятельств (например, неблагополучная или неполная семья, где отсутствует надлежащий контроль за подростком; либо та или иная мера воздействия уже заведомо не достигнет своей цели); в-третьих, недостаточно в материалах дела данных, позволяющих суду применить ту или иную меру воспитательного воздействия к несовершеннолетнему; в-четвертых, обстоятельства совершенного несовершеннолетним преступления (дерзость, применение насилие к потерпевшему, отсутствие раскаяния) принципиально не позволяют суду применить к обвиняемому какую-либо из мер воспитательного воздействия и т.п.70

Остаются практически невостребованными и иные виды наказания, которые можно назначить несовершеннолетним, но самое главное, отсутствует на законодательном уровне установленный государством курс на обеспечение приоритета восстановительно-профилактических мер воздействия над карательными и реализации доктрины восстановительного правосудия71. Проблема заключается во все той же безальтернативности санкций рассматриваемых норм, которые не отставляют судам возможности выбора.

Избирая ту или иную меру наказания несовершеннолетнему, суд, на наш взгляд, должен предвидеть эффективность избранного им вида и размера наказания в целях предупреждения совершения новых общественно опасных деяний. При этом не всегда условное осуждение к лишению свободы благоприятно сказывается на дальнейшей судьбе подростка. Получив условное осуждение, несовершеннолетние наивно считают, что их возраст явился причиной избрания данной меры наказания, и в дальнейшем также поможет им избежать более строгого наказания в случае совершения ими повторных общественно опасных деяний. В то же время у изолированных от общества подростков формируются ряд негативных свойств характера – агрессивность, ненависть, гордость за свой уже приобретенный преступный опыт.

Подводя итоги вышеизложенному можно отметить следующее:



  1. Проблемы в правоприменительной практике при решении вопросов о привлечении к уголовной ответственности и назначении наказания за преступления экстремистского и террористического характера возникают из-за проблем в юридической технике.

2. Заслуживает внимания потенциал, заложенный в дополнительных мерах наказания, который используется в недостаточной мере. Целесообразно предусмотреть лишение должностного лица либо руководителя общественного объединения, виновного в распространении материалов экстремистского содержания, совершенные с использованием своего служебного положения права занимать определенные должности и заниматься определенной деятельностью. С учетом вышесказанного, предлагается изложить санкцию нормы ч. 2 ст. 233-1 РК Республики Казахстан в следующей редакции: «наказываются лишением свободы на срок до пяти лет с лишением права занимать определенные должности и заниматься определенной деятельностью».

3. Целесообразно снизить возраст уголовной ответственности за совершение преступлений экстремистского характера (ст. 164, 168-171, 233-3, 236, ч. 2 и 3 ст. 337, ст. 337-1 УК РК), что позволит осуществлять более раннюю индивидуальную профилактику в отношении этой группы лиц, в том числе с использованием принудительных мер воспитательного воздействия, которые вне рамок уголовной юстиции реализовать весьма затруднительно. В то же время нужно весьма осторожно подходить к квалификации действий несовершеннолетних в возрасте до 16 лет как экстремистских и более гибко подходить к назначению наказания за совершаемые ими преступления, используя потенциал воспитательных мер воздействия.



Джансараева Р.Е.,

заведующая кафедрой уголовного права и криминологии юридического факультета КазНУ им. Аль-Фараби

Некоторые аспекты концептуальных положений уголовной политики Республики Казахстан в современных условиях
Перспективное направление развития концептуальных положений уголовной по­литики – депенализация, сокращение относительного количества приговоров к лишению свободы и снижение сроков лишения свободы требует коррекции нормативного правового регулирования и разви­тия структур исполнения наказаний, не связанных с лишением свободы. В Республике Казахстан не разработаны подходы к определению показателей возможного или приемлемого уровня судимости населения, предельного напол­нения мест лишения свободы и других элементов, выявляющих уровень реа­лизации карательного аспекта уголовной политики. Здесь концептуальные по­ложения могут опираться на зарубежный опыт. Например, в ФРГ приговоры к лишению свободы составляют около 5%, в РФ - 42-44%, в РК – 49-51 %. Опираясь на зарубежный опыт, целесообразно выработать стратегию со­вершенствования законодательного компонента уголовной политики, имеющего целью снижение в разумных пределах судимости к лишению свободы и совер­шенствованию политики в этом направлении.

Одним из приоритетов сегодня становится совершенствование отечественной системы наказаний, результатом которой должно стать более широкое использование наказаний, альтернативных лишению свободы. Наказания, не связанные с лишением свободы, должны играть важную роль в осуществлении уголовной политики контроля над преступностью. Эта роль определяется, прежде всего, сущностью демократического правового государства, присущими ему методами исправительного воздействия на лиц, признанных виновными в совершении преступлений. Назначение наказаний, альтернативных лишению свободы, отбываемых в рамках общества, заключается в том, чтобы добиться от правонарушителя неких требований, которые позволяют правонарушителю стать нормальным членом общества. Лишение свободы на определенный срок остается необходимым наказанием лиц, опасность которых, как и самого деяния, является высокой. Однако по отношению к значительному числу преступников карательное содержание мер уголовного принуждения может быть снижено. Рекомендации о необходимости применения наказаний, альтернативных лишению свободы, подкрепляются рядом аргументов. Отмечается, что изоляция от общества далеко не всегда является необходимым и адекватным условием достижения задач уголовной политики и целей наказания. Заложенный в законе потенциал дифференциации карательного воздействия в рамках этого вида наказания, включая сроки изоляции, виды исправительных учреждений, особенности режима, основания условно-досрочного освобождения и т.д., слишком мал для того, чтобы в большинстве случаев обеспечивать адекватность наказания содеянному, а стало быть, рассчитывать на более или менее успешное достижение его целей. Тюрьмы и колонии, как исправительные средства, зачастую демонстрируют свою неэффективность. Остающийся низким уровень организационного, экономического, правового и воспитательного обеспечения реализации наказания в виде лишения свободы влияет на рост рецидива. Также на рост рецидива влияет и то, что в условиях лишения свободы происходит разрушение или деформация личности человека. Места лишения свободы, как известно, являются очагами распространения криминальной субкультуры, используются криминалом для рекрутирования в свои ряды все новых лиц с устойчивой антисоциальной ориентацией. Изоляция от общества порождает в свою очередь проблему предупреждения и нейтрализации психологических и социальных последствий отбывания этого наказания. Наконец, исправительные учреждения дорого обходятся обществу и государству. На содержание тюрем и колоний часто не хватает ресурсов для надлежащего размещения осужденных, их медицинского обслуживания и обеспеченности занятости.



Интерес к альтернативным видам наказания сегодня носит практический характер и реализуется не только в виде законодательных решений, но и в комплексе организационных мер. Так, с 2000 года введено в действие наказание в виде привлечения к общественным работам. Осужденные к данному виду наказания обязаны трудиться на благо общества в свободное от основных занятий время, причем бесплатно. Прогнозировалось, что эти осужденные будут востребованы, им придется работать на благоустройстве, скажем, подметать улицы или выполнять погрузочно-разгрузочные и ремонтные работы. Исходя из мирового опыта применения этого вида наказания – в некоторых странах удельный вес общественных работ в общей структуре наказаний достигает 20 % – общественным работам придавалось большое значение при включении в систему наказаний и предполагалось, что они существенно потеснят традиционные для ранее действовавшего законодательства виды наказаний. Но ожидания не оправдались, и статистика показывает, что удельный вес численности осужденных к общественным работам от общей численности осужденных варьирует около 3 % (2001 – 1, 2002 – 1,9, 2003 – 3,3, 2004 – 3,4, 2005 – 2,9, 2006 – 2,2, 2007 – 3,1, 2008 - 3). Система наказаний была дополнена еще одним видом наказания альтернативного лишению свободы – ограничением свободы (введено с 1 января 2003 г.), содержание которого претерпело существенные изменения. В настоящее время ограничение свободы состоит в наложении на осужденного судом определенных обязанностей, ограничивающих его свободу, и отбывается по месту жительства осужденного под надзором уголовно-исполнительной инспекции без изоляции от общества на срок от одного года до пяти лет. Суд, назначая наказание в виде ограничения свободы, возлагает на осужденного обязанности: не менять постоянного места жительства, работы или учебы без уведомления уголовно-исполнительной инспекции, не посещать определенные места, в свободное от учебы и работы время не покидать места жительства, не выезжать в другие местности без разрешения уголовно-исполнительной инспекции. Суд может возложить на осужденного к ограничению свободы исполнение и других обязанностей, способствующих его исправлению: пройти курс лечения от алкоголизма, наркомании, токсикомании, заболеваний, передающихся половым путем, осуществлять материальную поддержку семьи и др. В случае злостного уклонения от отбывания наказания уголовно-исполнительная инспекция представляет в суд материалы о замене ограничения свободы лишением свободы. Однако оно также не нашло широкого применения и удельный вес лишения свободы в общей структуре наказаний остается практически на одном уровне около 50 %, претерпевая незначительные колебания. Представляется, что применение указанных наказаний, не связанных с лишением свободы сдерживается недостаточной отработанностью механизма реализации данных мер, отсутствием эффективной системы их исполнения. Требуется институциональное развитие специализированного органа, ответственного за исполнение этих мер.

Остро стоит проблема переполненности тюрем и колоний. Опыт зарубежных государств показывает, что темп прироста относительного количе­ства осужденных при возрастании количества преступлений, как и уровень су­димости в период реформирования общества, был либо незначительным, либо оставался стабильным или да­же уменьшился. Это достигалось посредством декриминализации части престу­плений, а также расширением видов наказаний, не связанных с лишением сво­боды, а также широким использованием института условно-досрочного освобождения. Указанные проблемные ситуации могут быть положены в основу концеп­туальных положений, направленных на устранение избыточности уголовной ре­прессии. Очевидно, что концепция должна предусматривать разумное сокращение сферы деятельности субъектов уголовной политики. Это может достигаться расширением декриминализации деяний, применением видов наказаний, не свя­занных с лишением свободы, основанной на законе корректировкой следствен­ной и судебной практики в направлении расширения возможностей для прекра­щения уголовных дел на всех стадиях расследования и применения мер, заме­няющих уголовное наказание. Среди форм реализации данного направления уголовной политики можно указать на более широкое применение реституции (восстановления нарушенных правонарушением прав и свобод потерпевшего), возможностей условного и условно-досрочного освобождения от наказания, принудительных мер воспитательного и медицинского характера (последние возможно, должны быть выведены из структуры УК РК). Концептуального осмысления требует такое направление уголовной поли­тики, как частичное замещение органов уголовной юстиции иными юридиче­скими органами, не относящимися к данной категории. Указанные концептуальные подходы к развитию уголовной политики по­зволят уменьшить карательный «пресс», заменив его иными мерами юридиче­ской ответственности, снизить тем самым уровень неблагоприятных последст­вий (уголовную ответственность за незначительные деяния, высокую судимость населения, большие, почти непомерные в современных экономических условиях расходы на уголовную юстицию), что в целом должно привести к оздоровлению ситуации с преступностью в РК и положительно сказаться на проводимых реформах. Снижение чрезмерной значимости уголовной юстиции, ограничение ее сферы деятельности - объективный процесс демократизации общества. Этот процесс во многих странах сопровождается созданием структур, которые ис­пользуют нерепрессивные технологии, заключающиеся в оказании социальной помощи жертве (потерпевшему) и правонарушителю. Важное значение в рамках концепции уголовной политики имеет оптими­зация определения (разграничения) функций субъектов уголовной политики различных уровней государственного управления и ее ресурсного обеспечения. Здесь следует учитывать зарубежный опыт, прежде всего при определении со­отношения общенациональных и местных интересов. Полномочия центральной власти ограничиваются общенацио­нальными проблемами, такими как противодействие организованной преступно­сти, терроризму, коррупции чиновников высокого уровня и т.п. Иной круг про­блем правоохранительной деятельности, большая часть задач, связанных с непосредственной работой по выявлению лиц, совершивших преступления бытовой, досуговой и аналогичной направленности, как и организация и осуществление индивидуальной профилактики преступле­ний, реализуется на местном уровне. Таким образом, населе­ние непосредственно «оплачивает» свою безопас­ность от преступлений и содержит правоохранительные органы и даже пенитен­циарную систему. На этих уровнях управления можно эффективнее распоря­жаться ресурсами и осуществлять контроль. Концепция уголовной политики должна включать концентрацию усилий го­сударства и общества на тяжких и особо тяжких преступлениях. В условиях значи­тельного возрастания преступности уголовная политика должна охватывать уже­сточение практики назначения наказаний за тяжкие и особо тяжкие преступления и смягчение наказаний за преступления небольшой тяжести (возможно, за некоторые преступления средней тяжести). Необходимо продуманно и «бережно» применять уголовную репрессию, поскольку ее избыточность не только увеличивает катего­рию судимых лиц, но и существенно ухудшает социальный климат в обществе, приводит к усилению темпов воспроизводства преступности. Кроме того, как уже говорилось, государство не может увеличивать ресурсное обеспечение субъектов уголовной по­литики пропорционально росту преступности. Эта ситуация порождает необходи­мость перераспределения выделяемых ресурсов, в частности путем создания новых структур правоохранительных органов с учетом повышения степени общественной опасности отдельных направлений и видов преступлений (организованной пре­ступности, наркобизнеса, преступности в сфере высоких технологий и т.п.) по сравнению с традиционными видами: бытовой, уличной, ситуативной, неосторож­ной преступности. Уголовная ответственность в отношении последних видов мо­жет быть переориентирована на ответственность не связанную с лишением свобо­ды. Названные концептуальные требования должны реализовываться постоянно, по мере возникновения социальной потребности корректировки уголовной политики.


Каталог: sites -> default -> files -> page docs
page docs -> Салтанат ЖҰбаниязова
page docs -> zha_adan_ta_ayyndal_an_sot_t_ra_alary.doc [Айдарбек би]
page docs -> Қазақстан Республикасы Жоғарғы Сотының (сот жүйесінің) 2014-2018 жылдарға арналған стратегиялық жоспары
page docs -> Пленарное заседание
page docs -> Об отправлении правосудия судами Республики
page docs -> 2001 жылєы бірінші жартыжылдыќтыѕ ќорытындысы бойынша
page docs -> Қазақстан Республикасы Жоғарғы Сотының (сот жүйесінің) 2011-2015 жылдарға арналған стратегиялық жоспары
page docs -> 1-жоба Қазақстан Республикасы Жоғарғы Сотының
page docs -> Халықаралық құқық


Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   14


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет