Жумабеков О



бет4/14
Дата04.03.2018
өлшемі2.54 Mb.
#19664
түріСборник
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14

Акуев Н. И.,

заведующий кафедрой Института

правосудия Академии государственного управления при Президенте РК
Конституционный принцип независимости судебной власти
С первых дней своей независимости Казахстан приступил к совершенствованию судебной системы на путях повышения качества осуществления правосудия и укрепления статуса судей. За прошедшие годы в рамках проводимой судебно-правовой реформы принят ряд комплексных мероприятий, кардинально изменивших облик судебной системы в Казахстане, что позволило сформулировать в новой Концепции правовой политики вывод о том, что судебная система в целом отвечает потребностям обеспечения эффективной защиты прав и свобод граждан, охраняемых законом интересов организаций и государства. Как видим, Концепция даёт судам Казахстана очень высокую оценку.

Доминантой реформирования судебной системы является укрепление конституционного принципа независимости судов при отправлении правосудия, полноценная реализация требований Основного Закона о финансировании судов и социальной защищенности судей (Конституция РК, ст. 77, 80). К примеру, в Российской Федерации зарплата судьи начинается со 100 тысяч рублей, пенсия составляет 80% от заработной платы, судьям предоставляется бесплатное жильё.

Необходимо также значительно повысить престиж судебной власти. В странах англо-саксонской и мусульманской систем права судьями работают наиболее способные и выдающиеся юристы. Крупный юрист там – это не кандидат или доктор юридических наук, не профессор университета, а судья, вышедший из практиков. Основным источником права признается судебный прецедент, что позволяет судье фактически творить право; первостепенная роль принадлежит процессуальному, а не материальному праву. Вершина карьеры юриста – это должность судьи. Отсюда вытекает престиж судьи и его высокая заработная плата.

Для укрепления независимости судов важное значение имеет повышение требований к профессиональному и нравственно-этическому облику судей. К судье должны предъявляться наиболее высокие требования, чем к любому другому государственному служащему. В Конституции США (статья 3, раздел 1) сказано: «Судьи занимают свои должности, пока ведут себя безупречно».

В судейском корпусе должны работать высококвалифицированные юристы, люди глубоко образованные и честные. Надо решительно избавляться от тех, чьи квалификация, грамотность и поведение вызывают сомнения. Новая генерация судей, «свежая кровь» крайне необходимы судебной ветви власти. Желательно формировать кадры из выпускников Института правосудия Академии государственного управления при президенте Республики Казахстан. Суд действует от имени государственной власти, его решения и приговоры выносятся именем Республики Казахстан. Поскольку тот или иной суд осуществляет частицу государственной власти, то от его деятельности зависит в значительной степени авторитет государства.

Само судейское сообщество призвано следить за поведением своих коллег, за соблюдением ими требований кодекса профессиональной этики. В ряде стран (Великобритания, США и др.) установлен порядок, в соответствии с которым для того, чтобы заниматься деятельностью в сфере правосудия, потенциальному судье необходимо вступить в профессиональную организацию – коллегию юристов. Вступление в коллегию означает, что то или иное лицо получило от неё лицензию на занятие юридической практикой. Членство в такой коллегии является обязательным и юридическая практика без него незаконна. Член коллегии обязан соблюдать правила, регулирующие профессиональное поведение судей.

Для вступления в коллегию требуется сдать два сложных многоступенчатых экзамена: на знание законодательства и овладение нормами профессиональной этики. В случае успешной сдачи обоих экзаменов наступает этап проверки кандидата с точки зрения его моральной пригодности. Кандидат обязан раскрыть всю информацию о каких-либо прошлых проступках (вплоть до штрафов за неправильную парковку автомашины). Само по себе наличие факта правонарушения в прошлом не обязательно означает, что кандидату откажут во вступлении в коллегию, но сокрытие или искажение любого факта будет являться основанием для отказа.

Кроме того, кандидат представляет нотариально заверенные рекомендательные письма из оконченных им учебных заведений и от всех бывших работодателей, а также от двух юристов, знающих его не менее двух лет. На заключительном этапе процесса вступления кандидат должен пройти личное собеседование с опытным членом коллегии, который будет оценивать его общую адекватность и способность работать судьёй.

Поскольку в основе деятельности юридических коллегий лежит принцип самоуправления, то контроль за соблюдением судьями норм профессионального поведения лежит на самих членах коллегии и основан на их честности и беспристрастности. Предусмотрена система строгих дисциплинарных мер: письменное предупреждение, публичное порицание, временная приостановка лицензии, исключение из коллегии. Каждый член коллегии обязан сообщить её руководству о ставших ему известными фактах и случаях нарушения установленных правил другими юристами и должен быть готов дать соответствующие показания на слушаниях в коллегии.

Обязанность соблюдать принятые коллегией правила профессионального поведения лежит на судье всегда, вне зависимости от того, где он находится и чем занимается. Если судья сталкивается с моральной дилеммой, в отношении которой в правилах отсутствует четко сформулированная норма, он должен разрешить её, руководствуясь необходимостью укреплять уверенность общества в беспристрастности и справедливости судебной системы и судебного сообщества.

На наш взгляд, желательно использовать оправдавший себя на практике зарубежный опыт о статусе судей, особенно в части самоуправления и соблюдения правил профессиональной этики судей.

Алимбеков М.Т.,

Председатель Верховного Суда Республики Казахстан, кандидат юридически наук
Юридическое значение, функции и эффективность применения

норм права
Вопрос о юридическом значении применения норм права, несомненно, носит обобщающе-теоретический характер, но в то же время обладает и самостоятельной ценностью, позволяя глубже и рельефнее выделить основные подходы к оценке самого явления применения права, его глубинной внутренней сути, детерминированной множеством различных факторов. Четкое понимание юридического значения применения норм права дает возможность руководствоваться верными правовыми принципами различным субъектам правоотношений и на этапе правотворчества, при выработке норм права, и в ходе правоприменительной деятельности, при непосредственном применении этих правовых норм к конкретным правоотношениям. По нашему убеждению, без истинного осознания юридического значения применения норм права участниками юридического процесса эффективная и плодотворная правовая деятельность, основанная на законности и справедливости, вообще невозможна.

Юридическое значение применения норм права может быть раскрыто через отражение различных сторон правоприменительной деятельности, ее назначения. Основываясь на имеющихся научных подходах к трактовке и оценке явления применения норм права, а также на собственном видении проблемы, попытаемся определить юридическое значение правоприменения.

Во-первых, основное юридическое значение применения норм права заключается в том, что оно выступает в качестве особой формы реализации права, при которой компетентные органы, наделенные государством властными полномочиями, направляют свою деятельность на то, чтобы обеспечить претворение норм права в жизнь1. Выявлению форм, стадий применения норм права в ходе его реализации, субъектного состава и особенностей правоприменительной деятельности уделено достаточное внимание в предыдущих разделах нашей монографии, в связи с чем нет необходимости вновь подробно останавливаться на обсуждении указанного аспекта проблемы.

Во-вторых, в механизме правового регулирования применение норм права, представляя собой специфическую форму реализации права, выступает в качестве особого юридического факта, с наступлением которого связано возникновение, изменение и прекращение правоотношений. Промежуточным звеном между нормой права и ее применением, и, в конечном счете, правореализацией служит акт применения права. Он выступает юридическим фактом в общей цепи возникших до него юридических фактов и вместе с ними образует фактический (юридический) состав, влекущий возникновение, изменение или прекращение материального, а также и процессуального правоотношения. При этом важно учитывать, что принятие правоприменительного акта не всегда означает полную реализацию норм права. Для достижения полной реализации в ряде случаев требуется воплощение субъективных прав и юридических обязанностей, возникающих на основе применения, в фактических действиях людей2.

В-третьих, поскольку характеристика применения права как формы его реализации и как юридического факта, безусловно, не раскрывает полностью юридической природы и значения правоприменительной деятельности, в качестве следующей составляющей назначения применения норм права целесообразно было бы отметить подход к правоприменению как к специфической разновидности трудовой деятельности. Это один из самых интересных, нетрадиционных и даже неожиданных взглядов на суть проблемы применения права, основанных на акцентировании внутренней, социально-психологической стороны правоприменительной деятельности, имеющей громадное, практически не познанное ни учеными, ни самими субъектами правоприменения значение. Носитель этих взглядов – В.В.Лазарев, писавший, что «правоприменение не может строиться по так называемому принципу симплификации (упрощения) труда, содержание которого сведено к элементарной реакции на стимул. … Было бы большой вульгаризацией рассматривать правоприменение по схеме: закон – фактические обстоятельства – реакция правоприменителя»3. Далее автор отмечает, что творческая работа по установлению правовой и фактической основы дела, равно как и само решение, включает в себя большой спектр психических процессов: познавательных, эмоциональных и волевых.

Юридическое значение применения норм права как особого рода интеллектуальной деятельности, заключающейся в совершении последовательных внутренних умственных операций и внешних правовых действий в том, что конкретное правоприменительное решение зависит, даже, можно сказать, предопределяется качеством психической деятельности, квалификацией, степенью умственной и физической энергии, опытом, мотивацией субъектов правоприменения. Поэтому в целях повышения качества правоприменительной практики очень важно проводить комплексное изучение профессиональной деятельности субъектов применения права и на основе сделанных выводов обеспечивать дальнейшую ее правильную организацию. При этом необходимо помнить, что правоприменительная работа по сути своей характеризуется борьбой за законность, следовательно, действия по применению права должны отличаться внешней беспристрастностью при высокой их внутренней эмоциональной насыщенности. Обеспечить беспрепятственное действие права – смысл решения любого юридического дела. С социально-психологической точки зрения нужно подчеркнуть и необходимость точного соблюдения, исполнения и использования правовых норм, адресованных самому правоприменителю. Тождество закона нельзя обеспечивать незаконными средствами, а достижения справедливости в ходе правоприменения нельзя добиваться посредством нанесения ущерба законности. Верно и то, что волевой характер и властность действий правоприменителя обусловлены не столько психологическими чертами его личности, сколько его официальным положением и властным характером соответствующих правовых предписаний4.

В-четвертых, юридическое значение применения норм права проявляется при рассмотрении его в качестве разновидности индивидуально-правового регулирования. Проблеме соотношения данных категорий, выявления их специфических особенностей и схожих черт в разное время посвящались теоретические рассуждения в рамках трудов по применению норм права таких ученых-юристов, как П.Е. Недбайло, И.Я. Дюрягин, В.Н. Карташов, Н.А.Шайкенов, С.Н. Сабикенов, Ф.Н.Фаткуллин и др. Большинство мнений исследователей сводится к следующим положениям: в механизм правореализации при определенных обстоятельствах включается индивидуально-правовое регулирование, представляющее собой, во-первых, вид правового регулирования общественных отношений со всеми его родовыми признаками; во-вторых, продолжение общего (нормативного) правового регулирования, осуществляемого при необходимости индивидуальной регламентации упорядочиваемого общественного отношения; в-третьих, властную деятельность уполномоченных на то органов и должностных лиц по разрешению конкретных юридических вопросов на основе действующих правовых норм и в соответствии с ними. Значение применения права состоит в том, чтобы обеспечить подвижность, гибкость общественных отношений посредством индивидуально-правового регулирования, не сковывать, основываясь на формальных нормативных основаниях, их развитие. В этом проявляется диалектика применения права, назначение которого – следование общенормативным, общеобязательным предписаниям, с одной стороны, и учет и отражение бесконечного многообразия фактов, условий, потребностей, интересов общественной жизни при решении индивидуальных вопросов, с другой5. Видимо, следует согласиться с утверждением, согласно которому любая деятельность уполномоченных на то органов и должностных лиц по применению норм права, принятие ими индивидуально-правовых предписаний (решений) по конкретным юридическим вопросам может рассматриваться как индивидуально-правовое регулирование6.

В-пятых, применение права имеет управленческую природу и предназначено для управления людьми в конкретных жизненных ситуациях. Оно, не охватывая всего государственного управления, представляет собой, наряду с правотворчеством, одну из главных форм управленческой деятельности государства. Применение права обладает в этом смысле организующим действием и обеспечивает государственное управление, так как нормативные правовые акты являются нормативной юридической основой управления в обществе. Управленческая деятельность государства не заканчивается их принятием, и государственные органы в своей повседневной практике осуществляют управление путем принятия решений индивидуального характера, то есть и путем правоприменения7.

В-шестых, юридическое значение применения права заключается в том, что оно практически осуществляется во взаимодействии с личностью. В этих условиях с учетом того факта, что сам правоприменительный орган нередко имеет сложную организационно-функциональную структуру, особенно важно обеспечить слаженность, согласованность всех звеньев и элементов правоприменительного процесса. Юридическое значение применения права усиливается еще и в связи с тем, что оно осуществляется не только во взаимодействии с личностью, но и, прежде всего, в интересах этой личности; при этом непосредственно затрагиваются вопросы законности, гарантии реализации прав людей.

В-седьмых, важнейшее предназначение применения норм права в том, что оно выступает одним из способов организации осуществления правовых норм, претворения в жизнь их требований. Это второй (наряду с правотворчеством) способ государственно-правового воздействия на общественные отношения, их регулирование.

С вопросом о юридическом значении применения норм права теснейшим образом связана проблема функций правоприменения, под которыми следует понимать основные направления воздействия правоприменения на правореализацию и всю юридическую жизнь общества. Функции играют значительную роль в раскрытии сущности применения права. В научных трудах существуют различные классификации функций применения права, но единой точки зрения по рассматриваемой проблеме не выработано. Правоприменение развивается в тесном взаимодействии с другими институтами права: правореализацией, правотворчеством, толкованием правовых норм и т.д., и выполняет важнейшие внутренние функции права: регулятивную и охранительную.

Без анализа функциональной роли применения права затруднительно понять его содержание и закономерности развития. Применение права в конечном итоге направлено на правовое обеспечение интересов и целей личности, его свободы и безопасных условий существования, социальной справедливости и законности. С этих позиций, на наш взгляд, следует рассмотреть специфические функции применения права. Некоторые ученые акцентируют внимание на двух функциях применения права – правообеспечительной и индивидуального (казуального) регулирования8.

Суть правообеспечительной функции состоит в том, что применение правовых норм призвано обеспечить реализацию данных норм, их реальное воплощение в фактическом поведении субъектов права. Применение права служит основной формой принудительного обеспечения правовых норм, когда компетентный орган, применяя право по отношению к конкретному делу, властно подкрепляет действие юридических норм, обеспечивает при помощи системы государственно-принудительных мер достижение целей правового регулирования. Правообеспечительная функция применения права нагляднее всего проявляется в «конфликтных ситуациях», при неисполнении юридических обязанностей и возникновении споров о праве. Именно в подобных случаях становится необходимым включение в правореализационный процесс компетентного органа, который бы на основе своих государственно-властных полномочий подтвердил существование субъективного права, дал приказ на принудительное исполнение обязанностей, возложил юридическую ответственность9.

Специальный акцент на правообеспечительной функции применения права делает и К.Н. Княгинин, который, исследуя правовую природу охранительных правоприменительных актов, связывает их содержание и значение с функциями применения права. Функцию правообеспечения автор считает также одной из специально-юридических функций акта применения права, осуществляемой внутри механизма правового регулирования10.

Спорным является вопрос о том, что применение права выполняет функцию по индивидуальному (казуальному) регулированию общественных отношений. Если И.Я Дюрягин и С.С.Алексеев, наряду с правообеспечительной функцией правоприменения, выделяют и названную функцию11, то М.Н. Марченко, напротив, полностью отвергает само это понятие. Он считает, что категория индивидуального правового регулирования содержит противопоставление нормативному правовому регулированию, смазывая строгую зависимость индивидуальных актов государственных органов, должностных лиц от правовых норм, которые должны реализовываться в их деятельности. Для теоретической характеристики реализации права уместны не понятия двух разных «правовых регулирований» (нормативного и индивидуального), а категории «законность» и «подзаконность» (соответствие закону, правомерность). Правда, при дальнейших рассуждениях указанный автор все же осторожно отмечает, что «индивидуальным правовым регулированием можно назвать те редчайшие ситуации, когда суд или иной государственный орган при пробеле в законодательстве решает дело на основе аналогии права или аналогии закона, т.е. по существу создавая правовую норму специально для данного дела»12. Наш взгляд на вопрос о целесообразности выделения в качестве функции применения норм права индивидуального (казуального) регулирования общественных отношений обусловлен признанием положения о том, что индивидуальное регулирование отношений выступает самостоятельным признаком, характеризующим применение права, а не признается всегда адекватным ему правовым явлением. Исходя из сказанного, можно сделать вывод о том, что мы не вычленяем функцию индивидуального правового регулирования и считаем, что она полностью поглощается содержанием правообеспечительной функции.

Охранительная функция применения права – это обусловленная его социальным назначением мера правового воздействия, направленная на охрану общественно значимых отношений, регламентацию мер юридической ответственности, защиту субъективных прав и интересов личности, других субъектов правоотношений. Охранительная функция применения права носит превентивный характер, гарантируя защиту попранных прав в необходимых случаях.

Своеобразные, но не поддержанные большинством исследователей мысли по вопросу о функциях применения права высказал В.В. Лазарев, отмечавший, что «в ходе правоприменения осуществляются информационно-коммуникативная функция, поскольку каждый из участников старается довести до других сведения о фактах и праве; аффективно-коммуникативная функция, так как происходит столкновение, «притирка» и формирование элементов морального и правового сознания; регулятивно-коммуникативная, ибо в разных направлениях идет властный процесс регуляции поведения»13. Эти взгляды, конечно, необычны и спорны, обладают выраженной спецификой, но следует иметь в виду, что их автор в своих рассуждениях и умозаключениях отталкивается от социально-психологических сторон правоприменения, практически никогда не учитываемых и не исследованных другими учеными. Рассматриваемая позиция становится более ясной и оправданной при обращении внимания на такие факторы, выделенные В.В.Лазаревым, как признание применения норм права одним из видов общественных отношений, групповое осуществление необходимой работы при правоприменении, когда речь идет о социально-психологической атмосфере в группе. Участвующая в правоприменении группа немыслима без управления, но свои функции целеполагания группы, планирования, согласования, стимулирования, контроля, воспитания руководитель выполняет в психологическом отношении неоднозначно по отношению к членам своей группы и ко всем остальным субъектам, соприкасающимся с деятельностью правоприменителя14. Думается, что данный подход к интерпретации функций применения права имеет право на существование в качестве одной из немаловажных граней главной, правообеспечительной функции правоприменительной деятельности.

В литературе также встречается мнение о необходимости выделения воспитательной функции применения права, однако сколько-нибудь глубоких аргументов в обоснование данного взгляда не приводится.

Таким образом, функциональная характеристика применения права неоднозначна: во-первых, в совокупности с другими формами правореализации и осуществления права оно оказывает обеспечительное, охранительное влияние; во-вторых, использует специфический путь, наделяя стороны конкретными юридическими правами и обязанностями. Функции применения права помогают более глубоко и наглядно представить все связи, возникающие в процессе правового регулирования в целом, и правоприменения, в частности.

Адекватное понимание назначения применения права, правильная оценка его функций субъектами правоприменения во многом способствует эффективности и стабильности результатов всей правоприменительной деятельности. Целенаправленное воздействие права на регулируемые общественные отношения обеспечивается всеми формами его осуществления, в том числе и такой активной его формой, как применение права, от эффективности которого зависит качество правореализации. Большинство авторов под эффективностью правовых норм понимают соотношение между результатом их действия и поставленной социальной целью, а под эффективностью применения норм права – степень достижения целей соответствующей деятельности. Огромное значение имеет анализ специальных условий или конкретных факторов, влияющих на эффективность применения норм права, поскольку выявление этих факторов создает реальные возможности для установления причин недостаточной результативности действия отдельных правовых норм и разработки рекомендаций и предложений по совершенствованию как законотворческой, так и правоприменительной деятельности, в особенности, ее организационной стороны. В качестве факторов, определяющих эффективность применения норм права, следует выделить следующие:

- качество законодательства (уголовного, гражданского, административного и др.) и степень оптимальности правовой нормы;

- наличие научно обоснованных критериев эффективности правоприменения;

- научная организация труда субъектов правоприменительной деятельности; состояние управления (организационная структура правоприменительного органа, порядок его деятельности, компетенция, механизм взаимодействия звеньев правоприменительного органа);

- социальный престиж органов, применяющих право;

- микроклимат коллектива правоприменительного органа;

- материально-технический фактор, в том числе эстетика процесса применения нормы (внешнее оформление помещения, обеспечение правоприменителя транспортом, техническими средствами, необходимыми в процессе его деятельности и т.д.);

- профессиональные и нравственные качества правоприменителя.

Особо хочется подчеркнуть, что в системе взаимодействующих объективных и субъективных факторов профессиональная правовая культура правоприменителя имеет интегративное значение. Несомненно, объективные факторы (качество законодательства, научная организация управленческого труда и др.) выступают как необходимые условия для проявления, существования и совершенствования субъективного фактора, однако перечисленные объективные условия приобретают статус факторов эффективности применения права не спонтанно, а только с момента осознания их значения для правоприменительной деятельности и использования субъектом правоприменения, имеющим высокую профессиональную правовую культуру.

Справедливое и гуманное применение закона, установление объективной истины, высокая правовая и нравственная культура правоприменителей самым непосредственным образом влияют на упрочение законности и правопорядка, на формирование и развитие правосознания, правовой культуры граждан. Однако в реальной жизни многие нормы уголовного, уголовно-процессуального, административного и других отраслей права применяются неэффективно или не применяются вообще. Данное обстоятельство серьезно снижает степень результативности, в частности, правоохранительной системы как в смысле ее прямого влияния на сокращение преступлений и административных правонарушений, так и с точки зрения воспитательного воздействия на правосознание населения. У граждан, участников правоприменительного процесса (свидетелей, потерпевших и т.д.), знающих о фактах совершения правонарушений и о безнаказанности виновных, ослабевает вера в неотвратимость ответственности, в силу и авторитет правоприменительных органов. Это негативно отражается на уровне их правосознания и поведения. Уважение к личности, ее законным правам и свободам, интересам, чести и достоинству должны служить главным ориентиром деятельности правоприменительных органов15.

Отличается ли эффективность правоприменительной деятельности от эффективности действия правовых норм, регламентирующих эту деятельность? Ответ на данный вопрос зависит от того, имеются ли у правоприменительной деятельности собственные, самостоятельные цели, отличные от целей применяемых правовых норм, а также от того, совпадают ли пути и методы достижения целей при конструировании закона и при его применении16. При создании нормы следует учитывать ее соответствие господствующим социально-экономическим условиям жизни общества, культуре и психологии населения. Далее, при соблюдении (применении) нормы, на первый план выступают те же обстоятельства в преломлении через личность исполнителя.

Классифицировать условия эффективности действия правовой нормы по основанию, связанному с элементами механизма действия права, также является продуктивным. С этой точки зрения условия эффективности действия нормы будут относиться, во-первых, к самой норме; во-вторых, к деятельности правоприменительных органов; в-третьих, к особенностям правосознания и поведения граждан, соблюдающих или нарушающих требования правовой нормы. Как видим, важнейшей группой условий эффективности действия правовых норм является совершенство правоприменительной деятельности. Самый совершенный закон, рассчитанный на правильное его применение государственными органами, окажется неэффективным, если практика применения закона не будет соответствовать предъявляемым к ней требованиям. Совершенство закона и совершенство практики его применения тесно связаны между собой. Законодательство и деятельность правоприменительных органов можно в определенном аспекте рассматривать как две взаимодействующие модели: логическую (абстрактную) и динамическую (действующую), каждая из которых обеспечивает действие другой. Так, закон есть необходимый инструмент для осуществления задач, стоящих перед правоприменительными органами, которые, в свою очередь, используют закон в качестве модели своей деятельности. В то же время и саму эту систему можно рассматривать как средство для достижения целей, поставленных законом. Такое динамическое соотношение правовой нормы и правоприменительной деятельности объясняется тем, что и то, и другое – суть взаимодействующие элементы всей социальной системы, инструменты государства и общества, предназначенные для регулирования общественных отношений и управления социальными процессами17. Действие правовой нормы не может рассматриваться в отрыве от тех механизмов, которые ее создают, а затем и реализуют18.

Эффективность применения права напрямую зависит от качества правовой нормы, и, напротив, эффективность действия нормы теснейшим образом связана с совершенством практики его применения. Бесспорным является факт влияния индивидуальных свойств личности, применяющей норму права, на эффективность применения права. Человек в своем поведении руководствуется не только правовыми предписаниями, но и своими взглядами, представлениями, эмоциями, чувствами, складывающимися и изменяющимися не только под длительным влиянием совокупности социальных и естественных факторов, но и под непосредственным воздействием конкретных жизненных обстоятельств. Поэтому успех применения нормы права, а, следовательно, и ее эффективность, не могут не зависеть в конкретных случаях от особенностей личности правоприменителя. Если эти особенности у ряда лиц совпадают, то данный фактор перерастает уже в социально значимое условие эффективности нормы, связанное с типом личности субъектов правоприменительной деятельности, с господствующими воззрениями и социальными связями людей. При этом, конечно, следует помнить, что применению подлежит закон, а не мотивы и намерения лиц, применяющих право.

Таким образом, предназначение применения права, его функции и эффективность внутренне взаимосвязаны и обусловливают друг друга, поскольку направления воздействия правоприменительной деятельности на правореализацию и всю юридическую жизнь общества определяются, исходя из юридической значимости процесса правоприменения, а эффективность, или степень достижения целей применения права зависит не только от эффективности самой правовой нормы и индивидуальных свойств правоприменителя, но и от полноты и точности реализации функций применения права.

Теоретические положения, привлеченные в данной главе монографии и явившиеся результатом критического анализа крупных научных исследований в области применения права за последние десятилетия, послужат необходимой базой для дальнейшего освещения тематики, связанной с судебным применением гражданско-правовых норм. Формы, признаки, стадии, специфические особенности, функции и эффективность применения норм гражданского права судом будут рассматриваться в контексте уже изложенных общетеоретических положений и сделанных в данной части монографии выводов. При этом мы будем отталкиваться от установки, что применение гражданско-правовых норм, в том числе судебными органами, представляет собой органическую, неразрывную часть общего процесса правоприменения, осуществляемого в существующей юридической действительности.



Каталог: sites -> default -> files -> page docs
page docs -> Салтанат ЖҰбаниязова
page docs -> zha_adan_ta_ayyndal_an_sot_t_ra_alary.doc [Айдарбек би]
page docs -> Қазақстан Республикасы Жоғарғы Сотының (сот жүйесінің) 2014-2018 жылдарға арналған стратегиялық жоспары
page docs -> Пленарное заседание
page docs -> Об отправлении правосудия судами Республики
page docs -> 2001 жылєы бірінші жартыжылдыќтыѕ ќорытындысы бойынша
page docs -> Қазақстан Республикасы Жоғарғы Сотының (сот жүйесінің) 2011-2015 жылдарға арналған стратегиялық жоспары
page docs -> 1-жоба Қазақстан Республикасы Жоғарғы Сотының
page docs -> Халықаралық құқық


Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14




©kzref.org 2022
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет