Жумабеков О


Некоторые вопросы юридической техники составления проектов нормативных постановлений Верховного Суда Республики Казахстан



жүктеу 2.54 Mb.
бет8/14
Дата04.03.2018
өлшемі2.54 Mb.
түріСборник
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   14

Некоторые вопросы юридической техники составления проектов нормативных постановлений Верховного Суда Республики Казахстан
При составлении проектов нормативных постановлений используются различные приемы и способы юридической техники, на которых следует остановиться.

Прием, широко используемый в юридической технике правотворчества, – это применение презумпций и фикций.

Исторически фикции были одним из главных факторов динамики права в числе общих приемов правотворчества и интерпретации. Термин «fictio» имеет латинское происхождение и в переводе означает выдумывание, выдумку, вымысел. Он производен от глагола «fingere» – выдумывать, притворяться, создавать видимость. Как неопровержимое постулирование несуществующего существующим определял фикции в истории римского права О.Ф. Омельченко. Фикции первоначально были распространены в ходе интерпретации норм права, но имели большое значение и в правотворчестве с появлением легальных фикций, т.е. закрепленных в нормативных правовых актах. Примером служит фикция закона Корнелия (D. 49. XV. 22. pr). Указанная ретроспективная фикция появилась не позднее республиканского периода римской истории (около 80 г. до н.э.) Согласно этому вымыслу, вопросы наследования решались так, как будто умерший в плену наследодатель умер до пленения: «Если тот, кто составил завещание, взят в плен врагами, его завещание имеет законную силу в случае, когда он вернется по праву постлиминия; если он умрет там – то по закону Карнелия, которым его наследство утверждается так, как если бы он умер в гражданской общине»38.

Фикции используются сегодня и в нормативных постановлениях Верховного Суда Республики Казахстан. Так, в нормативном постановлении «О судебной практике по делам о признании лица безвестно отсутствующим или объявлении лица умершим» устанавливается, что в соответствии со статьей 31 ГК днем смерти лица, объявленного умершим, считается день вступления в законную силу решения суда об объявлении его умершим. В случаях объявления умершим лица пропавшего без вести при обстоятельствах, угрожавших смертью или дающих основание предполагать его гибель от несчастного случая, суд может признать днем смерти этого лица день его предполагаемой гибели.

Существование фикции оправдывается исключительно правовыми целями, главная из которых – стремление к порядку и эффективности. Значение фикций состоит в том, что они:

«-способствуют переводу обыденной реальности в реальность правовую;

-устраняют неопределенность в правовом регулировании;

- помогают упростить юридические отношения и сделать правовое регулирование устойчивым и стабильным;

- способствуют охране прав граждан;

- помогают добиться справедливости порой на грани или наперкор истине;

-сокращая ход или объем правовой действительности, облегчают установление обстоятельств и тем самым делают правовую систему экономной»39.

Теперь о презумпциях. Презумпции и фикции порой так близко подходят друг к другу, что их практически невозможно различить. Исследую правовую природу презумпции и фикции, при этом, указывая на многие их общие признаки, Быстров Д.В. отмечал: «Ярким примером этого факта является презумпция знания закона. Если проанализировать данное предположение (о знании закона всеми гражданами), то наталкиваешься на очень интересный вывод - презумпция закона вовсе никакая не презумпция, а самая настоящая фикция.

Действительно, сложно представить себе не то, чтобы простого человека, но даже юриста, который с гордостью мог бы заявить, что знает все без исключения законы своего государства. Но этого и не требуется. Достаточно, что каждому предоставляется возможность ознакомится с нормативно-правовыми актами. Так что это, как не юридическая фикция?»40.

Эту точку зрения разделяет и Сандевуар П., подчеркивая, что наиболее знаменитая из всех фикций стала поговоркой – «незнание закона не освобождает от ответственности». В условиях характерного для нашего времени появления огромного числа законов и регламентов эта формулировка становится фикцией даже для самих юристов41.

Несмотря на некоторые общие признаки, юридические презумпции обладают и специфическими свойствами, позволяющими отличить их от юридических фикций. Легальные презумпции (praesumtio juris) – это предположения, прямо или косвенно закрепленные в нормах права и имеющие поэтому юридическое значение. Большинство из закрепленных в праве презумпций – это обобщения, которые действовали ранее как фактические презумпции. Таковым является, например, предположение отцовства.

Примером использования презумпции в нормативных постановлениях является пункт 29 нормативного постановления Верховного Суда РК «О применении судами некоторых норм законодательства о защите авторского права и смежных права»42 от 25 декабря 2007 г., в котором устанавливается, что автором произведения считается лицо, указанное в качестве автора на оригинале или экземпляре произведения, пока не доказано иное. Здесь мы видим образец классической структуры презумпции: а) условие действия правила, б) само правило и в) контрпрезумпция, которая содержит возможность опровержения ( Если А, то Б, пока на доказано иное). Если норму, изложенную в нормативном постановлении, развернуть в логическое суждение, то получаем следующее: «Если кто-либо опубликовал произведение под своим именем (гипотеза), то он считается в качестве автора произведения (диспозиция), пока не будет доказан факт неправомерного использования им прав, принадлежащих другому лицу (контрпрезумпция)».

Большую роль презумпции играют при перераспределении бремени доказывания. Еще в римском гражданском процессе выработана универсальная формула, согласно которой каждая сторона должна доказывать обстоятельства, на которые она ссылается. Ст. 66 ГПК Республики Казахстан содержит немаловажное указание на то, что доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. Развивая данные положения ГПК, а также нормы ГК, нормативное постановление Верховного Суда конкретизирует обязанности по представлению доказательств. Например, в пункте 8 рассмотренного выше нормативного постановления устанавливается, что согласно пункту 3 статьи 141 и пункту 1 статьи 143 ГК обязанность доказывания, что распространенные сведения соответствуют действительности, возлагается на ответчика. Истец обязан лишь доказать лишь сам факт распространения порочащих его сведений лицом, к которому предъявлен иск, при этом он вправе также представить доказательства несоответствия действительности сведений, порочащих его честь и достоинство.

Как мы уже отмечали, содержание нормативных правовых актов составляют нормативные предписания, а выражение их с помощью языка и расположение их определенном порядке, т.е. структурирование, составляет его внутреннюю форму. Средства правотворческой техники, относящиеся к внутренней форме нормативного акта, позволяют надлежащим образом зафиксировать правовые предписания. Они, в свою очередь, делятся на две группы: структурные правила и языковые правила43.

Структура нормативного предписания представляет собой его строение, т.е. расположение нормативного материала в определенном порядке, его последовательная дифференциация. В зависимости от содержания и объема нормативного правового акта будет соответственно выглядеть и его структура. Если говорить о всех структурных возможностях, используемых при составлении нормативного материала, то следует перечислить следующие: заголовок, оглавление, преамбула, часть, раздел, глава, статья, параграф, пункт, подпункт, абзац, примечания, заключительные положения. Однако не во всех нормативных правовых актах используются все эти перечисленные структурные части. Это зависит от места нормативного правового акта в системе законодательства, объема и содержания акта.

В нормативных постановлениях Верховного Суда Республики Казахстан, которые являются средством одновременно конкретизации, детализации и интерпретации закона, нет особой необходимости в выделении всех указанных выше структурных частей. Здесь достаточны заголовок, своего рода небольшая преамбула, пункты и подпункты.

Заголовок нормативного постановления представляет собой одно из средств выражения смысла определенной группы правовых норм, цель которого заключатся в том, чтобы лаконично отразить основную идею нормативного документа, его тематику. К примеру, заголовок нормативного постановления Верховного Суда Республики Казахстан «О некоторых вопросах применения судами законодательства о наследовании» передает в сжатой форме его содержание, обозначая предмет регулирования, что позволяет идентифицировать данный акт, выделить его из совокупности других правовых предписаний.

Преамбула (фр. préambule, от позднелат. praeambulus — идущий впереди, предшествующий, ср. лат. preambulo — предшествую) в праве — вводная или вступительная часть правового акта. К правовым актам, имеющим преамбулу, относятся декларации, международные договоры, законы, нормативные акты, договоры гражданско-правового характера. Обычно в преамбуле в концентрированной форме излагаются цели, задачи и принципы правового акта, указываются условия, обстоятельства, мотивы и другие исходные установки, послужившие поводом для его создания. Преамбула является важной частью правовых актов. В преамбуле также может указываться сфера распространения нормативного акта. Так, преамбуле нормативного постановления Верховного Суда «О некоторых вопросах применения законодательства о судебной власти в Республике Казахстан» указываются на обстоятельства, послужившие поводом к принятию данного акта: «В практике судов по применению законодательства имеются определенные недостатки. Допускаются случаи нарушения основных принципов осуществления правосудия. В деятельности органов исполнительной ветви государственной власти в части соблюдения независимости судей имеют место отступления от норм Конституции Республики Казахстан и принятых на ее основе законов. Судьи Республики не в полной мере пользуются предоставленными им полномочиями по обеспечению независимости, не всегда реагируют по закону на факты вмешательства в судебную деятельность и неуважение к суду. Исходя из изложенного, пленарное заседание Верховного Суда Республики Казахстан постановляет…».

Основной структурной единицей нормативного постановления Верховного Суда Республики Казахстан является пункт, поскольку именно он является носителем правовой информации. В пункте может целиком содержаться норма права, хотя в большинстве случаев пункты нормативных постановлений посвящены отдельным фрагментам общественных отношений. Чаще всего пункты нормативных постановлений конкретизируют ту или иную часть правовой нормы (гипотезы, диспозиции и санкции), расположенной в законе.

Подпункт является вторичной по сравнению с пунктом. Эта структурная единица может и отсутствовать, и тогда пункт будет представлять собой целостный, а не дифференцированный текст.

Теперь о языковых правилах. Культура правотворчества непременно предполагает строго выдержанный профессиональный стиль и язык закона и вместе с тем его простоту, понятность, доступность широким слоям населения. Поэтому трудно переоценить значение стиля и языка правотворчества, ибо вряд ли можно назвать какую-нибудь иную область общественной практики, где ошибочно построенная фраза, разрыв между мыслью и ее текстуальным выражением, неверно или неуместно используемое слово способны повлечь за собой такие негативные последствия, как в области правотворчества44.

Пиголкин А.С. отмечал, что нормативный правовой акт – это письменное литературное произведение, и к нему предъявляются такие же требования, как и к любому другому произведению книжно-письменной речи. Среди видов литературных произведений выделяют художественные, газетно-политические и публицистические, научные, технические, бытовые и наконец официально-деловые. Нормативные предписания представляют собой один из подвидов официально-делового произведения наряду с другими актами-документами, имеющими юридическое значение45. Поэтому обозначим основные требования к тексту официально делового произведения, подвидом которого и являются нормативные постановления Верховного Суда Республики Казахстан. Требования к терминологии: использование терминов с четким и строго очерченным смыслом; употребление слов и выражений обычно в более узком или специальном значении по сравнению с тем, какое они имеют в общелитературном языке; использование слов и выражений в прямом и первичном их значении; отказ от двусмысленных и многозначных терминов; единство применяемой терминологии. Требования к стилю изложения: логическая последовательность и стройность изложения мысли, ее смысловая завершенность; единообразие способов изложения однотипных формулировок, хотя содержательно, с точки зрения информативности они могут быть совершенно различными.

Таким образом, мы рассмотрели некоторые приемы и правила юридической техники правотворчества, которые также применяются и при подготовке проектов нормативных постановлений Верховного Суда Республики Казахстан.

Нарикбаев М.С.,

президент КазГЮУ, председатель

Демократической партии «Әділет»,

доктор юридических наук, профессор
Концепция правовой политики и повышение

эффективности судебной системы
Концепция правовой политики Республики Казахстан на период с 2010 до 2020 года, утвержденная Указом Президента РК от 24 августа 2009 года № 858, - важный стратегический документ, задающий направление развития правовой системы на ближайшие годы. Важно, чтобы конкретные ее положения были реализованы, а общие наполнились конкретным содержанием в духе основных принципов Концепции и с учетом потребностей развития общества и государства.

Как отмечается в Концепции, «нужна единая правовая политика, основанная на современных тенденциях развития общества, накопленном опыте и научно обоснованных, фундаментальных представлениях о ближайших и отдаленных перспективах казахстанского государства и общества». Верховный Суд, имея в своих руках такой важный инструмент, как нормативные постановления, вполне может обеспечить эту задачу применительно к судебной системе. Важно повысить значение этих нормативных постановлений, чтобы суд все более превращался в активного творца и проводника правовой политики, основные направления которой определены Президентом РК.

Успешная реализация положений Концепции возможна при эффективной работе судебной системе и соответствующем развитии правовой системы в целом. Трудно обеспечить повышение эффективности работы судов страны без системного подхода к этому вопросу. Необходимо повышение требований к квалификации и нравственным качествам судей, укрепление их статуса на всех уровнях, совершенствование законодательства - как материального, так и процессуального, развитие юридического образования, повышение правовой культуры и правового воспитания населения. Необходимо также совершенствование правовой основы и практической реализации всей цепочки юридической деятельности, связанной с качеством и справедливостью принимаемых судом решений. Мы имеем в виду деятельность дознавателей, следователей, прокуроров, судей, судебных исполнителей и т.д.

Остановимся на некоторых аспектах совершенствования судебной системы и повышения ее эффективности в свете Концепции правовой политики. Кстати, на некоторые из этих вопросов Демократическая партия «Әділет» уже обращала внимание руководства страны в обращении от 13 февраля 2008 г. к Президенту, Правительству и Парламенту РК.

Все еще оставляет желать лучшего качество законодательных актов на казахском языке. Этот вопрос должен быть поставлен на самом высоком уровне, как имеющий государственное значение. Верховный Суд также должен держать этот вопрос в поле зрения и готовить свои рекомендации с учетом судебной практики, как для законодательного органа, так и для судов.

Важное значение для дальнейшего совершенствования правоприменительной и правоохранительной деятельности, осуществления справедливого правосудия имеет постоянная работа над повышением профессионального уровня, правового сознания и правовой культуры работников правоохранительных органов и судов. Необходимо усовершенствовать систему повышения квалификации. Здесь значительные резервы имеются в высших учебных заведениях, профессоров и доцентов которых можно было бы активнее привлекать и для этой работы, чаще проводить совместные мероприятия вузов и Верховного, областных судов по теоретическим и прикладным проблемам развития правовой системы и работы судов. Полезно было бы и шире практиковать преподавательскую деятельность судей, которая помогала бы им находиться в соответствующей «интеллектуальной форме».

В Концепции отмечается, что «перспективы развития судебной системы также связаны с возможностью поэтапного расширения пределов судебного контроля в досудебном производстве». Это важное направление должно быть внимательно изучено и поэтапно последовательно реализовано. Судебная власть - одна из основных ветвей власти и вопросы установления справедливости и правосудия должны вращаться вокруг этой основной оси.

В условиях демократизации, необходимо сделать максимально транспарентной деятельность судебных органов. Концепция ориентирует на то, что «общество заинтересовано в полном, объективном и беспристрастном освещении деятельности судебной власти. В этих целях необходимо повышать уровень открытости и прозрачности судебной системы, в частности, путем предоставления более широкого доступа населения к информации о деятельности судов». Следует создать правовые и организационные основы объективной и независимой оценки степени качества и эффективности функционирования системы правосудия в Казахстане, шире привлекать для этого юридическое сообщество.

Этому должна способствовать и ускоренная информатизация судебных органов, которая отстает от потребностей общества. Электронный суд, как и электронное правительство, откроют новые возможность для совершенствования и демократизации деятельности государственных органов.

Целесообразно расширить полномочия и состав Высшего Судебного Совета с обеспечением строгого и тщательного подхода к его качественному составу, степени профессионализма и морально-этическому уровню каждого из претендентов в члены Высшего Судебного Совета с участием общественности при обсуждении кандидатур в состав Совета. Высший Судебный Совет должен быть автономным учреждением, независимым от влияния государственных и иных структур и руководствоваться в своей деятельности только требованиями Конституции и законодательства Республики Казахстан. В расширение полномочий и состава Высшего судебного совета правомерно наделение его правом заслушивать информацию о состоянии осуществления правосудия, рассмотрения жалоб на решения квалификационной коллегии судей, вопросов реформирования и совершенствования системы правосудия.

Концепция нацеливает на то, что «особое внимание следует уделить прогнозно-аналитическому обеспечению правотворческой деятельности, которая будет основываться на постоянном мониторинге тенденций развития отраслей права и правовых систем, анализе практики применения нормативных правовых актов». Это требует укрепления научной составляющей аппарата судов. Следует изучить вопрос о создании НИИ судебной власти и правосудия при Верховном Суде РК.

Кроме того, можно было бы также предложить:

- Увеличить возраст и стаж работы для занятия судейской должности.

- Устранить разницу в оплате судей в судах разных инстанций.

- Пересмотреть статус и полномочия Комитета судебного администрирования, установив законом передачу в его полномочия не только материально-техническое, но и кадровое обеспечение судов, создавая тем самым возможность для освобождения всех судебных инстанций от участия в различного рода организационных вопросах, не связанных с отправлением правосудия и отвлекающих судей от их основной работы.

- Провести ряд мер по демократизации судебной системы посредством корректировки в законе правил назначения и выборности судей определенных звеньев судебной системы, их отчетности перед органами назначения и избрания и досрочного отзыва.

- Законодательно закрепить ответственность судей за неправосудные действия и решения, повлекшие утрату прав на имущество, материальный и моральный вред. Следует усложнить процедуру отрешения судьи от должности, сделав ее аналогичной судебному разбирательству. Разработать процедуру извещения общественности о мерах и видах взысканий, принятых в отношении судьи и привлечении судьи к ответственности.

- Создать суды биев, избираемых населением регионов, для рассмотрения и разрешения различных несложных и не представляющих повышенный социальный интерес и резонанс дел. Основным назначением таких судов должно быть примирение сторон.

- Признать судебные прецеденты в качестве источника права, использовать на первых порах для распространения прецедентов нормативные постановления Верховного Суда и приложения к нему.

- Расширить полномочия и функции судов с участием присяжных заседателей, предусмотрев при этом возможность рассмотрения не только уголовных, но и гражданских дел.

- Вынести на обсуждение вопрос о создании межобластных окружных судов и передачи им части функций Верховного Суда.

- Внедрить комплекс мер совершенствования исполнительного производства: законодательно закрепив требования к уровню профессиональной подготовки кандидатов на должность судебного исполнителя и повысив их статус с изменением системы материального вознаграждения судебных исполнителей, увеличения штатной численности судебных приставов.

Думаю, эти и другие меры, принятые в системе и сбалансированные между собой, обеспечат реализацию и развитие основных положений Концепции правовой политики, а также будут содействовать повышению эффективности работы судебной системы в целом.

Балтабаев К.Ж.,

заведующий сектором отдела

стратегических разработок и анализа

Аппарата Верховного Суда

Республики Казахстан,

доктор юридических наук, профессор
Два вектора современной уголовной политики Республики Казахстан

и проблемы её реализации
I. В Концепции правовой политики Республики Казахстан на период с 2010 до 2020 года, утвержденной Указом Президентом Республики Казахстан от 24 августа 2009 года № 858 (далее – Концепция) ставится задача развития уголовного права с учетом двух направлений уголовной политики.

Гуманизация должна касаться главным образом лиц, говорится в Концепции, впервые совершивших преступления небольшой и средней тяжести, а также социально уязвимых групп населения - беременных и одиноких женщин, имеющих на иждивении несовершеннолетних детей, несовершеннолетних, людей преклонного возраста. Вместе с тем необходимо и впредь проводить жесткую уголовную политику в отношении лиц, виновных в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, скрывающихся от уголовного преследования, а так же при рецидиве преступлений.

Следует отметить, что эти два вектора уголовной политики неизменно отмечаются во всех таких ранее принятых документах. Так, в Государственной программе правовой реформы в Республике Казахстан, одобренной Постановлением Президента Республики Казахстан от 12 февраля 1994 года № 1569 эта позиция была обозначена следующим образом. Уголовное законодательство, говорилось в ней, должно обеспечить применение:

- строгих мер наказания к лицам, совершающим тяжкие преступления, ранее судимым и упорно не желающим приобщаться к честной жизни;

- мягких мер наказания в отношении лиц, виновных в совершении менее опасных преступлений и способных исправиться без изоляции от общества.

В Концепции правовой политики Республики Казахстан одобренной Указом Президента Республики Казахстан от 20 сентября 2002 года эта идея была обозначена более подробно. В ней отмечалось, уголовная политика должна развиваться в направлении гуманизации в первую очередь по отношению к лицам, впервые совершившим преступления небольшой и средней тяжести, а также к социально уязвимым группам населения - беременным и одиноким женщинам, имеющим на иждивении несовершеннолетних детей, несовершеннолетним, людям преклонного возраста. Вместе с тем объективно необходимо ее ужесточение в отношении лиц, виновных в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, скрывающихся от уголовного преследования, а также при рецидиве преступлений. В этой редакции рассматриваемое направление уголовной политики приводится и в последней концепции.

В основе рассматриваемого направления уголовной политики лежит принцип дифференциации и индивидуализации ответственности и наказания. Суть её заключается в том, что уголовная репрессия не должна носить уравнительный характер. Как нет двух абсолютно идентичных преступлений, а также тождественных их исполнителей, так и не должно быть одномасштабного, усредненного подхода к различным категориям преступлений и преступников. Это достигается благодаря осуществлению принципа дифференциации. Он означает необходимость на законодательном и правоприменительном уровнях разработки и применения, соответственно строгих мер уголовно-правового воздействия к лицам, совершающим тяжкие преступления, опасным и злостным преступникам и сравнительно мягких мер – к лицам, совершающим преступления невысокой степени общественной опасности, ситуативным и случайным преступникам 46.

Как же реализуются эти два вектора уголовной политики в правоприменительной деятельности на практике, и какие существуют уголовно-правовые предпосылки для этого в действующем законодательстве.

Для ответа на этот вопрос, на мой взгляд, необходимо провести самостоятельное большое исследование. Мне же хотелось здесь изложить свое видение этой проблемы на основе анализа применения лишь отдельных норм уголовного права.

Проведенное исследование показывает, что мы усиливаем уголовные репрессии там, где этого делать нельзя и, наоборот, ослабляем её в случаях, когда такая реакция государства необходима.

Нами были изучены приговора по 409 уголовным делам, рассмотренные, Кокшетауским городским судом за первое полугодие 2009 года и Петропавловским городским судом за 2008 и первый квартал 2009 года.

Наш такой выбор обусловлен был тем, что удельный вес преступлений против собственности с 2007 года в общей структуре преступности в стране колеблется в пределах от 49,5% до 53,7%. В 2008 году из всех рассмотренных судами страны уголовных дел, дела против собственности составили 62,2%.

В самой структуре корыстных деяний основную долю составляют кражи. В 2008 году их удельный вес среди корыстных преступлений составил 79,0%.

Изучение материалов практики показали, что суды наиболее часто к лицам, совершившим кражу применяли ст.67 (Освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим) и ст.63 (Условное осуждение). Освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим было применено к 208 лицам из числа 409 осужденных, что составило 50,8%. Осуждены условно были 66 человек из 409 осужденных или 16,1%. Таким образом, к 66, 9% осужденным за кражу в указанный период были применены освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим или условное осуждение.

В большинстве случаев, стоимость похищенного имущества не представляет большой ценности. Изучение материалов судебной практики показало, что в 22,7% случаев по изученным уголовным делам, предметами преступления были сотовые телефоны. Кокшетауским городским судом были рассмотрены уголовные дела по ст.174 УК РК в отношении гр-на М. и А., первый из которых, при неправомерном завладении автомобилем похитил из неё мусульманские четки. Второй, находясь в чужой квартире, похитил из неё музыкальный плеер, стоимостью – 4 000 тенге. К ним судом была применена ст.67. Из содержания ст.67 видно, что данная мера применима к лицам, совершившим преступления небольшой и средней тяжести. Условное осуждение, как правило, также применяется к лицам, совершившим не тяжкое и особо тяжкое преступление.

Таких примеров, когда возбуждаются уголовные дела по пустяковому правонарушению, и затем рассматриваются судами – множество. Но, на все это тратится время и материальные средства.

Невольно приходится констатировать – во всех этих случаях правоохранительные органы работают неэффективно. Создается видимость серьезной работы по борьбе с преступностью. Кроме того, большое количество граждан вовлекается в орбиту преступного мира, происходит криминализация населения.

Причиной такой ситуации, по моему мнению, является несовершенство отдельных положений уголовного законодательства.

Норма ч.2 ст. 9 УК РК, позволяет правоохранительным органам не привлекать к уголовной ответственности лиц за правонарушения, «хотя формально содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного Особенной частью, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности».

Тому, что суды не применяют в случаях с кражами указанную норму ч.2 ст.9 УК мешает, на наш взгляд, неудачная редакция нормы, которая завершается словами « …то есть не причинившее вреда и не создавшее угрозы причинения вреда личности, обществу или государству». Представляется, что между начальным содержанием нормы ч.2 и её приведенным здесь окончанием имеется противоречие. Получается, что правонарушение может быть признано малозначительным лишь при отсутствии вреда. Но любое правонарушение причиняет вред, если нет вреда, то и нет правонарушения. Необходимо внести соответствующие законодательные коррективы в приведенное окончание нормы ч.2 ст.9 УК.

Одной из причин частого применения ст.63 и ст.67 при краже является, на мой взгляд, отсутствие альтернативных санкций в частях 2 и 3 ст.175 УК РК. Санкции этих норм предусматривают лишь лишение свободы. Между тем, ч.1 ст.175 УК кроме лишения свободы предусматривает штраф, общественные работы, исправительные работы, ограничение свободы, арест. Возникает вопрос, почему бы ни указать некоторые из этих наказаний в частях 2 и 3 ст.175 УК. Изучение судебной практики показывает, что кражи, ответственность за которые предусмотрена в ч.2 ст.175 УК не столь опасны, чтобы карать за них только лишь лишением свободы. Кражи в большинстве случаев и совершаются группой лиц, неоднократно, либо с незаконным проникновением в жилое, служебное либо производственное помещение либо хранилище.

Удельный вес хищений и в их числе изученных краж свидетельствует о том, что уголовное законодательство все ещё остается репрессивным. Анализ состава осужденных показывает, что свыше 70% осужденных являясь трудоспособными, не работали и не учились. В числе таких лиц очень высок

уровень криминализации и составляет свыше трети всех осуждавшихся лиц.
Некоторые характеристики осужденных

в Республике Казахстан за 1998-2007 годы




Признаки

осужденных


1998

1999

2000

2001

2002

2003

2004

2005

2006

2007


трудоспособные

не работавшие

и не учившиеся


37950

65%


46577

70,2%


56757

72,8%


52613

74,2%


46698

72,0%


36477

72,6%


30667

73,4%


28470

74,1%


23999

73,7%


26162

73,7%


из них ранее

судимые


13381

35,3%


17954

27,1%


21271

37,5%


20821

39,6%


18442

39,5%


15307

42,0%


13357

43,6%


12146

31,6%


10165

31,2%


9786

27,6%


учащиеся

2242

3,8%


2719

4,1%


3463

4,4%


3882

5,5%


4349

6,7%


2727

5,4%


2473

5,9


2306

6,0%


2018

6,2%


2180

6,1%


Представляется, что в условиях формирования классических рыночных отношений уголовное законодательство должно быть скорректировано. Ведь действующее уголовное право рассчитано на стабильные социально-экономические условия жизни общества и государства и реализация её положений в новых условиях усиливает её репрессивное начало.

Все эти процессы требуют анализа и дальнейшей гуманизации уголовной политики.

II. Анализ статистических данных за последние 10 лет о практике применения судами наказаний свидетельствует о широком применении лишения свободы. Так, если в 1998 году удельный вес лишения свободы в структуре назначаемых наказаний составлял 45,3%, то в 2006 году эта цифра равнялась 57,6%, в 2007 – 46,6% а в 2008 г. – 47,2% (Таблица №1)

Обобщение практики назначения судами наказания в виде лишения свободы за преступления небольшой и средней тяжести в 2003 году Верховным Судом Республики Казахстан показало, что за эти деяния в 30,3% случаях суды назначают лишение свободы. Это означает, что численность «тюремного населения» постоянно рекрутируется судами. Проведенная компания по сокращению осужденных дала определенный результат и Казахстан, по некоторым данным, продвинулся на 23 место в мире среди других государств по индексу заключенных в стране 47. Но это не должно успокаивать нас при таком частом применении лишения свободы. Изложенная выше ситуация в судах по частому применению лишения свободы создается действующим законодательством и это не позволяет в полной мере реализовать гуманистическое направление уголовной политики.

Если мы сейчас взглянем на «лестницу наказаний» приведенную в ст.39 УК РК, то сможем убедиться в том, что судам очень трудно выбрать альтернативное лишению свободы наказание. При выборе наказания между лишением свободы и другим каким-либо наказанием, суд может в настоящее время прибегнуть только лишь к исправительным работам. Наказания, расположенные в промежутке между ними могут быть применены не всегда, так как ограничение по военной службе, содержание в дисциплинарной воинской части являются специальными видами наказания. Даже при самом большом желании не назначать лишение свободы суды вынуждены прибегнуть к этой мере, потому что по обстоятельствам дела и личности осуждаемого никак нельзя порой назначить исправительные работы, к тому же эта мера может быть определена только к работающим лицам. Статистические данные о составе осужденных за последние 10 лет свидетельствуют о том, что большинство осужденных на момент совершения преступления не работали и не учились. Так, если в 1998 году удельный вес таких лиц среди всех осужденных составлял 65%, то в 2007 году этот показатель был равен – 73,7%.

Таким образом, сейчас очень остро стоит вопрос об альтернативах лишению свободы. Если не решить эту проблему, то успехи Казахстана по сокращению «тюремного населения» могут быть временными.

      В соответствии со ст.58 УК РФ в колонии-поселения направляются осужденные за преступления, совершенные за преступления, совершенные по неосторожности, а также лица, осужденные к лишению свободы за совершение умышленных преступлений небольшой или средней тяжести, ранее не отбывавшие лишение свободы. С учетом обстоятельств совершения преступления и личности виновного этим лицам суд может назначить отбывание наказания в исправительных колониях общего режима с указанием мотивов принятого решения.

Сравнение норм УК РК и РФ показывает, что у судей России возможности направления в колонии-поселения более широкие, чем у их коллег из Казахстана. По УК РК в колонии-поселения могут направляться лишь лица совершившие преступление по неосторожности. Следует отметить, что в первоначальной редакции ч.4 ст.48 УК РК в колонии могли направляться лишь осужденные за преступления, совершенные по неосторожности к лишению свободы на срок не свыше семи лет. Законом от 9 декабря 2004 года данный вид учреждения может быть назначен для всех совершивших преступление по неосторожности независимо от срока назначенного наказания в виде лишения свободы.

Ещё при прежней редакции ограничения свободы делались предложения по её трансформации и отбыванию этого наказания в колониях-поселениях 48. Законодатель в отношении ограничения свободы поступил совершенно иначе.

В сложившейся ситуации, можно было бы, на мой взгляд, пересмотреть отношение к колониям-поселениям. Действительно, как отмечается в литературе, отбывание наказания в колонии-поселении трудно назвать лишением свободы в привычном её понимании 49. Согласно ч. 1 ст.48 УК РК основным признаком лишения свободы является изоляцию от общества. Между тем, осужденные в колониях-поселениях содержатся без охраны и находятся под надзором администрации, с разрешения администрации колонии-поселения могут передвигаться без надзора вне учреждения, но в пределах административно-территориального образования, если это необходимо по характеру выполняемой ими работы либо в связи с обучением. В ст.125 УИК РК указаны и другие права этих лиц, которые свидетельствуют о существенном различии их статуса от положения осужденных к лишению свободы. Поэтому, на мой взгляд, следовало бы отбывание наказания в колонии-поселении выделить в самостоятельный вид наказания. Раньше предлагалось объединить эту меру с ограничением свободы и назвать её также – ограничение свободы. В настоящее время, с учетом уже внесенных изменений в законодательство, предлагаемый новый вид наказания можно было бы назвать «пенитенциарный надзор» или же «криминальный контроль» или ещё каким-то образом, чтобы по названию было видно, что это отдельный самостоятельный вид наказания.

Сразу бы можно было подумать о вариантах назначения этого вида наказания в отношении лиц, впервые совершившим умышленные преступления небольшой и средней тяжести, как это было в прежнем законодательстве 50 и как этот вопрос решен в УК РФ (ст.58 УК).

Предлагаемая новелла позволила бы сразу решить две проблемы: во-первых, определить альтернативу лишению свободы, во-вторых, сократить численность «тюремного населения», т.к. такие лица не считались бы осуждаемыми к лишению свободы.

Ш. Необходимо обратить внимание на институт условно-досрочного освобождения от отбывания наказания (далее – УДО) в действующем законодательстве. Рассматриваемый вид освобождения от отбывания наказания не применяется лишь к трем категориям лиц, тем к которым наказание в виде смертной казни заменено лишением свободы в порядке помилования, совершившим в период отбывания наказания умышленное преступление, а также ранее условно-досрочно освобождавшимся. Это означает, что УДО применимо к лицам, совершившим тяжкие, особо тяжкие преступления, при опасном, особо опасном рецидиве. Насколько оправдана такая позиция законодателя.

Рассматриваемый вопрос должен, на наш взгляд, решаться с учетом практики применения УДО у нас в стране, опыта других стран, состояния криминогенной ситуации в стране.

Ниже мы приводим данные о применении УДО в отношении ранее судимых, так как только по этим лицам имеются статистические данные в Комитете по правовой статистике и специальным учетам при Генеральной прокуратуре Республики Казахстан (таблица №2).

Анализ статистических данных за последние 10 лет об освобождении из мест лишения свободы ранее судимых свидетельствует о том, что удельный вес условно-досрочно освобожденных по отношению к освобожденным по истечению срока наказания постоянно рос. В 1998 году удельный вес лиц освобожденных за отбытием наказания из числа ранее судимых составлял 49,0% от общего числа освобожденных этой категории, условно-досрочно-освобожденных – 12,3%, по амнистии и другим основаниям – 10,5%. Такое положение, когда количество освобожденных, за отбытием наказания, превалировало над числом условно-досрочно освобожденных, сохранялось до 2002 года. Начиная, с 2003 года, наблюдается обратная картина, удельный вес лиц условно-досрочно освобожденных доходит до 32,7%, а освобожденных по отбытии наказания 27,5%. Такая картина объясняется тем, что законом Республики Казахстан от 21 декабря 2002 г., были сокращены фактические сроки отбытия лишения свободы, позволяющие применение условно-досрочное освобождение.

В 2007 году, картина освобождения ранее судимых была следующей:

- условно-досрочно – 3469 человек (9,8%);

- амнистии и другим основаниям – 369 человек (1,0%);

- за отбытием наказания – 1408 человек (4,0%).

Таким образом, ранее судимые к лишению в Казахстане, освобождаются в 2,4 раза чаще условно-досрочно, чем на основании отбытия наказания.

По статистическим данным Комитета правовой статистике и специальным учетам прокуратуры г. Алматы в 2007 году к лишению свободы и исправительным работам были привлечены 2113 лиц, При этом УДО определено за совершение 716 тяжких деяний, 393 – за преступления средней тяжести, 79 – небольшой тяжести. При осуждении к ограничению свободы УДО было применено к 68 лицам. Из них к 42 - за преступление средней тяжести, 26 – за преступление небольшой тяжести 51.

Аналогичные данные за 2007 год по городу Астане следующие: всего к лишению свободы и исправительным работам были осуждены 556 человек, Условно-досрочное осуждение применено за совершение 163 тяжких деяний, 194 случаях, – за преступления средней тяжести, 62 – небольшой тяжести 52.

Позиция уголовного законодательства других государств по этому вопросу разная, но, тем не менее, круг лиц к которым не может применяться УДО, кроме Российской Федерации, шире. Условно-досрочное освобождение не применяется в России лишь к лицам, совершившим в период отбывания пожизненного лишения свободы нового тяжкого или особо тяжкого преступления. Данное положение УК РФ вызывает критические замечания ученых России. Они считают, что лиц совершивших особо тяжкие преступления надо лишить права на условно-досрочное освобождение, исходя из исключительной тяжести содеянного и высокой вероятности рецидива с их стороны 53. На наш взгляд, с таким мнением трудно не согласиться.

В статье 69 УК Кыргызской Республики установлен запрет на применение условно-досрочного освобождения к лицам, признанным особо опасными рецидивистами, и к лицам, которым смертная казнь в порядке помилования заменена лишением свободы.

В ст.73 УК Республики Узбекистан применение условно-досрочного освобождения ещё более сужено. Оно не применимо к особо опасным рецидивистам и к лицам, которым смертная казнь была заменена в порядке помилования лишением свободы, осужденным за умышленное убийство с отягчающими обстоятельствами, насильственное удовлетворение половой потребности в противоестественной форме в отношении потерпевшего, заведомо для виновного, не достигшего 14 лет, преступления против Республики Узбекистан, мира и безопасности человечества, организацию преступного сообщества, контрабанду ядерного, химического, биологического и других видов оружия массового уничтожения, материалов и оборудования, которые заведомо могут быть использованы при его создании, а равно наркотических средств или психотропных веществ в размерах, превышающих небольшой.

В ч.7 ст.76 УК Таджикистана также предусмотрен широкий перечень ограничений применения условно-досрочного освобождения от наказания. Оно неприменимо к следующим категориям осужденных:

1) к осужденным, которым смертная казнь заменена пожизненным лишением свободы;

2) к осужденным, совершившим преступление при особо опасном рецидиве;

3) к организаторам, участникам организованной группы лиц или преступного сообщества (преступной организации);

4) к лицам, осужденным за преступления против мира и безопасности человечества.

Криминогенная ситуация в стране относительно стабильная если верить официальной статистике. В то же время, наблюдается рост совершения некоторых тяжких преступлений, например, по сравнению с 1998 годом к 2007 году увеличилось число осужденных за умышленное убийство, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, разбой, вымогательство.

Подводя итог изучению вопроса об условно-досрочном освобождении можно сделать вывод о том, что следует пересмотреть круг лиц, к которым оно может применяться. Действующее законодательство и практика её применения не позволяют выполнять охранительные функции уголовного законодательства, не в полной мере достигаются такие цели наказания как восстановление социальной справедливости, специального и общего предупреждения преступлений.

Необходимо расширить круг лиц, к которым он не должен применяться и отнести к ним лиц, совершивших тяжкие, особо тяжкие преступления, при опасном и особо опасном рецидиве.

Правильно ориентируясь на гуманизацию уголовной политики нельзя впадать в другую крайность и ослаблять уголовно-правовые средства борьбы с тяжкими, особо тяжкими преступлениями и опасными преступниками.

Во время работы над этим материалом обратил внимание на опубликованную 3 февраля 2009 г. в «Юридической газете» статью «Преступления могло не быть». Автор возглавляет отдел СМИ ДВД Восточно-Казахстанской области. В статье описывается зверское преступление педофила в отношении подростка. Виновный в этом преступлении трижды ранее судимый, в том числе за аналогичное преступление в 2004 году в октябре 2008 года был освобожден условно-досрочно. В этой же статье приводится другой пример о совершении изнасилования 11-летней девочки лицом, условно-досрочно освобожденным. Как выяснилось, ранее виновный также осуждался за аналогичное преступление и был условно-досрочно освобожден. Автор статьи, как и все лица которым стало известно об этих преступлениях, задаются вопросом: кому нужна такая гуманизация? 54

Следует подвергнуть критическому анализу и институт условного осуждения. Как известно, согласно ч.8 ст.63 УК РК условное осуждение не применяется к лицам при опасном или особо опасном рецидиве преступлений.

Изучение практики применения условного осуждения судами Республики Казахстан свидетельствуют о широком применении этой меры при назначении наказаний. Если в 1998 году удельный вес применения условного осуждения по отношению ко всем осужденным составлял 2,0%, то в 2007 году он составлял 38,5%. Это означает, что применение этой меры судами за указанный период выросло более чем в 19 раз.

По статистическим данным Комитета правовой статистике и специальным учетам прокуратуры г. Алматы в 2007 году к лишению свободы и исправительным работам были привлечены 2113 лиц, из которых 1188 лицам были назначены условное осуждение, что составляет 56,2% от общего числа осужденных.




Каталог: sites -> default -> files -> page docs
page docs -> Салтанат ЖҰбаниязова
page docs -> zha_adan_ta_ayyndal_an_sot_t_ra_alary.doc [Айдарбек би]
page docs -> Қазақстан Республикасы Жоғарғы Сотының (сот жүйесінің) 2014-2018 жылдарға арналған стратегиялық жоспары
page docs -> Пленарное заседание
page docs -> Об отправлении правосудия судами Республики
page docs -> 2001 жылєы бірінші жартыжылдыќтыѕ ќорытындысы бойынша
page docs -> Қазақстан Республикасы Жоғарғы Сотының (сот жүйесінің) 2011-2015 жылдарға арналған стратегиялық жоспары
page docs -> 1-жоба Қазақстан Республикасы Жоғарғы Сотының
page docs -> Халықаралық құқық


Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   14


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет