Как сказал неизвестный, но, безусловно, очень одарённый поэт, если вы видели хотя бы один сумасшедший дом, считайте, что вы видели их все



бет2/16
Дата14.03.2018
өлшемі3.48 Mb.
#20775
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16

2.

Я вернулся к своему креслу и внимательно его осмотрел. Предусмотрительные люди имеют обыкновение класть в катапультируемые сидения пакеты с разного рода неприкосновенными запасами : сменные картриджи для систем жизнеобеспечения скафандров, контейнеры с едой и питьём, проекторы для просмотра фильмов и звёздных опер. Кстати, и сами фильмы тоже нередко закладывают. Было бы неплохо посмотреть перед смертью какую-нибудь новую серию "Охотника на бронтозавриц" или ещё что-нибудь мужественное, из категории "Три-Икс, без права показа неполовозрелым зрителям всех полов".

Счас ! не тут-то было. Та сволочь, что цинично отправила меня сюда, ничего интересного в кресле не спрятала. Я понял, что последние часы жизни мне придётся скоротать без эффектного аудиовизуального сопровождения.

Оставив кресло в покое, я вновь вышел из поднятого при посадке облака пыли и вскарабкавшись на какой-то вал - это оказался край довольно внушительного цирка метеоритного происхождения - присел на самом его гребне.

Сидел я высоко, глядел далеко, да только ничего интересного не видел. Где-то над головою висела незнакомая звезда, так сказать, местное светило. Мы посмотрели друг на друга. Я бы даже сказал - обменялись красноречивыми взглядами.

Это был громадный, тусклый и довольно холодный красный гигант. Хотелось бы, конечно, посмотреть на его спектр. Я прищурил глаза... м-да, ресницы, конечно, не дифракционная решётка, свет звезды они разложить в спектр не смогут. А вот если сделать ресницы потоньше... гораздо тоньше... то преломляемый свет будет попадать на дно глазного яблока уже разложенным в спектр.

Тут я всерьез задумался. Мысль показалась мне чрезвычайно актуальной. Итак, если у человека в результате генетической модификации появится второй набор ресниц... с особыми свойствами, скажем так... возможно, втягивающимися в веки... так вот, если такие ресницы появятся, человек сможет определять спектральный класс звезды не прибегая к использованию астрономических инструментов. Прищурился, посмотрел на звезду и сказал : "Сдаётся мне, дорогие товарищи астрономы, что это звезда класса Эф-Семь. Я вижу в её спектрограмме интенсивные линии ионизированного кальция и полосу "жэ", ни дать ни взять - это ионизированный титан. Скажите мне, что я неправ, и плюну вам в рожу !" О как !

Это ж какое ноу-хау я придумал ! Настоящее открытие... пусть и прикладного характера. Изучение и овладение этим навыком непременно надлежит включить в курс обязательного изучения в рамках программы монастырской школы тюремного типа с углублённой подготовкой к подрывной деятельности. Да, именно так !

Я некоторое время рассматривал далёкую звезду. Температуру её фотосферы определить на глаз невозможно : там может быть как менее трёх тысяч градусов по Кельвину, так и более четырёх. Впрочем, и то, и другое - весьма небольшие температуры для звёзды, ясно, что светило это древнее, остывающее, возможно даже, это "углеродная звезда" или "циановая". Таковых во Вселенной сравнительно немного, примерно одна на целую тысячу других светил. Так что можно сказать, я везунчик, мне придётся умереть под светом редкой звезды !

Поднявшись в полный рост, я с чувством прочёл "Отче наш" и обратился к Господу Богу. Что-то такое поднялось в душе и я понял, что мне есть что сказать в эту торжественную и горькую минуту. И сказал я следующее : "Господи Боже наш, Иисусе Христе ! Я - православный человек, раб Твой - собираюсь скоро умереть и, наверное, умру. Я жил плохо, много грешил, в особенности потому, что жил долго... Хотя, конечно, и не так долго, как хотелось бы. Ты знаешь, Господи, я был плохим сыном, а мужем и отцом так вовсе и не стал. Наверное, таков был Твой, Господи, Промысл на мой счёт. К причастию подходил последний раз год назад и даже более того. В том грешен и в том теперь искренне раскаиваюсь. Хотя в оправдание своё, могу сказать, что за этот год я побывал в тюрьме, сумасшедшем доме, в далёком прошлом и... много ещё где. Впрочем, Господи, Ты всё это обо мне знаешь. Молился я Тебе каждый день и всегда искренно, о чём Ты, Господи, ведаешь и без моих слов. Разного рода сволочи и гады - всякие там атеисты, рэпперы и масоны - пытались убедить меня в том, будто Тебя, Господи, не существует. Но ни на минуту в своей жизни я не усомнился в том, что Ты реален более, чем я, Ты обнимаешь собою весь мир и без попущения Твоего не происходит в сем мире ничего. Господи ! если у Тебя всё ещё есть на мой счёт какой-то план... если я, Пафнутий Чемодуров, нужен Тебе хоть для чего-то... дай мне знак ! Иначе я открою шлем своего скафандра и покончу на этом счёты с непомерно затянувшейся жизнью !"

А что, недурственная вышла эпитафия ! Конечно, далеко не монолог Гамлета, так ведь и сам я далеко не Гамлет.

Я постоял секунду-две-три, дожидаясь ответа Господа Бога на мои слова. И когда над близким горизонтом вдруг появилась светлая полоска, я даже не очень-то и удивился. В конце-концов, я ведь попросил дать мне знак.

Признаюсь, в первую минуту я решил было, что это посадочные огни какого-то громадного звездолёта. Тут я, конечно, ошибся. Это оказался никакой не звездолёт. Свет принадлежал диску громадной, очень близкой песчано-жёлтой планеты, быстро поднимавшейся над горизонтом.

Восход занял всего восемь минут. Большие угловые размеры появившейся планеты и скорость движения по небосводу свидетельствовали о её близости к планетоиду. Последний оказался её естественным спутником.

Но не этот вывод явился для меня главным открытием. Сюрприз крылся в другом : я узнал планету, взошедшую над горизонтом. Это оказался хорошо знакомый мне Зухрияр ; сквозь его прозрачную атмосферу я мог прекрасно видеть очертания большого экваториального континента Кааба, названного в честь знаменитой мусульманской святыни. Ошибиться было невозможно : уж больно узнаваем оказался его самый южный полуостров, имевший название Саладин и лишь чуть-чуть не достигавший южного полярного континента. На тёмной стороне Зухрияра я без труда мог различить огни Дамаска - громадного мегаполиса, являвшегося столицей планеты.

Я бывал на Зухрияре очень часто, поскольку местное планетарное правительство являлось последовательным противником Земной Цивилизационной Лиги и активно торговало с Донской Степью. Никогда Зухрияр не был нашим союзником - поскольку у "донских казаков" вообще не бывает союзников - но во все времена наши отношения с местной властью носили печать взаимной лояльности.

Важность сделанного мною открытия переоценить было невозможно. Зухрияр имел одиннадцать лун, делившиеся на два пояса : внешний и внутренний. Я не сомневался, что судьба - или щелчок перста Божьего, уж даже и не знаю ! - забросила меня на один из внутренних спутников. Все они имели весьма сочные названия, рождавшие невольные исторические ассоциации : Хамас, аз-Заркави, Аль-Кайда и, кажется, Хезболла. Но помимо примечательных названий все эти небесные тела имели и кое-что поинтереснее. А именно : на своей поверхности они несли базы метеорной защиты. Система звезды Мекка, вокруг которой обращался Зухрияр, могла по праву считаться одной из самых опасных в метеорном отношении среди всех звёздных систем, заселённых человечеством. А служба метеорной защиты, созданная властями Зухрияра, с полным основанием могла претендовать на звание лучшей среди всех организаций подобного профиля.

Благодаря этому открытию я твёрдо знал, что именно мне теперь надлежит делать. Конечно, я вовсе не преисполнился самонадеянной уверенности в том, что непременно останусь жив, но по крайней мере, теперь у меня появился шанс !

В силу очевидных соображений, станции раннего оповещения о метеорной опасности должны были находиться на полюсах спутников Зухрияра, то есть быть максимально отодвинуты от плоскости их обращения вокруг планеты. Наблюдая за движением Зухрияра по небосводу, я без особых проблем реконструировал пространственное положение этой плоскости в системе координат, связанной с той самой луной, на которой находился. А мысленно представив себе эту плоскость, я понял, куда мне надлежит двинуться, чтобы выйти в район радиолокационной станции.

Сколько мне придётся идти, вернее бежать, я не знал. Это, конечно, было плохо. Зато я знал, что скорость моего движения будет много выше, чем на планете земного типа с мощной атмосферой : тут я без труда смогу развить километров пятьдесят в час, а то и поболее.

Судя по цвету контрольной ленты на рукаве скафандра, ресурс картриджа жизнеобеспечения я не выработал даже наполовину. Стало быть, часов двенадцать у меня в запасе всяко есть. Далеко ли я смогу убежать за это время ? Гм-м-м-м, имея в запасе столько времени, да такой стимул я, пожалуй, половину этой луны пробегу !

И я помчался. Впрочем, говоря по совести и положа руку на сердце ( допускаю, что у кого-то другого совесть расположена совсем в ином месте ), следует признать, что мои скачки по поверхности пыльной луны меньше всего напоминали бег. Скорее они походили на движение рысистых кенгуру : мощный удар двумя ногами в грунт, вектор толчка направлен под сорок пять градусов к горизонту, пушечный взлёт на высоту восьми или даже десяти метров над грунтом и впечатляющий полёт на расстояние сорока-пятидесяти метров. При касании грунта низкий присед и - новый толчок под сорок пять градусов к горизонту.

Вот так я и поскакал. Получилось довольно резво. За свою богатую разнообразными событиями жизнь я немало побегал быстроногим оленем, поползал крокодилом, а теперь вот запрыгал кенгурёнком. По самой скромной оценке я покрывал один условно-земной километр в девяносто секунд. И особенное удовольствие от подобного способа перемещения заключалось в том, что ноги мои практически не уставали : сила тяжести в моём субъективном восприятии казалась столь мала, что работа мышц против неё не воспринималась как заметная нагрузка. Кроме того, за те три секунды, что я находился в состоянии полёта, ноги вполне успевали отдохнуть от усилия при прыжке.

Двигался я таким образом довольно долго, полагаю, часа два или больше. На рукаве скафандра почему-то отсутствовали часы : видать тот, кто меня сюда направил, побеспокоился на сей счёт. Как бы там ни было, километров под сто я по поверхности этого планетоида проскакал. Небольшие сопки я перемахивал одним прыжком, те, что оказывались повыше - в два приёма, группы скал обходил стороной. Несколько раз запрыгивал на вершины или высокорасположенные уступы скал и осматривал окрестности.

Наконец, во время одного из таких осмотров я увидел то, ради чего затеял всю эту суетливую беготню. У горизонта появилось внушительных размеров зеркало фазированного радара и несколько иглоподобных мачт с антеннами связи. Подкорректировав направление своего движения, я помчался туда.

Трудно передать то чувство глубокого удовлетворения, с которым я рассматривал комплекс построек, открывшийся мне в громадном цирке, образованном падением в незапамятные времена большого метеорита. Практически в самом его центре располагались купола станции противометеоритной защиты. Это всё были быстровозводимые сооружения, стены которых изготавливались из пенобетона, закачиваемого под давлением в заранее подготовленные формы. Я увидел атомный реактор с особым знаком радиоактивности на крыше, склад, модули управления и связи, поодаль - бетонированный стол для посадки кораблей. Ну и конечно, сами радары - один большой и шесть поменьше. Размещались они несколько в стороне от построек, обратив в разные стороны небосвода свои неподвижные зеркала. Я не сомневался в том, что станция работает в автоматическом режиме и людей тут нет, но я также не сомневался и в том, что они регулярно здесь появляются.

Прыгнув в цирк с окружавшего вала, я поспешил в сторону станции. Относительно того, что мне надлежит делать, сомнений я никаких не испытывал. Доскакав до первого радара, я без труда отыскал разъём силового кабеля и отсоединил его, тем самым обесточив установку. Этот нехитрый алгоритм я повторил и с остальными радиолокационными решётками. После этого, запрыгнув на крышу одного из модулей, приготовился ждать.

Сколько времени прошло - не знаю. У меня вообще осталось субъективное ощущение того, что с момента моего бегства из сумасшедшего дома минуло всего несколько часов. Я даже толком не успел проголодаться. Как поел кирзовой каши без масла в Петербурге на Арсенальной улице, дом девять, в девятнадцать часов, так с тех пор и росинки маковой во рту не побывало ! Но точно помню, что когда над моей головой вспыхнули огни небольшого челнока с двумя перекрещенными ятаганами на днище - эмблемой правительства Зухрияра - я не ощущал ни голода, ни жажды.

Проследив взглядом за опускавшимся по крутой баллистической траектории кораблём, я спрыгнул с гостеприимной крыши и направился в сторону бетонной площадки, служившей местным космодромом. Остановившись на её краю, я наблюдал, как в борту тупорылого с короткими крыльями космического корабля открылась дверь, вывалился трап, но игнорируя его, вниз прыгнула человеческая фигурка с "чекумашей" в руке.

- Who you such ?- услышал я в шлеме, обращённый ко мне вопрос.

- Можно говорить по-русски,- ответил я.- Меня зовут Ранчельхваб Кабальбесо. Это я отключил радары, чтобы привлечь ваше внимание и не погибнуть здесь.

- Как ты сюда попал ?- с заметным акцентом, но вполне грамотно, спросил по-русски всё тот же голос.

- Я даже не знаю, где нахожусь. Как называется это место ?

- Это небесное тело носит священное для всех последователей объединённого мудаизма имя "Аль-Кайда" ! Это спутник планеты Зухрияр.

- Меня сбросили сюда пираты. Я находился в плену и за мою голову был назначен выкуп. Деньги уплатили в срок и потому пираты меня освободили, выбросив на Аль-Кайду в капсуле. Обещаю, что вы также получите в благодарность за помощь деньги, скажем, по полмиллиона УРОДов каждый. И ещё сто тысяч, если дадите мне возможность прямо сейчас подключиться к сети "univer-net" и послать всего одно сообщение.

Не прошло и двух минут, как я сидел в тесном салоне, предназначенном для размещения членов ремонтной бригады, и вдыхал аромат свежезаваренного чифиря. Улыбчивый молодой смуглолицый парнишка, пододвигая мне терминал с тактильным управлением, объяснял порядок подключения к общевселенской информационной сети через сервер корабля, а я обдумывал текст сообщения, которое намеревался послать Антону Радаеву, носившему оперативный позывной Шерстяной.

Ремонтники из службы метеоритной защиты Зухрияра быстро состыковали разъединённые мною кабель-разъёмы, восстановив тем самым штатную работу станции, и вылетели на свою базу, носившую гордое имя "Стальной верблюд". По договорённости с командиром челнока, мы решили официально не заявлять властям Зухрияра о факте обнаружения меня на поверхности Аль-Кайды. Это позволяло членам команды получить обещанные деньги без уплаты большого налога, установленного правительством Зухрияра на все виды дарений, а мне - избежать официального расследования, которое неминуемо задержало бы меня здесь.

Сняв скафандр, я обнаружил, что всё ещё одет в мятую убогую робу мышиного цвета, ту самую, в которой щеголял в больнице на Арсенальной улице. Это было логично и вполне объяснимо. Но меня озадачило другое открытие : левая нога, в которую я получил добрый заряд тока, оказалась в полном порядке. Я придирчиво осмотрел бедро, ожидая увидеть следы глубоких проколов, оставленных иглами конденсатора, однако, ничего подозрительного на коже так и не обнаружил. Кровь, попавшая на штанину и оставшаяся там бурым пятном, убеждала меня в истинности воспоминания, но глаза и субъективные ощущения заставляли сомневаться в том, что всё это на самом деле имело место. Я долго размышлял над сделанным открытием, пытаясь понять, что же может оно означать и в конце-концов пришёл к заключению : существует лишь одно логичное и приемлемое во всех смыслах объяснение обнаруженному противоречию - между событиями на чердаке сумасшедшего дома и моим появлением в окрестностях Аль-Кайды прошло куда больше времени, нежели казалось мне в силу субъективного восприятия. Я побывал в некоем месте, где меня подвергли медицинской реабилитации, облачили в скафандр, поместили в "торпиллёр" и выбросили поблизости от спутника Зухрияра.

Вот только никаких воспоминаний о пребывании в этом загадочном месте в моей светлой голове не запечатлелось.

На станции "Стальной верблюд" я провёл не очень много времени - чуть больше семи часов. Скоротать вынужденное безделие мне помог командир челнока, оказавшийся доброжелательным и разговорчивым человеком. Мы сидели с ним в большом остеклённом зале, куда выходили двери причальных терминалов. Через прозрачный купол не составляло труда рассмотреть корабли, стыковавшиеся с орбитальной станцией, благодаря чему я узнал "Наварин" ещё до того, как сквозь отъехавшую в сторону бронированную дверь к нам вышел Костяная Голова.

В руках Константин держал пенал, подобный тем, в каких обычно транспортируют разного рода хрупкие грузы, скажем, медикаменты или спиртные напитки. Только привёз в нём Костя вовсе не выпивку, а деньги. Признаюсь, это был как раз тот случай, когда я расстался с деньгами без малейшего сожаления, а скорее даже с радостью. Командир челнока со своей стороны тоже оказался несказанно рад, получив из моих рук миллион шестьсот тысяч УРОДов. От души поблагодарив доблестного защитника зухриярского неба от метеоритной угрозы, я попрощался с ним и не мешкая прошёл внутрь "Наварина".

- Шерстяной разработал метод нейтрализации нанороботов в моей крови ?- именно с таким вопросом обратился я Константину, когда за нами закрылась дверь шлюза.

- Ничего он не разработал,- махнул рукой Костяная Голова.- Ты вообще-то зря на него полагаешься, атаман ! Ничем он тебе помочь не сможет, верняк говорю ! Я когда ещё был совсем маленький, с большой головой и подвижными ушами и то соображал в аналитической химии лучше него. Полетели-ка лучше в Донскую Степь, обратимся там к настоящим знатокам.

- А я верю Радаеву, он толковый казак. Волосы, правда, как проволока торчат, но зато за бабами не волочится.

Константин задумался над моими словами, видимо, что-то его в услышаном насторожило. Наконец, после внушительно паузы, ответил :

- Ну, раз уж ты вспомнил о Наталье… могу сказать, что она очень протестовала против того, чтобы мы оставили тебя возле Октагона. Требовала, чтобы мы бросились атаковать "цивилизаторов". Круглов рассказывал нам, что еле её унял ! Во как ! Жаль меня не было рядом, я бы сам с удовольствием её унял !

- Где она сейчас ?

- Весь курень собрался на станции "Претория", что возле звезды Каома в галактике Капельмейстер.

- Знаю такое место.

- Наталья Тихомирова находится на борту "ДнепроГЭС"а... хотя, по-моему, это несправедливо ! Надо будет забрать её у Круглова. Я тут сочинил новую балладу, хочу, чтобы она послушала. Называется "Гвозди из ревеня". Если хочешь, шеф, могу и тебе сыграть...

- Избави Бог !- отмахнулся я.- Наташа, похоже, тебе понравилась ?

- Да, испытал я душевное расположение. Ради Наташи я даже готов пойти на крайние меры : почистить зубы и побрить подмышки.- Константин вздохнул и продолжил,- Кстати, к нам присоединился Павел Усольцев на своей новой небесной ладье.

- И как же она называется ?- полюбопытствовал я ; Павел Усольцев, известный более под псевдонимами Отыму и Солёный Ус, всегда отличался категоричной патриотичностью суждений и я не сомневался, что в качестве названия корабля он непременно выберет какой-нибудь символ из истории России.- Думаю, не ошибусь, если скажу, что корабль свой он назвал "Ярослав Мудрый", "Святополк", "Владимир Мономах" или что-то в этом роде…

- Шеф, ты как всегда угадал !- восхитился Константин.- Как тебе удаётся всегда всё угадывать ? Корабль Усольцева называется "Таллин". С одной буквой "н".

- Гм-м, понимаю ход мысли Павла, более русское название подыскать действительно трудно.

- И кроме того, шеф...

- Да ?

- С Павлом прилетела Ольга...



- Какая Ольга ?- не понял я.

- Кхм-м...- Константин замялся.- Зубова, она же Усольцева. Супруга его. И по совместительству командир нашего прославленного расстрельно-конвойного дивизиона.

Мы синхронно вздохнули. И было отчего ! Ольга Анатольевна Зубова являлась казачкой даже в большей степени, чем многие мужчины нашего роду-племени. Свою вполне заслуженную славу небесного воина она стяжала благодаря как незаурядным внешним данным, так и череде совершенно авнтюрных и потому на редкость удачных боевых шуток. Шуток из той категории, что попадают в раздел классики саботажа и изучаются ныне как азбучные истины во всех учебных заведениях соответствующего профиля.

Скажу более того : не было в Донской степи атамана, гения и алкаша - одним словом обычного гетеросексуального мужчины - не мечтавшего в той или иной степени познакомиться поближе с живой легендой, персонифицированной в Ольге Анатольевне. В реестре оперативно-учётных псевдонимов за нею были закреплены чуть ли не с полдюжины разных кличек, но прижилась одна-единственная : Ола.

- А чего же это вдруг она прилетела ?- удивился я.- Она же вроде сынишку родила Павлу ?

- Дело-то такое... кх-м-м... необычное. Как узнала, что у нас приключеньице заварилось... с машиной времени и так далее... так сразу примчалась. Не отпустила Павла одного, говорит, защитю тебя, барана ! Ну, Павел и сдался. А что ему оставалось делать ? Хорошая она тётка, мне очень сильно нравится,- вздохнул неожиданно Константин.- Как и Наташа. Даже и не знаю, что делать... Может, мне и для неё балладу сочинить ?

- Умоляю, Костя, не надо. Она же после родов, возможно, не оправилась. А у вас с нею разные представления о рифме.

Мы расположились в посту управления и Константин запустил алгоритм вылета : расцепленные кабель-тросы скользнули под выносной пирс, штанги носового и кормового фиксаторов отодвинулись от корабля, а створки громадных ворот-аппарелей разъехались в стороны. В потоке вырвавшегося в космос воздуха, в котором влага моментально конденсировалась в мириады хрусталиков льда, хороводом закружившихся вокруг корпуса "Наварина", мы подались прочь от пирса. Всё быстрее, быстрее - и вот уже "Железный верблюд" стал похож на маленькую аппликацию на фоне звёздного неба, затем стремительно съёжился до размеров булавочной головки и через мгновение растаял во тьме.

- Я так скажу, господа народ : хорошо всё то, что начавшись плохо, не заканчивается ещё хуже.- такими словами я обратился к своему куреню, собравшемуся в посту управления "Фунтом изюма".- Я благодарен вам за то, что вы в точности выполнили все мои указания, данные в момент нападения "Рональда Рейгана". Если б вы позволили эмоциям возобладать над разумом и вступили в бой с крейсером "цивилизаторов", боюсь, этот разговор не смог бы состояться ни при каких условиях.

Все корабли прославленного куреня имени Че Гевара-Самовара находились сейчас у причальных стенок крупной станции подскока "Претория", что двигалась по сильно вытянутой эллиптической траектории вокруг Каомы. Это была довольно холодная звезда класса К с неразвитой планетной системой, состоявшей всего из трёх планет-гигантов. Ничего особенно примечательного Каома из себя не представляла. Ценность "Претории" заключалась в том, что практически на целый миллион парсеков во все стороны это станция была единственной в своём роде. А потому место это было весьма посещаемое, приносившее стабильный доход своим владельцам, правительству планеты Дивклептос, во все времена поддерживавшему с казаками самые добрые отношения. Именно по этой причине "Претория" оказалась выбрана нами в качестве места рандеву кораблей куреня.

Я уже пообщался с некоторыми из казаков наедине, рассказал о перипетиях, выпавших на мою долю после задержания "Фунта изюма" крейсером "цивилизаторов". Теперь пришло время поговорить о планах на будущее в расширенном, так сказать, составе.

Братья-казаки сидели вдоль стен, уронив глаза в плошки с "укусом саламандры". Созерцательность их настроения объяснялась очень просто : сход наш только начался, а потому алкоголь не успел ещё растопить сердца. Наталья в сходе не участвовала ; на самом почётном месте - в центре адаптивного дивана с массажёром для ступней - полулежала Ола, глядевшая на меня, как солдат на тупую бритву.

- Атаман, мы, конечно, понимаем, что не имеем права требовать от тебя отчёта... это только Совет Атаманов может требовать объяснений...- обронила она негромо, перебив меня,- но я не могу удержаться от вопроса.

- Валяй, подруга !

- Я уже познакомилась с Наташей, потолковала с ней, признаюсь, даже отчасти поверила в её рассказ. Так вот, я хочу понять : во всей этой истории с твоей стороны чего больше - желания разобраться в сути происходящего или банальной похоти ?

- А какая тут может быть похоть ?

- Ну как же-с ! Длинноногая, зеленоглазая, вся такая из себя заманчивая девушка с необычной судьбой... и ты - весь из себя благородный, бескорыстный, опалённый дымом проигранных звёздных сражений, настоящий дервиш Вселенной на белом осле ! С целым контейнером наличных УРОДов, что весьма немаловажно для нынешних молодых зеленоглазых девиц. Может, на твоё поведение влияет банальная потребность интимной близости, а-а ? Может, главная проблема заключается вовсе не в поисках мифического "торпиллёра", а в брутальном желании наказного атамана реализовать потребности собственного либидо ?

Что тут можно было ответить ? Женщины умеют быть бескомпромиссны и жестоки, да и вещи называть своими именами тоже умеют, разумеется, тогда, когда это становится им выгодно. С присущим мне хладнокровием я улыбнулся и ответил :

- Кто ещё думает так ?

Казаки молчали. Шмыгали носами, пыхтели над плошками, в глаза мне не смотрели.

- Судя по тяжести повисшего молчания, так думают многие !- подытожил я с присущей мне бескомпромиссностью.- Что ж, давайте проясним этот вопрос, коли он жжёт сердца миллионов ! Имеет смысл внести ясность. Первое : путешествия сквозь время - реальны. Я лично уже путешествовал в две тысячи шестой год...

Тут мой курень ахнул, а Нильский Крокодил сразу же достал из заднего кармана свой топорик. Насторожился, видать.

- Да, да, вы не ослышались. Я побывал в две тысячи шестом году и встретился там с Наташей Тихомировой. Уверяю почтенное собрание, что "торпиллёр" - вовсе не миф, в этом устройстве я находился, когда вернулся в наше время. Второе : технологией броска сквозь время овладели "цивилизаторы". Именно они и забросили меня в июль две тысячи шестого года в город Санкт-Петербург. Цель они преследовали весьма нетривиальную : хотели, чтобы я помешал Наталье переместиться в будущее. Другими словами, я должен был вернуться сюда вместо неё.

- А ты ?- не удержался от вопроса Павел Усольцев.

- Я, разумеется, поступил наоборот. Разве уместны на сей счёт какие-либо сомнения ?.. И наконец, третье : для меня очевидно, что технологией перемещений сквозь время обладает и иная, пока неизвестная нам сила. Назовём её...

- "Медведом",- вдруг подал голос Антон Радаев, он же Шерстяной. Видимо, "укус саламандры" разбудил его воображение, хотя, признаюсь, я не понял того ассоциативного ряда, что возник вголове, покрытой торчавшими как проволока волосами.

- Почему это "медведом" ?- уточнил я на всякий случай.

- Креативное имя...

- Что значит "креативное" ?

- Никто не знает значения этого слова,- подал голос Нильский Крокодил,- поэтому употреблять его можно по собственному разумению.

- "Медвед" - идеальный символ для условно-шифрованного обозначения ввиду его абстрактности, креативности и отсутствия очевидной лигнво-смысловой связи со значением, в него заложенным.- оттарабанил Шерстяной.- Так нас учили в школе прикладного даунизма на уроках "Организация прикладной контрразведывательной деятельности в свободное от лечения время".

- Вот за что мы тебя уважаем, Шерстяной, так это за умение говорить очевидную бессмыслицу с самым умным видом,- кивнул Инквизитор,- Хорошее слово "Медвед", пусть остаётся !

- Ладно, уговорили. Итак, некто, условно именуемый "Медвед", также располагает технологией перемещения сквозь время. Причём, в этом вопросе он ушёл гораздо дальше "цивилизаторов". Я могу утверждать это с уверенностью, поскольку видел трижды, как этот самый "Медвед" создаёт тоннель для перехода...

- И как же он это делает ?- не без скепсиса в голосе полюбопытствовала Ола.

- Рядом с тем объектом, который "Медвед" собирается переместить во времени появляется... гм-м, как бы это получше назвать... "тоннель перехода" как-то по детски, тем более, что это вовсе и не тоннель...

- Воронка...- подсказал Круглов,- Мне её Наташа нарисовала на досуге. Я хотел даже такую нэцке сделать из чёрного диорита.

- Да, Наталья Тихомирова называла её "воронкой", хотя, по-моему, это плоский чёрный круг, очень точно расположенный в пространстве. Буквально на расстоянии метра-полутора от нужного объекта. Мне совершенно непонятно, как этот "Медвед" узнаёт место, в которое надо направить такую "воронку". Я трижды наблюдал появление таких "транс-временнЫх переходов" - первый раз в Звёздном Акапулько, когда появился Ксанф ; затем - в Санкт-Петербурге, когда совершилось перемещение Натальи ; и в третий раз - на чердаке сумасшедшего дома, когда люди "Медведа" явились за мною. Для меня очевидно, что "цивилизаторы" не умеют создавать подобных переходов с такой точностью. При засылке меня в прошлое они ошиблись на сутки ! Да и по пространственному положению перехода у них тоже вышла ошибочка. Я вывалился из него в воздухе на высоте метров семи-восьми, оказавшись выше кроны дерева ! И упал прямо в ветки. Чуть было не убился нахрен. В смысле, напрочь. То есть насовсем.

- А если б они ошиблись в другую сторону ?- задумчиво протянул Инквизитор.- И ты бы вышел из "транс-временнОго перехода" в восьми метрах под землёю ?

- Гм... Там бы я и остался, надо думать ! Так вот, заканчивая наш сумасшедший разговор, считаю нужным сказать : технология перемещений сквозь время, по моему разумению, должна быть передана Совету Атаманов. Во что бы то ни стало ! Если мы допустим, чтобы "цивилизаторы" безнаказанно шарились в нашем прошлом, то нас всех скоро просто не станет.

- Надо будет составить генеалогические древа всех казаков,- задумчиво проговорил Инквизитор.- Поколений на двадцать назад, не меньше. И осуществлять постоянный мониторинг прошлого. Звучит, конечно, абсурдно, но... это новая реальность, к которой нам пора привыкать.

- Мы думаем об одном и том же,- кивнул я.- Только это - уже тема моего доклада Совету Атаманов. Сначала надо получить материал, с которым я выйду на Совет. Наталья уже с нами. Не могу пока объяснить почему именно, но с нею в этой истории многое связано. Поэтому ни при каких условиях Наталью нельзя выдать Земной Цивилизационной Лиге. Кроме того, надо заполучить "торпиллёр". А для этого надобно добраться до Циклописа Хренакиса. Поэтому, возвращаясь к вопросу дорогой Олы, я отвечу так : похоть здесь совершенно не при чём. Не стоит давать сложным явлениям простые объяснения, даже если это вдруг покажется очень удобным.

- Да не волнуйся ты так !- усмехнулась Ола.- По тому, как ты трёшь стакан, я могу догадаться, что у тебя давно уже не было женщины !

- Тьфу...- я отставил плошку в сторону, благо сила тяжести, созданная раскруткой "Претории" вполне позволяла это сделать.

- Я вот о чём подумал...- заговорил Антон Радаев по кличке Шерстяной и, увидев полные скепсиса взгляды, поспешил пояснить.- Как это ни покажется странным, я всё же иногда думаю... так вот, может, нам следует разделиться ? Одна группа занимается Хренакисом. Другая - ищет место, в котором расположено устройство, с помощью которого "цивилизаторы" вторгаются в прошлое. Даже если одна из групп не сможет выполнить поставленной задачи, мы всё равно получим в своё распоряжение "машину времени".

Народ задумался. А что ? приятно подумать об альтернативе, когда она существует. Но потоки сознания, открывшиеся в мужских умах, на корню пресекла Ольга Зубова :

- Нет, ребятки, куролесить пойдём все вместе ! Я же вас знаю, вам только на дело выйти - там вы разбредётесь кто в лес, кто по девчонкам. За вами глаза да глаз нужен !

- Какой такой глаз ?- не понял Юра Круглов.

- Мой ! Значит женский !

Закончив с нашим хуралом, в смысле казачьим сходом, я не поленился потратить некоторое время на тщательный наружный осмотр «Фунта изюма». В моей памяти хорошо запечатлелись слова генерального комиссара политической безопасности второго ранга, самодовольно похвалившегося тем, что ему удалось проследить маршруты моих перемещений по Вселенной. В том, как он это сделал, большой загадки для меня не существовало. Я не сомневался, что на обшивке моего корабля установлен мощный источник кодированного сигнала, который немедля выдавал моё присутствие, стоило только «Фунту изюма» выйти из схлопа. Огромное количество зондов-шпионов развешено «цивилизаторами» по всем мало-мальски посещаемым мирам. Связанные сверхсветовой связью в единую сеть, эти спутники могли быстро и точно информировать спецслужбы Земной Цивилизационной Лиги об обстановке в огромных пространствах Вселенной, даже не входящих в зону управления Лиги.

Разумеется, противники «цивилизаторов» деятельно боролись с тотальным шпионажем своих могущественных соперников. Системы связи спецслужб последних подвергались систематическим хакерским атакам, призванным в максимальной степени расстроить их работу, корабли-шпионы и ретрансляторы выслеживались и уничтожались. Богатые планетарные правительства, не признававшие юрисдикцию Земной Цивилизационной Лиги, содержали целые флотилии кораблей, которые занимались лишь тем, что выискивали замаскированные под астероиды шпионские зонды «цивилизаторов». Ну, а последние, понятное дело, постоянно засылали на место уничтоженных автоматов новые.

Я почти не сомневался в том, что во время моего задержания на Нероне подчинённые генерального комиссара второго ранга подвесили снаружи моего корабля какой-то маяк, скорее всего нейтронный или даже нейтринный. Частицы эти на релятивистских скоростях обладают прекрасной проникающей способностью и высокой скрытностью ; для их обнаружения требуется специальный детектор. Если бы мне навесили на обшивку радиомаяк, бортовой компьютер немедля оповестил бы меня о подозрительном источнике сигнала, появившемся неизвестно откуда ; то же самое было бы и с источником оптически видимого сигнала. Но вот засечь работу нейтронного или нейтринного излучателя, тем более работающего по какому-либо сложному алгоритму, бортовой компъютер скорее всего не смог бы. В конце-концов, в технических подразделениях Службы Политической Безопасности далеко не дураки работают…

Я установил на пирсе длинную раздвижную лестницу, с помощью которой принялся деятельно осматривать снаружи весь корабль. Носовая оконечность и средняя его часть были упрятаны в огромный монокристалл, выращенный в условиях глубокого вакуума и при отсутствии гравитации. Внутри кристалла вырезали полость, в которую задвинули обитаемую зону корабля : две жилые, техническую и грузовую палубы. На самом деле грузовых палуб имелось две, но одна из них – зашифрованная под названием «Три-А» - являлась секретной и не обозначалась на схемах корабля. Туда можно было попасть лишь на лифте, да и то лишь в случае знания необходимого для этого пароля. Таким образом получалось, что две трети «Фунта изюма» закрывались монокристаллической бронёй подобно тому, как ручка-самописка закрывается колпачком. Что-то укрепить поверх брони значило бы сразу привлечь моё внимание, поскольку рубиново-чёрный монокристалл цианового силиката был не просто очень гладким, но прямо-таки отполирован до блеска. Кроме того, при разном освещении кристалл по-разному отражал свет, из-за чего казалось, будто его окраска меняется в широком диапазоне – от угольно-чёрного до порфирового. Замаскировать что-либо на такой поверхности казалось нереальным.

Тем не менее я добросовестнейшим образом осмотрел керамическую броню и ничего подозрительного на ней не обнаружил. После этого со своей лесенкой переместился в корму.

Кормовая часть «Фунта изюма» тоже имела бронирование, но несколько иной конструкции : она могла двигаться подобно рыбьей чешуе, ниспадая вниз подобно юбке. Кстати, «юбкой» её обычно и называли. В сложенном виде она открывала доступ к разнообразным узлам и механизмам, смонтированным в нижней трети корпуса корабля. Тут находились четыре телескопические штанги-опоры, совершенно незаменимые при посадке на неподготовленные площадки ; технические люки для обслуживания четырёх реакторов, расположенных внутри корпуса ; шлюзовая камера для выхода в открытый космос ; выдвижной пандус с лифтом для подачи грузов на грузовую палубу ; наконец, под сдвигавшейся чешуйчатой бронёй скрывались многочисленные складные мачты с выносными устройствами. О прямоточных двигателях для полётах в атмосфере, а также термоядерном и хронотипическом двигателях, предназначенных для разгона в космосе и осуществления сверхсветового прыжка, я не считаю нужным говорить особо, поскольку даже трёхлетний имбецил понимает то, что они должны находиться именно в корме.

Так что при взгляде со стороны нижняя треть корпуса «Фунта изюма» выглядела настоящим сплетением трубопроводов, сложенных мачт и гидравлических цилиндров. Даже мне потребовалось некоторое время на то, чтобы разобраться во всех этих элементах конструкции и понять что, где крепится и для чего предназначено. Впрочем, упорство моё в конечном итоге оказалось вознаграждено – после получасовых розысков я отыскал-таки сравнительно небольшой – чуть больше полутора метров в длину – контейнер, имитировавший гидроцилиндр, но таковым явно не являвшийся. Шток его ни к чему не крепился, а теплоизоляция оказалась укреплена совсем не так, как на других агрегатах.

Впрочем, с расстояния десяти метров – а именно на такой высоте должен был находиться этот странный цилиндр при вертикальной постановке корпуса «Фунта изюма» - эта штука внимания к себе не привлекала и терялась среди множества разнообразных устройств и механизмов.

Что ж тут скажешь ? Оставалось только похвалить сотрудников Службы Политической Безопасности за находчивость и укорить самого себя за безответственность. С лёгким сердцем я срезал плазменным резаком обнаруженный цилиндр и бросил его на пирсе. Осмотр, впрочем, на этом не закончил, а добросовестно довёл его до конца, прекрасно понимая, что подчинённые генерального комиссара второго ранга вполне могли смонтировать на моём корабле два или даже три таких излучателя.

Впрочем, ничего подозрительного более я так и не нашёл.

Поднявшись на борт, я неожиданно для себя стал свидетелем довольно умилительной сцены : чета Усольцевых за полудюжиной бутылок шампанского – не иначе, как из моего синтезатора пищевых продуктов !- вела беседу с Наташей Тихомировой по широкому кругу вопросов, представлявших несомненный взаимный интерес. В момент моего появления молодые папа с мамой выясняли у Натс, как в двадцать первом веке воспитывали детей.

- У Ольги и Павла недавно родился сын,- пояснил я Наташе причину столь необычных интересов её собеседников.- Они назвали его Денисом. По нашим правилам молодые родители исключаются из мобилизационных списков на один год, но Ола и Солёный Ус по собственному почину отказались от этой льготы.

- У вас, что же, женщины воюют наравне с мужчинами ?- полюбопытствовала Наталья.

- Как правило, нет. Если только в виде исключения. Ола, например, не включена в состав куреня Че Гевара-Самовара, она - сама по себе немаленький начальник : командир конвойно-расстрельного дивизиона.

- Вы кого-то расстреливаете ?- удивилась Наталья, повернувшись к Ольге Анатольевне.

- Конечно, время от времени приходится это делать. Мы же казачки, а не импрессионисты какие-нибудь !- отозвалась та.

- Но это же как-то... страшно... это - ужасно... расстреливать людей.

- Наташа, вы - человек большой души ! Я тоже считаю, что убивать людей бесчеловечно и даже негуманно ! Враги должны сдыхать сами !- с твёрдой решимостью в голосе, словно речь шла о чём-то само собой очевидном, проговорила Ола.

Наташа не без скепсиса отнеслась к услышанному, явно склоняясь к мысли, что с нею шутят. Отчасти это подозрение было справедливо, но казаки - таков уж наш характер !- зачастую сами не знают где именно их чувство юмора превращается в житейскую мудрость, а гротеск становится жизненной правдой.

Наклонив голову так, чтобы Наташа смогла увидеть ссадину на темени, я показал ей свою рану :

- Вот, дорогая моя Натс, полюбуйся...

- Ой, какой ужас !- зеленоглазая всплеснула руками.- Как только ты не получил сотрясение мозга !

- Мозг у нашего атамана находится много ниже,- заметил Павел Усольцев.- Так что по голове его можно бить смело, не боясь при этом черепно-мозговой травмы. Скажу более того : удар по голове атамана обрезком трубы или палкой с гвоздём на конце даст даже лучший психоделический эффект, нежели выкуренный косяк «плачущей конопли» толщиною с большой палец ноги.

- С мамой твоей познакомился,- скромно пояснил я.- Меня ведь "цивилизаторы" перебросили в твоё время. Они рассчитывали, что я помешаю твоему перемещению в наше время. Наивные ! У твоей мамы, кстати, чудесное имя – Вероника - и вообще... она человек строгих правил и к тому же ... гм-м-м... бескомпромиссна во всех отношениях.

- Да, пожалуй, можно и так сказать.

- Я отправился рассказать ей про твоё перемещение в тридцатый век. Успокоить, объяснить происходящее. Она вышла со скалкой в руках.

- И что же ?- Наташенька как будто бы встревожилась.

- Вот, как видишь, жив я остался. И даже голова не очень болела. В этом деле мне помогли, возможно, таблетки любимого цвета.

- Ты хочешь сказать, что это она приложила тебя скалкой по голове ?- изумилась Наташа ; видимо, она никак не ожидала от мамы такой прыти, а возможно, мой рассказ просто выходил за рамки её фантазии.

- "Приложила" - это эвфемизм, я бы сказал, что она меня шваркнула.

- Бедненький, наклонись, я поцелую тебя в маковку !

- Хоть в "маковку", хоть в "тыквочку" - это всегда очень приятно,- я склонил голову и Наташа забавно чмокнула меня в самое темя,- У-ух, сразу полегчало, прям отпустило ! И голова перестала болеть.

Неожиданно оживился Павел Усольцев - человек, вообще-то, выдержанный, даже флегматичный - но тут странно приободрившийся и весело подмигнувший Натс :

- А у меня вот тоже есть рана...

Но его тут же остановила супруга :

- Дорогой, твою рану я сама поцелую, едва только мы вернёмся на наш "борт" ! Только - чур !- никаких отказов !

- Да я, в общем-то, и не настаиваю категорически.

- Ладно-ладно, все казаки одним лыком шиты,- махнула рукой Ола и, повернувшись, к Наталье, осведомилась.- Ангел, прости за бестактность, но скажи пожалуйста, тебе довелось испытать узы супружества ?

- Нет.

- Вот послушай, что тебе скажет жена-рецидивист : всякое супружество делится на два ярко выраженных периода : сначала ты только думаешь, что муж козёл, затем - говоришь это вслух. Данное наблюдение справедливо для всех типов браков, всех времён, народов и укладов жизни.



- Но-но, Ола, ты сейчас научишь ребёнка !- вмешался я.- Все эти женские премудрости оставь для внутреннего пользования. Нечего тут заниматься растлением юных душ, возможно, Наташа сохранила покуда иллюзии на романтические отношения между полами.

- Кстати, господин куренной атаман, возможно, ты не в курсе...- теперь Ола обратила свой взыскательный взор в мою сторону.- Пока ты ползал с лесенкой по обшивке своего ненаглядного корабля... мы посовещались и решили... Наташа едет с нами !

- Куда это она едет ?- не понял я ( а я в самом деле этого не понял !).

- За "торпиллёром" !

- Да вы персефонских сенчекуляров объелись, что ли ?! Куда ты собралась тащить девчонку ? На Даннемору ? Это планета-тюрьма для мужиков. Ты знаешь, как её называют в просторечии ? Монастырь дьявола ! Вас там не просто разорвут в клочья, вас там съедят ! Ваши чучела будут использоваться по прямому назначению на протяжении последующих двухсот лет !

- По какому такому "прямому назначению", а-а ?

- Сексуальной эксплуатации !

- Атаман, спокойно, не переживай из-за сексуальной эксплуатации моего чучела,- Ола махнула рукой.- Посмотри-ка лучше на моего мужа - он спокоен !

Павел действительно с самым невозмутимым видом пил шампанское. Почувствовав, что внимание присутствовавших переключилось на него, он важно отставил бокал и, пожав плечами, пробормотал :

- Ну, а что такого ? Если тамошние урки поймают мою любимую жёнушку, то... пусть сами и расхлёбывают. Ты, атаман, видел Олу наперевес с огнемётом ? А я видел. И скажу так : лучше сразу попросить об эвтаназии !

Признаюсь, я опешил. В моих планах Наталье, конечно, отводилась определённая роль : ей надлежало оставаться на борту "Фунта изюма" и в случае моего отсутствия подкармливать старину Гнука, сидевшего в клетке на секретной палубе "Три-А". Подавать ему раз в сутки бутылку с водой. Выносить «утку»… Но уж никак не бегать наравне со мною с огнемётом наперевес.

- Речь, в общем-то, не о твоей жене,- заметил я.- Кто такая Ола, я знаю не понаслышке ! Она брала заложников раз двадцать в своей жизни... а её методика конфликтных переговоров, сопровождаемых самокалечением, вообще не имеет аналогов и изучается во всех монастырских школах тюремного типа... так что заслуги твоей благоверной тут не обсуждаются. Но Наталью нельзя втягивать в такую жизнь. Она - не казачка !

- Она может стать казачкой в любой момент ! Нам нужны женщины с зелёными глазами,- провозгласила Ола.- Я узнаю себя в ней. Сорок лет назад я была такая же : выше ростом, с длинными ногами, у меня даже глаза были зелёные ! Как только Наташа официально попросит о том, чтобы сделаться казачкой, я моментально возьму её в свой конвойно-расстрельный дивизион.

- Ты посмотри на себя : какое у тебя образование, какая школа жизни, кем были твои родители ! И посмотри на Наташу - это человек двадцатого века ! Она росла на Земле, где "g" равно "единице" ; ты - на Красной Площади, где сила тяжести на двадцать пять процентов больше ! У тебя кровь и кости другого состава ! Ты из другого материала, Ола !

- Ничего, Наташа будет получать грудное молоко и гематоген !

- Она не просто человек ; она - ценнейший...- я запнулся, поскольку не смог сразу подыскать нужное слово.- ценнейший объект...

- Назови ещё её "артефактом",- ядовито проговорила Ола.- И тогда я точно вызову тебя на дуэль. На огнемётах !

- Она ценнейший объект научного исследования !

- Прежде всего, она - человек. Наташа изъявила желание принять участие в наших розысках. И я прекрасно понимаю её чувства, ведь в немалой степени эти розыски обусловлены тем, что произошло с нею. А то, что у неё нет за плечами специальной подготовки... так она её получит. Было бы желание !

Я посмотрел на Натс. Странное дело, в ту минуту мне показалось, что за всё время нашего знакомства я впервые увидел её счастливой.





Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16




©kzref.org 2023
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет